Мой небесный дракон

      В мрачной и темной комнате Феликса оставили одного. Он обессилел и был на грани. Некогда статная и стройная фигура, напоминающая волшебное и очаровательное существо своим внешним видом, больше не могла радовать глаз окружающих. Казалось, пропало все, даже желание жить и бороться. Ли был опустошен. После знакомства с жизнью алых драконов, он впервые задумался о смерти. Ему было страшно.       Исхудавшее тело небесного существа содрогалось, сидя в углу и укрываясь остатками разорванной ткани. Его ладонь окрасилась в алое, а кровь на ней постепенно перестала бежать. Длинные светлые волосы скрыли наготу и свежие ожоги спины. Но уже было поздно. Ликс понимал, к чему все приведет. Но что куда важнее сейчас — почему яйцо дало трещину? И почему самого повелителя данное событие заинтересовало больше всего? Было ли это последним дарованием небес для побега Ли?       Негнущиеся ноги парня с трудом удерживали его вымотанное тело. Оно не слушалось хозяина, а во рту пересохло. Феликс вытянул руки, схватившись за ручку двери, но та была заперта. Его снова оставили одного.

***

      Впервые Хван почувствовал дрожь в руках и ногах. Если бы размеры замка позволяли перевоплотиться, то он бы сделал это и в несколько раз быстрее преодолел расстояние до ценного зала, которого давно сравнивали с настоящим живым кладбищем. Тяжело сглотнув, парень резко распахнул двери, войдя внутрь и увидев более яркое освещение над одним из яиц.       — Не может быть, — прорычал Хенджин.       — Мы заметили это недавно, во время уборки одна из горничных была очень внимательна, — рассказал главный подчиненный и по совместительству близкий дракон повелителя.       — Я хочу его взять, — завороженным и одурманенном взглядом Хван, будто бы был болен, смотрел на драконий «экспонат» на подставке.       — Прошу, будьте аккуратны, мой владыка, — кивнул Ян.       Сделав два уверенных шага вперед, алый дракон протянул руки с длинными когтями и постарался с особой осторожностью взять драгоценность. Он рассмотрел, что чешуйчатая скорлупа была прочной, но даже несмотря на это и её толщину, та дала трещины. Хен прижал по-родному его к себе, трепетно и чуть дыша. Впервые на лице деспотичного и алчного повелителя Юга появилась настоящая и искренняя эмоция. Хван слушал мелодичное биение сердца маленькой жизни, которая звала его изнутри.       — Он жив. Будущий дракон жив. Сердце моего сына так громко бьется, — резко обернувшись, Хенджин посмотрел на Чонина с безумным взглядом, а затем в одно мгновение рухнул на колени.       Никто ещё не видел гордого и непреклонного владыку в таком положении. И, если бы кто-то пустил подобный слух, то непременно лишился бы головы. Однако это происходило наяву. Мощный и жестокий Рубиновый дракон прижал к груди чешуйчатое яйцо и задрал голову к небу, начиная бесконтрольно и громко смеяться. Его смех пронзал тело каждого, ведь был настолько сильным и магическим, что затрагивал души.       — Ха-ха-ха, небеса благоволят нам. Впервые за долгое время! Ха-ха-ха! — не мог остановиться он, словно стал одурманенным.

***

      Слезы невольно текли по белоснежному лицу Феликса, пока тот сидел на полу и опирался головой о стену. Он лишился всех чувств. Что его теперь ждало? Убить себя невозможно, как и спастись отсюда. Он — дракон без крыльев и силы, существование которого было смехом для окружающих. Изгой, не такой как все. И сейчас Ли должен был остаться здесь, в этом месте, пока сам повелитель Юга не наиграется и не убьет его в страшных муках, как до этого откровенно сам заявлял.       Двери распахнулись, и в комнату ворвался холодный ветер. Сначала перед глазами парня появился странный стол, на котором была знакомая подставка. А на ней яйцо, то самое, которое Феликс случайно держал в руках недавно. Тяжело сглотнув, юный дракон повернулся оголенной спиной к стене, затаившись в углу и опасаясь того, что его заметят. Но другие не были заинтересованы в его фигуре, они вели себя так, будто покои короля были пусты.       Когда же высокий стол был установлен возле кровати Хенджина, в проходе появился и он сам. Сложив обе руки за спиной, он вальяжно и довольно прошел в свою комнату, лишь однажды подняв руку, отдавая приказ кратким взмахом. Громкие и противные шаги приближались, и Феликс зажмурился, стараясь до последнего оттянуть столкновение с алыми глазами, в которых плескался огонь ненависти. Но это было неизбежно.       — У нас перестановка. Тесно не будет, — ухмыльнулся дракон, подойдя к Ли и смотря на него сверху вниз: — но не тебе, — добавил он.       Вопреки своему страху, пронизывающему все тело, парень открыл глаза и посмотрел на Рубинового дракона.       — Интересно посмотреть? Иди, — грубо схватив копну белоснежных волос, Хван потянул их на себя, вынуждая Феликса моментально скривиться от боли, но подняться.       Он нещадно потащил тело парня за собой, будто маленького щенка, не имеющего в его глазах ни капли уважения или сострадания. Подумать только, дракон — такое небесное создание, но в глазах Хенджина не важнее обычного человека, которого он с лёгкостью мог разорвать когтями.       — Смотри, — отпустив так неожиданного, что бедный Ликс упал на раненные колени на холодный пол, прорычал Хен. — знаешь, что это?       — Н-нет, — сквозь слезы ответил Лазурный дракон.       — Это ваша смерть. Твоей расы, ха-ха-ха, — вновь схватив парня за волосы, Хен поровнял его с собой и приблизился к уху: — небеса поняли, что совершили ошибку, и одарили меня приятным известием. Мой род будет продолжаться. Не одни вы сможете плодиться. Вот только я создам новую армию, стерев гниющих Лазурных драконов с моей будущей территории. Все владения станут моими. Я прославлюсь как единственный и великий правитель Юга и Севера. То, к чему я так долго шел, будет моим.       Феликс испуганными глазами смотрел на яйцо, на котором становилось все больше мелких трещин. В нём правда была жизнь. В отличии от тех, которые он видел в том огромном зале, когда попал в него случайно вместе с Сори. Неужели все это происходило только потому что юный дракон притронулся к нему? Что он наделал?       — Раз я в отличном духе, нужно продлить радостные моменты, — с сумасшедшим оскалом произнёс Хван: — занесите клетку!       Громкий приказ заставил Ликса содрогнуться. В комнате показались двое слуг с небольшой конструкцией в руках. Она была из железных прутьев, очень прочна на внешний вид, который, к слову, был точно схож с местом подвального заточения.       — Мой подарок для моей птички, — проведя ладонью по спутанным волосам Ли, хищным взглядом Хван смотрел на реакцию парня.       Внутри Феликса все перевернулось. Он хотел броситься бежать, громко закричать о том, что ему нужна помощь, но прекрасно понимал, что это было началом его страданий, от которых ни скрыться. Единственным шансом на спасение была Сори. Он постарался упокоиться, вспомнив про нее. Нужно было только подождать лучшего момента.       — Как тебе? Я выбирал её с особым трепетом. Я хочу смотреть на то, как ты страдаешь, скривившись в ней и проводя долгие дни. Как ты чахнешь, пока каждая твоя кость находится в одном положении, а ты загибаешься у меня на глазах. Разве не прекрасно? Ха-ха-ха, — довольно рассмеялся Хенджин.       — Что я сделал? — в ужасе застыв от того, что предстало перед Ли, он развернул голову и посмотрел страху в глаза.       — Может быть, ты и ничего, но твой отец… — грубо схватив парня за лицо и сжав его впалые щеки, Хван будто обезумел, но вовремя остановился: — дети платят за грехи отцов.       — Тогда ни один из ваших детей не появится на свет, — сорвалось с уст Ликса, но тогда он ещё не понимал, чем эта фраза для него обернётся.       — Падаль, — замахнувшись, Хван наотмашь ударил небесно-голубого дракона, и тот рухнул на мраморный пол.       Феликс тяжело дышал и плохо соображал. Он упал на спину, прислоняясь к холодной поверхности спиной в ожогах. Наконец-то Ли почувствовал что-то приятное.       — Ты же как-то выжил. Но только для встречи со мной, — притронувшись к стеклянному ограждению, которое защищало яйцо от внешних опасностей, улыбнулся Хен.       — Почему ты так говоришь о моем отце?! Он ничего плохого не сделал! — закричал Ликс.       — Это заблуждение. Глупая вера в то, что вы, Лазурные драконы - небесные существа, сеющие любовь, добро и заботу. Но вы такие же убийцы, как и мы. На его руках кровь тех, кого он не должен был убивать, — сжимая кулаки, яростно посмотрел на Феликса дракон.       Ли не спешил подниматься. Он лежал на полу и смотрел на воина Юга снизу вверх, пытаясь потянуть время или выяснить хоть что-то. Но его план затрещал по швам, когда Хван нагнулся и схватил парня за подбородок.       — Как видишь, я сегодня в отличном настроении, поэтому в эту клетку ты попадёшь чуть позже. Сначала разберёмся с одним важным делом, — ухмыльнулся Хен.       Парень развернулся и открыл двери, выходя в коридор.       — Следуй за мной сам, или я прикажу отбить тебе ноги. Но даже тогда тебя приволокут как шавку, — слегка повернув голову, приказал он.       Ликс тяжело вздохнул и с трудом поднялся. Все его тело изнывало от боли. Словно это место высасывало из него жизненные силы. Феликс перебирал ногами и дошел до дверей, за которыми выстроились слуги. Это были горничные. И, когда его взгляд столкнулся со взглядом Сори, ему перехватило дыхание. Вязкая слюна стала комом в горле.       — Итак, — протянув руку, Хван взял длинную и острую саблю, которую ему подал один из подчиненных.       Яркий и ослепительный свет исходил от её острия, а Ли охватило ужасное предчувствие.       — На колени, сюда, — указав концом оружия на центр зала, отдал приказ Хен.       Феликс покорно упал перед его ногами. Вокруг столько взглядов, направленных на него, потерявшего гордость и любое крохотное желание выжить и бороться.       — Что это? — повернув саблю и проведя её концом по распущенным светлым волосам, Хван открыл вид на огромные ожоги на спине.       Все вокруг резко рухнули на пол. И теперь слуги, которые ещё секунду назад возвышенно стояли над сломленной фигурой Ликса, ничем от него не отличались.       — Кто это сделал? Кто посмел тронуть его? Он только мой! Только я могу причинять ему боль! — резко вывернув рукоять сабли, Хван замахнулся на близко стоящих девушек.       — Мой повелитель, позвольте все рассказать! — вытянув руки вдоль поверхности пола, Им спрятала глаза.       — Встань, — приказал алый дракон.       — Я знаю, кто нанёс эти следы, — все ещё смотря вниз, главная служанка поднялась и подошла ближе, а затем указала пальцем на Сори. — Она сделала это.       Ликс потерял дар речи. Когда женщина выдала единственного человека, с которым Феликс нашел связь и возможность общаться в этом адском месте, она намеревалась отобрать все. Если Сори не станет, то Ли точно останется здесь навсегда.       — Нет! — вскрикнул небесный дракон.       — Заткнись! — направив острие сабли в сторону Феликса, Хван едва задел его подбородок, а затем повернулся к служанке: — а ты — говори!       — Я узнала, что эта глупая девка оказалась предательницей. Она связалась с ним и попыталась помочь сбежать. Но я вовремя остановила их. Однако тогда эта служанка решила показать свою покорность и облила кипятком его спину, когда мы были в купальнях. Клянусь, я пыталась это остановить, но было поздно, — положив руку на сердце, врала Им.       — Это все ложь! Нет! — перепуганный Ли смотрел по сторонам, крутя головой.       — Я сказал тебе молчать! Ещё одно слово, и ты лишишься языка! — разозлился Хен.       — Вот видите, он её защищает. Они вместе думают сбежать отсюда! Прошу, накажите меня, что я была так невнимательна! — не успела служанка договорить, как острая сабля прошлась по её щеке, оставив отметину.       Яркая алая кровь медленно сочилась из разреза, пачкая светлую кожу. Им склонила голову и затихла. Хенджин обернулся и подозвал к себе Сори, которая склонилась перед ним на коленях. Феликс и не думал, что тогда в последний раз видел её живой взгляд.       — Значит ты решила помочь ему сбежать? — гневно произнёс Хван, а затем обратился ко всем остальным: — Смотрите внимательно, что бывает с теми, кто становится предателем!       Всего за одну секунду резко подняв руку, Хенджин мотнул в воздухе острым холодным оружием, а у всех начался мандраж.       — Ваше величество, я не делала, — всплакнула Со, не смотря в глаза алом дракону, но её слова были пустотой.       — Нет! Прошу, нет! Лучше убейте меня! — закричал Ли, поднявшись и кинувшись в сторону девушки, несмотря на опасность и угрозы.       Но его ноги лишились возможности передвигаться. Худые и костлявые колени ударились о холодный пол, а руки задрожали, вместе со всем телом. Губы Феликса невольно соединялись и рассоединялись, больше не поддаваясь контролю. По белоснежным щекам ручьём скатывались слезы. На его глазах была отнята жизнь невинного человека, которого этого не заслуживал. И Ли прекрасно знал, что это случилось из-за него. Если бы только он был чуть осторожнее, если бы не просил эту девушку об одолжении, была бы она жива?       Острая сабля Хвана разрезала человеческую плоть в одно мгновение. На шее служанки образовалась огромная рана, из которой полилась ярко-алая кровь. Ужасная картина осталась в памяти Феликса и будет мучать его ночами в кошмарах. Печальный взгляд девушки, которая смотрела в последний раз на него и молила о помощи. Ли закрыл обеими руками рот, громко всхлипывая и истерично закричав, когда мертвое тело упало на пол и стало окрашивать его в красный цвет. Лужа постепенно разрасталась, медленно приползая к Ликсу. Его начало сильнее трясти, в глазах все плыло. Он отказывался верить в происходящее, мотая головой.       — Всем выйти! — прорычал Хван.       В комнате остались только он и Феликс, сжимающий кулаки.       — Давай же. Покажи, что ты можешь. Смотри, как легко я убил её, а ты так и остался беспомощным трусом, просто смотрел за этим, — откинув саблю, безумно глядел на парня Хен.       — С-смерть…. — заикаясь, начал Ли. — Смерть невинных для тебя наслаждение?! — рывком подорвавшись на ноги, Ликс хотел подбежать к девушке, но Хенджин схватил его за волосы и откинул в другую сторону.       Высокая фигура преградила путь, а Ли терял последние силы.       — Убей меня! Меня, но не их! — кричал в перемешку с истерикой Ликс.       — Нет. Мы будем наслаждаться этим вместе, — облизнулся алый дракон. — Иди. Я разрешу тебе посмотреть поближе.       Сделав шаг вбок, Хенджин дал возможность Феликсу приблизиться, но, как только тот это сделал, воин Юга надавил на его голову рукой, а Ли прогнулся под давлением, почти вплотную припав к кровавой луже.       — Нравится? Это все сделал ты, — шептал жестокий правитель.       — Нет! Это ты! Ты — убийца! Ты поплатишься за каждую невинную душу, что отнял! Ты будешь проклят! — со слезами на глазах всхлипывал парень.       — Вот так незадача. Ведь я давно проклят, — ухмыльнулся Хван.       Но в следующую секунду его лицо изменило выражение. В глазах могучего владыки пронеслось беспокойство, причину которого он не понял. В груди что-то защемило, и Хен поправил ханбок, будто его душило странное чувство.       — Мой повелитель! Скорее, мой повелитель! Вам нужно вернуться в покои! — закричал ворвавшийся в комнату Чонин.       Хенджин бросил все, даже позабыв о своей игрушке, оставив её наедине с мертвым телом. Впервые его черствое каменное сердце пропустило удар. Хван распахнул богатые двери в покои и пришел в ужас. На столе, под стеклянным ограждением вместо яйца была груда пепла.       — Нет! Не-е-ет! — невозможный драконий рык всколыхнул прочные стены замка и пронесся огромной волной по всей территории.       Хенджин схватил стекло и отбросил его в сторону, затем рукой сжал пепел, проскальзывающий между его пальцев.       — Мой сын… мой сын, — на его лице проступили желваки, а глаза окрасились в убийственный ярко-алый оттенок.       Хвана трясло. Он упал на мраморный пол, медленно моргая и смотря на песчинки в руке. Все его тело было готово сгореть в огне, как и это яйцо, которое дало ложную надежду. Как же так? Что произошло? Хен стал быстро вспоминать события и искать причину, как перед глазами всплыла картина разговора и слова Феликса о том, что дети Хвана поплатятся за все.       — Лазурный дракон… он убил его, — одним рывком подорвавшись на ноги, Рубиновый дракон, охватываемый неконтролируемым желанием стереть Лазурного в прах, отправился к Ли.       Тем временем исхудавшее тело склонилось над мертвым. Ликс горько плакал, водил руками и молился о том, чтобы спасти невинную душу, но у него не получалось. То ли он на самом деле не был целителем, то ли его силы не были такими сильными из-за ослабевшей энергии, Феликс не знал. Небесно-голубой дракон вытянул руку и осторожно закрыл веки мертвой девушке, продолжая лить слезы.       — Прости меня. Пожалуйста, прости, если сможешь. Или не прощай, ведь я не заслуживаю этого прощения, — всхлипывал он: — я обманул тебя. Обещал, что дам лучшую жизнь, отведу в свои края, на Север, где ты сможешь быть свободной, но подвел.       Ли сложил обе руки, произнося молитвы и пытаясь отпустить усопшую душу. Он верил в то, что хотя бы в том мире она будет свободна.       Внезапно в плечо Феликса вошли острые когти, раздирающие его плоть. Парень обернулся и увидел полыхающий взгляд Хвана, который был готов разорвать юного дракона здесь и сейчас.       — Что ты сделал?! Как ты уничтожил его?! Какой магией ты владеешь?! — второй рукой хватая парня за горло, Хен развернул жертву к себе лицом.       — Я-я, — с трудом открыв рот, Феликс пытался дать ответ, но в одно мгновение из-под его ног ушла земля.       — Ты убил моего сына! — зарычал повелитель Юга, чуть ли не сломав шею парню и чудом воздержавшись от этого.       Хван снова впился в волосы Ли, намотав их на руку и поволочив тело дракона за собой. Феликс ничего не понимал, что тот имел в виду, но спастись или как-то остановить это не мог. Его притащили в покои короля, бросив перед знакомым столом, который там появился недавно.       — Как ты это провернул?! — сжав в руке горсть пепла, Хен поднёс её к лицу небесно-голубого дракона. — Как ты уничтожил яйцо, если даже не был здесь?! — закричал он.       — Я не делал! Говорю же, что ни при чем здесь! — всхлипывал Ликс.       — Ты проклял меня и ранее сказал, что мои дети за все расплатятся, — сжимая Феликса за челюсть и поднимая над полом, свирепел Хван: — думаешь, что поверю в совпадение?!       — Правда, это больно? — внезапно произнёс спокойным голосом Ли, смотря влажными глазами на воина Юга.       Тот замер, смотря на Феликса уже другим взглядом. Будто его задели слова парня.       — Я тоже слышал его сердцебиение. Он был жив и хотел появиться на этот свет. Но умер, так и не сделав первый глоток воздуха. Но так даже лучше. Твой сын не узнал насколько ужасен его отец, — проливая слезы на опухшие от них же лицо, продолжил Ликс.       — Ты! Я знаю, что это сделал ты! Ты сдохнешь! Сдохнешь от моей руки! Но то, через что я заставлю тебя пройти перед смертью, войдет в историю, — угрожая, Хван по-настоящему обезумел и отдал очередной приказ слугам: — принести мне кипящее масло!       По спине Феликса прошелся холод. Читая книги и находя в них жалкую информацию о том, насколько могли быть жестокими Рубиновые драконы, Ли и представить себе не мог, что здесь применяли пытки. Однако он понимал, что все это ему придется испытать на себе. Если Ликс не умрет от них, то точно сойдёт с ума. Он пробыл здесь всего ничего, но это место не сравнится с адом, потому что оно и было им.       — Верни его! — зарычал Хен, хватая парня за затылок и упирая лицом в подставку с пеплом.       — Не могу, — нахмурился Феликс.       — Ты ведь целитель! Ты излечил себя и меня, значит и его вернуть можешь! — громкий возглас повелителя алых драконов прошелся по коже Ликса неприятными мурашками. — Верни ему жизнь или я заберу твою.       — Раскаленное масло готово, мой владыка, — поклонившись, два стражника ввезли в покои короля конструкцию на колесах с огромном чугунной чашей.       — Всем уйти! — закричал Хван, теряя остатки самообладания. Дракон создал алый шар в руке, практически не напрягаясь и заставил огонь вспыхнуть у основания чаши. Масло внутри нее стало громко кипеть. Феликс уже смирился со своей участью, но все ещё не понимал, за что ему придется пережить подобные страдания.       — Я залью это тебе в глотку, если ты ещё раз мне соврешь! — сжимая тонкую шею, от безысходности угрожал Рубиновый дракон. — Верни его. Воскреси моё дитя!       — Я н-не воскрешаю мертвых, — с трудом говоря, Ли безжизненно смотрел на Хвана, показывая своим видом то, что он был готов ко всему.       — Ты сдохнешь! Сдохнешь от мучительной боли! — грубо откинув тело парня ко входу, где стояла чаша с маслом, Хенджин сошел с ума.       Он схватился за голову, оглядываясь и смотря на то, как песчинки пепла сыпались на мраморный пол. Жизнь утекала сквозь пальцы и Хван вновь испытал это страшное чувство — потеря близкого. Что могло быть хуже, ужаснее и больнее, чем потерять родную кровь?       Его тело было словно окутано огнём. Оно тряслось от гнева и ярости, поглощающих своего хозяина. Острые когти Хена стали ещё длиннее. Он замахнулся и снес со стола подставку с горсткой золы. Его драконий рык поднял на уши всю округу, но никто не смел войти в покои короля. Он сносил все на своем пути. Жалкий деревянный стол был раздроблен в могучих руках, пока Хена окутывали беспамятство и сумасшествие. Пребывая в таком состоянии, повелитель Юга срывал ткани, коими была застелена постель. Он ломал все, на своем пути, вымещая боль, царапавшую его сердце. Душное чувство беспомощности, жалкие попытки спасти то, что не в силах. Все это стало последней каплей, когда внутри него появилась надежда, которую растоптали.       — Ничтожество, которое зовется драконом, но может сгореть от огня. Ты умрешь как мой ребенок, пылая в адском пламени, — рычал Хенджин, пока его глаза полностью не налились кровью и злостью.       Он уничтожал все, что видел на своем пути, вымещая всю боль. Вся мебель превратилась в ничто, после столкновения со своих хозяином. И последним в комнате был Феликс и клетка, которую недавно принесли. Увидев её, Хван стиснул челюсти и схватил предмет так легко, будто тот ничего не весил, а затем замахнулся и кинул к выходу, желая сломать. Вот только вместо этого клетка влетела в сооружение на колесиках, похожее на телегу, у которой проломилась деревянная балка. Огромная чаша с раскаленным маслом накренилась, а затем перевернулась, вместе со своим содержимым, которое устремилось прямиком на лежащего под ней Феликса.       Ли даже ничего не успел понять. Он был в таком одурманенном и угнетенном состоянии, что не стал поднимать руки, чтобы спасти хотя бы глаза и лицо, или стараться сбежать. Лазурный дракон остался на месте, принимая свою участь и просто зажмурившись. Только бы все поскорее закончилось.