Мой небесный дракон

      Ликс не понимал, почему он все ещё дышал, а его тело не подверглось адским ощущениям из-за раскалённого масла. Вся драконья кожа, которая была сейчас обычной, человеческой, должна была гореть огнём, но этого не произошло. И тогда Ли ощутил горячее дыхание в шею. Он раскрыл глаза и испуганно обернулся, столкнувшись лбом с подбородком острой формы. Позади него был Хван.       Тот самый жестокий и разгневанный правитель Юга с чёрным каменным сердцем, неспособный на сострадание и помилование. Тот, кто собственными руками готов разорвать плоть Ли на мелкие куски. Тот, кто готов насильно взять то, что ему не принадлежит, лишь бы угодить своим порочным желаниям. Он предстал в наполовину драконьем обличии. Его огромные алые крылья, которые местами были тёмного окраса, плотно укрыли обоих парней от опасности. И почему-то первым, о чём Феликс невольно подумал, это было переживание о состоянии того, кто жаждет его смерти. Хотя, как оказалось, это было бессмысленным, ведь Хёнджину не были страшны ни кипящая вода, ни огонь, ни раскалённое масло для пыток.       Хван поднялся и отряхнул собственные крылья, которые на глазах Ликса стали уменьшаться, а затем полностью исчезать. Ли потерял остатки сил и отключился мгновенно, упав на пол. Последним, что он видел, был холодный взгляд Хёнджина. Но почему же он сделал подобное? Почему Хван защитил того, кого жаждет убить? ***       Феликс пришёл в себя спустя долгое время. Он очнулся, лёжа на кровати, хотя ожидалось, что его местом будет клетка, в которой даже не разогнуться. Ли стал водить руками и трогать всё вокруг себя, чтобы убедиться, что это не было сном. Он оказался в другой комнате, которую не видел прежде. Его тело было легким, а от него исходил свежий аромат. Даже волосы были аккуратно уложены, в отличие от того, что происходило с ними до этого. Ликс ничего не понимал. Он присел, схватившись за голову и попытался вспомнить всё, что недавно пережил.       — Проснулся? — низкий и тяжелый голос разрезал тишину.       Тогда Ли перевёл взгляд в дальний угол комнаты и разглядел в тени огромную фигуру, сидящую в мягком кресле. Крутя в руке стакан с алкоголем, Хван осушил его и отставил вбок.       — Я решил дать тебе шанс. Но это твоё дело: воспользоваться им или глупо умереть, — поднимаясь, Хёнджин сложил руки за спину и подошел ближе.       Теперь его состояние было относительно стабильным и не вызывало чувство опасности. Хотя, про Рубинового дракона нельзя такое говорить.       — Я решился отплатить тебе заранее за то, что ты вернёшь одну жизнь. Набирайся сил и сделай это, — отдал приказ он, не собираясь слушать парня, и развернулся, чтобы уйти.       — Почему ты спас меня? — медленно моргая, спросил Феликс.       Высокая и величественная фигура остановилась, сжимая кулаки и повернув голову вбок. На лице повелителя играли желваки. Он вновь был на грани. Одна только мысль о том, что он спас особь Лазурного дракона, которых презирал и убивал всю жизнь, вновь сводила с ума.       — Это не спасение. Это желание подольше играть с жертвой. Ведь ты — моя игрушка, — вонзаясь острыми когтями себе во внутреннюю сторону ладони, процедил Хван.       — Ты знаешь, что я не могу вернуть жизнь, так почему глупо веришь в это и всё ещё пытаешься? Почему ты спас меня, если прекрасно знаешь, что я не помогу тебе?! От меня нет толка! — не выдержав, голос Ликса сошёл на крик на последней фразе.       — Так значит сделай так, чтобы он был! — потеряв самообладание, Хван развернулся и накинулся на парня, схватив того за руку.       — Это невозможно. Никто не может управлять жизнями! — завопил Ли, стиснув зубы от боли.       — Небесный дракон может! — в глазах Хёнджина сверкнула безумная надежда.       Тогда-то Феликс многое понял. Вот, на что ставил Хён. Вот та самая причина, по которой он до сих пор не убил Феликса.       — Т-ты думаешь, что я и есть небесный дракон? — открыв рот, озвучил свои мысли вслух юноша.       — Я так не думаю, — оскалился Хван, отпустив руку Ли.       — Хорошо. Потому что это не так. Я не могу им быть. Небесный дракон — это божественное существо, силу которого никто и никогда не мог превзойти. Он может не только управлять жизнью и смертью, но и остановить вековую войну и породить стихийные бедствия. Его милость безгранична, а гнев может стереть всё живое с земли. Но я с ним ничем не связан. Я самый слабый из своего рода. Тот, кто отличается даже окрасом. Болезненный и никчемный дракон, который не заслуживает носить звание своего рода. Я — посмешище для Лазурной расы, — заворожённо рассказывал Феликс: — если ты правда думаешь, что подобие дракона, кто является белой вороной всю свою жизнь, может быть тем, кто тебе нужен, то ты обречен на провал.       — Я вижу, что у тебя появились силы. Но, чтобы ты не отвлекался на подобный бред, я принёс тебе подарок. Займись им, — щёлкнул пальцами Хван и по его команде в комнату на носилках внесли что-то крупное.       Феликс не сразу понял, что это было не что-то, а кто-то. Сори. Точнее, её бездыханное тело. Насколько нужно быть извращённым в пытках, чтобы совершить подобное?!       — Зачем?! Почему она здесь?! Вы должны похоронить её! Нельзя глумиться над телом умершей! — присев, но все ещё находясь на кровати, Ли попытался подняться, но его не держали ноги.       — Наберись сил и удели ей должное внимание. А пока у тебя ничего не получится, ты будешь вынужден смотреть на её труп и съедать себя мыслями о том, что она умерла из-за тебя, — сощурившись, выдал Хван.       Ликс замер с открытым ртом. Стражники и их повелитель оставили парня наедине с безжизненном телом. Ли замолчал, а его глаза мгновенно стали влажными. Как можно было додуматься до подобного? Её душа точно не сможет быть свободной, пока тело не найдёт покой.       Юный дракон осторожно встал с постели, чуть ли не упав на пол. Он подошел ближе, сел на колени и стал осматривать Сори. Её тело было серо-синего цвета, а вся шея с порезом окрашена в засохший темно-красный. Ликс стал плакать, вытирая глаза. Он провёл ближайшие несколько часов на полу, оперевшись спиной о холодную стену. Что было в его руках? Парень рассматривал ладони, слегка испачканные следами крови. Пальцами он стал невольно ковырять их, а в голове носились с огромной скоростью разные мысли. Но они прекратились, когда двери открылись. На удивление, Ли принесли еду. Обычную, свежую и нормальную. Парень даже не мог первое время притронуться к ней, думая, что там может быть яд или что-то подобное. Но чувство сильного голода взяло над ним верх, и он откусил лепешку, а затем, когда убедился, что всё в порядке, постепенно принял пищу.       Так прошло два дня. Запертый, в более крупной клетке с трупом, от которого уже исходил характерный ему запах, Феликс был готов сходить с ума. Даже слуги, которые приносили еду или делали уборку, закрывали нос и рот, быстрее заканчивая с обязанностями.       Ли перепробовал всё. Он вспомнил заклинания и слова, которые использовал во время исцеления, но эти жалкие попытки были тщетными. Однако, как и его надежде спасти девушку приходил конец, так и терпению Хвана. Повелитель Юга ворвался в комнату юного дракона с бодрым шагом, но лицо Хёна сохраняло равнодушие и хладнокровие. Он прошел до трупа и осмотрел его, недовольно качнув головой. Будто Рубинового дракона вовсе ничего не раздражало и не смущало, тот прошел к своему креслу и уселся в него.       — Почему ничего не делаешь? — спросил он.       — Я же сказал, что не могу. Хватить меня изводить. Её нужно похоронить, — поджав колени к груди, заявил Ли.       — Тело скоро начнёт разлагаться, и тогда ты точно ничего не… — не успел договорить Хенджин.       — Это невозможно! Я не могу воскрешать! — закричал Феликс, срываясь на крупной фигуре.       Хван опешил от такого поведения. Он резко поднялся на ноги и направился к парню, который осознал, что невольно сделал.       — Как ты со мной разговариваешь?! — прорычал повелитель Юга.       — Что вы хотите, чтобы я сделал, взамен на то, чтобы вы похоронили её подобающе? — смотря снизу вверх, Ликс заставил лицо Хёнджина вытянуться от удивления.       — Кажется, ты не понял. Я здесь ставлю условия. И я здесь решаю, кто сгниет где попало, а кто лишится головы и длинного языка, — выставив длинные когти впереди лица парня, прошипел Хван: — впрочем, я знаю, как тебе помочь.       Хён отошёл от Ли так же резко, как и подошёл. Тот даже не успел моргнуть, как повелитель Юга отдал своим подчинённым новый приказ. В следующую минуту в центре комнаты на коленях стояла главная служанка. Она плакала и молила о прощении, смотря на Феликса, а затем на своего повелителя.       Я знаю, что она оставила след на твоей спине, — вальяжно развалившись в своём кресле, выдал Хван, а Им напряглась, всё громче извиняясь и ниже кланяясь в пол.       — Пожалуйста! Простите, мой владыка! — причитала она.       — Скажи, как это вышло? Почему ты сумела оставить ему такие ожоги, что он до сих пор не может избавиться от них?! — прорычал Хёнджин, в один момент потеряв контроль и наступив ногой на поясницу слуги.       — Я не знаю! Господин, молю о прощении! Я правда не знаю, в чём дело. Я думала, что он может исцелиться! — закричала женщина, чувствуя боль.       — Вот как? И откуда же ты об этом знаешь? Ха-ха. Смотри-ка, лазурный бездарный дракон, все, кроме тебя самого, уверены в твоей силе, — рассмеялся Хван.       — Отпусти её, — прошептал Ликс.       — Что? — переспросил Хёнджин. — после того, что она с тобой сделала, ты просто простишь её? Аха-ха, вот поэтому вы такие наивные и долго не живете, — положив ладонь на лоб и глаза, Хён покрутил головой.       Служанка была шокирована тем, что сказал Феликс. После всего, что она сделала, женщина ожидала услышать о том, как он будет настаивать на её наказании, но точно не это. Однако никакого значения для Хвана слова Ликса не имели, ведь повелитель был сам себе на уме.       Мне в голову пришла одна отличная мысль. Я знаю, как тебе помочь, — обращаясь к Ли, Хён распрямился и прошёл в центр. — Я буду увеличивать количество трупов в твоей комнате, пока ты не оживишь хотя бы одного из них, — безумно улыбнулся он.       — Ты сошёл с ума! Ты не слышишь меня! Я не могу их оживить! Никого! — поднявшись на ноги, Феликс замотал головой и подошел к женщине, стоящей на коленях.       — Хорошо. Тогда я даю тебе право выбора, — задумавшись, Хёнджин сощурился и что-то придумал. — Я могу убить её или сжечь тело этой служанки, которая уже мертва, — указав сначала на Им, а затем на Сори, заявил алый дракон.       В отличие от людей, для драконов было обыденным делом, когда их безжизненные тела поддавались яркому огню, превращая останки в пепел. Ведь драконы не просто небесные и божественные создания, а существа, родившиеся и появившиеся благодаря пламени. Так им и было предначертано умереть от него же, чтобы вознестись и когда-нибудь переродиться. Но для людей сжигание тела было прямым посланием в ад. Их душа никогда не сможет упокоиться и вечно станет скитаться по миру, так и не найдя место успокоения. Людская плоть должна быть предана земле. И Феликс прекрасно знал обо всём из прочитанных книг. Он был верующим, поэтому Хван будто бы точно знал, за какие ниточки нужно потянуть. Имея огромный долг и камень на сердце перед невинной душой, Ликс должен был не допустить сожжения её останков.       — Нет! — когда Хёнджин подошел к трупу, Феликс кинулся в его сторону, накрыв тот двумя руками и собой.       — Так и знал, что выберешь её, — выпустив длинные и острые когти, Хван развернулся и схватил главную служанку за волосы, распоров ей шею в нескольких местах сразу.       — Кха-ха! — вскрикнула она, привлекая внимание Ликса.       — Нет! Зачем?! Зачем ты это делаешь?! — взволнованно поднявшись и кинувшись к Им, закричал Ли.       — Давай. Сделай свой выбор до конца. Ты можешь излечить её, но для этого должен полностью сосредоточиться на ней, но тогда я сожгу тело второй служанки. Или же ты можешь сохранить другое тело, смотря за тем, как умирает это, — улыбнулся Хван.       Когда Ликс кинулся к пострадавшей женщине, истекающей кровью и из последних сил сжимающей горло, чтобы остановить алый поток, Хёнджин сделал шаг к безжизненному телу, а в его руке образовался яркий огненный шар. Юный дракон замотал головой, разрываясь между двумя фигурами, но не смог сделать выбор. Он положил обе руки на каждую жертву, рвано дыша, а Хван с любопытством в рубиновых глазах присел на корточки, сравнявшись с парнем.       — Зачем тебе спасать ту, кто нанесла тебе ожоги? Разве она не пыталась убить тебя и причинить боль? Лучше спасти ту, кто старался помочь сбежать, так? — сощурился Хен.       — Я не могу спасти. Я не небесный дракон, — замотал головой Ли, чувствуя как по его щекам текли слёзы.       — Кого ты хочешь спасти?! Кто заслуживает спасения?! Грешная душа или невинная?! — кричал Хёнджин, смотря прямо в глаза Ли.       — Каждая душа имеет право на спасение, — прошептал парень.       — Врешь! Ты сказал мне другое. Кто из них должен остаться в живых?! — давил на него воин Юга.       — Сори, — тихо произнёс Ликс дрожащими губами.       — Кто? — намеренно переспросил Хван.       — Сори! — громко вскрикнул Феликс.       Вокруг все озарилось ярким небесно-голубым светом, который постепенно становился полностью белоснежным. Огромная и мощная сила откинула все четыре фигуры по разные углы комнаты. Ли отключился моментально, так и не поняв, что произошло. ***       Ликс лежал неподвижно, прежде чем его лба коснулось что-то холодное. Но это прикосновение было особенным. Оно смутило его, потому что было наполнено заботой, нежностью и несвойственной этому месту любовью. Парень открыл глаза, поморщившись и отказываясь верить в это.       — Тшш, мой маленький принц. Не двигайтесь, — знакомый голос единственного близкого человека, который скрасил одиночество Ли, был совсем рядом.       — Няня…? — испуганно произнёс Лазурный дракон, едва открыв пересохшие губы.       — Испейте воды, вам полегчает, — поднося сосуд с жидкостью, женщина наклонила его и прислонила ко рту парня.        Он сделал несколько глотков, которые разлились внутри будто это было чудесное лекарство. На лице Феликса появилась глухая улыбка надежды.       — Няня, я встретил девушку с вашим именем, — протянув руку и взяв в свою иную, женскую, рассказал Ли: — она другая. Та, кто не боялась противостоять этому месту. Я пообещал ей, что дам лучшую жизнь, когда мы вернёмся на Север. Но… — начал всхлипывать он.       — Вы всегда были для меня особенным, мой принц, — поглаживая белокурые волосы, улыбалась служанка. — Я верю, что вам уготован тяжелый и тернистый путь, который приведёт к большему. В вас столько сокрытой силы и энергии. Используйте её. Её и ваше желание жить. Не забывайте о том, кого вы защищаете, — положив ладонь на щеку опекаемого, улыбнулась няня.       Феликс замолчал и закрыл глаза. Он давно не ощущал мягкость рук няни. Ему так хотелось остаться в этом моменте, даже если это была иллюзия. Если у него помутился рассудок, то пусть так и было бы, только бы эта женщина была рядом. С ней все невзгоды казались смешными и временными.       — Останьтесь со мной, прошу, — взяв её ладонь в свою, Ликс пустил слезу, которая скатывалась по щеке.       — Вы знаете, ваше высочество, что я не могу, — аккуратно и трепетно убрав влажность, няня смотрела на Ли мокрыми глазами, но такими добрыми и искренними.       — Я не справляюсь. У меня не получается. Если я умру, то мы встретимся с вами… там? — тяжело сглотнув, парень сделал паузу и произнёс последнее слово, не отрывая невинного взгляда.       — Вас ждёт другая судьба. Не спешите ко мне. Я всегда буду ждать вас, но вы ещё нужны здесь, — сняв со лба парня небольшую тряпочку, женщина отжала её в чашу и смочила в другой.       Холодная ткань соприкоснулась с лицом Ли, а он облегченно выдохнул, поддаваясь приятным ощущениям.       — Помните о том, кто вы, мой принц, — улыбалась старушка.       — Няня, я стал убийцей, — заплакал Ликс, отвернувшись и больше не сумев совладать с терзающими его мыслями. — из-за меня умер невинный человек. Я прочитал однажды в книге, что драконы пришли в этот мир как страшные твари, способные только убивать. Это то, что нам всем предначертано?       — Все драконы по своей природе небесные создания, одни подвергаются алчности и жестокости, убивая себе подобных или людей, а другие сторонятся этой точки зрения. Однако я представить себе не могу, что ты способен на такое. Мой небесный принц не может убить человека, — прикоснувшись к подбородку парня, по которому стекали солёные капли, прошептала служанка.       — Её звали Сори. Когда я впервые услышал, как она произнесла свое имя, которое было вашим, по всему моему телу пронеслись мурашки. Я даже глупо подумал, что это моя маленькая надежда на спасение. Она напоминала мне вас, няня. У нее было чистое сердце и благие намерения. Та девушка оказалась здесь и жила в заточении, а я сказал, что спасу её. Сори была невинной душой, которую убили здесь из-за меня, — положив руку на грудь, в область сердца, всхлипывал Ли.       — Если она правда важна для тебя, а ты для неё, то та девушка тебя не бросит так просто. Иди сюда, мой дорогой, — присаживаясь на кровать и прижимая юного дракона к себе, продолжала старушка: — Всё в этом мире неслучайно. Используй свою силу и не бойся бороться за то, что важно для тебя. Я знаю, что ты справишься. В тебе всегда было что-то, чем ты отличался от других. И я сейчас не про твою внешность. Конечно, ты особенный и выделяешься ещё и с помощью неё, но я знаю, что это не всё. Девушка с моим именем будет рядом. Пускай она станет верным помощником, пришедшем мне на замену. Боритесь, мой принц. Боритесь, — покачивая тело парня, она закончила свою речь.       Дракон очнулся, тяжело открывая глаза. Во рту всё пересохло, вокруг предметы имели двойные очертания. Он потёр веки, жмурясь и концентрируясь. Те были влажными. Феликс до сих пор ощущал то, как соленые капли бесконтрольно стекали по его лицу. Он стал искать взглядом няню, которая, как оказалось, пришла ему во сне. Юный дракон понял, что был всё ещё в той комнате, в которую его недавно перевели. Но теперь здесь что-то отличалось. Будто бы душа его близкого человека была здесь и оставила частичку себя. Ликс продолжил плакать, вспоминая слова и наставления старушки. Но он заметил, что больше не ощущал трупного запаха, а на его лбу было что-то приятное и мокрое. Ли поднял руку и стянул небольшой и мягкий кусок ткани, пропитанный водой, но тот был слишком горячий. Феликс не сразу осознал, что у него поднялась температура. Неужели старушка была здесь? Ведь в том самом сне его няня проявляла заботу похожим образом. Сори точно приходила к нему!       Парень хотел резко встать и побежать на её поиски, но был вынужден присесть. Его тело ломило. Ощущения были не из приятных. Будто каждую кость в теле сломали, а затем заставили срастаться. Ли прошипел, когда обе его ладони заныли от боли. Хотя внешне не было никаких признаков повреждения, внутри будто бы всё горело. Казалось, что думая о старушке, он всеми мыслями ушёл в иллюзию, и позабыл о том, что происходило здесь на самом деле. О том, как страдало его тело.       — Ликс, — нежный и тонкий голос, окликнувший парня, заставил его мгновенно оглянуться.       Он уже был готов поверить в то, что сошел с ума, потому что это не могло быть реальностью. Когда Ли повернул голову вбок, то смог рассмотреть знакомую женскую фигуру. Рядом с кроватью, на холодном полу, с ним сидела Сори. Та самая Сори, которая умерла на его глазах, а её бездыханное тело пролежало в этой комнате несколько дней. Она поднялась на ноги и поклонилась, а затем прислонилась коленями к постели, слегка вставая на неё, и вытянула руку. Её теплая и живая ладонь прикоснулась ко лбу парня, вытирая с него влажность.       Сори, ты жива? — медленно моргая, Ликс был ошеломлен.