Убить нельзя любить

      В голове началась полная суматоха. Я сходила с ума после услышанного. Хан препирался с братом, пока тот насильно удерживал его и не давал двинуться с места. Мои руки и губы сильно дрожали. Я опустила взгляд и посмотрела на то, во что превратилась. Будто подсевшая на дозу наркоманка и не получившая её вовремя, я тряслась до потери сознания. Мой глупый и истеричный смех заглушил крики Хана. Парни затихли, обратив внимание на меня.       — Это ты называешь благодарностью? — сдвинув брови, я влажными глазами посмотрела на чёрную маску. — Свобода? Зачем мне это всё? Для чего?!       — Я спланировал твой отъезд из страны. Сегодня вечером тебя будет ждать паром. Отплывёшь на нём, чтобы никто ничего не отследил. Так тебя не будут преследовать из мафии. О деньгах тоже не нужно беспокоиться. Я дам тебе их достаточное количество, чтобы ты могла начать новую жизнь, — заявил Тень, отодвинув от себя брата.       — Новую жизнь? Ты предлагаешь мне сбежать, ха-ха?! — прикрыв рот ладонью, я засмеялась ещё громче, а из глаз полились слёзы. — Сбежать так же, как и ты?! Поджав хвост? — сурово посмотрела на тёмный силуэт я.       — Иногда это может быть лучшим решением. Понимаю, что ты сейчас… — начал говорить Хан, но я его перебила.       — Не-ет! Ты совсем ничего не понимаешь! Даже малейшей капли происходящего, — сходя на истерику, я резко подошла к парню и перевела взгляд на человека за его плечами, — у тебя есть он. Когда уходил начинать новую жизнь, ты прекрасно знал о его существовании. У тебя была и есть поддержка в лице брата. И посмотри на меня, — положив руку на сердце, с горечью усмехнулась я: — я потеряла единственного родителя в пожаре. Стала жить ради мести, но мать Ли теперь мертва, а он получил по заслугам, познав боль утраты. Чокнутый доктор тоже пополнил список жертв. Поиски брата были для меня причиной жить, а ты сейчас стоишь напротив и заявляешь, что он мёртв?!       Я сорвалась и схватила парня за выступы на костюме. Он не двигался и не защищался, позволяя мне делать всё, что вздумается. Резкий рывок отрицательно сказался на моём раненом месте. Оно заныло и напомнило о себе, но я не обращала на него внимания.       — Я чертовски завидую тебе, Хан Патрон, хотя бы потому что у тебя есть брат и еще одна причина жить. Лучше бы ты соврал мне. Тогда я бы знала, что не всё потеряно, — свернув губы вовнутрь, я сделала глубокий вдох и отстранилась, — хочу на свежий воздух, — вытирая слёзы с лица, я прошла мимо фигур и направилась к входной двери.       Она была не заперта. Я спокойно открыла её и вышла. Идти особо было некуда, а ноги предательски заныли, как и моё беспокойное сердце, получившее очередной удар острым предметом. Я поднялась на крышу. Серые стены подъезда сменились на вид голубого неба. В отличие от меня, оно было таким умиротворённым, что я успела позавидовать и ему. Я подошла к краю, выступ которого был мне знаком, ведь когда-то моя жизнь была здесь на волоске. Сейчас, оглядываясь назад, я удивлялась тому, сколько всего смогла пережить. Под одной крышей с двумя Ханами было сложно, радостно, грустно, больно, безопасно и беспокойно одновременно. Я нашла временное спасение в этих двух людях, к которым успела привязаться, но снова должна уйти. Куда? Зачем? Что будет дальше?       — Только не прыгай, — появившийся в проходе Хан боязливо выставил руки вперёд.       — Не буду, — пожала плечами я и повернулась обратно, продолжая чувствовать прохладный ветер улицы.       Парень снял с себя куртку и медленно подошёл ко мне. Тёплая вещь легла на мои плечи, начиная согревать тело. Хан удручённо вздохнул, но даже не знал, с чего начать разговор. Я посмотрела в проход. Во мне теплилась надежда, что он пришёл не один. Я бы хотела увидеть Патрона, но его не было. Опустив голову и хмыкнув себе под нос из-за глупых ожиданий, не сошедших с реальностью, я расстроилась и рассмеялась.       — Со… — жалобно протянул Хан.       — Не переживай, я ничего с собой не сделаю. Кое-что важное из всех моментов, когда была на грани жизни и смерти, я для себя вынесла. Уж если я до сих пор жива, значит это кому-то нужно, — улыбнулась я, щуря заплаканные глаза.       — Я хочу уехать вместе с тобой, — дрожащие губы парня озвучили его решение.       — И бросишь брата? Ты нужен здесь, Хан. Твоё место здесь, — положив руку на его плечо, мягко дала отказ я.       — Он справится. Или ты говоришь, что у меня совсем нет шансов? — прошипел он, но больше злясь на себя.       — Мы с тобой будем отличными друзьями, — приподнявшись на носочки, я обняла парня, прижимая его к себе.       Он обхватил моё тело руками и спрятал нос в шею, склонив голову. Его дыхание было рваным. Будто вот-вот расплачется, Хан шмыгал носом и только крепче обнимал меня.       — Я помню наши разговоры, как ты говорила, что отчаянно ищешь брата, как сделаешь для него всё, отдашь долг. Я был таким эгоистичным и жадным, что даже пожелал быть на его месте, лишь бы заполучить каплю твоего внимания. Насколько же я плохой человек? — голос собеседника доносился хуже, потому что его хозяин глубже зарывался в мои волосы и шею.       — Не думаю, что хотеть быть любимым, это плохо, — поглаживала его по спине я.       Парень резко поднял голову, отдалившись от меня и собравшись. Он долго смотрел в мои глаза, не решаясь что-то сказать. Я взяла его за руки и потёрла их, но не торопила Хана.       — Я не знал, — шмыгнул носом он, а по щекам покатились слёзы, — прости…       Я подняла руку и стала вытирать солёные капли, которых становилось только больше. Дрожание губ настолько усилилось, что было сложно разобрать слова. Хан закрыл глаза, и ручей из слёз образовался с новой скоростью.       — Хан… — подняв очки и оставив их на голове парня, я цокнула языком.       — Мой брат снова это делает. Защищает меня, несмотря ни на что. Но в этот раз я признаюсь. Тем, кто устроил поджог в детском доме, был я, а не он, — застыв в ожидании моей реакции, признался друг.       Я повернула голову вбок и зажмурилась. Тяжелый вдох, который я сделала с большим трудом, нарушил тишину. Хан продолжал плакать, осознавая свою вину, а мне только оставалось совладать с эмоциями, образующими огромную дыру в сердце.       — Я не хотел. Я правда не думал, что так будет. Мне хотелось покинуть то страшное место вместе со своим братом. Я думал, что, если устрою пожар, все кинутся тушить его, а мы сбежим. Но потом я узнал, что в одной из комнат остался мальчик, которого закрыли там другие дети, — тараторил друг, выпаливая всё, что сдавливало его дыхание долгое время.       — Не надо, Хан… — это было невозможно слушать, я закрутила головой в разные стороны, представляя то, что чувствовал мой брат в последние минуты жизни.       Перед глазами сразу появился огонь, но теперь в нём сгорали сразу две фигуры — мамы и брата. Они обе стояли на месте, пока адское пламя полыхало вокруг, сужая радиус. Эти дорогие мне люди не просили о помощи, не кричали и не подавали признаков живых. Может быть, потому что я знала, что они уже мертвы?       — Прости, Со. Прости! — слезливые крики Хана вырывали меня из мыслей.       Я не поняла, как мы оказались на полу. Я сжимала сердце, обливающееся кровью, а друг беспокойно тряс мои плечи. Он всхлипывал и молил о прощении, и я видела, что его душа горела не слабее моей. Хан был искренен.       — С того дня мне каждую ночь снились кошмары. Я не знал, что кто-то умрёт. А когда брат отправил мне запись разговора с бывшим работником детского дома, я впал в отчаяние. Мне не хотелось подходить к тебе, смотреть в глаза, говорить. Как я мог, зная, что стал убийцей того, кого ты ищешь?       — Вот, почему ты так изменился, — прикоснувшись к холодной от слёз щеке, я выдохнула, начиная всё понимать, — запись? Можно мне услышать её? — я мгновенно отрезвела и сконцентрировалась на главном.       — Сейчас, — кивнул Хан, выискивая по карманам телефон.       Парень достал его, пару раз скользнул пальцами по экрану и нашёл файл.

***

      — Вы раньше были дворником на территории детского дома, верно?       — Было дело. Столько лет прошло, я много, где работал.       — Можете рассказать что-то про пожар?       — Это было давно, уже и не припомню.       — Ходил слух, что в нём кто-то погиб. Это был работник? Или же один из воспитанников?       — Почему Вы так хотите знать правду?       Молчание сменилось на шорох. Неразборчивые звуки прервали диалог, но вскоре он продолжился.       — Я помню тебя. Был совсем юный, но уже тогда такой стойкий. Вырос отличным мужчиной.       — Расскажете, что знаете?       — Этот район всегда был маленьким, поэтому любое событие стояло на ушах. Моя внучка устроилась работать в типографию, где печатали газеты. Наутро был напечатан пробный образец с кричащим заголовком «Воспитанник детского дома трагически погиб в пожаре».       — Вы ничего не путаете? Я пересмотрел все выпущенные газеты за то время. Подобного не было.       — Потому что их печать отменили. Администрация детского дома или кто-то свыше замял это дело. Единственное упоминание о пожаре осталось на том образце, который поручили моей внучке уничтожить.       — Откуда мне знать, что это правда? Пресса всегда любит преувеличивать.       — Я был там. Тот день не отличался от других. Много детей играло на улице, кто-то был внутри здания. А затем все рванули наружи, когда увидели задымление. Люди суетились, работники спасали в первую очередь себя. Я бросился помогать детям, которые были недалеко. Приехали пожарные, пытались потушить пожар. А потом стало известно, что были пострадавшие. Несколько воспитанников получили ожоги, но остались живы. Тогда все выдохнули, потому что это было не так страшно, но в конце на носилках вынесли тело, покрытое белой тканью. Мальчик надышался дымом, и его не успели откачать. Чтобы не сеять панику среди других, его быстро погрузили, скрыв от чужих глаз. Большего я не знаю, но точно уверен, что он был единственным умершим в тот день.

***

      Хан выключил запись, нажав на экран. Я смотрела на его телефон, переваривая услышанное. Будто бы вместо тишины я всё ещё слышала разговор Тени и бывшего работника детского дома. Раньше, чтобы узнать настоящий голос Патрона, я бы многое преодолела и упорно шла к цели, но сейчас всё это отошло на второй план. Голова гудела от услышанного. В глазах осталось чужое воспоминание. Как тело, испустившее дух и накрытое белой простынёй, вынесли из детского дома. В груди больно закололо. Навряд ли в том месте мой брат испытывал счастье. Наверное, он очень хотел покинуть место обитания, но мог ли себе представить, что это произойдёт при таких обстоятельствах?       — Я бы сказал, что готов стать твоим братом, но понимаю, что нельзя заменить одного человека другим. Поэтому я не знаю, что мне делать. Но скажи, если я вдруг что-то могу, я искуплю вину, — просил парень, сжимая мои руки.       Я подняла взгляд пустых глаз на него, пока внутри меня нарастал хаос. Сегодня в моей голове происходило самое сильное сумасшествие. Я узнала о потери дорогого мне человека, которого так и не смогла найти, и поняла, кто был виноват в этом. Смотреть на Хана без возможности ненавидеть его было тяжело. Но и обрушить на него мир, сказав, что он убийца, я не могла. Будучи ребёнком, таким же, как и мой брат, маленький Хан не ведал, что творил. Он тоже хотел сбежать из того места, пытался спастись. В его планах не стояло убийство. Однако от этого легче не становилось.       — Теперь я понимаю решение твоего брата, почему он так поступил, — выдохнула я, посмотрев в окно.       Я отвернулась, больше не обращая внимания на Хана. Я боялась, что не сдержусь. Посчитала, что лучше я обижу его своим молчанием, нежели сделаю больно словами с обвинениями. Он этого не заслуживал. Поняв это, парень поднялся и предпочёл уйти. Нам обоим нужно было время, чтобы разобраться в себе и не обжечь друг друга.       Холодный ветер, проникающий на крышу, ласкал мои волосы. Я закрыла глаза, разбиваясь о мысли. Главный вопрос крутился без остановки. Я всё ещё не понимала, что буду делать дальше. Возможно, Тень был прав. Мне лучше уехать и попытаться начать новую жизнь. Забыть всё, что я пережила за это время. Перечеркнуть всё, о чём думала. И больше не надеяться, что увижу того, кто не хочет приходить. Зачем насильно пытаться притянуть к себе человека, если он ничего не чувствовал?       — Не сиди на холодном. Вечно повторять приходится, — недовольный голос заставил меня обернуться.       Я увидела в проходе высокую тёмную фигуру, опирающуюся на бетонную стену. Усмехнувшись и покачав головой, я медленно поднялась. Патрон дошёл до окна и остановился, смотря вперёд.       — Не думал, что ему хватит смелости рассказать тебе обо всём. Похоже, что ты правда стала для моего брата особенной, — поделился мыслями он.       — А ты снова подслушиваешь? — задав риторический вопрос, закатила глаза я. — Зато я вполне ожидала, что ты защитишь его, подставив себя, — выдохнув, я встала рядом с Тенью.       — Это всегда будет лежать на моих плечах. Я ведь старший, — объяснился парень.       — Понятно. Я бы тоже так поступила, если бы у меня… — замявшись, я прикусила губу, а затем продолжила, — ради любого дорогого мне человека.       — Я осуждаю тебя за то, что ты встала под пулю, летящую в меня.       — Хах, если тебе и твоему ущемлённому эго будет легче, думай, что я просто поменяла нас местами. После тебя мать Ли переключилась бы на меня.       — Раздражаешь. Нельзя так бестолково относиться к собственной жизни, будто у тебя их девять, — сжав руки в кулаки, злился Тень.       — Поэтому отсылаешь меня? Потому что больше не выносишь? После того, что между нами возникло, так легко отказываешься? — улыбнулась я.       — Ты мне не принадлежишь. Я лишь хочу, чтобы ты была свободной, — ответил парень.       — Спасибо за честность, конечно, но не хочешь уже подумать о себе, а не обо мне? Хоть раз прими решение, касающееся меня, исходя из своих чувств. Или будешь врать, что их нет? — встав перед Тенью, я нахмурилась.       — Смешно слышать такой совет от того, кому он больше пригодится. Да, чувства есть. Но не те, на которые ты рассчитываешь, — сложив руки на груди, Патрон стал спиной к окну, — видишь ли, тебе нужны счастливое будущее и семья, которая станет для тебя новым домом, как и для всех девушек. Но ничего из этого я не смогу тебе дать. Вообще никому.       — Если ты снова пытаешься включить в разговор глупые отговорки про то, что у тебя скверный характер, и ты такой весь страшный и кровожадный убийца, да ещё и бывший босс мафии с тёмным прошлым, то это я уже поняла, — поджав губы, я покрутила головой, показав, что это меня не отпугнёт.       — Я бесплоден, — кратко отрезал парень.       В этот момент я подняла удивлённый взгляд и посмотрела на тёмную маску. Высокая фигура была по-прежнему спокойна. Казалось, Патрон даже не дышал, будто это его вовсе не волновало.       — Ты… — захлопала ресницами я.       — Это точно. Я проходил несколько обследований. К сожалению, это моя участь, приобретённая из-за опытов с «Фризом». Не единственная побочка, но, пожалуй, самая серьёзная, — делился сокровенным он.       И пока Хан открывал мне правду, в моей голове складывалось всё больше паззлов. Я вспомнила его поведение, когда он вёл себя странно и так переживал, что меня тошнило. Все, кроме меня, думали, что я беременна, а всё дело оказалось в самодельном перекрученном паштете, в который Хан добавил мидии к остальным морепродуктам, вызывающие у меня приступ рвоты и плохое самочувствие. Сейчас я смотрела на всё под другим углом, отчасти понимая, что Патрон чувствовал. И подслушав его разговор с братом, я узнала, что он так переживал не впервые. Похоже, что те воспоминания, когда Тень хотел стать отцом и сильно волновался, наложились на нашу ситуацию.       — Не нужно меня жалеть, — вздернув нос кверху, парень показывал свой невыносимый характер.       — Я и не собиралась, — сглотнув горечь во рту, я отвела взгляд.       — Езжай на какой-нибудь красивый остров, найди себя и желание жить. Заведи причину, в которой ты так нуждаешься. И, может быть, ты наконец сделаешь ею не человека и месть, а что-то другое, — вздохнул Патрон.       — Знаешь, ты не такой плохой, каким всегда пытаешься казаться. Жаль, что я поняла это очень поздно, — оперевшись на выступ, я встала совсем близко и повернула голову в сторону парня.       — Нет же, это всё ложь. Я ещё хуже, — посмотрев на меня, рассмеялся он.       Приятная атмосфера, будто этот разговор не был прощанием, располагала к счастливому продолжению нашей историй. Это было таким странным и непривычным, что я успела было подумать, а точно ли под этой бронёй был тот самый Патрон, которого я знала?       — Уверен, тебе обидно и не по себе с того, что за долгое время, проведённое со мной, ты так и не увидела моего лица. Хотя, столько раз старалась, — продолжал подкалывать меня он, — а знаешь, пускай это будет мой тебе прощальный подарок.       Последней фразой Хан перечеркнул все мои мысли, вызвав беспокойство. Я выпрямилась и напряглась, когда парень распрямился и повернулся ко мне. Он положил обе руки на край маски, покрывающую шею, доказывая, что уверен в своих действиях.       — Стой, — накрыв его руки своими, я закрутила головой.       Мой беспокойный взгляд блуждал по выступам чёрной маски, к которой я оказалась так близко. Ладони в перчатках отпустили край ткани и легли на мои. Их подняли чуть выше, положив на горло.       — Да, будет здорово, если ты сделаешь это сама, — подтвердил Хан, разрешая мне снять его маску.       Я замерла, сжимая край ткани пальцами. Патрон опустил руки и продолжил стоять неподвижно. Я облизнула губу, испытывая интерес. Вот тот самый момент, когда я могла получить желаемое. Когда-то я и правда была одержима этим. А сейчас оказалась так близко.       Сглотнув слюну, я опустила взгляд на тёмную ткань. Она потянулась вслед за моими пальцами наверх, а их обожгло тепло голой кожи. Я медленно поднимала маску, обличив подбородок парня. Его сердце так громко билось, что я слышала только ритмичный стук. Оставив одну руку, удерживающую ткань, вторую я положила на лицо. Её большой палец провёл по идеально выбритой коже, отметив мягкость. Я с любопытством склонила голову набок и улыбнулась, приподнимая маску ещё чуть-чуть. Словно тёмная тень сходила с лица парня, открывая мне все его секреты, завеса ползла, а пухлые губы, которые мне так захотелось поцеловать, манили с особой силой.       Я остановилась, шумно выдохнула. Мой рот слегка приоткрылся, я вспомнила вкус прошлых поцелуев. Мне захотелось остаться в этом моменте, завладеть чужими губами и забыть обо всём. Но ключевым в этом миге была мысль о том, что они так и остались для меня чужими. Как Патрон сказал, я не принадлежала ему, а он не принадлежал мне. Сделав свой выбор, Тень раскрыл правду, и я должна уважать его.       Горячее дыхание обжигало мои пальцы, удерживающие маску. Патрон наблюдал, будто затаившийся хищник. Я не знала, чего именно он от меня хотел, но предпочла сделать то, что было мне свойственно. Не только Тень мог быть непредсказуемым. Поэтому я опустила ткань, начиная расправлять её складки. Хан дёрнулся, отреагировав на мои действия. Я поправила его маску на шее и улыбнулась.       — Спасибо за всё. Я правда благодарна за то, что ты сделал для меня. Ты так тщательно скрывал своё лицо, всегда переживал за это, потому я отказываюсь принять эту возможность. Да и, раз я уезжаю, тебе будет куда спокойнее жить с той мыслью, что я не буду свидетелем, которого нужно устранить, — слегка посмеявшись, закончила я.       На руке Хана завибрировал браслет. Парень ничего не успел ответить мне, только прошипеть и выключить напоминание.       — Мне пора. Меня ждёт заказ, — объяснился он, — Хан отвезёт тебя к берегу. Я передам ему ключи и все указания. Тебе остаётся только собрать вещи.       — Значит, это правда наша последняя встреча? — уточнила я, и так всё понимая.       — Да. Когда я вернусь, ты уже уедешь, — кивнул Патрон.       — Ладно.       В груди появилась щемящая боль. Я будто лишилась всех слов, а рот онемел. Моё тело нуждалось в объятиях. Я инстинктивно потянулась вперёд, желая перед разлукой запомнить тепло, исходящее от Патрона, но он не позволил этого сделать.       — Не люблю прощаться. Лучше пойду, — пройдя мимо меня, парень предпочёл глупо сбежать, просто скрыться.       Я застыла на месте, смотря за тем, как его фигура отдалялась. Моё сердце тонуло в боли от предстоящей разлуки, а Хан бесчувственно и быстро направлялся к выходу. Как наивная влюблённая девочка, я влажными от слёз глазами следила за уходом Тени и ждала, что он остановится и повернётся. Словно молитву, я шептала под нос себе всего два слова:       — Повернись, прошу.       Но Хан меня не слышал. Он просто шёл дальше, доходя уже до прохода. И это растоптало все мои несчастные надежды. Я подняла руку, чтобы вытереть слёзы с лица и затаила дыхание, когда увидела, что Тень остановился.       — Береги себя и будь счастлива, Со, — бросив последние слова, когда слегка повернул голову набок, парень попрощался и скрылся за серыми стенами.