Убить нельзя любить

      Хан ушёл, оставив меня одну. Он ясно дал понять, что не хотел привязываться ко мне. Этим вечером я должна покинуть их с братом убежище.       Когда я спустилась и вернулась в квартиру, успевшую стать для меня домом, но опять не из-за своих стен, а благодаря людям, обитающим в них, мои лёгкие наполнились воздухом. Я закрыла дверь и прошла в комнату, в которой временно проживала. Младший Хан оставил мне пару небольших сумок, чтобы я взяла вещи первой необходимости, а он сам стоял в коридоре, отказываясь заходить.       — Собери то, что считаешь нужным. Брат сказал, что всё остальное сможешь купить на месте, — слышался мужской голос снаружи.       — Когда мы выезжаем? — равнодушно спросила я.       — Я предупрежу за полчаса. Пока приготовлю ужин, — окончил разговор друг.       Даже прощальный ужин не удался. Мы ели с Ханом в разных комнатах. Он закрылся в своей, а я была на кухне. Понятно, что парень не хотел нагнетать и обострять ситуацию. Между нами образовалась глубокая пропасть, а отношения переросли в странные и запутанные, которые сегодня вообще должны были оборваться. После того, как я уеду, я больше не увижу ни его, ни старшего Хана.       — Скоро будем выезжать, — вновь не заходя в комнату, подал голос парень.       — Собираюсь, — ответила я.       Я повесила сумку полегче на плечо, а вторую взяла в руку, но в итоге их обе понёс Хан. Мы вышли в тёмное время, когда должна была заступить на смену вечера ночь. Я стала дрожать, ощущая холод улицы, пронизывающий до костей. На душе было очень грустно, будто кошки сгребли. Хан открыл дверь и усадил меня, я пристегнулась ремнём безопасности. Тяжёлый вздох нарушил тишину в салоне. Друг завёл автомобиль и выехал с места. Я прижала руку, согнутую в кулак к груди. Сердце беспокойно билось, будто кричало о том, что я совершала ошибку.       Хан петлял по разным дорогам. Он заметал следы на интуитивном уровне, ведь его голова была забита другими мыслями. На лице парня отсутствовала привычная улыбка. Хан понимал всю серьёзность ситуации. И несмотря на то, что он считал, что сильно привязался ко мне, я могла сказать то же самое и о себе. Вопреки этому сдавливающему сердце чувству, я тянулась к парню и ощущала, что доверяла ему.       Огни ночного города отражались в моих глазах. Я заворожённо смотрела на них и думала о том, с каким чувством покину родной город. Здесь я родилась, росла, ходила в школу, встретила первых друзей, испытала чувства любви, горечи, боли. Я пережила столько за прошедший год, сколько не произошло за всю остальную жизнь. Бывали моменты, когда я думала, что умру и правда хотела этого. А было такое, что я обманывала себя несуществующим счастьем. Я пролистала столько страниц своей истории, будучи её главной героиней, но так и не познала хорошего финала. Возможно, впереди меня ждёт новая глава со спокойной и размеренной жизнью, но буду ли я ею довольна? Нужны ли мне тихие и безмятежные дни? Хочу ли я начать всё с чистого листа одна?       — Подъезжаем, — кратко бросил Хан.       Я перевела взгляд и увидела дорогу, ведущую к порту. Яркий запах моря забил в нос. Я обхватила край куртки, начиная нервно теребить его. Осталось совсем немного.       — Этот паром перевозит автомобили для продажи в другую страну. Ты проедешь по документам, которые брат сделал для тебя. Всё в этой папке, — протягивая мне плоский предмет, объяснял парень.       Я взялась за вещь с другой стороны, но Хан не спешил её отдавать. Он вцепился так, будто не хотел с ней расставаться. Я взглянула на него, и парень ослабил хватку, начиная раздражённо тереть лоб. Позже мужские руки легли на руль, со злобой ударяя его. Я прикусила губу и открыла папку. В ней было всё для того, чтобы я бесследно исчезла: новые документы, билеты, выписка банковского счёта и карта.       Выдохнув, я сложила всё обратно и положила папку в сумку. Её острые края торчали сквозь ткань и мешались. Атмосфера в салоне была угнетающей и ужасной. Будто кто-то умер, а мы сидели на поминках, затянувшееся молчание которых ударяло по ушам. Я сжала двумя руками собранные вещи и положила ладонь на ручку двери, чтобы открыть её и уйти.       — Подожди! — схватив моё запястье, не выдержал Хан.       Его взволнованное лицо смотрело на меня. Парень закрутил головой и убрал руку, закрыв обеими глаза. Рык, больше похожий на звериный, сулил о том, как было тяжело Хану. Он ничего не мог сделать и разбивался о своё положение со связанными руками.       — Я думаю, что смогу простить тебя. Но мне нужно время. Я обязательно напишу тебе, и мы поговорим, — слабо улыбнулась я.       Парень посмотрел на меня жалобным взглядом. Он сочувствовал мне или же жалел, этого я не знала. Но было на его душе ещё что-то, что никак не давало покоя.       — Ты любишь моего брата? — его беспокойный голос озвучил вопрос.       Я опустила взгляд и притихла. Любила ли я того человека, лица которого никогда не видела? Можно ли было полюбить сам образ таинственного и непредсказуемого убийцы, сойдя с ума? Возможно, ввиду пережитых стрессовых ситуаций у меня сформировались некие чувства, которых не было на самом деле? Все эти и другие вопросы крутились в моей голове.       — Глупый вопрос. Ты даже бросилась под пулю, чтобы закрыть его собой. Я не знаю, смог ли бы я так поступить? — задумывался парень.       — А если это было только потому что я знала, что Патрон — важный человек, который поможет найти моего брата? — будто поселяя в себе сомнения, я пыталась отгородиться от боли предстоящей разлуки.       — Нет. Не обманывай меня и себя. За долю секунды человек не успел бы об этом подумать. Единственная причина могла быть только в любви и переживании о безопасности, — покрутил головой Хан.       — Не знаю, можно ли назвать это любовью, — хмыкнула я, пожав плечами.       — Со, я видел всё. Каждый раз смотрел на вас, на то, какой становится атмосфера, когда вы говорите или даже просто глядите друг на друга. Да, мой брат в маске и достаточно скуп на эмоции, но его поведение говорит о многом, — тараторил друг: — мне было так грустно и завидно. Я долго не хотел принимать очевидное.        — Твой брат сегодня хотел снять маску передо мной, — словно обратно встав на путь надежды, я глупо высказалась вслух о произошедшем.       — Ты понимаешь, что это значит? — с воодушевлением посмотрев на меня, Хан искал понимания в моих глазах.       — Он научился доверять, — прошептала я, но с грустью свернула губы вовнутрь и задрала голову, чтобы перекрыть поток подступающих слёз: — а затем ушёл, даже не обняв напоследок. Говорил про то, чтобы я нашла другую причину. И так бесчувственно попрощался, оставив только одну фразу. Он сказал, чтобы я берегла себя и была счастлива.       — Вот… понимаешь, о чём он говорил? — взяв меня за руку, кивал друг.       — Что всё кончено, — дрожащими губами ответила я.       — Нет! Со, ты не должна уезжать. Брат ждёт от тебя действий. Ты сама сейчас сказала. Он подсказывал тебе, как мог, — твердил Хан.       — Лучший учитель не тот, кто даёт ответы, а тот, кто подталкивает к их поискам, — вспомнив уже похожую ситуацию и слова Тени, прошептала я.       — Именно. Я знаю своего брата лучше всех и хочу признаться тебе в том, что он влюблён. Я ни с чем не спутаю его поведение. Хан правда любит тебя, но хочет, чтобы ты решила для себя кое-что, — принося в мои мысли уверенность, друг почти плакал.       — Хан, мы можем вернуться? Я чувствую, что моя история здесь ещё не закончена, — сглотнув слюну, я часто задышала и сильнее сжала запястье парня.        Уже выезжаем, — обрадовался спутник и включил фары автомобиля.       С громким звуком потёртых шин мы поехали по дороге обратно. Огромный паром виднелся в зеркале бокового вида, а я с предвкушением покусывала губы. С каким видом я вернусь домой? Какова будет реакция Тени, когда он увидит меня? Обрадуется, поругает, обнимет? Может ли быть, что Патрон разозлится так сильно и лично увезёт меня на паром?       — Только не накручивай себя, ладно? — улыбался друг.       — Не верится, что делаю это. Твой брат точно не убьёт нас за то, что мы ослушались его приказа? — усмехнулась я.       — Ну, если что, я знаю, что смело можно спрятаться за тобой, — смеялся Хан.       Я расслабленно откинулась на спинку кресла. Тело обмякло, я прикрыла глаза и услышала, как ожило моё быстро бьющееся сердце. Будто вновь начав жить, я дышала полной грудью.       Мы доехали до знакомой улицы. Друг быстро припарковался у входа, но почему-то не выключил фары и мотор. Машина продолжала работать, когда мы покинули её. И тут Хан рассказал о своих планах, остановившись.       — Я не пойду, — с теплом взглядом поджал губы он и поправил очки.       — Что? Почему? А как же спрятаться за меня, в случае чего? — удивилась я, выдав шутку.       — Сейчас я тоже хочу сделать свой выбор. Да и вам двоим лучше поговорить наедине, — потерев затылок, замялся парень.       — Неужели ты…? — осознала всё я.       — Ага. Я столько работал на этого засранца, даже в рядах мафии был, но так и не дождался заслуженного отпуска. К тому же, — друг поднял руку и через умные часы отследил время, — паром ещё не ушёл. Вполне может быть, что я его потерянный пассажир, а не ты.       — Хан… — наплевав на всё, я вернулась и крепко обняла парня.       Он вздохнул и прижался ко мне. Его тело было таким горячим и поддавалось атаке мелкой дрожи. Хан переживал и боялся передумать, но всё равно оставался очень сильным для того, кто сделал такой выбор. И я прекрасно знала, что скрывалось за его маской. Это очень трудно. Просто отойти в сторону и человеку, в которого ты влюблён, дать возможность, чтобы он полюбил и был счастлив с другим. Это стоит дорогого.       — Спасибо. Ты настоящий друг, — погладила по спине его я.       — Беги скорее, — первым отстранившись, кивнул парень.       Мы разорвали контакт глаз, когда я отдала папку и поделилась с Ханом деньгами, а затем развернулась и побежала ко входу в подъезд. Серые стены мельтешили перед глазами, а множество ступенек не были для меня преградой. Я спешно наступала на них, не считая пролёты. Моё дыхание становилось рваным, пульс участился. Ручка сумки с вещами спадала с плеча, а вторая пережимала середину ладони. Я сжала кулак сильнее и ускорилась.       Завидев знакомую дверь, до которой мне осталось всего ничего, я почувствовала, как тепло разливалось по телу. Теперь я точно знала, что делала правильный выбор. Подняв свободную руку, я вытянула её и хотела постучать по двери, но та резко открылась, а на моём лице появилось удивление. Я замерла у порога, так и не переступив через него, потому что увидела Патрона. На нём были костюм и маска, но атмосфера, витавшая вокруг, отличалась. Будто Хан больше не был собранным и бесчувственным, каким показался мне в последнюю встречу. Он сжимал ручку двери и словно прожигал меня взглядом. Я невольно бросила сумки на пол, ослабив хватку. Они упали с таким грохотом, что я вздрогнула. По моим венам растекался огонь, внутри всё горело. Я достигла предела, просто увидев фигуру парня перед собой. Тень стоял на месте и ничего не говорил.       — Я ещё не закончила здесь, — сделав резкие два шага, я поддалась своему эмоциональному состоянию и подлетела к Хану.       За долю секунды я обхватила его лицо руками и коснулась губами чужих, покрытых тканью. Патрон выгнулся и разорвал поцелуй, мгновенно задрав маску и резко вернувшись ко мне. Он склонился так, чтобы я не стояла на носочках и начал давить на меня своей горячей аурой. Его крупная фигура стояла передо мной, пока парень жадно и страстно исследовал мои губы. Дверь позади меня громко захлопнулась. Озверевший и изголодавшийся Хан толкнул меня к стене одним движением. И я чуть было не налетела на выступ в ней. Но парень вовремя отреагировал и сдвинул моё тело левее.       — Хах! — повернув голову вбок и увидев торчащий из стены крючок, предназначавшийся для одежды, выдохнула я. — Чуть с дырой в голове не осталась.       Неконтролируемые эмоции сумасшествия завладели Тенью. После слов он обхватил крючок и с особым гневом вырвал его из стены прямо на моих глазах. Металлический звон соприкосновения вещи с полом остался в наших ушах.       Я была прижата к стене, холод которой стала ощущать постепенно, когда с меня срывали одежду. Патрон не отрывался от моих губ, а сам снимал с плеч куртку. Бегунок ловко пробежался до конца молнии, и вскоре верхняя одежда оказалась на полу. Я гладила выступы на брони, в попытках найти возможность её снять. Обжигающее дыхание Хана сводило с ума, заставляя заводиться ещё сильнее. Его тело прижалось ко мне, вдавливая меня в бетон. Колено уперлось в пространство между двух ног, а одна из рук легла на шею. Патрон оторвался от моего рта, и я увидела, как от наших губ тянулись нити слюны. Настолько влажным и жарким был этот поцелуй, что мы чуть было не задохнулись.       Опухшие губы парня коснулись нежной кожи в области горла. Я прикрыла глаза, когда, прикусывая плоть, Хан спускался постепенно ниже, насколько ему позволял вырез футболки. Тень не мог остановиться, он, как и я, хотел большего. Поэтому парень стал бесцеремонно стягивать с меня рукава спортивной кофты, оставляя одну футболку, но сам Хан по-прежнему был полностью одет. И это не могло не разочаровывать.       Мои пальцы скользили по выступам и наконец-то нашли молнию, когда на них легла чужие. Тень сжал руку и указал на бегунок, покрытый потайной частью костюма. Я спешно вцепилась в него и стала тянуть вниз. Броня разошлась ровно по центру, а под ней меня ждала тонкая футболка тёмного цвета. Я нетерпеливо срывала всё, что мне мешало. И Патрон делал то же самое.       Вскоре мы оба остались в лёгкой одежде, а Хан с маской, с которой ему всегда было так тяжело расстаться. Горячие мужские руки ухватили край моей футболки, сначала натянули ткань, а затем задрали её. Я оказалась в одном спортивном бюстгальтере, лямки которого с меня начали спускать. Патрон использовал не только губы, но и язык с зубами. Он оставлял маленькие и точные следы, прокладывая себе маршрут от моих шеи и ключиц к груди. Постоянно сгибаться было неудобно, поэтому выдержке и терпению парня пришёл конец. Хан подхватил меня под ягодицы, и я мгновенно оторвалась от пола, не чувствуя опоры. Мои ноги были скрещены за спиной партнёра, а поясница упиралась и съезжала по стене. Кожа сзади горела, но это не мешало нашему страстному влечению друг к другу.       Я положила руку на голову парня, покрытую маской. Внизу меня всё полыхало, я придерживала макушку Хана, которая опускалась всё ниже. Страстные и теперь беспорядочные поцелуи отбились от исходного плана. Я ощущала жар возле груди. Рука с шероховатой кожей погладила чашку бюстгальтера, слегка сжимая её, а я стонала прямо в ухо партнёра. Мои ноги сдавливали талию Тени, и я чувствовала как футболка на его теле становилась влажной. Он горел вместе со мной.       Парень грубо и быстро оттянул мешающий ему предмет, получая доступ к груди. Мягкая зона ареолов тут же набухла, и вставшие соски оказались во власти мужской ладони. Лаская грудь и добавляя свойственной ему жестокости, Хан вынуждал меня дрожать всем телом и жаждать скорого продолжения. Я задыхалась, выгибалась, стонала и даже шептала непристойности:        — Скорее, возьми меня…       Пальцы на ногах поджимались и их сводило судорогой, когда влажные губы Тени играли с соском одной груди, а вторую ласкала рука. Я плавилась, теряла связь с реальностью и даже пускала слёзы. Хан был искусным любовником, точно зная, какие свои навыки задействовать. Я балансировала на грани и готова была получить разрядку только от его умелых ласк. Но это не нравилось Тени. Он не хотел, чтобы мы закончили так быстро.       — Хорошо, что у нас нет соседей, — прошептав эту фразу, парень прикусил сосок, и я громко вскрикнула.       — Хах!       Обхватив партнёра за шею, я следила за тем, как он поднял голову и на секунду помедлил. Возможно, сейчас я впервые выглядела настолько развязной и растрёпанной, что парень не мог оторвать взгляда. Но всё же опомнился и притянул меня к себе, начиная целовать губы. Влажные звуки наполняли комнату, а Хан резко придвинулся, и я почувствовала, что не только моё возбуждение давало о себе знать. Его вставший член упирался в мой живот, и я ощущала его запредельную температуру. Руки прошлись по вспотевшему телу, покрытому влажной тканью футболки. Я очерчивала крупную грудь, тёрлась о соски парня. Они реагировали на прикосновения, становились твёрдыми. Я ухмылялась в поцелуй, пока мои губы прикусывали до крови за то, что я игралась с телом Хана.       Ладонь спускалась до края брюк. Я была настолько бессовестной и нетерпеливой, что вместо своих изначальных мыслей — коснуться члена через ткань, запустила руку под неё. Тень замер и вздрогнул, когда я дотронулась до мягкой кожи интимного места. Он поднял обе руки и ударил ими о бетонную стену, вызвав вибрацию. Я заскользила спиной, чувствуя лёгкую боль, а во рту появился металлический вкус крови. Слизывая её с моих губ, Патрон придвинулся, утыкая свой член в ладонь. Я стала тереть его, медленно проводя сверху вниз, а затем обратно. Дыхание парня становилось рваным, я слышала звериный рык моментами, когда наши губы отстранялись, а каменный орган дёргался.       — Хочешь, чтобы я в тебя вставил? — приблизившись к моему уху, пошло прошептал Хан.       — Не заставляй меня больше ждать, — нетерпеливо закивала головой я, взяла его за шею и, ускоряясь внизу, одновременно с этим завладела губами парня.       Тень шипел, рычал и продолжил кусаться при поцелуях. Будто зверь, которого так сложно приручить, он двигался рывками, резко и инстинктивно. Прикусывая и оттягивая нижнюю губу, он облизывался, а слюны становилось всё больше. Я вдавливалась под его натиском в стену, ощущая контраст температур. Спереди меня обжигали прикосновения горячей руки, играющей и сминающей грудь, а сзади охлаждал бетон. Но мне казалось, что ещё чуть-чуть, и даже он расплавится из-за нашей страсти.       Я почувствовала, что внизу появилась естественная жидкость. Начиная размазывать её вдоль члена, я хотела ускориться, но моё запястье схватили. Обе ладони резко завели за мужскую шею. Одной рукой подхватив меня под зад, второй Хан теперь сжал талию. Парень сделал так, что я стала выше его. В таком положении, до сих пор не разрывая поцелуя, он направился в спальню. Но не в ту, к которой я давно привыкла.       В абсолютно тёмной комнате без единого намёка на свет, страстно любили друг друга наши фигуры. Захлопнувшаяся дверь отделила нас от мира снаружи. Больше мы не были незнакомцами, сторонящимися своих предубеждений и мыслей. Сегодня я и Патрон стёрли эту чёртову границу, то появляющуюся, то исчезающую без конца.       Мой рот онемел. Я никогда не целовалась так долго. Губы опухли и горели, спина болела, внизу всё пульсировало, а тело заныло. Я сжимала маску на затылке парня, пока он нёс меня к кровати и прикусывал кожу у ключицы. Я не знала, сколько следом укусов уже насчитывало моё тело, но не хотела, чтобы это заканчивалось. Хан полыхал, пытался покрыть поцелуями в перемешку с укусами верхнюю часть моего тела. Парень согнулся, и я сориентировалась в темноте, что подо мной была кровать. Мы улеглись на неё, Тень был сверху. Я подняла локти, дав Хану возможность избавить меня от последнего элемента одежды сверху. Беспорядочно смятый лиф был откинут в ту же секунду, как только Патрону удалось нащупать его застежку сзади. Я почувствовала холод комнаты, а моя кожа покрылась мурашками. Хан схватил края футболки, и я помогла ему раздеться.       Я не видела ни тела парня, ни его лица, но на данный момент мне этого было достаточно. Я готова была принять Патрона таким, каким он был. Со всеми проблемами, травмами и привычками. Я хотела стереть границу, не дающую нам быть вместе, но не те, личные, которые парень строил для своего удобства. Это было уважением, которое Хан не забывал оказывать и мне.       Спускаясь к животу, Тень постепенно покрывал поцелуями мою нежную кожу. Он уделил внимание даже недавнему месту ранения, которое образовалось по моей глупости или же самоотверженности с героизмом. В зоне, где ранее была пуля, укусов не было. Словно сожалевший о случившимся бешеный зверь, Патрон вёл себя так, как ему не было свойственно. Нежно целуя рану, парень спускался к груди. Я выгнулась, хотела было взглянуть на то, как красиво он выглядел, лаская моё тело, но в темноте этого было не разглядеть. Я наслаждалась более ярким спектром эмоций благодаря тому, что мои ощущения обострились из-за отсутствия возможности видеть.       Выстанывая имя Хана, я только больше заводила парня. Он резче двигался, грубее сминал моё тело, опуская руки на изгибы или обратно поднимая к округлым формам. Я испускала тяжёлое дыхание, подгибала ноги, но не могла их свести, потому что упиралась в мужской торс. Так, почти не имея преград на своём пути, Тень добрался до спортивных брюк. Он привстал, изменил позу, приподнял меня и сдёрнул их так, что они затрещали по швам. Кожу обожгло, когда горячие ладони накрыли бёдра, я ахнула, стоило ему только развести мои колени в стороны. Горячее дыхание блуждало внизу, а влажные губы прокладывали дорожку от пупка к интимному месту. Я сжимала руками натянутую до точёных складок простыню. Ноги дрожали, а эрогенная зона пульсировала. Тень добрался до края нижнего белья языком и, дразня меня, поддел его.       — Хан! — выкрикнула я, выгибаясь в спине и начиная ёрзать на кровати.       Парень положил руку на мокрую ткань, начиная слегка тереться о неё. Тень ухмыльнулся, поднялся и сменил позу, нависнув надо мной. Всего за миг, впиваясь в мои губы, пока я пыталась сосредоточиться на звуках и понять, что именно творил партнёр, он, недолго размышляя, оттянул край предмета одежды, а затем засунул под него руку. К моему интимному месту прижалась горячая ладонь. Размазывая влагу и исследуя чувствительные складки, Хан пропустил один палец между ними, готовясь войти, но я громко и испуганно замычала.       — Мм! Не надо! — я задрожала всем телом, агрессивно реагируя на прикосновения.       Патрон остановился, а я перехватила его руку, вытащив из-под канта белья. Со страхом поджав ноги, я отползла на безопасное расстояние, продолжая сбито дышать. Моя спина упёрлась в деревянное изголовье кровати. Я зажала глаза руками, потому что перед ними картинками появлялась другая фигура. Противные прикосновения, ужасный и злорадствующий смех, ухмылка чокнутого доктора. Внезапно меня накрыл приступ. Я словно снова лежала в том страшном месте под действием препарата, из-за которого не могла двигаться и как-либо себя защитить. Я не совладала со своим взволнованным состоянием. Моё тело сильно затряслось, зубы застучали, а руки, которыми я обхватила себя, задрожали и не поддавались командам.       — Я в-вижу его. Н-не могу. Пожалуйста, включи свет! — закрутила головой я, до боли жмуря глаза.       Мои ладони ударялись об уши. В них был звенящий шум, сливающийся со звонким мужским смехом. Я начала задыхаться, понимая, что не могла дышать. Лёгкие лишались кислорода, а я истерично хрипела и, теперь уже обхватив двумя руками горло, расцарапывала на нём кожу.       — Со, хватит! Здесь его нет! Посмотри на меня, — мужской голос проникал в самое сознание, но слышался то отдалённо, то слишком громко и близко.       Сквозь скопившиеся слёзы я открыла глаза и через влажную пелену смотрела на человека напротив. Патрон сделал то, что я не позволила ему совершить при нашем прощании. Моя дрожь постепенно угасала, пока крупные мужские ладони удерживали заплаканное лицо. Я замолчала с настоящим очарованием и огромным удивлением, рассматривая каждую черту, наконец-то открывшегося мне человека. Будто позабыв о том, что на меня действовал приступ от тяжёлых воспоминаний, я поддалась новому потрясению.       — Его нет. Здесь только я и ты, — смотря волшебным и необычным взглядом глаз, которые я уже когда-то видела ранее, но не могла сразу сообразить, где именно, тихо произнёс парень.       Голос Тени был особенно сладким и сильным, внушающим уверенность в меня и заставляющим довериться без раздумий и сомнений. Я подняла дрожащие руки и кончиками холодных пальцев коснулась острых скул, будто собиралась о них порезаться. Это лицо под маской, так тщательно скрывающееся, было таким красивым, что казалось очередной моей иллюзией.       — Хан… — ощутив себя в безопасности рядом с ним, я искренне обрадовалась.       — Нет. Теперь зови меня по имени, — покрутил головой он, продолжая поглаживать мою мокрую от солёных капель щеку большим пальцем, — я — Минхо.