Убить нельзя любить

      Мы оба понимали, что ситуация серьезная. И что никто из нас не в состоянии обработать рану без дальнейших осложнений. Мы справимся, если я позову единственного человека, который может даже вытащить тебя с того света. Вот только готов ли мой друг настолько рискнуть?       Хан с громким хлопком накрыл свой открытый рот от удивления, но тут же пришёл в себя и выхватил у меня телефон. Его шокированные и округлённые глаза смотрели в мои, а я нахмурилась и потянулась за трубкой. Из неё как раз послышался беспокойный мужской голос.       — Отдай! Ты же сказал, что доверяешь мне! — встрепенулась я.       — Не говори мне, что собралась звать мафиози-предателя в наше логово! — ругался Хан.       — Ты и сам прекрасно осознаёшь развитие дальнейших событий, — зашипела я, вставая на цыпочки и стараясь вырвать телефон.       — Сори? — послышалось громче.       — Отдай же! — взвизгнула я, прекратив свои жалкие попытки и начав заваливаться вбок. — Мне становится всё хуже, — тихо произнесла я.       Парень, взволнованно глядящий то на меня, то на телефон, плюнул на всё и приложил его к уху.       — Если можешь помочь, то сделай это. У неё огнестрельное ранение в плечо. Пулю достали, но, похоже, началось заражение, — затараторил Хан.       — Понял. Она сейчас в сознании? Насколько плохо себя чувствует? Есть какие-то симптомы? — спросил Чан.       — Прошли почти сутки, рана была обработана и даже зашита, но шов разошёлся. Всё опухло и горит так, что нельзя прикоснуться. А ещё жидкость. Её слишком много выходит из раны, как и самой крови, — описал друг.       — Если начнёт гноиться, то дело кончится плохо. Нужно срочно осмотреть и прооперировать. Где мы можем встретиться? — поинтересовался мафиози.       — На безопасной территории. У тебя есть связи с больницами? Можно провести операцию в одной из них? И позаботься о том, чтобы всё было конфиденциально. Иначе мы не приедем, — подытожив, Хан сказал последние слова и серьёзным взглядом посмотрел на меня.       — Я сделаю так, чтобы никого не было на хвосте. Но придется немного подождать, чтобы я убедился в этом, проверив всё ещё раз. Я пришлю список больниц. Выберите удобную для вас и незамедлительно выезжайте. Оповестите меня о своём выборе и ждите в машине, пока я не приеду и не сообщу, что делать дальше, — договорив, Чан собирался положить трубку, как замялся и озвучил мысли: — передай Со, чтобы сильно не волновалась. Я обязательно её спасу.       — До связи, — закончив разговор, Хан отключился.       — Ему можно доверять. Я знаю, — твердила я.       — Я бы не стал так слепо верить. Но раз у нас нет выхода и другого варианта, мы едем, — сжимая в руке телефон, парень стал ожидать сообщения с местоположением больниц.       Чуть позже мы аккуратно замотали мою рану, конечно же, это далось очень тяжело. Я вся вспотела, пока оделась. И казалось, у меня начала подниматься температура. Хан взял моё тело на руки, прихватив ключи от машины. Он понимал, что сегодня я узнала слишком много, даже то, что совсем не должна была. Теперь я представляла огромную опасность, потому что ещё и знала путь, как добраться к их с братом убежищу.       Хоть друг и говорил, что доверяет мне и испытывает сильные и настоящие чувства, он на всякий случай ездил по разным дорогам. Правда ему пришлось недолго плутать, по причине того, что моё состояние продолжало ухудшаться. Хан поделился со мной, будто бы убирая подозрения о том, что между нами всегда будет пропасть из-за возможных предстоящих опасных событий, что выбрать ближайшую больницу будет неправильно. Так мы точно сократим поиски, если наше место пребывания будут искать. Но, если выбрать и самую дальнюю клинику, то это не только наведёт сомнения, что мы располагаемся в противоположной стороне, но и усугубит моё положение. Так парень выбрал одну из больниц, располагающихся в середине города.       Я жмурилась и прерывисто дышала, начиная содрогаться. Моё тело импульсивно двигалось само по себе, охватываемое ознобом. Перед глазами вновь всё начало плыть. Хан видел моё состояние и нервничал только сильнее. Он тарабанил пальцами по рулю и закусывал губу, пока мы стояли под красным светом светофора. Этот яркий оттенок очерчивал всё вокруг, и у многих предметов я пыталась разглядеть форму, но их линии постоянно двоились, не стоя на месте.       — Почти приехали. Нужно ещё немного продержаться в сознании, — успокаивал меня друг.       Я молча кивнула и расслабила шею. Моя голова легко упёрлась в подголовник, а спина словно растеклась по сиденью. Во рту было так сухо, что мне постоянно хотелось пить. Я прижимала куски ваты, наспех смоченной в какой-то дезинфицирующей жидкости. Моё плечо то немело, то так сильно нарывало, что хотелось плакать, не сдерживая эмоций. Я прикусила губу и стиснула пальцы, охватывая край тёплой куртки.       Когда мы доехали, Хан остановился на парковке, которая меньше всего освещалась уличными фонарями. Он огляделся, обнаружив несколько камер, а затем стал быстро изучать структуру больницы, выискивая информацию. Я попыталась оставаться в сознании, как парень этого просил, хоть с каждой минутой это было всё сложнее контролировать.       — Тебе холодно? Сейчас, — покрутив пару кнопок в машине, Хан включил обогрев и направил ветерок на меня.       Я даже подалась вперёд, чтобы скорее согреться, как моё тело наоборот, стало полыхать. Я замотала головой и скинула с себя куртку, уже прося включить холодный поток ветра, но друг просто открыл окно, дав доступ свежему воздуху.       — Хан, Чан ещё не звонил? Когда он приедет? — прикрывая глаза и вновь открывая их, спросила я.       — Пока нет, — продолжая нервничать, парень стал дёргать ногой, тихо постукивая.       Мы просидели так несколько минут, которые очень долго тянулись. Бан всё никак не выходил на связь. С одной стороны, я понимала, что он делает это ради меня. Очень важно, чтобы за ним не было слежки. А с другой, смогу ли я продержаться ровно до того момента, как он приедет? Я уже не была в этом уверена.       — Хан, не говори брату, что я узнала сегодня, — попросила парня я.       — Эй?! Хочешь пошутить про то, что заберёшь эту информацию с собой в могилу? Вот сама ему обо всём и расскажешь. Как выведала всё. Но не забудь упомянуть, что я препятствовал тебе. Не хочу, чтобы он поделился со мной шишками, которые должны будут достаться тебе за непослушание. И вообще, не смей умирать, даже думать об этом, потому что ты ещё передо мной не отчиталась, почему сняла бронежилет, который надели на тебя для защиты?! — тараторил друг.       — А еще я так и не увидела его лицо. И не нашла своего брата, — я прошипела, слегка повернувшись к Хану, чтобы посмотреть на него: — вы с братом похожи? Надеюсь, что не близнецы, ха-х. Иначе это будет самый неожиданный поворот, который трудно было предугадать.       Парень округлил глаза и замолчал. Он что-то хотел мне ответить, но не успел. В салоне машины раздался звонок телефона. Тот самый судьбоносный момент, которого мы так ждали. Хан сразу же ответил и приложил трубку к уху, оглядываясь.       Через пару минут мы подъехали к другой стороне здания. Моё сердце замерло, будто бы переставая стучать, а на лице непроизвольно появилась улыбка. Я увидела Чана. После стольких дней, я наконец-то вновь встретилась с ним.       Парень суетливо подбежал к машине после того, как Хан выключил фары и мотор. Открыв дверь с моей стороны, мафиози тоже сначала невольно улыбнулся, но тут же стёр эту радостную дугу с лица, увидев состояние своего уже постоянного пациента. Конечно, кто ещё так часто мог попадать в неприятности, если не я?       — Только стоит оставить тебя, как ты находишь приключения на одно место, — хмыкнул он, поднимая меня на руки.       — Почему же? Это почти всегда разные места, — с хрипом произнесла я, пытаясь пошутить.       — Нам освободят операционную. Я договорился по старым связям. Будем только вдвоём, — торопился Бан.       — Не верю глазам, что ты здесь. Как ты? Как Чаги? Как…? — торопливо расспрашивала я, но утихла.       Перед парнем резко возник Хан.       — Я тоже иду с вами. В операционную, — заявил он.       — Не думаю, что в этом есть какой-то смысл. Лучше открой дверь. — кивнул вперёд парень, а затем обратился уже ко мне: — Чаги хорошо, но постоянно спрашивает о тебе. Говорит, что соскучился, а я отвечаю, что наши с ним чувства на этот счёт совпадают.       — Я ни на шаг не отойду. Это моя обязанность, — следуя за нами, упирался друг.       На лице моего спасителя мелькнула тень недовольства, и он тут же окинул грозным взглядом надоедливого парня.       — Сейчас это не так важно, как-то, что она продолжает истекать кровью. Неужели ты не заметил, что вату нужно было сменить? Минимум, как два раза, — прошипел Чан, всего лишь раз бегло осмотрев меня по дороге в операционную.       — Я не врач. Не разбираюсь в этом, — шикнул Хан, поправив очки на носу.       — Вот поэтому просто подожди и дай разобраться во всём мне, — сворачивая за угол, договорил мафиози.       — Я думала, что вы забыли про меня. Совсем, — прикусив губу, я с печалью прижала голову к груди Бана.       — Я бы рассказал тебе всё подробнее, что произошло за это время, потому что сам был шокирован, но сейчас важнее другое. Сначала нужно тебе помочь, — вздохнул друг.       Я приподнялась, установив зрительный контакт взволнованными глазами, а затем понимающе кивнула. Если мой врач говорил, что стоит подождать, то он несомненно прав. Моя боль нарастала с каждой секундой, а я не понимала, почему не чувствовала её раньше. Как я могла быть такой невнимательной? Или мой разум затуманили чувства к Тени, которому я отчаянно пыталась помочь, пожертвовав собой?       — Здесь повсюду камеры. Ты хоть представляешь, как это опасно? — рассердившись, Хан достал телефон, но Чан вновь поспешил его успокоить.       — Записи с нашим присутствием сотрут. Я уже договорился. Остальное на тебе. Как только я закончу, забирай её. Вас не должны видеть другие. Ты знаешь, что случится, если столкнётесь с мафией, — затем доктор открыл дверь, вошёл в комнату и остановился, усадив меня на диван: — помоги ей снять всё лишнее, пока я готовлюсь.       Я видела, как Чан быстро переодевался, облачаясь в медицинский халат. На его лице появилась маска, а в руках — целый кейс с разными ампулами и приборами. Они так громко звенели, когда парень осматривал их. Затем он побежал к шкафам, выискивая на полках шприцы и препараты в больших флаконах.       Когда мы оба были готовы, меня уложили на специальный стол. Я прикрыла глаза, полностью доверяя своему врачу. Потому что знала, что он мне не навредит. Если и можно было на кого-то положиться, то только на Бана, который в лепёшку расшибется, но добьётся своего.       Из-за различных мыслей я ненадолго провалилась в подсознание, но открыла глаза уже в самый разгар. Чан пытался всё это время говорить со мной, но я услышала его голос только сейчас. Я огляделась и поняла, что он разговаривал с человеком, который словно был третьим лишним в этой комнате с медицинским запахом.       — Ты точно не давал ей ничего? Например, Фриз? — обернувшись всего на секунду и смерив зрителя грозным взглядом, поинтересовался мафиози.       — Нет, — отмахнулся Хан.       — Если хоть какой-то компонент, входящий в состав Фриза, есть в её организме, лучше сразу скажи мне. Я должен знать, какие возможны побочные эффекты, если вколю то или иное лекарство, — твердил Чан, начиная убирать остатки ваты и попросту заливая жидкостью мою рану: — твою мать! Кто тебя зашивал? Ты попала в руки мясника? — громко и недовольно выругался он, когда перед ним открылась полная картина, а единственный парень, сидящий без дела, вздрогнул.       — Я же уже говорил, что я не врач! — встрепенулся Хан.       — Завали. Даже на трупах швы накладывают ровнее и качественнее. Это уже совсем бестолковость. Не говоря уже о том, на каком расстоянии… Айщ! — плюнув, парень отбросил ватку, сменив её на новую.       — Чан, просто сделай то, что считаешь нужным, — попросила я, стискивая зубы.       — Мне нужно немного надавить, а затем раздвинуть и посмотреть, успел ли образоваться там гной. Скажи, если будет больно, — выдохнув, Чан склонился надо мной и слегка прикоснулся к зоне ранения.       Казалось, мой крик раздался не то что на всю операционную, но и на всю больницу. Я тут же прикусила внешнюю сторону руки, чтобы замолчать и даже подогнула ноги, но боль была невыносимой.       — Может быть, что-то другое попало внутрь? Ты достал пулю? Не было никаких обломков? Возможно, ты плохо обработал пинцет? — начал перебирать варианты Бан.       — Я не знаю. Пулю достал, вроде, внутри ничего не было. У нас нет таких условий, как у тебя здесь. Сделали так, как получилось, — развёл руками Хан.       — Как я понял, ты зашивал её рану. Какой использовал препарат, как обезболивающее? — поинтересовался парень, суетливо перебирая пальцами по склянкам.       — Про… мед. что-то такое. Я не помню точно, — пытался вспомнить Хан, сильно сощурившись, будто старался прочитать надписи на бутылках, стоящих перед Чаном.       — Промедол?! — со звоном поставив препарат на место, доктор резко вскинул голову. — Ты вколол ей тримеперидин? Это же наркотический анальгетик!       — Я вколол то, что было, — напрягся Хан, выпрямляясь.       — И сколько ты вколол? — с трудом совладав со своей яростью, мафиози шумно выдохнул, раздувая ноздри. — Со, сколько ты была в отключке?       — Семьдесят или шестьдесят миллиграмм. Я не помню точно. Я несколько раз делал инъекции. Нужно было добиться эффекта, чтобы Сори ничего не почувствовала. Она проспала почти весь день, но зато проснулась и не жаловалась на боль, — рассказывал парень.       — Ты… — сжимая руку в кулак, Чан не выдержал и со злостью ударил им по соседнему столу: — ты хоть бы инструкцию прочитал! Нельзя колоть промедол сразу же, да ещё и дозу в три раза превышающую норму! Ты Сори убить пытался?       — Некогда было! Когда она истекла кровью и была не в сознании, нельзя было медлить! — перешёл на крик парень.       Доктор развернулся ко мне лицом, попутно схватив со второго стола ампулу. Я старалась глубоко дышать, сохраняя дыхание. Чан притронулся к моему лбу, быстро смерив температуру, и удовлетворённо вздохнул, прикрыв глаза. Казалось, он пытался сосредоточиться и продумать все варианты развития событий. И хоть бы один из них сыграл в нашу пользу.       — Со, когда ты очнулась, какие были побочные эффекты? Тебя тошнило? Голова кружилась? — заговорил врач.       — Тошноты не было, но голова долго соображала, перед глазами всё плыло. И ещё, я не могла полностью опираться на ноги самостоятельно. Было сложно передвигаться. Всё тело ломило от боли, оно было таким ватным и странным, — поделилась я.       — Понял. Тогда, будем действовать осторожно. Смотри: чтобы провести операцию, нужен наркоз, но раз в твоём организме был наркотический анальгетик, да ещё и в таком количестве, я уменьшу дозу. Я вколю тебе препарат внутривенно, но совсем немного. Если не поможет, и ты будешь в сознании, я повторю процедуру. Иначе я не смогу даже заглянуть внутрь, не говоря уже о том, чтобы тебя зашить. Но ты проспишь несколько часов. Не столько, сколько в прошлый раз. А затем я поставлю тебе капельницу, чтобы ты могла поскорее восстановиться. Не пугайся и постарайся просто отдохнуть, — набирая в шприц жидкость и подробно вводя меня в курс дела, Бан выглядел таким спокойным снаружи, но кто знал, какая буря у него была внутри.       Парень протёр мою руку ваткой, нашёл вену и аккуратно вонзил острую иглу внутрь. Я слегка прошипела. Доктор взглянул на часы и засёк время, а я мирно лежала на месте и смотрела в потолок. Но даже его однородный цвет не смог меня успокоить. Медицинский запах противно бил в нос, напоминая о том, что было вокруг. Я поморщилась и слегка повернула голову.       — Чан, я видела Хёнджина возле дома Ли, — внезапно выпалила я, а парень напрягся.       — Я знаю. Он… он был в бешенстве. Когда я нашёл его в лесу, лежащим в отключке на земле, и попытался привести в чувство. Первое, что Хван сделал, пронзительно закричал о том, что он вновь тебя упустил, — тихо рассказывал парень, чтобы третий лишний не мог полностью расслышать наш разговор.       Вот только Бан не знал, что Хан не так прост. Он уже давно навострил уши и все свои умные гаджеты, чтобы подслушать нас. Да и я упустила это из своего внимания, когда услышала такие важные слова.       — Вновь? Значит Хёнджин искал меня до этого? — я чуть было не соскочила с места, когда моё сердце быстро застучало, отдавая импульсами в голову.       — Со, многое изменилось. Прошло столько времени, но Хён не переставал тебя искать. Он, будто одержимый неуловимой добычей, готов пойти на всё, чтобы добраться до тебя. Постоянно отряды из наших ребят прошёрстывают районы, улицы, здания. Он не шутит и не играет. Ему нужно найти тебя. И я не могу гарантировать, что ты будешь в безопасности после вашей встречи. Но помимо всего, Хван хочет добраться до этого парня в очках, потому что, как лисица, напал на след и учуял ещё кое-что, — Чан замолчал и не стал всё рассказывать, продолжая уже другую тему: тогда, когда Хён выяснил адрес психбольницы в последний момент, взломав телефон Феликса, который отправил сообщение с твоим местоположением Тени, он сорвался и полетел туда. Сначала я расстроился, когда мы застали не тебя, а полыхающую часть здания и странного доктора, которого спас из неё Хёнджин, но позже я понял, что так было правильнее. Для тебя куда лучше оказаться в руках Тени, чем мафии. Поэтому, Со, если ты сможешь бежать и скрываться дальше, то сделай это. Убереги себя. Я же со своей стороны помогу замести следы, — безотрывно смотря в мои шокированные глаза, Бан открыл мне правду о том, что меня очень волновало.       И теперь решение было за мной. Я узнала, что Хван открыл на меня настоящую охоту. Каждый раз, выходя из логово Тени, я рисковала не только попасться сама, но и подставить остальных.       — Со, ты помнишь правила мафии. Есть только один вариант, при котором кто-то может покинуть её. Мне жаль, но ты уже принадлежишь ей. Стала, когда прошла испытания, и тебя заклеймили, хоть, на тебе до сих пор и нет отличительного знака, — вынуждая страх охватить моё тело, Бан невольно заговорил о самом тяжелом моменте.       Я сглотнула и отвела взгляд. Он упёрся в светлый потолок, который должен был хотя бы немного меня успокоить чистотой и цветом. Но я сжала руки в кулаки и слегка тряхнула головой, смахивая солёные капли с глаз.       — Ты думаешь, что Хван хочет убить меня? — шепотом я озвучила свои самые страшные опасения, застыв в ожидании ответа.       — Я не могу ответить на этот вопрос. Потому что не знаю, что творится в его голове. Но он очень сильно изменился, став ещё безумнее. Со, он вышел на Тень, сделал заказ, противоречащий Омерте, — чуть склоняясь ровно над моим ухом, ответил парень.       — Какой? Чего он пожелал? — мне перехватило дыхание, а сердце будто бы перестало биться.       — Убить мать Феликса, — отрезал доктор.       Эти слова перевернули всё с ног на голову. Будто бы оглушительным ударом мою голову осенило, и я вспомнила события, происходящие перед тем, как я отключилась. Громкий женский крик. Знакомый мужской голос. Я видела Хвана в том лесу. Он подобрался так близко, что я совсем этого не ожидала и не была готова.       — Уже должен начать действовать, — взглянул на настенные часы Чан.       — Подожди, я ещё хочу кое-что спросить, — замотала головой я.       — Тот доктор, которого вы спасли из пожара, почему Хёнджин сделал это? Вы просто отпустили его? — меня волновало то, как Тэмин вернулся к Ли, вновь встав у нас на пути, но я постепенно начала проваливаться в сон.       — Хван вытащил его из горящего здания, когда то уже начало сильно рушиться внутри. Он пытался привести доктора в чувство и узнать, что с тобой стало, где ты была, вот только позже Хёнджин понял по его поведению, что Ян не является другом. Не знаю, как он сдержался, когда узнал, что творилось в той больнице, чтобы не убить его в самых страшных пытках. Но позже я узнал, что врача передали матери Феликса. Помню, как Хван скрипел зубами, а затем вышел из себя и привёл свою комнату в настоящий адский беспорядок, — ответил верный друг.       Мои глаза всё сильнее закрывались, а мысли путались, пока я дослушала Чана. Он поправил мне голову, удобнее расположив её, а сам взялся за металлический инструмент.       — Это вновь была сделка. Но на что в этот раз Хёнджин обменял…? — я так и не успела до конца передать мысль, как отключилась. ***       Мой мозг, объятый переживаниями, постоянно проматывал события рокового дня. И вот, в один момент я будто бы нажала на паузу, отыскав самое важное. Я остановилась, чувствуя, что вновь оказалась посреди леса, с пулевым ранением в плече.       Я упала на холодную землю, истекая багряной лужей крови, но это был не единственный оттенок красного, который я видела. Яркие алые волосы виднелись вдали, немного размываясь, но становясь все чётче. Громкий и пронзительный женский крик раздался на всю округу. Я подняла голову и увидела, как сам Хван Хёнджин, держа в руке острый нож, который я до этого воткнула в живот матери Ли, на этот раз вогнал его в её сердце.       Женская фигура упала, захлёбываясь ручьями крови, а довольный парень с необузданным безумием в глазах выдернул оружие, уже направляясь ко мне. С острого ножа стекала кровь врага, а Хёнджин с широкой и довольной улыбкой был всё ближе. Меня стало трясти. По всему телу прошлась неприятная дрожь, будто я каждой его клеточкой ощущала предстоящую смерть. Я должна стать следующей жертвой.       Конец ножа резко воткнулся в сырую землю, прямо перед моим лицом, а парень присел, согнув ноги и подняв одно колено вверх. Смотря на него, такого сумасшедшего, властного и безжалостного, я только больше ощущала безысходность, и то, что ничего меня не спасёт. Хван же продолжал наблюдать, пока величаво возвышался над моим телом, павшим к его ногам.       — Ну, привет, сладкая. Как же я скучал, — с соблазнительной ухмылкой в конце, произнёс он.