Убить нельзя любить

      Моё дыхание разрезало тишину в комнате. Яркие лучи солнца пробрались в окно, блуждая по постели и мне. Я прищурилась, подняла раскрытую ладонь и прикрыла свет, чтобы он не ослеплял меня после пробуждения. Соединяя силуэты воедино, я рассмотрела то, что было вокруг. Едва ощутимый и особо приятный запах человека, с которым я проводила ночи, ещё не выветрился до конца. Я прикрыла глаза и вздохнула. В комнате никого не было, кроме меня.       Я повернулась на спину, посмотрела в потолок. Куда завели меня мысли и одержимость искушением? Я так хотела поддаться желанию и почувствовать что-то, что будет похоже на любовь. То, чего я не ощущала с Феликсом. Но вдруг это была очередная иллюзия? Или безжалостная игра? Говорят, когда мы сильно обжигаемся, мы теряем всякое доверие. Если человек равнодушно сожмёт в руке или растопчет огромной и массивной подошвой распустившийся от высоких чувств цветок, который вырос для него, будет ли это трагичным финалом? Неужели красота этого растения сгубила все надежды на то, чтобы стать счастливым? Или просто его владелец был слишком жестоким? Я не хотела быть цветком для него. Я лишь обычный человек, жаждущий настоящей любви, которую не мог познать.       Прикрыв глаза, я притронулась подушечками пальцев к губам, вспомнив о прикосновении к ним чужих. Светлые длинные волосы, карие глаза, маленькая родинка под ними — воспоминание было ярким, словно этот человек был передо мной. Я сделала вдох и услышала мужское дыхание, от которого по телу разлился жар. Сексуальный голос коснулся ушей, назвав меня по имени. Я прикусила губу и притронулась к щеке. Руку обожгло огнём. Моё лицо точно было под цвет халата, который лежал рядом. Я поднялась с постели, откинув воздушное одеяло. Ноги, которые не так давно сводило судорогой от блаженства, охватил холод. Плечи следом почувствовали прохладу и покрылись мурашками. Я потянулась за вещью, и вскоре она с легкостью заскользила по телу.       Глубокий и чарующий цвет марсала отражался в зеркале. Я запахнула халат, проведя по ткани рукой и убеждаясь в том, что у Хвана был безупречный вкус. Моё раскрасневшееся от смущения лицо смотрело на меня в отражении. Я открыла кран и умылась. Но свежесть сегодняшнего утра пришла не с водными процедурами.       Едва я успела почистить зубы и уложить волосы на одну сторону, проходя по ним расчёской, в основную комнату кто-то вошёл. Я покинула ванную на появившийся звук. На лице невольно застыла улыбка, потому что я всем сердцем горела желанием увидеть парня, с которым у меня возникла сильная эмоциональная привязанность. Но положительные эмоции мгновенно исчезли, сменившись на страх. И почему же я вновь забыла о том, где находилась?       Ноги бесчувственно застыли на месте, врастая в пол. Колени подогнулись, ощутив слабость. Я едва удержалась, найдя в себе силы перебороть испуг. Моё сердце разбушевалось и стучало так громко, заглушая звук шагов хозяина комнаты, пока он сам искал в ней меня. Я тяжело сглотнула и попятилась, едва высокая фигура развернулась. От такого впасть в ужас мог каждый, кто не касался преступного мира.       Некогда выглаженная одежда Хвана, который всегда одевался с иголочки и будто бы крахмалил воротники дорогих рубашек, была в отвратительном состоянии. Волосы цвета пшеницы, оттенка которого Хён добивался огромным трудом во время покраски, были окровавлены, как и он сам. С ног до головы босс мафии украсил себя кровью. Она была на волосах, его лице, руках, украшениях, одежде и даже обуви. Белоснежная ткань рубашки пропиталась кровью, пиджак и брюки, идеально выглаженные, пропахли омерзительным смрадом. Кожаные ботинки с острыми носками, так подходящие характеру Хёнджина, оставляли алые следы за собой, которые он увидел, обернувшись. Парень схватился за золотые запонки, начиная снимать их.       — Что с тобой случилось? Ты пострадал? — переборов отвращение и страх, я приблизилась к Хвану, но не касалась его, выстроив невидимый барьер.       — Не беспокойся, сладкая, это не моя кровь, — ухмыльнувшись, Хён засиял глазами.       Вопреки своему виду, он стоял передо мной и готов был подарить мне свои спокойствие и тепло. Казалось, парень даже забылся и склонился, чтобы поцеловать меня, но не стал. Под его взгляд попала собственная рука, испачканная чужой кровью, поэтому Хван только провёл ею по волосам, отметив их неподобающий вид.       — Схожу в душ, — улыбнулся Хён и оставил запонки на тумбочке возле кровати.       Он машинально направился к шкафу, но чуть было не схватился за ручки грязными руками, поэтому я быстро присоединилась к процессу.       — Иди. Я принесу тебе сменную одежду, — кивнула я.       Хёнджин расплылся в ехидной улыбке и наклонился, сократив расстояние между нами. На этот раз я не отдалялась и почти не дышала.       — Буду ждать, — прошептал парень и прошёл мимо меня.       Я открыла шкаф и достала стопку с вещами. Дверца хлопнула чуть громче, чем я ожидала, поэтому я прошипела и нахмурилась. Мне пришлось аккуратно обойти красные следы, оставшиеся после Хвана. Но каждый шаг, который я совершала в сторону ванной, давался мне всё с большим трудом. Ведь Хён не закрыл дверь. Даже чуть-чуть. Он напрочь оставил её открытой, показывая, что ждал меня и совершенно ничего не стеснялся.       Подойдя к дверному проёму, я вздрогнула и застыла, желая стать невидимой. Без капли смущения Хёнджин стоял ко мне спиной, сбрасывая грязную одежду. Его широкая и красивая спина породила табун мурашек и эстетический оргазм. Мой взгляд бесстыдно скользил по мышцам, выступающим костям и соблазнительным изгибам мужского тела. В ванной стало совсем душно, когда Хван властно и уверенно снял ремень, отбрасывая его в сторону. А в следующую секунду в петельку брюк проскользнула пуговица. Я прикусила губу, продолжая лицезреть то, как Хён спустил брюки, слегка нагибаясь. На нём остался единственный элемент одежды, подчеркивающий пикантные ягодицы.       — Тебе не тяжело? — резко повернув голову вбок, заговорил со мной Хван.       — Я-я принесла то, во что можно переодеться! — выпалила я, мгновенно отвернувшись и оставив вещи на столе.       Я собралась сбежать, потому что всё моё тело объял пожар. Но Хён позвал меня вновь.       — Хотел кое-что попросить. Кажется, я всё же пострадал сегодня, — простонал Хван.       — Где? Тебе больно? — испугавшись, я развернулась и широко открыла рот.       Абсолютно нагой парень без какого-либо стыда стоял ко мне повернутым голым задом. Я тут же подпрыгнула на месте, смущаясь, будто маленький ребёнок, и закрывая глаза. Часто моргая, я прижала ладонь ко рту и заговорила настолько спокойно, насколько мне удалось притвориться:       — Всё плохо? Нужно позвать Чана?       — Хотелось бы, чтобы кто-то осмотрел меня, но Бан сейчас сильно занят насущными проблемами, — вздохнул парень.       — Где тебя ранили? — думая, что мой соблазнитель уже развернулся или хотя бы прикрылся, я медленно обернулась.       Голова босса мафии была направлена вперёд, поэтому я решила осторожно осмотреть его спину. Если Хван пострадал, то только я могла сейчас как-то помочь ему, оказав хотя бы первую помощь. Поэтому я аккуратно скользила взглядом от головы, по спине и до пят парня. Он играл мышцами, слегка двигал телом, а я задыхалась от одного только бесподобного вида и порочных мыслей, душащих меня. Но случилось кое-что ужасное. Я услышала смех Хёнджина, а затем невольно подняла взгляд на уровень его головы. Я никак не могла ожидать, что мы встретимся в отражении тёмной зеркальной стенки душевой кабины. Ахнув, я осознала, что всё это время, пока я с краснеющим видом смотрела на голое тело Хёна, он удовлетворял свой интерес.       — Ты очень милая, когда смущаешься. Но это было ожидаемо. Ничего. Никто не устоял бы перед таким величием, — обернувшись и представ перед моими глазами теперь во всей красоте, выдал мафиози.       — Я лучше пойду, — потерев шею и опустив взгляд, даже сейчас я случайно зацепилась им за мужское достоинство.       В голове моментально промелькнули мысли о том, что оно было крупного размера, несмотря на расслабленное состояние. А каким же огромным орган Хёна становился, когда тот возбуждался? И ведь я знала, как глубоко во мне тот мог оказаться и до каких ощущений довести. От похабных и постыдных мыслей скрутило низ живота. Я сглотнула, ощутив сухость во рту, и смахнула проступивший на лбу пот. Я направилась поскорее к дверному проёму, чтобы вернуться в комнату со свежим воздухом.       — Не хочешь перепихнуться в душе? — выкрикнул босс мафии.       Я споткнулась во время ходьбы и едва устояла на ногах.       — Я не буду тебе мешать. Мойся спокойно, — отмахнулась я.       — Сори, стой! — более громко послышалось моё имя, и я замерла.       Я мгновенно подчинилась и обернулась. Хван уже был в душевой кабине. В его руках оказалась лейка, а поток воды смывал кровавые следы с рельефного пресса. Я шумно выдохнула и склонила голову набок. Рассудок туманило, моё тело изнывало, желая быть объятым чужим. Харизма Хёна не могла оставаться незамеченной и пустой.       — Прошу простить мне мой преступный и бестолковый язык. Я имел в виду, что хочу, чтобы наши души слились воедино. Возможно, тела к ним тоже присоединятся? — повёл бровью парень.       — В следующий раз, — натянуто улыбнулась я и нашла в себе силы отказать.       — Подожди, маленькая извращенка! — приглушённо стало доноситься до меня.       Я резко выдохнула и захлопнула дверь, исчезая из ванной комнаты и с глаз долой. Моя спина упёрлась в деревянную поверхность, а сердце стучало так быстро, что готово было выпрыгнуть наружу. Я запахнула края халата винного оттенка и потуже завязала пояс. Потерев шею от усталости, я ощутила собственные касания, которые мозг заменил на мужские, играя со мной в очень плохую игру. Ладонь сама по себе скользнула ниже, притрагиваясь к ключице, а затем и к груди. Во рту образовалась засуха, а тело молило о продолжении. И я поддалась желанию немного удовлетворить себя самостоятельно, представляя, что это делал Хван. Сосок молниеносно отреагировал, набухнув под подушечками пальцев, и я остановилась, сдвигая колени друг к другу. На лице образовалась улыбка, которую всегда рисовал Хён. Я вообразила, как его ладонь сжимала мою грудь снова и снова, а пухлые губы завладевали ртом. Как они спускались и покрывали поцелуями каждый сантиметр кожи на шее, груди и животе. И как плавно добирались до внутренней стороны бёдер, приближаясь к интимному месту. Мои пальцы задели чувствительный комочек нервов, и я простонала в кулак, но тут же очнулась. Я так боялась, что меня услышат. Что я вообще творила? Всплеском страсти в голове всплыли воспоминания нашей горячей близости с Хёнджином в ванной комнате. У меня сложилось ощущение, что у Хвана был определенный фетиш на эту комнату, а у меня — на него.       — Со, можешь принести вино? — позвал меня Хён.       Я обернулась, разорвала связь с порочным видением и вернулась к реальности. Открыв дверь, я заглянула в ванную комнату и поняла, что Хван уже принял душ. Когда он успел так быстро помыться?       — Хочу полежать в ванне. Тело так ломит после драки, — потягиваясь и заламывая брови, поделился босс мафии, — если не сложно, принесёшь мне ещё и бокал?       — Хорошо, — кивнула я.       Я метнулась к столу и небольшому шкафу, который Хён стал оставлять открытым. В нём был алкоголь, точнее, красное полусладкое вино, так полюбившееся Хвану. Я могла подумать, что мафиози дурил меня, потому что его любимым напитком всегда был виски, который он делил вместе с Чаном, но, как оказалось, эта фигура скрывала куда больше секретов.       Взяв чистый бокал и бутылку, я пришла к Хёнджину. В ванной комнате появились духота и пар. Из-за этого запотело даже огромное зеркало, в котором Хван всегда любовался собственным отражением. Я моргнула, отмахнувшись от очередного потока воспоминаний, и подошла к парню. Я протянула ему бутылку, не подходя слишком близко, но невольно успела стать свидетелем того, что уровень воды едва доходил до середины бедра Хёна. Он цокнул языком, и я быстро перевела взгляд на его лицо, думая, что меня вновь уличили в том, что я подсматривала, но всё обошлось.       — Сладкая, я, конечно, понимаю, что могу сделать невозможное, но хотелось бы увидеть и штопор, — вскинул брови парень.       Я мысленно дала себе по лбу ладонью. Штопор! Как я могла не додуматься сразу? Ну и зачем мозг покинул меня в самый неподходящий момент, когда я стараюсь как можно меньше появляться здесь, чтобы не слететь с катушек?       — На полочке, в том же шкафу, где вино, — подперев голову рукой, Хён скользнул заинтересованным взглядом по моему телу.       — Сейчас вернусь, — будто прислуга, я побежала за вещью, даже не осознав, когда приняла на себя эту роль.       Как Хвану удалось сделать из меня марионетку? Правду говорят, что мужчинам нельзя верить, особенно обладающим чарующей энергетикой и сексуальным давлением. Продолжая думать только о Хване, я рванула к шкафу и достала несчастный штопор, сжимая его в руке до того, что он оставил на коже отпечатки. По возвращению я глубоко дышала и надеялась только на одно — чтобы Хён отпустил меня и спокойно принял ванну один. Но нет. Мои ожидания не оправдались.       — Айщ, руки мокрые. Можешь подать мне вот то полотенце? — показывая вверх на крючок, располагающийся прямо над ванной, попросил Хван.       Я тут же вытянула руку и бездумно потянулась за вещью. Мне пришлось преодолеть край ванны, чтобы дотянуться до края махрового предмета. Но, как только я коснулась его, кожу на ягодицах обожгло жаром. Пока я отвлеклась, Хёнджин действовал по задуманному и хитрому плану. Он дождался момента и поднял подол халата с ночной рубашкой, забравшись под них. Горячая мужская ладонь погладила мягкую кожу, и я начала завалиться от неожиданности вперёд. Парень поднял вторую руку, которая располагалась под водой, и с брызгами выставил её передо мной, уперев в живот.       — Хван! — уже становясь двумя ногами на прочную опору в виде пола, я закрылась тем самым полотенцем, которое успела выхватить в последние секунды, и стала вытирать себя от воды.       — Что? Не удержался, ведомый своим любопытством, — склонив голову, мафиози ухмыльнулся и заговорил тише: — рад, следуешь моему совету. Без нижнего белья спится намного спокойнее. Тело дышит…       — Прекрати! — разозлившись, я застеснялась и кинула в лицо парня полотенце.       Хван рассмеялся и сжал его, начиная вытирать руки.       — Теперь точно ухожу! — с обидой бросила я, развернувшись к мафиози спиной.       — Мне нравится твоя наивность и неопытность. Это возбуждает и вызывает интерес, — прикусив губы, признался Хён.       — Ну да, куда уж мне до тебя, героя-соблазнителя. Любовник высшего ранга! — всплеснула руками я, уже посмотрев на парня со сведёнными к переносице бровями.       — Завидуешь? — обрадовался моему запалу он.       — Нет! — рыкнула я.       — Хочешь, я тебя научу… тому, как принести удовольствие партнёру? — внезапно сощурившись, Хёнджин провёл большим пальцем по своей пухлой губе, оттянув её. — Я же твой учитель, не забыла? Пользуйся, пока предлагаю. Такую возможность нельзя упускать.       — Да, у тебя хорошо это выходит. Не спорю. Но не думаю, что этому легко научиться, — сложив руки на груди, я задрала нос и отказалась.       — А ты попробуй. Обещаю выполнить любое твоё желание взамен, — зная, на что нужно надавить, Хван умело пользовался этим: — соглашайся, или я встану и уйду.       — Стой! — выставив руки, когда я увидела, что Хён начал сгибать ноги, чтобы подняться, я в спешке согласилась.       — Садись, — ухмыльнувшись, мафиози положил руку на выступающий край ванны, который выглядел отличной опорой.       Я присела, поправив халат и сделав так, чтобы ничего под ним не выглядывало, привлекая внимание хищника. Но ненасытный взгляд Хёна всё равно не упускал своего. Влажные светлые волосы прилипли ко лбу парня, но это не могло ему помешать. Хван склонил голову набок, увлекаясь мною, сидящей перед ним и краснеющей, будто драгоценный рубин.       — Может, лучше унести вино, пока ты его не разбил? — не выдержав, я решила разрушить тишину, потянувшись к бутылке.       — Партнёр, который холодно или лениво ведёт себя в постели, это одна из причин, почему в паре начинают изменять. Да и кому понравится бесконечно работать и выкладываться на все сто, когда в ответ — ничего? — перехватив стеклянный сосуд, мафиози вытер ещё раз вторую руку, избавив её от влаги, а после обхватил рукой штопор. — Девушки могут очень умело использовать рот, грудь, руки… даже ноги и другие места, но это если уж начинать вдаваться в извращённые наклонности.       — Мне противно от таких разговоров. Это не стоит желания, — я поморщилась, представляя, каким образом Хван накопил этот опыт, а позади вино уже наливалось в бокал.       — Поздно отказываться, — потянув меня за пояс, заявил Хён.       Я качнулась и осталась сидеть на месте, когда мою попытку встать и уйти, подорвали прямо на корню.       — Сори, помнишь, что я сказал тебе в прошлый раз? — смотря в мои глаза своими карими, в которых скрывалась огромной силы страсть, Хван испил вина, перед этим поболтав его в сосуде. — То, что я принадлежу тебе. Теперь ты обладаешь мной. Только ты, — отставив опустошённый бокал, Хён скользнул пальцами по моему бедру.       Я опустила взгляд и увидела, как плавно мужские пальцы забирались выше. Невозможно было противиться порочному желанию. Приоткрыв рот, когда Хван добрался до интимного места, начиная двигаться по внутренней стороне бедра, я затаила дыхание. Но затем горячая ладонь свободно вернулась к своему хозяину. Я посмотрела на парня, который довольно сощурился.       — Первый совет: используй прикосновения, — откинув голову на специальную подушку, Хван расслабился, — прикоснись ко мне. Не бойся, я же не кусаюсь. По крайней мере, сейчас.       Я сглотнула и оглядела Хёна. Его накаченное тело лежало в воде по большей части. Скользя пока что только взглядом, я ощущала, как намокала, как и тело Хвана, вот только это было само по себе, в отличие от него. В моём случае мне не нужно было направлять на себя лейку душа, чтобы промокнуть. Но что будет, если я начну делать то, что хочет Хёнджин?       Его интимное место прикрывала пышная пена, а сам уровень воды достигал солнечного сплетения. Медленно и расслабленно дыша, парень не подгонял меня, став затаившимся хищником. Босс мафии следил за каждым моим вдохом. Я протянула руку, робко касаясь волос. Почему-то мне захотелось начать именно с них. Я убрала мокрые пряди, беспорядочно прикрывавшие лицо парня. Он спокойно моргал, не говоря ни слова. На моей руке осталась влага, и я опустила её, положив на щеку. Я была очарована пухлыми губами, от которых был слышен аромат вина. Их темноватый оттенок заворожил, как и чёрные жемчужины босса мафии, становящиеся всё темнее и темнее.       — Кажется, меня ранили в одно место. Оно сильно болит, — вздохнул Хён.       — Какое? — спросила я, не отрывая взгляда.       — На самом деле, их два. Но я расскажу о втором только после того, как ты разберешься с первым, — подцепив пояс моего халата, Хван потянул меня на себя и страстно прошептал: — я был ослеплён красотой огненной фурии.       И когда он вновь назвал меня прозвищем, которое сам же дал, я ощутила, как настоящее пламя возродилось внутри. Я стала более раскрепощенной и уверенной. Меня словно подменили. В голову пришла одна мысль. Я могла, не стесняясь, показать то, на что была способна, потому что рядом с Хваном я была другой. Лучшей версией себя. Но была ли я настоящей?       Мои руки провели по шёлковой ткани, вцепляясь за пояс. Я опустила длинные ресницы, скрывая глаза. Не хотелось показывать все планы тому, кого нужно было удивить. А далее я вытянула пояс, оставив халат распахнутым, чтобы он подчёркивал мою сексуальность. Взгляд Хёна был направлен на меня. Парень воодушевлённо ожидал действий и точно знал, что я его не разочарую. Он уже сделал ставку и не мог проиграть.       Потянувшись к Хвану, я склонила голову набок и приложила к его глазам пояс, сделав из него своеобразную повязку. Некая параллель мгновенно возникла в моей голове. Как всегда он делал со мной, так и сейчас с ним поступала я. От одной мысли, что теперь сам босс мафии был в моей власти, я загорелась большим желанием искусить его и вдоволь наиграться. Парень же послушно, что на него не было совсем похоже, лежал в ванне и прислушивался ко звукам. Я потуже затянула пояс и склонилась, чтобы присмотреться, было ли через него что-то видно.       — Теперь, когда я пощадила и спасла твои глаза, ты покажешь мне второе место? — прошептала я, дотрагиваясь до сочных губ Хвана и вспоминая их вкус.       — Совсем близко, — взяв мою руку за запястье, — мафиози опустил её, остановившись на груди.       В этот момент мой образ сильной и уверенной фурии рассыпался в прах. Я ощутила, как под ладонью громко билось живое сердце. Его стук был таким приятным и родным, что я хотела слепо верить, что этот человек был тем, кто любил меня. Хван не был плохим и ужасным, просто выражал всё иначе, потому что был так устроен. Да, у него сложный характер и манеры отвратительные, но внутри ещё осталась человечность. Под этой плотью была душа. И она хотела слиться с моей. Так неужели прямо сейчас, подобным образом Хёнджин решил признаться мне в чувствах?       — Ты любишь меня? — прошептала я, надеясь услышать ответ.