Убить нельзя любить

      Мои руки не стали цепляться за тело парня, едва удерживающего равновесие. Даже сейчас, я думала больше о Тени, беспокоясь за него, хотя, пуля, предназначавшаяся ему, вошла в моё тело.       — Пожалуйста. Постойте. Всего минутку, — зажмурившись, я старалась сообразить, что дальше предпринять.       Мы практически безоружны. Патрон не в состоянии ни драться, ни бежать. Он упал следом за мной, сползая спиной по стволу дерева. У меня нет пистолета, только один нож, до которого ещё нужно успеть добраться. Но я не могу дать гарантии, что справлюсь. Особенно сейчас, когда к моей голове был приставлен пистолет.       — Всё никак не сдохнешь. Но, если пущу пулю тебе в лоб, то всё закончится, — прорычала женщина.       Быстро открыв глаза и плавно повернувшись, я тяжело задышала и побоялась, что она выстрелит. Хоть здесь мне повезло. Похоже, что мать Ли решила понаблюдать за моими слезами в последний раз.       — За что вы так со мной? — жалобным голосом произнесла я, стараясь потянуть время, а сама начала искать нож в потайном кармане.       Я медленно двигала рукой, чтобы не вызывать подозрений. На лице противника было предвкушение победы. Женщина довольствовалась тем, что, даже потеряв доктора и своего нового бойца, пришла к цели. К тому же, ещё и собственноручно заберёт наши жизни.       — Ты знаешь. Мой сын слетел с катушек из-за тебя. Из-за любви к тебе. За это ты и поплатишься, — с улыбкой на лице Ли решилась нажать на курок, как я сжала второй рукой песок в перемешку с грязью под ногами и бросила ей в глаза.       — Дрянь! — тут же зажмурившись и стараясь убрать пыль, женщина отвлеклась, а я накинулась на неё.       Легко выбив с её ладони пистолет, который вследствие был отброшен на землю, я замахнулась ножом и незамедлительно вонзила тот в её живот. Лезвие вошло на всю длину, а мать Феликса громко закричала. Я упала, ощутив пронзительную боль в месте, куда ранее попала пуля. Весь лоб был покрыт потом, а я смотрела на то, как мой враг пытался сбежать. Схватив рукоять ножа, Ли хотела его вытащить, но не стала.       Я более не смогла наблюдать за тем, что происходило с ней. Силы стали покидать меня. Моё дыхание было тяжёлым. Щекой я уперлась в грязную землю, а мои глаза медленно закрылись. Я упала на живот, понимая, что истекала кровью. Я подняла ладонь, окрашенную в бордовый цвет перед глазами, а в них всё двоилось. Красная лужица стала течь от моего тела по холодной земле, в сторону сбежавшего противника. Словно в крови у меня была месть, которая хотела поквитаться за всё. Я ухмыльнулась, когда увидела, что этот цвет напоминал мне один, до боли знакомый оттенок. Марсала.       Но перед тем, как полностью отключиться, я услышала пронзительный женский крик ещё раз. Он был усладой для моих ушей, ведь принадлежал матери Ли.

***

      Во рту был противный привкус. Я вся была мокрой, словно меня только что достали из воды. Липкость от пота, смешавшись со следами застывшей крови по всему телу, вызывала чувство брезгливости. Я зашипела, с трудом открыв глаза, но веки тут же закрылись. Моё дыхание никак не могло прийти в себя, как и я сама.       — Потерпи, Со! — знакомый мужской голос заставил меня сосредоточиться.       Я сделала ещё одну попытку. И увидела картину, которая точно подтверждала то, что я осталась в живых. Размытый силуэт Хана, держащего что-то в руке, постоянно двигался из стороны в сторону, а затем мои уши пронзил громкий звук от соприкосновения металлических предметов. Парень радостно выдохнул и вытер пот со лба внешней стороной руки.       — Ещё немного, — что-то постоянно прикладывая к моему телу, твердил Хан.       — Т-тень, — едва связно прошептала я.       — Живой. Лежит вон там. Но сейчас помощь нужна тебе, — торопливо хватаясь за предметы со стойки, которых я уже не могла рассмотреть, переживал парень.       Мои глаза вновь прикрылись. Но почему-то я почувствовала радость, застилающую испытываемую боль в теле. Облегчение словно бежало по венам вместо крови. Я была очень рада слышать, что спасла Тень. Ведь он был единственным, кто сможет отыскать для меня брата. Этот парень — моя последняя надежда на счастливую жизнь.

***

      Приятный аромат пробудил во мне чувство голода. Мой живот громко заурчал, а пересохшие губы невольно открылись.       — Еда, — прошептала я.       — Хах, вот, что-что, а еду ты не могла не учуять. А я всё думал, как тебя разбудить, — с теплотой произнёс мужской голос, заставивший меня полностью проснуться.       Я открыла глаза, а перед ними были знакомые стены. Эта комната Патрона, в которой я проживала. Она ничуть не изменилась.       — Я принёс легкий куриный суп и немного риса. Если сможешь сейчас поесть, будет очень хорошо. Тебе нужны силы, чтобы восстановиться, — поставив поднос на небольшой прикроватный комод, улыбнулся Хан.       — Где он? — беспокойно спросила я, начиная бродить взглядом по комнате.       — Суп? Здесь. Сейчас подам, — взяв в руки тарелку, парень хотел её приблизить ко мне, как я нахмурилась и слегка покрутила головой.       — Патрон. Пожалуйста, скажи, где он? — взволнованно тараторила я.       — С ним всё хорошо. Он отдыхает. Тебе тоже нужно. Ты не можешь пока двигаться, — не успел договорить Хан, как я оперлась на локти и попыталась встать.       — Айщ! — область ключицы моментально пронзило обжигающей болью, и я громко взвизгнула.       — Осторожнее, Со! — воспрепятствовав моему глупому желанию, Хан резко поставил на поднос тарелку с супом, который успел вылиться, а затем парень прижал меня к кровати.       — Я хочу встать! — заскрипела зубами я.       — Нельзя! Пуля попала тебе в ключицу, я только недавно достал её и зашил рану. Да и по всему телу у тебя ещё неизвестно сколько ушибов и ссадин! Я не успел всё осмотреть. Обработал только несколько из них, — ругался друг.       — Я хочу увидеть Патрона. Пусти меня! — перехватывая руки парня, я стала так напрягаться, что голову пронзила очередная боль.       — Но он не хочет! — вскрикнул Хан, а от его слов по всему моему телу прошлись мурашки.       Я замерла и громко сглотнула вязкую слюну во рту. Расширенными глазами я смотрела на парня, который внезапно замолчал.       — Что значит «не хочет»? — заглядывая в лицо друга, который опустил голову, допрашивала я.       — Он пока вообще ни с кем не хочет говорить. Разве ты не видишь, даже я с тобой, а не с ним, — объяснился Хан.       — Почему? — не понимала я.       — Потому что он в отключке. Брат сейчас путает прошлое с настоящим из-за передоза наркотических веществ в его организме. Я заставил его уснуть, но он переживает тяжелые моменты, разговаривая во сне, — поделился правдой парень.       — И ты оставил его одного в такое время?! — разругалась я. — Ты в своём уме? Мы идём к нему! Мало ли что он с собой может сделать сейчас? Ты сам сказал, что Тень эмоционально нестабилен.       — Он меня на кусочки в самгепсаль потом порежет, если узнает, что я пустил тебя в ту комнату! — замотал головой Хан. — Да и брат сейчас без маски.       Я отпустила руку парня. Услышанное шокировало меня даже больше того, что произошло с нами. Сам Хан Патрон лежал в соседней комнате без маски, и я могла увидеть его лицо. Я наконец-то получила возможность узнать человека, который всё это время скрывался в тёмном костюме. Но было ли это правильно?       — Извини, я не могу тебя пустить к нему, — настоял на своём Хан.       — Надень мне повязку на глаза, и я ничего не буду видеть. Пойдём вместе, чтобы ты мог убедиться, что я не сниму её, — уверенно предложила я.       — Нет. Нельзя. Брат был бы против, если бы мог выразить своё мнение, — стойко покрутил головой друг.       — Я спасла ему жизнь. Я имею право побыть рядом с ним сейчас, чтобы узнать, что ему ничего не угрожает, — подняв руку и положив её на место ранения, я сощурилась и посмотрела на парня.       — Я ничего не спрашивал, чтобы не нагружать тебя после всего, но позже ты мне всё подробно расскажешь. Особенно о том, как твой бронежилет оказался не на тебе! — настроенный уже на ссору, Хан недовольно глядел в мои глаза, а затем отвернулся и выдохнул, приходя в себя.       — Я знаю, что ты очень переживал. За нас обоих, — взяв друга за руку и осторожно погладив шероховатую кожу, я тоже постаралась успокоиться: — я всё-всё расскажу тебе о том, что произошло в доме Ли. Но после того, как проведаем Патрона вместе.       Ещё несколько минут Хан боролся с мыслями, взвешивая все «за» и «против». Но пришел к выводу, что ему пора сдаться. Он не смог мне отказать, чему я была несказанно рада. Вот только встать и пройти самой до соседней комнаты у меня не вышло. Хан придержал моё тело, которое почему-то едва стояло на ногах. Возможно, я очень сильно устала, потому что особых ранений в этих местах я не получала. Только ступня одной ноги нещадно горела. И я вспомнила о том, как бегала долгое время по лесу босая, собирая все камни и кочки.       Хан остановился перед крупной закрытой дверью. Он посмотрел на меня, прежде чем ухватиться за её ручку. Но почему-то вновь медлил. Парень шумно вздохнул и даже прикусил губу, вновь обдумывая то, что мы делали.       — Только…       — Давай уже повязку, — приказным тоном произнесла я.       Друг освободил руки. Я оперлась на стену, ожидая, пока на мои глаза наденут непроглядную ткань. Я зажмурилась и кивнула, когда была готова. Тогда Хан осторожно повернул ключ и открыл дверь, которая со скрипом оповестила присутствующего в комнате хозяина, что у него будут гости.       Я схватилась за Хана, осторожно следуя за ним. Давно я не была в таком положении, чтобы совершенно ничего не видеть. Но зато я могла услышать куда более волнующее и стоящее. Патрон лежал на кровати, как и говорил друг, но почти не говорил. Почему-то парень выстанывал несвязные звуки, становясь то громче, то тише.       — Я хочу сесть, — прошептала я, обращаясь к Хану.       Парень подвёл меня к краю постели и протянул мою руку, чтобы я могла ощупать место возле себя. Я кивнула и аккуратно присела. Мягкая кровать слегка прогнулась под моим весом, и почему-то человек, который до этого лежал на ней в одиночестве и тихо стонал, вдруг замолчал. Я стала трогать область вокруг себя, цепляясь за одеяло и подушку суетливыми пальцами. Тогда молчаливая фигура стала хныкать, как маленький ребёнок. Я поразилась тому, каким юным был голос Тени без прибора, скрывающего его.       — Мама… Мама, — плача, взывал он.       — Хватит. Пойдём, — резко схватив за руку и посчитав, что я уже достаточно услышала, Хан стал поднимать меня.       Тогда я ещё не могла до конца осознать, что именно скрывалось за этой огромной дверью, которая была преградой на моём пути. Возможно, Хан хотел увести меня поскорее, чтобы я не узнала больше. И он был прав. Но не успел.       — Мама, не уходи, — подняв ладонь и задев ею мою, жалобно просил Тень.       И я, не задумываясь, взяла её в ответ. Я обхватила руку парня двумя своими, крепко удерживая. Мои две маленькие, по сравнению с его, ладони, скрыли её. Хан тут же замер, более не стараясь мне воспрепятствовать. Что-то в нём изменилось. Хоть я и не видела выражение его лица, как и всё остальное в этой комнате, но от него веяло грустью.       — Мама, пожалуйста, не бросай меня, — хныкал Патрон.       Я постаралась пододвинуться к нему ближе, чтобы даже приобнять, но острая боль напоминала о себе не то что с каждым моим движением, но и вздохом. Стиснув зубы, я осуществила желаемое, а затем освободила одну руку, чтобы прикоснуться к лицу. Но, как только я подняла ладонь и выставила её вперёд, медленно приближаясь к цели, меня остановили.       — Не трогай лицо, — прошептал Хан, строго следящий за моими движениями.       — Я только хотела проверить температуру, — прикусив губу, я сжала руку, застывшую в воздухе.       — Я буду здоров, мама, ты только не уходи, — протягивал парень, продолжающий стискивать мою ладонь, будто та была для него спасительной соломинкой.       — Со, тебе лучше уйти, — прикоснувшись к моему здоровому плечу, настаивал Хан.       Я машинально перевернула голову на этот жест, как тут же ощутила вторую руку Тени, пытающуюся ухватиться за одежду. Футболка оказалась под натяжением, и я даже стала заваливаться вперёд. Мой живот почувствовал пылающую огнём руку Патрона, которая сжимала край ткани в тиски.       — Не бросай меня здесь. Я знаю, что ты больше не вернёшься за мной, — голос парня сошёл на крик, от которого я вздрогнула.       Всхлипывая, Тень сам стал ползти в мою сторону, обивая моё тело. Его рука задела ключицу, и я зажмурилась, чувствуя боль. По моим щекам стали скатываться слёзы. В этот момент Хан вновь поднялся и предпринял ещё одну попытку, чтобы нас разъединить. Перехватывая руки брата, он только сделал хуже. Патрон стал настойчивее тянуться ко мне, сильнее стесняя меня. Я простонала от боли, а затем собрала остатки самообладания.       Моя свободная рука легла на макушку парня. Я сглотнула и стала осторожно поглаживать по мокрым волосам, чувствуя их мягкую текстуру, которая, возможно, мне просто такой сейчас казалась. Мои пальцы проникали в непослушные пряди, слегка играясь с ними, а те словно тянулись за ними, отказываясь выпускать, ровно как и сам их хозяин.       — Я здесь. Я никуда не уйду, — прошептала я.       Патрон мгновенно затих. Его лицо уткнулось в мой живот. Горячее мужское дыхание беспокойно щекотало кожу, даже сквозь ткань футболки. Она намокла из-за влажного лба Тени. А я продолжала ласково поглаживать макушку парня. Но затем что-то внутри меня заставило сделать следующее.       Я подняла ладонь, прекращая касаться волос и тем самым вызывая очередное беспокойство у их владельца. Патрон поднял голову, начиная рукой ощупывать всё вокруг. Где-то неподалеку заскрипела та часть кровати, на которой сидел Хан, наблюдающий за нами. Он напрягся. Атмосфера в комнате накалилась, стоило мне попросить лишь об одном.       — Тебе страшно? Расскажи всё своей маме. Я тебя выслушаю и больше никогда не брошу.       Я услышала парочку быстрых шагов в нашу сторону и повернула голову, а затем приставила указательный палец к губам. Мой интерес оказался настолько неконтролируемым, что я решилась открыть все тайны, которые так тщательно от меня скрывали.       — Мама, когда ты ушла, мне было очень страшно. Зачем ты оставила меня среди того мусора?       После этих слов я пожалела о том, что сделала. Но время нельзя было повернуть вспять. В груди что-то сильно сжало. Сердце застучало быстрее. Я затихла, слушая небольшой рассказ однажды брошенного ребёнка. А по лицу продолжал литься водопад солёных капель.       — Ты сказала, что вернёшься за мной, и так быстро убежала. Я пообещал, что буду сидеть тихо, ждать там тебя, и никуда не уйду. Но ты не пришла. Мама, почему ты не пришла за мной? — стал громче плакать Тень.       Парень отстранился от меня и даже поднялся. Я напряглась с новой силой, когда больше не ощущала его присутствия так близко. Из-за того, что я ничего не видела, мне было очень трудно. И в момент затянувшейся тишины я даже хотела сорвать повязку, уже прикоснувшись к ней, как дрожащий голос вновь заговорил.       — Мама, неужели ты посчитала меня таким же мусором, оставив на той помойке? — и сейчас это уже были слова не того маленького мальчика, а выросшего из него Патрона.       Я протянула руку, двигая ею из стороны в сторону. В этой непроглядной темноте я отчаянно пыталась нащупать того, кого уже однажды потеряла в лифте. Этот парень с ароматом пионов. Брошенная и настрадавшаяся душа, история которой начала открываться мне сейчас, до боли напомнила моего собственного брата. Ведь его тоже бросила мать. Да, возможно не так безжалостно, но она обрекла бедного ребёнка на страдания. Я поняла, что Патрон нуждался в любви, которую не смог получить. И, если я могла хотя бы немного ему помочь, то жаждала этого каждой частичкой души.       — Теперь я вернулась и всегда буду с тобой. Иди сюда. Прости меня, — по-прежнему стараясь дотянуться до парня, я случайно задела его плечо.       Или же, возможно, он сам был готов сблизиться со мной. Но я не стала терять драгоценные секунды. Моя рука, пальцы которой стали беспокойно дрожать, очерчивала силуэт, который я успела нарисовать в своём воображении. Я осторожно стала подниматься, касаясь плеча, шеи, а затем уха. Вообще, позабыв о том, что мы были в комнате втроём, я придвинулась к Патрону непозволительно близко. Моя ладонь лёгким движением смахнула прилипшие ко лбу волосы, зачесав их назад. Тень молчал, не отвечая на мою просьбу, но я и без слов всё давно поняла.       Я бесцеремонно заключила его лицо в свои ладони, а после сократила оставшееся расстояние. Мои пересохшие губы трепетно коснулись мокрого лба, оставляя на нём невесомый поцелуй с привкусом слёз. Я не успела отдалиться, продолжая лить солёные капли, как Тень крепко обнял меня, потонув в этом омуте боли вместе со мной.       Но Патрон сделал это именно с той стороны, где было моё ранение. Я сжала пальцы, и прикусила внутреннюю часть щеки, чтобы заглушить порыв боли. Мне захотелось взвыть, громко закричать из-за нахлынувших чувств. Во мне смешались физические и эмоциональные ощущения, которые рвались наружу. Но сейчас было не время.       — Я прощаю тебя, мама, — прошептал он, пряча своё лицо мне в шею: — я так скучал.       — Я тоже… я тоже очень скучала, — приподняв голову, я свернула губы вовнутрь, чтобы не заплакать.       Я услышала шорохи неподалеку. Стоявший рядом со мной Хан что-то увидел, поэтому больше не мог молчать.       — Со… рана кровит, — запаниковал парень.       Я тихонько поднесла к губам указательный палец и намекнула на молчание. А после погладила Патрона по спине, осторожно проводя вдоль позвоночника. Тело Хана, который был в моих объятиях, горело, будто бы желая всё сжечь на своём пути.       — Тебе нужно отдохнуть. Я тоже устала, — предложила прилечь я.       — Ты побудешь со мной? — укладываясь подле меня, с тревогой в голосе озвучил мысли парень.       — Конечно. Я буду охранять твой сон, — вновь проведя ладонью по мокрым волосам, невольно улыбнулась я.       Мы легли на кровати. Такой взрослый и сильный снаружи, но совершенно разбитый ребёнок внутри никак не отпускал меня. Руки Патрона крепко держались за мою талию, пока голова покоилась на здоровом плече. Хан открыто нервничал, всячески подавая мне знаки и прося уйти. Он даже сжал мою свободную руку, слегка потянув её на себя.       — Со, шов разошёлся. Нужно срочно зашить, пока не стало хуже, — шептал друг.       — Ещё немного, — просила я, упёрто стоя на своём: — дай мне ещё немного времени.       Так я пролежала с Тенью до того момента, пока он не уснул. Больше парень никого не звал во сне и не издал ни звука. Казалось, что все его проблемы с бессонницей растворились в этом моменте, забрав с собой всё плохое. Я машинально поглаживала волосы Патрона, отгоняя тяжелые воспоминания. Но вот моя рана стала сильнее кровоточить. Я прикоснулась к ней и потёрла пальцы, распознав влажные и липкие следы. Кровь давно проступила через футболку.       Я попыталась осторожно отодвинуться, чтобы нечаянно не разбудить сонного парня, как Хан отказался ждать, потеряв самообладание, и резко сдёрнул меня с кровати. Он взял моё тело на руки и шустро направился к выходу. Я стянула повязку, как только услышала щелчок от закрытой двери.       — Ты… — не успел озвучить мысли Хан, как я его перебила.       — Я ничего и никому не скажу. То, что было услышано в этой комнате, в ней же и останется, — уверенно произнесла я.       А затем я резко замолчала. Голову словно озарило. Я и сама не поняла, как заговорила крылатыми фразами мафиози. И его образ тут же возник перед глазами. Я многое осознала, когда вспомнила, что видела Хвана в том месте, где мы были с Тенью и матерью Ли.       — Хёнджин! Вчера он был там! — дрожащими руками я ухватилась за плечо Хана.       — Не сейчас. У нас есть проблема посерьёзнее, — мотнул головой разъярённый парень.       Друг отнес меня до кровати, спешно отпустив на неё. Он взял ножницы и, не теряя времени, просто разрезал на мне испачканную футболку. Я прикрыла наготу тела рукой, а Хан шустро начал разматывать забинтованную область. У меня было ощущение, что всё запылало и опухло. Зона ранения была такой чувствительной, что, когда друг подбирался ближе, уже снимая окровавленные хлопья ваты, я громко взвизгнула.       — Вот чёрт! — испуганный Хан пошатнулся и чуть было не упал.       — Что там? Что не так? — тяжело сглотнула я, тоже начиная переживать.       — Шов разошелся, в ране много жидкости. Место вокруг тоже сильно распухло. Похоже на заражение или… — парень не успел договорить.       — Думаешь, что пуля была отравлена? Или что-то подобное? — беспокойно вглядывалась в лицо Хана я.       — Н-нет. Это из-за меня. Я сделал что-то не так, — выдал он.       — Ладно. Давай не будем паниковать. Просто обработай рану ещё раз. Сними старые швы и зашей всё по-новому, — пыталась успокоиться я.       — Нет! Я не могу. Неужели ты не поняла? У меня не получится. Я никогда с таким не сталкивался. А брат не ловил пули телом, поэтому я лишь попытался впервые помочь с таким ранением, но ничего не вышло. Нам нужно придумать что-то другое. И очень срочно. Если мы не сообразим, что делать, рана загноится ещё больше и, как минимум, ты лишишься руки. А как максимум… — Хан снял дрожащей рукой с себя очки и замолчал.       — Дай мне телефон, который нельзя отследить. Срочно, — нахмурилась я.       Парень убежал в другую комнату и вернулся с гаджетом, заднюю панель которого закрыл на моих глазах. Он протянул его мне, но, когда я взяла его, Хан помедлил.       — Я доверяю тебе. Хочу, чтобы ты знала, — заявил друг.       Я кивнула, поджала губы и стала набирать номер, который мне удалось однажды выучить наизусть. И как же я знала, что он мне очень пригодится. Приложив трубку к уху, я нетерпеливо ждала ответа абонента и сжимала ткань штанов. Гудки все продолжались, а мой взгляд бегал по лицу впереди стоявшего Хана. И послышался мужской голос, на который я сразу же поспешила дать ответ.       — Бан, мне нужна твоя помощь, — произнесла я.