Неожиданный подарок

24 декабря, 2004 г. Этим утром Гермиона проспала чуть ли не до обеда. Вчерашний день выдался слишком насыщенным и богатым на эмоции и события, поэтому она уснула, как только голова коснулась подушки. Она заказала обед прямиком в номер, так как до начала прощальной вечеринки оставалось четыре часа. В планах было проваляться в пенной ванне как минимум час, а затем привести себя в порядок. Еще предстояло собрать вещи, чтобы сразу по завершении вечера выселиться и перенести их в номер Малфоя. Мерлин милостивый, она действительно это делает? Грейнджер лениво наблюдала за лопающимися пузырьками, размышляя. Она редко вела себя импульсивно, а еще реже — необдуманно. Но подходила ли ситуация под это описание? Гермиона так не думала, хотя со стороны все могло казаться иначе. Ее не пугало то, что она останется жить у Драко и проведет не одну ночь в его номере, что бы ни происходило. Она была готова ко всему. Вернее, она этого хотела. Присутствовало лишь легкое, зудящее под кожей волнение. Изменила бы она что-то, если бы узнала, что они так сблизятся? Абсолютно точно — нет. Драко Малфой оказался удивительно глубокой личностью, интересным человеком. Конечно, природное обаяние и харизма вкупе с привлекательной внешностью делали свое дело, но девушка обращала на это внимание далеко не в первую очередь. Все началось с его спонтанной исповеди в ее кабинете. Годрик, неужели это было всего пять месяцев назад? Гермионе казалось, что пролетела вечность. Но неизменным фактом оставалось то, что любопытство проснулось в ней именно в тот день. Она увидела Малфоя с иной стороны и задумалась о своих собственных взглядах. Грейнджер знала его как школьного задиру и обидчика, оправданного Пожирателя смерти и просто богатенького аристократа, но, быть может, было что-то еще?.. Тогда она и не думала, что ей так скоро доведется узнать ответ на этот вопрос. И что все хитросплетения судьбы приведут ее в этот самый момент. Решив отбросить очередные философские размышления до более подходящего момента, Гермиона закончила водные процедуры, кутаясь в махровый халат. Распахнув бездонный чемодан, она начала складывать вещи, облегчая себе задачу заклинанием, а затем отправляла их внутрь. Сборы заняли не так уж и много времени, но необходимо было проверить, не забыла ли она чего. Последним в чемодан отправился подарок от организаторов. Утром Грейнджер нашла на столе бархатный мешочек, в котором лежало несколько пестрых блокнотов, письменные принадлежности, а так же белая футболка с надписью «I♥NY» и снежный шар с маленькой фигуркой Статуи Свободы внутри. Футболка была самой обычной, в похожих она ходила дома. Будет приятным напоминанием о поездке. Однако когда до нее дошло, что, вероятно, у Малфоя аналогичный комплект, она не удержалась от смешка — представить его в подобной одежде было попросту невозможно. Стало жаль, что ей так и не удалось увидеть магловские достопримечательности, волшебных оказалось слишком много, да и программа Драко была насыщенной. Но Гермиона пообещала себе, что обязательно вернется в этот прекрасный город. Покончив, наконец, со сборами, она высушила волосы заклинанием, придавая им опрятный вид и укладывая в крупные локоны. Чарами гламура, которые она знала благодаря Джинни, ведьма подчеркнула глаза и придала коже свежести. Спустя лишь миг раздумий, губы приобрели насыщенный алый оттенок, выделяясь ярким пятном в ее образе. Идеально отглаженное платье было последним штрихом. Черная тянущаяся ткань была прошита тончайшими серебристыми нитями, которые придавали ей сияние, и обтягивала тело. Само платье было длиной ниже колена и имело длинные рукава, что делало его довольно закрытым. Однако изюминкой была наполовину открытая спина. В предвкушении закусив губу, Гермиона рассматривала себя в большом зеркале. Не то чтобы она любила наряжаться, но когда был повод… Гермиона, черт возьми. Нужно было признаться хотя бы самой себе, что ее волновала реакция Драко на ее внешний вид.

***

Гермиона остановилась у одного из пустых столиков, потягивая шампанское и осматривая зал. Многие уже разбились на небольшие группы и общались между собой, но для себя она не могла выделить знакомых лиц. Светлой макушки Малфоя тоже не было видно. Играла ненавязчивая рождественская музыка, потолок был зачарован под ясное ночное небо, с которого невесомо опускались снежинки. У дальней стены был расположен камин, а возле него — богато украшенная ель. У противоположной стены стояли столы с легкими закусками, пуншем, шампанским и вином. По периметру были расставлены столики, занятые сейчас гостями. Центр, являющийся, судя по всему, танцполом, пустовал. Либо это было данью стандартным приемам, и никто не собирался танцевать, либо до этого еще не дошло. Вечер своей речью открыл Министр, великодушно поблагодаривший всех за присутствие и выразивший надежды на то, что многие из присутствующих еще встретятся в следующем году, только уже в другой стране. — И почему ты в гордом одиночестве? Мягкий голос оторвал ее от разглядывания обстановки, заставив резко обернуться. — Айла! Привет, — Гермиона немного отодвигается в сторону, мягко улыбаясь девушке. — Привет, — целительница отсалютовала ей бокалом. — Так ты не ответила на мой вопрос. — Я пришла буквально десять минут назад и пока что не встретила никого из знакомых, — Грейнджер пожала плечами. — Разведываю обстановку. — Мне вот интересно, эта «вечеринка», — Айла сделала акцент на последнем слове, — еще раскачается? Или все просто поболтают и разойдутся? — Не знаю, но здесь довольно много молодых волшебников. Возможно, что-то из этого и выйдет. — Да-да, — девушка активно закивала, осушая бокал до дна. — Я здесь впервые, как и ты, но слышала, что молодых специалистов со всех отделов в этом году намного больше. — Может быть, какая-то новая политика, о которой мы не слышали? Гермиона, бросив вопросительный взгляд на знакомую, вновь оглядывает все вокруг. В зале действительно много представителей молодого поколения, но и волшебников преклонного возраста тоже хватало — они с серьезными лицами осматривали зал и вели светские беседы, явно не заинтересованные танцами и весельем. Хотя, даже об этом нельзя было сказать наверняка. В одной из таких великовозрастных компаний она замечает Драко. На его лице безэмоциональная маска учтивости, а в руке бокал. Он слушает низкого седого волшебника, который активно жестикулировал. Но в следующий момент, словно почувствовав, что на него смотрят, он оборачивается и, бегло осматривая зал, встречается с ней взглядом. Уголки тонких губ дергаются в намеке на улыбку, он едва заметно салютует ей бокалом и, хитро подмигнув, возвращается к беседе. Гермиона прячет довольную улыбку в бокале, переключая внимание на Айлу. Даже если девушка и заметила ее странное поведение и их переглядки, то не показала этого. — На самом деле, было классно. Интересный опыт и интересные знакомства. — Да, даже немного грустно возвращаться домой, — Гермиона протягивает руку и берет новый бокал с подлетевшего подноса. Никому не нужно знать о том, что она здесь задержится. Единственный, кого она предупредила — это представитель Транспортного отдела, который отвечает за порт-ключ. — Я была бы рада поддерживать связь. Если не дружескую, то хотя бы по работе, — девушка улыбается. — Мне близки твои взгляды и разработки, Гермиона. Сама знаешь, мы в Австралии преследуем те же цели. — О, — Грейнджер удивленно вскидывает брови. Она совсем не ожидала такого, хотя и немного сблизилась с иностранной целительницей. — Я не против, хотя, конечно, совы начнут ненавидеть меня за это. Почему бы и нет? В конце концов, им было интересно общаться друг с другом и обсуждать рабочие моменты, да и международные связи никогда не бывают лишними. — Я вижу Франческу! — Айла активно замахала рукой, пытаясь привлечь внимание. Итальянка, с которой Гермиона ее часто видела, пробиралась сквозь разношерстную толпу, широко улыбаясь. — Всем привет! — она, наконец, добралась до столика, тут же хватая бокал с пуншем. — Веселитесь? Франческа подмигнула им, ухмыляясь, на что австралийка лишь закатила глаза. — О, не то слово! Не можем остановиться, видишь? — девушка обвела рукой толпу. — Надеюсь, танцы все-таки будут, иначе это официально станет самой ужасной вечеринкой в моей жизни! — Как вам презенты от организаторов? — Гермиона решила сменить тему. — Ну, блокноты и ручки никогда лишними не будут, — Айла пожала плечами. — А в футболке я буду ходить дома, — Франческа рассмеялась. — Смешно представлять в ней серьезных мужчин, знаете. Гермиона не смогла сдержать смешка, потому как сама думала утром о том же. Представить Драко в футболке с надписью «I♥NY» она никак не могла. — Больше всего мне понравился снежный шар, — Грейнджер улыбнулась. — Вот что точно заслуживает места на полке. — Да! — Айла оживилась, голубые глаза словно загорелись. — Здесь так много разных сувениров! Мерлин, мне кажется, что я скупала все, что видела, и не могла остановиться. Разговор ушел в сторону подарков для родных и друзей, плавно перетекая в обсуждение интересных мест, которые они успели посмотреть. Девушки, так же как и они с Драко, бродили по украшенным улицам и ярмаркам, заглядывали в магловскую часть города. — Я видела Центральную библиотеку и Музей Магии, — Гермиона активно жестикулировала, рассказывая о своих впечатлениях. — А самый огромный книжный? Годрик, это было невероятно! В помещении становилось жарковато от количества людей, пару раз играли песни для медленных танцев. Девушки успели даже перекусить, не отрываясь от разговоров. Грейнджер давно не чувствовала себя так раскованно в толпе, да и интересных собеседников в ее жизни было катастрофически мало. Она мысленно сделала заметку о том, что не помешало бы собраться в компании Джин и Луны в каком-нибудь баре — слишком давно они вот так не встречались. — Музей Магии?! — Франческа чуть не подавилась шампанским. — Как ты туда попала? Мы узнали о поездке за две недели, и билеты уже было невозможно достать! — М-м, — Гермиона закусила губу, чувствуя себя неловко. Она знала, что Малфою, вероятно, пришлось напрячься, чтобы достать билеты, но чтоб настолько?! — Один мой… друг смог достать. — А не тот ли это друг, что вот уже полчаса гипнотизирует наш столик? — Айла ухмыльнулась, смотря куда-то за спину Гермионы. — Высокий и стройный блондин, который прямо сейчас идет сюда? Дыхание вмиг перехватило. Рука с бокалом замерла на полпути ко рту, Грейнджер в ужасе распахнула глаза. Мерлина ради, что он творит?! Хихикающие девушки, стоящие напротив, ни капли не улучшали ситуацию. Гермиона вытянулась как струна, нервно сглотнув и ожидая его появления. — Дамы, — низкий бархатный голос звучал словно музыка для ушей. Драко остановился рядом, незаметно касаясь пальцами её ладони. — Как проходит вечер? — Привет, — выдохнув, она повернулась к нему. — Все прекрасно. Малфой, прищурившись, смотрел на нее. Вновь вернув внимание девушкам, Гермиона прочистила горло: — Айла, Франческа, это Драко Малфой, мы прибыли в одной делегации. Драко, это Айла Мартин и Франческа Руссо — целительницы из Австралии и Италии. — Приятно познакомиться, — Драко одарил девушек широкой улыбкой. — Как вам съезд? — Очень познавательно, — Франческа сделала глоток шампанского, разглядывая Малфоя. Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке. Да, они провели очень много времени вместе, но вот так, в чьей-то компании, общались впервые. А что будет в Лондоне, где их знают все? Тряхнув головой, она попыталась прогнать дурацкие мысли. Ей плевать. Она еще вчера все решила, когда согласилась остаться. В конце концов, она сама решает, с кем ей общаться. Скитер уже давно полощет ее в своих статьях, даже к разводу Малфоя приплела, так чего теперь переживать? А что до Джинни и Гарри… Гермиона была уверена, что они поймут. Джин ясно дала это понять во время их недавней беседы, Гарри же и раньше вскользь отзывался о Драко хорошо. Что ж… разве что Уизли могли не принять этого. Но они будут решать проблемы по мере их поступления.

The christmas song — Boyce avenue

Из размышлений ее вырвало легкое касание. — Потанцуем? — Драко пристально смотрел на нее, растянув губы в легкой ухмылке. Оглянувшись, Гермиона поняла, что некоторые пары действительно выходят в центр зала. Она даже и не заметила, что музыка сменилась. — Конечно. Улыбнувшись, она вложила свою руку в его и дала увести себя на танцпол. Свет стал приглушенным, отчего падающие с потолка снежинки казались поистине волшебным зрелищем. Грейнджер чувствовала жар его ладони на своей талии даже сквозь ткань платья. Ее рука слегка сжала его плечо, начиная движение. Малфой вел их все так же уверенно, и это напомнило ей благотворительный прием, на котором они танцевали вместе впервые. Это было совсем недавно, а казалось, что прошла целая вечность. Расслабившись, Гермиона доверилась ему всецело, получив возможность рассмотреть поближе. Они не виделись со вчерашнего вечера, и ей, привыкшей к постоянным встречам, это казалось огромным отрезком времени. Драко Малфой был идеален, впрочем, как обычно. Белоснежные волосы были уложены, тонкая черная водолазка плотно обтягивала его тело, а костюм, издалека казавшийся ей тоже черным, на самом деле оказался глубокого оттенка индиго. Финальным штрихом была фирменная ухмылка на тонких губах. Драко с любопытством наблюдал за ней, серые радужки казались сейчас расплавленным серебром. — Мне казалось, что в твоем гардеробе присутствуют исключительно белый, серый и черный цвета, — она ухмыляется, почти что копируя его собственную ухмылку. — Я умею удивлять, Гермиона, — он наклоняется ближе, обжигая дыханием ухо. — Ты прекрасно выглядишь. Она нервно сглатывает, отчаянно пытаясь не сжать его плечи сильнее. Подлец и так прекрасно знал, как действует на нее. Это было понятно по его самодовольному виду. — Спасибо, — она улыбается. — Ты тоже. — Нашла себе компанию? — он кивает в сторону столика. — С ними интересно. Давно я так легко не говорила о работе с кем-то, кто в теме. — А в Мунго? — Ну, не то чтобы у меня есть время поболтать во время работы, — Гермиона усмехается. — А в свободное время… не знаю. — Никто не горит желанием, да? — Что-то вроде того. Айла предложила поддерживать связь с помощью переписки. — Это же хорошо? Не заметив, как положила голову ему на грудь, Грейнджер чувствует, как она вибрирует от его голоса. — Наверное. Я не против попробовать. Они умолкают, продолжая медленно покачиваться в такт песне. Прислушиваясь, она понимает, что музыка тоже была связана с рождеством. Тишина не кажется давящей или некомфортной, наоборот, Гермиона наслаждается объятиями Драко, ощущая лишь умиротворение. Словно все в этом мире пропало, превратилось в пыль, и остались только они и мелодия. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Так закончилась и песня. Малфой проводил ее до столика, а сам удалился, чтобы переговорить с кем-то еще, заранее предупредив, что вечеринка закончится в течение часа. Мерлин, через час она должна будет переместить в его номер свои вещи. Но не успела Гермиона всерьез задуматься об этом, как девушки вновь утащили ее на танцпол, где все-таки заиграла более энергичная музыка.

***

Драко нервно мерил шагами гостиную, ожидая Грейнджер. Праздник закончился и все отправились по своим номерам, чтобы переодеться и забрать вещи перед выселением и отправкой домой. Он видел, как ведьма прощается со своими новыми знакомыми, поэтому улизнул до того, как она заметила. Он волновался. Этот шаг будет много значить для них обоих, Драко знал, что будет сложно, если они решат попробовать построить серьезные отношения — как минимум, общественность будет в ужасе, как и его мать. Да и их друзья, наверняка, не будут в восторге. Слишком много всего было между ними в прошлом. Но они ведь смогли открыть другие стороны друг друга и сблизиться, верно? И произошло это на удивление легко. Хотя он и понимал, что в данный момент чувства кружат им голову, положительные эмоции заставляют видеть все в лучшем свете, чем оно есть на самом деле. И однажды им придется столкнуться с реальностью. Но не сейчас. Сейчас все было идеально. Зона у панорамного окна и сверкающей ели была освобождена для того, чтобы вместить столик на двоих и стулья. Ужин уже был накрыт и находился под стазисом, чтобы пища не остыла, что было заслугой работников отеля. Сам же Малфой скрыл все это великолепие дезиллюминационными чарами, чтобы не шокировать ведьму сразу же. Драко хотел уступить ей спальню, не зависимо от того, чем закончится эта ночь. Казалось, что Гермиона захочет побыть немного наедине с собой, освоиться. Шкаф был настолько большим, что наполовину пустовал, поэтому тесниться и освобождать место не пришлось. Приблизившись к входу в номер через пятнадцать минут, Драко просканировал коридор заклинанием через дверь. Было пусто. Может, она еще не собрала вещи? Откровенно говоря, это было глупым оправданием, ведь он успел хорошо узнать Грейнджер, и она бы собрала вещи еще утром, если не накануне вечером. Спустя еще десять минут метаний Малфой сжал кулаки и заставил себя остановиться и выдохнуть. Часы показывали пять минут восьмого. Она придет, иначе предупредила бы. Какого хрена ты ведешь себя как чертов пуффендуец?! Не удержавшись, Драко снова применил заклинание и тут же замер, удивленно вскинув брови. Прямо за дверью замерла фигура, и ему не нужно было делать дверь прозрачной, чтобы знать, кто это был. Дав ведьме еще пару минут, чтобы собраться с мыслями, он сделал решительный шаг вперед и распахнул дверь. Гермиона пораженно застыла, широко распахнув глаза, ее рука замерла в воздухе — вероятно, она уже хотела постучать. — И сколько еще ты бы гипнотизировала эту несчастную дверь? — Драко не упустил возможности смутить ее, с наслаждением замечая, как розовеют щеки. — Дыру прожжешь. Он прислонился к косяку, сложив руки на груди и давая себе, наконец, возможность осмотреть ее не стесняясь. Рядом с Грейнжер парил чемодан, сама же она выглядела в точности, как и сорок минут назад в зале — на ней все еще было то самое платье. Гребаный Салазар… Малфой понял, что этим вечером ему понадобится вся его хваленая выдержка. — Столько, сколько потребуется, — быстро придя в себя, Гермиона закатила глаза. Ее бровь вопросительно изогнулась, когда она заглянула ему за спину. — Ну, если ты насмотрелась, то добро пожаловать. Драко ухмыльнулся, мысленно призывая все свои силы и умения, чтобы выглядеть уверенно. Он отошел в сторону, давая Грейнджер войти внутрь. Она бывала в его номере целых четыре раза, поэтому объяснять что-то и проводить экскурсию не имело смысла. Разве что можно показать ванную комнату. — Спасибо. На миг ему показалось, что в карих глазах мелькнула неуверенность, но это быстро прошло. Ведьма сделала уверенный шаг вперед, двигаясь в сторону гостиной. Драко перехватил ее чемодан, отправляя его сразу в спальню. Гермиона замерла у дивана, бережно проводя пальцами по обивке. Смотря на этот предмет мебели, Малфой теперь всегда вспоминал тот вечер, когда она пришла к нему сама. Кончики пальцев покалывало, будто он до сих пор чувствовал ее мягкую кожу. И, черт возьми, так и было. Драко прочистил горло. — В твоем распоряжении спальня, — бросил он, стараясь сохранять голос ровным. — В шкафу много свободного места, слева дверь в ванную, если ты еще не видела. — О, — она оборачивается, и длинные локоны мягко пружинят. — Очень мило с твоей стороны. Я… мне нужна минутка. Гермиона поджимает губы и смотрит на него немного виновато, и он не может взять в толк, по какой причине. Он кивает. — Конечно, я понимаю, — он ведет рукой в сторону двери в комнату. — Надо освоиться и все такое, я не тороплю тебя. — Спасибо, Драко. Ее лицо озаряет смущенная улыбка, а глаза искрятся теплом. Дверь за Гермионой почти закрывается, но он успевает предупредить ее: — Нас ждет ужин. Она лишь коротко кивает и скрывается в темноте комнаты.

***

В ее компании время пролетает незаметно. Драко хочется замедлить его, остановить, чтобы остаться в этом чудесном мгновении. Вот это действительно было похоже на настоящее свидание. Гермиона сидела напротив и лучезарно улыбалась, смеялась над его шутками и с удовольствием болтала на отвлеченные темы. Никакой работы. Никакого прошлого. Ничего. Только они. Малфой использовал все свои силы, чтобы усидеть на месте. Если в последние дни ему было сложно удержаться даже в обычной жизни, то сегодня Гермиона выглядела просто потрясающе. Алая помада то и дело привлекала его внимание, заставляя задерживать взгляд на ее губах. А это чертово платье? Салазар… Войдя в зал, он первым делом нашел ее взглядом в толпе. Обтягивающее миниатюрную фигуру платье он заметил сразу, но стоило ей поправить кудри и перебросить их на плечо… Спина была наполовину обнажена, и даром, что все остальное было закрыто. Он собирался отправиться сразу к ней, так как девушка находилась в гордом одиночестве, но его перехватили раньше. Единственное, что ему оставалось — прожигать взглядом ее спину. А потом у нее появилась компания в виде двух девушек, которых, судя по всему, она знала. Драко был в курсе, что Грейнджер мало с кем общалась на съезде, поэтому не отвлекал ее. Когда до окончания вечера оставалось немногим больше часа, он решил, что пора действовать. Он хотел украсть у нее хотя бы один танец. Воспоминание об их первом танце в поместье было ярким, но не давало нужных эмоций — тогда они были почти незнакомцами. Мерлин, а сколько сил ему понадобилось, чтобы не скользнуть ладонью вверх по ее спине и не коснуться обнаженной кожи? А теперь ужин, ставший еще одним испытанием на прочность. Он чувствовал, что обстановка между ними накалялась, когда бросал многозначительные взгляды и двусмысленные фразы. И она отвечала. В какой-то момент Драко показалось, что карие радужки искрятся самым настоящим первобытным огнем. Малфой мог поклясться, что она специально иногда, словно невзначай, касалась его ноги под столом. И это совсем не помогало. Они решили, что незадолго до наступления Рождества отправятся на одну из площадей, чтобы отпраздновать среди радостной толпы. Грейнджер никогда не встречала этот праздник таким образом, а самому Драко казалось, что ежегодные приемы в Мэноре были чем-то похожи. Разве что, искренности и настоящей радости там не было и на кнат. Когда они начали собираться, у него пропало желание куда-либо идти. Хотелось запереться в номере с этой потрясающей ведьмой и не покидать его до вечера воскресенья. Драко был уверен, что Гермиона знала, о чем он думает. Однако она лишь сверкнула глазами и накинула пальто, наложив поверх согревающие чары. — Пойдем, Драко. Черт возьми… Сейчас он пошел бы за ней хоть на край света. — Идем. Он последовал ее примеру, схватив верхнюю одежду, и они покинули номер. Улица встретила их легким морозом, пощипывающим щеки, и медленно падающими хлопьями снега. Казалось, этот город задался целью подарить им свое особенное волшебство. Малфой молча переплел их пальцы, не встретив никакого сопротивления. Они шли неспешно, наслаждаясь близостью друг друга. По крайней мере, он точно получал от этого удовольствие. — Будет грустно уезжать отсюда, — она вздохнула. — Ты был прав, знаешь? — В каком конкретно случае из великого множества? — на его ухмылку Грейнджер лишь закатила глаза. — Когда говорил, что здесь все будет по-другому. Во всех отношениях. — Согласись, — Драко подмигнул, бросив на нее лукавый взгляд, — многое зависит от компании. А у тебя она была лучшая из возможных. — Ты такой самонадеянный! — хмыкнула она. — Знаю, — он кивнул. — Но тебе это нравится. Гермиона смерила его нечитаемым взглядом, но не ответила. А он ведь и не спрашивал. Малфой и так это знал. Они медленно прогуливались, заглядывая напоследок в самые запомнившиеся места. Полностью пройдя Цветочную улицу, которая все так же являлась ярким пятном красного цвета, Драко и Гермиона переместились на площадь. Драко среагировал быстро, хватая девушку за локоть и дергая на себя, дабы уберечь он столкновения. Людей было намного больше, чем он ожидал — огромная толпа занимала все свободное место. Кто-то разбивался на группы, кто-то, как и они, ходил парой, а некоторые и вовсе находились в одиночестве. Полные радостного предвкушения, жители ожидали курантов и наступления Рождества. Были те, кто сжимал в руках стаканчики с согревающими напитками, у кого-то в руках горели свечи, но было и то, что всех объединяло — счастливые улыбки и смех. Малфою никогда не приходилось праздновать вот так — в обществе искренних людей, пусть даже они и были незнакомцами. То, что он ощущал, не шло ни в какое сравнение с приемами в Малфой Мэноре. Грейнджер жалась к его боку и стискивала ладонь, стараясь не потеряться. Ее голова смешно вертелась в разные стороны, пытаясь охватить весь масштаб. — Здесь тысячи людей! — восторженно воскликнула она. — Это вполне может быть реальной цифрой, — Драко кивнул. — Предлагаю встать где-нибудь в стороне. К елке мы не сможем пробраться, а фейерверк отсюда видно лучше. Они заняли место возле веселой группы подростков, пребывающих в радостном возбуждении и то и дело оглядывающихся на центр площади. Грейнджер вздрогнула, когда над головами разнесся громкий голос, поздравляющий всех с этим чудесным праздником и призывающий начать отсчет. Толпа довольно загудела, сбиваясь плотнее. — Десять! Девять! Драко обвил талию ведьмы руками, обнимая. Грейнджер вскинула голову, тепло улыбаясь. — Шесть! Пять… В этот момент он как никогда ощущал волшебство, текущее по его венам. Малфой не знал, была тому причиной атмосфера или ведьма в его объятиях. Откровенно говоря, ему было все равно. — Три! Два… Один! С Рождество-ом! — толпа разразилась громкими радостными криками, кто-то бросился обнимать близких, казалось, искренне обнимались даже незнакомцы. — С рождеством, Грейнджер. — С Рождеством, Драко. Она смотрела ему прямо в душу, глаза радостно блестели, и у Драко не осталось никаких сомнений. Он наклонился, обдавая облачком пара ее лицо и наблюдая, как смешно из-за этого морщится ее нос, а затем накрыл мягкие губы поцелуем. Послышались громкие хлопки, но никто из них уже не смотрел. На вкус она была как чертова мечта. Та, о которой он до недавнего времени и не подозревал. Гермиона ответила мгновенно, размыкая губы и обводя языком его губу. Ее пальцы сжимали лацканы его пальто, его игрались с кудряшками за спиной. Драко углубил поцелуй, притягивая ее за затылок еще ближе. Оторваться от нее не было никаких сил — ни физических, ни моральных. Но это было нужно сделать, ведь он помнил, что они все еще находятся в огромной толпе. Щеки Грейнджер порозовели, когда они отстранились друг от друга. Она закусила губу, будто задумавшись, а затем привстала на носочки, чтобы дотянуться до его уха. — Вернемся в номер. Это не было вопросом. Драко не имел ни малейших возражений, сжимая ее ладонь и увлекая ведьму подальше от толпы. Они аппарировали прямо в пустой холл отеля. Из-за закрытых дверей кафетерия доносились разговоры и громкий смех. Видимо, те, кто работал сегодня, устроили себе маленький праздник. Но сейчас их это не волновало. Все еще держа Гермиону за руку, Драко потащил её к лифтам. Звуки их поспешных шагов отдавались звонким эхом в пустом помещении. На мгновение воцарилась тишина — плотная и тягучая, её прореза́ло лишь их тяжёлое дыхание, кажущееся оглушительным. Они столкнулись резко, неистово, с силой впечатываясь друг в друга. Малфой не знал, кто из них не сдержался первым. Может, оба? Он поймал своими губами удивлённый вдох, когда спина Гермионы столкнулась с висящим в кабине зеркалом. Казалось, что тот поцелуй на площади воспламенил фитиль, пламя которого теперь лишь разгоралось. Драко легко расправился с несколькими пуговицами, нетерпеливо распахивая полы её пальто. Руки тут же нашли тонкую талию, сжимая, в то время как пальцы Гермионы впивались в лацканы, а губы настойчиво сминали его собственные. Она была живым Адским огнём в его руках. Горячая и искрящаяся. В этот момент не существовало ничего вокруг, они не беспокоились о том, что в лифт может кто-то войти или на этаже они окажутся не одни. Откровенно говоря, шанс на это был невелик. Он прикусил её губу и нехотя отстранился, услышав сквозь гул собственной крови в ушах тихую трель — они прибыли на нужный этаж. Щеки Гермионы горели очаровательным румянцем, когда она вслед за ним покинула кабину. Грудная клетка тяжело вздымалась от прерывистого дыхания, а кудри растрепались благодаря его пальцам. Драко уверенно шёл по коридору к нужной двери, шумно вдыхая и выдыхая, сосредотачиваясь на шагах, чтобы не прижать ведьму к ближайшей стене. Напряжение между ними искрило последние пару дней, после тех неистовых поцелуев в его люксе. И теперь, когда все краны были сорваны, а желание смешалось с возбуждением, хлеставшим через край, сдерживаться даже лишнюю минуту было физически больно. Малфой нащупал в кармане палочку, тут же касаясь ею дверной ручки. В следующее мгновение щелчок замка стал их чертовым спасением.

***

Они ввалились в номер, встретивший их темнотой и тишиной. Гермиона слышала лишь собственное прерывистое дыхание и шуршание одежды. Она одним движением скинула уже расстегнутое пальто, за ним последовали шарф и ботинки. Дрожа от предвкушения и возбуждения, она наблюдала, как Драко делает то же самое. Сняв еще и пиджак, он остался в своей чертовой водолазке, которая плотно обтягивала тело. Засранец определенно знал, как подчеркнуть свои достоинства. Грейнджер застыла в метре, закусив губу и совершенно бесстыдно пожирая взглядом его фигуру. По тому, как на его губах расплылась ухмылка, она сделала вывод, что он это заметил и был доволен производимым эффектом. Хотя, Гермиона и не скрывалась. — Так и будем стоять на пороге? — он с любопытством склонил голову вбок, наблюдая за ней. Тряхнув головой, она сглотнула и прошла мимо Драко в гостиную, задев его свободно висящую руку бедром. Послышался судорожный вздох, и она не смогла сдержать победной улыбки. Это было игрой на выносливость, гребаное испытание выдержки. Весь этот день. И что-то подсказывало ей, что их терпение испарялось с каждой секундой, которую они растягивали. Но это лишь распаляло. Гермионе казалось, что ее скоро начнет просто трясти, хотелось впиться в его крепкие руки, вновь ощутить вкус его губ и кожи, растрепать эту идеальную прическу своими пальцами. Казалось, что платье стало тесным, не давая сделать полноценный вздох. — Вина? — его голос за ее спиной прозвучал слишком близко, пуская мурашки вдоль позвоночника. Шумно втянув носом воздух, Грейнджер резко развернулась, оказываясь с ним лицом к лицу. — К черту вино.

I wanna be your slave — Maneskin

Малфою этого было достаточно. Схватив за предплечье, он дернул ее на себя, яростно впиваясь в губы поцелуем. Она почувствовала его руку на своей талии — он плавно вел ею вверх, проходясь по оголенным позвонкам, очерчивая каждый, пока не зарылся пальцами в растрепанные кудри. Ее пальцы сжали ткань водолазки на его груди, а с губ сорвался первый стон, когда другой рукой Драко скользнул вниз по бедру, повторяя каждый изгиб, умело подчеркнутый одеждой. — Ты знала, что убьешь меня этим платьем, чертова ведьма, — прошептал он, переставая терзать ее губы и опаляя горячим дыханием ухо. — Мне… — она шумно выдохнула, когда ощутила, как его губы медленно движутся к шее, исследуя челюсть. — Мне казалось, оно довольно, ах… довольно скромное. Драко оторвался от неё, удивлённо вскинув брови. Тёмные глаза буквально облизали её силуэт с головы до пят. — Скромное? Да оно обтягивает тебя как вторая кожа! А обнаженную спину волосы скрыть были не способны, да ты и не особо старалась. Поэтому то, что оно почти закрытое, не играет никакой роли, Грейнджер. Поверь мне, — он наклоняется вперёд, шепча на ухо и прикусывая мочку. — Ты бы знала, как чертовски тяжело мне было вести светские беседы и держаться вдали от тебя. Одного танца было преступно мало. Гребаный Мерлин… От его соблазнительного шепота у нее подкашивались ноги. Гермиона сильнее вцепилась в его плечи, пытаясь удержаться в вертикальном положении. Заметив это движение, Малфой перешел к решительным действиям — подхватив ее на руки, он двинулся в сторону спальни, ногой распахивая дверь. Она не успела сообразить, как оказалась сидящей на непозволительно мягкой постели. По взмаху его руки вспыхнуло несколько свечей, придавших атмосфере еще больше интимности. В черноте его зрачков горел самый настоящий огонь, поглотивший почти весь цвет радужки. Гермиона отползает от края, упираясь локтями в матрас. Драко принимает это за приглашение. Нависая над ней, он впивается длинными пальцами в ее ребра так болезненно-приятно, что с ее губ непроизвольно срывается всхлип. Ей хочется больше, ближе, а их до сих пор разделяет одежда. Она слышит, как он шумно вдыхает ее аромат, зарываясь носом в растрепавшиеся кудри и сильнее сжимая пальцы. Одна его рука ложится на бедро, медленно скользя вверх и задирая платье. — Драко… Его имя слетает стоном, нестерпимой мольбой, и он вновь приникает к шее Гермионы, покусывая и посасывая нежную кожу. Она откидывает голову, жмурясь от удовольствия и тяжело дыша, ее пальцы живут своей жизнью, путаясь в его мягких волосах и оттягивая их. Собирая ткань ее платья на талии и полностью оголяя бедра, он начинает выводить невесомые узоры на ее коже, совсем не собираясь двигаться туда, куда ей было нужно. Просто необходимо, по правде говоря. Гермиона недовольно хмурится, пытаясь обвить ногами его талию, чтобы получить хоть какое-то трение. Ей не удается, и она кожей ощущает, как Малфой улыбается — сукин сын делал это специально. Но она не была из тех, кто сдается просто так. Она отстранилась под его недоуменным взглядом, копируя его собственную ухмылку, и резко оттолкнула, упираясь ладонями в грудь. Приподнявшись, Грейнджер встала на колени, ровняясь с ним в росте и подцепляя пальцем край выбившейся водолазки. — Мне кажется, это лишнее. В ответ он лишь медленно улыбнулся, и улыбка эта была чистой похотью, когда он молча поднял руки, давая ей свободу действий. Гермиона рывком потянула ткань вверх, и Драко помог ей, высвобождая голову. Черт возьми. Ей захотелось вновь откинуться назад и попросить его постоять так еще немного, чтобы полюбоваться открывающимся видом. На бледной коже играли теплые блики свечей, лишь подчеркивая рельеф, выпирающие вены оплетали предплечья, на одном из которых темным пятном выделялась выцветшая темная метка. К удивлению Гермионы, она ее ничуть не волновала. На груди отчетливо виднелись несколько длинных белесых шрамов, оставшихся, вероятно, от Сектумсемпры Гарри. Драко все еще оставался худощавым, но тело его выглядело подтянутым — ее взгляд скользил по выпирающим грудным мышцам, крепкому прессу и вниз, к косым мышцам, исчезающим под поясом брюк. Но план ее состоял в другом. Подавшись вперед, она толкнула его назад, заставляя откинуться на спину. Брови Малфоя удивленно взлетели вверх, но он не предпринял попыток, чтобы как-то изменить свое положение. Он лишь хищным взглядом наблюдал за ее действиями, привстав на локтях и закусив губу. Святой Годрик, она и подумать не могла, что этот жест, сделанный мужчиной, может быть настолько сексуальным. Перекинув ногу, она оседлала его бедра, ерзая и пытаясь занять удобное положение. Внутренней стороной бедра она ощущала, как он был тверд и возбужден. Из его груди вырвался звук, похожий на рычание. В груди Гермионы разлилось удовлетворение — здесь не он один мог играть. — Я всегда знал, что ты властная, Грейнджер. Он облизнул губы, и она завороженно проследила за этим движением. Голос Драко звучал низко и хрипло, заставляя все внутри нее трепетать. Она медленно склонилась над ним, скользя пальцами вверх по его торсу и с удовольствием наблюдая, как напрягаются мышцы. Добравшись до шеи, где бешено пульсировала венка, она выдохнула: — Но тебе это нравится. Его же фразой в ответ. Тут же впиваясь поцелуем в нежную кожу. Он стонет, и этот стон отдается приятным импульсом внизу ее живота. Гермиону пьянит окутавший ее аромат его парфюма, смешанный с естественным запахом. Она прикусывает солоноватую кожу, затем проходится языком по бьющемуся в лихорадке пульсу. Спускается поцелуями вниз, к груди, продолжая свою медленную пытку. Грейнджер чувствует, как тяжело вздымается его грудная клетка под ее ласками и это лишь подстегивает ее. Осмелев и почувствовав уверенность от его хрипов и стонов, она обводит языком кубики пресса один за другим. — Блять… — хрипом срывается с его губ. Малфой резко садится, его пальцы впиваются в ее ягодицы, уже давно не прикрытые платьем, он притягивает ее ближе к себе, буквально впечатывая свое тело. Он впивается в ее губы неистово, продолжая исследовать ее тело — ладони скользят по талии, спине, лопаткам и снова по кругу. Она понимает, что это было не просто так, когда слышит звук расстегивающейся молнии — вот, что он искал. Гермиона хочет отстраниться, чтобы снять мешающееся платье к чертовой матери, но Драко прикусывает ее губу, не давая сдвинуться ни на миллиметр. Его руки разводят ткань на ее спине и проникают под нее, касаясь, наконец, обнаженной кожи без всяких преград. Ей казалось, что его касания оставляют повсюду невидимые ожоги, которые она будет ощущать еще долгое время. Он буквально отпечатывал себя в ней. — Подними руки, — горячий шепот прямо в губы. Она следует указанию мгновенно, и Малфой в ту же секунду стягивает ткань, оставляя ее лишь в кружевных трусиках. Он вскидывает бровь, замечая отсутствие всего остального. — Лифчик не сочетается с этим платьем, — отвечает легко. — Спина, помнишь? И ведет плечами, скидывая длинные локоны на спину. С тихим грудным рычанием он запускает пальцы в спутавшуюся копну и оттягивает у корней, прикусывая кожу у уха. А в следующий момент все смазывается перед глазами, потому что он делает то, чего она совсем не ожидала — резко меняет их положение и устраивается меж ее разведенных ног, впечатывая Гермиону спиной в матрас и нависая сверху. Из ее легких выбивает весь воздух, а желание накатывает сбивающей с ног волной, хотя, казалось бы, куда больше. Она закидывает ногу на его талию, прижимаясь ближе, и проводит ногтями по спине, ощущая, как бледная кожа покрывается мурашками. Гермиона удивленно распахивает глаза, а с губ срывается разочарованный стон от внезапной потери контакта. Драко отстраняется, выпрямляясь и обводя взглядом ее, раскинувшуюся перед ним. — Ты такая красивая. Его руки тянутся к пряжке ремня, Малфой не отводит от нее взгляда — она это чувствует, пока сама жадно следит за каждым его движением. Длинные пальцы быстро расправляются с парой пуговиц и молнией, перстни заманчиво блестят в тусклом свете. Ее взгляд скользит ниже, к внушительной выпуклости на брюках, и Гермиона облизывает губы, поднимая взгляд на Драко. Его глаза были совсем черными. Челюсть напряжена, волосы растрепаны, скулы порозовели, а на шее и груди виднелись красные отметины. Ее. В эту секунду он являл собой просто убийственную для любой женщины картину. Но это было только для нее. Быстро сняв брюки вместе с бельем, он расположился между ее бедер, увлекая ее в тягучий поцелуй. Драко больше не торопился, вновь смакуя и растягивая удовольствие. Она ощущала, как горячий член касается ее живота. Гермиона задыхалась от собственных эмоций, отвечая с такой отдачей, о которой даже не подозревала. Она держалась за его крепкие плечи, как за спасательный круг, и чувствовала, как под пальцами перекатываются мышцы. Драко провел рукой вверх по ее животу, достигая груди. Она зашипела, когда его пальцы покрутили чувствительный сосок и сжали его. Другая его рука медленно скользила по внутренней стороне бедра, заставляя пожар внизу ее живота разгораться сильнее, пока не коснулась влажного белья, слегка надавливая. Она подалась бедрами вперед, требуя больше давления, больше контакта, просто больше. Малфой в ответ на ее действия усмехнулся в поцелуй, обводя языком ее нижнюю губу, и убрал руку, подцепляя пальцем последний элемент одежды, разделяющий их. Он медленно стянул белье по ее ногам, гипнотизируя взглядом собственное движение. Гермиона осталась перед ним полностью обнаженная, причем не только телом. И они оба это понимали. Драко коснулся губами ее живота, прокладывая дорожку поцелуев по ребрам и выше, пока губы не сомкнулись вокруг соска, заставив ее выгнуться ему на встречу. Его пальцы снова оказались между ее ног, мягко поглаживая. Она дернулась, когда ее коснулся ледяной металл кольца, и застонала, сжимая шелковую простынь. Черт возьми, она сама не ожидала от себя такой реакции. Его большой палец накрыл клитор, начиная медленно двигаться по кругу, пока губы Малфоя продолжали терзать ее грудь. Гермиона извивалась под ним, не имея ни малейшего понятия о том, сколько продолжается эта сладостная агония. В комнате стало жарко, а на телах собрались бисеринки пота. Перед глазами плыло, и она видела перед собой лишь светлые волосы. — Драко… — с языка срывались бессвязные мольбы. — Пожалуйста… Она не совсем понимала, о чем его просила. Знала лишь, что потребность в нем возросла настолько, что становилось больно. — Что? — он приблизился к ее лицу, опаляя жаром своего дыхания. Волнующий шепот пустил по ее телу миллионы мурашек. — Что тебе нужно, Гермиона? — Ты, — на выдохе. — Пожалуйста… Драко принялся покрывать поцелуями ее влажное от испарины лицо. Она подавилась собственным вдохом, когда он неожиданно погрузил в нее сразу два пальца, медленно начиная двигать ими внутри. Гермиона закусила губу, жмурясь и подаваясь бедрами навстречу его руке. Мерлин, она уже давно была готова. В какой-то момент он отстранился, вставая на колени и заставляя ее застонать от разочарования и возникшей пустоты. Когда он что-то тихо прошептал, она ощутила холодок внизу живота. Контрацептивное заклинание. Малфой крепко обхватил ее бедра, притягивая ближе к себе, одну ногу закидывая на плечо. Его губы мягко прошлись по икре, а затем он заглянул ей прямо в глаза взглядом, в котором плясали черти. Тонкие губы тронула ухмылка. — Для тебя — все, что угодно, Грейнджер. Направив себя, он вошел одним уверенным толчком. Быстро, резко и невообразимо прекрасно. Перед ее глазами вспыхнули звезды. Они в унисон задохнулись собственными стонами. Выйдя из нее почти полностью, он вновь подался вперед, начиная с медленных толчков. Тело Гермионы била мелкая дрожь, а дыхание сбивалось. Она тонула в мягких подушках, подаваясь бедрами ему навстречу в отчаянном желании и срываясь на стоны, когда Драко начинал двигаться быстрее. Он то замедлялся, то брал бешеный темп, словно пытаясь довести ее до сумасшествия. Ее глаза закатывались от удовольствия, но, на миг сфокусировав взгляд, она увидела картину, которая точно отпечатается на внутренней стороне ее век и будет преследовать вечно. Драко выглядел великолепно в погоне за своим удовольствием — волосы растрепаны и несколько прядей игриво спадает на лоб, капелька пота стекает по виску, а веки прикрыты. Голова немного запрокинута, а рот приоткрыт, по сухим губам скользит язык. Все его тело напряжено, мышцы плавно движутся под бледной кожей. Он свободен и открыт перед ней. Уязвим в эту самую секунду. Именно в этот момент, восторженно наблюдая за ним, Гермиона окончательно осознала, что влюбилась. В широкий разворот плеч и крылья ключиц, в серые глаза и тонкие ухмыляющиеся губы, в несносный характер и красивую душу, которую ей посчастливилось увидеть. Она пропустила момент, когда он изменил угол и склонился над ней, сминая губы и глотая ее стоны. Грейнджер впилась ногтями в его спину, прижимаясь ближе, чтобы кожа к коже. Его толчки ускорились, и она ощутила, как внизу живота стягивается крепкий узел. Жар разрастался в ней, разбегаясь по венам и искря на кончиках пальцев. Она чувствовала, что чертовски близка к разрядке. — Быстрее, — в горле пересохло, собственный голос показался скрипучим и незнакомым. Драко что-то сдавленно прорычал ей в ухо, начиная двигаться еще неистовее. Он вбивал ее в кровать так яростно, что иногда казалось, что она чувствует пружины матраса. — Мерлин… Гермиона закусила и так истерзанную губу, пытаясь справиться с накатывающим ощущением. Ее накрыло резко, стремительно, разрывая на куски и заставляя дрожать. Кровь грохотала в ушах, пока она жмурилась, из последних сил цепляясь за плечи Малфоя. Через несколько толчков он последовал за ней, падая сверху и успевая выставить руку в последний момент, чтобы не придавить ее. Его тело дрожало так же, как и ее собственное, Драко прерывисто дышал, уткнувшись ей в макушку. — Ты чертовски невероятна. Гермиона устало улыбнулась, услышав его хриплый шепот. Руки обвили его торс, не давая Драко отстраниться, хотя он и не собирался. Эта ночь была длинной, полной страсти, ласк и поклонения телам друг друга. И что бы ни принес новый день, она была уверена, что это было самым правильным решением в ее жизни.