Неожиданный подарок

Июль, 2004г. Обеденный перерыв пролетел со скоростью света, как, впрочем, и всегда. Гермиона накинула любимую лимонную мантию, на ходу дожевывая сэндвич, и, кивнув коллегам, скрылась в коридоре. В это время в Мунго всегда было много посетителей, но девушка втайне радовалась тому, что в ее отделении всегда царило относительное спокойствие. Волшебное население было в принципе немногочисленным, а уж беременных волшебниц можно было по пальцам пересчитать. Хотя в послевоенные годы их стало значительно больше — магический мир медленно, но верно восстанавливался, даря людям стабильность и безопасность. Волшебники куда охотнее создавали семьи и заводили детей, что не могло не радовать Министерство. Гермиона двигалась в направлении своего кабинета, по пути улыбаясь и кивая взволнованным волшебницам. С кем-то она встречалась впервые, а кого-то уже консультировала, но это не имело ровным счетом никакого значения. Еще в самом начале пути ее учили тому, что целитель должен быть оплотом доброжелательности и спокойствия. Пациенты могут быть самыми разными, и кто, если не он, подарит так необходимую многим надежду и уверенность. — Клара, — она кивнула вылетевшей из процедурного кабинета помощнице, — сколько у меня еще времени до следующей записи? — Сейчас, одобренное расписание сегодня в единственном экземпляре у привет-ведьмы в приёмной — Марти забыл сделать копии! — но ваши пациенты у меня всегда записаны, — остановившись, девушка достала из кармана блокнот и принялась лихорадочно перелистывать страницы. — Так, вот! Через десять минут первичный прием, миссис Астория Малфой. — О! — Грейнджер попыталась скрыть удивление за отработанной за годы работы маской профессионализма. Она и не думала, что кто-то из Малфоев захочет иметь с ней дело. — Отлично, я успею завести новую карту. Спасибо, Клара! Оказавшись за дверью родного кабинета, она смогла вздохнуть спокойно. За два года работы это небольшое помещение успело обрасти деталями — фоторамки на столе; плакаты, поэтапно объясняющие развитие магической беременности и строение органов; несколько горшков с цветами, подаренных Невиллом. Возле рабочего стола зависли в воздухе цветные стикеры, служащие напоминаниями о важных вещах, которые Гермионе никак нельзя было забыть. Она любила это место нежной любовью, ведь иногда, в периоды особенно большой загруженности, оно становилось ей вторым домом. Усевшись в кресло, она взмахнула палочкой, призывая стопку чистых пергаментов, которые впоследствии станут картой нового пациента. Макнув перо в чернила, девушка быстро вывела дату приема и отметила основные критерии, по которым будет происходить опрос, и которые необходимо будет записать. Заполнить заглавную страницу не представлялось возможным, так как она не знала ни полного имени неожиданной посетительницы, ни даты ее рождения. Стук в дверь, казалось, прозвучал слишком быстро. Гермиона нервно пригладила мантию, расправив несуществующие складки, и поправила бейдж. — Войдите. Через мгновение дверь распахнулась, впуская молодую волшебницу. Статная шатенка выглядела как и подавляющее большинство чистокровных женщин, которых когда-либо приходилось видеть Грейнджер — идеальная укладка, сидящее идеально по фигуре платье, идеальный макияж и дорогие фамильные украшения. Одним словом — идеальная. Однако, несмотря на все это, девушка имела болезненный вид. От внимательного взгляда целительницы не укрылись ни излишняя бледность, ни синяки под глазами, которые скрыть не смогла даже косметика. — Добрый день, миссис Малфой, — Гермиона ободряюще улыбнулась, указывая на кресло для посетителей. — Присаживайтесь. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — ведьма кивнула в знак приветствия и, слегка покачнувшись, заняла предложенное место. Тот минимальный перечень наглядных симптомов, который Грейнджер успела составить в своей голове, уже вызывал тревогу. — Итак, что привело вас ко мне? — Вышло так, что я беременна, — воодушевленной Астория не выглядела. Гермиона только открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, как девушка добавила: — И проклята. Черт возьми. Не такого она ожидала. Будучи целителем, она еще не сталкивалась с проклятиями, разве что во время обучения, ведь ее посетительницами были беременные волшебницы. Кому вообще придет в голову проклясть беременную женщину?! — Так, — Грейнджер прочистила горло, вновь хватаясь за перо, — сейчас мне необходимо заполнить личные данные, так как вы здесь впервые. Затем расскажете мне все по порядку — и о беременности, и о проклятии. В голове против воли мелькали обрывки научных трудов, страницы учебников и учебные семинары. Ей срочно нужно было привести мысли в порядок, чтобы думать рационально, и запись стандартных данных была подходящим отвлечением. Решай проблемы по мере их поступления. Спустя несколько минут Гермиона отложила перо и, сцепив руки в замок, чтобы нервно не перебирать пальцами, сосредоточилась на сидящей перед ней волшебницей. — Вы знаете, чем вас прокляли? И когда это случилось? — Это произошло еще несколько поколений назад — один наш предок проклял весь род, однако проявлялось это почему-то не у всех потомков. Мы не знали, что именно я являюсь носителем, — Астория прервалась, тяжело вздохнув. Ее руки слегка дрожали. — Это стало известно через пару дней после того, как я узнала о беременности. — И как давно вы узнали о том, что ждете ребенка? Вас уже осматривал лекарь? Мозг Грейнджер напряженно работал, генерируя самые необходимые вопросы. Рядом парил пергамент, в который записывало услышанное Прытко Пишущее Перо. Этот способ был невероятно удобен, ведь лекарь может полностью сосредоточить свое внимание на пациенте, не отвлекаясь на записи. — Да, меня посещал семейный целитель. С его слов, на сегодняшний день срок две недели. Он же спустя несколько дней сказал о том, что проклятье проявило себя, однако больше информации не дал и посоветовал обратиться в Мунго. Мистер Доусон не то чтобы специалист в лечении проклятых беременных женщин. — Хорошо, — Гермиона встала, сжимая палочку, — прилягте на кушетку, пожалуйста. Я проведу диагностику. Пока пациентка располагалась, Грейнджер быстро нацарапала несколько коротких записок, и, взмахом палочки сложив их в самолетики, отправила адресатам. — Расслабьтесь, — она постаралась ободряюще улыбнуться, хотя внутри с каждой минутой сильнее разрасталось дурное предчувствие. — Сейчас вы ничего не почувствуете, я применю расширенные диагностические чары. Стоило целительнице произнести заклинание, как вокруг, подсвечивая пространство, вспыхнули разноцветные нити, а над животом лежащей ведьмы возник маленький золотистый огонек. — Так, беременность действительно присутствует. Примерно две недели и два-три дня. Гермиона щелкнула пальцами и огонек потух. Однако внимание ее привлекли все еще парящие в воздухе нити — многие из них по краям приобрели темно-фиолетовый цвет, а местами и вовсе черный. Она внимательно всматривалась в переплетения, палочкой заставляя голограмму вращаться, чтобы детальнее рассмотреть пораженные участки. В некоторых местах нити представляли собой что-то вроде спаек, скрепляясь воедино там, где этого быть не должно. И это всего за две недели. Мерлин, слишком быстро! — Темное — это и есть проклятие? Слабый голос выдернул Грейнджер из размышлений. Она перевела взгляд на обессиленную ведьму, нервно закусывая щеку изнутри. Астория была очень бледной, на ее лбу выступила испарина, а пальцы, сжимающие подол платья, слегка дергались. — Да, — она старалась говорить ровно, не дать эмоциям просочиться наружу. — Это те участки, которые уже поражены, — еще один щелчок пальцев, и нити растворились. — Вы можете вернуться. Гермиона вновь заняла свое место, замечая на столе новые самолетики. Развернув записки, она жадно вчитывалась в текст, внутренне радуясь тому, что ответили все, к кому она обратилась. Отложив пергаменты в сторону, она взяла чистый лист. — В общем, ситуация очень неоднозначная. Мы не часто сталкиваемся со случаями, похожими на ваш, — она подняла взгляд, встречаясь с внимательно следящими за ней карими глазами. — Необходимо полноценное обследование, вы располагаете дополнительным временем сегодня? — Я свободна до конца дня. — Отлично. Сейчас я напишу перечень анализов, которые у вас возьмет мой ассистент, а затем вы посетите некоторых специалистов, — поставив подпись на пергаменте, Грейнджер передала его ведьме. Немного откатившись в кресле, она открыла шкафчик и извлекла нужную склянку. — Это укрепляющее зелье, примите его сейчас. Вы проведете здесь весь день, силы не помешают, — проследив за тем, как Астория одним махом опрокинула в себя содержимое бутылька, Гермиона продолжила: — После посещения других целителей необходимо будет дождаться результатов, это займет некоторое время. Вы можете вернуться домой и дождаться совы, либо мы выделим вам палату и вы отдохнете здесь, пока я не получу все заключения. — Я останусь. Перемещения даются мне не так легко, как раньше. — Хорошо, пройдемте со мной. Покинув кабинет, Гермиона заглянула в комнату отдыха, находя там Клару. Одного кивка хватило, чтобы девушка тотчас оказалась рядом. — Миссис Малфой, это мисс Гибсон, моя помощница. Она возьмет у вас необходимые анализы, а затем сопроводит к другим целителям. — Вы можете пройти сюда, — Клара указала Астории на дверь процедурного кабинета. Девушка уже хотела отправиться следом, но Грейнджер удержала ее на месте, схватив за рукав. — Не отходи от нее ни на шаг, миссис Малфой очень слаба, я боюсь, что она может упасть в обморок. У меня осталась всего одна посетительница, я справлюсь одна. Пока она будет у Робертса, отнеси ее анализы в лабораторию, не жди чьи-то еще. И попроси их по возможности поторопиться, — Грейнджер почти скрылась за дверью кабинета, но тут же высунула голову, крича вслед: — Все результаты и заключения по этой пациентке приноси мне сразу по готовности. — Что-то серьезное, да? — заметив напряженность начальницы, Клара не смогла сдержать любопытство. — Не заставляй миссис Малфой ждать. Одарив девушку укоризненным взглядом, Гермиона кивнула в сторону процедурного кабинета и исчезла за дверью. Рухнув в кресло, она зарылась пальцами в волосы, массируя кожу головы и ослабляя тем самым тугой хвост. Тяжело выдохнув, Грейнджер попыталась расслабиться и оградиться от ненужных в данный момент мыслей. Казалось, что напряжение скапливается в каждой клеточке, струится по венам, захватывая весь организм. Но предстоял еще один прием, и она обязана быть максимально собранной. Мерлин, это будет тяжелый день.

***

Гермиона безвылазно сидела в своем кабинете, затерявшись среди стопок пергаментов. Она изучала пришедшие анализы своих предыдущих пациенток, выписывала рецепты на серьезные зелья и планировала свой график на следующий месяц. Последнее было особенно важным, ведь если она не отдаст его завтра, то Дэбби Питерс — ее коллега и второй целитель в этом отделении — будет вне себя. Девушка знала, что терпение этой женщины лучше не испытывать. К тому же, привычная работа хорошо отвлекала от мыслей о неожиданной пациентке и ее ситуации. Насколько Грейнджер знала, Астория уже пару часов отдыхает в отведенной ей палате, а никаких вестей от других целителей еще не приходило. Когда она подписывала очередной пергамент, раздался тихий стук в дверь. — Войдите! — Гермиона быстро схватила палочку и очистила себя и пространство вокруг от чернильных пятен. — Мисс Грейнджер! Найдется минутка для меня? — из-за приоткрытой двери показалось добродушное мужское лицо. — О, мистер Робертс! Конечно, проходите! — она взмахом палочки заставила пергаменты быстро разделиться в три категории, а затем отлевитировала их в шкаф. — Благодарю, — мужчина расположился напротив, окидывая взглядом кабинет, а затем останавливаясь на женском лице. — Полагаю, вы уже поняли, что я здесь по поводу миссис Малфой. — Да, я так и предположила, хотя думала, что вы просто пришлете свое заключение. Джонатан Робертс был мужчиной лет сорока и работал в Мунго уже больше пятнадцати лет. Его кабинет располагался на пятом этаже, в отделении Недугов от заклятий, однако проклятья тоже входили в его специальность. Конечно, в особо серьезных случаях из Министерства вызывался разрушитель проклятий, но сейчас это было редкой практикой. — Я и хотел так поступить, но после личной встречи с пациенткой и ее диагностики решил, что лучше поговорить лично. Поняв намек, Гермиона кинула на помещение заглушающие чары. Отделение и, соответственно, палата Астории располагались близко к ее кабинету. Сначала она хотела выслушать все от коллеги, а затем уже решить как преподнести новости девушке. — Итак, что вы можете сказать после ее осмотра? — она сцепила руки в замок и подалась вперед. — Я буду откровенен — случай тяжелый. Родовое проклятье — оно же кровное — это очень темная магия, которую не по силам снять даже разрушителю проклятий высшего ранга. Но оно и понятно, ведь если бы это было возможно, то Гринграссы воспользовались бы случаем, — мужчина тяжело вздохнул. — Проклятие пожирает здоровый организм с невиданной скоростью — такие ухудшения, и всего за две недели… Я много повидал за годы практики, но с подобным сталкиваюсь лишь второй раз. — И… — Грейнджер замялась, думая, как правильнее поставить вопрос. — Каковы прогнозы? — Проклятье поглотит ее за несколько месяцев, — напряженное выражение лица целителя говорило само за себя. — В лучшем случае — она дотянет до родов, но не переживет их. В первой же ситуации погибнут оба и, как бы ни было прискорбно говорить об этом, такой исход более вероятен. Смею предположить, что организм этой волшебницы и до произошедшего не был так уж крепок, поэтому проклятье прогрессирует быстрее — у нее попросту нет сил с ним сражаться. Самые страшные предположения Гермионы подтвердились. Робертс был ее последней надеждой, и, отправляя Асторию к нему, она верила, что мужчина сможет найти выход. — Что же получается? У нее совсем нет шансов? — девушка нервно поджала губы, стараясь не выдавать бушующую внутри панику. — Выносить ребенка и остаться в живых — нет. Но, — мужчина поднял вверх указательный палец, акцентируя внимание на следующих словах, — есть лазейка. — Это ведь законно?! — Обижаете, мисс Грейнджер, — он усмехнулся. — Однажды я имел дело с родовым проклятием, и моему пациенту удалось выжить, хоть оно и было немного другого действия. — Но как? — Тогда, конечно, это было лишь экспериментом — проклятый соглашался на все способы. На основе того случая я написал научный труд, так что теперь это проверено. Дело в том, что у подобных проклятий всегда есть триггер — цель проклятия. Если избавить человека от этой, так сказать, переменной, то проклятье замирает на той стадии, на которой оно было. В случае с миссис Малфой это значит… — Ее проклятье направлено на прекращение рода, — Гермиона пораженно бормотала себе под нос. Когда до нее дошел смысл слов целителя, она закончила за него: — Нет беременности — нет проклятья… — Именно, — мужчина расслабленно откинулся на спинку кресла. — Из этой ситуации всего два выхода и миссис Малфой должна выбрать тот, который ей подходит. — Но ведь один из них заведомо приведет ее к смерти! Неужели все можно вот так пустить на самотек?! Это не укладывалось у Грейнджер в голове. Разве не должны ситуации, приводящие к смерти пациента пресекаться с самого начала? Одно дело, когда женщина или ребенок умирают внезапно — от этого никто не застрахован даже в мире магии, но знать о том, что женщина со стопроцентной вероятностью умрет… Нет, она не могла этого понять. — И, тем не менее, это ей решать. Она распоряжается своим здоровьем и своей жизнью, — Джонатан лишь пожал плечами. Гермиона не винила его в равнодушном отношении, ведь на долгие годы практики никакой души не хватит. Наверное, если бы он сопереживал каждому, то уже сошел бы с ума от тяжелых случаев. Однако самой девушке до этого было далеко. Да и получится ли с ее огромным сердцем хоть когда-нибудь стать равнодушной? — Хорошо, — она кивнула, стараясь держать лицо. — Спасибо за консультацию и помощь, целитель Робертс. В кабинет без стука влетела Клара, за что получила укоризненный взгляд. В ее руках была внушительная стопка пергаментов, вероятно поэтому мужчина поспешил попрощаться и отправиться к себе. — Это все, что касается миссис Малфой, — она передала документы начальнице. — Спасибо, Клара. Проверь, как она там, и минут через десять пригласи ко мне. Оставшись в мрачной тишине, Гермиона тяжело выдохнула. После объяснений Робертса можно было и не изучать другие заключения. Она доверяла многолетнему опыту мужчины, и он лишь подтвердил ее собственные опасения. Однако собственная педантичность не дала ей отложить пергаменты в сторону. Она просто глянет, чтобы лишний раз утвердиться в своих выводах. Просто на всякий случай. У нее было совсем немного времени, чтобы подумать о том, как преподнести беременной девушке новость о том, что с высокой долей вероятности не выживет никто, если она сохранит ребенка. Святой Годрик, дай мне сил! Отведенное ею самой время промчалось в мгновение ока. Из пучины нервных мыслей и переживаний ее вырвал слабый стук в дверь. — Проходите! Астория вошла в кабинет без лишних слов. Выглядела она неважно, казалось, за те несколько часов ее состояние значительно ухудшилось. А ведь она приняла укрепляющее зелье! — Вы пришли к каким-то результатам, мисс Грейнджер? — Гермиона видела, что девушка старается держаться и выглядеть невозмутимо. — Я буду откровенна, миссис Малфой. И она пустилась в долгие объяснения, стараясь преподносить информацию доступно для человека, не имеющего специального образования. Она рассказала о том, в каком состоянии находится организм ведьмы сейчас, и что с ним будет происходить дальше. Более кратко передала слова целителя Робертса о том, какие выходы есть из сложившейся ситуации. После этого кабинет погрузился в долгую давящую тишину. Астория молчала, рассматривая собственные руки и о чем-то напряженно думая. — Значит, — наконец нарушила тишину волшебница, — если я избавлюсь от ребенка, то выживу, а если нет — то мы оба умрем в течение нескольких месяцев? — Таковы прогнозы. Подобные вещи нельзя предугадать точно, но, да, шанс того, что вы выносите ребенка, почти равен нулю. Астория отвела взгляд, а затем встала, нервно сжимая ремешок сумки. — Что ж, я очень благодарна и за обследование, и за честность, — кивнув, она медленно двинулась к двери. — Знаете, я очень хочу жить. Я дам окончательный ответ в самый ближайший срок. — Это будет только ваш выбор, — Гермиона старалась говорить ободряюще. — В конце концов, любовь поможет вам все преодолеть, к сожалению, довольно много тех, кто не может иметь детей. Но у них все равно есть семья. Губы девушки растянулись в грустной улыбке. — А кто говорит о любви, мисс Грейнджер? Астория не ждала ответа на свой вопрос, а потому быстро скрылась за дверью, оставив целительницу в глубокой задумчивости. Вернувшись домой, Гермиона валилась с ног от усталости. Ее сил хватило лишь на пару бутербродов и быстрый душ. Большая мягкая постель так и манила в свои объятия, и кто она такая, чтобы отказывать?

***

Следующая пара рабочих дней пролетела на удивление быстро. Грейнджер проводила свободное от пациентов время за разбором старых пергаментов, чтением свежих научных трудов и совершенствованием базовых целительских заклинаний. Отлично разбираясь в рунах, она хотела привнести в мир магии что-то новое. Ей уже удалось разделить стандартное диагностическое заклинание на два более простых. Теперь нити, показывающие общее состояние волшебниц, и сфера, дающая информацию о состоянии ребенка, могли существовать независимо друг от друга. Поэтому девушка была полна энтузиазма. Сегодня ее приемные часы еще не закончились, и она ожидала очередную пациентку, когда в коридоре послышался шум. Кто-то ругался, разговаривая на повышенных тонах, а затем дверь в ее кабинет распахнулась, впуская встревоженную Клару. — Простите, мисс Грейнджер! Они хотят видеть вас и ничего слышать не желают о предварительной записи! Я говорила, что вы заняты! — ассистентка выпалила все почти без пауз. Она была бледнее мела и чертовски нервничала. Не успела Гермиона сказать и слова, как из-за спины помощницы грациозно выплыла Нарцисса Малфой. Она не встречалась с этой женщиной с момента судов над ее семьей. Однако глаза волшебницы округлились в изумлении, когда в проеме двери появилась еще одна незнакомая ведьма, а следом за ней Драко-чертов-Малфой. Мерлин, помоги нам всем!