Неожиданный подарок

Гермиона с леденящим ужасом взирала на, наверное, самых неожиданных посетителей в ее жизни. Обе ведьмы презрительно осмотрели ее скромную обитель, держась с той самой холодной аристократичностью, от которой девушку воротило. Малфой же стоял позади, будто сам не понимая, что он здесь забыл. Понятно было одно — они не собирались уходить. — Клара, — Грейнджер ободряюще улыбнулась взволнованной ассистентке, — все в порядке. Сейчас должна подойти миссис Аддамс, извинись перед ней от моего имени и попроси немного подождать, если она хорошо себя чувствует. Предложи чай, а я постараюсь быстро все уладить. — Будет сделано, — было видно, что девушка хочет ретироваться как можно скорее. Когда дверь за ней закрылась, Гермиона взмахнула палочкой, накладывая заглушающее, а затем трансфигурировала еще два кресла. — Присаживайтесь, — целительница старалась добавить в голос столько стали, сколько могла. Когда незваные гости заняли свои места, пришел черед самого главного вопроса: — Позвольте узнать, что вы здесь делаете? Да еще и в таком… составе. У меня плотная запись, а вы врываетесь без предупреждения, ни во что не ставя мой персонал. Девушка села напротив, перебирая пальцами палочку. Она уж точно не собиралась выпускать ее из рук. Не в этой компании. — У вас на приеме была моя дочь, — надменный скрипучий голос принадлежал, по всей видимости, миссис Гринграсс. — И вы наговорили ей всякого вздора! — Что именно показалось вам вздором? И что именно Астория вам рассказала? Гермиона уже давно начала думать, что что-то в этой ситуации нечисто. Уходя, девушка ясно дала понять, что намерена выжить. Понятное дело, ей необходимо было все обдумать и обсудить с мужем, но прошло два дня, а вестей не было. Теперь все встало на свои места. — Все, мисс Грейнджер, — вмешалась в разговор Нарцисса. Ее голос звучал ровно и бесстрастно. — Она рассказала нам все. И теперь в голове моей невестки лишь сумасбродные идеи, явно навеянные не смыслящей в подобных делах ведьмой. Она хочет жить свободно и дать свободу своему супругу. Вы представляете? Развод! Какой вздор! — Я высказала лишь профессиональное мнение, основанное на детальном осмотре, диагностике и множественных проверках, — Гермиона глубоко вздохнула, стараясь сдержать бурлящую ярость. — Это дело Астории и ее мужа. Они — будущие родители, и только им решать, что делать в этой непростой ситуации. Годрик, как ей хотелось кричать! Вскочить и высказать им все, что она думает об этих чистокровных устоях, порядках и вмешательстве третьих лиц. Да как они смеют?! Да, у нее не было большого опыта, но Грейнджер считала себя хорошим специалистом. И, судя по заполненности ее записи, так думала не одна она. — А вы — лишь целитель, — Нарцисса недовольно скривила губы, осматривая девушку пренебрежительным взглядом. — Вы не должны вмешиваться и давать советы. Уж это точно находится вне вашей компетенции. — Какой из вас профессионал?! — вторила другая волшебница. — Вы всего лишь молоденькая девчонка! Я буду жаловаться, чтобы в Мунго тщательнее относились к подбору рабочей силы! А моя дочь должна родить наследника! Слушать оскорбления в свой адрес Гермиона точно не собиралась. Она молча стерпела их первые высказывания, которые с самого начала не отличались деликатностью, но судить о ее профессионализме, ни разу не общаясь, она не позволит! Грейнджер знала, что следующие ее действия и слова явно выйдут за рамки приличий. Однако говорить культурно никто из них не захотел, значит и она не будет. Если они думают, что перед ними сидит жалкая девчонка, которая стушуется под натиском и не сможет отстоять себя, то сильно ошибаются. Возмущение, гнев и уязвленная гордость смешались в гремучий коктейль, который вот-вот взорвется. Она резко встала, ударяя ладонями по столу, тем самым заставляя шокированных таким поведением волшебниц замолчать. — Ради Мерлина, будьте благоразумны! Пока не поздно! — Но… — миссис Гринграсс возмущенно пискнула, но уничижительный взгляд молодой волшебницы заставил ее тут же закрыть рот. — Сейчас. Говорю. Я, — она холодно чеканила каждое слово. — Вы пришли сюда без приглашения и без записи. Вы срываете весь рабочий процесс, считая, что ваши претензии важнее нашей работы. Вы оскорбляете меня как профессионального целителя без веской на то причины. Вы, вероятно, хотите, чтобы ваша дочь и невестка умерла, производя на свет чистокровного наследника, который, кстати, тоже может не дожить до этого момента, — Гермиона на миг прервалась, чтобы нормально вздохнуть. — Вы, судя по всему, ни во что не ставите мнение умирающей беременной девушки! — Мисс Грейнджер, вы слишком много на себя берете! — Нарцисса вскочила со своего места, нервно сжимая кружевные перчатки. Ее аристократичная маска трещала по швам. — Сядьте, я еще не закончила, — Гермиона чувствовала, что уже не остановится, пока не выскажет все, что думает. Она знала, что Малфои были основным источником дополнительного финансирования больницы. И к черту! Пусть ее выгонят с работы после этого, но она будет отстаивать своего пациента до последнего! Она помнит усталое и обреченное лицо Астории, но только сейчас пришло понимание того, что она предвидела это. И пришла лишь ради того, чтобы узнать, что ее ждет. — Астория лично сказала мне, что хочет жить. Это ее тело, ее жизнь и ее выбор! Если вы готовы отправить на верную смерть близкого человека, то я не готова подвергать риску своего пациента, который ясно дал понять, чего желает. Полагаю, она готова пойти на развод, чтобы у семьи Малфоев все же появились наследники, которых она дать не в состоянии. Но это решать не вам, — разъяренная волшебница покачала головой. — Это решать Астории и ее мужу. Они — семья. Вы можете быть мамами, бабушками, да хоть самим Мерлином! Но это не ваше дело. Последние слова она буквально прошипела ошарашенным женщинам в лицо. Они не могли не проронить ни слова. Что ж, чудненько. Гермиона стояла, все еще упираясь ладонями в стол, который после внезапной вспышки ярости стал ее опорой, и тяжело дышала. Повернув голову, она встретилась с недоумевающим и настороженным взглядом серых глаз. Создавалось впечатление, что Малфой вообще не понимал, о чем идет речь. Он выглядел изумленным, а глаза метались от умолкнувших ведьм к кипящей злостью целительнице. Все это время он молчал. Интересно. Решение проблемы пришло в голову мгновенно. — А теперь, — она перевела взгляд с одной женщины на другую, — будьте добры покинуть кабинет. Нам с мистером Малфоем необходимо поговорить наедине. — Но… — Нарцисса вновь хотела возмутиться, но ее прервал твердый мужской голос. — Мама. — Но я… — женщина была поражена до глубины души. Видимо, она не ожидала, что сын встанет на сторону «некомпетентной» целительницы. Хотя Гермиона и сама не ожидала. Однако она была благодарна Малфою за то, что он избавил ее от очередных препирательств с его матерью. Та эмоциональная речь и так выкачала из нее все силы. — Мисс Грейнджер попросила вас покинуть кабинет, мама. Будьте добры подождать меня в коридоре или отправляйтесь домой. Волшебница смерила сына выразительным взглядом и, поджав губы, двинулась к выходу. За ней последовала и миссис Гринграсс, напоследок недовольно скривившись. Когда дверь за ними закрылась, Малфой взмахнул палочкой, самостоятельно обновляя чары. — Думаешь, будут подслушивать? — девушка вопросительно вскинула бровь, занимая, наконец, свое место. — Уверен. — Что ж, — Гермиона нервно вздохнула, сцепив руки в замок. Она чувствовала себя не в своей тарелке, оставшись с ним наедине. Это было странно. Они никогда не общались, лишь обменивались взаимными оскорблениями, а теперь сидят друг напротив друга и собираются обсуждать серьезные вещи. Мерлин, разговаривать. Как нормальные взрослые люди. Хотя Грейнджер уже давно приняла тот факт, что они повзрослели. Она часто ловила себя на мысли об этом, когда смотрела на своих друзей, у большинства из которых уже были собственные семьи. И сейчас, пристально смотря на порядком возмужавшего Малфоя, она окончательно смирилась с этим обстоятельством. Они выросли, все, без исключения. — Я прошу прощения за их поведение, Грейнджер, — он устало прикрыл глаза и нервно пропустил волосы сквозь пальцы. — Они не должны были говорить всего этого и несправедливо обвинять тебя в чем-то. Они просто… очень расстроены. — О, правда? Я и не заметила, — как бы она ни старалась, язвительность скрыть не удалось. Осознав, что ведет себя по-детски, возвращаясь к перепалкам, она выдохнула, прикрывая ладонями лицо. — Извини. И, да, я принимаю извинения, хотя приносить их должен не ты. — Узнаю старую добрую Грейнджер, — на его губах мелькнула тень ухмылки. — Хотя я узнал ее еще в тот момент, когда ты начала с горящими глазами кричать на этих несчастных. Я сразу понял, что не смогу спасти их от праведного гриффиндорского гнева. — Прекрати, Малфой, — она пыталась звучать осуждающе, но не удержалась от тихого смешка. Действительно, в этот момент она будто снова оказалась в Хогвартсе, и со всей своей страстью отчитывала нерадивых учеников или доказывала что-то друзьям. — Ты права, предстоит серьезный разговор, верно? — Да, — она кивнула, собирая разбежавшиеся мысли в кучу и пытаясь вернуться к нужной теме. — Я, конечно, не знаю, как у вас в семье все устроено, но… дело плохо. Два дня назад Астория провела здесь часов пять, проходя других целителей и сдавая анализы, а затем ожидая результатов. Полагаю, ты ничего об этом не знаешь? — Нет, — он устало потер виски. — Я не собирался появляться здесь сегодня, вообще-то, но мама — это та сила, с которой стоит считаться в некоторых моментах. Прямо сейчас я должен был быть на важной встрече, но теперь, исходя из того, что я услышал, вижу, что пришел не зря. Я… Салазар, я знаю лишь то, что моя жена беременна и из-за этого пробудилось проклятье, на этом все. — Не очень-то много для любящего мужа, знаешь? — Мерлин, Грейнджер! Ты сама только что сказала, что не знаешь, как все устроено в моей семье, так я тебе расскажу! — он откинулся на спинку кресла. — Все так же, как и у всех чистокровных — я единственный наследник, которого женили на подходящей кандидатуре. Черт возьми, мы с Тори даже не были нормально знакомы, когда узнали о помолвке. Она училась на два года младше нас и не входила в мой круг общения, я был хорошо знаком лишь с Дафной. Гермиона боялась даже шелохнуться, чтобы не прервать тем самым его неожиданную исповедь. Это было личное. И все же он сидел прямо здесь и изливал душу бывшему врагу, девушке, которую ненавидел. Но она старалась держать в голове мысль о том, что он уже не тот заносчивый мальчишка. Она, конечно, ни разу не общалась с ним лично после войны, но сейчас он вел себя с ней абсолютно нормально, да и Гарри упоминал о том, что пересекался с ним и Малфой вроде как изменился. Вся эта информация не была ей нужна, но Гермиона видела какое-то… отчаяние на его лице, словно он долго сдерживался и теперь хотел выговориться хоть кому-нибудь. Вновь окинув его сгорбившуюся фигуру взглядом, она заметила, что он выглядел неважно. Следы усталости были повсюду, как целитель она это видела, — он был слишком бледен, под глазами залегли темные тени, взгляд рассеянно бродил по всему подряд, а белки глаз были испещрены лопнувшими сосудами. Малфой крутил палочку меж пальцев, что выдавало его нервозность — девушка знала об этом факте еще с шестого курса, когда была вынуждена следить за ним. После недолгой паузы он продолжил: — Мы сыграли свадьбу, и пять лет прекрасно сосуществовали, пересекаясь лишь утром за завтраком и вечером за ужином. Каждый занимался своими делами, и нас обоих это устраивало, а потом наши родители решили, что пора нам исполнить свой долг и произвести на свет наследника. И вот к чему, черт возьми, это привело! Кто говорит о любви, Грейнджер? — волшебница вздрогнула от того, что его вопрос прозвучал почти один в один как слова самой Астории. Он вскинул голову, встречаясь с ней взглядом, полным растерянности. — Она умрет, если оставит ребенка, я правильно услышал? — Проклятие убивает ее, высасывает жизненную силу, — Гермиона серьезно кивнула, не акцентируя внимание на всей истории. Она была уверена, что когда Малфой придет в себя, то не будет в восторге. — Я консультировалась с профессионалом в области проклятий, и он сказал, что если она хочет сохранить себе жизнь, то выход лишь один. Суть этого проклятья в том, чтобы прервать род, и в этом и есть лазейка. — Получается, — он прочистил горло, видимо, пытаясь совладать с эмоциями, — Если выживет она, то умрет ребенок? И наоборот? — М-м-м, — она старалась не отрывать взгляд, говорить, смотря прямо в глаза, — не совсем так. У ребенка почти нет шансов на жизнь — Астория очень слаба и может умереть раньше, чем ребенок станет жизнеспособен. С моей стороны абсолютно непрофессионально говорить подобное, но это заведомо проигрышная ситуация для всех. — Теперь мне становится понятно, какой смысл был в словах мамы о том, что Тори упоминала развод. По брачному контракту она обязана родить ребенка, а если она не сможет этого сделать, то других вариантов нет. Гермиона хотела было открыть рот и сказать что-нибудь колкое насчет того, что Малфою не нужна жена, которая не может родить, но вовремя прикусила язык. Вспоминая его слова, она поняла, что речи о любви здесь действительно не идет, лишь взаимовыгодное сотрудничество. И, в таком случае, возможно происходящее и к лучшему? Она не понимала, как можно жить в браке без любви или выйти замуж за практически незнакомца. В ее голове подобный сценарий не укладывался. Именно по этой причине она предпочитала быть одна, а не ходить на одноразовые свидания, на которые ее подбивала Джинни. Судьба сведет ее с нужным человеком, когда придет время. — Я не дам ей умереть, — твердый голос мужчины вырвал ее из мимолетных мыслей. — Уж точно не ради бессмысленных требований наших родителей. И им придется с этим смириться! — В любом случае, это решать только вам, — губы Гермионы против воли растянулись в легкой улыбке. — Я могу дать лишь один совет — сядьте и поговорите. Наедине, откровенно. Это не то решение, которое может быть принято под чьим-либо давлением. Малфой отрывисто кивнул и встал. Палочка исчезла во внутреннем кармане пиджака, когда он уже направлялся к выходу. Опустив ладонь на дверную ручку, он замер, а затем обернулся: — Спасибо, Грейнджер. И Гермиона была готова поклясться самим Мерлином, что на короткий миг его губы тронула улыбка. Настоящая улыбка.

***

Неделю спустя… Яркое летнее солнце щедро баловало кабинет целительницы своим теплом. Занавески на приоткрытом окне колыхались от легкого ветерка, и Гермиона была абсолютно довольна жизнью. Волшебница обожала лето, однако Лондон не всегда баловал этим, и она особенно наслаждалась погожими днями. Она любила, когда солнечные лучи нежно целуют ее щеки, делая веснушки ярче; когда волосы слегка выгорают, становясь светлее; когда на тело ложится хотя бы что-то отдаленно напоминающее загар. В такие дни ее настроение всегда было на высоте. Обеденный перерыв был в самом разгаре, и Грейнджер сидела на своем рабочем месте, с улыбкой слушая рассказы заскочившей к ней Джинни. Миссис Поттер еще будучи беременной Джеймсом взяла за привычку частенько появляться в Мунго и заглядывать к Гермионе, чтобы поболтать. Этой ведьме было просто необходимо куда-то выплёскивать свою энергию, однако наведываться ради этого в аврорат, к мужу, не представлялось возможным. И хоть малышу было уже почти два, эта ее привычка переросла в устоявшуюся традицию. Пока Клара развлекала неугомонного ребенка в детской зоне, у Джин появлялось хотя бы пятнадцать минут, чтобы рассказать новости и поделиться последними сплетнями. — Все просто ошарашены этими новостями! — подруга энергично размахивала утренним выпуском Пророка. — Ну развелись и развелись, что в этом такого? — Грейнджер равнодушно пожала плечами, продолжая жевать свой салат. Она уж точно не находила это сенсацией. — Чистокровные никогда не разводятся! По крайней мере, такие, как они, но Малфой и здесь выделился, — девушка недовольно хмыкнула, а затем подалась вперед. — Ну расскажи хоть что-нибудь! Ты сама ляпнула, что бывшая миссис Малфой была у тебя. — Нет, Джинни, — Гермиона улыбнулась, качая головой. — Я не могу разглашать информацию о пациентах. Ведьма недовольно тряхнула рыжей гривой, намереваясь сказать что-то еще, но ее прервала распахнувшаяся дверь. Девушки обернулись на шум и оторопели от вида огромной корзины с цветами, из-за которой мгновением позже показалось такое же удивленное лицо ассистентки. — Мисс Грейнджер, это вам, — Клара отлевитировала корзинку на стол. — От кого? — Не знаю, курьер не сказал. Но там есть записка, возможно, в ней будет имя отправителя. — Хорошо, — девушка нерешительно провела кончиками пальцев по нежным лепесткам. — Иди, не оставляй Джеймса, иначе он вляпается в неприятности. Стоило двери захлопнуться, как Джинни отбросила газету в сторону, привлеченная более интересными вещами. Ее губы растянулись в предвкушающей улыбке, а глаза горели огнем. О, Гермиона знала, что ей это не сулит ничего хорошего. Именно так миссис Поттер выглядела, когда строила коварные планы по нахождению ей парня. — Так ты действительно не знаешь, кто мог прислать тебе эти возмутительно дорогие цветы? — Нет, Джин, — Грейнджер нахмурилась, занявшись поиском записки. Однако стоило найти эту несчастную карточку и прочесть ее содержимое, как лицо ведьмы прояснилось.

«Спасибо, мисс Грейнджер.

За все.

Астория Гринграсс»

— Ну, что там? — Джинни встрепенулась, а Гермиона не удержалась от смеха, заметив, как подруга чуть ли не подпрыгивает в кресле от нетерпения. — Ничего интересного для тебя, — она ухмыльнулась, протягивая карточку. — Это лишь благодарность от Астории, судя по всему, теперь уже снова Гринграсс. Она наблюдала, как голубые глаза снова и снова бегают по коротким строчкам. Брови сошлись на переносице, и она стрельнула нечитаемым взглядом в сторону газеты. — Гермиона Грейнджер! — Джинни подозрительно прищурилась, будто поймала подругу с поличным. — Ты хочешь сказать, что эта великолепная благодарность не имеет отношения к этому? — она ткнула пальцем в сторону пророка, на первой странице которого колдо показывало, как Драко и Астория покидают Министерство. — Ты что, сыграла какую-то роль во всем этом?! Я была бы еще больше шокирована, если бы тебя поблагодарил Малфой! Гермиона лишь пожала плечами, опуская взгляд в тарелку. Теперь она была точно уверена, что подробностей Джин точно знать не стоит, ведь в данную минуту внутренний карман ее мантии прожигал плотный конверт цвета слоновой кости с гербом Малфоев. И именно от Драко Малфоя она получила благодарственное письмо этим утром.