Неожиданный подарок

22 декабря, 2004 г. Ей казалось, что голова вот-вот расколется. Словно кто-то назойливо стучал по ней молоточком, задавшись целью довести ее до сумасшествия. Гермиона сильнее зажмурилась, намереваясь перевернуться на другой бок и укрыться одеялом с головой. Однако стук не прекращался. Приоткрыв один глаз, она сдавленно застонала, потому что было слишком светло, и тут же вновь накрылась по самую макушку. Стоп. В ее номере никогда не было так светло. На миг испугавшись и плюнув на все, Грейнджер резко села, откидывая одеяло. Перед глазами все поплыло, а виски отдались тупой болью. — Мерлин… — голос был таким хриплым, будто ее горло никогда в этой жизни не видело жидкости. Слегка мутило. Стук прекратился, а через пару мгновений послышался громкий хлопок. Проморгавшись, Гермиона прищурилась, пытаясь оценить обстановку. Это точно был не ее номер. Однако никаких подсказок о том, где она могла бы находиться, не было. Стопка пергаментов на столе и чернильница мало о чем говорили. На тумбе лежал известный магловский роман, в остальном же комната была пустой. В шкафу, возможно, была одежда, но он был закрыт. Мягкий матрас под ней приятно пружинил, когда она слазила с кровати. Она была одета. Это хорошо. Но что происходит, черт возьми? Босая, она двинулась к двум одинаковым дверям — одна, как выяснилось, вела в ванную, в которой витал невероятный хвойный аромат, а вот другая была выходом из комнаты. Стоило двери за ее спиной захлопнуться, как сердце тут же замерло. Она знала эту комнату. И ее владельца. Воспоминания о вчерашнем вечере хлынули лавиной, заставляя голову раскалываться, будто в виски ткнули раскаленной кочергой. Пошатнувшись, Гермиона с тихим стоном прислонилась к ближайшей стене. Экскурсия. Джон со своим приглашением. Разговор с Драко у лифта. Ужин и выпивка в баре. Дальше картинки становились более мутными, но она помнила, что налегала на напитки лишь для того, чтобы не поддерживать беседу и не обращать внимания на назойливость мужчины. Мерлин, она ведь даже не замечала, как он подливает! Потом они решили уйти. Она не хотела идти с ним и пыталась донести эту мысль. А потом появился Драко. Он забрал ее оттуда. Годрик милостивый… Воспоминание о возвращении было в ее сознании белым пятном, но то, как Малфой нервно расхаживал перед ней, а затем кричал, в ее памяти отложилось хорошо. И поделом, черт возьми. Какая же ты наивная идиотка!.. Медленно добравшись до дивана, Гермиона рухнула в него, облегченно выдохнув. Взгляд метнулся к часам, висящим над камином — до начала семинара оставалось всего пятьдесят минут! Только сейчас до нее дошло, что это Драко стучал в дверь, чтобы ее разбудить. А потом ушел. Когда она проснулась, в спальне уже горел свет, да и в ванной было тепло и вкусно пахло — он точно заходил. Однако не захотел разбудить ее сам. Не захотел ее видеть. Почему-то это простое осознание отдалось болью в груди. «Что бы потом чувствовал я?!». О, Мерлин… С губ сорвался тихий всхлип, когда она поняла, как серьезно он ко всему этому отнесся. Как близко к сердцу воспринял все, что с ней произошло. И все, что могло произойти… Он винил себя. Вот, что это было. Ты просто безмозглая дура, Гермиона! Она заметила завтрак на журнальном столике и склянку с зельем. Решив, что первым делом ей нужно вовремя добраться до конференц-зала, Гермиона принялась за еду. Она еще успеет предаться самобичеванию.

***

Гермиона быстро покинула апартаменты Драко, напоследок приняв антипохмельное, которое он оставил. Она вернулась в свой номер, чтобы принять самый быстрый душ в своей жизни и сменить одежду, потому что видок оставлял желать лучшего. Завернувшись в полотенце, она разглядывала свое отражение в запотевшем зеркале — опухшее и помятое лицо, синяки под глазами. Без чар гламура было не обойтись. Быстро высушив и собрав волосы, Грейнджер натянула первые попавшиеся брюки и рубашку. Слава Мерлину, что сумку после вчерашнего семинара она не разбирала, поэтому блокнот с записями уже был внутри. Накинув пальто, она зажмурилась и глубоко вдохнула, пытаясь хоть сколько-нибудь настроиться на предстоящий день. У нее в запасе оставалось семь минут, и Гермиона молилась всем богам, чтобы этого хватило. Спуститься в фойе, переместиться камином и подняться на третий этаж в Министерстве — всего-то! Она влетела в конференц-зал буквально за минуту до того, как пришла Дженна. Избегая Джона, девушка села в самом дальнем ряду, вопреки своим обычным привычкам. Весь семинар был в ее сознании смазанным пятном, благо нужно было лишь слушать. Мысли все время возвращались ко вчерашнему вечеру и Драко, как бы она ни пыталась их отогнать. И что, черт возьми, ей теперь делать? Понятное дело, что нужно извиниться. Как минимум за то, что заставила его переживать. Не то чтобы она считала себя сильно виноватой в этой ситуации, ведь Гермиона даже и не думала о подобных намерениях в отношении нее и согласилась на ужин лишь в знак благодарности. Хотя дальше все пошло наперекосяк из-за ее неосмотрительности и доверчивости. «Как скоро наступило бы утро, после которого ты пожалела бы вообще обо всем?!». О, здесь он был прав. Она даже думать не хотела о том, что было бы, если бы Джону удалось все-таки уговорить ее. Она была чертовски пьяна и, приложи он чуть больше усилий, могла бы пойти, не особо осознавая, что делает. Вероятно, это не было бы насилием? Ведь она сама бы пошла с ним. Однако принуждение имело место быть — он напоил ее специально, а потом пытался склонить к тому, чтобы она согласилась с ним аппарировать. Она ведь не один раз сказала ему «нет». Быть может, Гермиона говорила не совсем четко, но то, что она не хотела идти с ним, было очевидно. В конце концов, Драко это слышал и решил подойти, чтобы помочь. Думая даже, что это просто незнакомцы. И утром, обернись все иначе, она, безусловно, ненавидела бы саму себя. За наивность, за беспечность и доверчивость, за то, что не смогла дать отпор. Конечно, она знала, что многие люди, не обремененные отношениями, пользовались вот такими одноразовыми встречами без обязательств, но сама Гермиона себя к таким не относила. Для нее сексуальная связь была в связке с чувствами к человеку. И если недавно ей было совсем не до того из-за загрузки на работе, да и новых мужчин в ее жизни не появлялось, то теперь… теперь, при мысли об этом, в ее сознании всплывал один единственный человек. Мерлин… Грейнджер не заметила, как Дженна завершила сегодняшнюю встречу, пропустив мимо ушей все, что происходило. Из невеселых размышлений ее вырвало легкое касание к плечу. — Гермиона? Услышав знакомый мужской голос, она инстинктивно дернулась, пытаясь сохранить дистанцию. — П-прости! Мерлин, я напугал тебя? — Джон сделал пару шагов назад, подняв руки перед собой. Гермиона молчала, не собираясь поддерживать этот гребаный разговор. Что ему вообще от нее надо? Особенно после вчерашнего вечера. Плевать, она и так проявила себя излишне дружелюбной — настолько, что ее поведение было истолковано неправильно. — Я хотел извиниться перед тобой, — он выглядел нервным и избегал смотреть ей в глаза. — Вчера я повел себя… неправильно, прости. Мне просто показалось, что я довольно, м-м, ясно выражал свои намерения. — Что ж, это не так, — отрезала она. — Теперь я это понимаю, — он опустил голову. — В любом случае, я прошу прощения. Я очень некрасиво повел себя по отношению к тебе, не учел… разницу в менталитете. — Разница в менталитете здесь играет мало роли, Джон, — Гермиона говорила жестко, отрывисто. — Уверена, что и среди американок много женщин, которые не будут спать с первым встречным. Я же вела себя подчеркнуто дружелюбно в ответ на твою помощь, не давая никаких намеков! — Ты права. — Что-то еще? — встав, она начала демонстративно складывать вещи в сумку, намекая на то, что разговор окончен. — Я… Нет. Еще раз, прими мои искренние извинения. Не став ждать ответа, Джон закинул сумку на плечо и вышел. Гермиону же эта короткая беседа еще больше выбила из колеи. Заметив, что кабинет уже опустел, она отправилась к лифтам. Хотелось как можно быстрее попасть в атриум, переместиться в отель, закрыться в номере и подумать. Драко она так и не увидела, патронуса от него тоже не было, как и записки. Заказав пару сэндвичей прямо в номер, Грейнджер завалилась в постель. Годрик, ну за что ей все это?.. Хотелось просто расплакаться от чертовой несправедливости. Почему именно она попалась под руку и оказалась втянута во все это? Нужно было что-то решать. До возвращения домой оставалось два дня, и в планы Гермионы никак не входило провести их в одиночестве, упиваясь чувством вины. Она надеялась провести с Драко еще больше времени, чтобы окончательно разобраться в своих чувствах и ощущениях. Она знала, что их обоих влечет друг к другу. Эти ощущения не были односторонними, она видела это в его ртутных радужках и в черноте зрачков, в шутках и многозначительных взглядах. Они стремились проводить время в обществе друг друга, игнорируя все остальное. Мерлин, она уже не могла держать все это в себе, иногда нутро буквально раздирало от того, что хочется высказаться, поделиться хоть с кем-то, кто может посмотреть на ситуацию со стороны. Возможно, дать ей какой-то совет. Последняя мысль будто стрельнула ей в висок. Поделиться… Черт возьми, почему она раньше до этого не додумалась?! Вскочив с постели, и едва не путаясь в собственных ногах, Гермиона схватила палочку и покинула номер, громко хлопнув дверью. И плевать, что после валяния ее одежда ужасно измята, а обед она дожевывает на ходу. Спустившись в фойе, она нетерпеливо осмотрелась, выискивая хостес или кого-то, кто мог бы ей помочь. У входа в кафетерий она увидела девушку, которая на днях вручила Малфою письмо. — Простите, мисс! — она быстро преодолела разделяющее их расстояние, тяжело дыша. — Вы не могли бы мне помочь? — Добрый день, — девушка удивленно осмотрела ее с ног до головы, но тут же нацепила маску учтивости. — Чем я могу быть полезна? — У вас есть услуга связи при помощи камина. Я бы хотела позвонить. — Да, конечно, — хостес двинулась к стойке, и Гермиона следом за ней. — Звонок в пределах страны или международный? — Международный. — Эта система сложнее, вам придется немного подождать. Необходимо сделать сначала запрос в Министерство нужной страны, а потом дождаться соединения. Обычно это занимает не более десяти минут. — О, ничего. Я подожду, спасибо. Гермиона присела на мягкий диванчик для посетителей. Она нервно кусала сухие губы, надеясь, что для нее найдется время. Сегодня хоть и будний день, кто-то обязательно должен быть дома. — Все одобрено, — минут через семь девушка вернулась. — Международные звонки дороже, счет идет за каждую минуту. — Это не имеет значения, благодарю. О, сейчас Гермиона была готова вывалить любую сумму за этот спасительный звонок. Ее проводили до обычной белой двери, за которой нашлась совсем небольшая комната с просторным камином. Напротив стоял диван, в котором можно было удобно расположиться, но Грейнджер рухнула на мягкий ковер прямо возле каминной решетки, все-таки звонить будет она. Схватив горсть летучего пороха, Гермиона кинула его внутрь, громко и четко произнеся адрес в необходимой формулировке: — Великобритания, Лондон, Гриммо, 12. Зеленое пламя шумно вспыхнуло, и она сунула голову в камин. Перед ее взором предстала знакомая гостиная с огромной елкой. — Гермиона?! Звонкий удивленный голос раздался откуда-то сбоку, а затем в поле ее зрения появилась знакомая рыжая макушка. — Джинни! Подруга выглядела по-домашнему, а где-то на фоне был слышен топот детских ног и громкий визг. — Что случилось?! Я уж точно не ждала звонка прямиком из Нью-Йорка! — она отвернулась. — Кикимер! Присмотри, пожалуйста, за Джеймсом! Гермиона решила дождаться, когда Джин будет полностью сосредоточена на ней. — Ну что? — подруга выглядела взволнованной и немного испуганной. — Я… я такая дура, Джин! — она почувствовала, как слезы собираются в уголках глаз. — Рассказывай все по порядку, я ведь не умею читать мысли, Гермиона. Миссис Поттер села прямо на пол, скрестив ноги, и приготовившись слушать. И Гермиона рассказала. Обо всем. Откровения хлынули из нее бурным потоком. До этого Грейнджер даже в голову не приходило, что она так нуждается в банальном разговоре по душам. Девчачьи посиделки никогда не были чем-то, без чего она не смогла бы обойтись. Но сейчас она поведала обо всем, начиная с Драко Малфоя и того, что она чувствует к нему. В письмах она коротко рассказывала о том, куда он ее водил и как они в принципе проводили время, но сейчас поделилась всем, что тяжким грузом лежало на душе. О своей реакции на него, о том, как ее раздражают крутящиеся рядом с ним ведьмы, как хочется быть ближе и ближе, ведь она уже не видит дня без его компании. Именно это она осознала сегодня, пока он ее избегал. А еще она рассказала о страхе. Ведь все развивалось слишком быстро и стремительно — это пугало больше всего. Гермиона боялась своих собственных чувств и той силы, которую они набирали. Она не находила объяснения этой тяге. Плавно ее исповедь перетекла в рассказ о вчерашнем вечере. — Вспоминая все сейчас, я не могу взять в толк, как могла не заметить, что коктейли не заканчиваются? Я… я чувствовала себя такой рассеянной, слушала его вполуха, думая о своём, и о том, как бы исчезнуть поскорее! — Гермиона зарылась пальцами в спутанные волосы. — А потом просто — раз! — и мы уже выходим из бара, и он пытается уговорить меня пойти с ним. К тому моменту я на ногах-то еле стояла! Если бы не Драко… Вдруг он уговорил бы меня, Джин?.. — Нет смысла уже думать о том, что было бы. Малфой как доблестный рыцарь появился вовремя и уберег тебя от ошибок. Точка, — голос подруги звучал твердо. — Да, ты каким-то образом не уловила тех «сигналов», что этот Джон подавал, и вот так легко согласилась пойти с почти незнакомым человеком, но… Все люди оступаются, Гермиона, какими бы они ни были умными, осмотрительными или рациональными. Никто не застрахован от ошибок, особенно если обстоятельства им благоволят. — Знаешь, тяжело смириться с тем, что повела себя как легкомысленная идиотка! — Просто прими и переступи через это. Живи дальше, — Джинни пожала плечами, заправляя за ухо рыжую прядь. — Но вам с Малфоем в любом случае нужно поговорить. В этой идиотской ситуации никто не виноват, но его взрыв я, чисто по-человечески, могу понять. Исходя из того, что ты рассказала, он к тебе тоже не равнодушен. Поэтому вам нужно просто сесть и цивилизованно обсудить все, извиниться друг перед другом, если есть за что. — Он избегает меня весь день. Полагаю, это такой далеко не прозрачный намек на то, что он не хочет меня видеть. — Тогда он не заказал бы тебе завтрак в номер и не оставил зелье. Если он избегает тебя, подожди еще немного, дай ему остыть, и иди сама. Он много сделал для тебя там, в Нью-Йорке, и если Малфой действительно важен для тебя — сделай первый шаг. Гермиона обессиленно застонала, вытягивая ноги — от долгого сидения в одном положении все тело затекло. Мерлин, сколько же уже времени она тут находится? Судя по всему, ей придется выложить крупную сумму за этот звонок. — Думаешь, мне пойти к нему? — она тяжело вздохнула. — А что ты теряешь? — Джинни вопросительно изогнула бровь. — Отпусти себя, Гермиона. Ты далеко не глупа и не подпустила бы его близко, если бы он не изменился. Дай себе шанс, дай его вам обоим. — Но если ничего не получится?.. Все так быстро завертелось… Страх сковывал ее сердце, давая простор сомнениям. Последние серьезные отношения были с Роном, и закончились они не то чтобы нормально. Она боялась снова ошибиться, ведь тогда ей опять будет больно. — Ты не узнаешь, пока не попробуешь, милая, — подруга одарила ее теплой улыбкой. — Ты всегда пытаешься упорядочить все, найти логику, но здесь это не сработает. Любовь и влюбленность — это чувства и эмоции, не поддающиеся объяснению. Иногда это просто… происходит. — Знаешь, — с губ срывается невеселый смешок, — скоро я должна буду платить тебе, как целителю разума. — О, это лишнее, дорогая, — махнув рукой, Джин одаривает ее лукавой ухмылкой. — Я принимаю оплату хорошим вином. Впервые за этот день Гермиона смеется. В груди расцветает тепло, дающее надежду на то, что все еще будет хорошо. В конце концов, она умная молодая женщина и со всем справится. Как бы все ни обернулось. — Спасибо, Джинни, — она улыбается. — Правда, я не знаю, как скоро сошла бы с ума от мыслей в своей голове. Этот разговор был мне нужен. — Ты же знаешь, что всегда можешь на меня положиться. А теперь иди, найди Малфоя и проведи оставшиеся дни с пользой. Подруга многозначительно играет бровями, и, прежде чем Гермиона успевает возмутиться, обрывает связь. Воцаряется звенящая тишина. Святой Годрик, о чем вообще думает эта женщина?! Им бы общий язык найти после всех этих обид и недопониманий, куда уж тут думать о… чем-то большем. Встав, Гермиона поправила ковер и покинула комнату. У стойки она оплатила звонок, расставшись с довольно значительной суммой, и отправилась в номер, раздумывая о том, как же ей поступить. Разговор с Джинни определенно помог прояснить мысли и вернуть мозги на положенное место. Грейнджер уже не думала о том, каким образом Малфой стал ей важен за такой короткий срок. Она, вроде как, смирилась с этим фактом. Не хотелось спустить на тормозах весь тот прогресс, которого они достигли. Не хотелось потерять его, еще толком не обретя. Действительно, что она теряет? «Я принимаю оплату хорошим вином». Звонкий голос подруги эхом отдался в голове. А это ведь идея. Не успев войти в лифт, Гермиона резко разворачивается, чуть ли не сбивая с ног шедшую позади волшебницу, и снова отправляется на поиски хостес, чтобы все организовать. Она еще поборется. Или она не Гермиона, мать ее, Грейнджер.

***

Драко казалось, что жизнь просто издевается над ним. Каким бы качественным и дорогим ни был диван, на котором ему пришлось провести всю ночь, спина нестерпимо ныла. Салазар, массаж бы сейчас не помешал. Он проснулся рано, потому что, казалось, его собственный организм был против того, чтобы он нормально отдохнул. Первыми чувствами, захлестнувшими его, были стыд и вина. Он не должен был срываться на Грейнджер. Он не имел на это никакого права. Откинувшись на подушку, Драко потянулся, ощущая, как позвонки встают на место. Хотелось поваляться и поразмышлять, но необходимо было начинать день. Встав, он двинулся к двери в спальню. Тихо приоткрыв ее, впустил луч света в темноту комнаты. Здесь было тепло. Чтобы не тревожить сон Гермионы, он зажег Люмос и прошел к шкафу, чтобы взять свежую одежду. Взгляд зацепился за самую сюрреалистичную картину в этой жизни — Гермиону Грейнджер в его постели. Девушка лежала в самом центре, запутавшись в одеяле, и тихо сопела. Пушистые кудри разметались по подушкам, лицо выглядело таким расслабленным и умиротворенным, спокойным, что он не удержался и подошел ближе. Все выглядело так до одури правильно, что сердце ускорило свой бег, разгоняя по венам горячую кровь. Он бы хотел увидеть это снова, разве что… в иных обстоятельствах. Он хотел ее. Ее всю. Это осознание стало вдруг такой очевидной истиной, что ему захотелось громко рассмеяться. Решив не тревожить спящую ведьму и дать ей еще немного отдохнуть, Драко отправился в душ. Прохладная вода смогла немного привести его в чувство, день обещал быть длинным. Быстро собравшись, он схватил свои вещи и был готов выходить. На журнальном столике в гостиной уже был накрыт завтрак на одного. Прекрасно. Оставалось около пятидесяти минут до начала семинаров, поэтому он успеет спокойно позавтракать. Гермиона же туда не успеет, поэтому ей придется съесть то, что уже подготовили, если она не хочет опоздать. Приблизившись к двери в спальню, Драко с силой сжал ручку, повернуть которую не хватало моральных сил. — Салазар… — пробормотал он себе под нос, и начал просто стучать. Нет, он не мог встретиться с ней лицом к лицу прямо сейчас. Им нужно будет поговорить, возможно, выяснить что-то, но не этим утром — времени было слишком мало для этого. Услышав по ту сторону двери копошение и тихий бубнеж, Малфой остался удовлетворен — проснулась. И тут же отправился вон из собственного номера. Он, конечно, сомневался, что Грейнджер будет способна за несколько секунд вскочить с постели — уж точно не после вчерашнего, — однако испытывать судьбу не хотелось. Лифт приехал быстро и оказался пуст — в это время многие только-только начинали выползать на завтрак. Уже через десять минут, сидя за столиком и потягивая утренний кофе, Драко размышлял о… да обо всем он размышлял! Почему именно она? Он был холост, а вокруг было много свободных симпатичных ведьм, но нет, той, на кого он обратил внимание, по иронии судьбы, должна была оказаться Гермиона Грейнджер. И ладно бы, Мерлин со всем этим! Но почему у них все обязательно должно быть так сложно? Драко усмехнулся. А могло ли все быть легко? Он в этом сильно сомневался. Уж точно не после их общей истории. Не после того, как он к ней относился. Быстро расправившись с завтраком, Малфой отправился в Министерство. День пролетел со скоростью снитча, потому что он все время пребывал в размышлениях о том, как им теперь встретиться и как ему извиниться перед Гермионой. Да, он абсолютно по-детски избегал ее. Отвлечься от сумбурных и навязчивых мыслей удалось лишь во время обеда, когда его снова пригласили коллеги. Работа была единственной вещью, которая могла вытеснить все ненужное и поглотить его целиком и полностью. И вот теперь он сидит в тишине своего номера и невероятным усилием воли удерживает себя от того, чтобы отправиться к Грейнджер. Она ведь совсем рядом, всего через несколько номеров от него. Но что он ей скажет? Драко совсем не был готов к разговору, правильные слова не шли на ум, заставляя мысли еще сильнее путаться. Да и возможно ли вообще к такому подготовиться? В какой-то момент ему даже показалось, что проще пустить все на самотек. Его отвлек тихий стук в дверь, он был настолько слабым, что сначала Малфой решил, что ему попросту показалось, или же стучать могли к соседям. Однако стук повторился — уже громче и настойчивее. Раздраженно вздохнув, он встал и отправился открывать, готовясь отбиваться от предложенных услуг. В конце концов, он не помнил, чтобы что-нибудь заказывал. Рывком распахнув дверь, он был готов обрушить на незваного гостя поток возмущений, но слова застряли в горле. Он застыл в удивлении, когда понял, кто к нему пришел. Может, это уже галлюцинации? — Грейнджер? Она стояла перед ним, опустив голову и переминаясь с ноги на ногу. Драко слышал, как громко она сглотнула, поднимая на него свои огромные, полные надежды глаза. Кудри были растрепаны, а из одежды на ведьме была домашняя рубашка и спортивные штаны. Сердце зашлось в сумасшедшем ритме, стоило ей только оказаться рядом. Он сжал кулаки, пытаясь не выдать волнения, охватившего его с ее приходом. Салазар, да ты как сопливый первокурсник, Малфой! В одной руке Гермиона держала бутылку вина, а в другой — два бокала. Она слабо улыбнулась. — Кажется, мы так и не отпраздновали успешные переговоры?

***

Один Мерлин знал, как у нее дрожали коленки! Гермиона продолжала смотреть прямо, не прерывая зрительного контакта, хотя внутри все готово было взорваться от напряжения. Она ждала его ответа. Впустит? Или прогонит? Драко казался удивленным ее приходом. Он выглядел так, словно не ждал никого — удивительно… по-домашнему. Он был одет в простую черную футболку, которая, драккл его дери, не оставляла простора для фантазии, обтягивая подтянутое тело, и серые спортивные брюки. Светлые волосы были в легком беспорядке, придавая его образу еще больше простоты и жизни. Весь он выглядел немного рассеянным. Наконец, он прочистил горло, нарушая давящую тишину: — Кажется, нет. Оттолкнувшись от дверного косяка, он сделал шаг назад, давая ей возможность пройти внутрь. В гостиной люкса царил полумрак — источником света служили торшер, потрескивающий камин и несколько свечей на журнальном столике, сладковатый аромат которых витал в воздухе. Малфой молча забрал у нее бокалы и бутылку, кивнув в сторону дивана. Она расценила это как приглашение. Поджав под себя одну ногу, Гермиона села, замечая на подлокотнике раскрытую книгу, лежавшую корешком вверх. На миг закралось сомнение во всей этой затее — вероятно, он спокойно проводил вечер за чтением в тишине. Но он ведь пригласил войти? Не прогнал ее? Тем временем, Драко откупорил бутылку, изящным движением разливая терпкий напиток по бокалам. Она выбрала красное. Гермиона не сразу осознала, что внимательно следит за движением его рук — под бледной кожей отчетливо виднелись мышцы и переплетения голубоватых вен. Мерлин, а еще несколько дней назад она фантазировала о том, как выглядят его руки под постоянными длинными рукавами. В тот вечер, когда она лечила его, было не до рассматривания, сейчас же у нее было все время мира. Скрывать интерес было бессмысленно. На губах Малфоя заиграла знакомая ухмылка, когда он заметил ее бесстыдный взгляд. Протянув Гермионе бокал, он сел рядом, закинув руку на спинку. Она вцепилась в прохладное стекло, чтобы занять увлажнившиеся ладони. Воцарилась тишина. Грейнджер закусила губу, понимая, что начать придется ей. Ведь именно она заявилась без приглашения, и, разумеется, он ждет объяснений. — Думаю, ты и так понял, что твои успешные переговоры были лишь причиной, чтобы прийти, — она сделала маленький глоток. — Я здесь, чтобы объясниться и поблагодарить тебя за вчерашнее. И… извиниться, наверное. Она подняла голову, стараясь казаться уверенной. Драко пристально наблюдал за ней, серые радужки казались чистым льдом — настолько были светлыми. — Извиняться тебе точно не за что. В отличие от меня. — Я заставила тебя волноваться. Ты не обязан был заступаться за меня и спасать от моих собственных ошибок. Гермиона отвела взгляд, медленно покачивая бокал. Это оказалось сложнее, чем она думала, когда шла сюда. Конечно, она не думала, что он снова будет скандалить, казалось, что вчерашняя вспышка была скорее исключением, чем правилом. Однако и невозмутимое спокойствие немного напрягало. — Ты не делала этого специально. Это только мои эмоции и моя несдержанность, Грейнджер. Я не смог совладать с собой и накричал на тебя, хотя не имел на это никакого права. И прошу за это прощения. Она кивнула, не собираясь спорить — Драко озвучивал очевидные вещи. И все же собственная вина никуда не исчезла, продолжая стоять комом в горле. — Я поступила глупо и слишком наивно, тут ты был совершенно прав. Слишком легко доверилась человеку, которого едва знаю. Нет твоей вины в том, что ты так близко все воспринял, я… могу это понять. Малфой хмыкнул, видимо, соглашаясь с ее словами. — Давай просто договоримся, что никто ни перед кем не виноват. Ситуация сложилась дурацкая, но все закончилось хорошо, — она завороженно наблюдала, как дернулся его кадык в момент глотка. — Мы высказались, и я не хочу больше это обсуждать, лично мне хватило целого дня размышлений. Да и это прекрасное вино заслуживает более приятной темы. — Согласна, — Гермиона улыбнулась, облегченно выдыхая. — Значит, первоначальная причина моего появления подойдет? — Думаю, да. Она подалась вперед, вытягивая руку с бокалом. — Тогда, за успешные переговоры, Малфой, — раздался звон стекла. Грейнджер рискнула снова посмотреть ему в глаза. — Я рада, что у тебя все получилось. Ты заслуживаешь этого триумфа, учитывая, сколько усилий приложил. Вино, разливающееся теплом в груди, определенно придавало ей смелости. — Спасибо, Грейнджер. Приятно слышать, — Драко склонил голову набок, и ей показалось, что серые глаза лукаво сверкнули. — Особенно от тебя. Гермиона почувствовала, как начинают гореть щеки от приливающей к ним крови. Это алкоголь на нее так действовал? Или его присутствие? Атмосфера в комнате была тягучей, словно патока, заставляя все адекватные мысли прятаться по углам. Взгляд то и дело цеплялся за расслабленного мужчину напротив, который смотрел в ответ открыто, будто с вызовом. — Итак, — она попыталась взять себя в руки и поддержать нормальную беседу. Первоначальная нервозность отступила, оставляя после себя лишь легкую неловкость. — Завтра заключительные семинары? — Верно. Быстро время пролетело, да? — Просто невероятно, на самом деле! Я не успевала проснуться утром, как уже наступал вечер. Слишком много всего интересного вокруг, за что, кстати, нужно благодарить тебя. — Значит, я оказался прав, когда говорил, что эта поездка будет ни с чем не сравнима? — он самодовольно ухмыльнулся. — Тебе понравилось? — Да. Очень, — эти два коротких слова были ответом на все его вопросы. Ведь это действительно было так. — Благодаря тебе я увидела и узнала много нового. Сомневаюсь, что так продвинулась бы в изучении окрестностей сама. Что уж говорить о посещении библиотеки! — Это еще не все, — Драко взглянул на нее с хитрым прищуром. — Я подумал, что до завтрашнего вечера нам удастся поговорить и вернуть наше общение в прежнее русло, поэтому рискнул и подготовил еще одно развлечение. Слышал, ваша экскурсия в лаборатории отменилась? — Да, но откуда ты… — она удивленно вскинула брови. — У меня есть свои источники, Грейнджер. Поэтому, если ты не против моей компании и интересного времяпрепровождения, то не строй планы на вторую половину дня. — Снова твои дурацкие секреты? — Нормальные люди называют это сюрпризом. — Ладно, — Гермиона покачала головой, щипая себя за переносицу. — Я ведь должна была уже привыкнуть к этому, да? — Совершенно верно! — он по-детски хлопнул в ладоши, наклоняясь к столику и подхватывая бутылку. Наполнив свой бокал, он обернулся: — Добавки? — Да, спасибо. Разговор начал развиваться сам собой — они вспоминали все проведенные здесь, в Нью-Йорке, дни и всё, что с ними приключилось. Первое место в списке идиотских ситуаций занимал поход на каток. Даже к нелепому ужину с Джоном удалось отнестись с юмором. — Мерлин, ты так напугал его! — тело Гермионы сотряс новый приступ смеха. Вино давным-давно ударило в голову. — Он дрожал как осиновый лист, когда извинялся передо мной сегодня! — И правильно делал, — Драко фыркнул. — Мне хотелось набить ему морду, и если бы ты была чуть менее пьяна, я бы сделал это. — Но… почему? Она внезапно замерла, осознавая, насколько сократилось расстояние между ними за последний час — их колени соприкасались, а рука Малфоя, все еще покоящаяся на спинке дивана, то и дело невесомо касалась ее плеча. И пусть Гермиона догадывалась, ей было важно услышать ответ на этот вопрос. Возможно, этот самый момент был для них решающим. Ее непреодолимо тянуло к нему, хотелось придвинуться еще ближе и ощутить тепло его тела. Она хотела его поцеловать и, видит Мерлин, в этот раз ей ничто не сможет помешать. — Мне казалось, — Драко подался вперед, гипнотизируя ее своим взглядом. Он накрутил на палец ее кудрявый локон, — что я не особенно скрывал свое отношение. Мне была противна одна мысль о том, что этот ублюдок мог касаться тебя. Или мое поведение было не совсем понятно? Святой Мерлин… Его слова и низкий твердый голос заставили вспыхнуть пламя в ее груди. Сердце лихорадочно билось, норовя вот-вот пробить ребра. Ей стало слишком уж жарко. — Полагаю… — Гермиона облизнула сухие губы, опуская взгляд ниже, на его рот. — Я поняла. — Прекрасно, Грейнджер, — Драко забрал из ее ослабевших рук бокал, а затем коснулся ее подбородка прохладными длинными пальцами. — Ты всегда была умной ведьмой. Ей не нужно было больше намеков. Сейчас, в эту самую секунду, этого было более чем достаточно. Она сократила оставшееся расстояние, касаясь его губ. Их тела резко столкнулись, выбивая из легких весь воздух. Рука Малфоя легла на ее талию, больше не давая возможности отстраниться. Пальцы Гермионы судорожно сжали его чертову футболку, которая весь вечер привлекала внимание, а другая рука скользнула по шее к затылку. Его волосы были такими мягкими, черт возьми. Как она и представляла… Драко провел языком по ее нижней губе, заставляя приоткрыть рот, и скользнул внутрь. Он был настойчивым, с яростным напором сминая ее губы и прижимая к себе еще сильнее. Гермионе казалось, что завтра на ее талии могут появиться очертания его пальцев. Здесь и сейчас не было места нежности, и они оба это понимали. Так долго накапливающееся напряжение, наконец, взорвалось, превратившись в яркую страстную вспышку, которая сносила крышу. Ей так уж точно. Интимная атмосфера и взаимное влечение, приправленные расслабляющим алкоголем, сыграли свою роль. Грейнджер простонала прямо в его губы, когда Малфой опустил руку на ее затылок, пальцами путаясь в растрепанных кудрях и немного оттягивая их у корней. В отместку она прикусила его губу, пытаясь взять инициативу на себя, но это было бесполезно. С тихим гортанным рычанием Драко обхватил ее бедра, придвигая вплотную к себе и закидывая ее ноги себе на колени. — Не так быстро, Грейнджер. Он оторвался от нее, перемещаясь ниже. Его губы порхали вдоль линии ее челюсти, оставляя невесомые поцелуи. По коже бежали мурашки и, шумно выдохнув, Гермиона сжала крепкие плечи, склоняя голову вбок и давая ему больше доступа. Прикрыв глаза, она наслаждалась этой сладостной пыткой. С губ сорвался очередной стон, когда он нашел чувствительное место за ухом и провел по нему языком, а затем играючи прикусил мочку. Малфой увлеченно исследовал каждый сантиметр ее открытой кожи, руками блуждая по телу. Его ладонь аккуратно сжала грудь, послав мощный импульс и заставляя ее запрокинуть голову. Его губы, тем временем, спускались по шее, слегка прикусывая и посасывая нежную кожу. Но ей хотелось больше. Больше касаний, больше контакта. Чтобы кожа к коже. Подцепив край его футболки, Гермиона проникла ладонями под ткань. Она ощутила, как он резко напрягся, стоило кончикам ее пальцев порхнуть вверх по разгоряченной коже. Столкнувшись с преградой, Драко расстегнул пару первых пуговиц ее рубашки, слегка спуская ее по плечам и открывая взору ключицы. Его горячее дыхание опалило кожу, а язык очертил выпирающие косточки. Гребаный Мерлин… Грейнджер задыхалась от охватившего все ее существо возбуждения, лавой растекающегося по телу. Низ живота окутала приятная истома. Она хотела Драко Малфоя. Его всего. Во всех смыслах. С достоинствами и недостатками, с ужасным прошлым, которое он смог побороть. Это осознание пронзило ее так внезапно и остро, заставив потереться о его бедро. Обхватив его лицо ладонями, Гермиона вновь приникла к припухшим губам, утягивая в поцелуй — страстный, обжигающий, необходимый, словно воздух. Проведя ладонями вниз по рельефной груди, она вновь подцепила футболку, только уже с другой целью. Драко тут же понял ее мотивы, смыкая пальцы на предплечьях Гермионы. — Нет. Остановись. Он тяжело дышал, зажмурившись и уткнувшись лбом в ее плечо. Она невесомо водила руками по его спине, вырисовывая незамысловатые узоры. Нервно сглотнув, Грейнджер поняла, что ее пронизывает страх. Ледяные стрелы устремились прямиком в рвано вздымающуюся грудь. Что, если она неправильно все поняла? — Ты… Ты не хочешь?.. — голос был тихим и хриплым. — Эй, — Драко поднял голову, кладя ладонь ей на щеку. Его глаза были черными — зрачок почти полностью поглотил радужку, оставляя едва видимую полоску яркого серебра. — Не вздумай даже предполагать это. Я хочу тебя. Чертовски сильно, на самом деле. Сейчас я бы с удовольствием опрокинул тебя на этот гребаный диван и заставил срывать горло, но это было бы неправильно. — Что? — на миг ее поглотила обрисованная им картина. — Но почему?.. — Я хочу сделать все правильно, чтобы мы оба пришли к этому на трезвую голову. Не хочу, чтобы ты думала, что я пользуюсь тобой. Для меня это не идиотский роман в командировке, о котором я потом забуду. Ты невероятная ведьма, Гермиона, и я не хочу вот так просто похерить то, чего мы достигли, понимаешь? — Я… Кажется, да, — она облегченно выдохнула. — Да, я тебя понимаю. Тогда, мне лучше сейчас отправиться в свой номер и лечь спать. — Да, — он отстранился, пальцами зачесывая растрепавшиеся волосы. — Так точно будет лучше, второй раз я не найду в себе сил, чтобы остановиться. Слабо кивнув, Гермиона дрожащими от возбуждения пальцами застегнула рубашку и пригладила кудри. В его словах определенно было рациональное зерно. Нет, конечно, она не пожалела бы об этой ночи, если бы осталась. Точно не в этот раз. Однако начинать с внезапного секса их… да чтобы там ни было, было бы неправильно. Гермиона не чувствовала себя пьяной, точно нет, вино лишь расслабило, давая возможность позволить себе больше. И все же им нужно будет, если не обсудить, то, как минимум, обозначить намерения. Она тоже не хотела бы, чтобы это стало коротким романом, о котором они оба забудут, вернувшись в Лондон. Драко вышел вместе с ней, проводив до двери номера и, будто прочитав ее мысли, бросил, прежде чем уйти: — У меня на тебя серьезные планы, Грейнджер. Если ты позволишь.

***

23 декабря, 2004 г. — Ну что ж, — Дженна широко улыбается, обводя взглядом присутствующих. — Вот и подошёл к концу наш последний семинар. Как по мне, работа наша вышла познавательной и плодотворной. Здесь мы узнали об интересных достижениях, услышали множество интересных идей и теорий. В этом году в наших рядах очень много молодых специалистов, что не может не радовать! Но! Мы пока не прощаемся, ведь завтра у нас пройдёт прощальная вечеринка — информация об этом есть в ваших буклетах — поэтому я говорю вам лишь до свидания! Все встали, и зал взорвался восторженными криками и бурными овациями, к которым Гермиона с удовольствием присоединилась. Восторг и радость от принадлежности к чему-то подобному бурлили в груди, разливаясь теплом. Всё было прекрасно. Командировка удалась, они с Драко помирились… Мозг будто специально подкинул картинки того, как именно они мирились прошлым вечером… Мерлин… Краска прилила к щекам, и она, осмотревшись, попыталась незаметно обмахнуться бумагами. Об этом уж точно не стоит думать, находясь в обществе. Гермиона не знала, как себя вести теперь. Уже через пару часов они должны встретиться, чтобы отправиться куда-то. Хоть они с Драко и попрощались вчера на прекрасной ноте, это было неловко. Неловко было и утром за завтраком, когда она не знала, куда деть свои глаза, ведь стоило только взглянуть на него, как тут же она вспоминала, где именно вчера были её руки и губы. Малфой же ощущал себя королем положения и лишь самодовольно ухмылялся, бросая в ее сторону многозначительные взгляды. И все же, она была рада, что ситуация хоть немного прояснилась. То, что они нравятся друг другу уже было фактом, а не смутной догадкой. Сложив вещи в сумку, Гермиона под громкий гвалт голосов покинула кабинет, остановившись лишь в дверях и окинув помещение взглядом. Она будет по этому скучать. Она слышала, как Айла, прошедшая мимо, сетовала на то, что не взяла с собой наряда и теперь ей предстоит прогулка по магазинам. Гермиона же мысленно благодарила Джинни. Та хоть никогда и не бывала на подобных сборищах, предположила, что мероприятие такого масштаба может или начаться, или закончиться приёмом или чем-то вроде праздничного вечера. Поэтому Грейнджер взяла с собой платье, которое подойдет в любом случае. Оно было новым и полгода ждало хоть какого-нибудь повода. Себе же она отвесила низкий поклон за то, что чемодан был расширен чарами и туда свободно поместились еще и туфли. К завтрашнему дню она была полностью готова, однако заскочить в торговый центр не помешало бы по другой причине. Завтра, в канун Рождества, все отправятся по своим странам. Их делегации крупно повезло — порт-ключ для отбытия был заказан на семь часов вечера, а в Лондоне в это время будет еще только два. Все успеют вернуться к семьям и подготовиться к празднику. На мгновение Гермиону окутала грусть — ей придется праздновать с Поттерами и семьей Уизли, чего делать она не хотела по ряду причин. Во-первых, из-за Рона, а, во-вторых, из-за того, что она одна единственная придет в одиночестве. Родители же собирались отправиться во Францию, чтобы отпраздновать там, и Грейнджер не хотела мешать их уединению. Сейчас же она собиралась купить подарок для Драко, чтобы успеть вручить его, прежде чем они попрощаются завтра по прибытии в Министерство. Гермиона слышала, что в Малфой-мэноре будет проходить очередной прием, и он, вероятно, будет торопиться. Она долго ломала голову над тем, какой презент преподнести человеку, у которого есть все. Что-то более дорогое она не могла себе позволить, так как попросту не имела с собой много денег — перед поездкой она заходила в Гринготтс, чтобы снять немного. Идти же в банк здесь не казалось ей хорошей идеей, вероятно, это будет слишком муторно, а времени у нее было в обрез. Приняв решение, Гермиона аппарировала в ближайший переулок в магловском Нью-Йорке о котором знала. Отыскать торговый центр не составит труда, а уж там она точно что-нибудь найдет.

***

Драко вот уже десять минут стоял в фойе и то и дело поглядывал на часы. Конечно же, это он пришел раньше. Вокруг сновали волшебники, так как дело близилось к вечеру — кто-то покидал отель, намереваясь прогуляться или пройтись по магазинам перед завтрашним отбытием, кто-то, наоборот, уже возвращался. У многих в руках он замечал подарочные пакеты. Вспомнив, как сам буквально полчаса назад упаковывал подарок, Малфой ухмыльнулся. Рука сжимала в кармане добытые с огромным трудом билеты. Он очень надеялся, что ей понравится. Сам Драко бывал в этом месте два раза, и каждый был как первый. Он решил не брать экскурсию в этот раз, потому что о многом мог рассказать сам, а что-то обязательно будет подробно описано в путеводителе. Ну и, конечно, потому, что не хотел делить ее внимание с кем-то еще. Особенно после вчерашнего вечера. Черт возьми, он действительно не ожидал, что так получится. Он в принципе не думал, что она придет! А Грейнджер заявилась вся такая домашняя, уютная — гребаное воплощение тепла — с этой бутылкой вина, которая почти что насильно содрала все его предохранители. Салазар, кто бы знал, каких сил ему стоило сохранить самообладание, когда хотелось совсем противоположного. Малфой даже не заметил, как озвучил свои грязные фантазии вслух, но было уже поздно. Хотя, судя по огню, искрящемуся в карих радужках, она не была против такого расклада. Он почти не спал всю эту ночь, пытаясь обуздать собственное сознание, которое рисовало слишком невероятные картины, чтобы они могли быть правдой. А утром его ждал ледяной душ. Но Драко знал, что поступил правильно. Джентльмен, драккл его дери. В любом случае, он ведь дал понять, что заинтересован, верно? Теперь дело было за ней. Он дал Гермионе единственное, что мог в данной ситуации — время. Малфой был уверен, что она обдумает и проанализирует все по десятому кругу, прежде чем принимать решение. Он бы никогда не признался даже самому себе, что боится ее ответных действий. Вдруг она придет к выводу о том, что вчерашний поцелуй — если все происходящее можно было так назвать — был импульсивным поступком, необдуманным? Еще вчера Драко считал, что сможет смириться и забыть все, что происходило с ними в Нью-Йорке, если придется. Ага, черта с два. К тому же, мозг разрывала назойливая идея, пришедшая в голову утром и не дающая покоя. Но Малфой не знал, решится ли ее озвучить. Он решил, что все будет зависеть от его уровня трусости, и от того, как этим вечером будет вести себя Гермиона. Потерявшись в собственных мыслях, Драко упустил момент, когда появилась Грейнджер. Но она появилась явно не из лифта, где он ожидал ее увидеть — ведьма зашла с улицы. Пока еще не замечая его, она убирала в свою безразмерную сумку небольшой пакет. Вероятно, она прогуливалась, наслаждаясь по-настоящему зимней погодой — на щеках расцвел румянец, а в волосах, растрепанных ветром, путались снежинки. — Ты давно меня ждешь? — ее голос оторвал его от созерцания прекрасного. — Нет, я только спустился. Конечно же, он не собирался говорить ей о том, что пришел сильно заранее. — Итак, мы идем? — Гермиона неловко улыбалась, стоя перед ним. — Или мне нужно переодеться? Я же не знаю, куда мы отправимся. — Нет-нет, — Драко скользнул взглядом по ее фигуре. Судя по ногам в колготках, она была в юбке или платье. — Все в порядке, мы не будем находиться на улице. — Интересно, — она склонила голову, насмешливо фыркнув. — Хоть какие-то подробности. — Большего ты и не узнаешь, любопытная ведьма. Не удержавшись, Драко подмигнул ей, протягивая ладонь. Закатив глаза, Грейнджер вложила свою руку. Аппарация перенесла их в нужное место за какое-то мгновение. Они вновь стояли перед большим заброшенным зданием где-то на окраине. — Снова та же тема, что и с больницами, и с книжным? — она осмотрелась. — Верно, — без лишних слов взяв ее за руку, Драко двинулся к входу. — Это место самое отдаленное из всех, поэтому находится не то чтобы в благополучном районе. Высокая посещаемость начала бы вызывать вопросы у маглов, которые заметили бы рано или поздно, что люди просто внезапно исчезают. Открыв старую скрипучую дверь, он пропустил ее вперед. Оказавшись внутри, ты словно попадал в другой мир, что, впрочем, можно было сказать о любом волшебном месте, запрятанном в мире маглов. Небольшая входная зона была забита волшебниками, к гардеробу тянулась длинная очередь, как и к стойке информации. Драко знал, что так будет, поэтому даже и не пробовал достать обычные билеты. Подхватив Грейнджер под локоть, он двинулся к зоне с надписью «VIP». В общих залах их эта приписка не спасет от толкучки, но, по крайней мере, облегчит попадание внутрь. — Я все еще не понимаю, где мы, — Гермиона хмурилась, пытаясь осмотреться, но шла следом. — И это прекрасно, — Драко ухмыльнулся, останавливаясь и помогая ей снять пальто. — Иначе первое впечатление было бы испорчено. Ты все поймешь, когда мы войдем вон туда. Отдавая их вещи материализовавшейся рядом ведьме и показывая ей билеты, Малфой кивнул в сторону огромных резных дверей. Древнее дерево было испещрено рунами и простейшими заклинаниями на латыни. — Годрик, как красиво! Когда они подошли ближе, Гермиона пораженно застыла, рассматривая вход подробнее. Вскинув голову, она осматривала створки сверху вниз. Драко был уверен, что если бы двери так часто не открывались, то она подошла бы потрогать. Он точно подошел бы. Однако это было попросту невозможно без огромного риска получить дверью по лицу. — Идем, — он подтолкнул ее вперед, а затем наклонился, чтобы прошептать у самого уха. — Закрой глаза, Гермиона. Драко глубоко вдохнул, собираясь пропустить ее внутрь. Он еще в библиотеке заметил, что ее восторг подпитывает и его самого. Малфой был горд тем, что именно он стал ее проводником в те волшебные места, о которых многие лишь слышали. Гермиона напоминала ему его самого в первые посещения. Каким бы заносчивым засранцем он когда-то не был, магия и знания восхищали его. Он вновь взял ее за руку, ощущая, как кожу покалывает в месте касания, и повел вперед. От представшего зрелища захватывало дух. — Открывай, — он остановился в самом удобном месте, откуда открывался самый хороший обзор. Дождавшись, когда она откроет глаза и привыкнет к яркому свету, он улыбнулся: — Добро пожаловать в Музей Магии. — О Мерлин… — ведьма замерла, глаза ее сделались еще больше, а рука взлетела ко рту, приглушая восклик восхищения. — Это… это… — Я понимаю. — Это просто невероятно… Гермиона сделала шаг вперед, обводя пространство неверящим взглядом. Казалось, что она задержала дыхание, и больше не имела возможности потреблять кислород. — Дыши, Грейнджер, — Драко усмехнулся, не упуская возможности вновь приблизиться. — Мы можем находиться здесь до самого закрытия, а это… — он вскинул руку с часами, — еще целых пять часов. Ну что, удался сюрприз? — Не то слово, Драко. По телу прокатилась теплая волна, когда он услышал из ее уст свое имя. В своих мыслях он уже давно называл ее Гермионой, в жизни же они все еще звали друг друга по фамилиям. Он помнил, что она обращалась к нему по имени в тот день, когда он пострадал на катке. Скорее всего, она сама не осознавала этого из-за волнения и испуга. Сам же Малфой начал делать это с каким-то вызовом еще вчера вечером, замечая, какая реакция за этим следует. Ему чертовски нравилось смущать ее. Они двинулись по круглой зале, Гермиона только успевала вертеть головой, пытаясь охватить все. — Из названия уже ясно, что мы здесь увидим, — Драко начал объяснять, спрятав руки в карманы брюк. — Экспонатами в этом музее является все, что содержит в себе магию — начиная от заклинаний, являющихся буквально физическим ее проявлением, и заканчивая вещами, которые ею наделены искусственно, например, различные артефакты, книги или метлы. — А волшебные палочки? — Не совсем, здесь они выделены в отдельную категорию. Ты ведь знаешь, что сама палочка не имеет магии. Ты ее направляешь. В руках магла она будет просто палкой, не играющей никакой роли. — А в наших руках она является проводником, — Грейнджер кивнула. — Своего рода усилителем. И оружием. — Да, — тут же развернувшись в другую сторону, Драко поспешил сменить тему. Он не собирался вспоминать войну. Точно не здесь. — Некоторые заклинания, которые представлены, не совсем безопасны и окружены щитами, которые подпитываются работниками. Сюда организовывают экскурсии для учеников из Ильверморни. — Нам точно не хватает чего-то подобного, — Гермиона расстроенно вздохнула. — Для таких, как я — маглорожденных волшебников — это было бы отличным наглядным пособием. Мне поначалу никто ничего особо не объяснял, ответы на все свои вопросы я искала в книгах, из-за чего потом и получала все эти прозвища. Но другого выхода не было. Драко понимал, что она просто предается воспоминаниям, но стыд тут же затопил все его существо. Ведь он был одним из тех придурков, кто придумывал все это и обзывал ее. Сейчас, понимая, как тяжело ей пришлось в совершенно незнакомом мире, Малфой просто ненавидел младшую версию себя, у которой не было собственных мозгов — лишь методично вкладываемые родителями убеждения. — Знаешь, — она обернулась, — может, стоит подать идею Макгонагалл? Экскурсия сюда была бы полезна для всех, независимо от происхождения. У Хогвартса ведь есть попечительский комитет, можно обратиться к Министру за финансированием. — Это чертовски гениально, — Драко бросил на Гермиону восхищенный взгляд. И, на миг задумавшись, продолжил: — Или же, можно подать идею создания чего-то подобного у нас, чтобы не было проблем с международным перемещением. Конечно, это масштабный проект, требующий немалых вложений, но… почему бы и нет? В груди разлилось тепло от того, как она посмотрела на него. Словно он был гением, или хотя бы близился к этому. Прочистив горло, Драко повернулся к центральному образцу этого зала. Яркий свет резал глаза. — А это проекция… — Магического ядра, — ведьма довольно улыбнулась, обводя восторженным взглядом огромный светящийся шар. Видимо, заметив его удивлённое лицо, она пояснила: — Целители ведь пользуются диагностическими чарами. Мы видим то же самое, разве что… в десятки раз меньше. — Точно, — мысленно Драко хотел дать себе затрещину. Мог бы догадаться. — Но это очень большое и изображено детально настолько, насколько это возможно. Здесь даже можно проследить магический отпечаток. — Это… Просто не верится, что это есть в каждом из нас. Чистая магия. Исток всех сил и возможностей, — Гермиона покачала головой. — Даже будучи целителем и изучая всё это, я иногда начинаю задумываться, и всё кажется какой-то фантазией. — Но это настоящее. — Да. Они замолчали. Грейнджер начала обходить проекцию по кругу, всматриваясь в фиолетовые прожилки магического отпечатка. У всех он был индивидуален — это доказали уже давно. И именно этот факт дал толчок к более углубленным изучениям. Сама проекция светилась мягким тёплым светом, чем-то напоминая Драко то, как изображают маглы Солнце в научных фильмах. Разве что языков пламени не было. Вокруг была такая невероятная концентрация магии, что иногда становилось тяжело дышать. Великое множество различных проецируемых заклинаний и древних артефактов соседствовали с современными изобретениями и даже метлами. На полках лежали волшебные палочки с всевозможными сердцевинами, которые можно было увидеть в разрезе. Всё это было магией. Гермиона, уткнувшись в путеводитель, ходила от одного экспоната к другому, где-то не задерживаясь, а где-то оставаясь минут на двадцать. Они остановились возле сверкающего голубыми искрами Патронуса. Светящийся ворон летал над головами зевак, растворяясь в воздухе и тут же возникая снова. — Невероятная магия. Телесное проявление, защита — это заклинание всегда казалось мне одним из самых сложных, ведь зависит только от воспоминаний, заключённых в твоей голове. И в то же время, одним из самых загадочных. Грейнджер наблюдала за птицей, которая выполняла по кругу одни и те же действия, словно застряла во временной петле. Драко же было любопытно, как это работает. Как всё здесь работает. Многие заклинания функционировали по тому же принципу, и в голове даже пронеслась мысль о Маховиках времени. Конечно, они были уже давно запрещены, так как несли большую угрозу, но… для чего-то ведь можно сделать исключение, да? Других идей у Малфоя не было, потому, как всё вокруг казалось попросту невообразимым. Постояв ещё какое-то время, они двинулись дальше. От принципов работы магического транспорта и его разновидностей они перешли в зону травологии, где подробно описывались магические свойства растений и возможности их применения в различных сферах. Особенно интересным Драко показался зал, посвящённый возникновению зелий и дальнейшему развитию зельеварения как науки. Масса нюансов и особенностей, последствия ошибок, иногда неисправимые. Голова шла кругом от информации, чередования яркого и тусклого освещения и фонового шума. Посетителей этим вечером было действительно много. Немного расслабиться они смогли в темном зале с зачарованным потолком. Здесь царила почти идеальная тишина — люди переговаривались шёпотом — и, развалившись в мягких креслах, Драко и Гермиона рассматривали созвездия. Вечер был ясным. Однако их ждало ещё несколько залов.

***

— Ну что ж, — Драко прислонился к стене у её двери. — Не думал, что мы вернёмся так поздно. — Я ни о чем не жалею, день был прекрасным. Этот музей… Как бы странно ни звучало, это самое волшебное место, которое я видела. Спасибо, Драко, — на миг отведя взгляд, Гермиона встала на носочки и потянулась к нему, оставляя на щеке невесомый поцелуй. Она хотела отстраниться, но этого невинного касания ему было чертовски мало. Опустив руку ей на талию, удерживая, Малфой резко повернул голову, и их губы столкнулись. Драко видел, как глаза её удивлённо расширились, но Грейнджер не отстранилась. Мгновение она смотрела, казалось, прямо ему в душу, а затем опустила веки. Она ответила. Он ощутил, как её ладони схватились за лацканы пальто, а затем скользнули выше по шее к затылку. Эти её движения вызывали табун мурашек, бегущих по позвоночнику. Драко мягко скользнул языком по её нижней губе, отчего она охотно приоткрыла рот. Этот поцелуй в корне отличался от вчерашнего — он был полон невероятной нежности и лёгкости. Он даже и не подозревал, что способен на такое. Малфой поднял свободную руку, невесомо проведя костяшками пальцев по щеке Гермионы. Её ресницы трепетали, отбрасывая тени на нежную кожу, а растрёпанные кудри щекотали тыльную сторону его ладони. От неё веяло свежестью морозной улицы и сладковатым шлейфом духов. Решив, что лучше остановиться, иначе велик соблазн втолкнуть её в номер, Драко оторвался от невероятно манящих губ, мазнув носом по её скуле. Их лбы соприкасались, а дыхание было тяжёлым и рваным. — Это у нас теперь такое… — она выдохнула, — такое прощание? Он ухмыльнулся. — Мне нравится. — Мне тоже. Малфой отстранился, заглядывая в её затуманенные глаза, всё ещё не выпуская из тисков своих рук. В мыслях вновь возникла поистине идиотская идея, которая не давала ему покоя весь день. Он старался, гнал её как можно дальше, зная, что одним вопросом может всё испортить. И всё же, вопреки опасениям, она казалась такой правильной. Драко даже не успел подумать о рисках. Глупое, взбудораженное её близостью сердце всё решило за него, не оставив путей к отступлению. — Не возвращайся в Лондон, — тихо, на выдохе. — Что?.. — Не исчезай завтра. Останься на праздники, всего пару дней. — Но ты… — Гермиона отстранилась, опуская руки на его плечи. Её лицо выражало недоумение, меж бровей пролегла складка, которую ему тут же захотелось разгладить. — Разве твоя мать не устраивает приём? — Устраивает, — он покачал головой, опуская глаза. — И, более того, требует моего присутствия. Но я не хочу, ещё вчера утром я решил, что проведу Рождество здесь. — В одиночестве? — Да, но это все равно лучше, чем напыщенные снобы, которые будут всю ночь мериться кошельками, и матери с незамужними дочерьми. Я так от всего этого устал. — И ты… предлагаешь мне остаться в Нью-Йорке? С тобой? Её брови взлетели в удивлении, Драко буквально видел, как мозг ведьмы лихорадочно пытается обработать информацию. — Да. Ты как-то говорила, что не празднуешь с родителями, а среди Поттеров и десятка Уизли тебе неловко в последние пару лет. И мы… Я подумал, что это было бы неплохо. — Да, говорила, — он заметил, как Гермиона нервно закусила губу. Она выглядела задумчиво и не торопилась отвечать на главный вопрос. — Так оставайся, здесь потрясающая Рождественская ночь. Драко чувствовал, что начинает нервничать. Его дракклов язык работал быстрее, чем мозги, что только усложняло всё. Он слишком поторопился. Она не готова к такому. Малфой уже думал о том, чтобы извиниться за это идиотское предложение, чтобы просто попрощаться и уйти, не испортив всё ещё больше. — А как же мой номер? — тихий голос Грейнджер вырвал его из невеселых мыслей. — Нас всех выселяют вечером, и я… не думаю, что прямо перед праздником будут свободные. — У меня две комнаты, места хватит. Это не проблема. Вот и всё. Теперь пути назад не было, вероятно, она откажется, испугавшись такого напора, и на этом их пути разойдутся. Салазар… — Ты предлагаешь остаться у тебя? Мерлин, Грейнджер, не заставляй говорить это вслух. Не добивай окончательно. — Я… Да. Драко зажмурился, боясь смотреть ей в глаза. Он прекрасно знал, как это выглядело, особенно после вчерашнего вечера. Они вдвоём в одном номере, празднующие Рождество. Несложно было предположить, чем эта затея могла закончиться. Малфой не был идиотом, он всё понимал. Он хотел, чтобы она была рядом, не ради секса — хотя, он стал бы приятным бонусом, — а просто потому, что это… она. Умная, весёлая, понимающая, целеустремлённая и искренне верящая в свои идеалы и справедливость. Готовая бороться за то, что ей дорого. Драко мог бы бесконечно перечислять то, что ему в ней нравится, но остановиться на чём-то одном было нереально. Гермиона была соткана из всего этого сразу. — Я останусь. Голос прозвучал так тихо, что он подумал, будто ему показалось. Рассеянно моргнув, Драко перевёл взгляд на замершую в его руках ведьму. Она словно была самым желанным видением. — Что?.. — он знал, что выглядел как идиот. — Я останусь. Здесь, с тобой. Может быть, кто-то подлил ему Феликс Фелицис, а он и не заметил? Всё ещё казалось, что его мозг подменяет услышанное, выдавая желаемое за действительное. Но вот она, стоит так близко и смотрит прямо в глаза. — Ты уверена? Салазар, это был самый тупой вопрос. Особенно учитывая то, что он сам всё это заварил. — Не спрашивай, — она усмехнулась. — Я сама не знаю, что делаю. Знаю только, что хочу остаться. Сейчас это кажется чертовски правильным. — Я рад. Правда, я… — Драко сделал шаг назад, нервно зачесывая волосы пальцами. — Тогда до завтра? — До завтра. Спокойной ночи, Драко. — Спокойной ночи, Гермиона.