снежные аккорды

Годрикова Впадина утопала в завалах снега, их не успевали чистить. Глаза почти ослепило белоснежное полотно, которого так не доставало в Лондоне. Создавалось впечатление, будто узкие улочки деревни накрылись пуховым покрывалом и мирно уснули, несмотря на праздничную суету. Коттеджи чередовались с магазинами, на каждой двери висели венки из остролиста и еловых веток, украшенные красными лентами. Дух Рождества витал в воздухе. Гарри Поттер и Джинни Уизли медленно шли по главной улице, вдыхая свежий морозный воздух. Два часа назад завершилось путешествие, а у них все ещё никак не получалось расстаться с этим чувством, возникающим после окончания поездки. Это невольно напоминало ностальгию по временам учебы в Хогвартсе, которые, впрочем, миновали не так давно. А шлейф той последней битвы, стоившей многих жизней, всё ещё преследовал их. Но сегодня думать о грустном катастрофически не хотелось. Ладонь Джинни оказалась такой теплой и мягкой, — а ведь она опять не соизволила надеть перчатки! — и Гарри поймал себя на мысли, что им давно пора было вырваться из города, позабыть об аврорате и квиддиче, и насладиться обществом друг друга. Здесь он мог без зазрения совести любоваться на смеющуюся Джинни, следя за тем, как по ее роскошной огненной гриве, играли лучи солнца. Небо было чистым, отражалось в ледяных скульптурах, а по всей деревне разносился запах выпечки, горячего шоколада и хвои. Все вокруг выглядело таким радушным по сравнению с первым визитом Гарри в места, где он родился. — Здесь так уютно, — заметила Джинни, переплетая пальцы с Гарри и прислоняясь к его плечу. — И развлечься можно. Её щёки порозовели от холода, и сейчас она выглядела особенно мило в тёплом бордовом шарфе с золотыми полосками. Обычно Джинни была бойкой и воинственной, но та мягкость, что расцветала в ней, подобно тюльпанам по весне, нравилась Гарри ничуть не меньше. — Да, — Гарри обвёл взглядом улицу и задумчиво произнес. — Я бы хотел, чтобы мои родители могли увидеть, как сегодня здесь всё красиво. Джинни сжала его руку чуть крепче, пытаясь поддержать его без лишних слов. Они подошли к мемориалу, посвящённому Джеймсу и Лили Поттерам. Гарри на секунду задержался, склонив голову, а Джинни порывисто обняла его со спины, устраивая голову на плече. Она знала, что для Гарри посещение Годриковой Впадины всегда было непростым, тем не менее он никак не мог справится со своей тягой к этим местам. — Они бы гордились тобой, — мягко улыбнулась Джинни. Гарри кивнул, и они продолжили прогулку. На площади перед маленькой церковью установили высокую ель, украшенную сотнями лент, шариков и фонариков, которые медленно переливались всеми цветами радуги. Детский хор исполнял рождественские гимны, а местные жители весело смеялись, раздавая согревающие напитки. — Смотри, как мило, — кивнула Джинни и закружилась под звуки музыки на месте, на ее волосы мгновенно нападали снежинки, которые Гарри попытался стряхнуть. Джинни взяла его за руку, и он не удержался, начав медленно качаться с ней в такт, как в импровизированном вальсе. Её смех звенел, словно колокольчики. Наверное, если бы можно было выделить то одно единственное, за что он больше всего любил Джинни, Гарри, не раздумывая, выбрал бы смех. Разумеется, у мисс Уизли было много качеств, которые располагали к себе, но именно смех — всегда заставлял приковывать к ней взгляд. Рядом с Джинни невозможно грустить. А ее объятия — как дом. — Тут скользко, осторожнее, – Джинни продолжила дурачиться, и Гарри бережно подхватил ее под локоть, помогая удерживать равновесие. — Гарри, ты сегодня слишком серьезный! — Джинни надулась, — Расслабься и забудь уже о своих аврорских замашках! Гарри рассмеялся. В последнее время Джинни часто шутила на эту тему, говоря, что ему нужно научиться отдыхать. Вдруг она резко остановилась, и в её карих глазах вспыхнула озорная искра. Не успел Гарри понять, что задумала эта рыжеволосая хулиганка, как ему в грудь прилетел снежок, а затем ещё один. Довольная своей проделкой, Уизли усмехнулась, откинув длинные волосы назад. — Эй! — вскрикнул Поттер, притворяясь возмущённым, но тут же наклонился к ближайшему сугробу, чтобы собрать как можно больше снега. — Попробуй попасть, а заодно поймать меня, капитан! — шутливо выкрикнула Уизли, уже отбегая за укрытие. — Всё-таки, ты ловец! Гарри усмехнулся, поправив очки, и помчался вслед за своей неугомонной девушкой. Так началась настоящая снежная битва. Гарри ловко уворачивался, но всё равно несколько раз попал под меткие снежки Джинни. В ответ он пытался предугадать ее дальнейшие действия и устраивал засаду. Вскоре их хохот эхом разносился по улице, привлекая внимание прохожих. Некоторые из них улыбались. Другие качали головой, не понимая, как взрослые люди могли вести себя, как дети. Ребятня, наоборот, их баталию одобряла. Наконец, Гарри настиг Джинни, проворно схватив её за талию. Настало время для долгожданной победы, которая оказалась круче, чем все пойманные снитчи вместе взятые. Джинни собиралась выскользнуть, используя запрещённый прием, — быстрый поцелуй в губы — но не успела. Каблуки сапог всё-таки заскользили. Гарри пытался удержать ее, но не получилось. В конечном итоге они с Джинни упали в сугроб, запыхавшись и смеясь. Гарри заботливо убрал прядь рыжих волос с её лица, применив согревающие чары. — Ты умеешь устраивать настоящий рождественский переполох, — глядя в озорные карие глаза, усмехнулся Поттер. Впрочем, это неудивительно. Учитывая, что Джинни выросла вместе с Фредом и Джорджем, у которых всегда фантазия срабатывала безотказно, когда речь шла о разного рода проказах. Эх, Фред... При мыслях о нем внутри закололо и сразу вспомнилась его улыбчивая физиономия. Джинни улыбнулась и дотронулась до его скулы. — Мне захотелось, чтобы тебе стало весело, — призналась она. Гарри подался вперёд, кладя ладони к ней на плечи и целуя замерзшие губы. Неторопливо и согревая получше самых сильных чар. Джинни прижалась теснее к нему, а вокруг них продолжал падать пушистый снег. Поцелуи с Джинни и прикосновения к ее нежной коже всегда заставляли забыть обо всем плохом и почувствовать всю прелесть жизни. Такой размеренной, состоящих из простых радостей. Гарри целовал губы Джинни и считал веснушки на ее носу. Вскоре они поднялись, отряхивая белые хлопья со своих пальто, и направились дальше по улице, рука об руку. Джинни обратила внимание на небольшой магазин. Огромные окна, на которых стояли свечи и корзинка с шоколадными конфетами. На вывеске у входа золотыми буквами было написано: «Сладости миссис Томсон». — Нам определённо нужно заглянуть сюда, — с энтузиазмом заявила Джинни, и Гарри, открыв дверь, пропустил девушку вперед. Внутри оказалось очень тепло. На прилавках стояли разноцветные банки с конфетами, коробочки с шоколадными пирожными, печенье в форме снежинок и очень много других вкусностей. Рядом с товарами суетилась пожилая женщина в переднике. Наверное, та самая миссис Томсон. У нее было очень доброе выражение лица. Заметив их, женщина улыбнулась. – Счастливого Рождества! – воскликнула она. – Что-нибудь сладкое приглянулось вам, молодые люди? Джинни выбрала коробочку с имбирными пряниками, а Гарри не удержался от покупки горячего яблочного сидра, который источал аромат корицы и гвоздики. Они вышли из магазина с покупками и направились к небольшому парку за церковью. Скамейки здесь были укрыты снегом, а деревья – украшены гирляндами, которые, должно быть, вечером начнут сверкать в свете фонарей. Перед тем, как выбрать им местечко, Джинни решила немного расчистить снег. После чего она разломила пряник, протянув половину Гарри. — Помнишь, какое у нас в прошлом году на Рождество было столпотворение? — с улыбкой спросила Джинни, думая о шумных семейных праздниках. — Как я могу забыть? Перси и Джордж спорили из-за елки полчаса, — ответил Гарри, и в его голосе прозвучала нотка ностальгии. — А потом ещё Флер пыталась замысловато украсить ее. — Ну, мы спорить из-за ёлки вряд ли станет, — загадочно протянула Джинни, — Но отметим вдвоем не менее весело. Как тебе такая идея, Гарри? Джинни оглядела парк, в котором, как ни странно это прозвучало, они с Гарри находились одни. Видимо, все остальные суетились в домах, предпочитая греться у камина. — Звучит, как идеальный план, — согласился Гарри, глядя на неё. – И не важно, где я, если ты рядом. Джинни почувствовала, как её щёки вспыхнули – и это было вовсе не от мороза. Она улыбнулась, мягко ударив его по плечу. — Ты иногда бываешь невыносимо милым, Поттер. — призналась Джинни. Гарри усмехнулся, вытащив палочку и взмахнув ею. Снежинки вокруг них начали кружиться быстрее, собираясь в форму маленького оленёнка, который на секунду замер в воздухе, а затем распался на белые искры, напоминающие крохотный фейерверк. — Это ты называешь милым? — с усмешкой спросил Гарри, стараясь произвести на Джинни впечатление. И у Поттера, стоило признать, получилось. По лицу Уизли распространилась лучистая улыбка, и она снова рассмеялась, хлопнув в ладони. В этот момент Гарри был уверен, что этот звук лучше любого гимна или праздничной песни. Они ещё долго сидели на той скамейке, глядя на небо и разговаривая о разном. Когда мороз стал крепчать, Гарри и Джинни направились к арендованному на несколько дней коттеджу, где их поджидали огонь в камине и аромат свечей. Гарри подумал, что наступающее Рождество станет одним из самых счастливых в его жизни. Когда они подошли к уютному коттеджу, Поттер задержался у калитки, чтобы ещё раз взглянуть на заснеженную Годрикову Впадину. Окна соседских домов украшали морозные узоры, а дым из труб лениво поднимался в воздух. Джинни уже распахнула дверь и обернулась, заметив, что Гарри стоял, снова задумавшись. — О чём ты думаешь? — спросила она, облокотившись о косяк двери. — О всяком, — ответил он, повернувшись к ней с немного грустной улыбкой. – О родителях, о тебе. О том, как здорово всё-таки приезжать сюда время от времени. Гарри не лукавил. Всё-таки именно в Годриковой Впадине он сильнее всего чувствовал связь с родителями, несмотря на несколько меланхоличные мысли, что то и дело клубились в голове. Джинни посмотрела на него с нежностью, а потом жестом позвала внутрь. — Заходи, Гарри, а то замёрзнешь, — сообщила она. — У меня ещё есть сюрприз для тебя. Гарри поднял брови, заинтригованный заявлением Джинни, и прошёл внутрь. Он, признаться, думал, что они обменяются подарками ближе к ночи. Комнату заливал тёплый свет от камина, в углу красовалась небольшая ёлка. Они отнесли свои покупки на кухню, и Джинни исчезла в соседней комнате, оставив его в ожидании. Через минуту Уизли вернулась с маленькой коробочкой, обёрнутой в зелёную бумагу и перевязанной золотистой лентой. — Счастливого Рождества, Гарри, — нараспев сказала Джинни, протягивая подарок. Гарри осторожно развязал ленту и открыл коробочку. Внутри лежал большой альбом с кожаным переплётом. Он открывался путем нажатия на золотой снитч, который служил своего рода замком и с помощью плетеных нитей обвивал корпус, бережно храня содержимое. Снитч выглядел удивительно детализированным, а на его поверхности были выгравированы маленькие буквы. Гарри всмотрелся: «Там, где моё сердце». — Снитч можно открепить, — пояснила Джинни, — Он, конечно, не настоящий, но тоже может полетать, если тебе вдруг станет скучно. Слушая Джинни, Гарри открыл альбом, глядя на расположенные на страницах колдографии. Они были разными, некоторые хранили воспоминания о Хогвартсе. Знакомые лица Рона, Гермионы, Невилла и Луны смотрели на него. С ними чередовались снимки, на которых удалось запечатлеть их с Джинни времяпровождение. Забавные дурачества и совместный отдых на море прошедшим летом. Встречались обычные фото, которые не двигались. Джинни сделала их на старый магловский фотоаппарат, который отыскал Артур, так и не избавившийся от своей тяги изучать все то, что изобрели не маги. Гарри поднял взгляд на Джинни, и в её карих глазах отразилось что-то невероятно тёплое и искреннее. Такое родное. В последний раз Гарри так радовался, когда Хагрид подарил ему фотоальбом, которых хранил память об его родителях. Не считая, конечно, той полезной книги от Рона. Она помогла разобраться в тонкостях отношений с девушками и оказалась невероятно полезной. — Я долго думала, чтобы тебе такого подарить, — призналась Джинни, слегка взволнованно теребя кончик рукава свитера, — И вот появилась идея сделать для тебя большой альбом. На память. Гарри широко улыбнулся. Он молча шагнул к Джинни, заключив ее в объятия. Около двух минут они стояли, храня молчание и прижимаясь друг к другу. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит, — Гарри уткнулся в огненную макушку, — Надеюсь, я с подарком тоже угадал. — Ты же не купил мне носки? — пошутила Джинни, стараясь унять волнение, вызванное столь уютными объятиями. Она усмехнулась, с довольным видом наблюдая за суетой Гарри, который снова рассмеялся. — Конечно, нет, — спустя небольшую паузу, кивнул Гарри, — Подарок для тебя, Джинни, я тоже долго выбирал. В его словах звучала сущая правда. Гарри хотелось, чтобы его сюрприз порадовал Джинни по-настоящему и в то же время он знал, что ей не нравилась излишняя пафосность. Поттер быстро поднялся на второй этаж и вернулся с небольшим свертком, красиво украшенным. Он протянул его ей, взлохматив волосы. Джинни быстро развернула упаковку и обнаружила изящный серебряный кулон с подвеской в форме небольших всполохов огня. Камень очень напоминал рубин. — Да, это рубин, — ответил Гарри, замечая, как внимательно Джинни осмотрела украшение. Он очень надеялся, что ей понравилось, потому что он присмотрел кольцо, которое точно бы подошло к этому кулону. Но об этом они с Джинни поговорят как-нибудь в другой раз. — Огонь напоминает мне тебя, Джинни, — продолжил Гарри. — Ты такая же сильная и умеющая делиться теплом. — Спасибо, Гарри. Кулон очень красивый,— Джинни улыбнулась и повернулась к нему спиной, перекидывая медные волосы через плечо и намекая Гарри, чтобы тот помог ей застегнуть подвеску. Гарри, разумеется, поспешил ей на помощь, и в конце Джинни стремительно развернулась, вовлекая его в пылкий поцелуй. Они сами не заметили, как переместились на диван у камина. Но какими бы многообещающими не были пылкие прикосновения, им пришлось отстраниться друг от друга, чтобы заняться ужином. Джинни не то чтобы сильно любила кулинарию и проводить свободное время на кухне, но приготовить несколько незамысловатых блюд оказалось не так напряжно, тем более Гарри все время помогал ей. Приходилось, конечно, прерываться на взаимные дурачества и нежности, из-за чего мясо по-французски подгорело. Джинни даже пошутила, отмечая, что хорошо здесь с ними не было Флер. Ее взаимоотношения с женой Билла стали заметно теплее, тем не менее Уизли так и не смогла побороть в себе давнюю привычку и иногда высмеивала замашки француженки. Флер же истиная леди. Праздничный ужин прошел отлично. Гарри разливал сидр по бокалам, а Джинни прижалась к его плечу, наблюдая за разгорающимся пламени в камине. Окно облепили снежинки. На улице явно похолодало, а у них в коттедже, наоборот, было очень жарко. Когда часы в гостиной пробили полночь, Гарри и Джинни все ещё сидели в гостиной, убаюканные теплом и тихим треском дров. На улице продолжал кружиться снег, накрывая Годриковую Впадину ещё одним мягким белым покрывалом. Джинни протянула руку и взяла с тарелки грецкий орех. — Гарри, — вдруг сказала она, нарушив тишину. — А что ты сегодня думал о своих родителях? — Представил, как бы мы отмечали вместе Рождество, — признался он, положив руку на её ладонь. — Я бы официально познакомил тебя с родителями. Джинни улыбнулась, ей было бы интересно, как бы ее приняли мистер и миссис Поттер. — Думаю, твоя мама сразу бы меня раскусила, — пошутила Джинни. – Узнала бы, что я собираюсь украсть у неё сына. Гарри усмехнулся, поправляя очки и вспоминая образ матери, который видел в омуте памяти и в Запретном лесу. — Уверен, вы бы поладили, — Гарри улыбнулся, — А отец пришел бы в восторг, узнав, что ты первоклассный игрок в квиддич. — Мы могли бы сыграть с ним, — добавила Джинни, и её улыбка стала шире. Они замолчали. Нетрудно представлять всю эту идиллию, пусть в этом и не было никакого смысла. Однако Гарри совсем не испытывал тоски. Сириус же говорил ему, что близких людей, тех, кого любят, всегда можно найти в своем сердце. Тем временем Джинни вытянула ноги ближе к огню и положила голову на плечо Гарри. Внезапно Джинни рассмеялась, прикрыв рот ладонью. — Ты чего, Джин-тоник? — пошутил Гарри, припоминая новое прозвище Джинни, которая та получила во время их летнего отпуска. Стоило Гарри оставить ее всего-то на несколько минут в пабе, как Джинни умудрилась поспорить с барменом, который утверждал, что лондонский огневиски недостаточно крепкий. В итоге Джин-тоник оказался достойным конкурентом, и Гарри пришлось следить за выходками своей рыжей бестии. Особенно, когда ей захотелось потанцевать на столе. — Вспомнила детство, я же тогда, видя тебя, и слов двух связать не могла, — сквозь смех пробормотала Уизли, задумчиво играя пальцами с краем его свитера и будто нечаянно пробираясь под него. — Ты казался таким далёким в те дни. У Поттера от этих ее проказ мысли в голове начинали предательски путаться, и он поцеловал ее в шею, срывая с губ томный вздох. — Далёким? — переспросил Гарри, склонив голову, чтобы посмотреть на неё. Джинни была слишком красивой. — Ну да, а я долгое время была невидимкой. — Джинни прикусила губу, вспоминая все разговоры с Гермионой на эту тему. Подруга постоянно твердила, что ей следовало жить по-своему, а Джинни так и делала. Только Поттера отпустить не смогла. Погрязла в нем окончательно, полюбив ещё сильнее. — А сейчас я не могу усидеть на месте, всё время ищу себе приключения, как говорит мама. — Я в тебе это люблю больше всего, — признался Поттер с лёгкой улыбкой, которая осветила его лицо. — Джинни, с тобой любой повседневный день проходит так, будто случилось что-то невероятное. Щёки Уизли чуть порозовели, но она, смеясь, толкнула его локтем. Джинни не любила краснеть, считая, что рыжим это не шло. — Ты когда-нибудь устаёшь быть таким романтичным, Поттер? — дразня, поинтересовалась она. — А я думал, тебе нравится, когда я так себя веду, — усмехнулся он, и Джинни снова рассмеялась. Гарри повернулся и взял лицо Джинни в ладони, смотря прямо в её глаза, которые сейчас сияли намного ярче, чем звёзды на вечернем небосводе и всполохи огня в камине. — Но если серьёзно, Джинни, — сказал Гарри, — ты всегда была тем, кто напоминает мне, зачем жить. Что каждый день может быть светлым, даже если где-то на горизонте есть тени. Вот как только у Гарри получалось говорить так, что она не могла избавиться от смущения? Такие слова было безумно приятно слышать от него, человека, которого она так сильно любила. — Тогда я обещаю напоминать тебе об этом всегда, Гарри, — прошептала Джинни. Гарри припал к ее губам, вовлекая их в жаркий поцелуй, пальцы Джинни зарывались в его темных волосах, и он игриво провел носом по ее скуле. За окном ночь продолжала укутывать деревню в зимнюю тишину, а они не могли ни на секунду отлипнуть друг от друга. Весь смысл сейчас заключался в трепетных и пылких прикосновениях, совместных вздохах и стонах, а одежда становилась никому не нужной формальностью. — Настоящее Рождество, — отдышавшись, Джинни обняла Гарри. — Да, — Гарри кивнул, убаюкивая ее в своих объятиях. Гарри тихо поднялся, чтобы подкинуть ещё одно полено в камин. Огонь вспыхнул, освещая гостиную теплым янтарным светом. Он на секунду задержался у окна, глядя на снежную деревню, где время, казалось, застыло. В тишине было слышно лишь мирное дыхание Джинни — она задремала, а её рыжие волосы разметались по всей подушке. Гарри улыбнулся. Она выглядела такой красивой и родной, что в груди что-то сжалось от нежности. Осторожно, чтобы не разбудить Джинни, он подошёл, снял с кресла ещё один плед и укрыл её. Губы Джинни чуть дрогнули, словно во сне она почувствовала его заботу. Гарри сел рядом на край дивана и минуту просто смотрел на неё, чувствуя себя очень счастливым. Поттер вдруг понял, что всё, что он когда-то искал — тепло, дом, семью — было прямо здесь, в этой комнате. Это заключалось не в волшебстве, не в победах и сражениях, а в Джинни, той, кто стала для него самым близким человеком. Снег за окном вальсировал, ложась пушистым покрывалом на землю, и время будто в самом деле замедлило ход. Гарри подумал, что нет ничего более совершенного, чем это мгновение. Он аккуратно потянулся, делая взмах палочкой, чтобы погасить лампу, оставив только свет камина. — С Рождеством, Джинни, — тихо прошептал Гарри, прежде чем устроиться рядом, чтобы обнять её. Джинни улыбнулась, а огонь в камине продолжал уютно потрескивать, оберегая их покой этой зимней ночью. Среди треска огня и тихого шелеста снега за окном, Гарри и Джинни провели свою первую совместную рождественскую ночь, сохраняя в сердце уверенность, что впереди их ждало ещё больше счастливых моментов.