Раб Шэнь Цзю

      — Во мне течёт смешанная кровь, — сказал Ло Бин-гэ. — Страсти обоих рас мне знакомы и властвуют надо мной. Несколько поколений назад на троне уже сидел император, подобный мне. Его эти страсти поглотили, и мир перевернулся. Этот мир меня устраивает таким, какой он есть. Но порою кровь закипает и во мне. Однако я умею наслаждаться буднями, а не палить всё на своём пути. Но, хотя большинство моих слуг и рабов — люди, дружить мне проще с демонами. Ты уже это заметил, верно? Моя мать была человеком, но рано умерла. Отцовское воспитание дало о себе знать. Я мыслю и действую как демон чаще, чем как человек. Вся это бурная страсть, которая тебе так не нравится, отчасти проистекает из недовольства. Я бы выбрал кого-то одного, и мои демонические эмоции направились бы лишь к нему. Моя человеческая часть не такая страстная, но не менее страстно хочет изведать любовь. Любовь существует, не когда только меня любят и не когда только я люблю. Я так и не узнал, что такое взаимная страсть. Ты хочешь свободы? Давай отбросим всё притворство. Полной свободы ты не получишь. Как ты верно заметил — все мы по-своему несвободны. Другое дело, что и несвобода бывает разной. Твоя несвобода у самой земли. Все твои вольности и успехи всю оставшуюся жизнь будут зависеть лишь от меня. От того, как я распоряжаясь своей абсолютной властью над тобой. И, поверь мне, если бы я захотел, а ты был свободен от рождения, я бы нашёл массу способов обрести власть над тобой. Мы взрослые люди и оба знаем, что рабство — это лишь официальная часть отсутствия контроля над своей жизнью. Есть множество других, «скрытых» нюансов нашего рабства среди людей и демонов. И ещё больше их в душе, о которых мы никогда никому не расскажем. Не так ли? Тем не менее из рабства, каким бы оно ни было, частично можно выбраться, получив власть. У тебя сейчас есть возможность пойти по этому пути.       Хозяин замолчал. Шэнь Цзю ждал продолжения, но Ло Бин-гэ просто смотрел, ожидая, проявит ли Шэнь Цзю интерес. Пришлось самому спросить:       — Всё это так просто и так туманно звучит. Этот не улавливает сути.       Демон улыбнулся. Конечно, он обратил внимание, что вопрос был сформулирован так, чтобы самого вопроса не прозвучало.       — Ты хочешь власти? Обрести власть надо мной. С одной стороны, это заставит меня вцепиться в тебя ещё крепче. Мою демоническую часть никто не отменял и ничто не отменит. С другой, ты сам сможешь делать так, чтобы я иногда отпускал тебя на свободу. Иногда. Решать, конечно, тебе, но я уже предупредил — полной свободы тебе не видать.       — А если я откажусь, тогда…?       — Тогда я всё равно возьму всё, что хочу от тебя, но как и зачем, нравится — не нравится, буду решать только я, — Ло Бин-гэ говорил это совершенно серьёзно, и его не смущали противоречия в собственных условиях.       — А если я буду себя вести, как того желает господин…       — Ты уже делал вид всё это время, как того желает господин, — резко перебил хозяин и, выдохнув, иронично поинтересовался. — И как? Получилось?       — Нельзя насильно захотеть, не используя зелья, — без обиняков сказал Шэнь Цзю.       — Ты меня вообще слушаешь? Твоё вожделение для меня не проблема. Хоть люби, хоть ненавидь меня — мои руки достаточно умелы. Я научусь искать чувствительные места у тебя в любом случае. Я хочу другого. Ты хочешь свободы. А я хочу ценной несвободы. Ценной. Придающей смысл любым бесконечным страстям. Я не ищу озарения от кого-то. Я хочу найти его вместе с кем-то.       — Речь идёт о взаимной любви? Но господин вроде как уже знает, что её нельзя вызвать искусственно. И разве любовь в демоническом понимании может исключать похоть?       — Если мы оба захотим, зачем её исключать?       Шэнь Цзю в этом очень сомневался. С другой стороны он сегодня уже наспорился с демоническим хозяином на несколько порок вперёд. Если не на несколько казней.       — Для того, чтобы к тебе вернулось желание, — губы Ло Бин-гэ скрывали улыбку, но прищурившиеся глаза выдали его чувства, — тебе всего-то нужно перестать бояться и ожидать боли. Тогда ты сможешь улучшить своё настроение, не кидаясь на детей, а занимаясь любовью. Мне нужна именно любовь. Когда тебя любят, а когда нет, я умею различать значительно лучше, чем ты.       — Сегодня этот признался, что никогда никого не любил.       — Я помню. Ты никогда никого не любил. Даже себя.       Брови Шэнь Цзю чуть дёрнулись, но он не осмелился уточнить, что именно хозяин имеет в виду. На душе отчего-то стало зябко. Что-то странное, словно из далёкого детства, обиделось на эти слова. Что-то слабое и совершенно ему ненужное.       — Мои дела обстоят немного лучше. Хотя бы себя я умею любить. Ну что ты так смотришь? Даже если я проговорил неприятную истину, не я её создал, верно?       Шэнь Цзю поспешно согнал все признаки чувств, которые вдруг без спроса показались наружу. Сегодня демон был особенно прозорливым. Или он был таким всегда?       — Буду невеждой и дам тебе совет, о котором ты меня не просил. Для того, чтобы тебя полюбил кто-то, ты должен это позволить. А человек, который никому не верит и сам себя не любит, никогда этого не позволит.       — Моему господину бы проповеди читать, — на пробу огрызнулся Шэнь Цзю.       — Твой господин сумел честно посмотреть внутрь себя. Увидеть себя таким, каким он есть. Без прикрас. И понять, чего он хочет, тоже без прикрас. А ты можешь взглянуть на свои слабости и потребности, не маскируя их под свою силу? Не называя отказ от полноценной жизни стойкостью, а страх завести близкие отношения — осторожностью?       — И я могу сегодня ответить максимально честно?       — Я тебя слушаю.       — Это игра в иллюзию.       — В иллюзию.       — Я должен притвориться идеалом из воображения. Каждый представляет себе пару и хочет найти в жизни именно такую. Увы, реальность всегда разочаровывает. Моего господина, видимо, тоже. Но значительно больше шансов найти похожего на фантазию человека в жизни, чем взять другого и отшлифовать его под свою мечту. Другой человек изначально заточен под иное. А того, кто не заточен для взаимной любви, заточить под неё в принципе невозможно.       — Любой представляет себе идеальную пару? — заинтересовался демон, пропустив остальные слова мимо ушей. — Даже ты?       — Любой, кто хочет найти её. Дело не в том, что я не хочу свободы, а в том, что получить нам обоим желанный результат вместе невозможно, если мы оба будем друг с другом искренни.       Шэнь Цзю даже не думал, что может быть с кем-то из хозяев настолько искренен. Но молчать об этом было уже невмоготу. Тем более если через какое-то время демон узнает, что Шэнь Цзю всё имитировал, то расплата будет ужасной.       — Я предполагал, — хозяин вновь опустил голову, пряча лицо за упавшими волосами, и тяжело вздохнул. — Наверное, лучше бы мне было сначала встретить Ци-гэ. Он умеет любить сильнее, чем большинство тех, кого я встречал. Точнее, умеет видеть плохое в хорошем, а хорошее — в плохом, и всё равно любить. Не мечту. Как ему это удаётся? И не отнять его так просто у Ша Хуалин. Отнять-то можно, но с его способностью любить он всё равно останется душой с ней, куда бы я ни утащил его тело. Как думаешь, он уже влюблён в Ша Хуалин?       Шэнь Цзю не знал. Но при рассуждениях хозяина его сердце болезненно сжалось. В принципе это, с большой вероятностью, была провокация. Но демон неоднократно показывал, что в своих уловках готов зайти так далеко, что уже и разницы особой не было. Ло Бин-гэ поднял голову, сверкнул лукавый взгляд, подтверждая его догадку:       — На самом деле как возлюбленный Ци-гэ меня не интересует. Ты прав — из него бы вышел идеальный отец, дядя, брал, друг, племянник. Я бы хотел, чтобы он был моим близким родственником. Но я не представляю нас в одной постели, каким бы видным мужчиной он ни был. Другое твоё сердце вздрогнуло, когда ты это представил. С чего бы ему дрожать, если ты не можешь его полюбить? Ты просто боишься себе признаться, что хочешь иметь такого друга. В отличие от меня. Не пора ли повзрослеть, Шэнь Цзю?       — Друг он мне или враг, я буду жить дальше. Эта нелюбовь не убьёт меня.       — А как насчёт его любви? Она способна убить тебя? — намекающие спросил Ло Бин-гэ. — Но разве я говорил, что без любви невозможно прожить?       Старые раны, несбывшиеся мечты никем не любимого ребёнка, разрушенные надежды на чью-то бескорыстную заботу заболели в душе Шэнь Цзю. А когда они болели, он начинал злиться и душил душу обидчика в ответ. Но в этот раз Ло Бин-гэ копнул так глубоко, что Шэнь Цзю боялся открыть лишний раз рот. Мало ли что ещё подозревает демон.       — Дело не в том, что я не хочу принять предложение, — признался он. — Дело в том, что я не верю, что из меня получится сделать идеального любовника. Моё лицо молодо, а душа стара. Я не представляю, как настолько привыкшего жить определённым образом зрелого человека можно переделать. То, чему человек не научился в молодости, он не научится уже никогда в девяноста процентах случаев. Поэтому и умирают с лицами стариков, но разумом безнадёжно глупых юнцов.       Что-то странное было в выражении лица Ло Бин-гэ. Непонятное и оттого опасное своей неизвестностью. И хотя на протяжении разговора он почти не проявлял агрессии, от его слов становилось всё неуютнее.       — То, чего не научился или испугался?       Что на это можно было ответить хозяину, когда Шэнь Цзю и сам себе никогда не стремился задавать подобные вопросы.       — Кроме того, именно по этой причине я тебя и выбрал.       — По какой из перечисленных?       — К чему стремлюсь я? Гармонизировать две свои внутренние половины. Чтобы демоническая не перекрикивала человеческую и наоборот. Чтобы они обе были сыты и довольны. Но даже когда я в таком состоянии, находиться рядом со мной нелегко. Я осознаю это. Ты даже не представляешь, как намучилась Ци Цинци, выращивая меня. С тех пор я научился вести себя сносно не только в присутствии отца, но и в целом. Но чем глубже, тем темнее и тем больше нужно двигаться на ощупь. Верно?       Шэнь Цзю мысленно сделал пометку больше узнать у Ци Цинци о прошлом хозяина.       — А значит, мне нужен кто-то настолько же сложный, как я сам. В тот момент, когда я посмотрел в твои глаза, я понял, что ты больше мне подходишь, чем Ша Хуалин в качестве обмена на Г… В твоей улыбке правды не больше, чем в моей. В таких вещах лучше двигаться вместе с одного старта. Ты не любил, я не любил. Ты далеко не образец добродетели, но в некоторых случаях реагируешь исключительно остро. Я тоже этим грешен. И, глядя на меня, ты видишь во мне то, что другие предпочитают не замечать. И теперь ты знаешь, — низкие спокойные ноты в голосе Ло Бин-гэ полоснули душу, — я тоже так умею.       Всё это нужно было хорошенько обдумать, а Шэнь Цзю был слишком выбит из колеи, чтобы определиться с правильными реакциями. И проклятый демон почувствовал это!       — Сейчас ты не способен честно согласиться или отказаться. Не сможешь и через день, и через неделю. Время даст ответ.       — И всё же мне не понятно, зачем столько сложностей, чтобы просто трахаться? — Шэнь Цзю позволил себе демонстративную паузу. — Я не так выразился. Заниматься любовью.       — Потому что я хочу заниматься любовью, не только «занимаясь любовью». Как ты верно заметил — любовь живёт не в члене. Я бы добавил — не только в нём. Но если всё выйдет, тебе придётся не просто полюбить меня с моих дурным характером. Нужно будет, чтобы и я полюбил тебя с твоим характером, который не лучше. И для меня это будет непростая задача. Но есть и один плюс. Хотя бы обмануть нам друг друга в своих намерениях будет непросто. Мы оба не привыкли раздавать слишком много доверия.       — Не проще было бы достигнуть этого с женщиной?       — Я тоже сначала думал, что с женщинами проще. Ты даже представить не можешь, сколько раз я пробовал. Пока не признал очевидное — дело не в мужчинах и женщинах. Дело в том, как они на меня смотрят.