Раб Шэнь Цзю

      Старик не нравился Шэнь Цзю. И дело было не просто в том, что ложиться под мужчину он никогда не любил. Старик выставлял напоказ своих рабов, которых не отпускал далеко — юношей и девушек, безумно красивых, одетых в прозрачные одеяния и украшения, от чего они казались ещё более обнаженными, чем если бы просто разделись. Всё они удивительно дружно не замечали привлекательности хозяина дома, всё внимание и обожание посвятив старику.       — Господин Лао совсем отчаялся, — шепнула Ци Цинци, подавая Шэнь Цзю очередной полный кувшин для стола господ. — Не дай повода излить на себя его гнев.       — Что ты имеешь в виду?       Шэнь Цзю бросил взгляд на гостя: он охотно беседовал с Ло Бин-гэ, наклонившись вперёд всем телом, и выглядел очень воодушевлённым.       — Сегодня он притащил с собой восхвалять себя не только девушек, но и юношей. Но не их он вожделеет больше всего на свете, а Ло Бин-гэ. Даже при мне он годами обивает здешние пороги. Когда это началось до меня, я не знаю. Я попала в этот дом ещё юной, и уже тогда этот старик был стариком и питал интерес к мальчику.       — Ему нравятся дети? — ублажать этого старика хотелось ещё меньше.       — Нет. Ему нравится Ло Бин-гэ. Он ждал, пока тот расцветёт, а его отец умрет.       — Хозяин не догадывается, что старик его желает? Ци Цинци насмешливо поглядела на Шэнь Цзю:       — Чтобы хозяин и не знал кто, как сильно его желает и на что ради этого готов?       — Тогда он любит этого старика иначе? Или этот старик слишком влиятелен, и Ло Бин-гэ зависит от него?       — Если бы хозяин захотел, он бы съел этого старика с потрохами, забрал бы его дом, слуг и навсегда лишил доброго имени. Но он оставляет это всё, а старик действительно может позволить себе очень-очень много, но только не с Ло Бин-гэ. Так наш хозяин развлекается. Ты ведь уже понял, как демоны развлекаются? После этого Шэнь Цзю поменял поведение. До этого он кидал стеснительные, быстрые, но частые взгляды на господина Лао, «случайно» оголяя гибкое запястье чуть сильнее, чем требовало, говорил подчёркнуто скромно, с нотками нежности. Теперь же он принялся копировать манеру держаться Ло Бин-гэ. Стал активнее двигаться, превратившись в маленький смерч, будто он был полон энергии, нескромно и озорно смотреть в самые глаза как равный, говорить более низким и тихим голосом. Старик почувствовал перемену, бросил раздражительный взгляд, как на назойливую муху, и вновь устремил жадный взгляд на демона. Пришлось несколько раз менять поведение, но ничего не подействовало. Ло Бин-гэ же с интересом наблюдал за происходящим со стороны. Его интересовала не только реакция гостя, но и соблазнение.       Неожиданно для себя хозяин осознал, что никогда не видел, как соблазняет Шэнь Цзю. Шэнь Цзю не давил злорадство внутри, служившее крохотным утешением. Хозяин так явно изначально проявил к нему похотливый интерес, проявил ещё при покупке, сам выпрыгивал из штанов, стоило рабу лишь приспустить свои, что в долгих и фальшивых уговорах не было необходимости. Похоже, Ло Бин-гэ осознал, как много он терял. И к утренним расчёсываниям, почесываниям, сказкам и умываниям теперь добавится соблазнение. Что ж, это бы и так случилось раньше или позже.       — Твои идеи закончились?       Вопрос Ло Бин-гэ звучал не без злорадства. Настала ночь. Гость отправился в опочивальню, старательно скрывая своё недовольство. Перед расставанием Ло Бин-гэ выклянчил у него его раба и рабыню на эту ночь.       — Идеи ещё есть, — ровно ответил Шэнь Цзю после того, как на миг хозяин сверкнул на него демоническими глазами.       Это выглядело игриво. Наверное, хозяин вновь так шутил. Но если был мизерный процент, что это всё же угроза… Шэнь Цзю прибегнет к проверенному и ненавистному способу.       — Хорошо. Как только справишься, приходи ко мне в покои и доложи. Я буду очень разочарован, если у тебя не получится, — Ло Бин-гэ улыбнулся. В этот раз улыбка неосознанно вышла жестокая, хоть и прикрытая мягкостью, а в алых глазах полыхнуло пламя. — Только знаешь что? Может быть, после этих двоих я захочу тебя. Поэтому он не должен ничего совать в тебя. Никуда. Но ты же много лет работаешь. Кому как не тебе знать — чтобы кончить, не обязательно вставлять. Главное, что происходит в фантазии. Ты занимаешься соблазнением большую часть своей жизни, так что справишься. Но если ты очень перетрудишься с ним этой ночью, клянусь — моя похоть не коснётся тебя, пока он не уедет. Я даже исполню какую-нибудь твою просьбу, не связанную со свободой и принципиально ни на что не влияющую в будущем. Если ты меня не разочаруешь.       Шэнь Цзю не знал, считал ли Ло Бин-гэ эту задачу невыполнимой. Это был вызов, на который он должен был ответить и проиграть, или наоборот, не мог разочаровать? Что безопаснее? Демоническое пламя во взоре угрожало, но хозяин не потрудился объяснить, какой исход он желал. Решив, что, вероятнее всего, Ло Бин-гэ желает отомстить невозжелавшему его человеку, подложив под куда менее молодого и привлекательного, Шэнь Цзю без стука вошёл в покои господина Лао, из которых доносился протяжный стон девицы.       Старик и правда отчаялся. Он сидел за столом с недовольным видом и зло вертел в руках сломанную кисть. На коленях сбоку от него сидела низко и покорно склонившая голову одетая рабыня и громко, призывно стонала. Наверняка желая Ло Бин-гэ, господин Лао никого не хотел кроме него, но желал доказать, что у него всё прекрасно и без соблазнительного демона.       — Какого?!!!       Шэнь Цзю закрыл за собой двери, вышел на середину комнаты и встал, невозмутимо глядя на вмиг утратившего добродушие старика. Глаза господина Лао обещали смерть за наглость какого-то дешёвого раба, за унижение, за то, что Шэнь Цзю узнал его самый страшный секрет. Рабыня побледнела, но сбившийся было голос лишь придал её крикам убедительности.       — Наглый мальчишка думает, что ему всё можно, — сказал Шэнь Цзю, глядя в упор на старика. — Будто нет способа им овладеть и можно из кого угодно веревки вить. Но сопляк ошибается.       — Умолкни!       Шэнь Цзю и рабыня одновременно умолкли и замерли. Не отрывая взгляда от Шэнь Цзю, господин Лао велел девушке:       — Убирайся. И проследи, чтобы под дверью никого не было. Издали проследи.       Девушка, поклонившись до земли, поспешила убраться.       — Продолжай.       — Он безумно красив и отвратительно самонадеян, — Шэнь Цзю распахнул верхний слой одежды. — Ещё меньше благодарен, а об уважении к тем, кто всегда был рядом и готов откликнуться по первому его зову, и говорить нечего. Он — второй слой одежды упал на пол — как сильный зверь, у которого пока лоснится шерсть и целые когти, считает себя недоступным и великим. Но время беспощадно и к нему. Конечно, он ещё своё получит. Но как же хочется прямо сейчас отодрать ублюдка. Перекинуть через колено и выпороть. Как наглого щенка. Отлупить поганого зверя.       Вся одежда Шэнь Цзю оказалась на полу. Его тело не произвело на старика никакого впечатления. Но это было не всё. Шэнь Цзю медленно наклонился к своей одежде и поднял принесённый кнут.       — Я знаю, как он умеет мучить. Я тоже это испытал. Вот только мне отомстить хозяину не по силам. Однако я знаю его секрет. Он признался мне, что верит, будто никто не сможет кончить, представляя его. Только если останется с ним наедине. Отчасти он прав. Его огонь в глазах невозможно представить, не ощутив это обжигающее пламя. Зато, — он провёл кнутом по своему телу, — можно легко представить, как приятно отодрать его кнутом. Конечно, он об этом не узнает. Но он почувствует, как внутри меня и вас появится спокойствие. Спокойствие рядом с ним. Он ведь как зверь — не столько думает, сколько чует. Он забеспокоится — что-то выйдет из-под его контроля. Почему его больше не хотят так сильно? Его все хотят! Обязаны хотеть. Он постарается залечить уязвленную гордость. Снискать наше расположение. Представьте что я — это он. Выпорите меня так, как его. Не жалейте. Он уже приказал выпороть меня на рассвете, но девушка, которой это поручили, влюблена в меня. Вы выполните сложный приказ вместо неё, и она будет довольна. Вы отведете душу на мне — зададите трёпку, какой этот паршивец в жизни не получал. Это будет несложно представить — маленький зверь издевается надо мной, заставляя донашивать его несвежую нижнюю одежду после соития. Вечно чувствовать его запах на себе, но не иметь возможности прикоснуться. Я буду удовлетворён, если, стремясь вернуть ваше расположение, он вынужден будет пойти на уступки, в которых потом раскается.       Зерно пустило ростки, но мудрый старик не был слишком доверчив:       — А ты знаешь, что случится, если он об этом узнает?       — Он убьёт меня. Возможно, и вас, — Шэнь Цзю говорил спокойно. — Но давайте будем честны — вы не переживёте ублюдка. Я тоже. Я готов к смерти. Есть месть, ради которой мне не жаль умереть и сотни раз. А вы? Стоит ли шанс обладать им хоть один раз этого риска? Или вы хотите умереть в безопасности от неудовлетворения?       Он разозлил старика. Он видел это. Господин Лао готов был забить его до смерти хотя бы за эти дерзкие слова. Но видно эта дерзость и тон Шэнь Цзю, очень точно скопировавшего самонадеянные интонации Ло Бин-гэ, будто со стариком говорил сам демон, помогли. Неожиданно сильный господин Лао швырнул его в стену, развернул за локоть, ткнул лицом в картину с павлинами. А потом прижался лицом и глубоко вздохнул. Шэнь Цзю лгал про нижние одежды хозяина. Но старик не знал этого и мог думать, что этот запах принадлежал одной из любовниц Ло Бин-гэ. Учуяв его, господин Лао взбесился, отшатнулся, и первая полоса длинной, жалящей боли прорезала спину. Ещё одна! И ещё! Шэнь Цзю упирался руками в картину, а кнут всё разил и разил, теребя его жалкое тело на мелкие ниточки. Перед глазами плавали пятна от боли. Старик что-то яростно кричал. Кажется, что-то высказывал Ло Бин-гэ. А потом резко прижался к Шэнь Цзю, глубоко врезаясь пальцами в почти освежеванное тело. Разорванные мышцы на ягодицах обрызгало горячее семя. Теряя сознание от боли, Шэнь Цзю подумал, что так его лупил только Цю Цзяньло и только в последний раз. Такую порку он может во второй раз и не пережить.

***

      Шэнь Цзю очнулся от непривычного, едва знакомого чувства. Ему было безумно больно, но вместе с тем его будто носило на волнах воздуха. Или это воздух носился внутри него? Чужой воздух. Он открыл глаза. Господин Лао сидел над ним, прислонив к его вискам пальцы. Вливал ци? Старик — заклинатель. Боль не проходила, но стала однообразнее, будто сдержаннее. Почти любой другой человек орал бы от боли, если бы его уложили на настолько раненые части тела, но Шэнь Цзю привык.       — Поднимайся, — вскоре сказал господин Лао, брезгливо вытирая руки. — Я остановил кровотечение. Но тебе ещё долго лечиться. Скажешь, что изменил возлюбленной и она отомстила жёстче, чем нужно. В ближайшие два дня Ло Бин-гэ будет занят. Но не попадайся кому-то другому на глаза, у кого есть дар заклинателя. Они могут узнать мою ци.       Многолетняя выдержка помогла Шэнь Цзю подняться, надеть всё одеяние поверх ран и выйти. Он знал, что даже с помощью старика ему не протянуть долго. Эта старая тварь не просто его покромсала, а значительно перестарались и ещё смела указывать, будто Шэнь Цзю был его рабом! Впрочем, такая смерть может быть предпочтительнее отрывания рук и ног? А в том, что всё обойдётся, Шэнь Цзю ещё не был уверен. Ведь хозяин на него сегодня тоже разозлился.       Шэнь Цзю вошёл в спальню своего господина, крепко сжав челюсти, выпрямившись из последних сил и с туманом перед глазами. Ло Бин-гэ мельком глянул на него и вновь обратил всё внимание на размякшую под ним от счастья девицу. Юноша сидел рядом и смотрел на них маслянистыми глазами. В комнате горела лишь пара свечей, а тёрпкий, всё поглощающий запах ароматических палочек напоминал бордель. Шэнь Цзю прошёл у дальней стены и почти рухнул на пол, садясь. Его шум заглушали похотливые стоны, пятна крови на одежде прятали темнота и тёмная ткань, а запах крови поедал запах комнаты.       Девушка, издав последний, полный удовольствия стон, обмякла.       — На спину.       Шэнь Цзю открыл слезящиеся от боли глаза, но приказ был адресован не ему. Ло Бин-гэ сидел спиной к нему, чуть развернув голову в сторону раба господина Лао. Юноша покорно повиновался, широко разведя ноги. Ло Бин-гэ отстранился от протянутой к его щеке руки, ясно давая понять, что инициатива только за ним. Юноша подчинился. Хозяин прикоснулся к нему лишь одной рукой и сразу перешёл к паху. Он не пытался соединиться с рабом, но почему-то удовлетворял его одной рукой. Шэнь Цзю закрыл глаза. Если он не умрёт сейчас от боли, то точно сдохнет от усталости и ожидания. Он не демон и не заклинатель — ему такие нагрузки не по силам. Юноша закричал. Шэнь Цзю открыл уже сухие глаза. Юноша действительно получил удовольствие. Мужчинам, в отличие от женщин, лгать значительно сложнее. Если, конечно, их не напоили особым зельем.       — Идите спать. И если хозяин вас спросит, не скрывайте от него удовольствие, которое вы получили сегодня. И не преуменьшайте. А если не скажете, что я не против, чтобы он всё узнал, мы как-нибудь может и повторим, — протянул Ло Бин-гэ.       Юноша и девушка покинули комнату, кидая на него бесконечно преданные, полные надежды взгляды. Шэнь Цзю остался с хозяином наедине.       — Ну что? — спокойно, но с едва заметной насмешкой спросил Ло Бин-гэ, поворачиваясь к Шэнь Цзю. — Мой гость доволен?       — Очень доволен, — сипло ответил Шэнь Цзю. — Правда, он не хочет, чтобы вы об этом знали.       Хозяин подозрительно покосился на Шэнь Цзю, а затем посмотрел сквозь него. Будто слышал какой-то голос, который не слышал никто. Потом его глаза недоверчиво распахнулись шире, и он опять «вернулся»:       — Допустим, господин Лао сейчас действительно удовлетворён и очень спокоен. Но он уединился с красавицей ещё до того, как я отдал приказ. Как докажешь, что это твоя заслуга?       Шэнь Цзю поднялся не с первой попытки. Ло Бин-гэ насторожился, а потом его глаза и метка отчего-то вспыхнули. Что-то невидимое, как ци, но куда более чужеродное и опасное потоком отравленного ветра пахнуло во все стороны.       — Этот ничтожный сделал всё именно так, как вы велели, — тихий голос Шэнь Цзю немного дрогнул.       Ло Бин-гэ пылал, но не двигался. Шатаясь, раб медленно повернулся, стараясь выразить покорность как можно ярче и понятнее, рывком сдёрнул первый слой одежды. Больно! Второй — как же невыносимо больно! Нижнюю одежду — на нём будто не осталось ни куска кожи!       — Его семя… — задыхаясь, прохрипел Шэнь Цзю.       Он уже не был уверен, что правильно понял приказ. Что среди кровавого месива остались видимые разводы семени. Холодный край кубка, безвкусная жидкость, приятное онемение. Боль ушла, а раны остались.       — На кровать. На живот, — велел хозяин.       Он уже взял себя в руки, загнав половину собственного демона подальше, и перестал расплескивать проклятую энергию по сторонам. Но и к человеческой части тоже полностью не обратился — метка по-прежнему пылала.       — Этот ничтожный не понимает, чем разгневал хозяина, — Шэнь Цзю опасался смотреть на Ло Бин-гэ, но и не хотел утыкаться лицом в подушку и даже краем глаза не видеть, что происходит.       — Что произошло? — тон хозяина стал отстранённым.       Шэнь Цзю видел его колено:       — Я соблазнил его так, как любил мой первый хозяин. Насилие и похоть — многие мужчины не хотят их разделять. Господин Лао с радостью представил вас на моём месте. Правда, перестарался и что-то сделал…       — Я чувствую его ци.       — Он не хотел, чтобы вы заметили.       — Как он тебя?       — Просто подошёл сзади. Проникновения не было, как вы и велели.       Хозяин молчал. Шэнь Цзю тоже, замерев.       — Ты хорошо потрудился, — натянуто сказал хозяин. — Можешь поспать пока. Но когда проснёшься, из покоев не выходи. Не хочу, чтобы он знал, что я тебя видел.