Ритм

Когда Эрен просыпается, за окном едва занимается рассвет, в комнате ещё приятный полумрак, который уговаривает поспать ещё. Леви его больше не обнимает, теперь Эрен сам обнимает его, и это ощущается слишком гармонично. Эрен крупнее, его тело более длинное, плечи и бёдра шире, и, лёжа на боку, он закрывает Леви своими объятиями почти целиком. Эрен отстраняется совсем немного. Пространство между ними пышет жаром, и кожа ощущается влажной. Прохлада тут же скользит по груди, и Эрен невольно вздрагивает. Леви не двигается, его дыхание глубокое и ровное, он крепко спит, и Эрену совершенно не хочется его будить. В сумерках кожа Леви кажется слишком светлой, почти молочной, и Эрен видит россыпь родинок. Их так много, и местами можно заметить их скопления, и Эрену кажется, что он соберёт всю карту созвездий, если соединит их между собой. Он слишком долго размышляет над этим, и организм ожидаемо реагирует – Эрен чувствует себя озабоченным подростком, но ничего не может с этим поделать. Он по-прежнему не желает будить Леви и отодвинуться от него тоже не может. Эрен делает глубокий вдох и обнимает Леви снова, прилипая к нему всем телом, и утыкается носом в затылок. Леви пахнет свежим постельным бельём с мягкой отдушкой кондиционера и совсем немного солью. Они вчера не пользовались ни гелем, ни шампунем, а пот водой смыть весьма проблематично, поэтому он чувствует на Леви свой запах, он буквально пропитан им насквозь. Их запахи перемешались и стали чем-то единым, это ощущается правильно, это хорошо, и Эрен испытывает незнакомое ранее чувство собственничества, и оно ему нравится. Он думает об этом, засыпая, а ещё о том, что неплохо бы разобраться в себе и постараться наладить хоть какие-то отношения. Потому что, пока их настолько тянет друг к другу, отбиваться от этого нет смысла, а делать вид, что между ними ничего не происходит, за пределами спальни максимально тупо. Эрен не ребёнок, он взрослый мужчина и способен взять на себя ответственность. С этой мыслью он и засыпает, а когда просыпается во второй раз, в комнате уже светло, Леви рядом нет, но из ванной слышится шум воды. Эрен проводит ладонью по простыне и чувствует оставшееся там тепло, значит, Леви ушёл совсем недавно. Эрену это не нравится. Он не особо падок до какой-нибудь ванильной ерунды, но его бывшие девушки, а у него были только они, никогда никуда утром не убегали. Они всегда любили, чтобы поутру их нежили и баловали, ленивые объятия, тихие поцелуи и неторопливый секс тоже приветствовались. И Эрен не то чтобы хочет чего-то подобного, но хотя бы проснуться и не ощутить себя покинутым было бы неплохо. Но, вероятно, Леви совершенно не романтик. Что ж, Эрен не может настаивать. Он поднимается с кровати и шлёпает в ванную, за запотевшим стеклом душевой угадывается неподвижная фигура стоящего под бьющими струями воды Леви. Он упирается руками в стену, и голова у него опущена, словно на плечи давит непосильный груз. Эрен даже на мгновение задаётся вопросом, о чём таком он может думать, но собственная нужда заставляет его сначала добежать до туалета, а уже после составить Леви компанию. Когда Эрен открывает дверь душевой и шагает внутрь, Леви двигается, словно чувствует его интуитивно, а вовсе не замечает. Эрен подходит ближе, и его тут же накрывает поток воды. Она кажется немного горячее, чем обычная комфортная температура, и от этого кожа Леви выглядит покрасневшей. Не то чтобы Эрену не нравится, но если он хотел распариться, то лез бы в ванную, она у него огромная. Эрен успел оценить. Леви поднимает голову и смотрит прямо на него, и его лицо привычно ничего не выражает, хотя, возможно, Эрен не уверен точно, но на нём, на этом вечно бесстрастном лице отражается лёгкая растерянность. Это так ново, что Эрен на секунду теряется, ему безусловно странно видеть Леви таким. Однако организм реагирует на такого Леви совершенно однозначно, и возбуждение накатывает за считанные секунды. Эрен давно не подросток и утренние поллюции пережил ещё в старшей школе. Сейчас, конечно, тоже случаются внушительные утренние стояки, особенно с недотраха или когда снятся мокрые сны. За последние пару суток уж чего-чего, а секса было предостаточно. Но стоит увидеть перед собой Леви, даже если бы он не был обнажённым и мокрым, как тело реагирует вполне однозначно – Эрен хочет его. До дрожи в пальцах, до судорог, до скрипа зубов в сжатой челюсти. И, что немаловажно, он чувствует ответное желание. Леви выглядит таким нуждающимся, таким возбуждённым, что Эрен ничего не может с собой поделать. Он просто шагает ближе, обхватывает Леви ладонью за затылок, тянет к себе и наклоняется, ловя его губы. Сколько прошло часов с того момента, когда их губы разъединились, Эрен, определённо, не помнит, должно быть, целая вечность. И теперь, вновь ощущая этот несравненный вкус, это тепло и влагу, податливость, с которой губы распахиваются ему навстречу, он буквально стонет от удовольствия. Леви ему отвечает, толкает язык навстречу и впускает язык Эрена, который проталкивает его так глубоко, словно собрается достать до гланд. Ладони Леви так легко ложатся на его спину, на плечи и поясницу, что тело прошибает новая волна возбуждения. Напряжённый член, придавленный резинкой трусов, которые Эрен совершенно забыл снять, упирается Леви в живот, но тот, кажется, совсем не против. Его ладонь ныряет под бельё, обхватывая напряжённый ствол, и сжимает. Эрен рычит в поцелуй, прихватывая губы Леви зубами, и толкается в сжимающую ладонь. – Кто-то проголодался, – хмыкает Леви, когда Эрен на секунду отстраняется, чтобы глотнуть воздух. Движения на члене сильные, ритм рваный, но Эрен сходит с ума от того, как это ощущается. Он запрокидывает голову назад, не в силах сдержать стон наслаждения, а когда вновь смотрит на ласкающую его руку, глаза шокированно распахиваются. Всё такой же невозмутимый Леви отступает от него на полшага и опускается на колени. Одной рукой он продолжает держать его, а другой убирает мокрые волосы от лица. Эрену приходится упираться в стену, чтобы не грохнуться, потому что когда Леви приоткрывает губы и когда эти губы обхватывают головку, ему хочется выть в голос от того, как это хорошо. Член наполовину скрывается и вновь появляется, тут же теряясь в жаркой глубине чужого рта. Эрен смотрит на это без отрыва. То, как выглядит в этот момент Леви, его напряжённые плечи, прикрытые глаза со слипшимися ресницами, подрагивающие пальцы, которыми он гладит член, нажимая большим на самое основание. Эрен хочет обхватить его затылок, хочет толкнуться до упора, проникнуть в тесную горячую глотку, но не делает этого. Леви заглатывает чуть больше половины, значит, так ему комфортно, и Эрен не собирается принуждать. Он только смотрит без отрыва и видит словно со стороны, будто вынимает член и скользит головкой по мокрым губам, пока Леви открывает рот и высовывает язык. В реальности ничего такого не происходит, и Эрен понятия не имеет, откуда у него подобные пошлые мысли и картинки из третьесортной порнухи. Но именно они становятся последней каплей, Эрен отступает назад, член выскальзывает из ласкового плена, и Леви распахивает глаза, выглядя до умиления растерянно. Он облизывает губы, и Эрен не сдерживает стон от этого зрелища, когда помогает Леви встать, когда обхватывает его лицо ладонями и проводит подушечкой большого пальца по опухшим губам. Леви выглядит сейчас таким красивым, совершенно юным, будто и нет между ними никаких девяти лет разницы, нет разницы в статусах и прочей ерунды, есть лишь две родственные души, что хотят слиться воедино, всё сильнее от каждого прикосновения. Эрен целует его вновь, глубоко и жадно, пока его пальцы оглаживают ягодицы и ныряют между ними. Мышцы поддаются неохотно, прошла всего лишь ночь, а Леви уже достаточно тугой, и из доступной смазки у них только льющаяся вода. Эрен толкает пальцы глубже на пробу несколько раз, и Леви выворачивается из его рук, опирается о стену и выгибает спину. – Боги, как же я тебя хочу, – шепчет Эрен, оказываясь вплотную в тот же миг, и трётся членом по расщелине. Он кусает Леви за затылок, а потом ещё несколько раз вниз до основания шеи, но не сильно, следов не останется, и, обхватив ладонями за талию, толкается внутрь. Тесные стенки принимают его не сразу, приходится сделать с десяток мелких толчков, прежде чем член входит до основания и скользит достаточно легко. И тогда Эрен берёт сразу быстрый размашистый темп, потому что терпеть уже нет сил. Не после того, как Леви стоял на коленях с его членом во рту. И, судя по стонам и по тому, как Леви прогибается в его руках, он совсем не против. Моются после этого молча. У Эрена всё ещё стоит перед глазами картина, как он кончает на прогиб поясницы и как сперма течёт по бледной коже ягодиц. А то, как Леви кончает за минуту до него, так ни разу себя и не коснувшись, становится истинным откровением. Эрен помогает Леви с шампунем, промывает волосы, а после заботится о том, чтобы на Леви не осталось пены от геля, и только после того, как тот выходит, быстро моется сам. Леви уже привычно протягивает ему полотенце, и Эрен вытирается, не в силах оторвать от него глаз. Они по-прежнему молчат, и это ощущается ново, это настолько лучше, чем когда Леви начинал бросаться колкими фразочками, что Эрен вновь смотрит на него с другой стороны. Вот бы так было всегда, думает Эрен. Не молчание, нет, вид расслабленного, удовлетворённого и притихшего довольного Леви. Целовать его такого хочется невыносимо, и Эрен не собирается себе в этом отказывать, и каково его удивление, когда приблизившись к Леви, притянув его к себе за талию и наклонившись, он чувствует, как руки Леви обхватывают его за шею, как тот тянется навстречу и как распахиваются жаркие губы, отвечая на поцелуй. Как они оказываются в спальне, совсем выпадает из внимания Эрена, кажется, просто шагают, втягивая друг друга, то налетая на косяк, то спотыкаясь о ковёр, но ничто не может заставить их перестать целоваться, и они просто валятся на постель, не в силах расцепить руки. Эрен вновь удивлён, что возбуждается так быстро, хотя кончил минут десять назад, и не меньше поражён, что Леви ни капли от него не отстаёт. Стояк такой, что, кажется, малейшее неаккуратное движение - и он пропорет Леви живот. А тот и не возражает, жмётся ближе и отвечает со всей страстью. И в какой-то момент, Эрен этого совершенно не замечает, обхватывает его сильнее и меняет их местами, оказываясь сверху, и тут же перехватывает инициативу. Это происходит впервые, но Эрену определённо нравится, и он позволяет Леви доминировать и отвечает, сжимая упругие ягодицы, что так хорошо расположились у него на бёдрах. Леви стонет в поцелуе, кусая Эрену губы, и временами болезненное шипение разрушает тишину между ними. И если Леви выбрал такой способ в виде мести, у Эрена для него плохие новости - подобной боли он совершенно не боится. Целуется Леви просто фантастически, жарко и с полной самоотдачей, пока его задница так вызывающе скользит по бёдрам Эрена, и тот чувствует, как хорошо член умещается между половинок. Хочется прижать его сильнее, увеличить силу трения, но пока Эрен собирается, Леви отстраняется от него, распрямляясь, тянется в сторону, ныряя рукой под подушку, и достаёт оттуда бутылочку смазки. Которой там точно не было, потому что Эрен сам застилал постель. Леви закинул её туда вечером или же сегодня утром? Вопрос заставляет Эрена сгорать от любопытства, но с ним приходится повременить, потому что именно в этот момент Леви давит гель на пальцы и смазывает себя и член Эрена. А он ещё считал себя жадным и ненасытным, словно дорвавшийся до бесплатного юнец. Оказывается, Леви ничем ему не уступает, особенно когда пристально смотрит в глаза, пока насаживается на член, кусая при этом губы. Чёрная бездна его зрачков так пугает своей бездонностью, но Эрен отчего-то желает лишь шагнуть за край и сгинуть там навек. И даже если их в итоге будет связывать лишь чумовой секс время от времени, то это тоже будет не так уж и плохо. Двигается Леви чертовски медленно, водит бёдрами из стороны в сторону, выпускает и принимает в себя буквально по сантиметру и выглядит при этом слишком довольным, будто наслаждается нетерпением Эрена, которое читает на его лице. А Эрен действительно нетерпелив, и он не особо любит, когда кто-то сидит сверху, практически лишая его участия в процессе. А Леви лишает, он давит своей тяжестью, не оставляя места для того, чтобы Эрен толкнулся бёдрами вверх. Хорошо, Эрен готов дать ему пару минут, после которых власть сменится и Леви придётся с этим смириться, хоть он пока обо всём этом и не догадывается. Когда Эрен меняет их местами, это происходит мгновенно, и Леви выглядит растерянно, но у него нет и минуты на раздумья. Эрен подхватывает его ногу под колено, заставляет шире развести ноги и набирает темп, от которого у Леви закатываются глаза, а с покрасневших губ срываются просящие стоны. Ну и кто тут проголодался? – Эрен, – хрипло шепчет он на выдохе, – Эрен… И это впервые, когда он зовёт его по имени в постели. Тело Леви напрягается, становясь жёстким, и начинает дрожать. Эрен знает, что это значит. – Кончишь без рук? – спрашивает Эрен, замедляясь, нависает, заглядывая в глаза, и затягивает Леви в глубокий поцелуй. Тот почти не отвечает, потому что его уже кроет, и Леви кончает, содрогаясь всем телом, пока Эрен продолжает входить с него снова и снова, он уверен, что Леви сейчас чертовски чувствительный. Собственный оргазм не заставляет долго ждать, и Эрен едва успевает вытащить член, кончая Леви на живот и бёдра, и падает рядом. Им явно нужно время, чтобы отдышаться. – Я принесу полотенце, – говорит Эрен, когда поднимается с кровати, милые обнимашки после секса это явно не про них, с разговорами дела обстоят ещё хуже, а если полезть с поцелуями, даже самыми невинными, они не вылезут из постели до вечера. Леви не отвечает, он лежит неподвижно, глубоко дышит, и грудная клетка высоко поднимается. Его ноги всё так же широко раскинуты, глаза закрыты, а пальцы рук мелко подрагивают, будто оргазм всё ещё гуляет по его телу. На животе лужа спермы, которая начинает подсыхать, и это вряд ли приятно, но Леви выглядит расслабленным и удовлетворённым, словно его это ни капли не волнует, словно он в любую секунду перевернётся на живот, подтянет к себе подушку и уснёт. Но он всё ещё неподвижен, а Эрен всё ещё таращится на него, как на какое-то диво дивное, пока не вспоминает, что собирался за полотенцем. Он забирает из корзины для белья то, что валяется сверху, смачивает тёплой водой, отжимает и возвращается в спальню. Леви на него никак не реагирует, даже когда мягкое полотенце касается кожи, собирая с неё все следы их страсти, когда проходится по бёдрам, паху и ягодицам, лишь отстраняясь, Эрен слышит: – Какая забота, – чуть насмешливо. – Молчащим ты нравишься мне больше, – говорит Эрен, унося полотенце назад. – А я думал, тебе нравятся мои стоны, – в голосе улавливаются привычные уже нотки издёвки, и Эрен делает над собой усилие, чтобы не закатить глаза. Сквозь щёлочку между ресниц он улавливает направленный на себя взгляд. Если Леви ждёт ответа, то разочаруется, Эрен не собирается идти у него на поводу. Он забирает с кресла свои шорты и натягивает на голое тело. Трусы так и остались валяться где-то в душевой, и сейчас разбираться с этим нет никакого желания. Если Леви решит их выбросить, то Эрен не станет возражать. Помнится, вчера он тоже ушёл без белья, и, вероятно, те трусы стали первыми, улетевшими в мусорное ведро. В любом случае, Эрен не надеется увидеть их постиранными, высушенными и сложенными в один из ящиков гардероба. А спрашивать не собирается, Леви и без этого выглядит так, будто насмехается над ним постоянно. – Уже уходишь? – Леви приоткрывает глаза чуть шире, наблюдая за ним. И Эрен хочет ответить какую-нибудь гадость или пошлость, но вместо этого подхватывает одеяло, накрывает им Леви целиком – пусть отдохнёт – и уходит из спальни. Когда он приходит в кухню, кошка смотрит на него с подоконника, будто провела тут всё время со вчерашнего вечера даже не шелохнувшись. Кофемашины в зоне видимости не наблюдается, и Эрен заглядывает в несколько шкафов, полагая, что она может быть скрыта. К выводу, что у Леви её нет, он приходит очень быстро. Что ж, не страшно. Эрен отправляется в повторное путешествие по ящикам в поисках зёрен, кофемолки, турки, хоть чего-нибудь, связанного с кофе, и его устроит даже растворимый, даже порционный пакетик с заправки – пожалуйста, Господи. – Я не пью кофе, – раздаётся сзади. И Эрен хочет сказать: серьёзно? Да у тебя в кабинете кофемашина стоит! – Не пью кофе дома, – поправляется Леви, словно прочитав его взгляд. Леви подходит медленно, его шаги аккуратные, и Эрен думает, что затрахал его до такой степени, что у него, должно быть, всё чертовски болит. Но Леви его не останавливал, не дал даже намека на то, что против, значит, никаких извинений и угрызений совести. Леви тем временем достаёт стакан, наливает воды и выпивает его одним махом, тут же наливая ещё. Он отходит к столу и присаживается, подпирая подбородок ладонью, и на его лице на секунду отражаются болезненные ощущения. – Приготовлю нам, – говорит Эрен и понимает, что понятия не имеет, что вообще есть в холодильнике, – что-нибудь, – выходит он из замешательства, решив действовать по ситуации. – Покорми кошку, – просит Леви, не отрывая от него взгляд, – снизу слева. Эрен открывает указанный ящик, в котором обнаруживаются несколько мисок и пакетики с кормом. Кошка грациозно стекает с окна, когда он ставит еду на пол, и королевской походкой, будто делает ему одолжение, шагает к миске. Леви наблюдает за ней с лёгкой улыбкой, и Эрен вновь чувствует себя третьим лишним в их гармоничном мире. Это ощущение захватывает его на несколько секунд, а после он на него забивает, в конце концов, он не собирается соревноваться с кошкой за внимание Леви и уж точно не намерен занимать её место. Единственное, что он намерен сделать, это приготовить им завтрак, чем и решает заняться, когда открывает огромный двухдверный холодильник и таращится на его содержимое. И, чёрт побери, холодильник забит под завязку, но у Эрена дёргается глаз, как вечером, когда он зашёл в гардероб, потому что это грёбаная картинка из Пинтереста. Та самая, где все моется, сушится и раскладывается по специальным прозрачным контейнерам. Леви Аккерман грёбаный педант и перфекционист. Бесит просто до жути. Эрен делает глубокий вдох и достаёт продукты. Яйца, молоко, помидоры, какая-то трава, остатки пармезана, и сгружает всё это на стол. – Нижний ящик справа, – говорит Леви, и там находится сковородка. – Крайний верхний левый, – продолжает тот, и из указанного шкафчика Эрен достаёт чашку. Вилку Эрен находит без подсказки в узком ящике с приборами, а под ним - разнообразие приправ и специй. Помидоры летят на сковороду первыми, пока Эрен взбивает омлет, поминая добрым словом мать, которая научила его готовить простые блюда – "На всякий случай, Эрен, никогда не знаешь, куда заведёт тебя жизнь". Леви тем временем продолжает молча таращиться ему в спину, и Эрен думает, что им всё-таки стоит научиться разговаривать, но совершенно не представляет, на какие темы. И тут его озаряет. – У мисс Зоэ есть дети? – спрашивает он, припомнив вчерашний разговор. – Я даже не знал, что она замужем. – Две девчонки и пацан, – отвечает Леви, – обязательно познакомишься с ними, когда настанет мой черёд представить тебя семье, – добавляет с ухмылкой. Эрен пропускает явную колкость мимо ушей. – Она совершенно не похожа на многодетную мать, – задумчиво тянет Эрен; омлетная масса под его рукой становится однородной и слегка пенится. – Берни для них и отец, и мать, и лучший друг, и нянька, – подтверждает его догадку Леви, покачивая в пальцах пустой стакан. – Чайник поставь, – просит следом, – чай справа от тебя. Эрен знает, где чай, это многообразие с бирками типа “матча", "улун", "ройбуш” и прочие названия из книги заклинаний он заметил в самом начале поиска кофе. И эта полка уж слишком напоминает ту, что есть в родительском доме. Эрен уже предчувствует, как Леви и мать обсуждают сорта чая, которые звучат как проклятия, новые поступления в чайные магазины, марки, производителей, страны произрастания и с видом гурманов потягивают свежезаваренный чай на террасе за домом, любуясь на закат, и смотрят на Эрена снисходительно, пока тот пьёт свой кофе или сок. Они ещё не знакомы, а Эрен уже чувствует себя третьим лишним рядом с ними. Он нажимает на кнопку чайника, и тот начинает тихо гудеть, нагреваясь, а после выливает омлетную массу на сковороду и накрывает её крышкой. У него есть минут десять до того, как всё будет готово. Леви лениво наблюдает за ним, покачивая в пальцах пустой стакан, и Эрен подходит забрать его и отправить в мойку, а заодно забирает телефон, который лежит на столе с прошлого вечера. Часы на дисплее показывают начало двенадцатого, а это значит, что у Эрена в запасе ещё почти три часа. – У меня сегодня тренировка с ребятами из университета, не хочешь пойти со мной? – спрашивает Эрен, и Леви смотрит на него удивлённо. – Я занимаюсь баскетболом, ты мог бы посмотреть, как я играю, а потом можно поужинать где-нибудь. Эрен чувствует, как напрягается, пока говорит всё это, но он принял решение. Им нужно навести хоть какие-то мосты, узнать друг друга, наладить хоть какое-то общение за пределами кровати. – Не хочу, – говорит Леви, и Эрен чувствует, как холодеют руки. – Мне не интересно смотреть, как десять потных мужиков бегают за мячом. Окей. Ладно. Хорошо. Эрен делает глубокий вдох. – Что насчёт ужина? – спрашивает, предчувствуя ответ. – Могу заехать за тобой после. – Предпочитаю есть дома, – отвечает Леви буднично, ни капли не меняясь в лице. – Захочешь - приезжай, накормлю тебя. О, нет, спасибо, Эрен сыт по горло. Ему кажется, что он сейчас или закипит, или взорвётся, потому что наладить контакт с этим человек просто невозможно. Он невыносим. Что там психологи говорят по этому поводу? Каждый из партнёров должен идти навстречу друг другу, и если, пройдя свою половину пути, вы никого не встретите, то разворачивайтесь и уходите. Эрен принёс цветы, Эрен захотел познакомить его с очень важной частью своей жизни, Эрен позвал его поужинать, в конце концов, и трижды наткнулся на стену. Что ж, вывод очевиден – Леви всё это не нужно. И все ранее сказанные фразы вроде я тебя ждал, я счастлив и говори за себя, что было равносильно - ты мне нравишься, как-то враз теряют свою ценность и гроша ломанного не стоят. Стоит это осознать, как злость стихает и приходит спокойствие и умиротворение. Эрен всегда понимает, когда его отшивают, и не имеет привычки навязываться. Нет так нет. Леви всё ещё смотрит прямо на него, и на его лице читается выжидательное спокойствие. Он молчит, вероятно, полагая, что Эрен продолжит разговор. Но Эрен больше ничего не говорит, только кивает, мол, услышал тебя и принял к сведению, и разворачивается к плите. Омлету должно было хватить времени, чтобы приготовиться. Эрен достаёт приборы и подходящую тарелку, после чего отключает плиту и выжидает пару минут, прежде чем открыть крышку. Готовый омлет с лёгкостью соскальзывает со сковороды и выглядит весьма презентабельно и аппетитно. Эрен оборачивается, держа в одной руке тарелку, а в другой вилку и нож. Леви смотрит на него слегка удивлённо. Расстояние до него Эрен преодолевает за четыре шага. Он ставит перед Леви тарелку, кладёт нож и вилку. – Приятного аппетита, – желает, наклонившись, и легко касается губами волос на макушке. – Не провожай. Ему требуется пятнадцать секунд, чтобы покинуть квартиру, и ещё столько же, чтобы дойти до лифта, который приезжает достаточно быстро, и только войдя внутрь Эрен понимает, что не надел футболку. Кажется, что его одежда меняет место жительства вне зависимости от его желания. Возвращаться он, конечно, не собирается, в машине как раз есть удачно прихваченные из родительского дома вещи. Эрен думал, что поедет на тренировку от Леви, но судьба распорядилась иначе. Он раздумывает, пока спускается, заскочить ли сначала куда-нибудь позавтракать или лучше заехать домой, когда лифт останавливается на первом этаже и открывает перед ним двери. Эрен делает всего шаг и влетает в сбивающий с ног аромат лилий, оставленный им букет распустился ещё сильнее и стал поистине огромным. До Эрена не сразу доходит, что машина стоит на подземной парковке, зато лифт, будто знает о нём всё, продолжает ждать его с открытыми дверями. Эрен шагает назад и спускается ещё на этаж, садится в машину и выезжает с парковки, с территории комплекса, из района с уверенностью, что не хочет сюда возвращаться. Тягу соулмейтов друг к другу невозможно преодолеть, что ж, самое время проверить.