Ритм

Погода была паршивой, под стать настроению. Кажется, ещё вчера солнце палило так, что город плавился, а любой попавший под его нещадные лучи зажаривался до хрустящей корочки. А сегодня низкие тяжёлые тучи забивают небо до такой степени, что ни один луч не проскользнёт. Временами даже кажется, что по ту сторону просто уже ничего нет и небесное светило погасло. Эрен не любит такую погоду, да, временами дождь это хорошо, он освежает душный мегаполис, но точно не сегодня, не в утро понедельника. Не в отвратительное утро понедельника после отвратительной ночи, которая сменила отвратительный вечер. Эрен отбивает пальцем неизвестный ритм по кожаной оплётке руля и ждёт, когда светофор сменится на зелёный. Мимо спешат, пестря разноцветными зонтами, люди, сигналят автомобили, кто-то кричит. Эрен смотрит на всё это сквозь залитое дождём лобовое стекло и единственное, о чём может думать, это то, как хочется побиться головой о руль. А ещё о том, что хочет вернуться домой и побиться головой уже там о все вертикальные и горизонтальные поверхности. Но время отсчитывает минуты до начала рабочего дня, а Эрен так никуда и не возвращается, в конце концов, он давал себе слово не сбегать. Как будто это так просто. Если фиолетово-серые тучи решат сейчас рухнуть на город, прямо Эрену на голову, то он даже не будет против. Когда он уходит от Леви, то хочет вернуться уже спустя полчаса. Хочет развернуть машину, хочет въехать обратно на парковку, подняться на двадцать пятый этаж и войти в дверь, за которой его ждут. А Леви ждёт, Эрен уверен в этом на все сто. Он знает, что Леви хочет, чтобы он пришёл, настолько же сильно, насколько сам Эрен хочет к нему вернуться. Но Эрен не возвращается, он заезжает в одно из любимых кафе и заталкивает в себя еду, потому что надо. Потому что нужны силы для тренировки, потому что организму нужна энергия вне зависимости от душевного состояния, потому что Эрен не сопливая школьница и не собирается сидеть, роняя слёзы под грустную музыку. С ним всё будет нормально, он остынет, подумает и даст время подумать Леви, а потом они обязательно что-то решат. И поговорят, обязательно, где-нибудь на нейтральной территории, которая не позволит им перевести разговор в горизонтальную плоскость спустя три минуты. Домой он не заезжает, сразу отправляясь на площадку, и дожидается парней, валяясь на лавке и давая солнцу себя расплавить. Игра не клеится, концентрация и внимание стремятся к нулю, и ребята начинают откровенно над ним подшучивать, а после и вовсе гонят на скамью. Они, конечно, не слепые, и первое, что видят — это метка на предплечье Эрена. А то, что он тут, бегает и прыгает, а не лежит, корчась от боли, свидетельствует о том, что соулмейта своего он встретил, с чем они его и поздравляют. Ну и конечно же они не понимают, что Эрен делает здесь с ними спустя пару дней, как встретил родственную душу. Обычно встретившиеся не могут отлипнуть друг от друга несколько недель, если не месяцев. Но они тактично молчат, не задавая лишних вопросов, и Эрен тоже не поднимает тему. Он отыгрывает с ними половину игры, а вторую наблюдает с трибун, охотно принимая предложение сходить всем вместе поужинать. Идиотом он чувствует себя позже, когда, разойдясь с ребятами, садится в машину и отправляется домой. Осознаёт, что едет к Леви, он в тот момент, когда до жилого комплекса остаётся пара кварталов. Эрен хлопает глазами, не сразу понимая, где находится, а после выкручивает руль влево на первом же перекрёстке. Погода портится так же стремительно, как и его настроение, едва он переступает порог квартиры. Залитая солнцем студия погружается во мрак за считаные минуты. Эрен чувствует себя так же, как замершая перед неизбежным природа. Он даже не переодевается, не идёт в душ и не разбирает привезённые вещи. Он просто бросает сумку у двери, а сам проходит и падает на кровать, принимая позу звёзды, и бесцельно пялится в потолок. И сколько он проводит в таком состоянии, даже не замечает. Вечер успевает смениться ночью, а Эрен всё лежит. В голове пустота. Сначала там блуждают сотни противоречивых мыслей, они разрывают его на части и делают больно. Разве так должно быть? Разве не должен он пребывать в гармонии с собой после встречи с соулмейтом? Разве не должен ощущать покой и безмятежное счастье? Чем он провинился, что всё у него перевёрнуто с ног на голову? Эрен глубоко вздыхает и переворачивается на бок, сон начинает туманить сознание, и сквозь него Эрен почти физически ощущает присутствие Леви рядом, его тепло, его запах, слышит его тихие стоны и насмешливый голос. Хочется выть во всё горло, а потом сорваться сквозь ночь и дождь, туда, где ощущения и запахи перестанут быть фантомными, где он сможет касаться Леви, сможет видеть его, дышать им. Не срывается и не едет, чёрная бездна сна затягивает его в свои сети, оставляя там до утра, пока будильник не сообщает, что пора вставать. И Эрену кажется, что прошла не ночь, а каких-то пять минут. И теперь он сидит в машине, отсчитывая секунды на светофоре, и мечтает лишь о чашке крепкого кофе и чтобы в голове появилась кнопка отключения мыслей. Всех, не связанных с работой. Но какая досада, что Леви является её частью. Её неотъемлемой частью, если быть точным. И их встреча неизбежна, да и не хочет Эрен ничего избегать. Он приезжает к зданию компании на двадцать минут раньше обычного, что неудивительно, ведь раньше он всегда ходил пешком. Но погода на прогулки не вдохновляет, зато вдохновляет перспектива переключить мысли в рабочее русло и хоть немного отдохнуть от самокопания. На повестке дня никаких новых и важных вопросов быть не должно, но и рутину разгребать кто-то должен. Почему бы не Эрен. У лифта его догоняет немного намокший Стив, они обмениваются приветствиями и едут на свой этаж. — Бурные выходные? — бросает Стив, когда они выходят из лифта и идут по пустому офису к рабочим местам. Он так выразительно играет бровями, что не поймёт его только глупый. — Что-то вроде, — отмахивается Эрен, он явно не настроен развивать тему. — Эх, молодость, — тянет Стив мечтательно, — помню, когда свою Мэри встретил… — он не договаривает. — Знаешь, дружище, тебе, определённо, нужен свежий кофе. И с каких это пор они со Стивом друзья? У них из общего только рядом стоящие столы и редкие разговоры ни о чём. Ещё и разница почти что в двадцать лет, да и знакомы они меньше полугода. Но думать обо всём этом не хочется, хочется кофе. Огромный стакан, а лучше два. Но сначала неплохо бы кинуть вещи на своё место и включить компьютер. — О, начальство уже здесь, — замечает Стив, — не спится же в такую рань, — усмехается. И Эрен тоже замечает, что в кабинете Леви горит свет, хотя обычно ему хватает того, что падает из панорамного окна, но самого Леви там нет, только кейс лежит на столе, пачка документов сверху и огромный букет лилий на столике у дивана. Эрен замирает, забывая, куда шёл, и таращится на цветы, не веря своим глазам. — Поторопись, — слегка задевает его локтем Стив, — ещё пять минут, и у кофемашины выстроится очередь. Эрен кивает, заторможенно поворачиваясь к своему месту, скидывает на стул рюкзак и включает компьютер. В тишине безлюдного офиса раздаются неторопливые приближающиеся шаги. — Доброе утро, мистер Аккерман, — говорит где-то поблизости Стив, но Эрен едва различает его слова. Он смотрит на приближающегося Леви, который окидывает их обоих равнодушным взглядом, задерживаясь на Эрене на краткий незаметный миг, кивает, бросая «доброе утро» в ответ и заходит в свой кабинет. — Ого, что это с боссом? — шёпотом интересуется Стив, и Эрен наконец-то отмирает. — Ни разу не видел его не в костюме. — Да, я тоже, — врёт Эрен, ведь за последние пару дней видел Леви и в футболке, и в майке, и в полотенце, и в чём мать родила. Рассмотрел со всех сторон, до мельчайших подробностей. — Видимо, тоже бурные выходные, — едва сдерживает смешок Стив. То, что Леви придётся скрывать следы на шее, Эрен, конечно, предполагал, вот только увидеть оказался не готов. И Леви не замазал их при помощи косметики, он просто надел тонкую водолазку с горловиной практически до самого подбородка, которая сделала его фигуру ещё стройнее, облепив будто вторая кожа. Она подчеркнула белизну его светлой кожи, а кисти рук с узкими ладонями и тонкими пальцами стали казаться ещё длиннее. Он весь стал казаться тоньше и выше, особенно с дополнением к водолазке из узких стильных брюк. Эрен искренне надеется, что он не станет расхаживать в таком виде по офису и всем этажам, а наденет хотя бы пиджак. Иначе Эрен не знает, как доживёт до конца рабочего дня. Ещё и чёртовы цветы, будь они не ладны. Приходится сделать дыхательную гимнастику, пока они со Стивом добираются до кофемашины, чтобы привести мысли хоть в какой-то порядок. После первой чашки это действительно удаётся сделать. И вторую Эрен пьёт уже неторопливо, пока листает рабочий чат, изучая висящие там задачи. Ничего глобального, даже немного скучно, при таком раскладе рабочий день грозит растянуться до бесконечности. Но, к удивлению, до обеда время пролетает незаметно. Эрен использует любимый приём отключения от реальности — свои большие наушники и музыку погромче и поживее, чтобы лишние мысли не могли вклиниться. И когда он чувствует прикосновение к плечу и поднимает голову, стоящий рядом Стив выразительно стучит пальцем по наручным часам. Эрен кивает, и Стив уходит в их уютную столовую. Следом он не идёт. У Эрена не то чтобы нет с собой еды, он в принципе о ней и не вспомнил. Бросив короткий взгляд на кабинет Леви, он видит того, сидящего на рабочем месте с какими-то документами в руках. В груди что-то болезненно сжимается, но тут же отпускает. Эрен поднимается и направляется к лифтам, собираясь спуститься в общую столовую компании, куда не ходил, кажется, ни разу. Обеденное время заканчивается как-то незаметно быстро. Эрен возвращается на рабочее место, и едва проходит минут десять, как из своего кабинета выходит Леви. — Все руководители проектов в конференц-зале через двадцать минут, — говорит негромко. И зачем напоминать, думает Эрен, рассылка же была ещё в одиннадцать часов, вряд ли кто-то мог забыть. Но его это не касается. — Эрен, ты тоже, — добавляет тот и смотрит прямо в глаза. — Но у меня ведь нет никаких проектов, — удивляется Эрен. Он на таких собраниях никогда не присутствовал и понятия не имеет, что там делать. — Ты в моей команде, — напоминает Леви, — и если я говорю, что ты нужен мне на совещании, значит, ты идёшь. — Как скажете, мистер Аккерман, — отвечает Эрен и наблюдает, как Леви разворачивается и направляется к себе. Эрен провожает взглядом его узкую спину, стройные ноги в слишком узких брюках и не знает, каким богам молиться. Леви хотя бы пожалел его нервы и надел пиджак, иначе Эрен сомневается, что дожил бы до конца рабочего дня. За пять минут до начала собрания конференц-зал забит людьми, большинство из которых Эрен не знает. Пересекался, конечно, но лично не знаком. Леви приходит последним, открывает ноутбук, нажимает несколько кнопок, и на огромной интерактивной доске появляется схема. — Новый жилой район со всей инфраструктурой, — говорит Леви, и больше из его речи Эрен не слышит ничего. Просто Леви снимает пиджак, вешает его на спинку стула и немного подтягивает вверх рукава водолазки. Он не открывает метку, но небольшой чернильный штрих виден на светлой коже слишком отчётливо, и Эрен замечает, как эта мелочь моментально приковывает к себе взгляды. Этот факт слегка раздражает, но явно не так, как Леви в одежде в облипку. Эрен наблюдает за ним, как тот ходит, как показывает на схеме проект застройки, как поясняет детали, как двигаются при этом его губы, и очень надеется на то, что выглядит не слишком очевидным при этом. Собрание длится почти полтора часа, и, к своему стыду, Эрен понимает, что не понял не то что половины, он вообще всё прослушал, бездумно таращась на Леви, пока все сказанные им слова пролетали мимо ушей. — На этом на сегодня закончим, вся информация будет продублирована на почту, изучите её. К четвергу жду ваши предложения, все свободны, — зал тут же наполняется звуком выдвигаемых стульев, голосами и шумом шагов. — Кроме тебя, Эрен, — добавляет Леви, и Эрен оборачивается. — Задержись. Эрен опускается обратно на стул и ждёт, пока остальные сотрудники покинут помещение. Леви в это время что-то щёлкает в ноутбуке, и изображение на доске гаснет. За последним выходящим закрывается дверь. Леви хлопает крышкой ноутбука. — Ты не слушал, — тут же уличает его Леви. — Ну извини, — Эрен разводит руками, — ты бы ещё догола разделся, а потом предъявлял претензии. Информация ведь будет на почте, обещаю изучить со всей внимательностью. — Если бы ты не трахался, как зверь, — Леви демонстративно оттягивает воротник и показывает разукрашенную лиловыми пятнами шею, — мне не пришлось бы так наряжаться. — Не заметил, чтобы ты возражал, — насупясь, отвечает Эрен. Он знает, что Леви это нравится. И Леви тоже это знает. А вся эта игра слов просто бесполезная трата времени. — Я этого не говорил. Просто не хочу, чтобы об этом знали все, от гендира до последней уборщицы, — Эрен хлопает ресницами, и Леви едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. — Мы не сможем скрывать это вечно, — добавляет он и делает шаг. — Не подходи, — тут же бросает Эрен, — стой, где стоишь. Леви останавливается, смотрит на него пару секунд, а потом… улыбается? Серьёзно? Он умеет улыбаться? И это не какая-то ухмылочка или что-то едва заметное и вежливое. Это широкая улыбка, демонстрирующая жемчужный ровный ряд зубов по самые восьмёрки. И это… вау! Это просто залипательное зрелище, потому что улыбающийся Леви выглядит ещё привлекательнее. Но Эрен не даёт слабину. Леви хмыкает, отодвигает ближайший стул и присаживается, закидывая ногу на ногу, и облокачивается локтем о стол. — Ты не приехал на ужин, — говорит Леви, и Эрен не сомневается, что тот его ждал, потому что сам хотел приехать, потому что почти приехал. — Поел с парнями в кафе, — отвечает Эрен, не собираясь придумывать оправдания. — Ты забрал цветы, — переводит он тему, потому что уверен, Леви разведёт его на признание того, как Эрен рвался приехать к нему, но всё же развернул машину. Они оба это знают, озвучивать ни к чему. — Они мои, — как само собой разумеющееся бросает Леви, покачивая ногой в воздухе. Эрен может обхватить его щиколотку пальцами, и она поместится, он проверял. — Да ты собственник, — поддевает его Эрен, не одному же Леви вечно язвить. Да и вообще, бессмысленность разговора начинает подбешивать. — Ты меня для чего оставил, поболтать захотелось или есть ко мне какое-то дело? Если нет, то я пойду, — он даже порывается встать, но не успевает. — Этот проект очень важен для нас, он поднимет планку всей компании в целом, и мы не можем допустить ошибок. Я хочу, чтобы ты подошёл к работе со всей серьёзностью, — говорит Леви, но Эрен видит по его лицу, что тот хотел обсудить вовсе не это. — Когда я был не серьёзен? — Эрен хмурится и всё же поднимается с места. — Так и будешь бегать? — голос Леви догоняет его спину, когда Эрен уже готов взяться за ручку двери, и этот тон слишком похож на тот, которым Леви раздаёт приказы. Эрен разворачивается, но с места не двигается, он не собирается к нему подходить, ну уж нет. Леви по-прежнему сидит в расслабленной позе, покачивая ногой в воздухе, вот только то, что он потирает большим пальцем ремешок часов, явно выдаёт его волнение. Серые глаза слегка прищурены, и взгляды цепляются в один момент. — Ты должен уяснить одну простую истину, — говорит Эрен максимально мягко, потому что иначе опять взорвётся, — что статус начальник-подчинённый заканчивается за стенами этого здания, а также ограничен часами, что прописаны в моём договоре как рабочие. Во всё остальное время, в любой другой ситуации, при любом разговоре, не касающемся рабочих вопросов, нет приказывающих и нет подчиняющихся, мы равны. И с моим мнением тебе придётся считаться. — Разве я говорил, что не собираюсь этого делать? — Леви неподдельно удивлён. — Говорить вовсе не обязательно, всё и так понятно. — Что тебе понятно, Эрен? — расслабленная поза Леви меняется, в ней ощущается небольшое напряжение. — Разве я не был честен с тобой? Разве не открыл перед тобой дверь в свою жизнь и в свой дом? — Вот именно — твой дом, — подчёркивает Эрен. — Ты ждал меня, и ты мне рад, это я понял. Ты готов впустить меня, но куда? В свой светлый музейный кропотливо созданный комфортный мир? Мир, в котором я должен буду жить по твоим правилам? Вот только как ты собираешься меня там разместить? Думаешь, мне хватит половины кровати? Куда ты запихнёшь мои баскетбольные мячи? Их шесть, кстати, мой скейт и велосипед, сноуборд и всю к нему экипировку. Думаешь, освободишь для меня пару полок и вешалку в гардеробе, ящик под бельё, и моя одежда там поместится? Я стихийный шопоголик на всё, что касается спортивной одежды. А мой комп с максимальным игровым монитором? Кофемашина? Приставка? Я могу продолжать этот список до вечера, и весь он не вписывается в твой педантичный мир, как ни крути. Я это не только я из плоти и крови, за моей спиной тоже багаж из привычных вещей и комфортных условий. И я тоже готов открыть перед тобой дверь в свой мир и в свой дом, Леви, вот только ты не можешь войти в него, просто прихватив с собой кошку. Мы должны встретиться на середине и построить что-то общее, иначе ничего не получится. Эрен уходит, и Леви его не останавливает, оставаясь сидеть в пустом конференц-зале. Эрен возвращается на рабочее место и открывает пришедшие на почту файлы. Информации очень много, и это отличный способ вытравить из головы ненужные мысли. Леви возвращается в кабинет спустя минут сорок, поправляет цветы, наливает кофе и садится за стол. Эрен наблюдает за ним совсем немного, в груди всё сжимается и ноет, всё рвётся к соулмейту, но он не поддаётся. И когда рабочий день подходит к концу, уезжает домой. Им определённо нужна пауза, даже если она будет невыносимо болезненной.