Ритм

— Лучше и не скажешь, — отвечает Эрен на очередное «Вау!» и раскидывает руки в стороны. Леви неподвижно лежит сверху и никуда не соскальзывает, хотя они оба влажные от пота, а сперма Леви теперь на обоих животах, размазана между ними. Когда-то Эрен бы посчитал, что чужая сперма на его коже это омерзительно, а сейчас ему настолько плевать, что даже немного смешно. Леви тяжёлый. Его худоба обманчива, и Эрену дышится под ним с трудом, но сейчас он не хочет с этим абсолютно ничего делать. День медленно близится к завершению, и робкие сумерки начинают пробираться в спальню. Хочется спать. Леви он почти не видит, лишь темноволосую макушку и бледные круглые ягодицы. Контраст их кожи в том месте, где они соприкасаются бёдрами, поразительно большой. Эрен зевает, его тело остывает, и становится прохладно. Несмотря на жару, в квартире Леви приятная прохлада. Хочется покрепче прижать к себе тёплое тело и уснуть, притворившись, что это одеяло. Живое одеяло, подвижное и куда-то ускользающее. Эрен не успевает его поймать. — Мне нужно в душ, — говорит Леви, перекатываясь по кровати и поднимаясь. Он делает шаг и слегка пошатывается, будто оступившись, раздаётся тихое шипение и ругательства. До Эрена не сразу доходит причина изменившейся походки. Он туго соображает, его сознание ещё пребывает в блаженном небытии, но взгляд от медленно удаляющегося Леви оторвать не может. На светлых бёдрах проступают следы несдержанных прикосновений, на шее - отметины жадных поцелуев. Их немного, но они есть. И их наличие приносит Эрену неведомое ранее удовольствие. — Я должен был быть сдержаннее, — говорит Эрен прежде, чем Леви скроется в ванной и увидит себя в зеркало. Вряд ли он разделит с Эреном восторг от того, что его кожу разукрасили во все оттенки розового и лилового. — Думаешь, я этого не хотел? — отвечает тот вопросом и сам же на него отвечает: — Не хотел - не позволил бы. Он скрывается за дверью, и Эрен подскакивает, бросаясь следом. Он явно не готов пока отпустить Леви от себя. В ванной комнате светло и просторно; белый мрамор, стекло и огромное зеркало, которое Леви, похоже, проигнорировал, не собираясь рассматривать следы, которые оставил на нём Эрен. Он как раз настраивает воду в душевой, в которую потенциально можно впихнуть человек десять, если не больше. — Знал, что ты придёшь, — говорит Леви, не оборачиваясь. — Откуда? — спрашивает Эрен, приближаясь: ему кажется, что на талии Леви очень не хватает его ладоней, и на бёдрах, кажется, тоже. — Потому что хочу этого, — бросает короткий взгляд через плечо Леви и шагает в отделённое стеклянной стенкой пространство душевой. — Скажи, ты спал на уроках, когда рассказывали о связи соулмейтов? Потому что, кажется, ты не знаешь даже базовые вещи. — Знаю, — бурчит Эрен, и это лишь наполовину правда, потому что трещат о соулмейтах буквально отовсюду, просто Эрен по большей части не вникал или пропускал мимо ушей. — Но весь этот трёп, он больше для девчонок. — Действительно, — издевательски тянет Леви и поворачивается к нему лицом. Почти в ту же секунду на них начинает литься вода. — У нас желания теперь одни на двоих: ты хочешь прийти, я хочу, чтобы ты пришёл; ты хочешь прикоснуться, я хочу, чтобы ты прикасался. И я повторюсь, не для одного тебя это сейчас в новинку, просто я был готов. — Ты говорил, что это пройдёт, — напоминает Эрен и действительно хочет прикоснуться, положить руки на бёдра Леви, собрать их тепло и влагу, притянуть ближе, вжаться до тесноты и снова запойно целовать, пока не рухнет без сил. — Я говорил, что со временем ты сможешь это контролировать, а не перестанешь хотеть, — отвечает Леви, и лицо у него такое, будто он объясняет что-то ребёнку. И это странно, потому что обычно Леви объяснял всё очень коротко и по делу, казалось, из него и слова лишнего не вытащить. Ну, не считая лекций, которые тот читал. — А ты, оказывается, любитель поболтать, мистер Аккерман, — съезжает с темы Эрен, ему абсолютно не хочется сейчас вести беседы, не тогда, когда Леви так близко, совершенно голый и мокрый. — Не нравится, что я говорю? — удивляется тот, вскидывая вверх голову. — Нравится, как ты стонешь, — отвечает Эрен, и взгляд напротив тут же темнеет. Эрен не знает точно, но, кажется, они шагают навстречу друг другу одновременно. Леви вскидывает голову, а Эрен наклоняется, чтобы их губы встретились. Его ладони наконец-то на талии Леви, и это вновь ощущается слишком потрясающе. Все эти прикосновения вызывают чистый восторг, а когда ладони Леви ложатся на его лопатки, когда гладят спину вниз до поясницы, обводят крепкие ягодицы, Эрен едва ли не дрожит. Он бы простонал от удовольствия, но рот занят, а оторваться от вкусных губ слишком сложно. Да Эрен и не хочет, ему слишком нравится целовать Леви и чувствовать его ответ, его наслаждение, его ответный восторг каждой клеточкой. Возбуждение поднимается, словно ил со дна потревоженного озера, быстро, стремительно и захватывает каждый уголок сознания. Мир вновь куда-то исчезает, не оставляя ничего, кроме Леви в его руках, его отзывчивого тела и влажных звуков их жадного поцелуя. — Хотел же просто помыться, — хрипит Леви, отплёвываясь от воды, пока Эрен спускается поцелуями по его шее и оттесняет к стене. Им нужна хоть какая-то опора. Определённо, да. — Ага, и поговорить, — усмехается Эрен и чувствует, как узкая ладонь крепко оборачивается вокруг твёрдого члена и делает первые движения вверх-вниз. Это слишком хорошо. Эрен стонет, прихватывая зубами мокрую кожу на плече Леви, и скользит ладонями с талии на поясницу и ниже, на упругие ягодицы. Пальцы ныряют в расщелину, мягко глядят, притираются, и Леви стонет, когда касаются чувствительного места. Он так прогибается, словно пытается отстраниться и прильнуть сильнее, получить больше. Губы размыкаются, словно собираются озвучить просьбу, но с них так и не слетает ни единого звука, кроме жалобного полустона, когда Эрен толкает в него пальцы. — Хочу тебя, — шепчет на ухо, прихватывая зубами мочку, — хочу тебя, Леви. И Леви в его руках разворачивается, опирается на стену ладонями и расставляет ноги шире. Он разрешает, он готов принять его, он тоже его хочет. И это желание у них одно на двоих. Не банальная похоть, не внезапная страсть, которая вспыхивает так же быстро, как угасает, это нечто более глубокое, более объёмное, более яркое. То, что они создают вместе, и то, что их объединяет. Эрен входит в него плавно и медленно, проникает в болезненно-чувствительное постепенно, не торопясь, но заполняет собой сразу до конца. Леви шипит, стонет, прогибается. Эрен чувствует его острое наслаждение, как своё собственное. Их чувства и ощущения перекликаются, перемешиваются, и в какой-то момент сложно становится понять, где чьи эмоции. — Какой же ты тугой и горячий, — шепчет Эрен ему на ухо, и Леви тяжело выдыхает. — Такой тесный и мокрый. Как я буду жить с этими знаниями? — голос становится хриплым. — Как мне работать рядом с тобой, зная о том, насколько ты меня хочешь? — Заткнись, — цедит Леви сквозь зубы. Он наконец-то привыкает к Эрену внутри себя и расслабляется, позволяет двигаться. И Эрен двигается, вбивается в податливую задницу, и шлепки кожи о кожу наполняют душевую. Мокрые, звонкие, они звучат как музыка, и Эрен ловит каждый из них, крепче цепляясь за узкие бёдра, вдавливая пальцы в молочную кожу. На ней, кажется, так мало следов, он хочет оставить ещё. В этот раз всё длится дольше, они уже не такие нетерпеливые, хотя с прошлой близости не прошло и получаса. Эрен способен держать контроль, ускорять и замедлять темп, он минимум трижды останавливается буквально за минуту, слушает разочарованный стон Леви, переводит дыхание и вновь вбивается как в последний раз. Ему страшно. Он боится, что едва всё закончится, его вновь вышвырнет в плоскую реальность, без возможности вновь ощутить восторг от единения с соулмейтом. Вот и старается взять по максимуму, покрывая поцелуями плечи и заднюю часть шеи, стискивает в руках обманчиво худощавое тело, наваливается, вжимая в себя, и безостановочно вдалбливаясь в хлюпающий зад. Как Леви выдерживает всё это, Эрен не знает, а спрашивать нет сил. Тот его не останавливает, и ответное наслаждение Эрен чувствует едва ли не кожей. Леви нравится, Леви хорошо, Леви получает удовольствие, и Эрен готов из кожи вон вылезти, лишь бы дарить ему его как можно дольше. Но выдержка не на их стороне, и когда оргазм накрывает два тела разом, никто из них не может сдержать громкого стона наслаждения. Возвращение в реальность как дурной сон. Леви начинает двигаться в его руках, пытаться выбраться из хватки. Позади шумит падающая с потолка вода. Эрен вяло шевелит руками, вроде, старается отпустить Леви и не отпускать его от себя. Леви немного дрожит, и у Эрена впечатление, что тот просто не устоит на ногах, стоит потерять опору. Поэтому Эрен не отпускает его от себя и заводит их обоих под душ. Мелькание бутылочек с гелем и шампунем проходит как в тумане. Белая мыльная пена, стекающая по светлой коже, откладывается в памяти мутным воспоминанием. Эрен чувствует себя пьяным долгие минуты, пока не трезвеет в один момент. Леви открывает дверь душевой, выпуская наружу облако пара, и выходит, что-то шипя и чертыхаясь себе под нос. — Это оказалось сложнее, чем я думал, — говорит Леви, потирая рукой поясницу и вытаскивает несколько полотенец. Эрен непонимающе приподнимает брови. — Ты слишком большой мальчик, — хмыкает Леви. — Я бы сказал, впечатляюще большой. Эрен, кажется, краснеет. А еще наполняется дурацким подростковым восторгом, словно у него всё было в первый раз и он оказался на высоте. Однако эйфория длится недолго. — Но, в целом, я знал, что ты не разочаруешь, — произносит Леви. — Хотя твои упрямство и самоуверенность еще могут выйти боком для работы. — Работа?.. — Эрену кажется, что он не улавливает смысла сказанных слов. — При чём тут работа? Мы же… ну, о другом говорили, — он начинает закипать, потому что в глазах Леви выглядит, должно быть, озабоченным подростком. — В данном случае все равно, — криво хмыкает Леви. — Главное, я с самого начала был уверен, что в постели ты огонь, — поясняет он и протягивает полотенце. Эрен принимает его как-то заторможенно. — С какого начала? — спрашивает, чувствуя себя дураком. — С самого, — повторяет Леви, заминка Эрена его либо не смущает, либо он её не замечает. — Еще осенью, когда первый раз увидел тебя в университете. Леви последний раз просушивает полотенцем волосы и отбрасывает его в корзину для белья. Эрен окончательно трезвеет, морок от близости с соулмейтом отходит куда-то на задний план. Интересные задания, практика, стажировка, проект с ошибкой, приглашение на работу и место не на сороковом этаже, с которого все начинают, а прямо напротив кабинета руководителя с доступом во все большие и значимые проекты. Синдром самозванца развивается в нем в геометрической прогрессии. И Эрен чувствует себя полнейшим дураком и звереет, кажется, в один миг. — Ты, блять, это сейчас серьёзно? — рычит он, надвигаясь на Леви. — Мы не можем друг другу лгать, — отвечает тот, никак не реагируя на Эрена, который, кажется, сейчас закипит. — То есть, ты провернул всю эту схему, чтобы залезть мне в штаны? — голос становится совсем хриплым, горло перехватывает от ярости. — Наверное, очень обрадовался, узнав, что теперь можешь делать это, не прилагая усилий? — Какую схему? — Леви смотрит в ответ прямо, в его глазах непонимание, но Эрен ему не верит. Его соулмейт, оказывается, отличный актёр. — Ошибку в проект тоже специально добавил? Смешно, наверное, потом было, когда я её так удачно заметил? — злость затмевает всё. — А я-то, дурак, на какой-то час поверил, что ты можешь быть нормальным. Эрен вылетает из ванной, не собираясь дожидаться ответа. И так всё ясно. Его притащили в фирму с перспективой затащить в постель, а он-то, наивный, и впрямь поверил, что талантлив. Обида душит, и он оглядывается в поисках одежды, но видит только шорты. Трусы искать нет сил, он натягивает шорты на влажное тело и вспоминает, что футболка валяется где-то в районе кухни. Находит он её, сразу натягивая на себя, и подхватывает со стола телефон, когда Леви показывается на пороге спальни. Эрен не смотрит в его сторону. Провожать его не нужно, он помнит, где выход, и уверенно в его направлении шагает. Он не смотрит под ноги, и когда налетает на что-то мягкое и возмущённо отозвавшееся громким «мяу», даже не останавливается. — Йегер, ты реально придурок или прикидываешься? — доносится до Эрена, когда он уже готов покинуть эту квартиру и никогда больше сюда не возвращаться. Эрен бросает взгляд назад. Леви стоит в конце прихожей, облокотившись плечом на стену, и смотрит в упор. Из одежды на нем лишь следы, которые он, Эрен, на нём оставил, и некоторые уже потемнели до тёмно-лилового, а некоторые слишком явно рисуют отпечатки пальцев. — Да пошел ты, — бросает Эрен и выходит, захлопнув за собой дверь. Гулкое эхо прокатывается по этажу, нарушая его тишину.