Сладкий Ад

Приветливый менеджер за столом, вот уже 20 минут вносил его данные и бронировал ни хрена не самый короткий маршрут до благословенного клочка райской земли. Два перелета через Гонолулу, потом на кукурузнике, потом паром, и вроде как в конце, его эти самый черепахи, 200 км по обезьяньему говну на панцирях своих повезут. Похуй. Никто не обещал комфортной и быстрой дороги в рай. А самое славное, что нехерово так грело душу заебавшегося Юнги, это вылет, сегодня вечером. На сборы буквально часа 4. Оказалось, что какой-то там долбоеб, ранее забронировавший этот шедевральный отпуск – отменил бронь. Ну и скатертью по жопе, Юнги же лучше сделал! Такой вариант упустить! Перед глазами появляется терминал, из кармана выплывает карточка, пилик и минус несколько месяцев его работы/зарплаты. Зато полные счастья штаны, воодушевлением можно горы сворачивать, а улыбкой резать вены. - Ах, да, и еще… — ну вот нахуя так делать? Там же полюбас последует какое-то богомерзкое НО, - так получилось, я совершенно забыл сказать об этом сразу, но… на острове 2 таких дома. С разных сторон. Вы не увидите друг друга, абсолютно точно! Я буквально клянусь Вам! Остров забором пополам разделен. Гори в аду, тварь! Ну вот кто такие вещи говорит после оплаты, а? За это буквально можно в суд подать! Пидр улыбчивый, чтобы у тебя не встал в ближайшие пять раз, и собака твоя – сука… - Я так понимаю, вариантов единоличного присутствия там нет? Я возможно готов оплатить и второй дом, - будет ему разнообразие, рассветы в одном встречать, закаты в другом. - Увы, второй дом так же забронирован и оплачен, - кто бы, блять, сомневался… - А кто будет моим соседом на месяц? Есть понимание? – мало ли там малолетняя компания будет, с тусовками и дискотеками до утра? - К моему великому сожалению, это конфиденциальная информация и мы не можем ей делиться… Юнги даже не удивился. И как-то сразу вкурил, почему предыдущий бронирующий отказался в последний момент. Вероятно, он уже даже и не такой уж и долбоеб. В отличии от Юнги. С другой стороны, вылет вечером! Прощай душный Сеул, привет Тихий океан! Решено! Кем бы ни оказался его сосед или соседи, переживет. В конце концов, харизма у него вполне себе внушительная, да и кулаками работать умеет, чай не принцесса. Приторно улыбнувшись застывшему менеджеру, Юнги выхватил из его рук папку с билетами и документами, развернулся на пятках и даже не попрощавшись – покинул офис турагентства. Заехав по пути в магазин и прикупив для разнообразия к черным еще и пару цветных шорт и SPF, Мин добрался до дома, выудил из шкафа давно позабытый чемодан и раскинув его на кровати, закинул внутрь весь свой нехилый гардероб. Комплект трусов и носки, 3 пары шорт, 2 майки, панама. Сланцы снял буквально с себя. Из ванны были выужены зубная щетка, паста, пузырек шампуня и геля для душа. Если кончится что-то одно, всегда можно помыться вторым, не привереда, знаете ли. Махровый полотенец улегся на дно, чтобы места много не занимать. И как-то так оказалось, что и места то в чемодане не много осталось. А еще зарядка, дезодорант и туалетная вода. Нахуй? Непонятно, но пусть будет. И свеженький крем от загара. На дно рюкзака уплыли портативная колонка, пауэрбанк, очки и наушники. В передний карман припарковалась папка с документами и билетами. На ноги любимые черные кросы, черные скини, черная майка и черная кепка. Ебать он рокер! Но мы все прекрасно понимаем, что это из-за того, что на черном дольше не видно грязь. На том и порешил. Выкурив на балконе последнюю сигарету из пачки, забрав весь, так небрежно упакованный багаж, Мин закрыл квартиру и ни разу не оглянувшись потопал к лифтам, на ходу вызывая такси. Бон вояж, турист! Каких-то 23 часа, и ты неандерталец с высокоскоростным интернетом и подпиской на сериальчики! А жизнь то налаживается! В аэропорту все прошло своим чередом: регистрация, багаж, досмотр, дьюти-фри и вот он, гейт 29, как окно в светлое будущее! Единожды за время ожидания посадки, он оторвался от просмотра ленты новостей, когда мимо прошел кто-то с невероятно вкусным запахом. Что-то сладковато-цитрусовое, с нотками цветов. Такой аромат Юнги чувствовал впервые и нехило так попытался вывернуть башку, чтобы разглядеть владельца, но куда уж там, с его то расторопностью… Ну было и было. Просмаковав остатки запаха на кончике языка, наспех облизав пересохшие губы и глубже натянув кепку он вернулся к просмотру новостей. О его демобилизации ни слова, как будто всем насрать. Зато все еще обсасывали как Намджун с Тэхеном празднично заблевали клуб, в котором отмечали 10 дней назад свою свободу. И против них никто петиций не подписывал, не просил покинуть группу. А ведь они до поросячьих соплей тогда угандошились. Юнги же впитал пару бокалов пива. И пива то этого он не пьет, не любит его, просто пришлось, чтобы компанию поддержать. Итог всем известен. Скандал. И на кой, спрашивается, он покупал ту газонокосилку с колесиками? И даже справиться с ней не смог. И вот, его увольнение из армии у нас нихуя не инфоповод, а то, что двух алко-поросят из клуба забирал Чонгук, чья демобилизация была назначена только на следующий день - новость с пометкой «срочно». До сих пор, блять… Все было относительно прекрасно, буквально до того момента, когда пришлось затаскивать порядком опухшую тушку с рюкзаком полным бухла и руками с пакетами в кукурузник. Стремно, что пиздец. Кажется, что этот летательный аппарат застал еще эпоху Чосон. Но на удивление, его опознали по имени и фамилии, отобрали чемодан и загрузили тот в чудо авиации. Мин проследил. А дальше мы уже знаем, паром и черепахи… Чем дальше в рай, тем толще казались партизаны и меньше из них понимали его, и без того, не самый идеальный английский. В конце он просто расчехлял папку с бумажками, ответственный человек выискивал там что-то для себя, забирал и тыкал пальцем, в какую сторону тащить телеса и треклятый чемодан, который, к слову, мог бы быть и полегче. Вот нахрена эстету на необитаемом острове и шампунь и гель для душа? Что бы ебучая черепаха восхитилась, какой он чистенький? Даже принимая тот факт, что куковать ему там, в теории, не одному, а с мифическим соседом – похуй! Хоть сейчас открывай багаж, да за борт вышвыривай. Мысли расстаться таким же образом с алкоголем или сигаретами даже не всплыли в порядком уже уставшей голове. Это он, сидя на кресле на балконе верещал, что заебался? Выкуси! Все познается в сравнении! Но он мужик! Он скала! Дотараканит уж как-нибудь. Через весь океан проволок, а там примотает к панцирю самой большой черепахи и хай та тащит, в прайс заложено! Подозрительным показался знакомый аромат, пойманный на палубе парома. Да ну быть того не может. Показалось, наверно. Но любимые мандаринки сладкой патокой прилипли к горлу и напрочь отказались казаться фантомными. И вот даже как-то накопились силы для прогулки по этой самой палубе, но сраный чемодан пятитонным якорем болтался у ног, а бессовестно оставлять личную вещь без присмотра не позволила совесть. Он ему родной! На нем наклейки пиздатые! И перспектива провести весь месяц в одних трусах и джинсах – не радовала совершенно. Называется – не судьба! Лоб в лоб не столкнула, значит не так сильно и надо! В конце концов, ну найдет, а дальше что? Это подходить, разговор заводить, а поймут его на том конце? И где гарантии, что он не отправится прямиком по пешему эротическому маршруту с первого «здрасьте»? Давайте признаем в очередной раз, что социализация – не его конек. Он песни пишет, лапками на сцене дрыгает и корчит эгье направо и налево, как болванчик. Достаточно. Он полтора года бабулек с дедульками терпел! Да это к нему подходить должны! Решено! Просто покатаем на языке и будем довольствоваться малым! А меж тем, паром причаливает к пристани, кстати – небольшой. И вся толпа, что плотничком тусовалась на палубе – двинула на берег. А он что? Он тоже двинул, че тут ловить то. Чемодан неприятно бил сзади по пяткам в попытке обогнать своего хозяина на трапе… Ну и катись к хуям, сумка неблагодарная! Ладно, Мин Юнги, возьми себя в руки! Со вчерашнего вечера не в себе, так нельзя. Посмотри вокруг, какой океан спокойный, солнышко яркое, люди бесячие и чайки, просто море чаек. К этим крысам с крыльями у него давненько доверия нет, с тех пор как на каком-то отдыхе ему знатно так обосрали весь рюкзак и спину в придачу. Они вроде как милые и летают красиво, но наблюдать за ними лучше из окна, желательно закрытого нахуй! Ступив на землю, вдохнув полной грудью, Мин пошел искать опознавательные знаки, потому что перспектива оказаться одному на пустом причале – такая себе. Углядев дальше по ходу движения несколько людей с табличками – решил попытать счастья там. Ну мало ли, все-таки неслабо стоила эта поездочка, может и трансфер персональный будет? И знаете, зря вот он людей не любит, потому что на одной из вытянутых вверх табличек, по-корейски, прошу заметить, написано Мин Юнги. Ну что за благодать? Допинав чемодан до парня с табличкой, Юнги был готов кинуться тому на шею и расцеловать, но вовремя сдержался. На ломаном английском парнишка объяснил, что отныне и на месяц станет единственным, кого наш горе-рэпер будет в состоянии увидеть, и то, если вытащит тело на улицу к 5 утра, потому что в другое время им посещение частных островов запрещены, а остров становится фактически в собственности Мина на эти 4 недели. Ну да, ну да, на соседа мы кладем большой и толстый. Пол острова, так пол острова. Его проводили к катерочку, на радость будущему островитянину – помогли дотащить чемодан, потому что руки до сих пор отказывались выпускать пакеты с сигаретами и алкоголем. Погрузив все добро и себя, не стали долго расшаркиваться и отчалили куда-то в линию горизонта. И вот уже минут 40 на предельной скорости рассекают морские волны, да так мощно, с брызгами, что аж глаз радуется. Будто бонус от заведения за кукурузник. И вот, в поле зрения появляется точка, с приближением к которой, она приобретает очертания плевка земли в бескрайней пучине воды. Еще чуть позже удалось разглядеть пальмы и вполне себе вписывающееся в ландшафт строение. Никаких причалов, пристаней и даже чего-то похожего на парковку для катера. Эммм… Дальше все-таки на черепахах? Он готов, потому что стягивать обувь не было никакого желания, он ее обратно в жизни не натянет, распухло все к чертям еще в Гонолулу. С немым вопросом на лице он поворачивается в сторону своего сопровождающего, который представился ранее как Джон. Ваня, так Ваня, хоть Евпатий, лишь бы отзывался. Ему вторят таким же взглядом, мол, а хули хотел? Тут нет цивилизации, единственный ее оплот – это дом, хвала богам с канализацией. По факту, кинув якорь где-то в 15 метрах от берега, названный Джоном храбро скинул тапки и сиганул в воду. Ему оказалось по грудь. В теории – не страшно, главное спасти сигареты, рюкзак и чемодан. Но Ваня оказался проворным малым и уже откуда-то волок маленькую лодочку. Очевидно, не для Юнги, но вещи там стопудово поместятся. Так и получилось, спустив все на консервную банку, все-таки разувшись, Мин так же храбро газанул в воду. Тепленькая… И без того раскосые глаза сузились до щелок от широченной улыбки. Блаженство. Райское наслаждение даже без шоколадок. Катарсис чистой океанской воды и мягкого песочного дна. Иванушка уже вовсю толкал багаж в сторону берега и, не решившись задерживаться, новоиспеченный дембель погреб за ним. И вот он, берег его личного баунти! Вокруг все, как на картинке, даже черепахи будто бы в тех же местах. Они живые вообще? Или гвоздями прибитые? Не, вроде шевелятся, но как-то без энтузиазма. И, признаться, Мин их прекрасно понимает, не за чем шевелиться, если тепло, светло и не кусают мухи. В это время сопровождающий небрежно покидал его скарб на песок, сказал, что ща вернется, и вместе с лодочкой почапал обратно к катеру. Минут через 20 откровенных мучений и явных матов на незнакомом языке, на берег были выгружены два черных контейнера. Как объяснил Иван – с провизией, чья следующая поставка будет через неделю. Все по райдеру, что они так любезно согласовали с улыбашкой еще вчера в офисе. Спасибо, что помог донести их до дома, оставил на пороге, отдал честь двумя пальцами и поплелся обратно, по пути метнув куда-то за пальму жестяное корыто. А Юнги первым делом, оказавшись на пороге своего дома, стянул с себя скини и майку, оставшись в мокрых насквозь трусах. Наскоро отряхнув с копыт песочек, открыл дверь и отправился на ознакомительную экскурсию по дому.