Сладкий Ад

Бывали в его жизни хоромы и побогаче, но концептуально все красиво. Весь первый этаж – единообъемное пространство. Тут и кухня, с барной стойкой вместо стола, за ними явно гостиная со здоровым диваном, пушистым ковром и огромной плазмой, вроде как еще один выход, но уже на террасу, что утыкается в пальмовую рощу, широкая лестница наверх и неприметная дверь, видимо в санузел. На барной стойке обнаружилось письмо с инструкцией, как подключить вайфай, настроить язык на телевизоре и пароль от подписки на Netflix. Храни Господь придумавших этот сервис. Все на родном, корейском. Мин подключил свой телефон к сети, чекнул мессенджеры, все так же молчавшие, перевел сам телефон в авиарежим и закинул на зарядку. Если всем на него насрать, значит ему насрать на всех. Закон круговорота говна в природе. В легком предвкушении он вытер об коленки вспотевшие ладошки и потопал на второй этаж, икать свое будущее ложе. И нашел сразу, как макушка показалась из-за пролета перекрытий. Второй этаж тоже был огромным и практически без стен. В центре – траходром. Тут для троих места достаточно, чтобы не найти друг друга! Белое постельное белье, все как в лучших гостиницах, слева панорамная стена с видом на берег, а за кроватью – снова дверка, только пошире уже. За ней оказалась не менее здоровая ванная комната, со здоровенным джакузи. В углу душевая ниша, для эстетов, видимо. За стеклянной перегородкой (рай для вуайеристов) оказался фаянсовый трон. Супермодный, видимо японский, кнопок полно, для чего не понятно, надписи неизвестными иероглифами. Разберемся, не первый год замужем. Одна из секций панорамной стены спальни оказалось открывающейся, о чем свидетельствовала крохотная ручка. Юнги не зассал и дернул ее в попытке открыть. Поддалась легко, отъехала в сторону, моментально впустив в комнату морской бриз и шум волн. И только сейчас он осознал, насколько тихо до этого было в помещении. Рай для его многострадальных ушей. Выйдя на балкон, он осмотрел горизонт, осознав, что солнышко уже опасно висит над его линией и юноша чуть-чуть не проебал свой первый закат на необитаемом острове. Лицо снова обезобразила широкая улыбка с деснами, захотелось быстро нацедить себе чего-то в бокал, но тогда он точно пропустит момент, когда желтый диск плюхнется в воду. Минут 10 спустя, запечатлев в сознании момент заката, счастливый Юнги оглянулся вокруг. И заметил еще одну лестницу наверх. На балконе. Хммм… Никаких запретов оператор ему не выписывал, так что, смело взявшись за поручни он полез наверх. Оказалось, это выход на крышу, половину из которой занимали солнечные батареи. Остальная часть была облагорожена деревянными настилами, парой шезлонгов и крошечным чаном, к которому была подведена вода. Вау… Это что, закос под микробассейн? В любом случае перспектива встречать закаты в воде и потом без песка валиться в кровать порадовала еще больше. Отдельные эмоции восхищения были получены после того, как он разобрался с освещением. Оказалось, что буквально в любом уголке его дома можно было зажечь отдельный прибор, а все остальное пространство погрузить во мрак. Даже на крыше был отдельный прожектор и отдельные лампочки. То есть можно было осветить все вокруг в радиусе 300 метров, а можно было просто сидеть в мягком свете круглых шариков. Мин ставит твердое пять оформителям и архитектору. Да и себе, что так четко сформулировал запрос. Осталось затащить вещи в дом, распаковать еду в холодильник, сгонять в душ и провалиться в сон. Вискарь с сигаретами были просто выгружены на островок, чемодан затолкан на второй этаж, скини с майкой развесились на периллах террасы, из рюкзака появилась колонка и севший в хлам за время пути пауэрбанк. Мин сконнектил колонку с мобилой, открыл на телефоне спотифай и включил подборку легкой лаундж музыки. Хотелось просто расслабиться. Под приятный джазовый аккомпанемент он начал распаковку продуктов. И даже здесь его ожидания были приятно удивлены реальностью. Все расфасовано по порциям, лежат листики с рецептами, как и сколько готовить. Буквально до мелочей, сколько соли насыпать и сколько минут тушить. Он, конечно, не бытовой инвалид и даже барбекю заебенит на раз два, но такой сервис приятно грел душу и совершенно точно стоил уплаченных за это денег. Перегрузив продукты в огромный холодильник, найдя в морозилке кем-то заботливо припрятанный пакет со льдом, Юнги организовал себе бокал любимого виски со льдом, выудил из блока пачку сигарет, из рюкзака зажигалку и отправился на второй этаж, на балкон. Трусы уже высохли, но севшее солнце и легкий морской бриз заставили поежиться. На одном из пуфиков в комнате был найден пушистый плед. Сойдет. Он тут один, стесняться некого, а черепахи, вероятнее всего, видели и не такое. Да даже если и не так – никому не расскажут, разве что другим черепахам. Но на свою репутацию в черепашьем мире ему было откровенно наплевать. Затянувшись и глотнув виски, голова сама запрокинулась назад и из горла без каких-либо помех вырвался протяжный стон удовольствия. Тело обмякло в кресле, глаза сами собой прикрылись. В ушах шум волн, с легким аккордом джаза из гостиной, в легких табачный дым и терпкость напитка на языке. Для полноты картины не хватает теплого тела под боком, но кому мы снова пытаемся врать? Мин Юнги вот уже больше 10 лет не подпускает к себе никого. Все еще сильно болит где-то в груди при воспоминании его последних отношений. Как сильно он обжегся о, казалось, безобидный цветок, который ядом пропитал буквально каждый сантиметр его тела. Никогда в жизни он не прощал и не простит измену. И тот взгляд, которым его одарила любовь всей его жизни, на пару с лучшим другом, он не забудет никогда. И спалить их не составило вообще никакого труда. Просто вернуться на час раньше с тренировки. На их кровати, в их квартире, на их простынях. До сих пор щемит в груди от осознания, что это был не первый раз и его достаточно долго водили за нос. И вот как, лишившись за один миг и девушки и лучшего друга, он продолжил делать свою карьеру, засунул в самый дальний угол все пиздострадания и просто отдался процессу написания песен. Отпечаток того поступка до сих пор прослеживается в его любовной лирике, но спустя 10 лет уже не так саднит сердце и иногда даже удается удержать слезы в глазах. А ведь он любил ее… Нет! Все! Хватит! Уже пора оставить за бортом все эти мысли и воспоминания! Жить дальше, тем более что ближайший месяц у него просто райское окружение, никаких забот, никаких задач и дедлайнов! Только он и солнце! На периферии полузакрытых век ярко вспыхнула противоположная часть острова, но тут же погасла. Видимо был найден прожектор на крыше. Значит кто-то там тоже исследует свой дом? Так же тычется во все подряд и пытается найти нужное? Интересно, кто все-таки попался ему в соседи? Может это молодая пара в своем свадебном путешествии? Может состоятельный бизнесмен, уставший от душного офиса? Может компания юных прелестниц, отмечающих дипломы? Последнему Мин был бы рад больше всего, но с другой стороны: компания — это всегда шумно. Кто бы там ни находился, было тихо. Это так радовало заебавшееся сердце, что сознание просто откатилось на второй план, а Юнги продолжил впитывать виски и сигаретный дым. Он и не заметил, как провалился в сон, уютно поджав под себя ноги в кресле. Проснулся же он от осознания, что все тело затекло, откуда-то из-за спины солнечные лучи приятно облизывают береговую линию и на песке гоняют уже конкретно больше черепах, чем было вчера вечером. Кормить их было запрещено, оставлять вещи на берегу без присмотра – тоже. Упрут, сожрут, подавятся и сдохнут. А разлагающаяся черепаха способна провонять весь остров за каких-то пару часов. Но не будем о грустном. Подняв затекшее тело, сладко потянувшись и сделав микро разминку, Юнги отправился-таки в душ, почистил зубы и решил, что пора чем-то подкрепиться. За весь прошлый день его дважды кормили в самолетах и всунули в руки сэндвич на пароме. Ужинал он вискарем, о чем сейчас немного напоминала головная боль. Спасибо, что легкая, и совершенно точно свалившая после первой чашки кофе. Сообразив себе новый сэндвич, Мин сварил еще одну чашку божественного нектара и пошел уже на террасу первого этажа, разглядывать другую часть острова. Тут был и мягкий диванчик и столик и даже подвесное плетеное кресло. Все для уставшей души и умиротворения. Пальмы легонько колыхались на ветру, из глубины были слышны какие-то животные крики. Может обезьяны, или птицы какие. Он так-то не разбирается в этом. Вот отличить хай-хэт от райда он может, а вот это все – просто красиво! И пока молодой человек вгрызался в бутерброд и явно наслаждался видом, откуда-то сбоку что-то так протяжно завыло, что Юнги буквально подавился куском. Звук был такой, будто кого-то уже прирезали и это предсмертная агония. Идти проверять было крайне стремно, но оставаться в неведении – еще стремнее. Неслышно ступая к краю террасы, поджилки начали немного трястись, ладошки снова вспотели, а глаза лихорадочно бегали по территории, высматривая источник. Оказалось все очень банально и даже как-то немного разочаровывающе. Это всего лишь стонала черепаха, в попытках залезть на другую черепаху. Зачем при этом издавать такие вопли Мин не сильно понимал, однако приглядевшись понял, что это не просто игра в царя горы, это полноценный черепаший секс! Прямо сейчас, на его глазах, бесплатно, без регистрации и смс! Мысленно отдав пятюню черепашьему самцу, потому что тот явно старался, перся на свой Эверест и не переставал стонать, Мин вернулся к своему тривиальному завтраку. Блять! Даже у черепах есть секс, а у него – только правая или левая и подписка на ПорнХаб. С другой стороны – больше никаких сердечных передряг и страданий. Пунктами договора им запрещено заводить постоянные официальные отношения. Тем более с АРМИ. Но это не означало, что придаваться блуду никто из них не собирался. У Намджуна уже давно есть постоянная партнерша, и вроде как они даже собираются узаконить свои отношения, после окончания контракта, естественно. Хосок так просто присовывает любой, зазевавшейся особе. Что происходит между Тэхеном и Чонгуком заподлинно неизвестно никому, свечки никто не держал. Но появление засосов на их шеях и задорный блеск в глазах выдают их с потрохами, особенно когда они неделями не вылезают из общежития, тренируясь и готовясь к концертам. Юнги не гомофоб, нравится им баловаться под хвост – милости просим, а если они при этом еще и любят друг друга, остается только порадоваться за пацанов и пожелать им счастья. Ну и не спалиться, потому что тогда все совершенно точно забудут про его самокатный фуэте и переключатся на травлю этих двоих. Что же творится в постелях Джина и Чимина он не знает, да и не горит желанием узнавать. У каждого из них есть свое личное пространство и не нарушать его они договорились уже очень давно. Меж тем черепаший половой гигант видимо закончил с основной частью своего секс-марафона, и они тупо расползлись по углам перед домом. Вот так, даже не чмокнув на прощанье. Может так оно и к лучшему? Может так проще? Природа ведь не дура, раз сделала этих рептилий невосприимчивыми к сношениям, оставив за процессом лишь репродуктивную функцию? Может так и людям нужно? Эволюционировать в обратную сторону и перестать страдать от длительных воздержаний и поруганной чести? Юнги еще долго копался в мыслях и ощущениях на этот счет, пока солнце над головой не припекло настолько, что голым плечам стало уже опасно горячо. Улыбнувшись ярким лучам, Мин утек обратно в дом, завалился на диван и открыл ПорнХаб. Пусть хоть все вокруг спалит этот газовый гигант, но черепашьи старания заставили его вспомнить о себе. Где там мои любимые азиаточки? Камер же на территории нет? Правда? Он их засудит иначе!