Подаренное детство

– Нет! – кричит Эндрю, кидаясь диванной подушкой в сторону Нила. – Никуда я не пойду, ни за что!  Нил устало сморит на заходившегося в истерике ребёнка. Кто ж знал, что спокойный и вполне уравновешенный Эндрю может измениться настолько сильно из-за одной только мысли о стоматологе?  А всё начиналось вполне невинно…

***

Утро этого воскресения было дождливым и промозглым. При возможности Нил бы вообще не выбирался из постели, но он был обязан приготовить Эндрю поесть, поэтому нехотя встал пораньше и побрел на кухню. Сегодня он решил приготовить любимые кексы Эндрю, зная, что это поднимет ему настроение с самого утра. Приготовление этой мучной сладости не заняло много времени, поэтому через минут двадцать пышная выпечка уже стояла на столе. – Дрю, спускайся завтракать! – позвал Нил не спустившегося до сих пор ребёнка.  Однако ответа долго не было слышно. Нил уже хотел подниматься к нему в комнату и будить его, как вдруг услышал щелчок двери на втором этаже. Эндрю, только выйдя, кажется, из ванной комнаты, хмуро смотрел на него исподлобья. Нилу показалась, что он пытался что-то спрятать от него. С дальнего расстояния было непонятно что именно. А ещё Нил предположил, что у него температура из-за разбитого вида ребёнка. – Хэй, все в порядке? – осторожно спрашивает он, не став сам подходить к нему ближе. Эндрю в ответ что-то бормочет и быстренько садится за стол, сразу же укладывая голову на сложенные руки. Нил сел напротив него. – Не хочешь мне рассказать, Дрю? Я постараюсь тебе помочь, – предпринимает вторую попытку Нил, стараясь заглянуть в личико малыша. Эндрю только молча смотрит на него, вдруг хватаясь за щеку. Нил немного хмурится. – Болит? Ты прикусил её?  Эндрю только сильнее хмурится и качает головой. Нила осеняет. – Зуб что-ли болит? Мальчишка только ещё сильнее хмурится, сжимая руки в кулачки. Нил медленно встает из-за стола и подходит к ребёнку, протягивая руку.  – Я могу коснуться твоей головы, Дрю? Я не сделаю ничего плохого и не причиню боль, обещаю. Эндрю, явно нехотя, позволяет взять свое лицо в тёплые ладони опекуна. Нил заметил немного покрасневшие глаза ребёнка, от одного прикосновения ко лбу понял, что у того жар. Поджав губы, он невесомо погладил щеку, за которую держался Эндрю, большим пальцем. Он знал, что такая температура может быть только в том случае, когда зуб в запущенном состоянии, а это значит, что Эндрю игнорировал проблему достаточно долго. – Милый, мне нужно посмотреть на твой зубик. Можешь показать?  Эндрю резко покачал головой, плотнее сжимая губы. Нил мягко погладил его по голове, успокаивая.  – Дрю, я не смогу помочь тебе если ты не покажешь мне где болит. Эндрю отпирался долго. Нил не знал в чем причина такого негативного отношения к стоматологам, но надеялся, что у него получится уговорить ребёнка. Спустя минут пятнадцать его усилий, где Нил рисковал вообще упустить Эндрю из своего поля зрения, ему все же удалось уговорить его открыть рот. Посветив фонариком в ротовую полость, Нил нашел больной зуб и воспаленную десну. Страшно было представить сколько Эндрю это терпел и какую боль испытывал, но он не стал задавать эти вопросы.  – Надо собираться к врачу, – констатировал Нил. Эндрю тут же вырвался из его рук, соскочив со стула. – К стоматологу? – напуганно спросил он. – Да, – не стал отрицать Нил. – Он вылечит твой зубик и он не будет болеть. Эндрю насупился, скрестив руки на груди в явном протесте. – Нет. Нил поднял брови. – Почему нет?  Эндрю только резко мотнул головой. – Не пойду! – вдруг выкрикнул он. Нил впервые видел своего Дрю таким: напуганным, злым и недоверчивым. И впервые он повышал голос на него. Нил морально готовил себя к грядущим переменам в поведении ребёнка, но все равно не ожидал такой резкий выпад. – Эй, успокойся, все будет хорошо. Даю слово, тебе не навредят врачи. Я сам за этим прослежу, – как можно спокойнее ответил он, ободряюще улыбнувшись. Но Эндрю будто не слышал его. – Нет! Я сказал что никуда не пойду, – продолжал кричать и злиться он. Нил присел перед ним на корточки. – Но придётся. Иначе будет ещё хуже и придётся долго-долго зубы лечить. Эндрю отошел от него подальше, сжимая кулачки. – Никогда, – наотрез отказывается он. – Не пойду, ни за что! – Дрю, объясни мне, почему? – пытался Нил. – Не хочу, это больно, очень-очень больно, никогда в жизни, нет! – продолжает кричать Эндрю, а на его глазах стали скапливаться слёзы. Нил сокрушенно понимал, что ситуация выходит из под контроля. Он медленно тянет к нему руки в попытке успокоить.  – Мой хороший, такого не будет. Кто тебе такое сказал? Иди ко мне, все в порядке, ты в безопасности, – ласково говорит он. Эндрю отбегает в гостиную, прячась за диван.  – Нет, нет, нет, – продолжает отказываться он, плача. Нил медленно идёт за ним вслед, предпринимая попытки как то успокоить малютку. Но тот будто не слышал его, только сильнее заходившись в плаче.  – Больно-больно-больно, – кричал в истерике он, закрывая ладошками лицо. Нил сам начал пугаться такого поведения Эндрю. Он сталкивался с разными проблемами, связанными с детьми разных возрастов, но столкнуться с истерикой своего ребёнка для него все равно было неожиданной проблемой. Все знания будто испарились в этот момент, он не знал что ему делать. Разговоры не помогали, попытки дать Эндрю физический контакт тоже, а уйти и оставить все как есть он не может.  Он попытался снова подойти ближе и протянуть к нему руки для объятий. – Дрю, тише-тише, подойди ко мне, ладно? – в попытке успокоить говорил он. – Сейчас мы во всём разберемся, только успокойся, хорошо? Эндрю, заметив чужие руки поблизости к себе, рефлекторно ударил по ним, сильно царапнув при этом ногтями. Нил тут же одернул руки, прижимая их к груди.  – Эндрю, – начиная раздражаться начал он. – Нет, – кричит мальчишка, хватая подушку с дивана и кидая в Нила. – Никуда я не пойду, ни за что!  А потом со всей своей скоростью убежал на второй этаж, сильно хлопнув дверью своей комнаты. Нил молча наблюдал за ним, перестав предпринимать какие-то попытки исправить ситуацию. Он посмотрел на свои руки. На предплечьях красовались ярко-красные полосы от ногтей. Как такой маленький ребёнок умудрился настолько сильно его поцарапать? Нил понимал, что совершил ошибку, ведь протягивал руки тогда, когда не должен был. Это была его вина. Сев у стенки, он поднял голову вверх, всматриваясь в потолок и вслушиваясь в рыдания Эндрю на втором этаже. Кажется, Нил тут бессилен. Остается только ждать пока ребёнок успокоится и тогда уже пробовать поговорить с ним. Поэтому пока что он достал телефон и набрал номер Би. Может она знает как помочь?

***

Эндрю сидел в своей комнате заперев двери. Он ещё долго не мог успокоиться, захлебываясь в слезах. Боль в зубе была адской. Голова раскалывалась, вся челюсть ныла, озноб заставлял сильно трястись. Ещё и мысли о Ниле. Как он только терпит его? Вспоминая его попытки помочь и успокоить, Эндрю начинал рыдать ещё громче. Почему он такой плохой ребёнок, ну почему? Ещё и царапнул его так, как царапал обидчиков в детском доме или плохих опекунов. Но Нил никогда бы не заслужил этого. Эндрю просто был напуган, он не мог контролировать себя, он вообще ничего не мог с собой поделать. Одна только мысль о зубных врачах вводила его в такую панику, что он переставал узнавать себя. Он помнил предыдущие походы к стоматологам. И даже не к тем, что в клинике. У Эндрю раньше была семья, где один из опекунов являлся стоматологом. По крайней мере он так себя называл. И так как у Эндрю всегда были проблемы с зубами, приемный отец «лечил» их. Малыш не знал, правда ли мистер Крис был стоматологом или только называл себя им, но суть была в том, что он всегда брался за лечение его зубов на дому. Эндрю до сих пор с ужасом вспоминает день, когда мистер Крис вырвал ему больной зуб плоскогубцами, как было больно и сколько крови у него было во рту. Эндрю настолько возненавидел зубных врачей, что одна только мысль о них вызывала у него тошноту и иногда даже паническую атаку.  И вот опять зуб заболел. Эндрю какое-то время не замечал кариеса, а потом просто терпел, стараясь игнорировать боль. Прошлой ночью, пока Нил спал, он сходил к его сумке и стащил оттуда две таблетки обезболивающего. Как он понял что оно там? Эндрю просто догадался, предположив, что Нилу нужны эти таблетки для работы с пострадавшими детьми. Обезболивающее помогало, но ненадолго. И вот сегодня скрывать проблему стало невозможно: а боль стала совсем невыносимой. Эндрю знал, что речь зайдет о зубном враче и он был в ужасе. Ещё и Нил не хотел понимать его, всё говорил и говорил об этом стоматологе. Эндрю прятался в углу своей комнаты, захлебываясь слезами, не мог успокоиться, винил себя за свое состояние и пытался справиться с ужасной болью самостоятельно. Он не знал сколько времени он провел в этом состоянии, а потом вспомнил про оставшуюся запрятанную таблетку обезболивающего под подушкой. Проглотив её без воды, он запрятался под одеялом и быстро уснул, потеряв чувства.  Спустя два часа он был вынужден проснуться, так как боль все ещё чувствовалась, но зато истерика сошла на нет. Сев на кровати, Эндрю стал вспоминать что произошло сегодня утром. Вспомнил о Ниле и то, как Эндрю с ним поступил, вновь почувствовав свою вину. А если Нил откажется от него за такие поступки? Бросит его обратно в детском доме и забудет про него? Глаза снова наполнились слезами, но на этот раз Эндрю не дал им выйти наружу. Встав с кровати, он уверенно вышел из комнаты, решив найти Нила и попросить прощения. В доме было тихо. Только едва слышный голос из телевизора бормотал в гостиной. Эндрю шёл на звук, ступая по лестнице почти неслышно. Вскоре он спустился на первый этаж и тихонечко прошмыгнул в гостиную. На диване сидел Нил, смотря телевизор с самым отрешенным выражением лица, которое Эндрю когда-либо видел. Было страшно делать первый шаг, но он чувствовал себя виноватым, поэтому наконец решился. – Нил, – хрипло позвал он. Тот посмотрел на него долгим взглядом, будто ожидая чего-то. Эндрю робко подошел к нему, а потом вдруг сел на пол на колени. Он всегда так просил прощения у взрослых. Ему говорили, что только на коленях можно вымолить прощение и загладить вину. Нил удивленно смотрел на него. Прежде чем он сказал что-то, Эндрю продолжил: – Прости, – робко шепчет он, склонив голову как можно ниже. – Прости пжлст (он попытался сказать «пожалуйста»), я не хотел. Он опять начал всхлипывать, проглатывая слова. У Нила сжалось сердце и заболело в груди. Ему захотелось обнять этого кроху. Он тихо спросил: – Можно к тебе прикоснуться?  Эндрю сильнее сжался, будто готовился к удару, хрупкие плечи затряслись. Нил понял, что тот его боится, поэтому трогать не стал. Вместо этого он сел перед ним на пол, попытавшись посмотреть в опущенное лицо. – Всё хорошо, Дрю, всё будет хорошо, – тихо и как можно ласковее говорит он.  Эндрю вновь тихонько всхлипывает, вытерев глаза ладошкой.  – Прощаешь? – жалобно спрашивает он. – Конечно, милый, конечно, – отвечает Нил, с грустью поджимая губы. – Что за вопрос?  Эндрю наконец поднимает на него глаза. Красные, уставшие, наполненные слезами. Он вновь всхлипывает, сотрясаясь всем маленьким тельцем.  – Только не бросай меня, ум..моляю, не надо, – хрипит он. А сам тянет ручки к Нилу, безмолвно позволяет и просит прижаться к нему, почувствовать знакомые и тёплые прикосновения к себе. И тогда Нил мгновенно и очень осторожно касается его маленьких плеч, мягко тянет на себя. Эндрю легко поддается, вцепляется в чужую футболку, тихо плачет. Нил же очень аккуратно прижимает его к своей груди, гладит по волосам, шепчет что-то успокаивающее и ласковое. Сквозь гул в ушах Эндрю слышит: – Никогда, мой маленький, никогда-никогда не брошу. Я же обещал тебе.  Эндрю с облегчением выдыхает, а Нил чуть сильнее прижимает его к себе, а потом встает вместе с ним и укачивает на руках. И Эндрю становится легче. В родных и теплых руках ему гораздо спокойнее, он чувствует как страх ушел, даже боль в голове перешла на второй план. Нил садится с ним на диван и продолжает покачивать. Эндрю тем временем успокаивается и сильнее жмется к тёплой груди. Нил ласково чмокает его в макушку, а потом наконец то аккуратно касается щеки, невесомо касаясь больного места. – Дрю, надо всё таки идти собираться. Чем раньше мы приедем к врачу, тем лучше для тебя будет, поверь мне. Это всё очень-очень серьезно. – Серьезно? – тихонечко переспрашивает Эндрю, поднимая свои заплаканные глазки на Нила. – Серьезно, – кивает головой Нил. – И будет ещё больнее, если я оставлю тебя дома сегодня. Обещаю, я прослежу за тем, чтобы врачи не обижали тебя и вылечили твой зубик как можно безболезненнее. А теперь пойдём одеваться, малыш. Эндрю нехотя кивнул. Он уже понимал, что поход к стоматологу неизбежен, да и ухудшения своего состояния он бы не хотел. Куда ж ещё хуже? А вдруг он вообще умрет если не вылечит зуб у этих злых врачей? Поэтому он позволил Нилу одеть себя, а потом посадить в машину. И вот они уже едут. Нил знает хорошую частную клинику, где помогают и детям, поэтому вёз Эндрю в центр города. Он всю дорогу пытался как-то отвлечь ребёнка, поддержать и подбодрить, включал ему детское радио. Но все было бесполезно. Эндрю погрузился в свои тяжкие мысли, смирившись со своей участью. Он уже морально готовил себя к пыткам в стоматологическом кресле, представлял, что с ним сделают и сколько крови у него будет во рту в этот раз.  – Знаешь, – вновь начал Нил с хитрой улыбкой, – если врачи разрешат, я куплю для тебя мороженое после. Твое любимое, в ведерке.  Эндрю с недоверием посмотрел на него. – Это же сладкое, – нахмурился он. – Его можно. Только если оно будет мягким и тебе не нужно будет его грызть.  Эндрю немного подумал, а потом одобрительно кивнул. – Обещаешь купить? – Если врачи разрешат, то куплю сразу же после стоматолога. А дома съешь сколько захочешь.  – А если не разрешат?  – Тогда куплю на следующий день два ведерка. Одно в запас, – подмигнул Нил, продолжая ободряюще улыбаться. Эндрю на такой ответ нахмурился и отвернулся к окну. Нил не стал его доставать разговорами, поэтому Эндрю вновь погрузился в свои мысли. Неужели все и правда будет не так плохо? Или нет? Даже мысль о мороженом его не радовала. И вид красивой и цветастой стоматологии не успокоил его. Все мысли только о злых врачах, которые уже готовят для него разные приспособления пыток. Нил подошел с ним к ресепшену, договариваясь о срочном приеме пациента, а Эндрю с ужасом осматривал все вокруг. Где-то ходили врачи в голубых и зеленых халатах, вдоль больничного коридора сидело несколько детей и их родители, было достаточно тихо. Никто не плакал и не кричал, посетители клиники были спокойны и даже весело разговаривали между собой. Эндрю не понимал в чем подвох. Вдруг Нил повёл его к коридору с кабинетами. Мальчик на негнущихся ногах побрел за ним, уже подумывая сбежать отсюда. Даже боль в голове не казалась ему такой проблемой. Он внезапно остановился, уперевшись ногами в пол. Нил остановился вместе с ним, посмотрев на него вопросительно.  – Не хочу, – заныл Эндрю, состроив самое несчастное выражение лица на свете. Нил присел перед ним на корточки и взял его вторую ладошку в свою. Посмотрев ему в глаза, он мягко произнес: – Дрю, я понимаю. Но это нужно, ты же сам должен понимать. Я буду рядом. Эндрю хотел ему верить. Он правда старался, но пока выходило с трудом. Тем не менее, он позволил усадить себя на стул в коридоре, а потом прижался боком к Нилу, который тут же обнял его со спины рукой.  – Скоро это все закончится, мой хороший, – говорил ему Нил. – И мы с тобой поедем домой.  Эндрю не ответил, но вновь постарался поверить ему. Ему остается только надеяться, что все закончится быстро и страдать долго не придётся. Дверь в кабинет открылась и женщина в голубом халате позвала их зайти внутрь. Нил поднялся первым, протягивая руку Эндрю.  – Пойдём, я буду с тобой, – говорит он. Эндрю долго смотрит на него, руки уже начали трястись, а внутри будто всё перевернулось и съежилось. Он не мог пошевелиться. – Мне страшно, – почти пищит он, а нижняя губа опять затряслась. – Не хочу! Нил тяжело выдыхает и склоняется над ребёнком, протягивая ему руки. – Я знаю, Дрю. Но надо. Я буду с тобой, помнишь? А теперь иди ко мне, – спокойно говорит он. Эндрю не сразу, но позволяет взять себя на руки, жалобно поныв ещё какое-то время. И тогда за ними наконец закрывается дверь. – Кто у нас тут пришел? – раздается веселый и ласковый голос женщины лет сорока. Эндрю с недоверием смотрит на неё, сжимаясь в руках Нила. Тот наклоняется к его уху и тихо шепчет: – Представься, Дрю. Врач с ожиданием и добродушной улыбкой смотрит на пациента, а у того не оставалось никакого другого выбора, кроме как называть свое имя. – Эндрю, – невнятно бормочет он. – Очень приятно познакомиться, – бодро отвечает доктор, – а я Мэри. Можешь звать меня тётя Мэри. Рядом с ней появляется ещё одна девушка азиатской внешности, выглядящая помоложе. Она была в розовом костюмчике с принтом котяток на футболке. – А это Минами, – указывает на неё Мэри. – Медсестра и моя помощница. – Привет, малыш, – машет рукой девушка. – Пойдёшь к нам? У нас такое кресло интересное, пойдём покажу. Эндрю только сильнее сжался и вцепился в Нила, резко помотав головой. Его немножко успокоило то, что врачами являлись женщина и девушка, выглядящие безобидно и дружелюбно на первый взгляд. Но идти с ними куда-то без Нила он бы не смог. – Простите, он не особо доверчив к людям, – объяснил Нил, поглаживая спину ребёнка. – Могу ли я пройти вместе с ним? Мэри понимающе улыбнулась, кивнув. – Я знаю, да. Такое бывает и в этом нет ничего страшного. Пойдемте, ребята.  И Нил понес Эндрю в процедурный кабинет. В нос сразу ударил запах хлорки и медикаментов, а на глаза Эндрю сразу же попалось стоматологическое кресло. Большое, обитое кожей. Выглядело даже красиво. – Присаживайся, Эндрю, – пригласила Минами. Тот хмуро на неё зыркнул. После Рико ему перестали нравиться азиаты. Тем более те, кто зазывал его в это чертово кресло. – Нет, – прошипел тихо он, сильнее охватывая шею Нила. – Малыш, это необходимо. Мне нужно осмотреть твой зубик, – вступается Мэри. Эндрю отчаянно качает головой, жмурясь от боли в голове. Нил перекладывает ладонь со спины на его макушку, массируя корни волос. – Давай, мой хороший, я рядом. – Нет, – взвывает Эндрю, цепляясь за Нила изо всех сил. Врачи переглянулись между собой и приступили к своим методам уговоров. И про волшебных фей рассказали, и про мышку под подушкой, и про злой кариес, приходящий в гости к его зубам. Но все это мало чем помогло. Пусть Эндрю и успокоился, заинтересовавшись этими сказками, но слезать с Нила категорически отказывался.  – Что ж, тогда ложитесь вместе с ним, мистер Джостен, – устало сказала Мэри, показав на кресло. Нил не стал спорить, надев одноразовый халат для защиты своей одежды, да и по правилам санитарных норм это было необходимо. После он укладывается куда нужно вместе с Эндрю на руках. Тот сильно задрожал, спрятав лицо в чужой груди. – Дрю, давай, – уговаривает Нил. – Как мы с тобой договаривались? Чем раньше мы начнем, тем быстрее будет мороженое и дом.  Спустя ещё пару минут уговоров, Эндрю наконец повернулся лицом к врачам. Нил тут же обхватил его ладошки своими, чтобы угомонить дрожь в них.  – Где у тебя болит? Можешь показать? – спрашивает Мэри, натягивая ему на грудь защитный фартучек. Эндрю высвобождает одну руку и нехотя указывает на правую щеку. – Хорошо. Нижний или верхний зубик? Малыш вновь показывает на щеку, чуть ниже, чем раньше. Врач поняла его ответ и кивнула.  – Что ты чувствуешь сейчас? Болит ли голова или просто больно жевать?  Эндрю жмет плечами, не желая отвечать на вопросы стоматолога. Нил в ободрении сжал его ладошку. – Голова болит, – пожаловался он, все ещё проглатывая буквы в словах. – Сильно? Эндрю снова жмет плечами. Но потом все же отвечает: – Да. Мэри опять кивает и что-то помечает у себя в блокноте. – Есть температура? Эндрю уже хотел покачать головой, но Нил ответил за него: – Есть. Не мерили, но лоб горячий. – Хорошо. Минами, принеси мне градусник, пожалуйста. Эндрю хмурится на слово, но у него уже нет сил как-то по-другому реагировать на это. В последующий момент градусник уже находился у него подмышкой.  Следующей проблемой оказалось заставить его открыть рот.  – Малыш, я только посмотрю, – клянется Мэри, показывая Эндрю свои инструменты. – Всего лишь зеркало и зонд. Мне нужно для начала осмотреть твои зубки с помощью зеркала и проверить где есть кариес с помощью зонда. Больше ничего. Эндрю почти плачет, но рот под уговорами открывает. В глаза светит огромная лампа, почти что слепит, ребёнку видны только края инструментов у него во рту и внимательные глаза врача. Осмотр занимает много времени. Или так кажется Эндрю? Было больно когда зонд касался больного места. Ему уже все это не нравится. – Острый пульпит, скорее всего, – бормочет Мэри. А потом достает градусник. – Температура 100.4 градусов (по Фаренгейту. Это 38 градусов по Цельсию)  Она с осуждением смотрит на Нила.  – Как вы так запустили зуб ребёнка, папаша? Нил, и без того чувствовавший себя виноватым, отвел взгляд.  – Работа. Я полагаюсь на няню в свое отсутствие, но она не замечала за Эндрю никаких странностей. Врач покачала головой. А потом обратилась к пациенту. – Эндрю, как давно у тебя начались боли в голове? Тот показал ей два пальца. – Два дня назад?  Тот кивнул.  – Почему ты молчал? – спросила Мэри, хотя уже догадывалась какой будет ответ. Эндрю нахмурился, отвернув от неё голову. – Даже если тебе страшно, ты должен знать, что это все очень-очень опасно. Запускать зубы никогда нельзя, – серьезно оповестила врач. Эндрю нехотя посмотрел на неё. Медсестра тем временем принесла пинцет со смоченной ваткой в холодной воде. – Так, давай проведем с тобой маленький тест, – вдруг поменяв настроение заявила Мэри. – Сейчас я поднесу к больному зубику ватку, смоченную в холодной воде, а ты мне скажешь что чувствуешь, окей? Эндрю нахмурился, но открыл рот. Ватка уж точно не причинит ему вреда. Но как только холод коснулся его больного зуба, он отшатнулся от пинцета, промычав от боли. – Хорошо, хорошо. Прости, милый, – бормотала Мэри, вытаскивая ватку из его рта. – Это острый пульпит.  Эндрю отвернулся к Нилу, став ныть и просить его покинуть это место. Тот только ласково гладил его по волосам, прижимая к себе. Врач и медсестра тем временем готовили анестезию для дальнейшего лечения зуба. Для начала они готовят специальный гель – аппликационную анестезию, а далее шприц с обезболивающим. Мэри подходит с баночкой геля к ребёнку.  – Смотри что у меня есть, – показывает она на баночку. Эндрю с интересом смотрит на неё, не понимая что это такое. – Это клубничный холодок. Пробовал когда-нибудь такое?  Врач хитро улыбается, давая Эндрю подержать препарат в руках. – Давай я тебе нанесу его на зубик и он заморозит его? И болеть тогда не будет, – дружелюбно предлагает она. Эндрю такая идея понравилась. Если клубничный холодок заморозит его больной зуб и страдать больше не придётся, то он готов открыть рот для него. Кивнув на такое заманчивое предложение, он позволил Мэри нанести гель ему на десну. Холод и правда почувствовался, немного пощипывая. Вкуса клубники мальчик почти не почувствовал, но он и не обратил на это внимание, сосредоточившись на новых ощущениях. – Ну как тебе? – с улыбкой спросила Мэри. – Холодно зубику, – рассказал Эндрю, касаясь языком щеки с внутренней стороны. Мэри понимающе кивнула. – Вот и хорошо. Нужно подождать ещё, чтоб совсем заморозился. Эндрю был согласен ждать сколько угодно. Лишь бы эти врачи не доставали свои плоскогубцы. Спустя несколько минут Мэри попросила его открыть рот. – Мне надо проверить как заморозился твой зубик, хорошо? – ласково спросила она. Эндрю кивнул и доверчиво открыл ей рот. Та осматривала зуб зондом, как вдруг позади Эндрю появилась медсестра, что-то быстро передавая в руки врача. Малыш не успел разглядеть что это, зато внезапно почувствовал резкую боль от иголки, вонзившейся ему в десну. Клубничный холодок немного помог убавить боль, но из-за чувствительности десны Эндрю все равно её чувствовал. Громко завыв, он выгнулся в спине, попытавшись вырваться. Нил крепче обхватил его руками, шепча на ухо что-то успокаивающее. Медсестра, что стояла сзади, удерживала его голову неподвижной, пока стоматолог вводила препарат. – Тише, тише, хороший мой, сейчас все закончится, – приговаривала она, помогая держать буйного пациента. Нил вытирал большим пальцем свободной руки глаза ребёнка, из которых ручьем лились слёзы. Ему самому хотелось плакать вместе с ним. Он не мог видеть как ему больно и плохо, не мог участвовать в этом. Ему было тяжело удерживать этого малыша на месте, но это было необходимо. Приходилось перебарывать себя чтобы не забрать Эндрю отсюда сейчас же.  Наконец анестезию закончили вводить и шприц убрали в сторону.  – Вот так, – выдохнула Мэри, гладя малютку по щеке, – какой умничка. Захлебываясь в слезах и слюне Эндрю развернулся лицом к груди Нила, безудержно трясясь. Тот гладил его по голове, сев вместе с ним. – Все, милый, самое болючее позади, – бормотал ему он. – Сейчас болячку уберут и отпустят тебя домой. Эндрю все ещё плакал, вцепившись намертво в чужую футболку. Медсестра принесла ему ватный тампон, смоченный в антисептике. – Малыш, надо обработать зубик. Открой рот, – заботливо попросила она. Эндрю ни в какую не соглашался, чувствуя во рту вкус крови.  – Дрю, надо обработать рану. Давай, – уговаривает Нил, поглаживая по волосам. Мальчик жалобно промычал, хныкая. Нил гладил его по волосам, уговаривая. Ему вообще нельзя было переворачиваться, но угомонить его было практически невозможно. Если бы не руки Нила, он мог бы разнести все вокруг себя. Наконец Эндрю позволил Нилу повернуть его лицом к медсестре, которая стала обрабатывать его зуб и десну, убирая кровь ватным тампоном. Стоматолог тем временем принесла латексную пластину — коффердам, а также небольшой фиксатор, прилагающейся к ней. Нил вновь опустился с ним в кресло. – Открой ротик, милый. Смотри, эта штука защитит твои зубки от больного. Мы его сейчас вылечим и освободим остальные зубы. Ничего болючего, я даю тебе слово, – ласково говорит она. Эндрю, все ещё тихо плача, открыл рот без лишних уговоров. Он устал сопротивляться. Да и боль стала уходить из-за заморозки зуба. Нил держал его лицо в своих ладонях, вытирая большими пальцами руки слёзы.  – Умница, вот так, – хвалит он. – Самый смелый на свете. – Это точно, – кивает довольная Мэри, натягивая латексную пластину на нижнюю часть челюсти. В отделенном отверстии помещается его больной зуб. Фиксатор небольших размеров помещается между самых задних зубов. – Больно? Не давит?  Эндрю, все ещё заплаканный, мотает головой.  – Хорошо. Давай знать, если будет плохо и надо будет снять пластину, – сообщает Мэри, – Ты прекрасно справляешься, герой. Давай, осталось немного. Далее с помощью специального прибора врач убирает все кариозные ткани с зуба. Эндрю все ещё плачет, боясь жужжащей штуки в руках врача. Нил всячески поддерживает его, держа в руках обе его трясущиеся ладошки. Он представлял как тому страшно, но не мог уйти вместе с ним сейчас. Для его же блага. Под конец этой процедуры рот обработали противомикробным препаратом. Далее врач аккуратно удалила часть воспаленной пульпы. Эндрю морщился от неприятных ощущений, хныча. Изобилие слюны убирали с помощью специального сосательного приборчика.  – Совсем немного осталось, мой золотой, – говорила Мэри, убирая инструменты.  Подойдя к медсестре, она сказала подготавливать препараты с оксидом кальция и изолирующую прокладку, которыми нужно будет залечить, а после пломбировать дыру в зубе. В их интересах было сохранить зубик пациента, пусть даже он и был молочным. Смена зубов могла занимать много времени, у каждого это происходит индивидуально.  Нил тем временем гладит Эндрю по голове, почесывая корни волос. Параллельно убирает выступающие на глазах слёзы.  – Мой герой, – ласково говорит он. – Я так горжусь тобой. Ты прекрасно держишься. Эндрю успокаивают эти слова. Он рад, что Нил не злится на него из-за многократных истерик сегодня. Что все ещё понимает и любит. Для него это было самым важным. Врач ещё минут пять обрабатывает полость его рта ватными тампонами, убирая кровь. Эндрю просто лежал с закрытыми глазами, не желая видеть все это. – Сейчас я нанесу специальную штуку на зуб, – говорит Мэри, беря с подноса препарат прибором. – Не шевелись сейчас, ладно?  Эндрю послушно замер, молясь уже о том, чтобы все это и правда скоро закончилось. Наносить препарат оказалось не больно. Позже врач наносит на его зуб изолирующую прокладку, а через какое-то время саму пломбу. Эндрю ничего не чувствует, сидя как можно неподвижнее. Нил держит его за ладошки массируя большими пальцами руки их внешнюю сторону.  – Вот так. Все закончилось. Какой умничка, – выдыхает Мэри, убирая инструменты в сторону. Медсестра снимает латексную пластину и фиксатор, ещё раз обрабатывает ротовую полость антисептическим средством. Эндрю наконец закрывает рот и переворачивается обратно к груди Нила. Тот садится вместе с ним на коленях, нежно обнимает, продолжая массировать корни волос. Это помогает успокаивать ребёнка, чем Нил всегда и пользуется.  – Все закончилось, Дрю, – тихо говорит ему он, ближе прижимая к себе. – Я так тобой горжусь, ты мой умничка. Эндрю на это ничего не отвечает, мысленно находясь далеко отсюда. Врач уходит из процедурной в свой кабинет, Нил с мальчиком на руках идёт вслед за ним.  – Эндрю, посмотри сюда, – говорит Мэри, показывая на пакет с эмблемой их стоматологии. Тот выглядывает из-за плеча Нила, смотря на врача усталым взглядом.  – Это подарок тебе от нашей клиники. Чтобы твои зубки оставались здоровыми и чистыми, тебе нужно правильно их чистить, – объясняет она, доставая из пакета сначала зубную щетку, а потом детскую зубную пасту. – Смотри, этим ты должен чистить свои зубки не меньше, чем два раза в день: утром и вечером. Знаешь как правильно их чистить, Эндрю? Тот пожимает плечами, рассматривая красивые и совсем новые средства гигиены в руках стоматолога. Он никогда не задумывался о том, как чистит зубы. Ему этот процесс казался совсем не увлекательным. – Тогда давай я покажу на примере своей щетки, – дружелюбно предложила Мэри, доставая из своего ящика уже открытую зубную щетку. – Смотри и запоминай какие движения я делаю.  Она стала показывать на своем примере как нужно чистить зубы, не касаясь их щеткой для стерильности, но, тем не менее, доходно объясняя как правильно.  – Чистить их нужно не меньше, чем две минуты. И прочищать со всех сторон. И спереди, и сзади, и по бокам.  Эндрю внимательно следил за её действиями, все ещё сидя на руках Нила. Когда Мэри закончила, то протянула ему пакет с зубной щеткой и пастой. – Очень важно, чтобы ты чистил зубки именно так, как я показала. Ты все понял? – с улыбкой спросила она. – Понял, – тихо ответил Эндрю. Тонкие пальчики обхватили подаренный пакет.  – Эй, герой, у нас для тебя есть ещё подарок, – вдруг позвала вышедшая из процедурной медсестра. В руках она держала деревянный сундук. Эндрю с интересом уставился на него, позабыв про подаренный ранее пакет.  – Это сундук сокровищ. Те, кто смело вылечили свои зубки, получают одно сокровище из него, – поясняет медсестра, указывая на сундук в руках. – Иди возьми, Дрю, – шепнул на ухо Нил. Эндрю осторожно слезает с его рук, подходя к заветному сундуку сокровищ. – А что там лежит? – спросил он, не отрывая взгляда от него. – А ты открой и узнаешь, – улыбнулась хитро она. Мальчик очень осторожно открывает крышку сундука и видит перед собой много разных игрушек. Как для девочек, так и для мальчиков. – Выбери что-то одно, – говорит подошедшая к ним Мэри. Она садится рядом с ним на корточки, следя за реакцией ребёнка. Эндрю долго рассматривает игрушки, прежде чем робко потянуть к ним руку. – Не бойся, мой золотой, – ласково убеждает его врач. – Никто не кусается. И тогда детская рука вытаскивает из сундука игрушечную ракету.  – Это, – тихо сообщает врачам свой вердикт он. – Ухты какой выбор, – удивляется Минами. – Хочешь стать космонавтом в будущем? Эндрю пожал плечами, рассматривая детализированную игрушку.  – Нравится? – довольно спрашивает Мэри. – Да. Спасибо, – сдержанно отвечает он. – Тогда беги, покажи игрушку папе, – с удовлетворением говорит она. Эндрю на пару секунд замирает, вслушиваясь в это слово. «Папа». Звучит неплохо. Даже не так, это звучит как мечта. Ребёнок старается не думать об этом. Он просто бежит к Нилу, вновь просясь на руки. Тот без проблем поднимает его, обнимая за плечи. Эндрю молча показывает ему ракету. – Прекрасный выбор, Дрю, – восхищенно говорит ему он.  Мальчик кивает, прижимаясь ближе к тёплой груди. Тут вдруг Нил спрашивает: – А можно ли нам поесть мороженое после лечения зуба?  Врачи переглядываются. – Можно, но через два часа и мягкое, – отвечает Мэри. – Мороженое будет как раз кстати, так как немножко снимет отёк и болевые ощущения. Но не перебарщивайте с ним. Нил победно улыбается оживившейся тушке Эндрю, который наконец-то смог слабо улыбнуться.  – Мы поняли, спасибо, – ответил довольный Нил. Он прощается с врачами, пообещав им следить за гигиеной рта ребёнка, а Эндрю на прощание помахал им рукой, не став утруждаться говорить что-то ещё. Сев в машину, Нил безоговорочно повез их в магазин, где взял Эндрю ведерко его любимого шоколадного мороженого, велев не есть его сейчас. Мальчик послушно держал купленную сладость в ладошках, оставив ракету и пакет на заднем сидении. Боль в зубе и голове больше не беспокоила его, а это означает, что можно будет вздремнуть по пути домой. Нил с умилением наблюдал за ним, не став будить до приезда домой. Ехать было достаточно долго, так что когда он припарковался у дома, то обнаружил, что Эндрю крепко спит и не собирается просыпаться. Тогда он взял его подарки с заднего сидения, сложив ракету в пакет, в потом аккуратно поднял мальчика на руки. Тот проснулся ненадолго, вновь провалившись в сон пока Нил нёс его домой. Оказавшись в своей кровати, Эндрю потянул его к себе, безмолвно попросив остаться. – Я сейчас приду, Дрю, – шепчет ему Нил. – Надо положить мороженое в морозильник.  Эндрю нехотя отпускает его и ждет обещанное возвращение. Нил не задерживается на кухне и приходит к нему, по пути забежав в свою комнату и переодевшись. Он помог переодеться Эндрю, а потом послушно лёг рядом с ним.  – Отдыхай, Дрю, – тихо говорит Нил. Эндрю жмется к нему, устраивая голову на его плече. Всеми конечностями он оплетает своего опекуна, не давая ему отодвинуться ни на сантиметр в сторону. Нил не был против, запутавшись пальцами в светлых волосах. – Ты был настоящим героем сегодня, – спустя паузу молчания начинает он. Эндрю смотрит на него. – Я много капризничал. Так нельзя. – Ты был напуган. И мне жаль, что тебе пришлось все это пережить. Эндрю на это только жмет плечами, устало закрыв глаза. – Я просто боялся, что мне сделают очень больно, как раньше, – спустя время тихо отвечает он. Нил гладит его по голове. – Я бы не позволил никому мучить тебя. Он не стал расспрашивать Эндрю о предыдущем плохом опыте со стоматологами. Вероятно, они сильно обидели и напугали его. А ворошить прошлое Нил бы по собственной воле никогда не стал. А Эндрю и не собирался рассказывать. Он только тихо и размеренно дышал, устроившись практически полностью на нём. Вдруг он потянул руку Нила ближе к себе. Закатав ему рукав, он увидел красные царапины на предплечье. Он осторожно погладил их. – Я не хотел, – извиняется Эндрю жалобным голосом. – Чш, – успокаивает Нил, – все в порядке. Я сам виноват. – Я больше так не буду, – все ещё жалобно шепчет малыш. – Хорошо, милый, хорошо. Я не злюсь, – ласково говорит Нил, целуя его в макушку. Спустя какое-то время тишины, Эндрю тихонько говорит: – Спасибо что был со мной. Нил удивленно смотрит на него. – Ты не злишься на меня за то, что я держал тебя?  Эндрю опять жмет плечами. – Ты не сделал мне плохо, – просто отвечает он. – Я рад, Дрю, – выдыхает с облегчением Нил. – Отдыхай, милый. И Эндрю послушно закрыл глаза, быстро провалившись в реабилитирующий сон. Ближе к вечеру он с удовольствием съел немного подтаявшее мороженое, которое он целиком и полностью заслужил.