Подаренное детство

– Эндрю, собирай свои вещи. Тебя хочет забрать ещё одна приемная семья, – дежурно сообщает воспитательница. Слишком большая и неповоротливая. Эндрю бы даже сказал, страшная. Она ему никогда не нравилась. – Что стоишь? Шевелись давай. Мистер и миссис Браун не будут тебя долго ждать. Мальчик только нахмурился, посмотрев на сварливую женщину исподлобья, после чего нехотя стал собираться. На часах всего семь утра, в сон клонило неимоверно. Не могли эти Брауны прийти чуточку позже? Уже злясь на сегодняшний день, Эндрю собирал все свои немногочисленные пожитки в спортивный рюкзак, который с ним, кажется, с самого рождения путешествует. Четвертый детский дом, а этот рюкзак неизменно с ним. Честно говоря, уже сильно потрепанный и местами порванный. Эндрю бы тоже назвал его страшным. Но иного выбора у него, как всегда, нет, поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. Спустя десять минут сборов мальчик уже стоял напротив кабинета директора, лениво смотря на потертую временем табличку. Ему сказали немного подождать в коридоре. И к чему была такая спешка? Эндрю зевал и тер глаза ладонями, стараясь даже не думать о новых приемных родителях. Какие они уже по счёту? Четвертые? Пятые? Вроде бы пятые, если не изменяет память. А с этим как раз-таки проблем у Эндрю не было. Почему-то каждое воспоминание укладывается в его голове будто пазл, конструктор, который мальчик любил собирать и разбирать изо дня в день в свободное время. Наконец директор крикнул заходить. Эндрю с трудом дотянулся до высокой ручки двери, открывая её и входя. Внутри сидело несколько человек: сам директор, «страшная воспитательница» и, видимо, его новые опекуны. Мистер Браун был достаточно низким по росту, но крупным по габаритам, а миссис Браун худой и высокой, строго рассматривающей ребёнка с головы до ног. Оба не понравились Эндрю сразу же. «Страшные» – подумал он, и речь шла не только о внешности. Было что-то не так в их глазах. Холодные, но заинтересованные. Мальчика пробило колкими мурашками, а остатки сна вмиг улетучились. – Подойди сюда, – подозвал директор, поднимая сощуренные глаза на своего подопечного и смотря на него пристально из под тонких и миниатюрных очков. Белобрысый мальчишка послушно подошел. А что ему ещё оставалось? Пока можно не смотреть на опекунов он и не будет. Зачем ему лишний раз пугаться? – Мистер и миссис Брауны, знакомьтесь. Это Эндрю Доу. Он под моим покровительством всего год, но я вас заверяю, проблем вам не доставит. Тихий и спокойный ребёнок семи лет, – начал директор, лениво оглядывая то мальчишку, то семейную пару. Затем обратился к ребёнку. – Эндрю, это мистер Стивен и миссис Кэтрин. Они твои новые опекуны, а может, в будущем и родители. Слушайся их и не доставляй им проблем, ты меня понял? Эндрю видел полную незаинтересованность этого человека во всём происходящем, понял, что лишних слов здесь не нужно, поэтому просто кивнул, рискнув все же взглянуть на Браунов. Какой же все-таки мистер Стивен страшный. А ещё противный. Может мальчику так казалось из-за липкого взгляда мужчины, устремленного прямо на него. Поежившись, он наконец глянул на воспитательницу. Даже она не настолько страшная как новый его опекун. Что-то Эндрю уже с ними не нравилось.

***

– Стоять, – отчеканила миссис Кэтрин уходящему с кухни Эндрю. Тот послушно обернулся, спрятав руки за спину, будто бы и правда успел в чём-то провиниться. Женщина оглядела его придирчивым взглядом, подозвав указательным пальцем к себе. Эндрю медленно подошел, опасаясь получить удар. К счастью, его не последовало. Зато ему тыкнули на грязную посуду в раковине. – Вымыть. Всё полностью. Если увижу жирные пятна — получишь по рукам. Понял меня? Эндрю лишь кивнул, опустив глаза в пол. Опять гора грязной посуды на нём. Неужели везде его будут привлекать к мытью посуды и уборке дома? Возникало ощущение, что его держат здесь в качестве домработника. Неужели они все думали, что ребёнок семи лет способен вымыть всё до блеска в кратчайшие сроки? Видимо, и правда думали. Устало вздохнув, мальчик подвинул стул к раковине и забрался на него, чтобы потом закатать рукава и включить воду. Сразу горячую — так легче отмывается. Осмотрев посуду, в голове пронеслось привычное «страшно». Жирные пятна на тарелках страшные, засохшие зерна кофе в кружках тоже страшные, обгорелая сковорода ещё более страшная. И как её прикажете мыть? Поморщившись на свою новую работу, Эндрю принялся за дело. Спустя десять минут, когда грязной посуды стало гораздо меньше, на кухню заглянула миссис Кэтрин. Придирчиво осмотрев работу мальчика она ему заявила: – Я уезжаю по делам до вечера. За тобой присмотрит твой отец. Не шуми и во всём его слушайся, понял? – Дождавшись кивка она продолжила. – Посуду домыть, пыль на шкафах протереть. Чтобы к моему приходу все было чисто. Это ты тоже, надеюсь, понял? Эндрю ничего не оставалось кроме как вновь кивнуть ей. В этой семье он явно обзавёлся ролью болванчика. Только и делает, что кивает. А будто у него есть право ослушаться. Тем более что в доме он все равно будет не один. Женщина, фыркнув и пробормотав что-то о нелепости этого ребёнка, ушла прочь. Спустя ещё десять минут послышался хлопок входной двери. С посудой как раз было покончено. Даже с противной подгоревшей сковородой. Устало вздохнув, Эндрю направился в сторону гостиной для того, чтобы убрать пыль с комодов и шкафов там. Там, развалившись на диване перед телевизором, храпел мистер Стивен. Эндрю собирался справиться со своей задачей как можно быстрее и тише, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей персоне. И всё вроде бы шло гладко и хорошо, влажная тряпка хорошо собирала пыль с полок, правда вот, не до каждой Эндрю мог дотянуться. От природы своей он был крохотным, миниатюрным ребёнком, слишком худым и слабым чтобы даже удержать равновесие в нужный момент. И в этот день удача была не на его стороне. Он встал на стул и попытался дотянуться до верхней полки, от чего пришлось даже приподняться на носочки. И вот рука наконец достигает цели, стараясь собрать всю пыль, до чего только дотянется, как вдруг… что-то молниеносно летит вниз и шумно разбивается. Эндрю смотрит вниз и видит осколки фарфоровой статуэтки на полу. От шума тут же просыпается мистер Браун, заспанными глазами смотря на побледневшего ребёнка. Эндрю судорожно думал, что ему делать: бежать и прятаться или попытаться договориться с этим мужчиной? Пока он медлил, лихорадочно размышляя, Стивен уже оказался рядом с ним, смотря на разбитую статуэтку какого-то животного. А потом поднял все такие же холодные глаза на замершего мальчишку. – Ну и как заглаживать вину будешь? – хмыкнул сердито он, скрестив руки на груди. Эндрю поджал губы, сжав тряпку сильнее. – Простите… Я все уберу и полы вымою, – затараторил он, умоляющим взглядом смотря на мужчину перед собой. Тот только фыркнул, с трудом опустившись и подобрав фарфоровый осколок с пола, а после поднял его к горлу мальчишки, держа его в опасной близости от него. – Этого недостаточно, – покачал головой Стивен, а губы его скривились в ухмылке. Противной и страшной — вмиг подумал перепуганный Эндрю. – Придётся мне тебя наказать.

🚩🚩🚩

От этих слов у мальчишки скрутило все внутренности. Не успев опомниться, его дернули вперёд, почти опрокидывая со стула, а потом потащили в сторону спальни. Сердце билось в бешеном темпе, конечности немели от страха. Что его ждёт в наказание? Дверь спальни захлопывается, а ребёнка тащат на кровать, тут же прижимая к ней. Весь воздух из груди в миг вышел. Глаза с ужасом посмотрели на мужчину, взгромоздившегося на хрупкое тело. – Будешь вести себя послушно и не будешь дергаться — больно не будет, – рыкнул он, а глаза его опасно сверкнули, словно молнии в темном небе. Эндрю стало совсем не по себе. Этот человек стал грубо снимать с него одежду, буквально сорвал с него потертые джинсы, а потом стал раздеваться сам. Мальчик не знал что будет дальше, но он точно видел в этом человеке голодного зверя. Слишком крупного и… страшного. Оу, Эндрю было безумно страшно сейчас. Страх парализовал его конечности, не давая даже намёка на сопротивление. Кажется, Стивен оставался довольным таким покорным поведением мальчика. Он рывком оттащил его к изголовью кровати, пригвоздив запястья к ним. Он уже был без штанов, а рот нашел тонкую шею ребёнка, став больно кусать её. Эндрю заскулил, съежившись, пытаясь уменьшиться в размерах, только вот это ему не помогло. В один момент перед глазами все побелело от ошеломляющей тело боли. Она была настолько ясной и сильной, что Эндрю не смог издать и звука. Тело парализовало, кажется, моментом ранее его скрутило судорогой, однако теперь он не мог пошевелиться. Стивен продолжал двигаться, пыхтя в шею мальчика. И тогда к Эндрю наконец вернулся голос. Он взвыл, попытавшись дернуться, но стало только хуже. Перед глазами белеет, а уши закладывает от собственных криков. Стивен пытается заткнуть ему рот ладонью, но получается паршиво. – Не кричи, только хуже сделаешь, – рычит он, но не останавливается. Спустя ещё пару минут мучений он вдруг заявляет: – Проси, Доу, умоляй меня. Тогда я остановлюсь. И тогда Эндрю просит. Судорожно повторяет, будто мантру заветное слово «пожалуйста», выкрикивает мольбы о том, чтобы этот человек наконец остановился. Мальчик и сам не заметил как слёзы ручьем катятся из его глаз, а боль становится настолько невыносимой, что вот-вот и он потеряет сознание. Однако он упорно просил и умолял зверя над собой остановиться. Хоть на немного, пусть на чуть-чуть. Голос стал хрипнуть, но Эндрю продолжал кричать, захлебываясь в собственных слезах. Кажется, из носа потекла кровь, также заполняя рот металлическим и неприятным вкусом. Его лицо боком вжали в подушку, уже пропитавшуюся потом и слезами. И даже тогда Эндрю просил остановиться. Но в ответ получал лишь: – Недостаточно просишь, Доу, ты меня не убеждаешь. Поэтому я все ещё наказываю тебя. Боль не утихала, лишь спазмами, волнами накатывала на тело, а страх все также парализовал конечности. Да, Эндрю было страшно и больно.

🚩🚩🚩

Неизвестно сколько времени прошло, но теперь Эндрю лежал на кровати один, боясь шевельнуться. Лицо скрывала подушка, он не знал, где находится его мучитель, да и ему было уже все равно. В голове пусто, а в ушах беспрерывный звон, слишком противный и громкий, чтобы слышать что-то ещё. Поэтому мальчик и не сразу заметил целую бригаду чужих людей, толпившихся в квартире. Когда звон немного стих, Эндрю расслышал нежный голос над своей головой. Он не видел, кто это был, но мог отличить то, что разговаривал с ним парень. Спустя долгую минуту ему все же удалось повернуть голову и оторвать лицо от мокрой наволочки подушки. Перед глазами мутнело, но он разглядел черты лица человека перед собой. У него были рыжие волосы, шрам на щеке и голубые, пронзительные глаза. А голос до того нежный и ласковый, что мальчику подумалось, что он уже попал в рай. Эндрю попытался что-то сказать, но изо рта вырвался лишь жалобный хрип. И тут к телу вернулась чувствительность. Боль заполонила его с новой силой, заполняя каждую клеточку адским жжением. К глазам вновь подступили слёзы, а с приходом в сознание стала накатывать истерика. Эндрю стало трясти, тело автоматически съежилось, пусть даже боль сильно мешала ему это сделать. Парень, склонившийся над ним, стал что-то быстро ему говорить, не дотрагиваясь при этом. Спустя нескольких долгих минут Эндрю наконец расслышал заданный ему вопрос. «Можно я заберу тебя отсюда?» И тогда мальчик ответил заветное «да». После его аккуратно завернули в одеяло, словно в кокон, прикрыли даже голову, а потом аккуратно подхватили на руки. Словно маленького младенца его вынесли из спальни, пропитанной болью, кровью и слезами. Эндрю продолжал трястись, заходясь в немом плаче, а держащий его человек мягко покачивал его на руках, продолжая что-то говорить. Перед глазами была лишь темнота, но большее Эндрю не хотел видеть. Хотелось исчезнуть из этого мира, отключиться, лишь бы только не было так больно. Его куда-то несли, он потерял способность ориентироваться, истерика не отступала, легче не становилось. Кажется, его поместили в машину и куда-то повезли. Держащий его человек что-то попросил и вскоре уже осторожно приподнимал край одеяла, открывая вид на лицо ребёнка. – Малыш, милый, это надо выпить. Тебе будет не так больно и станет легче, – ласково говорит рыжеволосый парень, а в руках у него две таблетки и бутылка воды. Эндрю щурился, не понимая, что вообще происходит. Его все ещё трясло, но онемение в конечностях наконец прошло, а значит, вернулась способность двигаться. Он позволил этому доброму парню приподнять его голову и положить ему на язык горькие таблетки, которые едва удалось запить. Тогда его вновь оставили в покое. Одеяло накрыло его целиком, погружая в темноту и покой. Кажется, Эндрю начал погружаться в сон, на время позабыв о том ужасе, который ему довелось сегодня пережить.