Пленённые туманом

***

Три месяца спустя. Чонгук сидел в учебном кабинете, составляя план на завтрашние уроки, когда в помещение влетел разъярённый Юнги. — Предатели, иуды, ненавижу! — взбешённо рычал он, тряся в воздухе относительно свежей газетой. — Как он мог? — казалось, ещё мгновение, и он задохнётся от злости. Гук совсем не понимал, что случилось с его другом за несколько часов и отчего тот так бесится. Последний раз таким он видел его, когда тот подрался с главой корейской диаспоры из-за Чимина. Когда он с утра уходил в школу, всё было в порядке. Юнги собирался зайти в пекарню к миссис Смит, чтобы помочь с выпечкой, затем сходить на местный рынок — прикупить кое-каких продуктов на вечер и в конце дня заглянуть в школу, подлатать черепичную крышу, что немного протекала. — Да объясни внятно, кто тебя разозлил? — попытался прервать он поток нецензурной брани. — Кто разозлил? — шипел тот. — Оооо! Поверь, ты тоже разозлишься, когда узнаешь, — Мин швырнул на стол злосчастную газету. — Вот, открывай светскую хронику и любуйся. И зачем я только купил эту чёртову писанину? — он плюхнулся на свободный стул, не переставая шипеть себе под нос проклятия. Чонгук развернул желтоватое издание на указанной странице и, прочитав название статьи, с непониманием уставился на Юнги. — Читай, читай! — раздражённо буркнул тот. — Не отвлекайся. Гук вернул взгляд к газете и продолжил читать, заголовок которой гласил: «Скандал на свадьбе главы корейской диаспоры графа Ким Намджуна и младшего графа Орвела». «Во время бракосочетания вышеуказанных господ, на которой присутствовали представители королевской семьи, а именно во время произношения клятв верности, случился грандиозный скандал. Новоиспечённый маркиз Коул, ставший единственным наследником, после внезапной кончины своего супруга, всего имущества давно почившего маркиза Ладлоу, так же приглашённый на торжество, во всеуслышание заявил, что свадьба не может состояться, так как они с юным Орвелом давно состоят в любовной связи, чем поверг всех присутствующих в шок. После того, как младший граф Орвел подтвердил каждое слово, церемония естественным образом была прекращена, а опозорившие священное таинство любовники были изгнаны из церкви священнослужителями. Нашему издательству удалось выяснить, что в самое ближайшее время пара должна пожениться и переехать в новое поместье, приобретённое маркизом Коулом специально для этих целей, подальше от столицы. А так же нам удалось узнать, что после всего произошедшего младший Орвел был вычеркнут из семейного реестра и лишён титула советом старейшин диаспоры по настоянию королевской семьи, дабы очистить семейное древо Орвелов от позорного пятна. Но, судя по всему, младший и единственный сын графа не слишком опечален данным фактом и преспокойно готовится к новому предстоящему торжеству». — Что это всё значит? — Чонгук не мог пока поверить и осознать того, о чём прочёл в этой статье. — Тэхён и Чимин вместе и собираются пожениться? Я ведь верно всё понимаю? Но как такое возможно? — Вот и мне интересно, как? Как я мог так ошибиться в Чимине. Он ведь говорил, что любит, а сам за моей спиной шашни крутил с твоим муженьком. Насчёт этого придурка Тэо мне всегда было всё ясно. В его сказки про внеземную любовь к тебе я никогда не верил. У змеи никогда не родится тигр. Но что маленький граф окажется такой шлюхой, даже предположить не мог, — внутри Юнги всё горело от гнева и разочарования. — Какой же я дурак. А ведь я всё это время думал, что судьба сжалится и подарит нам ещё один шанс на встречу. Глупец! Наивный слепой идиот! Чонгук не знал, что на это сказать, ведь в данной ситуации Мин, кажется, был прав. По сознанию растекалась такая невыносимая боль оттого, что он тоже оказался слепцом, свято верящий в Тэхёновы чувства. Он смог бы понять, если бы тот и правда женился по истечению траура, и даже надеялся на это, но, оказывается, всё это время по нему даже не страдали и даже, возможно, ждали, что Гук и правда исчезнет, чтобы… Чёрт! Чтобы сочетаться браком с его лучшим другом. Это даже мысленно звучало как полнейший абсурд и в который невозможно было поверить, но лежавшая перед его глазами газета говорила об обратном. Его предали! И предали давно. Неужели это всё заранее было спланировано и поэтому Чимин так яростно хотел, чтобы он, Чонгук, принял наследство, чтобы впоследствии избавиться от него и прибрать всё к своим рукам. Как же всё это мерзко. Почему же Чонгук не понял этого раньше? Почему не заметил чужую связь? Неужели эта парочка так хорошо скрывалась? А может, всё это неправда или, по крайней мере, не то, чем кажется. Вдруг эта статья — чья-то глупая выдумка, чтобы опорочить чужие имена. Но тогда зачем и для чего? Стало подташнивать от круговорота собственных мыслей и сомнений, а виски нещадно загудели. И зачем он обо всём этом узнал? Да и вообще, какое ему теперь до всего этого дело, ведь для всех он умер. Хотя, похоже, что с этой минуты и они для него тоже. Он не хочет об этом думать. Не хочет и не будет вникать. Раз так, то пусть эти предатели — его любимый и его лучший друг — будут счастливы, раз так к этому стремились. К чёрту их! Душа болит, но и её к чёрту. Поболит и перестанет. Не привыкать. У него сейчас всё хорошо и стабильно. Есть где жить и что есть. Любимая работа и друзья. Он не будет вспоминать этих предателей! Ни за что не будет! Юнги! Его ему в этой истории жальче всех, ведь друг жил этой чёртовой любовью и надеждой на встречу, в то время как у него самого никогда не было подобных иллюзий. За него действительно обидно. Но ничего, он всегда рядом и поможет ему с этим справится, на то ведь и нужны друзья. — … вот посмотришь, я это сделаю. Чонгук, ты что, меня совсем не слушаешь? — голос Юнги выдернул его из размышлений. — Тебе нехорошо? Может, пойдём домой? — Нет, нет! Прости. Я просто задумался. Со мной всё в относительном порядке. У меня еще есть работа, — Гук поднял на друга потухший взгляд. — Так о чём ты говорил? Мин скептически выгнул бровь, прекрасно осознавая, что Чонгук вовсе не в порядке и ему тоже нужна поддержка, но на душе было настолько погано, что в полной мере дать её он сейчас тоже не в состоянии. Хотя, вероятно, работа и правда сможет на время отвлечь. А он? Он тоже отвлечётся, только другим, как ему кажется, надёжным способом. Как говорится, клин клином вышибают. Хотя он и не очень уверен в его эффективности, но попробовать всё же стоит. — Я говорю, что забуду этого предателя раз и навсегда и начну прямо сейчас. Ты случайно не видел мисс Лиззи? Хочу позвать её на свидание, а если всё получится, то женюсь на ней, — выпалил он, до конца не веря, что действительно это сказал. Чонгук немного опешил от такого заявления. Похоже, его другу окончательно снесло крышу от обиды и злости, и он решил сломать жизнь себе и ни в чём не повинной девушке. И хоть он был сейчас сильно разочарован в любви, но всё равно считал, что вступать в брак без неё — не самая лучшая идея. — Юнги, ты с ума сошёл? Не ты ли говорил, что она тебе как младшая сестра? Мне кажется, ты торопишься. Может, сначала хорошенько всё обдумаешь? Я понимаю, ты сейчас зол и разочарован, как и я, но это не повод принимать решение сгоряча. — Да, сгоряча, Чонгук! Сгоряча! Но я не хочу и секунды думать об этом мелком предателе. Хочу занять свою голову чем-то новым и более приятным. Тем более, я знаю, что нравлюсь мисс Лиззи. Не раз замечал её влюблённые взгляды в мою сторону. Так почему бы не попробовать. Она умная, добрая, а самое главное — порядочная, не то что некоторые, — эмоционально размахивая руками, рассуждал Мин. — А любовь? Так стерпится-слюбится. Мне это нужно, Гук, пойми, иначе я сорвусь, поеду к нему и убью их обоих, и тогда виселицы мне точно не избежать, — развернувшись, он вышел за дверь, и оттуда послышался его возбуждённый голос: — Мисс Лиззи, где вы, душа моя? У меня есть к вам предложение… — Ох, Юнги, — вздохнул ему вслед Гук, осознавая, что если Мин что-то удумал, то не отступит, даже если решение принятно сгоряча. — Я всё понимаю, как никто, но всё же ты совершаешь большую ошибку, друг…

***

Юнги и молодая учительница прогуливались по заросшему парку заброшенного особняка, что находился сразу за ткацкой фабрикой. Когда-то он принадлежал одному знатному лорду, бывшему владельцу фабрики, а с недавнего времени принадлежит новому владельцу. И хотя тот никогда в нём не появлялся, но содержал его в относительно жилом состоянии с помощью местных жителей, чтобы тот всегда был готов к приёму новых жильцов. Юнги и сам неоднократно бывал в нём в качестве разнорабочего. И только этот сад оставался пока нетронутым, ведь садовника в их небольшом городишке не было. Но Мину всё равно нравилось проводить в нём время в одиночестве, особенно в вечернее время, когда на небе показывались полная луна и звёзды. Бывший слуга мечтал, что когда-нибудь, если будет на то воля господня, приведёт сюда своего маленького графа и любоваться ночным светилом они будут вместе. Ведь луна всегда прекрасна. Вот только, похоже, его мечте никогда не суждено осуществиться. Его мечту безжалостно предали, как и его самого. Как бы он не старался, но сосредоточиться на юной мисс никак не может. Свидание выходит странным, неловким и совсем не похожим на настоящее свидание. Просто прогулка, без влюблённых взглядом, томных вздохов и страстных поцелуев в вечерней тишине. Они сидят в поросшей вьюном беседке у входа в парк и наблюдают за тёмным небом, которым уже во всю завладел неполный месяц. Оба молчат. Учительница, потому что хорошо воспитана, да и вообще немного смущается настырного, но такого красивого парня, в которого уже слегка влюблено её девичье сердце. А другой, потому что глубоко ушёл в свои воспоминания. Да и, собственно, он не знает, о чём говорить с девушкой. Светских бесед он вести не умеет, да и не особо хочет, боясь ляпнуть чего-то лишнего. С Чимином ему всегда было проще. Немного наглости, напора, пошлых шуточек, плохо скрываемой страсти и совершенно никакой неловкости. С этой девушкой так нельзя. Так в неловком молчании они сидят ещё с полчаса, а затем Юнги предлагает вернуться в город и проводить девушку до дома, криво извинившись за то, что совершенно не умеет ухаживать и водить настоящих леди на свидания. Лиззи робко кивает, принимая извинения, для неё и такой молчаливой прогулки было больше чем достаточно. Честно говоря, она вообще до этого вечера, ни на какое не рассчитывала. Она ведь не совсем глупышка и прекрасно видела, что сердце Юнги занято. И сейчас это тоже понимает, но наивно надеется, что сможет заменить того, кто это сердце разбил. Когда они проходят мимо главного входа в особняк, ровно в этот момент возле него останавливаются два дорожных дилижанса и телега, набитая разномастными вещами. Вероятно, прибыл новый хозяин фабрики, и Юнги до ужаса любопытно, кто же это. Он слегка притормаживает у розовых кустов, хотя и понимает, что им обоим может крупно влететь за нахождение без разрешения на чужой территории. Но природное любопытство в стократ сильнее его. Брови бывшего слуги медленно ползут вверх, глаза расширяются настолько, насколько это возможно, а сердце пускается вскачь, как молодой и необъезженный рысак, когда он видит, как из первого дилижанса выходит новоиспечённый маркиз Коул, сразу направившийся в дом, а вслед за ним и Чимин, немного задержавшийся, чтобы размять, видимо, слегка затёкшие ноги. Мин настолько в ступоре, что даже не понимает, что его заметили, и юный граф направляется прямиком к нему, озаряя своей счастливой улыбкой всё вокруг, и слышит радостное: — Юнги! Мой Юнги! На секунду Мин теряется и даже забывает о своей обиде и о том, что стоит под руку с молодой леди, облизывая любимые черты взглядом, но в сознание возвращается ясность, когда по мере приближения улыбка Чимина гаснет, а в глаза появляются отчётливые нотки ревности и обиды. Внутри Мина тоже всё клокочет от злости. Он осторожно вынимает женскую руку и, перехватив девушку за талию, мысленно испепеляет бывшего возлюбленного взглядом. «Да как посмел этот предатель так ему улыбаться и так непринуждённо звать по имени, словно до сих пор влюблён. Как посмел вообще появиться тут?» — думает он, пока Чимин ревностно разглядывает его спутницу. Внезапно его прошибает догадка: новым особняком, где должна пройти свадьба маркиза Коула, и есть этот самый особняк, а значит, и фабрика тоже принадлежит ему. «Это катастрофа! Если Коул узнает, что Чонгук…» — додумать он не успевает из-за брошенной, полной обиды, прямо в лицо фразы. — А говорил, что всегда будешь меня ждать, пустобрёх. Смотрю, завёл себе новую любовь. — Голос Чимина дрожит, кажется, он вот-вот расплачется. — Будьте осторожны с этим непостоянным человеком, мисс, — переводит он взгляд на ничего непонимающую учительницу. — Он наобещает вам неземную любовь, а сам не сдержит обещание, и ваше сердце будет так же разбито, как сейчас разбивается моё. Слова юного графа выбешивают Мина ещё сильнее. Он отпускает девичью талию, на которой теперь, вероятно, останутся следы его пальцев, так крепко он её сжимал от напряжения, что и не заметил этого, и тут же хватает Чимина за лацканы дорожной накидки, притягивая близко к своему лицу, готовый в любой момент врезать этому предателю. Мисс Лиззи, чувствуя, что этих двоих лучше оставить наедине, тут же убегает в сторону города, понимая, что мечты по завоеванию чужого сердца никогда не исполнятся. Вернулся его хозяин, отобрав единственный малюсенький шанс, но, может, оно и к лучшему. — Да что вы такое несёте, граф Орвел! — рычит он, стараясь сдерживать ярость. — Это я-то непостоянный? Ну, знаете ли! Это кто ещё из нас врун и обманщик? Разве это я завёл роман с двумя мужиками одновременно? Разве это я предал своего лучшего друга, трахаясь по углам с его мужем? Разве это я алчная шлюха, а? Нет, Чимин, это всё ты! Это ты здесь предатель! Не я. Граф с силой отталкивает Мина от себя, и тот слышит, как хрустят чужие костяшки пальцев на его скуле, а затем его и вовсе сносят с ног, подминая под себя и нанося сокрушительные удары сверху. Юнги и раньше осознавал, что Чимин — не хрупкая леди, хоть и подначивал его этим, а теперь собственным телом ощущал всю мощь его мужской силы. — Да как ты смеешь говорить и думать обо мне такое? Я никогда, ни разу не изменил тебе, никогда не предавал Чонгука. Да я от наследства и титула отказался ради тебя… Мин находит в себе силы извернуться и поменять их местами, прижав чужие рвущиеся в бой кулаки к земле. Разбитая губа и скула дико саднит, но не обращает на это никакого внимания. Боль от предательства, что с недавнего времени поселилась в его душе, саднит куда больше. — Так уж из-за меня. А я вот читал в статье недельной давности абсолютно другое. Ты и Тэхён. Это даже произносить мерзко. Да вы объявили об этом прямо на свадьбе. Вы всё это время за нашими спинами… — выплёвывает он в лицо пыхтящего под ним Чимина, а тот внезапно начинает громко и истерично хохотать, а затем серьёзно заглядывает в покрасневшее от злобы лицо бывшего слуги. — Ты глупый дурак, Мин Юнги. Ну кто верит газетчикам? Да, Тэхён действительно сорвал мою свадьбу с Намджуном, но не из-за того, что мы с ним любовники, а из-за того, что пожалел меня и захотел помочь. Я сам попросил его так сделать. Он соврал. Понимаешь? Мы всё это подстроили, ведь у каждого из нас был свой интерес. Тэхёну нужен был фиктивный жених, чтобы он спокойной мог жить с Чонгуком вдалеке от происков его матери и чтобы насолить ей. А мне — свобода, чтобы отправиться к тебе. Это был идеальный план, который сработал, но, к сожалению, ты не сдержал обещания и не дождался меня. Так что из нас двоих предатель тут только ты. А теперь, будь добр, отпусти меня. Я устал с дороги и хочу отдохнуть. Иди к своей прекрасной мисс и будь счастлив, — он резко отводит взгляд, снова пытаясь удержать предательские слёзы. Юнги нужно было несколько секунд переварить услышанное и понять, что никуда он теперь его не отпустит. Его не предавали. И даже если Чимин будет обижаться на глупую выходку со свиданием ещё миллион лет. — Ты тоже глупый дурак, мой маленький граф. Мисс Лиззи не моя леди. Да, признаюсь, что когда прочёл ту статью, чуть не сошёл с ума от ярости и обиды и слегка натворил глупостей. Я позвал эту девушку на свидание, думая, что удастся забыть о тебе. И знаешь, что? Я не сумел не думать о нас. Понял, что не смогу быть с тем, кто не ты, хоть и очень злился на себя за это, — он, наконец, слез с парня и помог ему подняться. А затем, не мешкая, притянул в свои объятия. — Прости меня, дурака, что поверил в то, что ты смог бы так поступить. Может, начнём всё сначала? Не было никакой статьи, и свидания тоже не было. Я ждал и скучал, а ты приехал и сладко-сладко поцеловал. — Э, как у тебя всё просто, дорогой! — наигранно хмурится Чимин. — А может, я тебя и вовсе никогда не прощу, что усомнился в моей порядочности. Может… Юнги не даёт ему договорить, затыкая его рот ладонью. — Да и не прощай на здоровье, но поцеловать это мне тебя нисколько не помешает, ведь я безумно скучал, — он осторожно убрал ладонь и совсем неосторожно накрыл чужие губы своими. Наверное, это был самый вкусный и долгожданный поцелуй в их жизни. Замешанный на долгой разлуке, печали, разочарования, обиды, боли от разбитого лица и костяшек на пальцах и, наконец, приобретённым счастьем. — Подожди-ка, мой юный не граф, — неохотно отрываясь от сладких губ и заглядывая в поплывшие от истомы глаза, спросил Мин, внезапно вспомнив одну маленькую деталь. — Я ведь правильно тебя понял: и ты, и Тэхён знаете, что Чонгук жив? — Знаем, Мин! — раздаётся откуда-то сбоку голос маркиза Коула. Тэхён стоял, оперевшись на потрескавшуюся колонну, и всё это время наблюдал за воссоединением парочки, надеясь, что тоже вскоре встретится со своим возлюбленным. — И мне кажется, пришло время и ему узнать, что мы знаем. Не покажешь дорогу?