Hassliebe

Глава 5

«Кто не знает своего врага, тот слишком уязвим»

Джордж С.Паттон

Малфой мэнор       Министерство ещё не одну неделю будет разгребать последствия, после случившегося в здании, а именно в Отделе тайн. Казалось, грязнокровка уничтожила всё, что ей попалось на пути. Сколько пророчеств кануло в небытие. Реддл помнил, с каким вызовом та сражалась, хоть и глаза выдавали её страх, который не спутать ни с чем. Фальшивая храбрость. Фальшивое бесстрашие. Смешно. Интересно.              Маг сидел в своём кресле, и его алый взгляд впивался в танцующие языки пламени в камине. Обычно это зрелище приносило ему успокоение, но сегодня каждый треск поленьев раздражал до глубины души. Реддл был в гневе. В который раз мальчишка ускользал от него, как призрак, и сегодня он сам позволил ему сбежать. Грязнокровка, с её неподдельной дерзостью, завладела его вниманием. Мерзость. Она напоминала ему о грязи под ногами.              Но, несмотря на отвращение, он не мог отрицать её магический потенциал – силу и ум, которые впечатляли и воодушевляли одновременно. Она без всякого колебания перешла на тёмные проклятия, и это называется хвалёный Орден? Борцы за добро? Впрочем, у каждого из них есть свои изъяны. Орден никогда не был святым, и, к сожалению, это осознают лишь немногие. В конечном счёте, у каждого своя правда, и каждый верит в то, во что хочет верить, строя вокруг себя броню из иллюзий.              Орден Феникса не является воплощением абсолютного добра. У них есть свои грехи и чёрное пятно на репутации, просто никто об этом не знает, кроме самых приближённых. Лорд таковым не являлся, но был в курсе. Он терпеливо ждал момента, когда вся правда, словно зловонная жижа, всплывёт на поверхность, раскрывая всю грязь, что годами копилась у этих напыщенных лицемеров.              Однако прежде всего ему нужно было победить. Доказать свою силу и право на величие в этом искаженном мире. Построить его заново, таким, каким он должен быть: сильным и непоколебимым. Убрать всех предателей, что встают на его пути, внести законопроекты, которые изменят этот мир к лучшему. Магическая Британия давно истлела, отвергая чистокровных волшебников и продвигая идеологию защиты грязнокровок, забыв о своих истинных ценностях. Это нужно исправить.              Так быть не должно. Реддл знал это с самого детства, но никто не стал его слушать в годы молодости. Только тогда он пошёл другим путём, более радикальным. Сколько проблем, решение которых откладывали на потом. Всё настолько запустили, что чёртовы маглолюбы расплодились по Министерству. Это злило Лорда, выводило из себя. И никто, никто не понимал смысла его мотивов. Не слушал, не желал что-то менять. Что же если они сами не могут сделать этот мир лучше, значит он построит его по своим правилам. И ничто его не остановит. Даже пророчество…              Пророчество. То, что они с грязнокровкой услышали, было необычайно интересно. У Тёмного Лорда даже и мысли не возникло, чтобы не верить и не заострять внимание на этих словах. Речь шла о невесте, именно она станет ключом к его величию. Но как использовать это предзнаменование в своих целях?              Он внимательно раздумывал о её роли в его планах, о том, как вокруг неё можно сплести сеть из интриг и манипуляций. Эта девушка могла бы стать не только символом его силы, но и инструментом, который откроет новые горизонты. Возможно, именно через неё он сможет подорвать основы порядков, что укоренились в магическом обществе, и восстановить старые идеалы, которыми прежде пренебрегали.              Он представлял, как она станет образом в его руках, как светлый меч, пронзающий тьму лицемерия. Каждый шаг, каждое слово могут быть использованы ради достижения целей, ради грядущего, где он станет повелителем, а она – пешкой в этой игре. Как бы он ни верил в пророчества, Лорд не рассматривал исход событий, при котором девушка станет его реальной избранницей. Пророчество невесты может быть не только благословением, но и орудием, что приведёт к власти.              Задумавшись, он смотрел на янтарную жидкость в своём бокале, который держали длинные пальцы с уродливой и жёлтой ногтевой пластиной. Воскрешение прошло не так, как планировалось изначально. И теперь ему приходится довольствоваться тем, что есть. Данный облик позволял держать в страхе, вызывать ужас. Ему было только на руку, никто не должен знать истины. Пусть боятся, страшатся, не смотрят. Это прекрасно — упиваться чужим страхом. Людьми проще управлять, когда они трепещут от ужаса.              Конечно, среди его людей были и те, кто восхищался и шёл за ним по своему желанию. Это тоже не могло не радовать и давало ему понять, что он делает всё правильно. Его размышления прервал тихий стук в дверь. Пальцы, держащие бокал, перестали качать его в разные стороны и замерли в своих движениях. Тёмный Лорд моргнул и отставил стакан в сторону, на рядом стоящий столик, затем поднялся и отошёл к рабочему столу, занимая место.              – Входи, Северус. – тихий шипящий голос волшебника разрезал тишину комнаты, а затем открылась дверь.              Профессор зелий и нынешний директор школы зашёл в кабинет своего повелителя. Его лицо, как и всегда, не выражало ничего, в голове были высшего качества блоки, и нельзя было понять, о чём тот думает. Реддл ценил его как талантливого волшебника, зельвара, шпиона. Но он прекрасно знал, что тот работает на два лагеря. И даже знал почему.              Лили Эванс-Поттер. Первая и вечная любовь Снейпа. Это было интересно, наблюдать, как тот беспрекословно выполняет каждое задание волшебника, который убил его возлюбленную. Лорд знал о том, что тот двойной шпион, и пользовался этим. Избавиться можно всегда и в любое время. Но вот что было интересно ещё, Северус докладывал далеко не всю информацию Ордену, словно придерживался своих личных целей. Тёмный Лорд догадывался, но никогда не проявлял интерес в открытую. Боль от потери Лили сделала его куда сильнее. Но талантливый волшебник медленно погибал в своём горе и одиночестве.              – Мой Лорд, вызывали – поклон, отточенный до идеала.              – Расскажи мне всё, что знаешь про грязнокровку Поттера. Абсолютно всё, Северус.       

***

      Радость от того, что им удалось вырваться, перекрывало ощущение жжения в руке. При аппарации они разлетелись в разные стороны друг от друга. Гермиона больно ударилась о выступавший корень дерева как раз той самой больной рукой. До её ушей донёсся болезненный стон, и девушка, не обращая внимания на свои проблемы, вскочила и, подавляя головокружение, направилась в сторону лежавшего на земле Рона. Его руку расщепило во время перемещения, нужно было срочно оказать первую помощь.              – Гарри, подай срочно мою сумочку, – командным тоном произнесла Грейнджер.              Тот беспрекословно выполнил то, что просила гриффиндорка, и она достала оттуда эссенцию Диттани*, а затем принялась обрабатывать открытые раны.              – Терпи, Рон, пожалуйста.              Грейнджер знала, что ему больно, но по-другому не могла залечить столь серьёзную рану. Когда всё прошло успешно, она вытерла кровь на руках об свою одежду и поднялась с земли. Внутри неё разрывалось множество эмоций: тревога, успокоение и, возможно, даже гордость за то, что они смогли выбраться. Оглядев мальчиков на наличие других серьёзных раны, с которыми они не смогли бы справиться сами, она облегчённо выдохнула, не найдя их.              – Гарри, поставь палатку, – поднявшись на ноги, с усталостью проговорила Гермиона.              А сама же направилась чуть дальше от их местоположения и принялась устанавливать барьер. Руки тряслись, но каждый взмах был идеальным, точным, как и должно быть. На всё это ушло не столь много времени, и, когда всё было готово, она вернулась к друзьям и зашла в уже установленную палатку. Уизли спал. Гермиона подошла к нему, осмотрела его рану, на которую парень успел наложить бинт, а затем, развернувшись, направилась в сторону угла, который служил им кухней. Грейнджер положила крестраж на стол.              – Мы справились, Гарри.              Парень тяжело вздохнул и задумчиво окинул взглядом крестраж. Его всё ещё трясло после яркой и напряжённой беготни по коридорам министерства. Гермиона знала, что погибло несколько авроров, и Поттер, безусловно, винил себя в их смерти. Ведь это они сунулись в место, которое набито Пожирателями. Но война – это их жестокая реальность, где не обойтись без жертв, и каждый новый удар оставлял свой след в душе, как рана, что не заживает. Однако надежда не покидала его, ведь они были на шаг ближе к тому, чтобы изменить ход событий.              Впереди стояла важная задача: найти способ, как уничтожить медальон. Это была искра, которая могла разжечь пламя надежды на спасение, и он знал, что без этого шага они не смогут продвинуться дальше.              Собрав все свои силы, он посмотрел на крестраж с решимостью. Это не просто предмет. Это символ их борьбы, проклятый артефакт, который нужно любой ценой уничтожить. В его сердце зарождалась новая решимость, пусть даже в мире тьмы и страха, где каждый новый день становился очередным испытанием. Он будет бороться, пока не добьётся своей цели.              – Прекрати себя винить…это война, и тут либо ты, либо тебя. Не возможно победить, при этом не потеряв кого-то.              – Я понимаю, Гермиона, но просто всё так сложно, мне нужно время, чтобы я смог принять эти смерти. Ведь они погибли из-за меня, потому что верят в мои силы и идею, за которой я иду.       Гриффиндорка посмотрела на медальон и выдохнула. Из-за этого медальона она чуть не отдала свою жизнь. Рука всё ещё болела, но благо она успела оказать себе первую помощь. Гермиона посмотрела вновь на друга и произнесла.              – Предлагаю лечь спать. А завтра решим вопрос о его уничтожении. Нам нужен отдых.              Поттер кивнул головой и, взяв кулон со стола, надел себе на шею, а после молча удалился и лёг на своё место. Девушка только поджала губы, у них появилась ещё одна загадка из множества.              После разговора с другом Грейнджер ощутила, как чувство неопределенности окутало её. Это было не похоже на неё, но на не стала упоминать о пророчестве, которое случайно услышала с Тёмным Лордом. Эти слова, загнанные в угол её сознания, всё еще носили тяжесть своей значимости. Лорд точно не тратит время впустую, и почему-то она была уверена, что тот сейчас тоже думает о пророчестве и гадает над ним, хоть и потерял свой крестраж.              Она решила, что пока лучше не раскрывать эту информацию. Это решение терзало её. Желание самостоятельно найти разгадку этого загадочного пророчества было слишком сильным. Ей не хватало возможности показать, на что она способна, и этот поиск был тем вызовом, который она искала. И к тому же не только мальчикам можно иметь секреты. Гарри сообщил им не всю информацию, что получил от профессора Дамболдора, а Рон рассказывает им не всё о работе Ордена Феникса, что узнаёт от матери. Для них не важна работа Ордена, они преследуют на данный момент разные цели, но эта недосказанность висит между ними, когда он получает письма от родителей.              Она встала из-за стола и направилась к кровати. Ей нужно было немного уединения и покоя. Заставив себя забыть о тревожащем пророчестве, девушка накрылась тёплым одеялом и постепенно начала погружаться в сон.              Ночь обещала быть тихой, и, возможно, именно во сне она сможет найти решение, которое до сих пор избегало её мыслей. Время покажет, как сложатся события, и, уложив голову на подушку, она решила оставить это на утро. Последнее, что пронеслось в голове, это размышления о Волан-де-Морте, и мысль, что «Нужно более бережно относиться к своим кусочкам души и прятать куда надежнее».