Hassliebe

      

Глава 6

«И смелый взгляд её напоминал Мне взгляд орла. Невольно увлечённый

Её примером, сам смотреть я стал»

«Божественная комедия. РАЙ, песня первая»

             Тёмная фигура, разместившаяся в кресле, тишина, которая пробирала до дрожи в костях. Тяжёлое дыхание — это единственный признак, что человек жив. Что в этом чудовищном теле есть жизнь.       Под рёбрами бьётся тихо и медленно сердце, которое извращено тёмной магией. Оно полно злости, ненависти и отвращения. К Поттеру. К Ордену и, самое главное, к себе. Тёмный Лорд сжал кулак так, что уродливая ногтевая пластина впивалась в кожу, словно намереваясь её проткнуть. Это не больно. Он давно перестал чувствовать боль. Для него это теперь не более, чем детские воспоминания со времён приюта. Эти моменты были заполнены холодом и одиночеством, которые оставили глубокие шрамы в его душе. Каждый удар сердца словно напоминал о когда-то слабом и никчёмном ребёнке. А теперь он был силой, которую все должны бояться. Непрошенные мысли о прошлом сразу же проникли в голову, намереваясь завладеть сознанием своего хозяина, но Реддл только зашипел что-то себе под нос и избавился от них, как и всегда, оградив щитами разум. Он знал, что поддаваться слабостям – значит потерять уже завоёванные позиции. Поэтому, несмотря на внутреннюю бурю, мужчина заставил себя сосредоточиться на планах, прокладывающих путь к его окончательной победе. В этой тишине, в которой звуки вокруг казались далёкими, Лорд ощущал свою великую силу, и это придавало ему уверенности.              Все его мысли уже который день были заняты произошедшим в Отделе Тайн. Новое пророчество. Про Него и про Неё. Насмешка судьбы? Карма? Наказание? В судьбу он не верил, а в предсказания очень даже. В пророчестве говорилось, что с помощью девчонки он завладеет всем миром. А значит, так или иначе, эта грязь окажется в его власти. От пророчества не убежать.       Мужчина отошёл к своему столу и сел за него, прикрывая глаза начал вспоминать каждую деталь, которая была в тот момент важной, значимой. Тяжёлый вздох. Пророчество было интересным. Звучало необычно, не так, как другие. Теперь это его главная цель. Новая задача, которую нужно решить и как можно скорее, пока это не превратилось в проблему. Грязнокровка явно ничего не смыслит в тонкостях предсказаний. Её реакция показала, девушка не имеет понятия, что является ключевой фигурой, как и Тёмный Лорд.              Расфокусировавшийся взгляд Реддла блуждал по кабинету, который ему в своё время выделил Малфой-старший. Выдохнув, Том поднялся с кресла и медленным шагом направился в сторону дверей. Его ждут подданные на общем собрании. В голове уже выстраивался план и дальнейшие указания, которые он сейчас прикажет исполнять.       Большую часть времени маг проводил в своём поместье, которое воссоздал так, как и хотел, ещё при первом и единственном посещении в молодости. Оно досталось ему по наследству от дяди Морфина Мракса, которого Тёмный Лорд благополучно убил сразу после окончания школы. Сделав так, словно это было самоубийство.       Малфой-мэнор остался лишь местом для формальных встреч и переговоров с последователями, тогда как собственное поместье мага стало его личным убежищем. Окружённое магическими охранами, оно оставалось незаметным для глаз посторонних, включая работников министерства. Ни одна живая душа не знала об этом месте. Привилегия быть самым сильным волшебником позволяла защитить то, что ему действительно важно. Ведь любому человеку, а, тем более, тому, кто вырос в приюте, важно иметь своё пространство.              Когда Реддл вышел в коридор, у его ног сразу же появилась Нагайна. Мужчина глянул на свой крестраж и, довольно усмехнувшись, медленно вошёл в зал, где уже находились слуги. До этого момента тихо переговаривающиеся пожиратели замолчали и все как по команде поднялись со своих мест, отдавая дань уважения и приветствуя Волан де Морта.              Повелитель прошёл к своему месту и опустился на стул, и только после этого подданные вновь заняли прежние позиции. Взляд Лорда окинул каждого присутствующего, все сжимались, столкнувшись с его глазами, и опускали свой взор вниз. Жалкие трусы перед ним ощущали себя беззащитными и неуверенными. Страх рос перед могуществом лидера. Их трясла дрожь и одолевали сомнения, когда они попадали в ареал его присутствия, в то время как он, обладая харизмой и силой, внушал уважение. Однако в его армии каждый был настоящим верным и сильным солдатом, готовым сражаться за общие идеалы.       – Господа, мы не будем сегодня долго разводить беседы, нет в этом нужды. – кто-то облегчённо выдохнул, но Реддл не придал этому значения.       – Прошу-у прощения, мой Лорд, – тихо проговорили с другого конца стола.              Большинство из присутствующих задержало дыхание. Никто не смел перебивать, когда говорил Тёмный Лорд.       – Ваше величество, то, что произошло в отделе тайн — провал. Мы постараемся….       В следующее мгновение раздался оглушительный крик. Мужчина, который посмел открыть свой рот, не сможет закрыть его ещё пару мгновений. А после замолчит навсегда.       – То, что произошло в отделе тайн, провал, – медленно убрав палочку, шипяще проговорил повелитель. – И я безумно расстроен, что вы допустили случившееся. Но это второстепенный момент. Сейчас нашим приоритетом является Грязнокровка, ручная подружка Поттера. Она мне нужна в кратчайший срок.       Пожиратели между собой переглянулись. У всех промелькнула мысль, что повелитель ищет её из-за чувства мести. Что она посмела выступить перед ним в министерстве. Все были в лёгком недоумении, никто не мог задать вопрос, который волновал каждого: почему гриффиндорка стала их приоритетом. Беллатриса с напряжённым взглядом устремила глаза на объект своего вожделения, и от этого супруг, сидящий рядом с ней, поморщился. Она всегда испытывала нездоровое восхищение Лордом. Рудольфус, однако, смирился с этим. Мадам Лестрейндж слегка наклонилась вперёд, будто пытаясь сокрушить расстояние между ними.       – Мой Лорд, позвольте спросить, – учтиво пропела женщина. Она дождалась кивка и продолжила. – Но для чего вам нужна?...       – Это не касается тебя, Белла. Она нужна мне живой и невредимой. У меня определенные планы на неё.       На губах Лорда появилась усмешка, которая точно не предвещала ничего хорошего. А несла за собой проблемы. Для Грейнджер.       – Мой приказ касается абсолютно всех. Егеря, будьте более внимательны в лесах. Она и её друзья с большей вероятностью могут скрываться там. Остальные же должны следить за замком, за Косой аллей. Грязнокровку найти, понятно?       Пожиратели в один голос произнесли «Да, Мой Лорд». Реддл довольно усмехнулся и, поднявшись со своего места, двинулся на выход, обходя остывающее тело бывшего пожирателя на полу. Ему нужно повиновение. Брезгливо поморщившись, он покинул зал собраний, а потом и сам мэнор, растворяясь в воронке трансгрессии.              

***

       Школьный коридор неприятно охлаждал открытые участки кожи. Девушка, стоявшая возле стены и дожидавшаяся появления Алекто, поморщилась от пронизывающего холода. Пэнси тяжело вздохнула и облокотилась спиной на стену, погружаясь в свои мысли. Когда же жизнь свернула не туда, и когда она сможет в полной мере насладиться своей молодостью? В голове метались воспоминания о беззаботных днях, когда привычные хлопоты казались далёкими, будто они находятся за горизонтом.       Маскарады, балы в Малфой-мэноре, прогулки на лошадях, шалости, вседозволенности и бесконечные разговоры с друзьями о будущем — всё это уже казалось фантазией. Каждый день в стенах этой школы превращался в некий ритуал, отдаляющий её от той, кем она могла бы стать. Пэнси закусила губу, ощутив, как желание вырваться из привычного круга становится невыносимым. Надежда, как тонкая нить, продолжала связывать с тем временем, когда всё ещё казалось возможным.       Девушка так глубоко ушла в самобичевание, что даже вскрикнуть не успела, когда кто-то схватил её за руку и утянул в нишу, недалеко от кабинета. В нос сразу же ударил приятный и знакомый аромат одеколона. Паркинсон уже знала, кто таким наглым образом вторгся в личное пространство. В нише было невероятно тесно, между ею и Тео практически не осталось места. От тяжёлого дыхания её грудь касалась парня, что возвышался как скала напротив неё. Слизеринка уже собиралась возмутиться такой выходкой сокурсника, но не успела даже открыть рта, когда Нотт сам начал разговор.       – Пэнси, скажи мне, ты идиотка?       Девушка только успела набрать в лёгкие воздуха, чтобы начать свою гневную тираду, но не успела.       – Ты на кой черт так открыто стояла возле двери в кабинет Кэрроу? Тебя всему необходимо учить? Каким образом ты собиралась копаться в её голове?       Теодор дышал тяжело, его голос проникал глубоко к ней голову, сердце учащённо билось. Они впервые так близко стоят к друг другу. Обычно парень предпочитал держаться от неё на расстоянии. Даже когда собирались всей компанией и рядом с ней было свободное место, он не садился, а предпочитал стоять. А сейчас стоит, как ни в чём не бывало, словно так и должно быть. Пэнси нахмурилась.       – Я хотела напроситься поговорить с ней и, когда окажемся в кабинете, просто огреть оглушающим, а дальше дело за малым.        Нотт, кажется, был почти удовлетворён её ответом. Всё не так плохо. Конечно, он и не думал, что девушка сразу оглушит её посреди коридора, где постоянно кто-нибудь ошивается, но безрассудность — конёк его друзей. Он молча изучал лицо девушки, его взгляд упал на губы, но парень тряхнул головой и избавился от неожиданно возникших мыслей.       – Так не пойдёт. Она боец и среагирует быстрее, чем ты успеешь произнести заклинание. Надо нападать со спины и не мешкая. Я сам всё сделаю, можешь идти.        Возмущение моментально отразилось на лице Паркинсон. Он действительно думает, что она так слаба? Это её задело, но показывать другие эмоции, кроме раздражения, девушка не стала. Её руки резко толкнули парня куда-то в район груди, и она зашипела не хуже змеи.       – Я тебе уже говорила! Прекрати принижать мои умения и знания, Нотт. Я справлюсь сама, прекрати быть в каждой бочке затычкой и цепляться ко мне. Меня это уже изрядно достало. Я хочу, чтобы ты услышал: я способна на большее, чем ты думаешь. Пожалуйста, дай мне возможность проявить себя без твоего постоянного контроля!        Парень усмехнулся и запрокинул голову назад, выдыхая воздух из лёгких. Плевать, пусть сама разбирается в этом дерьме, он не будет встревать, даже если Пэнси облажается. Но внутри Теодор надеялся, что девушка выполнит всё как нужно.       – Хорошо. Проваливай.        Грубо. Холодно. Это было настолько холодно, что сердце просто отказывалось биться в нужном ритме. Пэнси опустила голову, неужели он так сильно ненавидит её? Неужели она в ответе за действия своих родителей? Почему она любит именно его? Пройдут ли эти чувства? Слизеринка с плохо скрываемой болью посмотрела на парня и покинула нишу, оставляя после себя только аромат духов.        Жасмин.        «Нежность жасмина обманчива: за мягким дурманом скрывается сила, способная пленить и околдовать. Лёгкий флёр таинственности манит к себе, обвивает душу, заставляя забыть о заботах и тревогах». Вспомнив эти строки из курса травологии, он понял, что они невероятно подходили Паркинсон, точно так же, как и запах. Прикрыв глаза, парень тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. "Куда же меня заносит?" – мелькнула мысль. Ему нужно было уйти отсюда, но сладкий аромат всё ещё витал в воздухе, и лёгкие с наслаждением вбирали его в себя.       Чёрт. Нотт отодвинул эти мысли, тряхнув головой. Затем с всепоглощающей злостью ударил кулаком по стене. Он ненавидел Паркинсон, но эта ненависть была нездоровой, жаркой, сжигающей изнутри и разрушающей всё на своём пути. Игнорируя пульсирующую боль в руке, слизеринец с решимостью вышел из ниши и устремился по коридору, словно пытаясь оставить позади свои терзания. Пусть этот аромат исчезнет и больше никогда не мешает ему.