Hassliebe

Глава 4.

«Если ты знаешь, что человек никогда не будет твоим, то любить его можно бесконечно долго.» Оскар Уайльд.

«Портрет Дориана Грея»

        Хогвартс             С первого курса она наблюдала за ним тайно, всегда восхищаясь его красотой, манерами, умом, талантом играть в квиддич, да и просто восторгалась таким человеком, как он. Постепенно ее наблюдения превратились уже в манию – она искала его глазами в толпе и, находя, испытывала восторг. Мысли Джинни Уизли всегда были заняты Блейзом Забини. Но время шло, а это не прекращалось. Нет, она любила и любит Гарри, но это другая любовь. Её чувства к Блейзу, что-то на уровне родственных душ, которым не суждено быть вместе.       В конце пятого курса её отношения с Гарри постепенно начали набирать оборот. Чувства загорелись в ней с такой силой, что Джинни не могла нормально спать. Поттер тоже наконец-то проявил к ней интерес, и девушка смогла забыть о чёртовом Блейзе Забини. Да, это неправильно искать утешение в другом, но она ничего не могла с собой сделать. Уизли наслаждалась каждым днём и моментом, что проводила с Гарри. Забывая о своих чувствах к слизеринцу. Только всё это было ложью. Стоило ей случайно с ним пересечься и всё, мозг отключался, а сердце переставало биться в нужном и спокойном ритме.       Он не вернулся на последний год обучения. Гарри Поттер ушёл. Оставил её и даже не попрощался. Джинни Уизли злилась, боялась за него, не находила себе места и была готова рвать волосы на голове. Они ушли втроём. Гарри, Рон и Гермиона. Он не позвал её с собой. Джинни вовсе не ревновала его к подруге. Как минимум потому что знала о чувствах Грейнджер к её брату, хотя и совершенно не понимала, чем тот ей мог понравиться. Такой девушке, как Гермиона, нужен рядом умный и сильный парень.       А такой человек, как Гарри, не способен на измену. Он всегда проявлял верность своим друзьям и идеалам. Даже когда обстоятельства становились сложными, Поттер оставался преданным тем, кто поддерживал его. Его моральные устои были крепче стали, и он знал, что изменять своим принципам – значит предавать не только себя, но и тех, кто верил в него. Он всегда ценил их с Джинни отношения и старался делать всё возможное, чтобы сохранить доверие. Гриффиндорец знал, что искренность и открытость – ключевые составляющие их связи. Даже в трудные моменты он предпочитал говорить о своих переживаниях, а не прятать их. Гарри верил, что настоящая любовь заключает в себе уважение и поддержку, и именно поэтому он никогда не пожелал бы причинить боль своей половинке.       Ей кажется, он испытывал страх, что с Джинни может что-то случиться, если он возьмёт её с собой в путь. Поэтому решил, что ей нужно остаться с друзьями в Хогвартсе, несмотря на то, что теперь школа принадлежит пожирателям. Тут есть, кому за неё заступиться. Злость Уизли потухла быстро. В сердце осталось место только для переживаний. Никакая девушка не будет сидеть на месте и радоваться жизни, когда её возлюбленного пытается убить самый опасный и тёмный маг всех времен.

             ***      

      Блейз Забини всегда был собранным человеком. А в начале шестого курса, когда он увидел младшую Уизли, кажется, потерял голову.       — А она похорошела, – подумал парень, осмотрев её с ног до головы. Хорошая фигура, открытая улыбка, милое личико.       Он наблюдал за ней тайно, восхищаясь её красотой, манерами, умом, талантом играть в квиддич, да и просто ею, как человеком. Девушка — мечта. Около неё всегда крутилось так много парней, даже когда гриффиндорка была в отношениях. Но, если бы он решился подойти, никакой парнишка, с которым она встречалась или общалась, его не волновал бы. Но не подошел. Не то чтобы Блейз считал себя неуверенным, как мужчина, просто понимал, что они из разных миров. Поэтому слизеринец наблюдал. Его привычка превратилась в слежку. Заходя в Большой зал, парень осматривал беглым взглядом гриффиндорский стол, искал её в коридорах замка. Блейз старался не выдавать своё влечение, не показывать перед друзьями свой интерес. В глубине души он знал, его друзья могли презирать, игнорировать других людей, как будто они ничто, но они явно не были тупыми или слепыми. Его приятели видели, как их друг постепенно сходит с ума, превращается в преследователя. Первой заговорила Пэнси, и тут мулат сдался.       — Джинни Уизли, значит… И не смей отрицать этого, мы все заметили, как ты наблюдаешь за ней. Ищешь её фигурку в толпе студентов. Скажи мне, это платоническая любовь, или ты хочешь пригласить рыженькую к себе поразвлечься?       — Давай не будем поднимать эту тему. А то после мы обязательно обсудим тебя. Точнее его, – ответил Блейз ленивым, но не терпящим возражений тоном.       Паркинсон тяжело вздохнула и перестала задавать вопросы. Забини же заметил, как взгляд девушки на доли секунды метнулся в сторону Теодора Нотта, который сидел на другом конце обеденного стола. Парень знал, что у этой парочки натянутые отношения. Пэнси влюбилась в лучшего друга, который даже не догадывался об этом или делал вид, что не замечает. Скорее всего, второй вариант. Нотт испытывал неприязнь к семье Паркинсон. Причина мулату, к сожалению, была неизвестна, однако он знал, что это началось давно. Но парень как-то умудрился наладить отношения с девушкой.       — Может, тебе стоит с ним поговорить? Рассказать о своих чувствах.       — Может, тебе тоже стоит рассказать Уизли о своих чувствах, – передразнила его слизеринка. — Хотя стой, она ведь вроде как с Поттером. Да и к тому же твоя мать не одобрит такой выбор.       — Какая ты всё-таки чёрствая. Я не влюблен в Уизли, это просто интерес.       — Заметь, я про влюбленность ничего не говорила.       И вот сейчас он на седьмом курсе, она на шестом. Поттер сбежал с дружками, бросив свою девушку на произвол судьбы. И не только её, но и других друзей. Оставил в Хогвартсе, где теперь учеников обучали Пожиратели. Конечно, если всё происходящее в классах можно было назвать обучением. Но Поттера тоже можно понять, тот решал проблему в лице Тёмного Лорда, а Уизли будет безопаснее в замке, хоть та и нарывалась на неприятности. Из раздумий его вывел голос Алекто. Профессора Защиты от Тёмных Искусств.       — Итак, кто готов выйти и продемонстрировать заклинание «Круцио» на этой грязнокровке? – громко поинтересовалась у учеников Кэрроу на весь класс.       Ходили слухи, что сам Волан-де-Морт отдал предпочтение ей и лично поставил на должность преподавателя, а Северуса Снейпа – директора. Блейз им не верил, как будто Темному Лорду есть дело до преподавания в Хогвартсе. Ему бы Поттера для начала убить, а он и этого сделать не может. Конечно, думать об этом было небезопасно, но Забини плевать хотел.       Они сидели в кабинете, за партами. Первый стол занимала парочка слизеринцев, слишком уверенных в себе и своей безопасности, ведь их родители были пожирателями. Как будто это защитит их от злости Кэрроу, когда она будет разбрасываться заклинаниями. Какая глупая самонадеянность. Остальные же сели как можно дальше, тоже думая, что это их спасёт. Глупцы, отсюда не выбраться. Это было болото. Они погрязли в трясине. Особенно слизеринцы, которые почувствовали свою власть. Не все, но большинство. Блейза тошнило от этого. Он, Тео, Драко и Пэнси знали обратную сторону этой мнимой власти и держались в стороне от прочих. У них и так проблем больше положенного подросткам их возраста. Дети, которые повзрослели раньше, чем должны были.       Вынырнув из раздумий, Блейз перевел взгляд на преподавательский стол, где пластом лежал парень. Джастин Финч-Флетчли. Пожирательница наложила на парня заклятие, которое каждые несколько секунд било его тело током. Он настолько выбился из сил, что уже не кричал. Все находящиеся в классе понимали, если наложить на него Круцио, с большей вероятностью его сердце не выдержит. Даже слизеринцы не хотели брать на себя такое бремя. Кто-то из гриффиндорцев отводил взгляд, чтобы не пересекаться им с Кэрроу, и Блейз сразу же посмотрел на Джинни: её лицо было серым от страха, но в то же время в глазах проглядывалось чувство гнева. Она была вот-вот готова сорваться. Поставить эту Кэрроу на место. И, будь у Уизли чуть больше храбрости, Блейз не сомневался, что она бы убила эту пожирательницу.       «Не стоит, малышка».       Будто услышав его мысли, она взглянула на Забини. Эмоции на её лице медленно начали меняться, превращаясь из ярости в океан боли. Парень мягко и сочувственно улыбнулся, как бы говоря: «Нам этого не избежать, но всё будет хорошо», и чуть заметно ей подмигнул, сразу же отвернувшись и устремив свой взгляд на преподавателя.       — Может, вы, мистер Забини? – медленно спросила Кэрроу.       — В этом нет надобности, я владею данным проклятием в совершенстве.       — Так продемонстрируйте, если не хотите проблем, – резко ответила пожирательница.       — Благодарю за данную мне возможность, но я не могу добить чужого заложника, – лениво проговорил Блейз, скрывая отвращение безразличием.       — Тогда я выберу для вас другого человека сама. Хмм, дайте подумать… – в классе наступила тишина, никто не смел издать звука. Взгляд Кэрроу прошёлся по кабинету и остановился на Уизли. — Уизли, – выкрикнула женщина, пугая учеников.       — Блять, – сквозь зубы прошипел Блейз, чуть слышно втянув воздух. Сердце болезненно забилось в груди. Его мнимые безразличие и отреченность всегда приводят к последствиям. Забини кивнул головой, выйдя в центр класса. У него нет выбора, нет права отказаться. Эта безмозглая Алекто будет пытать её с удвоенной силой да и к тому же не забудет про него. Парень не боялся, что будут пытать его, он к этому привык за короткий промежуток времени, но её пытку будет вынести тяжелее всего. Гриффиндорка с гордо поднятой головой вышла из-за своей парты, пройдя на середину класса, словно ей плевать, что её сейчас будут пытать, и уставилась на него. Парень смотрел на неё, пытаясь показать, как ему жаль. Он поднял палочку и направил на девушку, та даже глазом не моргуна. Но внутри неё сердце сжалось.       — Круцио, – пересилив себя, проговорил Забини. Он работал вполсилы, что не осталось незамеченным.       — Слабовато, мистер Забини.       Джинни, упав на пол, закусила губу до крови, терпя боль, что разливалась по телу, как лава. Она не держала зла на парня, его взгляд дал ей понять, что он этого не хотел. Услышав слова Кэрроу, она усмехнулась, чуть слышно фыркнув. Блейз действительно не напрягался. Джинни доводилось испытывать на себе куда более мощное действие данного проклятия.       Мулат безразлично посмотрел на женщину, которая возомнила себя профессором, и чуть усилил свой натиск. Первый крик, который сорвался с уст Уизли, резанул по ушам парня, отчего его рука дрогнула. Кэрроу с наслаждением смотрела за этим процессом, но наскучило ей это весьма быстро. Пытка закончилась, и Алекто переключилась на кого-то другого. Женщине даже стало плевать на то, что Уизли с трудом поднялась с пола и направилась к выходу. Она выбирала следующую жертву.       Джинни покинула класс, медленно переставляя ноги, а Блейз, не сдержавшись, проследовал между рядами парт за ней. Плевать, этот вопрос он решит потом, а слухи так и останутся слухами. Уже на пороге он услышал, как к нему обратилась Кэрроу.       — Забини! Тебе следует сесть обратно за парту. Иначе мне придётся доложить руководству о твоём непослушании и помощи жалкой предательнице крови. Ты потеряешь всё, что для тебя готовила мать. Мальчик, ты должен быть преданным своему делу и помнить, что истинная сила заключается не в жалости, а в решимости. У тебя была команда ударить по ней заклинанием, а не помочь ей. Убери своё сочувствие в сторонку и сделай правильный выбор. Иначе такими темпами ты не сможешь делить с нами приказы Тёмного Лорда, – она гордо вскинула голову, и на её лице проступила холодная решимость поставить этого мальчишку на место.       Блейз, немного постояв на месте, открыл дверь и вышел из кабинета. Пэнси и Тео проводили взглядом своего друга с мыслью, что Забини позволяет себе слишком много. Не только потому, что это видели другие студенты в классе и складывалось никому ненужное впечатление, но и Алкето не будет сидеть на месте. Она не только доложит о своеволии ученика, но и сделает так, что следующим на столе вместо Джастина окажется Блейз.       — Он прокладывает себе дорогу на кладбище. Придётся поработать с памятью Кэрроу, – устало, но твёрдо проговорил Тео.       — Я разберусь, – с уверенностью в голосе перебила Паркинсон.       — Я сделаю это сам.       — Он и мой друг тоже. Хватит сомневаться во мне и моих возможностях! — ощетинилась девушка, раздражённо посмотрев на него.       — Хорошо, – слизеринец отвернулся и принялся дальше слушать лекцию, не желая продолжать этот бессмысленный спор. Пэнси всё равно сделает по-своему. Накосячит, сама будет расхлебывать.       Когда Джинни вышла из класса, схватившись за стенку, то побрела в сторону башни Гриффиндора, но ей не дали сделать и шагу. Оказавшись у кого-то на руках, девушка посмотрела в глаза Блейза и чуть слышно вздохнула. Неожиданно. Неправильно. Нельзя. Но сил спорить и отбиваться просто не было. Глупое сердце забилось быстрее от тёплых рук парня, которые придерживали её, но Уизли заткнула его, не позволяя прошлым чувствам, которые тлели внутри, брать над ней контроль.       — Что ты…       — Мы направляемся в лазарет, – жёстко произнес парень, крепче ухватив её.       — Зачем? Я нормально себя чувствую. Отпусти! – вяло начала отнекиваться девушка, пытаясь слезть с его рук. Хотя выглядело это жалко, а тело болезненно реагировало на любое телодвижение.       Мулат посмотрел на гриффиндорку, которая даже сейчас пыталась быть храброй и ни от кого независящей, и сердце внутри сделало кульбит. Парень ненавидел себя за то, что причинил ей боль.       — Мне жаль. Я не хотел этого.             — Я не виню тебя, – тихо прошептала она, прикрыв глаза и неосознанно прильнув к его груди. Силы покидали её.