Волчьи оковы. Когда темнеет рассвет

      Музыка лилась из динамиков акустической системы, приглашая всех желающих перейти на танцпол и потанцевать, и многие не стали отказываться от этого предложения, очень скоро заполнив почти всю небольшую площадку. Люмин устало и безрадостно села вдали от всех, молясь всем известным ей богам, чтобы её не донимали хотя бы пару минут. Никогда в жизни она ещё не слышала столько пожеланий и лести, ещё никогда она не общалась с таким количеством людей, да ещё и так долго — это всё очень вымотало невесту, и она была готова прямо сейчас уйти с собственной свадьбы.       — Ризли и сам неплохо с этим справляется, — тихо фыркнула блондинка, наблюдая за мужчиной, общающимся с её братом.       Итэр, широко и лучезарно улыбаясь, пожимал Ризли руку, с каждой секундой сжимая мужскую ладонь всё сильнее.       — Как я рад познакомиться лично, Ризли! — воодушевленно произнес блондин, просверливая в крепком и мускулистом теле мужчины зияющую дыру. — Люмин столько о Вас рассказывала!       — Правда? — улыбался в ответ Ризли, мужественно выдерживая рукопожатие брата супруги. — Надеюсь, что только хорошее.       — О, в этом не сомневайтесь! Она мне все уши прожужжала про то, какой Вы замечательный!       Они оба наигранно рассмеялись, но лишь немногие из гостей могли заметить огромную грозовую тучу и ледяное напряжение, что повисли над ними. Слова Итэра о том, что он убьет Ризли, если с Люмин что-то случится, не были пустым звуком; он всегда был решителен и серьезен, когда дело касалось его семьи и в особенности сестры — единственного сокровища, которым он дорожил больше жизни. А Сильвейн прекрасно умел читать скрытые послания и предупреждения, и в ответ так же сильнее сжал руку парня, давая этим жестом свое обещание, что всё с ней будет хорошо. Хотя ему всё равно не поверили — это он понял по леденящему душу взгляду медовых глаз парня.       — Ризли!       Громкий возглас Розалины привлек внимание нескольких гостей, и они с интересом проводили взглядами блондинку, маленькими шагами надвигавшуюся на двух мужчин.       — Розалина, кажется? — чуть прищурив взгляд, словно он действительно вспоминал её имя, уточнил брюнет.       — Ризли! — вновь воскликнула она, встав напротив. — Как так может быть, что я совершенно ничего не знала о ваших с Люмин отношениях?! На кой черт нужно было скрывать их?!       «Розалина сама на себя не похожа…» — подумалось Итэру, наблюдавшему за обычно более спокойной подругой.       Ризли поднял руки в примирительном жесте, виновато и одновременно растерянно улыбаясь, он не знал, как ещё отреагировать на её давление. Со слов самой Люмин, Лоефальтер знала о легенде знакомства и обстоятельствах, согласно которым отношения держались в тайне, но он всё равно он не ожидал такой прыти от неё. «Хотя следовало бы, в конце концов, она её лучшая подруга, и немудрено, что у неё возникнет куда больше вопросов, чем у кого-либо», — подметил про себя мужчина.       — Мы всего лишь хотели избежать лишних проблем и слухов, — спокойно пояснил мужчина. — Когда Чжун Ли узнал, что наше общение уже не просто общение, то настоятельно порекомендовал вести себя осторожно. К сожалению, и у него, и у меня хватает врагов в бизнесе, которые могли бы использовать наши с Люмин отношения во вред всем нам. И я, и Чжун Ли лишь пытались уберечь её от всех этих ненужных невзгод.       Ризли про себя усмехнулся, понимая, что в его словах есть толика правды: всё это затеяно и вправду лишь для защиты Люмин, и ничего более. Когда виновные будут найдены и наказаны, их брак разорвется, будто его никогда и не было, и каждый вновь заживет своей, настоящей жизнью. И Сильвейн желал как можно скорее вернуться к привычному ритму — не особо-то он любил нянчиться с детьми.       Розалина долгое время молчала, продолжая буравить взглядом мужчину. Никто из окружавших её не мог понять, поверила ли она этим словам или нет — её эмоции было отчего-то трудно прочитать.       — Если ты посмеешь обидеть Люмин, — угрожающе заговорила она, — я собственноручно вырву твоё сердце из груди и сожгу его, а твой бренный труп пущу на корм рыбам.       Ризли всего на мгновение растерялся от таких слов — он был готов услышать подобное от Итэра, но от хрупкой девушки… Прокашлявшись, мужчина твёрдо кивнул, принимая слова подруги, жены к сведению, хотя всё же и не думал, что она это всерьёз, но на всякий случай сделал в голове пометку получше изучить досье семьи Лоефальтер и в особенности самой Розалины.       — С Люмин и волосок не упадет, я обещаю, — подтвердил он словами, смягчая взгляд и легонько улыбнувшись, чтобы девушка ему точно поверила.       Но Розалина только фыркнула и, гордо вздернув нос, покинула мужскую компанию, направившись прямиком к столу с шампанским.       Люмин Сильвейн, продолжала сидеть на стульчике под тенью дерева и наблюдать за празднеством. Ей даже немного льстило то, что гости веселились на этой свадьбе, — значит, всё не так уж и плохо вышло, и они ничего не заподозрили. Разве что, кроме подруги, наседавшей на Ризли со своими допросами, но иного она от неё и не ожидала.       Девушка поправила подол платья и взяла предложенный официантом бокал шампанского. Пригубив напиток, Люмин с наслаждением прикрыла глаза, смакуя вкус; это был её любимый сорт, и даже мягкая улыбка коснулась опечаленного лица, всего на несколько мгновений осветив его. Всё же девушка давно убедилась, алкоголь способен скрасить и разрядить совершенно любую обстановку.       — А новоиспеченная жена у нас сидит в печали и тоске, — размеренный голос раздался перед девушкой, а следом послышался и звонкий стук стекла. Люмин мгновенно распахнула глаза и увидела перед собой сдержанно улыбающегося Нёвилетта. — Не откажитесь ли Вы от моей компании в столь чудесный день?       — Ох, — растерянно вздохнула блондинка, поднимаясь со стула. — Буду рада, если вы скрасите мое скромное времяпрепровождение, — в светской манере отозвалась она, даже сама того не заметив. Её тонкие брови чуть сместились к переносице, выдавая озадаченность девушки, пытавшейся вспомнить имя нарушителя её спокойствия. — А Вы?..       — Нёвилетт, — едва усмехаясь, подсказал мужчина. — Двоюродный брат Ризли и так же его шафёр.       — Точно, — виновато обронила Люмин. — Прошу прощения за свою забывчивость.       — Право, не стоит, — отмахнулся мужчина. — Мы с Вами лично не были знакомы, так что Вы нисколько меня не оскорбили, — поспешил он успокоить наследницу Чжун.       — Отрадно это слышать, — учтиво кивнула блондинка. — К слову, отец и Ризли рассказывали, что Вы оказывали большую помощь в моих поисках, — припомнила девушка. — Спасибо Вам большое за это. Мне кажется, что если бы не Вы, то меня бы нашли гораздо позже, и неизвестно, что со мной бы было.       Люмин была искренней в своих словах и действительно была благодарна всем, кто хоть как-то, но принимал участие в её поисках и спасении. Ей и вправду страшно даже думать о том, что могло бы с ней случиться, задержись они хоть на пару десятков минут. Была ли она вообще жива?       — Признаться, я не ожидал, что к полиции обратятся за помощью, — покручивая в руках бокал за тонкую ножку, произнес платиновый блондин. — Однако, когда Ризли обратился ко мне, я не мог остаться в стороне. И да, я тогда оказался в удивлении и замешательстве, узнав, что Вы, Люмин, его невеста.       Девушка скромно посмеялась.       — Наши отношения держались в строжайшей тайне. Увы, и у моего отца, и у Ризли хватает в бизнесе врагов, которые…       — Люмин, — более серьезно и даже строго произнес имя девушки Нёвилетт. — Прошу, оставьте этот фарс для других. Уж простите, но я ни за что не поверю, что мой брат — вот так просто бы смог связать себя узами с семьей Чжун. Он всегда и во всем ищет выгоду для себя, особенно, если вдруг решается кому-то помочь.       Лицо Люмин в момент переменилось. Она решительным взглядом посмотрела на непоколебимого мужчину, уверенного в своих словах. Она понимала, что пытаться ему доказать правдивость легенды совершенно бессмысленно, а если продолжит твердить её, то только выставит себя не в лучшем свете. Люмин была умна и не скрывала этого, хотя многие всё равно не обращали на это внимания, видя в ней лишь любимую, а значит и избалованную дочь Чжун Ли.       — А Вы проницательны, — с усмешкой заметила девушка. — Верно, всё это лишь большой фарс, необходимый для достоверного прикрытия, — тихо говорила она, чтобы никто, кроме полицейского, её не услышал. — Отец заключил с Ризли контракт, согласно которому тот должен обеспечить мою полную защиту до тех пор, пока не найдут виновных в моем похищении. Я понимаю, что отец взамен ему что-то дал. Возможно, что он заплатил достаточно крупную сумму, чтобы Ризли согласился на эти условия, — предположила девушка. — Но не думаю, что именно это должно меня касаться.       — Будь я на вашем месте, то мне было бы крайне любопытно узнать, что же предложили Ризли, — хмыкнул собеседник и сделал небольшой глоток шампанского.       — Я не хочу знать подробностей их сделки, — призналась блондинка. — Мне достаточно уже того, что я погрязла во лжи с головой, — горько усмехнулась она. — А человек, с которым мне предстоит в скором времени жить… Что ж, ему явно до меня не будет дела, — Люмин устремила взгляд на супруга, учтиво беседовавшего с гостями. Она и сама не заметила, как её взор наполнился грустью, а плечи опустились, выдавая опечаленное состояние девушки. И что-то подсказывало Нёвилетту, это было вызвано отнюдь не тем, что она вот-вот покинет отчий дом. Что ж, ему определенно будет интересно понаблюдать за всей этой историей.       Мужчина и девушка продолжили беседу, переведя диалог в другую стезю. Люмин была хорошо воспитана, и мужчина это видел. Она держалась уверенно, ловко скрывая свою усталость и нежелание с кем-либо общаться под дружелюбной улыбкой. В её речи не было и намека на то, что собеседник ей неинтересен или докучает своим присутствием. До мужчины доходили слухи, что её мать, госпожа Нин Гуан, будучи еще живой, хотела вырастить из дочери истинную леди, но после гибели шесть лет назад воспитанием Люмин практически некому было заниматься: у господина Чжун Ли был тяжелый траур, который он совмещал с работой и хоть какой-то заботой о детях, а няни… Их больше интересовали деньги, которые они получали за работу, а не наследники семьи. Однако, как Нёвилетт видит, это не помешало им обоим сохранить привитые достоинство и стать.       Ризли стоял в небольшом кругу гостей, разговаривая на различные темы, хотя все же по большей части диалог строился на интересе к мужчине. Многие были удивлены тому, что у дочери Чжун Ли был жених, но в то же время они понимали, к чему это всё скрывалось, и, конечно же, искренне желали благополучия и процветания новой семье. Сильвейн с благодарностью принимал все поздравления, мысленно молясь, чтобы этот день скорее кончился — не очень-то мужчина любил подобные шумные сборища. Голубые глаза периодически гуляли среди развлекающихся гостей, выискивая наследницу семьи Чжун, куда-то запропастившуюся вскоре после окончания церемонии. Но как бы он ни старался найти свою супругу, она никак не попадалась в поле его зрения. И это настораживало мужчину, хоть он и понимал, что девушка никуда не могла уйти с празднества.       — Прошу простить меня, дамы и господа, — вежливо обратился Ризли к окружившим его гостям. — Но я вынужден вас покинуть. Мне бы хотелось быть рядом с женой в столь замечательный день.       Гости взволнованно затрепетали: действительно ведь, как они посмели так надолго задерживать мужчину и не позволить ему находиться рядом с любимой девушкой? Сильвейн с улыбкой простился с гостями и направился к дому: если уж его женушку не видно на улице, то наверняка она внутри. А раз так, то он без посторонних глаз представит ей одного человека. Но, дойдя до заднего крыльца, он остановился, заметив Люмин в компании Нёвилетта. Ризли уже собрался подойти к ним и узнать, о чем они ведут беседу, но передумал и целенаправленно зашел в дом, откуда через несколько минут вышел в сопровождении высокого рыжего парня.       Люмин заприметила супруга, еще когда он быстро шагал к дому, но никак не дала ему о себе знать, продолжив беседу. К удивлению обоих, у них оказалось достаточно общих интересов, чтобы вести оживленный и даже эмоциональный диалог. Их тяга к книгам и древней истории послужила основой всех их разговоров не только на этот раз, но и наверняка на следующие: полицейскому нравилось, как молодая девушка смело выдвигала различные теории, мысли и мнения касательно тех или иных событий, мечтательно гадая: «А что было бы, если бы тогда сделали вот так?». У Люмин был нетривиальный склад ума, и, как подозревал Нёвилетт, этому явно поспособствовали ее родители.       Блондинка тихо рассмеялась и сделала маленький глоток шампанского. Сейчас этот день не казался уже таким уж ужасным, и за это она была благодарна своему собеседнику. Но рано или поздно всему приходит конец, и в этот раз он предзнаменовался приближением Ризли, следом за которым шел незнакомый парень.       — Нёвилетт, Люмин, — мужчина подошел к знакомым, едва улыбаясь, но тут же перевел взгляд на родственника. — Брат, не оставишь нас?       — Разумеется, — кивнул платиновый блондин и, на последок улыбнувшись невестке, удалился.       Проводив взглядом полицейского, с лица Ризли быстро сошла улыбка, и он со всей серьезностью посмотрел на супругу.       — Люмин, хочу тебя кое с кем познакомить. Его зовут Тарталья, — рукой он указал на стоящего чуть позади рыжего парня, оставшегося безучастным в этой беседе, он лишь коротко кивнул девушке. — С этого дня он будет твоим телохранителем и везде будет тебя сопровождать. Неважно, куда ты отправишься: университет, магазины, прогулки с подругой — он непосредственно будет рядом, чтобы обеспечивать твою безопасность, — с непривычным для Люмин хладнокровием пояснял Сильвейн. — Завтра ты переедешь в мой дом, нам нужно поддерживать легенду нашей женитьбы, и переезд — необходимая часть. Не волнуйся, у тебя будет собственная комната, — поспешил добавить он, заметив на миловидном личике возмущение. — А теперь я оставлю вас, мне нужно побеседовать ещё с твоим отцом, чтобы обсудить детали переезда. А, ещё кое-что, — Сильвейн залез во внутренний карман и достал оттуда телефон. — Это твой новый сотовый. Отныне звонить ты будешь только с него. Все твои контакты уже перенесены сюда, также записан и мой номер. Впредь, если ты куда-то будешь собираться, прошу уведомлять меня об этом, чтобы потом не пришлось бегать и искать тебя.       Люмин озлобленно сжимала хрупкую ножку бокала, пытаясь держать себя в руках. Она была согласна выйти замуж за незнакомца, была готова на переезд, осознавая необходимость этого, но как понимать весь этот родительский контроль? Для неё это уже слишком. Её терпение треснуло, как и стеклянная ножка под напором ярости. Приглушенный хруст стекла был слышен и Ризли, и Тарталье, что бросили настороженный взгляд на девушку. Основание бокала глухо упало на траву, не в силах удержаться между тонкими пальцами, а следом упала и капля крови, окрашивая кристальное стекло в багровый оттенок. Но Люмин этого даже не заметила.       — Это уже слишком… — прошипела она, прикрывая глаза и рвано выдыхая, пытаясь сдержать свой пыл. — Сейчас Вы приставили ко мне няньку и заставляете переехать к Вам на жестких условиях, а дальше что будет? — Медовые глаза сверкнули праведным гневом на фиктивного мужа. — Запрете меня под двадцатью замками и не позволите и шагу сделать без Вашего согласия?! — Стараясь не кричать и не привлекать к себе внимания, вопрошала блондинка.       Лицо мужчины осталось невозмутимым, но все же его глаза на мгновение сверкнули гневом. И он не успел ничего сказать, как Люмин, отбросив оставшуюся в руках чашу в сторону и разлив оставшееся в ней шампанское, резко развернулась и удалилась в дом, не желая больше видеть этого человека. Дверь громко захлопнулась за ней, грозясь разбить стеклянные вставки, но обошлось. Хотя некоторые гости всё равно услышали хлопок и удивленно и заинтересованно посмотрели на несколько растерянного Ризли. Мужчина одним лишь кивком приказал подчиненному следовать за ней. Без лишних прекословий Тарталья зашел в дом.       — Напыщенный индюк! Самовлюбленный кретин! — недовольно причитала Люмин, шумно поднимаясь по лестнице и не обращая внимания на удивленных слуг. — Он ещё пожалеет, что согласился заключить контракт с отцом! — Девушка остановилась возле комнаты и резко распахнула двери, но так и замерла в дверном проеме, услышав, как по лестнице торопливо поднимаются. — О, а вот и Цербер, — закатила глаза блондинка.       Парень, едва поднявшийся на второй этаж, замер, не зная, как реагировать на такое прозвище. Но девушке было явно не до этого: наследница Чжун демонстративно зашла в свою комнату и так же громко закрыла за собой двери. Тарталья опасливо покосился вниз, но, убедившись, что Сильвейн не пошел за ними, облегченно выдохнул и встал возле двери, готовый следовать за девушкой, как только она выйдет из комнаты. Тарталья всегда ответственно подходил к своей работе, и неважно, какая она была. А особенно ответственным он будет сейчас, ведь ему поручена охрана супруги Ризли. Но, подозревает рыжий парень, это будет не так просто.       Тяжелый вздох вырвался из груди и блондинка посмотрела на раненые пальцы, заметив в коже пару мелких осколков. Подойдя к зеркалу, она достала из косметички пинцет и осторожно достала инородные объекты из раны, после чего промыла стоящей рядом перекисью — так удачно она была по близости, и Люмин даже была рада, что всё забывала её унести в аптечку. Дождавшись, когда кровь перестанет идти и осмотрев платье на наличие кровавых следов, девушка немного расслабилась, почти сразу забывая про небольшое ранение и влажной салфеткой протерла застывшую в складках кожи кровь.       Но тут же её обуяла новая волна злости, стоило только вспомнить из-за кого она поранила пальцы. Люмин гневно металась из угла в угол, вновь осыпая своего новоиспеченного супруга «комплиментами», но вскоре она остыла и просто упала на кровать, раскинув руки. Ей было всё равно на праздник и гостей — всё равно все скоро разойдутся, а Ризли по-любому придумает какую-нибудь отмазку для девушки, чтобы не выставлять её не в лучшем свете. В этом блондинка точно была уверена. Однако перед ней встает другая проблема: завтрашний переезд. Она знала о нём ещё до свадьбы, но всё же думала, что у неё будет время, хотя бы несколько дней, чтобы собраться и морально подготовиться к этому, но даже здесь девушку обделили. Конечно, Люмин думала обо всем этом, но осознание необходимости переезда до свадьбы и после неё оказались совершенно разными. До церемонии бракосочетания блондинка была уверена, что будет выполнять лишь то, что прописано контрактом, но теперь… Она совершенно не готова покидать родной дом, тем более вот так.       Невеста долгое время лежала на кровати, неспешно обдумывая любую мысль, которая всплывала в светловолосой голове. Медовые глаза бесцельно смотрели в глянцевый потолок, где было видно нечеткое отражение её самой. Изредка взгляд метался на зеркало, в котором можно было отследить ход времени за окном; солнце начало свой заход. Люмин лениво села на кровати и обернулась, почувствовав, как ее волосы распустились: на смятом покрывале лежало несколько шпилек, поддерживавших шишку долгое время. Тяжелый вздох вырвался из груди, и блондинка убрала заколки на прикроватную тумбочку. Подойдя к зеркалу, она немного привела себя в порядок, осторожно поправив макияж и пятерней причесав распустившиеся волосы.       — Черт, платье помялось… — уныло проронила девушка, заметив по бокам глубокие складки, тянувшиеся за спину. — Где там накидка была?       Наследница Чжун, а ныне уже леди Сильвейн, полностью остыв, решила всё же вернуться к гостям, понимая, что с её стороны будет крайне некрасиво отсутствовать на банкете собственной свадьбы, пусть ранее она и думала иначе. Выудив из шкафа белую меховую накидку, закрывающую руки и часть спины, она вышла из комнаты.       Тарталья мгновенно оживился, когда опустилась дверная ручка, и повернулся лицом к хозяйке дома, смерившей своего неожиданного телохранителя недоверчивым и даже брезгливым взглядом. Люмин, не говоря ни слова, молча направилась вниз, едва повернув голову, дабы убедиться, что рыжий парень действительно следует за ней. Девушке было непривычно от этого, но поделать с этим вряд ли что-то могла: она была уверена, что ни Ризли, ни её отец не согласятся на отстранение охраны.       Солнечные лучи заходящего солнца все еще падали на задний двор, но, тем не менее, уличный свет уже зажёгся. Гости продолжали празднество, танцуя и веселясь, болтая обо всем подряд и уделяя особое внимание беседам о молодоженах. Проходя мимо увлеченных людей, невеста невольно вслушивалась в их диалоги, всматривалась в лица, которые она вряд ли когда-нибудь ещё увидит, а в голове крутилась единственная мысль: скорее бы этот день уже закончился и девушку оставили в покое.       — Отчего же вы грустите в столь прекрасный вечер? — Приятный голос раздался совсем рядом, и Люмин даже вздрогнула от испуга, но быстро вернула себе самообладание.       Блондинка повернула голову и увидела перед собой странного и даже несколько пугающего человека. На его губах покоилась улыбка, но была… притворной. Люмин отчетливо ощущала от него что-то, чего стоит опасаться, а его лисьи, хитро сощуренные глаза только подтверждали кричащее предчувствие. Блондинка пыталась глубоко дышать, но так, чтобы этот мужчина не понял, что девушка его боится.       — Я вовсе не грущу, — натянуто улыбнулась Сильвейн, заметив, что её ответ несколько затянулся. Рефлекторно она сделала маленький, почти незаметный шаг назад. Её сердце ускорило свой темп, ладошки предательски начали потеть, а сознание било тревогу: только сейчас она вспомнила, что уже слышала этот голос.       Тарталья, наблюдавший за подопечной, заметил появившееся напряжение и мгновенно перевел настороженный взгляд на гостя. Он был всегда бдителен в своей работе и, прежде чем приступить к исполнению обязанностей, в полной мере изучил списки гостей, прокручивая их сейчас в его голове, но не мог припомнить подобного мужчины среди прочих лиц. Взгляд метнулся на не полностью прикрытые руки, но ни на одной из них не было браслета, который выдавался всем гостям при предъявлении приглашения.       — Леди Сильвейн, если позволите, — сделав большой шаг вперед, заговорил парень, опасаясь за девушку. — Господин Ризли ожидает Вас. Не стоит заставлять его ждать.       Люмин сначала не поняла, о чем говорил парень. Она повернула к нему голову, растерянно заглянув в голубые глаза, смотрящие настойчиво в ответ.       — Да, и правда не стоит, — быстро нашлась она, понимая, что Тарталья тоже заподозрил неладное. — Прошу простить меня, — блондинка вновь повернулась к незнакомцу. — Но мне нужно вернуться к мужу.       — Да, конечно, — с неизменной улыбкой ответили девушке.       Люмин с огромной силой поборола желание передернуть плечами и сбросить щекотливые мурашки, пробежавшие под пристальным прищуром. Она не знала, куда именно идет, но точно знала, что хочет уйти подальше от этого человека. Подальше от того, чей голос она слышала за дверью, будучи похищенной. Такой же приятный на слух, но скользкий и мерзкий по ощущениям. Девушка шагала быстро, широко переставляя ноги, словно позабыла, что она сейчас на каблуках и в платье, но вскоре, словно опомнившись, сбавила скорость.       — Вы в порядке? — решился осведомиться Тарталья, поспевавший за подопечной.       — Да, все хорошо, — неуверенно отозвалась блондинка через несколько секунд, смотря широко распахнутыми глазами себе в ноги. — Просто… немного не по себе стало, — проронила она. — Спасибо, что увел от него, — тише добавила девушка.       — Я рад, что все обошлось, — с легкой улыбкой отозвался парень. — Но все же я…       — Мне нужно поговорить с отцом и Ризли, — решительно заявила блондинка и подняла полный страха взгляд на парня.       Тарталья понял, что дело тут явно нечисто и девушка ему соврала о своем состоянии: по девичьему взгляду парню стало всё предельно ясно.       Сильвейн, как и ранее, находился в окружении гостей, ведя с ними легкую, непринужденную светскую беседу. Но, заметив приближающегося подчиненного в сопровождении своей супруги, он оставил новоиспеченных знакомых и намеренно отошел подальше от лишних ушей; по виду Тартальи и Люмин мужчине уже стало понятно, что речь пойдет о чем-то, о чем не стоит слышать никому.       — Господин Сильвейн, — парень поспешно подошел к мафиози. — На банкете присутствуют…       — Здесь есть кто-то, кто был в том здании, когда меня похитили! — перебила девушка знакомого, негромко воскликнув, а после обхватила себя руками.       — Если коротко, то все так, — закончил свою мысль рыжий парень.       — Люмин, — брюнет осторожно подошел к девушке и положил руку ей на плечо. — Он пытался тебе что-то сделать?       — Нет, — мотнула она головой. — Но его голос… Он точно был там в тот день!       Медовые глаза с мольбой о помощи смотрели на озадаченное лицо мужчины — в конце концов, именно он обещал защитить Люмин от всего, что может ей угрожать. Ризли поднял руку и ласково, успокаивая, погладил супругу по волосам.       — Я с этим разберусь, — пообещал он, не меняя своего тона. — А ты пока иди в свою комнату. Тарталья, — обратился он уже к подчиненному. — Ты отвечаешь за неё головой, — холодным, стальным тоном напомнил брюнет.       — Я всё понял, — кивнули в ответ.       Оставив распоряжения, Сильвейн незамедлительно отправился к хозяину дома, решившему не так давно уединиться в своем кабинете, чтобы решить кое-какие дела. Краткое изложение произошедшего натолкнуло хозяина дома на мысль, совпавшую с задумкой Сильвейна. Меньше чем через час на территории дома не осталось никого постороннего, Чжун Ли и Ризли сослались на то, что молодоженам нужно подготовиться к переезду, а гости и не имели никаких возражений на этот счет. По одному звонку своим помощникам прибыли люди обоих глав и принялись прочесывать каждый уголок огромного особняка, пытаясь найти хоть какую-то зацепку на то, как сюда мог проникнуть посторонний.       Люмин сидела в своей комнате, с опаской поглядывая на окно. Разбушевавшаяся фантазия в ярких красках рисовала картину, как через него в помещение врываются злодеи и вновь её похищают. И каждый раз девушка судорожно мотала головой, пытаясь отогнать от себя пугающие навязчивые мысли, все равно продолжавшие лезть.       — Люми, — настойчиво окликнул Итэр сестру, видя, как она снова что-то надумывает. — Перестань. Здесь тебе ничего не угрожает, — в который раз заверял он. — Я здесь, рядом с тобой, — вкрадчиво произнес блондин, присаживаясь рядом с девушкой. — Я защищу тебя. Обещаю.       Блондинка с покрасневшими глазами посмотрела на парня, встав с кровати, подлетела к нему и заключила в крепких объятиях. Люмин была рада, что брат сейчас здесь. Ощущение его родного тепла, его размеренного дыхания успокаивали девушку.       — Я знаю, как тебе отвлечься! — неожиданно воскликнул Итэр, хитро улыбнувшись. — Будем перебирать твой гардероб!       Разорвав объятия, парень подошел к огромному шкафу и, распахнув массивные створки, бесцеремонно свалил всё, что лежало на полках, на пол, и то же самое принялся проделывать с вещами на вешалках. Люмин мгновенно оживилась: она крайне не любила, когда кто-то, даже если это родной брат или лучшая подруга, начинали рыться в её вещах. Девушка прытью метнулась к брату, пытаясь остановить его от совершения роковой ошибки, когда он открыл створку с обувью. Не сказать, что блондинка была привязана к вещам, но некоторые из них стоили немалых денег, и она не хотела, чтобы эти вещи оказались хоть как-то, но испорчены. Сильвейн встала в угрожающую позу, сняв с ноги туфлю и собираясь использовать каблук как орудие защиты в случае, если парень не остановится.       — Итэр… — но блондин только хитро сощурился и ловким движением скинул обувь со стеллажей. Люмин обреченно вздохнула и опустила руку с «оружием»; конечно, она не собиралась кидаться на брата из-за такого, но все равно на душе стало как-то неприятненько.       Девушка сняла с себя вторую туфлю и следом стянула меховую накидку; избавить себя от свадебного наряда хотелось давно, и теперь это можно сделать. Выхватив из кучи, на полу серые штаны и кофту, блондинка ушла в ванную комнату, смежную с ее спальней, где переоделась и смыла с себя макияж. Итэр даже позволил себе добродушно усмехнуться, когда за дверью уборной послышался облегченный вздох сестры. Она вышла через несколько минут и села прямо на пол рядом с кучей разбросанной одежды.       — Раз уж предложил перебрать гардероб, то делать это перед переездом, — верно подметила девушка. Но едва она приступила к разбору нарядов, как в дверь постучали, и следом, не дожидаясь разрешения хозяйки, в комнату вошли отец и Ризли.       Брюнет изучающим взглядом прошелся по просторной комнате супруги, памятуя, что жилье может многое рассказать о самом человеке. Люмин жила в просторной светлой комнате, обставленной со вкусом. Здесь было все необходимое для комфортного проживания, чего, как теперь понимал мужчина, может не хватать в его доме.       — Папа? — девушка подняла голову на пришедших мужчин.       — Ты переезжаешь сегодня, — без лишних предисловий сказал хозяин дома.       Леди Сильвейн замерла на месте на несколько секунд, осмысливая сказанное отцом. Её брови сдвинулись к переносице, а лицо нахмурилось; подобные перемены ей нравились всё меньше и меньше.       — Это необходимо для твоей безопасности, — осведомил Ризли, видя замешательство девушки. — К сожалению, нам не удалось выяснить, что это за мужчина был на банкете, но делаем всё возможное. Нёвилетт сейчас изучает записи с камер и ищет совпадение по базам. Если он хоть когда-то попадался, то уже не скроется от нас.       Брюнет верил в свои слова и ими же пытался успокоить супругу, заметив, как её взгляд переменился после упоминания странного гостя.       — О том, что ты уезжаешь сейчас, знают лишь присутствующие здесь. Поэтому, Люмин, прошу тебя, никому не рассказывать, — предостерег Чжун Ли дочь. — Даже Розалине. Сейчас нужна максимальная конфиденциальность о твоей жизни.       — И твоя максимальная безопасность, — подхватил мысль супруг. — То, что на закрытом празднике появились посторонние, только доказывает, что у тех, кто стоит за похищением, имеются уж слишком большие планы на тебя.       Люмин становилось не по себе с каждым сказанным словом. Она и сама понимала, что так оно и есть, но все равно верила в лучшее. Девушка всегда была такой: даже в самой страшной и безвыходной ситуации старалась искать что-то хорошее и идти за ним, разрешая на пути все невзгоды. Но сейчас ситуация была совершенно иной, блондинка прекрасно понимала своё положение, как понимала и то, что не сможет справиться одна с этой историей.       — Можно собрать кое-какие вещи? — тихо спросила она.       — Разумеется, — кивнул мужчина. — Я буду ждать тебя возле машины.       Не говоря больше ни слова, Сильвейн покинул покои девушки, оставив после себя приглушенное эхо шагов. Блондинка обреченно вздохнула и, поднявшись, достала из распахнутого шкафа небольшую дорожную сумку, куда и начала складывать то, что ей нужно будет в первые дни.       — Позже я приеду за остальным, — отрешенно сказала она отцу, продолжавшему стоять на пороге. — Или Итэр привезет все, если меня не отпустят вдруг, — добавила блондинка, закидывая вещи в сумку так же, как их взяла.       Но в конечном итоге её руки опустились, и все, что она держала, упало на пол, а следом и сама девушка опустилась на колени. Итэр, с болью на сердце наблюдавший за Люмин последние несколько минут, сел рядом с ней и обнял, не позволив блондинке обхватить себя руками и закрыться. Парень ласково поглаживал руками сестру по волосам и спине, успокаивая так же, как и утром. Чжун Ли с горечью наблюдал за этой картиной, не осмеливаясь подойти и утешить дочь; он чувствовал свою вину и не мог побороть её.       — Люмин, надо идти уже, — с сожалением произнес мужчина.       Девушка слабо кивнула, не поднимая головы. Разорвав объятия, она продолжила сборы, сдерживая подступающие слезы. Через несколько минут леди Сильвейн стояла на крыльце родного дома вместе с провожавшим её, братом.       У автомобиля стоял Ризли, что-то обсуждая по телефону, но, заметив блондинку, быстро завершил диалог одной фразой, долетевшей до слуха девушки: «Отправишься ты, я не могу».       — Я буду заглядывать в гости, — пообещал Итэр, сдавленно улыбаясь. — Удачи, Люми. Люблю тебя.       — И я люблю тебя, — ласково отозвалась блондинка. — Пока.       Она, гордо держа голову, прошла до машины и передала сумку подошедшему водителю.       — Прошу, — Ризли, как истинный джентльмен, открыл дверь автомобиля.       Люмин коротко кивнула в знак признательности и села в просторный светлый салон. Мужчина, закрыв за девушкой дверь, быстро обошел транспорт и сел рядом с супругой. Авто плавно тронулось, отъезжая от дома, и девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы не повернуть голову и заставить себя, не провожать взглядом отдаляющийся дом. Она понимала, если сделает это, то непременно начнет плакать, чего совершенно не хотела делать при мужчине. Он бы смог её понять, но она не хотела показаться Ризли, слабой.       Мужчина украдкой наблюдал за притихшей супругой. Между ними было тяжелое, давящее напряжение, от которого обоим по-своему становилось не по себе.       — Значит «Люми»? — решился начать разговор брюнет.       Блондинка резко повернула к нему голову и посмотрела сверлящим взглядом, словно он лез не в свое дело.       — Вам, я не позволю так ко мне обращаться, — бескомпромиссно заявила она.       — Ну не могу же я на людях обращаться к тебе просто по имени. У нас должны быть друг для друга какие-нибудь милые прозвища, — пожал плечами мужчина.       Люмин не стала ничего отвечать. Она не готова была как-то иначе называть Сильвейна, у неё попросту не повернется язык назвать его «милым» или «любимым». Скрестив на груди руки, блондинка отвернула голову к окну, устремив взгляд на пролетавшие дома. Во всяком случае, именно так всё и выглядело для Ризли, но блондинка пыталась спрятать румянец, проступивший на щеках после осознания, что она наедине с мужчиной; даже водитель не был им помехой, спрятавшись за темным стеклом, разделявшим салон на две части. Люмин не могла припомнить, когда она была настолько близко к Ризли; такого и не было вовсе, разве что в ту ночь, когда он её спас. Но сейчас они оба в спокойной обстановке и просто сидят. Сердце ускоряет свой темп, когда до обоняния девушки доносится приятный парфюм супруга: легкие нотки табака, горького чая и мягкой свежести. Это было приятное сочетание, которое могло вскружить голову и, что немаловажно, отлично подходило брюнету.       — Ты голодна? — поинтересовался Сильвейн, просматривая в телефоне меню из ресторана. — Думаю заказать доставку, чтобы не беспокоить поваров в столь поздний час.       Люмин заинтересованно повернула к нему голову и заглянула в телефон.       — Крем-суп из тыквы и… — позволив себе вольность, она подвинулась к мужчине и пролистала меню вверх-вниз, приглядывая что-нибудь еще. — Карамельный чизкейк с яблочным фрешем.       — Ты всегда так мало ешь? — удивился Ризли, добавляя названные блюда в корзину.       — Я просто не особо голодна, — призналась блондинка. — Но перед сном перекусить не помешает; просыпаться утром сильно голодной вредно для организма.       Мужчина молча согласился с супругой и, добавив ещё пару блюд, сделал заказ. Дорога до нового дома Люмин была долгой — Сильвейн уже мысленно рассчитывала, во сколько ей нужно будет просыпаться, чтобы успевать на пары в университет с учетом утренних пробок. И в данном случае её радовал один факт: впереди два выходных дня, чтобы досконально изучить этот вопрос и заодно решить проблему с личным водителем. В скором времени городские пейзажи сменились редкими частными домами, проглядывавшими среди густых крон деревьев. Машина свернула с главной дороги и поехала дальше, поднимаясь в небольшую сопку, и у Люмин зародились смутные подозрения о месте, куда они направляются.       — Мы едем в двухсотлетний особняк? — несмело предположила она, вспоминая историю города.       — Да, — подтвердил догадку Ризли. — Теперь ты будешь жить там вместе со мной.       — Просто уточнение: этот дом принадлежит Вам или Вы намеренно его купили?       Девушка и сама не понимала, откуда у неё возник такой вопрос, но она его задала, отчего-то предположив, что брюнет мог сделать что-то подобное. Но ответа не последовало: Сильвейн только многозначительно усмехнулся и посмотрел в окно; дом уже был виден.       Когда-то в детстве Люмин мечтала побывать в этом доме, окруженном множеством легенд и тайн. Особняк был построен богатым купцом, желавшим иметь большую семью, но его надежды и мечты были разрушены скорой смертью единственной и сильно любимой жены. А после гибели и хозяина дом стал неким достоянием города, поселиться в котором могли только самые страшные богачи. Конечно, семья Чжун могла приобрести особняк и поселиться в нём, но никто не захотел менять фамильный дом. Но теперь, хоть и ненадолго, но мечта девушки, наконец сбылась.       Особняк был построен в колониальном стиле с приятным белым фасадом, подсвечиваемым уличными фонарями. Большое раскидистое крыльцо словно приглашало войти в двухэтажное здание. Из больших окон лился теплый свет, а внутри сновали люди, готовясь к приезду хозяев. В доме уже кипела жизнь, стремившаяся возродить старинное имение из небытия.       — Как красиво… — восхищенно проронила Люмин, выходя из машины и оглядывая здание.       — Рад, что тебе нравится, — мужчина поравнялся с девушкой. — Идем, покажу тебе твою комнату.       — Значит, и правда отдельная комната, — с облегчением произнесла девушка, едва вздохнув.       Ризли легонько засмеялся с такой реакции.       — Нет, ну если хочешь, то ты можешь поселиться в моей комнате, но я ни за что не буду ручаться — в конце концов официально мы муж и жена.       Голубые глаза с насмешкой посмотрели на мгновенно покрасневшую девушку, правильно понявшую подтекст сказанных слов. Бормоча себе под нос, блондинка торопливо направилась к дому.