Древние

— Его нет уже слишком давно. Экзокостюм либо уже истощился, либо вот-вот, — умоляюще говорит Чимин. — И что ты предлагаешь? — смотря исподлобья, устало отвечает Намджун. — Чим, я понимаю все, но за время его отсутствия многое изменилось. Ты в курсе. И все равно каждый день приходишь просить невозможного. — Джун-и, ты просто не видишь Юнги… Я… я не могу смотреть на его страдания. — Не преувеличивай! Я видел его буквально утром. Он сосредоточен на работе. И выглядит, к слову, не хуже, чем все мы. Нас здесь, не считая Тэ, осталось шесть человек, я и должен сделать все, чтобы никто больше не пострадал. Мы не знаем, что с Тэ. И я, также как Юнги, уверен, что он дойдет. Но действующих дронов у нас почти не осталось, чтобы отправлять их к нему навстречу. Тем более, кроме собственного успокоения, это нам ничего не даст. Чимин слушает эту отповедь с мученическим видом, заламывает руки и трет переносицу. — Хён, хён, ты не понимаешь! А что если он лежит без сил всего паре метров от зоны видимости? Дрон… через дрон — разведчик на дальние расстояния — мы могли бы его найти и спасти потом. — Как? Как? — Взрывается Намджун. — Мощности наших дронов не хватает на дальние расстояния, иначе бы к базе «39» Тэ отправился с ними. Да и как мы могли бы его спасти? Осталось всего семь действующих костюмов. И они для эвакуации. Даже если увидим его там, даже если кто-то из нас дойдет до него и доставит сюда — использованный костюм может не выдержать потом эвакуацию. Это нарушение протокола, и поставит под удар нас всех! Чимин, ты говоришь так, как будто больше меня хочешь спасти Тэ. Не забывай, кто он мне! Чимин ладошками утирает слезы, смело смотрит Намджуну прямо в глаза и на удивление твердым голосом говорит: — Есть, капитан! Надеюсь и вы не забываете, кто он! — Поправив фуражку и грустно усмехнувшись, он направляется к двери. — Стоять! — Голос Намджуна звенит от ярости. — Старший научный офицер Пак, не забывайтесь! Если из всей моей речи Вы вынесли только это, то мне не о чем больше с Вами говорить. Информация о костюмах — секретная. Остальные не должны знать! Чимин смотрит на него испуганными глазами. — Мне жаль, что я повесил это на тебя, — смягчившись добавляет Намджун. — Можешь идти. Еле открыв дверь отсека, Чимин на подгибающихся ногах выходит. Он бы сполз по стене и попробовал отдышаться и обдумать разговор, но нельзя. В конце коридора маячат фигуры Чонгука и Хосока, от которых у него теперь есть секрет. Но если с ними он справится, то вот выдержать встречу с Юнги будет гораздо сложнее. Поэтому коротко кивнув ребятам, мол, потом увидимся, он направляется прямиком к лучшему другу. Он еще долго стоит у двери лаборатории, глядя на Юнги, который сосредоточенно изучаает какие-то данные. Наконец, предварительно постучав по стеклу, Чимин заходит внутрь. С некоторых пор они говорят рубленными фразами друг с другом. В молчании они находят большее утешение, чем в пространных речах. Даже Чимин, который всегда любил поболтать обо всем и ни о чем одновременно. — Я был у капитана, — тихо произносит Чимин. Юнги поднимает голову. — Новости? — Искра надежды мелькает в его голосе. Чимин качает головой. — Дронов не может дать. Даже одного, — Чимин делает паузу. Юнги вздыхает. — Да, — он садится, закрывая лицо руками. Они молчат. Чимин садится рядом, и, касаясь плеча Юнги, говорит: — Тебе больно. — Очень, — ответил Юнги. — Но он сильный, он сможет. А значит и я смогу. Они снова погружаются в молчание. Слова не нужны. — Что будешь делать? — наконец спрашивает Чимин. — Ждать, — коротко отвечает Юнги, пряча свои чувства глубоко внутри. Чимин понимает. Они еще долго сидят рядышком, молча поддерживая друг друга. Их дружба началась еще в Академии космических войск. Амбициозные, целеустремленные, оба мечтали об исследовании иных планет. Сначала соперники — каждый стремился быть лучшим. Но постепенно это соперничество переросло в уважение и даже своеобразную дружбу. А по-настоящему они прикипели друг к другу, когда Юнги спас жизнь Чимина. Это произошло во время одной из практических тренировок еще в самом начале второго курса. Юнги, Чимин и еще несколько студентов были отправлены на частично изученную планету для выполнения практического задания. Юнги, как медик-стажер, сопровождал группу, чтобы оказать первую помощь в случае необходимости. Чимин был в составе научной группы — отвечал за замеры и сбор новых данных об окружающей среде планеты. Изначально все пошло не по плану. Из-за бушующих на подлете ветров, они сели чуть дальше от намеченной точки, но все же решили не прерывать миссию. Ближе к каменистой поверхности, в отличие того безумия, что творилось на подлете, воздух был плотным и удушающим. Сканирование никаких угроз не выявило, и команда рассыпалась по заранее очерченым координатам. Юнги, стараясь никого не упустить из виду, все же больше следил как Чимин справляется со сбором данных. Для них это была первая реальная вылазка, до того только в симуляторе отрабатывали всё, и Юнги, если честно, переживал. И эти переживания оказались провидческими: один из членов команды, исследуя территорию, неожиданно наткнулся на неизвестное устройство. Оно выглядело как древний артефакт, покрытый ржавчиной и плесенью. По протоколу он должен был просто известить старших научных офицеров о находке, которые бы проверив все потом передали (или нет) его на корабль. Но этот курсант тоже был в реальной экспедиции первый раз, и, не осознавая возможных последствий, решил перенести устройство к транспортировщику. Но как только он шагнул к нему ближе, прогремел мощный взрыв. Сам оглушенный, Юнги все же рванул к Чимину, поняв, что он был к эпицентру взрыва очень близко. Сердце колотилось, адреналин захлестывал. Картридж его медпакета дрожал в руке, пока он бежал сквозь завалы, перепрыгивая через обломки и уворачиваясь от все еще сыпавшейся скальной породы. Чимин, тяжело дыша, пытался справиться с болью. Глаза его были полны страха. В груди торчал большой металлический осколок. Он прошил лёгкое. Кровь заполняла рот. Чимин беспомощно хрипел, не было сил даже закричать от боли. Он чувствовал, как сознание уходит. Вдруг, сквозь рассеявшийся дым, он увидел склонившегося над ним Юнги, который не дал ему отключится, вколов притивошоковую инъекцию в шею. Его голос звучал спокойно и уверенно. Каждое свое действие он объяснял, не позволяя ни Чимину, ни себе поддаваться панике. Юнги чувствовал себя в сердце шторма — вокруг бушевала буря, но он знал, что делать. Он чувствовал, как мир сжимается до одной точки — необходимости спасения друга. Каждая секунда имела значение. Используя свои медицинские навыки, он смог стабилизировать состояние Чимина. Не трогая осколок, наложил повязки на мелкие раны и проверил жизненно важные показатели, посмотрел нет ли переломов. И только убедившись, что позвоночник Чимина не задет и нет смысла ждать основную медицинскую бригаду, подпустил сокурсников переложить друга на носилки и осторожно перенести в транспортировщик. Юнги старался не думать о том, что могло пойти не так. Он просто делал, что мог. В награду за грамотное поведение по спасению товарища Юнги потом дали два дня отгулов. Он провел их в медицинском отсеке, поддерживая Чимина, который быстро шел на поправку. Курсант, который нашел артефакт, получил более серьезные ранения и только чудом выжил — его, практически по частям собирали. Впоследствии он был отстранен от полевых заданий, и перевелся на кафедру административного управления космическими операциями. Потом, совершенно ниоткуда к их теперь уже неразлучному дуэту присоединился Тэхён. Однако он очень быстро стал неотъемлемой частью и интенсивных групповых занятий, и редкого досуга Юнги и Чимина. Произошло это на одной из тренировок. Юнги пытался сосредоточиться, готовясь к очередному испытанию, как вдруг услышал смех прямо за собой. Злой взгляд Юнги метнулся на звук. Но смех был таким заразительным — словно солнечные лучи, рассеивающие тучи в мрачное утро! — Что-то случилось? — спросил Юнги, удивленно глядя на парня перед собой, больше похожего на клубок ниток, с которым вдоволь наигрался шаловливый котенок. — Да. Эти провода решили, что будет веселее, если они вконец запутаются, — все еще улыбаясь сказал Тэхён, пытаясь нащупать за спиной конец одного из шнуров. От этой квадратной улыбки внутри Юнги что-то растаяло, и он, вздохнув, подошёл ближе и протянул руку. — Давай помогу, — сказал он, ощущая непонятное тепло в груди. Тэхён опять улыбнулся, передавая ему провод: — Смотри только, не попадись в лапы этих ребят, запутают и тебя тоже, — в глазах парня играли искорки, и Юнги почувствовал, как сердце пропустило удар. Я — Тэхён, а ты… Юнги, верно? Про тебя много говорят… Юнги неопределенно хмыкнул, помогая распутать еще один узел. Он старался держать спокойный тон, но внутри всё как будто звонко напрягалось при каждом соприкосновении их рук. Он чувствовал, как его пальцы дрожали, и это странное, но приятное чувство захватило его полностью. За запахом новой экипировки, он вдруг расслышал другой, манящий аромат тела. Срочно захотелось прижаться поближе, чтобы лучше расслышать его. Непроизвольно он задышал чаще, зрачки расширились, и только копошение Тэхена вывело его из этого состояния. Юнги быстро выровнял дыхание, сконцентрировавшись на проводах, которые медленно, но верно поддавались. — Ну, вот. Теперь можно и в бой! — с облегчением выдохнул Юнги, наконец, освободив последний провод и подключив его к нужному разъему. — О, это не первостепенная задача. Я отвечаю только за связь, — пояснил Тэхён. Когда Юнги уже отходил к группе медиков, Тэхён внезапно догнал его. — Ты занят в субботу? Позволь мне угостить тебя ужином в знак благодарности за помощь. Юнги по инерции уже хотел вежливо отказать, но что-то в этом взгляде, в выражении лица, в том, как Тэхён сложил руки перед собой в умоляющем жесте, заставило его сердце дрогнуть. — Я буду с другом. — Буду рад познакомиться с ним тоже. Я только недавно перевелся, — добавил он, — чем больше народу, тем веселее. В итоге, Чимин первым подружился с Тэ. Казалось они понимают друг друга с полуслова. А Юнги загнал вспыхнувшие при первой встрече чувства куда-то в тайный короб своего сознания. За долгие годы совместной учебы и дружбы, за исключением последнего семетра выпускного курса, он никогда и ни при каких обстоятельствах не позволял себе подумать, что между ними может быть что-то большее. Тэхён всегда был в центре внимания, его улыбка заражала всех вокруг. Он первым протягивал руку помощи и никогда не оставался в стороне. Они вместе смеялись и решали задачи, вместе наслаждались моментом редких выходных. И это не то чтобы устраивало Юнги, он принимал это как данность. В свою очередь, Тэхён даже не мог отследить, когда начал смотреть на Юнги совсем другими глазами. Но уже к шестому курсу он знал, что долго носит в себе чувства к Юнги, которые не давали ему покоя. Он ощущал тёплую волну при каждом их разговоре, каждый раз, когда их взгляды встречались. Это было нечто большее, чем просто дружба, но он боялся признаться даже самому себе. Момент откровения созревал в нём долго. Еще больше времени ушло у него на то, чтобы решиться, что нужно все же поговорить с Юнги, иначе он уже не выдержит. А потом никак не получалось поймать подходящий момент. В выпускной год, на одном из последних заданий, они оказались оторванными от группы в заброшенном здании. Обстановка была странной, и как будто тоскливой. Или тоска была от того, что они оба понимали, что выпуск не за горами, и что при распределении могут попасть в совершенно разные части? Впрочем, обстановка тоже была не особо радостной. Единственная невыгоревшая лампочка излучала тусклый свет, освещая старинный деревянный стол и кожаные кресла. Возможно, когда-то это был кабинет писателя или просто большого любителя читать — все стены были в книжных стеллажах. В воздухе висел запах старых книг и немного пыли. Юнги ранее практически в одиночку помог пяти раненым курсантам, которые продолжили активную часть миссии. Его форма была в пятнах крови, но он продолжал работать. Тэхён остался с ним, потому что связь была налажена, и никакой необходимости бегать в поле не было. Волосы были слегка растрепаны, а взгляд немного растерян. Они просто должны были дождаться здесь завершения миссии и прибытия группы эвакуации. Юнги решил не терять время и заполнял в планшете карточки курсантов, которым оказал помощь. Он сидел в старинном кресле, сосредоточенно вбивая данные. Лицо его было задумчивым, но пальцы двигались уверенно. Тэхён наблюдал за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается от накопившихся эмоций. Это был тот момент, когда всё должно было измениться. От волнения он вдруг закашлялся. Юнги обеспокоенно посмотрел на него, но Тэхён улыбнулся, его глаза светились искренностью и теплом. — Ты знаешь, Юнги, ты всегда такой собранный и сосредоточенный на заданиях, — его голос был глубоким и тёплым, проникающим прямо в душу. — Я просто делаю свою работу, — ответил тот, стараясь скрыть смущение, которое красными розами предательски вспыхнуло на его щеках. Тэхён посмотрел на Юнги более серьёзно. Он глубоко вздохнул: — Не могу больше скрывать это, — начал он, подходя ближе. — Я… я давно хотел сказать тебе, но не находил подходящего момента. Он забрал из рук Юнги планшет и положил его на стол, а сам оперся на ручки кресла, нависая над растерянным парнем. — О чём ты говоришь, Тэхён? — Спросил тот, пытаясь сохранять спокойствие. — Мне… мне нравится твоя решимость. В тебе есть что-то особенное, что я не могу объяснить, — сказал он, глядя ему в глаза. В его взгляде было столько нежности и желания, что Юнги почувствовал, как его сердце отчаянно заколотилось. Юнги молчал, не зная, что ответить. Внутри всё бурлило, чувства, которые он так старательно спрятал, вырывались наружу. Он чувствовал, как его дыхание учащается, как внутри всё сжимается и расширяется одновременно. — Я… я просто делаю свою работу, — моментально охрипшим голосом выдавил он из себя, не помня что уже говорил это. — Может быть, — прошептал Тэхён. — Но знаешь, в тебе есть что-то, что заставляет меня хотеть быть рядом. Всегда. Тэхён медленно наклонился ближе. Носом осторожно коснулся щеки Юнги, как будто спрашивая разрешения. Юнги не отстранился. Он чувствовал, как тепло Тэхёна проникает в него, как это прикосновение разрушает все стены, которые он так долго возводил. И тогда, преодолевая все свои страхи и сомнения, Тэхён сделал давномечтавшееся. Их губы встретились в нежном, долгожданном поцелуе. Это было как вспышка света в темноте, как долгожданное освобождение. Юнги ответил на поцелуй, чувствуя, как все его сомнения и страхи растворяются. Их губы двигались медленно, исследуя, наслаждаясь каждым мгновением. Через какое-то время Тэ потянул его за руку, поднимая с кресла и сажая на стол. Сам встал между его разведенных ног и уткнулся в изгиб шеи, долго вдыхая такой необходимый запах родного человека. — Люблю тебя. И больше не могу, не хочу скрывать это, — хрипло шептал он. А внутри Юнги слетала крышка коробки, столько лет прятавшей его чувства, и рассыпалась миллионом сладких фейерверков, от которых мир вокруг исчезал, оставляя место чистому счастью. — Я… Я тоже. Тоже тебя люблю, — Юнги обнимал его ногами и руками, прижимая изо всех сил к себе, как будто не веря, что все это происходит в реальности. Ладони Тэхёна легли на его шею, и он вернулся к припухшим губам Юнги. Их дыхание смешивалось, создавая ощущение единства и близости. Они будили друг в друге чувство, которое большее обычной любви — нечто древнее, неизведанное, дремлющее в каждом до момента встречи с тем самым правильным человеком. Чувство, в котором переплетаются любовь, уважение, забота, скрепляемые страстью. Они видят друг друга в бесконечном потоке времени, где их души сплетаются в причудливом танце, рождая сверхновые. Удивительное горячее сияние в груди растекается по всему телу, делая его невесомым. Поцелуи-бабочки порхают по лицу, щекочут шею, рождают радость. Когда они оторвались друг от друга, Юнги пытается выравнять дыхание, глядя в глаза Тэхёна. В них было столько тепла и нежности, что Юнги почувствовал, как внутри все тает. Он никогда не испытывал такого раньше. Это было одновременно страшно и прекрасно. — Мы… — начал Юнги, но слова не приходили на ум. Он не знал, как выразить все, что чувствовал. — Всё в порядке, — мягко сказал Тэхён, беря его за руку и прижимая ее к своей щеке. Его прикосновение было успокаивающим, как теплое одеяло в холодный день. — Нам не нужны слова. Они просто обнимались, наслаждаясь моментом, ощущая тепло друг друга, вдыхая запах кожи, перебирая растрепавшиеся волосы, потираясь кончиками носов, и иногда тихо смеясь от невысказанной радости. Юнги чувствовал, как его сердце замедляется, принимая новый ритм, который задавал Тэхён. Это было начало чего-то нового и прекрасного. Они знали, что их отношения перешли на новый уровень, и ничего не будет прежним. В этой сладостной неге их и застал приказ команды эвакуаторов, подниматься на крышу к транспортировщику.