1692

      Небо над деревней к вечеру заволокло тучами, тёмными и, казалось, угрожающими. Резкий северный ветер бился в окна, раз за разом пытаясь прорваться в дом. Энтони сидел в своём кресле, смотря на огонь, постепенно затухающий в камине. Запах трав, вечно витающий в доме Арса сегодня почему-то не успокаивал. Только оставлял на душе непонятное ощущение неизбежности. Арсений вернулся с кухни с двумя чашками горячего чая, протягивая одну из них юноше. Эванс отвёл взгляд от огня и взял угощение, слабо улыбнувшись. Мужчина сел в соседнее кресло, устало облокачиваясь на спинку. — Арс… — Да? — Почему они так яростно обвиняли друг друга? Все трое… Титуба указала на Сару Гут, та на Осборн, Осборн на них двоих… Я не понимаю. Они же хорошие люди. Почему они так поступили? — Энтони перевёл полный отчаяния взгляд на мужчину. Арсений вздохнул и сделал небольшой глоток из своей чашки. — Они слишком хорошо представляют, что их ждёт. — Их повесят, да? — Да. И у них есть лишь небольшой шанс избежать казни. Это борьба, mon cœur. Борьба за выживание, в которой ты либо побеждаешь, либо нет. И в этой войне используют любые средства. — Арсений грустно улыбнулся и взял руку Энтони в свою. — Все боятся смерти, Энтони. Перед её лицом мы готовы на всё. Даже убить другого, лишь бы спасти собственную жизнь. — Ты… Веришь в то, что они действительно ведьмы? — аккуратно спросил юноша, закусив губу. — Нет. — коротко и уверенно ответил Арс и покачал головой. — Но переубедить в этом я никого не смогу. — Но почему?! — Ещё не время, Энтони. И не место. В Европе, может быть, у меня что-то и получилось бы, спас бы одного-двух человек от несправедливой смерти, но здесь… Ты был сегодня на допросе. Ты видел лица людей. Того, кто попытается их остановить быстрее повесят, как колдуна, чем у него получится убедить хотя бы одного человека. — Арсений пожал плечами и откинул голову, изучая взглядом потолок. — Ты так думаешь? — Эванс сжал руку старшего, перебирая его пальцы. — Я это знаю. — тихо ответил Арсений, прикрывая глаза. Несколько минут был слышен лишь не утихающий ветер. Кажется, начинался дождь. Энтони посмотрел в окно, замечая на нём небольшие блестящие капли. — Ты ведь уже видел такое, да? Там… В Старом Свете. — наконец спросил он, несмело поднимая глаза на мужчину. Тот немного нахмурился, обнажая небольшой залом между бровями. Эванс отвернулся, подумав было, что ответа он не дождётся, но тут же услышал: — Да. Видел. — голос Арсения звучал слабо, будто что-то пережимало ему горло. Мужчина сжал руку Энтони в своей и замолчал, давая понять, что рассказа пока не последует.

***

Через несколько дней число заболевших девочек выросло до десяти, если верить Бенони, с которым Энтони встретился на деревенском рынке. Мальчик всё спрашивал, когда же он снова придёт к ним, но Эванс лишь качал головой, говоря про работу по дому, помощь матери и много других неотложных дел. То, что Марта сказала тогда, на площади… «Остается надеяться лишь на правосудие». Энтони не мог понять, верит она в то, что арестованные женщины виновны, или же нет. И юноша боялся услышать, что Марта, как и почти вся деревня, считает их виновными. Да и Джайлс, по рассказам Бенони, снова злоупотребляет выпивкой. Не хотелось бы с ним пересекаться.       Прохаживаясь по рынку, Энтони невольно прислушивался к разговорам жителей деревни. Все люди будто раскололись на части… Кто-то яростно доказывает, что арестованные действительно виновны, кто-то верит, что нужно искать других, некоторые, судя по взглядам, подозревают всех вокруг. Весной всегда тепло, даже сейчас солнце греет, но только что-то становится всё холоднее и холоднее. Энтони поёжился, оглядевшись вокруг и вдруг замер на месте, заметив очередную процессию. Солдаты окружали нескольких арестованных женщин. Всех их Эванс знал лично, но некоторые лица заставили его вздрогнуть. Впереди семенила маленькая Дороти Гут. Она пугливо оглядывалась на ведущих солдат, тут же опуская взгляд вниз. Чуть позади шла… Эванс тряхнул головой, думая, что ошибается, но нет. Без всякого сомнения за колдовство была арестована Марта Кори. Вся небольшая деревенская площадь замерла. Люди переглядывались, не в силах поверить в то, что они видят. Энтони усилием воли отвёл взгляд и быстрым шагом двинулся к дому. Это всё сон. Просто дурной сон.