1692

      Энтони так хотел, чтобы всё это закончилось. Не появлялись новые и новые слухи, один невероятнее другого, с лиц жителей деревни исчезла грусть и сочувствие к двум маленьким девочкам, что могли в любой удобный и неудобный момент упасть и корчиться так, словно их истязает сам дьявол. Энтони хотел спокойствия. Но, увы, Господь не слышал его молитв, сколько бы юноша не обращался к нему. Когда февральские ветра уже начали понемногу уступать место апрельскому солнцу, хотя до весны оставалась ещё добрая неделя, по деревне прокатилась новая волна новостей: рано утром арестовали ещё двоих женщин. Энтони видел, как шла за солдатами бедная Сара Гут, постоянно оглядываясь на маленькую дочку Дороти. Она хотела бежать за матерью, пойти вместе, но, под её строгим и печальным взглядом всякий раз останавливалась, роняя слёзы на промёрзшую землю. Следом гордо вышагивала миссис Осборн. До слуха Энтони долетали шепотки женщин деревни: «В ней точно сидит Дьявол!», «Я ни разу не видела её в церкви, видимо, даже на священную землю ступить не может!», «Ведьма… Точно, ведьма!». Он обменялся взглядом с Мартой Кори, с которой они вышли прогуляться. Женщина вздохнула и покачала головой. — Остаётся только надеяться на правосудие, — сказала она и, как ни в чём не бывало, зашагала дальше.

***

— Как можно желать кому-то смерти… Разве Господь не дарует милость покаявшимся? Если они и вправду ведьмы… — юноша поднял взгляд на Арса, который смотрел на огонь сквозь стёкла новых, недавно приехавших из Бостона, очков. — То они ещё могут прийти к Богу и попросить прощения? Арсений вздохнул, снял очки и потёр пальцами переносицу. — Никто не знает, Энтони. И никто не узнает. — Ты очень хмурый в последнее время. — Эванс ласково погладил старшего по тыльной стороне ладони и переплёл с ним пальцы. — Не бери в голову, mon cœur. — мужчина улыбнулся и поцеловал Энтони в уголок губ. — Просто предчувствия слишком дурные. Никак не могу от них избавиться. — Хочешь, я останусь на ночь с тобой? — Эванс улыбнулся, привычно пересаживаясь на колени Арсения. — Скажу маме, что ты приболел и за тобой надо присмотреть. — Да. — Арс кивнул и продолжил совершенно серьёзно. — Мне очень плохо и нужно срочное лечение объятиями. От стен дома отразился тихий смех. Энтони обнял мужчину, прижимаясь как можно ближе.       Эта ночь была, наверное, самой спокойной за последнее время. Арсений, уставший от долгой работы за очередным переводом, уснул рано, прижимая юношу к себе и привычно зарывшись рукой в его волосы. Энтони же долго не смыкал глаз, наблюдая за ветками раскидистого дуба, заглядывающими в окно спальни. Господи… Если ты слышишь меня, я хочу с тобой поговорить. Хотя, сколько бы я не задавал тебе вопросов, ты никогда мне не отвечал. Впрочем, это неважно. Ведь даже после всех моих сомнений и вопросов моя вера никуда не делась. Мне хочется верить в то, что ты, где-то там, наверху, сейчас смотришь на всех нас. Мама часто говорила, что ты справедлив, и каждому воздастся по его делам, потому что такова твоя воля. Но… Я не могу поверить, что ты допустишь, чтобы казнили невиновных. Миссис Гут, Миссис Осборн, Титуба, разве могли они делать такие ужасные вещи? И ведь болезнь девочек не прекращается даже после их ареста. Я не верю в то, что они могли быть настолько злыми. А маленькая Дороти? Что будет с ней, если Сару Гут казнят? Я прошу тебя. Если ты действительно смотришь на нас, видишь, что происходит, огради нас от убийства невиновных. Пусть болезнь пройдёт. И Арс тревожится с каждым днём всё больше. Пожалуйста… Не покидай нас. Мы так хотели счастья и вот оно, совсем рядом. Осталось всего несколько месяцев. Пастор говорит, что ты желаешь нам лишь блага и счастья. И я очень хотел бы, чтобы это в действительности было так.