1692

      Уже две недели Энтони навещал Арсения ежедневно. Даже после тяжелой работы у Кори, или целый день бегая по дому, он находил силы на то, чтобы зайти, хотя бы ненадолго. Мужчина, как и обещал, показал ему книги, про которые говорил в тот вечер.       Иногда они сидели у камина и разговаривали, иногда Эванс садился за книги, которых у Арсения было очень много. Он читал взахлёб, не отрываясь ни на минуту, а мужчина хлопотал по хозяйству, готовил еду, или тоже углублялся в чтение книг и каких-то рукописей. Энтони искренне поражался тому, как доходчиво и понятно Арсений отвечал ему на любой вопрос, какой бы не возник. Казалось, что Арсений просто знал всё на этом свете. Порой, прежде чем позвать или окликнуть мужчину, Энтони долго сидел молча, просто-напросто боясь лишний раз беспокоить его, но любопытство, в конце концов, брало верх и он аккуратно звал Арсения, который тут же откликался, где бы он ни был, с улыбкой спрашивал, что случилось, ласково гладил по волосам, и объяснял всё до последнего непонятного слова. — Иногда мне кажется, — Энтони смущённо улыбнулся, отводя взгляд от Арсения и уставившись в огонь, — Что мои вопросы могут надоесть Вам. Каждый день я задаю, кажется, тысячу, если не больше. Они появляются снова и снова… Это же плохо, наверное. Арсений рассмеялся, чуть откидывая голову назад. Сегодняшний вечер проходил в полном молчании, так что голос мужчины немного хрипел, появляясь в доме впервые за долгое время. Они часто проводили многие часы в тишине, читая, или просто размышляя над чем-то. Иногда Энтони, уйдя глубоко в себя, мог пусть неудобно, скрючившись, но всё же прилечь на кресле, и тогда Арсений мягко гладил его по волосам, перебирая пряди. Эванс, порой, замечал его чуть рассеянную улыбку и взгляд, направленный на него: задумчивый, тёплый. Иногда даже казалось, нежный. — Вопросы, Энтони, это всегда хорошо. — мужчина чуть наклонился, пытаясь заглянуть в глаза Эванса, по-особенному красивые, когда он был смущён, что уж говорить о слегка покрасневших щеках. — Именно из-за того, что человечество задавало вопросы, у нас появились, например, часы, когда нам захотелось узнать, как можно измерять время, лекарства, чтобы понять, как избавиться от болезней, да практически всё вокруг нас появилось потому, что когда-то давно люди задавали вопросы. И, я уверен, что из-за вопросов, уже более сложных, мы когда-нибудь шагнём дальше, гораздо дальше. Так что никогда не стесняйся их задавать. Договорились? — Арсений улыбнулся, лёгким движением приподнимая голову юноши и заставляя посмотреть на себя. — Да… Договорились. — Энтони улыбнулся, слегка кивнув.

***

      Энтони почти поверил в то, что Арсений — ангел Господень, когда попробовал чай, который тот научился делать во Франции. Несколько трав и специй, всего лишь, но вкус был слишком… У Эванса не хватало слов, чтобы описать то, что он почувствовал лишь от одного глотка. Арсений выжидающе смотрел на него, ожидая вердикта. — Я готов пить это всю жизнь. — честно сказал Энтони, наконец открыв глаза и посмотрев на мужчину. Тот усмехнулся, отпивая немного из своей чашки и пожимая плечами. — Не преувеличивай, всего лишь чай. — Вы не правы, это по меньшей мере напиток королей. — Эванс улыбнулся, скользнув взглядом по лицу Арсения. Крошечная капля отделилась от чашки и проскользила по губам, скатываясь по подбородку. Мужчина быстро вытер её салфеткой, однако Энтони ещё долго не мог прийти в себя. Внутри пробудилось мимолётное желание коснуться, утереть эту каплю самому. И чтобы Арсений благодарно улыбнулся и назвал как-нибудь. Ласково. Пришлось легонько тряхнуть головой, выбрасывая мимолётные мысли.       Покидая дом Арсения вечером, Энтони улыбался, зная, что всегда может вернуться завтра. И возвращался каждый раз, с новыми размышлениями или вопросами. Забылось всё: и тихие разговоры с Богом, и ежевечерние мысли о Библии, думалось лишь об Арсении и о тех удивительных вещах, которые предстояло узнать. Реджина, сначала поощрявшая его визиты к соседу, теперь реагировала холодно. Даже несколько раз просила Энтони не ходить, ведь это уже переходило грани приличия, что подумают в деревне? Но запретить напрямую так и не смогла. Слишком грело сердце то, каким счастливым стал её сын после появления Арсения. Энтони напоминал ей Дэвида. Счастливого и свободного, каким он был ещё до того кошмара, который случился в их жизни.       Сегодня, как и много дней подряд до этого, Эванс постучался в дверь дома Арсения и, услышав разрешение войти, прошёл внутрь, находя хозяина дома в его любимом кресле у камина. Арсений разложил подальше от огня несколько исписанных листов и внимательно изучал их. — Что Вы делаете? — аккуратно спросил Энтони, садясь в соседнее кресло, которое быстро привык называть своим. — J'édite ma traduction. — Арсений устало вздохнул и протёр глаза, откидываясь на спинку. Энтони удивлённо посмотрел на него, приподняв брови. Он ни слова не понял, но арсений говорил так красиво, что невольно хотелось попросить его повторить сказанное снова. Увидев ничего не понимающий взгляд, Арсений усмехнулся, жестом приглашая юношу сесть. — Прости. Я проверяю свой перевод. — наконец объяснил он свои слова. — С французского? И это Вы сейчас по-французски говорили? — юноша с интересом посмотрел на листы, лежащие перед мужчиной. — Да, иногда я не сразу могу перейти с одного языка на другой, особенно когда я в работе. Я зарабатываю переводом статей. Иногда научных, иногда не очень. Оказалось, что Массачусетсе почти нет людей, знающих французский настолько, чтобы быстро и грамотно переводить тексты, потому работать приходится много. Энтони понимающе кивнул. — Тогда можно мне что-нибудь почитать? Чтобы не отвлекать Вас разговорами. — Не стоит, мне как раз нужно прерваться. Я слишком долго работаю, уже с трудом различаю слова. — мужчина поднялся, аккуратно складывая листы и откладывая на полку. — Будешь чай? — Конечно. — Эванс улыбнулся и кивнул. — Подожди минуту. — Арсений улыбнулся в ответ и скрылся на кухне, возвращаясь через несколько минут с двумя дымящимися чашками. — Что ты делал сегодня? — Весь день следил за Бенони. Марта и Джайлс до сих пор бояться оставлять его одного, хотя он уже не маленький. — Понимаю. — мужчина улыбнулся и слегка кивнул. — Немногие на это решаются. — Послушайте… — Энтони, слушай… — Арсений чуть нахмурился, переводя взгляд на юношу. — Я понимаю, это может быть сложно, но ты… Можешь не обращаться ко мне на «вы»? В обществе это принято, в отношениях между знакомыми обычно так говорят… Но мне очень хочется назвать тебя другом. А когда мне говорят «вы», постоянно кажется, что хотят сказать что-то, чужое, очень далёкое. Эванс немного приоткрыл рот от неожиданности, удивлённо смотря на Арсения. — Я… Не знаю… Просто… Всю жизнь я обращаюсь на Вы к тем, кто старше. — Я не настолько старше, если подумать. — Арсений вздохнул и грустно улыбнулся, откидываясь на спинку кресла. — Я попробую. — наконец сказал Энтони после недолгой тишины, заставляя мужчину вскинуть голову и улыбнуться уже с надеждой. — И… Я тоже хочу назвать тебя другом. — Ты не представляешь, насколько мне стало легче. — Арсений кивнул, делая небольшой глоток чая. Несколько минут они сидели в тишине, смотря то друг на друга, то на огонь. Юноша растерянно улыбался, уходя глубоко в свои мысли. Арсений хочет быть мне другом. И мне так хорошо от этого… Кажется, я никогда так не радовался новому другу. Наверное, неправильно так сильно восторгаться чему-то, кроме Господа и его творений… Хотя, все мы его творения, и Арсений тоже, значит, это неплохо? Да и, наверно, нет никакого творения лучше него. — Ты что-то хотел спросить? — прервал тишину Арсений, выбивая Энтони из размышлений. — До того, как я заговорил обо всём этом. — Да… Я хотел спросить, почему… — Эванс запнулся, чуть не обратившись привычно на «вы» — Ты никогда не называешь свою фамилию? Арсений усмехнулся. — Это довольно просто. Я не очень её люблю. Да, это неправильно, ведь имя и фамилия достаются нам от родителей… Но слишком много всего произошло… И после этих событий мне навсегда расхотелось называть свою фамилию. Она приносит слишком много воспоминаний, которые я хочу забыть. — А… Что случилось, ты не расскажешь? — робко спросил юноша, приподняв брови. — Прости, не могу. Я расскажу тебе как-нибудь потом, но сейчас я хотел бы умолчать об этом. Не волнуйся, я не преступник, или что-то в этом роде, просто… Это тяжело. — Арсений заметно напрягся и нахмурился, глядя в огонь. — Да, конечно, прости. Я понимаю. — Энтони кивнул и понял, что не может отвести взгляда от своего друга, черты лица которого были освещены пылающим в камине огнём. Вьющиеся на кончиках пряди чёлки упали на лоб, слегка прикрывая глаза, привычный голубой цвет которых теперь заменился на яркие блики огненных языков. Небольшие тени, залёгшие под глазами от усталости, отнюдь не портили лицо, только предавали ему таинственности и… Красоты. Эванс торопливо одёрнул себя, вздрогнув. — Что-то случилось? — Арсений повернулся к нему, смотря немного обеспокоенно. — Нет, всё хорошо, не волнуйся. — Энтони улыбнулся, наконец отводя взгляд от мужчины. Тот кивнул в ответ. В доме снова наступила тишина, но на этот раз ненадолго. Мне хочется смотреть на него, не переставая. Как будто что-то притягивает взгляд. Быть может, это из-за той истории, которую он не хочет рассказывать? Для меня в Арсении открылась новая тайна, вот я и пытаюсь её разгадать? Да, похоже на то. — А ты научишь меня французскому? — спросил Эванс, пытаясь отвлечься от собственных мыслей. — Ну… Учитель из меня не очень хороший, но я могу попробовать, если хочешь. — Арсений пожал плечами. — Из тебя хороший учитель. Ты же как-то объясняешь мне физику. — Энтони снова устремил взгляд на мужчину, скользя по губам, чуть вздёрнутому носу, скулам, глазам, спустился ниже, на запястья, кажущиеся сейчас, в полумраке, неправдоподобно тонкими, тыльные стороны ладоней с проглядывающим узором вен. Эванс вновь поймал себя на том, что ему нестерпимо хочется прикоснуться…       Домой Энтони вернулся довольно рано. Впервые за эти две недели. Реджина даже спросила у него, всё ли хорошо и он соврал ей, даже не задумавшись, сказав, что беседа с Арсением натолкнула его на интересные мысли, поэтому он такой задумчивый и неразговорчивый. Даже не поужинав, он скрылся у себя в комнате и тут же лёг на кровать, устремив взгляд в окно, за которым почти наступила ночь. Нет… Это отнюдь не тайна… Но почему, почему тогда я не мог не смотреть на него? Это неправильно, не отводить взгляда от мужчины и думать о его красоте. Но ведь Арсений и правда красив. Думаю, мало кто будет это отрицать. Но ведь… Надо перестать думать о нём, надо перестать…