You’re my light

      Прошла неделя с тех пор как Чимин и Чонгук начали работать над проектом сообща. Они проводили по несколько часов в день в обществе друг друга. Чимин был доволен, что у них перемирие, неизвестно правда временное или постоянное. Было странно, но он ощущал какое-то притяжение к брюнету, хотелось узнать его мнение, совет, просто услышать его. Иногда Чимин исподтишка рассматривал Чонгука, тот был определённо красив и харизматичен, он сильный альфа. Естественно блондин это делал чисто из любопытства. Пак полностью погрузился в работу, а если были вопросы, то уверенно шёл к Чонгуку, переступая свою гордость. Результаты важнее убеждений. Они вместе проверяли расчёты технологов Чимина, вместе выбирали поставщиков, рассматривали каталоги оборудования. Чонгук тайно любовался блондином, который с серьёзным видом склонялся над очередной папкой с документами. Его тонкая шея, обрамлённая плотно застёгнутым воротником, манила к себе, рубашка облегающая торс будоражила воображение. Когда Чимин, задумавшись, сжимал в пухлых губах карандаш, Чонгук плавился как масло, представляя, на что способны эти губы. Он задерживал взгляд на ягодицах омеги, круглых, аппетитных, плотно обтянутых тканью брюк. Его снова начали преследовать эротические фантазии по вечерам, теперь было мало кончить один раз, необходимо было два и три. Он стал каким-то ненасытным.       Во время работы Чимин был холодным, спокойным и рассудительным. У Чонгука в голове зарождался интерес, каков был бы его истинный в постели: таким же холодным и хрупким или чувственным и горячим. Лучше бы чувственным и горячим. Пусть он показывал бы свои коготки, а Чонгук каждый раз подчинял его, подавляя строптивый характер. Это было бы очень интересно. В нём снова просыпался дремлющий охотник, готовый загнать свою жертву в угол, не давая права выбора. Порой ему очень хотелось заломать омегу, нагнуть и отодрать прямо на его рабочем столе. Тогда Чонгук, понимая, что еле сдерживается, быстро покидал кабинет без объяснений, чтобы прийти в себя и сбросить напряжение.       У Чона повысилась агрессия, бесил каждый альфа, находившийся в трёх метрах от Чимина. Их запахи резали нос, а сладкого аромата омег он не чувствовал, благодаря своим каплям, поэтому ничто не могло перебить мускусные запахи других представителей сильного пола. Однако теперь действие капель заканчивалось всё быстрее, и Чону приходилось носить с собой не один, а по два, а последние несколько дней и по три флакончика. Это беспокоило Чонгука, в инструкции о привыкании не было сказано ни слова, поэтому он не мог понять в чём дело.       Чон замечал, что иногда лицо омеги розовеет и покрывается испариной, Чимин начинал глубоко дышать, прикрыв глаза, а затем всё возвращалось, как ни в чём не бывало. Именно в эти моменты его внутренний зверь готов был вырваться наружу, хотя запаха омеги он не чувствовал. Просто энергетика блондина, его вид сносили крышу.       Чонгук старался свести к минимуму контакты Чимина с другими альфами под любым предлогом. «Что со мной?» — задался вопросом Чонгук, когда шипя на ухо, приказал пересесть от Чимина Йон Трэя, начальника финансового отдела, на собрании в конференц-зале. Именно этот альфа вызывал особые противоречивые чувства. Чон готов был начистить морду любому, кто окажется в запретной зоне вокруг его омеги. И это пугало его всё больше.

***

      Чимин поглядывает на часы, время ожидания своей очереди тянется катастрофически медленно. Он решил посетить медицинский центр ещё раз, так как у него снова начала подниматься температура и уже к концу недели совсем перестала понижаться. Пак смотрел на рекламные буклеты, расположенные на столике перед его креслом, и думал о том, что ему необходимо сегодня поскорее приехать на работу, так как они будут выбирать поставщика линии, и запланировано ещё несколько встреч с управляющими филиалов. От клиники до офиса дорога занимает минут тридцать, а сейчас утро, час пик и пробки на дорогах. Омега начинает нервничать.       — Пак Чимин? — молодой русый паренёк в белом медицинском костюме подошёл к креслу из белой экокожи.       — Да, это я, — подтвердил блондин.       — Доктор ожидает вас во втором кабинете, наденьте бахилы, пожалуйста, — парень улыбнулся и подождал, пока Чимин натянет бахилы на туфли, а затем проводил его к кабинету.       — Значит, те симптомы снова вернулись? — доктор сделал какие-то пометки у себя в журнале.       — Да, буквально несколько дней назад опять поднялся жар, появилась одышка и начало темнеть в глазах.       — А, что у вас изменилось за эти дни? Вы не заметили ничего нового? — омега в возрасте поправил очки на переносице.       — Да ничего вроде бы, дом, работа и всё, — Чимин пожал плечами.       — Ясно, хорошо, пойдёмте я вас осмотрю. Заходите за ширму и раздевайтесь, — доктор подошёл к умывальнику, чтобы вымыть руки и надеть одноразовые перчатки. Чимин никак не ожидал, что его будут осматривать, процедура не из приятных. Он раздосадовано прошёл к креслу за ширмой.       — Так, вы начали жить половой жизнью?       — Да, чуть больше недели назад, — подумав, ответил Чимин, придвигая таз ближе к краю кресла.       — А говорите ничего нового, ну, что же, давайте посмотрим, — доктор осмотрел член Чимина, взял анализы, а затем вошёл средним пальцем в анальное отверстие. Блондин зашипел сквозь зубы, немного дёрнувшись от неприятных ощущений.       — Вы знаете, в прошлый раз я говорил, что до вашего фертильного периода ещё около месяца, — доктор глубже просунул палец и начал прощупывать живот, — а сейчас картина поменялась, всё случится буквально на днях. Вставайте и одевайтесь, пожалуйста, — он достал палец, снял перчатки и подошёл к умывальнику вымыть руки, а затем сел за стол и принялся что-то писать.       Чимин оделся и присел на кресло возле стола, поёжившись, внутри всё ещё осталось чувство дискомфорта.       — Почему так быстро? Вы уверены?       — Да, это определенно точно. Что-то или кто-то возобновил у вас фертильность спустя несколько лет, а теперь ещё и ускоряет прибытие этого периода.       — А это может быть связано с тем, что я, ну, впервые переспал с альфой? — Чимину было неудобно обсуждать такие вопросы, но это же его здоровье, тем более его организм снова начал иметь возможность завести детей.       — Нет, это не может быть связано, так как сначала у подростков идёт период созревания и формирование фертильности, а затем уже появляется первая тяга к сексуальному контакту. Я бы сказал, что скорее приближающаяся течка, способствовала вашей потере девственности. Тут причина в другом. Возможно, какой-то человек вызвал у вас всплеск гормонов, обычно такое бывает, если встретить альфу с истинным набором генов.       — Хотите сказать, что я встретил своего истинного и не заметил этого? Я думал, что это сразу станет очевидным, — лёгкое недоверие скользнуло в словах Чимина.       — Необязательно, гормональный всплеск может вызвать и сильное эмоциональное воздействие, например, влюблённость, — доктор улыбнулся, приободряя пациента.       — Да-а, скорее это так, — Чимин опустил взгляд, что-то соображая в своей голове.       — Единственное, я не понимаю, почему ускорились сроки, должно быть вы проводите вместе много времени, или у вашего альфы скоро гон, и ваши биоритмы синхронизируются. В любом случае это всё правильно и нормально. Мы должны радоваться, что вы снова можете иметь потомство, — он протягивает Чимину листок. — Вот ваша справка для предоставления отпуска, предъявите её по месту работы сегодня, я поставил отпуск с завтрашнего дня.       — Спасибо, — Чимин встаёт и кланяется, собираясь выйти из кабинета.       — Будьте здоровы и не забудьте про анализы через полгода, — бросает вслед омега.       Чимин вылетает из клиники и садится в машину. Необходимо быстрее ехать в офис, сегодня ещё столько дел, и необходимо предупредить Намджуна о завтрашнем дне. Попутно он набирает номер Сокджина, чтобы вывалить на него потоки новой информации.       Чимин залетает в холл бизнес-центра, на ходу кланяется девочкам на ресепшене и поднимается на свой этаж, пытаясь перевести дыхание в лифте. Он снимает пиджак и расстёгивает две верхние пуговицы рубашки, чтобы облегчить дыхание. Чимин сразу же направляется в кабинет к Намджуну, чтобы как можно раньше сообщить о завтрашнем отпуске.       —Доброе утро! Аш! — Чимин спотыкается о порог и уже еле допрыгивает к столу президента, где тот вальяжно сидит в своем кресле с чашечкой кофе.       — Доброе, Чимин, — альфа добродушно улыбается, у него сегодня замечательное настроение, — что-то ты помятый какой-то.       — Я спешил, — Чимин сглатывает и пытается отдышаться, — был у врача.       — Да, мне Джин говорил об этом, — Намджун продолжает улыбаться, смотря куда-то сквозь блондина.       — Да? Хорошо, так вот, отпуск переносится на завтра, я поэтому так и спешил, вот справка из медицинского центра, — Чимин протягивает листок. — Придётся повременить с поставщиками, я сегодня закончу все начатые дела и раздам распоряжения в отделе.       — Чимин, успокойся, присядь, — Намджун встал с кресла и подошёл к блондину, — всё хорошо, выпьешь со мной кофе, ты, наверное, ещё не завтракал? — он положил руку на спину омеги, чтобы предупредить побег из кабинета, прежде чем они позавтракают. Джин уже позвонил своему благоверному и строго-настрого приказал позаботиться о младшем.       — Эм, нет, я ничего не успеваю, мне надо бежать в отдел, — Чимин пытается вывернуться и направиться к выходу, а рука Намджуна настойчиво останавливает его.       Звук разбитого стекла разрезает секундную тишину, и Чимин подскакивает на месте от неожиданности. Он оборачивается, на диване сидит Чон Чонгук, весь его вид излучает недовольство и злость. «Неужели он так зол, что я ничего сегодня не успеваю? Или то, что я уже завтра иду в отпуск?» — проносится в голове блондина. Аура альфы заполняет кабинет и давит своим авторитетом.       — Убери руку Намджун, — в голосе чувствуется угроза, глаза наполнены яростью, грудь вздымается от тяжёлого дыхания. Чимин не выдерживает энергетики в помещении. У него проступил пот, и подкосились колени, а между ног становится влажно. Он понимает, что это оно — начало течки.       — Мне надо идти! — пискнул омега и быстро покинул кабинет.       — Ты чего? — Намджун смотрит на Чонгука в недоумении, он не понимает, что только что произошло. Его взгляд падает на руку брата, она в крови, а на столе вместо стакана с водой лужа и куча мелких осколков. Чонгук в ярости так сильно сжал стакан, что тот лопнул прямо у него в руке.       Чон не понимает, что с ним. Минуту назад он преспокойно валялся на диване и обсуждал с Намджуном планы на выходные, они собирались вместе съездить к родителям в поместье. В одну секунду в кабинет влетает вихрь и сносит всё на своём пути. Серебристые волосы растрёпаны, пиджак в руках, а сам блондин весь красный и еле дышит, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, оголяя соблазнительные ключицы, которые Чонгук мог себе только представить, ведь Чимин носит всегда закрытую одежду и под горло. Альфа невольно любуется омегой и пропускает мимо ушей весь разговор лишь, где-то в уголках сознания он улавливает краем уха слово «отпуск». Желание подступает к Чонгуку и раскатывается по телу приятной волной. Для того чтобы охладить свой пыл, Чон подносит ко рту стакан с водой стоящий на столе, но как только альфа видит, что Намджун кладёт свою руку на спину Чимина, возбуждение тут же испаряется, и дикая ярость заполняет его голову. Всё происходит как во сне. Неудержимое желание прикончить соперника застилает глаза.       — Гуки? — Тихонько зовёт его Ким. Чонгук подвис, смотрит в одну точку и не верит, что впал в ярость всего лишь от того, что его брат коснулся Чимина. Он вспоминает свою медитацию, прикрывает глаза и глубоко дышит. Почувствовав облегчение, Чон поворачивается к брату. До него только сейчас дошло, что блондин говорил о каком-то отпуске.       — Какой отпуск? Завтра? У нас ведь сроки горят, — Чонгук делает вид, что ничего не произошло. Намджун нервно сглатывает.       — В смысле, какой? Обычный, как у всех, — Ким возвращается на своё место и делает глоток кофе. Он тоже решил сделать вид, будто ничего не произошло.       — Ты, что, не понимаешь? Он не может идти в отпуск, нам нужно срочно закончить проект. Сроки горят! — Чонгук подлетел к Намджуну и опёрся руками о его стол, приблизив своё лицо к лицу брата.       — Чонгук, я не могу его не отпустить, — старший говорит медленно, глядя в глаза, пытаясь донести это до брата.       — Но почему? — недоумевает тот.       — Гуки, ты реально не понимаешь? Это обычный социальный отпуск по состоянию здоровья, как у любого омеги. Я на законодательном уровне не имею права препятствовать. Да и есть ли смысл? Ты хочешь, чтобы все альфы в офисе растерзали бедного парнишку?! — терпению Намджуна пришёл конец, он повысил голос на последнем предложении.       Так вот в чём дело, вот о каком отпуске предупреждал Чимин неделю назад. У его омеги течка, может, поэтому Чон так странно себя ведёт в последнее время? «А что со мной будет, если я на брата уже кидаюсь?» — ужасается Чонгук, прежде чем сесть обратно.       Чимин выскочил из кабинета как ошпаренный и направился сразу в уборную. Ноги стали ватными, лоб покрылся испариной, в штанах стало тесно, а трусы начали промокать от выделившейся смазки. Он привёл себя в порядок и умылся. Омега достал из кармана брюк телефон и набрал любимый номер.       — Привет, солнышко, — раздался ласковый голос Юнги, а на заднем фоне слышен звук скрипки, — я сейчас очень занят, у тебя что-то срочное?       — Да, Юнги, — голос Чимина дрожит от паники, — кажется, всё начинается, должно было на днях, но, кажется, уже. Я не знаю, что делать.       — Тебе дали документ в клинике? — голос Юнги тут же стал серьёзным.       — Дали, — на глазах проступили слёзы, и Чимин судорожно вздохнул. Осознание своего положения пугало его, ведь всё должно было начаться дома в тепле, уюте и безопасности, а теперь каждый альфа может учуять его и захотеть прибрать к рукам.       — Значит так. Я отпрошусь с работы и заберу тебя. Если ты чувствуешь, что всё так серьёзно, не ходи по зданию, закройся у себя в кабинете и успокойся. Ты слышишь?       — Да, я всё сделаю, только поскорее приезжай, пожалуйста, мне страшно.       — Не бойся, котик, я быстро прилечу, и глазом не успеешь моргнуть, главное закройся и никому не открывай.       Чимин перебежками добрался до своего кабинета, люди начали уже оборачиваться ему в след. Запах течного омеги распространился по всему этажу, и особо чувствительные альфы уже начали тянуть его носом. Пак крикнул секретарю, чтобы никого не подпускала к отделу, и скрылся, закрывая за собой двери на замок. Лиа ничего не спрашивала, она уже и сама всё поняла, когда почуяла носом усиливающийся аромат шиповника. Чимин налил себе воды и прилёг на диванчик. Пока что не всё так плохо, он ещё в своем уме и держится. Тут главное сохранять спокойствие, совсем скоро его заберёт любимый.       Прошло примерно сорок минут, Чимину стало значительно легче наедине с собой. За стенами стало тихо, и он глянул на часы, висящие на стене: «Должно быть перерыв». Ему позвонил Юнги и сказал, что ждёт внизу. Омега собрал всю свою волю в кулак и вышел из кабинета, направляясь к лифту с видом, будто это не его запах заполонил этаж.       — Я так и думал, что это твой прекрасный аромат кружит всем голову, сладенький, — Чимин подошёл к лифту по коридору, ему почти повезло, сейчас обеденный перерыв, поэтому он никого не встретил на своем пути, кроме Йон Трэя, который давно пускал слюни по блондину. Он перегородил омеге дорогу.       — Дайте пройти, пожалуйста, — нахохлившись, процедил сквозь зубы Чимин. Йон стал так, что его не обойти в узком коридоре и усмехнулся. Ещё чего! Как он может упустить такой шанс? Омега, за которым он увивался, но который хладнокровно его игнорировал, теперь стоит перед ним весь такой горячий и вкусный, а в скором времени и безотказный.       — Нет, мой сладкий, давай лучше я тебе помогу, ты не пожалеешь, вот увидишь. Я могу сделать тебе очень приятно, — он начал подступать к блондину, расставив руки по сторонам, чтобы тот не сбежал.       — Пропусти! — Чимин почувствовал обволакивающий запах похоти от альфы, и страх парализовал его. Йон обхватил блондина за талию и зажал в углу возле лифта. Он вдыхает сладкий аромат течного омеги, и его разум мутнеет. Трэй хочет добычу здесь и сейчас, он уже больше походит на животное, нежели на человека. Его запах напоминает Чимину солярку, он душит блондина, а глаза слезятся от нехватки кислорода. Телефон в кармане омеги не перестает вибрировать, Юнги волнуется, ведь его половинка слишком долго спускается к нему. Внезапно раздался звонок, и дверь лифта открылась. От туда вышли несколько работников, которые возвратились с обеда. Они оглянулись, не понимая, откуда доносится столь странная вонь. Запах солярки перебил нежный вкус шиповника. Решив, что это их не касается, люди вежливо закрыли носы и направились по своим кабинетам. Никто не заметил странную парочку в закоулке. Это был для Чимина шанс: открытый лифт, нельзя его упускать. Но как выбраться из лап этого идиота? Недолго думая, Чимин откинул голову назад и с размаху ударил лбом альфу в нос, у того кровь брызнула фонтаном, и он обеими руками схватился за больное место. Чимин проскочил через Трэя и успел нажать в лифте первый этаж. Дверь закрылась прежде, чем разъяренный альфа смог добежать до неё.

***

      Намджун решил не акцентировать внимание на сцене, которая развернулась сегодня утром. Чонгук остыл и тоже об этом не заговаривал. Они обсудили несколько рабочих моментов и пришли к выводу, что Чон возьмёт тайм-аут, пока Чимин будет отсутствовать. В компании хватает и других важных дел, требующих его внимания. Приближался обед, и они решили сходить в соседний ресторан, там подавали прекрасного лобстера. Уже сидя за столиком, Чонгук начал себя странно чувствовать. Его бросало то в жар, то в холод. Он начал улавливать лёгкие приятные запахи окружающих омег. Чон подумал, что действие капель закончилось, закапал ещё и ещё, пока последний флакончик не опустел. Больше капли не действовали. Чонгук не понял в чём дело. Жар расходится по всему телу, кожа стала чувствительной, и одежда начала раздражать. Чон не подавал виду, что с ним что-то не так, чтобы не волновать брата, но уже менее активно участвовал в беседе.       Они закончили обедать и направились в центр. Как только Чонгук переступил порог, сразу уловил до боли знакомый нежный аромат майских цветов. Запах своего омеги. Он так и подумал, именно своего. Это стало катализатором. Рассудок Чонгука помутился, желание проснулось в недрах его сознания, а член тут же затвердел от возбуждения и упёрся в ширинку. Он тянет носом усиливающийся запах своего истинного и уже готов как ищейка пуститься на его поиски и утащить прочь, скрыть от всех глаз, ласкать его, подчинять своей воле, оставить тысячу укусов, чтобы показать всему миру, что Чимин только его.       — Кажется, у Чимина отпуск начался уже сегодня, — протянул Намджун, принюхиваясь. До Чонгука доходит мысль, что все альфы в здании уже учуяли его любимого. Он даже не заметил, как назвал в своей голове этим словом омегу. Запах усиливается, и Чонгук инстинктивно поворачивает голову в ту сторону. Сквозь толпу он видит, как лифт открывается и оттуда выбегает предмет его страсти. Сердце Чонгука затрепыхалось как птица в клетке. Кажется, будто тучи рассеялись на небе. Тьма отступила, и явился свет. Будто он был под водой, а теперь вынырнул на воздух. Будто он верный пёс, который увидел своего хозяина спустя года. Розовые цветы распускаются в его пустынном сердце и дарят счастье, счастье кому-то принадлежать, желание защитить, оберегать, забрать себе и спрятать от всего мира. Чонгук вдыхает сладкий запах и уже хочет сделать шаг навстречу своему сумасшествию, но замирает на месте. Прямо на его глазах Чимин падает в объятия другого.       Чонгук не дышит, картина мира в его глазах смазалась. Он видит, как омега зарывается носом в ворот неизвестного, а тот его обнимает и прижимает к себе, усиливая свой запах, чтобы отогнать других альф. Мужчина что-то шепчет на ухо блондину и уводит в сторону выхода. Чонгуку кажется этот человек знакомым, он вспоминает, что видел его на ступеньках вместе с Чимином три месяца назад. До него доносятся подавляющие феромоны альфы, и Чонгук узнаёт запах. Точно так же пахло в кабинете Чимина, когда Чон вернулся из Японии. Вот что это за мерзкий запах гари. Это пахло не с улицы, а от его омеги. Чимин, его милый, хрупкий, нежный, чистый Чимин отдался другому. А сейчас этот другой уводит его течного омегу с собой.       В сердце Чонгука будто нож всадили. Дыхание перехватило, он закрывает глаза, осознание настоящего разрывает его душу на кусочки. Сколько он отрицал, что любит, сколько отгонял от себя эти мысли, сколько уговаривал себя забыть своего истинного. А теперь ревность застилает глаза, ярость охватывает его сознание, и устрашающий утробный рык вырывается сквозь отросшие клыки. Он как волк скалится и готовится сделать прыжок к ненавистному человеку, чтобы отобрать своё и убить за то, что тот покусился на его собственность.       Чонгук делает рывок, но чувствует хватку на затылке и замирает, феромоны его брата подавляют. Намджун более сильный альфа, да и старший брат к тому же. Он разворачивает младшего к себе лицом, не убирая руку с шеи, и пристально смотрит в глаза. Чон остывает и клыки пропадают, а ярость превращается в страх от осознания того, что он только что чуть не потерял человечность, почти превратившись в зверя. Однако запах блондина всё ещё дурманит и заставляет бежать за ним, чтобы отобрать у соперника свою добычу. Чонгук боится себя и своей жажды убивать, это вынуждает его искать помощи у старшего брата. Он хватает Намджуна за воротник обеими руками и смотрит глазами полными мольбы и ужаса:       — Увези меня, запри и забери ключи, не выпускай оттуда. Закрой, чтобы я не мог выбраться! — Чонгук цепляется за Намджуна как сумасшедший и повторяет эти слова, забывая дышать.       — Хорошо, — всё, что отвечает старший. Ему не надо объяснений, он уже понял, что у Чонгука начался гон, однако, тот ещё ни разу не просил его где-то закрыть. Но он узнает всё потом, когда Чонгук будет готов рассказать, а сейчас Намджун везёт его к себе на старую квартиру, где жил до того как они с Джином решили съехаться.