You’re my light

      Каждый новый день на работе теперь открытие. Всё, что Пак знал раньше, оказалось не достаточно, поэтому он полностью погрузился в работу. Прошли недели, и теперь с Чимином здоровались все в офисе. Конечно, некоторые завидовали особому расположению омеги у начальства, но особо не сплетничали. У него оказался дружный отдел, милая молодая секретарь, с которой у Чимина завязалась лёгкая рабочая дружба, но субординация была соблюдена. Пак хорошо умел руководить и поддерживать непринуждённую обстановку. Несмотря на то, что он омега, некоторые руководители отделов восприняли его серьёзно и с уважением.       Когда он только появился в офисе, Намджун предупредил о том, что в отделе наблюдается стагнация. Как оказалось, предыдущий начальник был очень деспотичным и просто запугал всех наказаниями. Люди выполняли его требования без энтузиазма к работе, так сказать из-под палки. С приходом Чимина всё поменялось, казалось, он вдохнул жизнь. Сначала его также боялись, потом несколько альф подумали, что он бесхребетное протеже президента и попытались нагло свесить ножки, но Чимин быстро вернул их с небес на землю, не зря же он несколько лет руководил на своём старом месте. После нескольких инцидентов Пак сам разгребал последствия и выставил виноватым себя, чтобы не наказали его подчинённых. Таким образом, он заслужил уважение и доверие, при этом перед ним не тряслись от страха, но и не наглели. Вскоре все поняли, что он не только хороший руководитель, но и человек просто ангельской натуры: всегда может войти в положение, подбодрить, дать выходной или отпустить раньше, искренне улыбается и заботится обо всех.       — Господин Пак, вас вызывает к себе президент, — щебечущий голос секретаря буквально разрезал тишину, и Чимин, вздрогнув, свалился вместе со стулом.       — Лиа! Сколько раз я просил не пугать меня, когда я сильно погружён в дело?! — он привстал, потирая копчик.       — Простите Господин Пак! — снова запищала девушка.       — Ладно, всё, тише, пойду, — он поставил стул на место и быстрым шагом направился в кабинет президента.       Чимин поздоровался с Миён, секретарём Намджуна, она кивнула ему и предупредила по телефону о его приходе. Пак постучался для приличия и вошёл в кабинет. Намджун был не один, с ним сидел молодой мужчина приятной наружности. Ким указал на кресло напротив, и Пак молча присел, не поднимая глаз на незнакомца. У него была какая-то странная аура, блондину стало не по себе.       — Это тот самый Пак Чимин, о котором я говорил, возглавляет отдел производства. На данный момент занимается разработкой нового ассортимента, а далее модернизацией и адаптацией производства под выпуск новой продукции в дочерней фирме номер 4.       — Пищевое производство. Я понял, — парень повернулся к Чимину и уставился на него таким взглядом, что дрогнули поджилки. — Было бы неплохо, господин Пак, чтобы вы занимались не только своим бывшим местом работы, но и остальными пятью фирмами, — весьма не дружелюбно, с упрёком произнёс незнакомец.       — Я только осваиваюсь на новой должности и взялся за то, в чём я точно уверен, все недостатки филиала мне известны. После, набравшись опыта, я займусь и остальными. А вы собственно кто? — Пак держится уверенно, человек напротив явно теперь раздражал.       — Кхм! — Кашлянул Намджун, привлекая внимание обоих к себе, — Чимин, это Чон Чонгук, мой вице-президент. Ты можешь обращаться к нему за помощью в любое время, его приказы выполняешь тоже. Соответственно, в моё отсутствие он тут всё решает. Вы не знакомы, так как он был в Японии, мы хотим наладить туда экспорт нашего оборудования.       — Джун, если бы я был на совете директоров, его бы тут не было. Не думал, что ты пойдешь на поводу у женишка и возьмёшь омегу возглавлять такой стратегически важный отдел, — Чон поднялся и направился к выходу.       — Стой! Я ещё тебя не отпускал! — протестует Ким.       — Мне вещи надо разобрать, я устал, и на работу я выхожу только завтра, — Чон пожал плечами и вышел.       — Несносный мальчишка, — процедил сквозь зубы Намджун. — Не слушай его, Чимин, он не всегда такой, просто он устал, — альфа тепло улыбнулся и дотянулся до плеча блондина.       — Ну что же, это его мнение, он имеет на него право, — показывает свой профессионализм Пак. — Я буду стараться лучше, чтобы он понял, что ошибается и чтобы оправдать твое доверие.       — Хорошо, за это я тебя и ценю, а теперь к делу. Экономический отдел представил отчёт о первых результатах твоего проекта, сдвиги не большие, но положительные, также вы продвинулись в работе над старыми проектами. Тебе удалось заставить этих лодырей пораскинуть мозгами, нужно их мотивировать, чтобы закрепить результат. Я премирую весь отдел. Ты молодец, — Намджун улыбнулся своей самой яркой улыбкой с красивыми ямочками на щеках. Он правда доволен Чимином и конечно же собой. Это же он разглядел в нём потенциал. Пак лишь скромно потупил взгляд на это.       — Спасибо, но результаты ничтожно малы, другие отделы могут начать обсуждать, что это из-за меня.       — Ты предлагаешь мне не дать людям премию только из-за того, что их начальник неуверен в себе? Тем более тебя я не премировал, ты ещё недостаточно сделал, — Намджун поднял бровь и хитро уставился на Чимина.       В который раз Пак убеждался насколько Намджун умён и расчётлив. Как он так делает, что и волки сыты, и овцы целы? Чимина больше всего удивляло, как альфа так его понимает, как он нашёл ключик к его непростому характеру? Намджун прекрасно сразу понял, что этот человек не будет вестись на приторную лесть, его не привлечь деньгами, подарками, красивыми сказками. Чимин отзывчив только на трезвую оценку своей деятельности, на которую он сам себя также оценивает. Если кто-то его излишне критикует, то у омеги включается защитный механизм, и появляются внутренние силы доказать обратное. Если кто-то излишне хвалит, то Чимин, наоборот, закрывается в себе, выстраивает стены недоверия, будто он недостоин такого внимания.       «Похоже парень когда-то обжёгся», — подметил однажды Намджун, когда Йон Трэй, управляющий финансовым отделом, решил то ли расположить к себе омегу, то ли пофлиртовать, при этом наговорил кучу сладкой глупости и получил в ответ лишь молчание и колючий взгляд. Теперь Пак его обходит стороной.       — Да, ты прав, они хорошо потрудились, — наконец соглашается Чимин, — я пойду, если это всё, обрадую народ.       Вторая половина дня прошла спокойно, но былого настроения не было. Как Пак ни старался, но из головы не выходил заносчивый Чон. Его слова, конечно же, задели блондина, пусть он и не показал виду. Эти слова резанули по больному, оставили осадок в душе и обиду, но ещё более странно, что альфа знал о Джине.       «А что если он ещё кому-нибудь ляпнет подобное? Хотя Намджун по этому поводу даже не беспокоился, видимо, он доверяет своему заму. Может, и мне не стоит об этом думать? Но этот сноб! Глаза мои бы больше его не видели. За помощью к нему обращаться? Да ни за что! Скорее горы обратятся в пыль! Кажется, я уже не переношу его всеми клеточками! Хотя, он красивый, даже очень, но что более странно, я не слышал его запаха. Да о чем это я?! Совсем больной?! Да он же неадекватный! Заносчивый пи…» — Чимин уже спускался по ступенькам на улице, выходя из офиса, и не заметил, как оступился. Будучи погруженным в свои бранные мысли, он не сразу понял, что произошло.       — Опять я тебя спасаю? — бархатный голос прозвучал прямо в правое ухо, в нос ударил запах морозной ночи и костра, сердце остановилось, а затем забилось как бешеное. Они сидели на асфальте прямо перед входом. Когда Пак оступился, его подхватили сзади, и он приземлился прямо на колени своего спасителя. Омега сразу понял кто это, и тело отозвалось приятной дрожью. Он не забыл того парня в туалете и часто прокручивал в голове тот вечер в свободное время. Чем-то он зацепил определённо.       — Может, поднимемся? На нас уже начали обращать внимание, — шепчет низкий голос, а руки сжимают вокруг талии.       — А? Да, простите! — Чимин поднялся на ноги и подал руку спасителю, — Юнги, спасибо вам, — Пак вежливо поклонился альфе.       — Пак Чимин, ты запомнил моё имя? А я подумал, что не интересен тебе, — лёгкая улыбка тронула лицо альфы.       — Это не так, вернее, — блондин покрылся румянцем, — вы не ушиблись? Ой, ваши джинсы, они порвались из-за меня, простите, я оплачу новые, — Пак ещё раз поклонился.       — Брось, это всего лишь колено, тем более так все сейчас носят, — Юнги одобрительно дотронулся до плеча блондина.       — Но как мне искупить свою вину? — у Чимина так мило съехались брови и надулись губки, что любой растаял бы от этого вида.       — Всё хорошо, — Юнги положил ладонь на его щёку и легонько погладил пальчиком. — Но если хочешь, давай прогуляемся? Думаю, это искупит мои страдания, — он убрал руку в карман.       От этих действий, наглости и напористости этого парня у Чимина бабочки трепыхнулись в животе. Всё привлекало в этом человеке: запах успокаивал и обволакивал, в глазах читалась забота и нежность. Омежья сущность жалобно заскулила и требовала внимания к своим природным инстинктам. Хотелось прижаться к сильной груди, отдаться без остатка, повиноваться этому альфе, быть зависимым от него. Все убеждения Чимина мигом испарились. Больше не хотелось быть одному, не хотелось быть самостоятельным и независимым, альфа не пугал его как остальные, от него не чувствовалась опасность. Появилось яркое желание быть с ним, желать только его, принадлежать только одному. Но стоило альфе убрать руку, как трезвый ум возобладал над природой. Даже если так хочется близости, нельзя этого показывать, собственное достоинство тоже следует сохранить. Но ведь согласиться прогуляться можно, в этом ведь нет ничего постыдного, верно?       — Да, мы можем пройтись. Через дорогу есть хорошая кофейня, вы не против туда зайти?       — Конечно, пойдем, куда скажешь, — улыбнулся уголком рта Юнги.

***

      Чон вышел из аэропорта, тёплый ветер ударил в лицо и растрепал отросшие чёрные как смоль волосы. Он одет в тёмные джинсы и косуху, на улице довольно жарко и в коже становится неуютно. Альфа снимает куртку и закидывает на плечо. Он ловит такси, учтивый водитель берёт его небольшой чемодан и кладёт в багажник. Всю дорогу Чон молча выслушивает болтовню пожилого водителя и на вопросы о поездке отвечает кратко, явно показывая о нежелании общаться. Он рассматривает в окно улицы Сеула, конечно же, за пару недель ничего не изменилось, но парень действительно скучал по родным местам. Машина подъезжает к высокому стеклянному зданию — бизнес-центр, где находится их главный офис. Чонгук платит больше, чем стоила поездка и, не дожидаясь сдачи, скрывается в здании. Его приветствуют на ресепшене, милая блондинка демонстративно кланяется, чтобы было видно всё и даже больше за расстёгнутой на две пуговки блузой. Чон кратко кивает и идёт к лифту. Он поднимается один в тишине, быстро направляется к кабинету президента, выслушивает приветствие секретаря Миён, бросает сумку на диванчик и врывается в кабинет.       — Гуки! Ты приехал! — Намджун подрывается с кресла и обнимает своего кузена. — Почему не сообщил? Я послал бы за тобой машину. Ты своему папе звонил? — улыбаясь, Намджун присаживается в кресло и жестом приглашает присесть гостя.       — Поэтому и не сообщил, слишком много суеты вокруг меня, ты знаешь, я не люблю, когда со мной как с маленьким.       — Знаю-знаю, но ты воспринимаешь заботу неправильно. Дядя будет расстроен и устроит тебе допрос. Вот и будешь сидеть как маленький да в пол глядеть, — Джун широко улыбнулся, приподнимая бровь.       Намджун и Чонгук двоюродные братья. Когда родители Джуна погибли, папа Чонгука взял его под своё крыло до совершеннолетия. Он выучил его, и, когда Ким вступил в наследство (его отцу принадлежала большая часть акций), Чон старший покинул пост президента и помогал управлять семейным бизнесом со стороны, мягко советуя и направляя, пока не убедился в том, что это у Джуна в крови, и тот ориентируется как рыба в воде. Чонгук младше Намджуна на четыре года, следовал за старшим буквально по пятам, но обладал весьма бунтарской натурой, не мог усидеть на месте и мечтал скорее повзрослеть, чтобы догнать брата. Он даже выучился в университете Намджуна и упросил отца, чтобы тот устроил его к Киму. Намджун и не был против этого, зная характер своего брата, а также насколько Чон умён и находчив. Обуздать бунтарство удалось, Чонгук взялся за дело всерьёз и уже в скором времени показал результаты. Он имел большое влияние на людей, и сделки ему давались очень легко. Также проявлялись и общие гены, всё-таки управление у них в крови. Из них получилась отличная команда и семейный бизнес процветал. Однако хоть Гук и взялся за голову, его так и не смогли приучить носить костюмы, а о семейной жизни и речи не шло. Он по-прежнему предпочитал свой байк машине, любил тусовки и случайный секс. Он был молод и ветрен, остепеняться не собирался и такая разгульная жизнь его вполне устраивала.       — Миён использует новый освежитель? Запах цветов по всему офису стоит и в лифте тоже, — меняет тему Чон.       — Да нет, о чём ты? Я ничего не чувствую. Ты там в Японии работал или только в клубы ходил? Мерещится непонятно что, — пытается пошутить Джун, но Чон пропускает этот камень мимо своего огорода. Он действительно чувствует новый запах, запах знакомых цветов, но слишком слабый, чтобы точно распознать.       — Вот документы. Кстати, они подписали сделку, поставки на пять лет, — Гук швыряет папку на стол, и та летит прямо к Намджуну в руки.       — Отлично, я знал, что ты справишься. Мы, кстати, тоже не стоим на месте, у нас новый руководитель производственного отдела, я тебе его сейчас представлю, — Чон выгнул бровь в удивлении, он знал, что нужен новый человек, но не думал, что без него его выберут и утвердят.       Миён предупредила о появлении Пак Чимина, и после стука вошёл ОН. Вот что за запах повсюду, вот кому он принадлежит. Теперь Чон точно мог сказать, чем пахнет — шиповник. Да, нежный, манящий запах, которым невозможно надышаться, который как наркотик вызывает постоянную потребность ощущать. А парень? Кто может быть красивее? Это точно ангел, пришелец с другой планеты. Таких не бывает. Парень замирает, затем с грацией пантеры проходит и садится напротив, в сторону Чона даже не смотрит, поэтому глаз не разглядеть. Гук любуется серебристыми, блестящими и наверняка мягкими волосами, широкими плечами, тонкой шеей, вокруг которой плотно застёгнута рубашка. Хочется узнать что под ней. Мысли прерывает голос Намджуна.       — Это тот самый Пак Чимин, о котором я говорил, возглавляет отдел производства. На данный момент занимается разработкой нового ассортимента, а далее модернизацией и адаптацией производства под выпуск новой продукции в дочерней фирме номер 4.       Гук быстро берет себя в руки, кажется, все заметили, как он взглядом облапал парня. Нет, надо срочно исправлять ситуацию. Как только он слышит номер фирмы, то сразу всё становится на свои места. Да, он слышал о Пак Чимине. Много чего слышал. А также, слышал от Намджуна, что он друг его жениха. Взгляд моментально становится колючим, а парня, почему-то, очень хочется задеть и обидеть.       — Пищевое производство. Я понял, было бы неплохо, господин Пак, что бы вы занимались не только своим бывшим местом работы, но и остальными пятью фирмами, — весьма не дружелюбно, с упрёком произносит Чон, а в голове тысяча картинок как Пак обслуживает влиятельных особ высшего общества. От этих мыслей почему-то тошно и больно одновременно.       — Я только осваиваюсь на новой должности и взялся за то, в чём я точно уверен, все недостатки филиала мне известны. После, набравшись опыта, я займусь и остальными. А вы собственно кто? — Пак держится уверенно, человек напротив явно теперь раздражал. А Чон под столом сжимает кулаки с такой силой, что наверняка останутся отпечатки ногтей: «А малыш-то дерзкий оказывается. Своё место знает и себя в обиду не даст. Вот бы посмотреть, как он будет покорно стонать подо мной».       — Кхм! — кашлянул Намджун, привлекая внимание обоих к себе, — Чимин, это Чон Чонгук, мой вице-президент, ты можешь обращаться к нему за помощью в любое время, его приказы выполняешь тоже. Соответственно, в моё отсутствие он тут всё решает. Вы не знакомы, так как он был в Японии, мы хотим наладить туда экспорт нашего оборудования.       Пак смотрит на Чона в упор. Теперь Гук может разглядеть его глаза, чувственные губы. Желание снова просыпается, и былая неприязнь отступает. Ещё немного и он кинется на него как хищник на жертву. «Похоже и вправду весна действует, надо уходить, пока всё не вышло из-под контроля», — Чон решает добить Чимина и показать всеми возможными способами, что только что не отымел его во всех позах в своей голове.       — Джун, если бы я был на совете директоров, его бы тут не было, не думал, что ты пойдёшь на поводу у женишка и возьмёшь омегу возглавлять такой стратегически важный отдел, — Чон поднялся и направился к выходу. Надо скорее уходить, этот запах кружит голову, как дурман проникает в каждую клеточку. Что-то странное и необъяснимое происходит с ним.       — Стой! Я ещё тебя не отпускал! — Чонгук слышит в след крики Намджуна, но даже если бы и хотел остаться, то не смог бы, потому что уже теряет самообладание.       — Мне вещи надо разобрать, я устал, и на работу я выхожу только завтра, — Чон пожимает плечами и выходит из кабинета.       Закрыв за собой дверь, он пулей вылетел из офиса, сел в такси, забежал в дом, скинул одежду и залез в душ. Только под водой он пришел в себя. Запах Чимина преследовал всю дорогу, и только вода смыла его остатки. Желание отступило, тело расслабилось. Закутавшись в полотенце, Гук лёг на кровать в раздумьях. Что это было? Впервые? Верно. Было и раньше дикое желание, были такие личности, которые вызывали снос крыши. Один Тэхён чего стоит! Но ещё ни разу Чонгук не пускал слюни по чужому запаху. Это похоже на сумасшествие, что-то невообразимое и не человеческое. Неужели это весна так влияет? Если она действует так на всех, то хорошо, что повсюду снуют патрульные, иначе альфы разорвали бы своих жертв. Он набирает в лёгкие больше воздуха и медленно выдыхает. «Это просто усталость и воздержание. Надо позвонить Тэ. Да, хорошая мысль».       Договорившись о встрече, Чон собрался разобрать сумку, но не обнаружил её. Он стукнул себя ладонью по лбу. Точно, должно быть оставил её в офисе. Гук звонит Миён и просит отнести сумку на первый этаж в камеру хранения, скоро он за ней заедет. Постепенно мысли о блондине пропадают и, включив громко музыку, Чонгук собирается, сушит волосы, пьет зелёный чай и лекарства от аллергии. У него аллергия на весну. Так говорит папа в шутку и смеётся. На самом деле всё было серьёзно, парень просто превращался в астматика на три месяца. Побочным действием лекарства было лишение собственного запаха, считай, потеря себя в пространстве, Чон становился буквально невидимкой. Благо это только на несколько месяцев.       Чонгук заходит в офис, людей больше, чем днём, конец рабочего времени и все торопятся домой. Запах шиповника еле уловим, но чувствуется. Чон забирает сумку и выходит в холл, запах усиливается, и он замечает владельца шлейфа. Тот спешит к выходу, по выражению лица можно сказать, что Чимин никого не замечает и погружен в себя. Чон без раздумий направляется следом, ловя каждую нотку запаха как ищейка. Зверь преследует свою жертву, он почти за спиной блондина. Но разум возобладает, и Чон, одёрнув себя, уже хочет повернуть в другую сторону, как Пак оступается и летит вниз на спину. Вся жизнь у Гука проносится перед глазами, сердце сжимается, адреналин скачет. Он пытается спасти свою жертву, схватить под локоть. Кто-то его опередил. Как во сне Чон стоит и наблюдает за странной картиной, от которой почему-то сердце кровью обливается. Другой альфа поднял Пака, они стоят близко друг к другу, улыбаются, Чимин мило краснеет, альфа гладит его щеку, они разговаривают, а затем вместе покидают место.        «Что этих двоих связывает? Он его парень?» Какое-то время Чон стоит как вкопанный, а затем быстро сбегает по ступенькам к парковке и садится в такси. Он явно не понимает, что происходит, и почему блондин на него так влияет. Ну кто сказал, что у омеги не может быть парня и личной жизни? И пусть его запах девственно чистый, Чон не вправе вмешиваться в частную жизнь кого бы-то ни было. Надо срочно ехать к Тэхёну, это всё недотрах, все пройдёт, как только он окажется в умелых руках друга.