You’re my light

      Чимин зашёл домой и, разувшись, сразу прошел к холодильнику. Он достал холодный кофе, открыл банку и подошёл к окну. Чим сделал глоток и усмехнулся, ему сразу вспомнились слова Джина, что если он будет пить столько кофе, то до пенсии не доживёт. Однако блондин без кофеина просто не сможет столько работать. Стоя у окна, он прокручивал в голове весь сегодняшний день, всё оказалось не так страшно, но очень волнительно.       «Нужно освежиться, холодный душ должен помочь отвлечься. В конце концов, у меня ещё сегодня встреча и на сборы осталось часа два», — он смял жестяную банку и выбросил в ведро.       

***

      — Простите, я задержался! — кланяется Чимин. Он поднимает голову и цепенеет.       — Директор Ким? Что? Что вы тут, — он не успевает договорить, Джин тянет его сесть на диванчик.       — Познакомьтесь, мой жених Ким Намджун, а это мой друг, можно сказать брат, Пак Чимин, надеюсь, вы поладите, — улыбнулся Джин, пытаясь разрядить обстановку.       Чимин сидит, опустив взгляд, видно, что он не знает, как себя вести, и находится в замешательстве. Куча мыслей вертится в голове: как альфой Джина оказался президент Ким, как друг мог это скрывать. Как он мог так поступить, ведь Чимин рассказывал ему всё, что думает об этом человеке? А Директор… Как он мог оказывать ему внимание и при этом быть альфой его друга?       «Он ведь только сегодня повысил меня. Стоп. Он. Повысил меня. Повысил сейчас, то есть, когда он был таким дружелюбным, он уже знал меня как друга Джина? Значит, я был не прав», — Чимин издал короткий смешок, а затем рассмеялся во весь голос, только это не было похоже на радость, скорее на истерику, — «Я ошибся. Он повысил не из-за симпатии, не для того, чтобы поразвлечься, а просто потому, что я друг Джина. То есть, Джин попросил его?» — Он резко обернулся в сторону друга. Джин всё прочитал в его глазах. Чимин смотрел взглядом полный замешательства, в нём плескалась то боль, то обида, то презрение, то будто его что-то осенило, и взгляд становился удивленно-болезненным.       — Чимин, пойдём, руки помоем, — Джин привстал и потянул Пака за плечо, тот послушно последовал за ним.       Они молчали в туалете, тишину нарушала только вода, которой умывался Чимин, чтобы унять дрожь и паническую атаку из прошлого. Да, рана зажила, но шрам остался. Он снова и снова прокручивал слова профессора Хо: «Маленькая дрянь, если ты и дальше будешь так брыкаться, ты никогда ничего не добьёшься. Ты должен знать свое место в обществе, ты создан, чтобы утолять голод Альф. Ты — омега и должен смириться со своей сущностью». Они въелись в его подсознание, вросли под кожу. Чимин поверил, что может добиться всего сам, что он сильный и достоин своих наград. А теперь что получается, он сам ничего не достиг, за всем стоял его друг, который собой через постель добился повышения Чимина. Да он такое ничтожество, что даже сам не смог лечь под альфу, а сделал это за него его хён.       «Я вообще ничего не могу. Бесхребетный. Никчёмный», — он начал оседать на колени, закрыв лицо руками. Система Чимина, выстроенная годами таким трудом, сломалась. Он не ожидал такого удара от Джина, его самого близкого человека. Кто-кто, а хён точно знает, как Чимин категорично относится к подобным вещам.       Джин, стоявший позади, сразу подхватил блондина за талию, осел вместе с ним и начал мягко поглаживать по спине. Он не думал, что всё так получится, не думал, что старая рана Чимина откроется. Наоборот, Джин специально не знакомил их до повышения. Он хотел как лучше, хотел, чтобы Чимин не волновался о том, что его повысили, благодаря связям.       — Тише-тише, Чимин-и, прости меня, я не хотел, чтобы так. Не хотел, правда, — Пак не реагирует, но видно, что плечи перестают дёргаться. — Я хотел как лучше, тебя бы повысили, а потом ты бы узнал про Намджуна. Вы бы поладили, были бы общие темы для разговоров, ты бы не думал, что он тебя повысил из-за меня.       — Но именно так я думаю! — шипит Чимин. — Ты, что не понимаешь? Сначала я думал, что понравился ему, и поэтому он дал мне зелёный свет. Потом, совсем немного, но я поверил, что действительно заслужил повышения сам, а теперь я узнаю, что это ты лёг под него и заработал мне должность. Как я теперь должен себя вести?! Как мне теперь жить? Я ведь привык, я всё сам. Я ненавижу альф, я ненавижу этих похотливых тварей, которые обращаются с нами как с вещью! Хочу — ебу, хочу — повышаю, хочу — увольняю, хочу — избиваю! — Пак снова закрыл руками лицо и затрясся в немом рыдании.       Кто-то зашёл в туалет, но после короткого «извините», вышел. Омеги даже не обратили на это внимание. Джин подтянул блондина на колени и сгрёб в охапку как маленького ребенка.       — Нет, всё не так, ты же ничего не знаешь, — Чимин начал успокаиваться в объятьях, он чувствовал любовь и защищённость от этого жестокого мира. Впервые за долгое время он позволил побыть себе слабым и теперь тихо всхлипывал в объятиях своего любимого хёна.       — А как? — с сомнением поднял зарёванные глаза Чим.       — Пару недель назад Намджун рассказал мне об одном омеге. Он им восхищался: его характером, упорством, умом. Сказал, что ему нужен такой специалист, чтобы встряхнуть отдел. Он назвал твоё имя, и я понял, как много ты действительно достиг, что мой альфа восхищается тобой, но я ничего не сказал ему. Я хотел, чтобы Нам принял такое решение без моего влияния. На прошлой неделе он вернулся домой подавленный. Он обсудил идею повысить тебя с твоим начальником, а тот сказал, что ты не сможешь, что у тебя слабый характер, ты безынициативный и толку от тебя мало, что без него ты полный ноль, но что в постели ты просто конфетка. — у Чимина округлились глаза и открылся рот. Какая постель?! Какая конфетка?! Только он хотел начать возмущаться, как Джин закрыл ему рот рукой и продолжил, выдохнув. — Я его успокоил и утверждал, что такого не может быть, ты не такой. Тут я и прокололся, мне пришлось рассказать, что мы друзья раньше времени. Намджун воодушевился и сказал, что поговорит с тобой, но не признается обо мне. В четверг вы и поговорили, он убедился в твоей искренности и лживости твоего начальника. Кстати, тот понижен на твоё бывшее место. Пусть будет благодарен, что не хватает людей, иначе был бы уволен по статье. Не обижайся на нас, мы хотели как лучше, я хотел защитить тебя. — Джин говорил еле слышно, будто боясь спугнуть доверившееся сердечко, а Чимин постепенно вылечивался, но до конца ещё не верил. Было тяжело поверить, что какой-то альфа увидел не его внешность, а его способности.       — Ну, давай поднимемся, умоем глазки, вон ты какой заплаканный. Мы же пришли сюда отдыхать, напиться и забыться! — Джин встал и поднял за собой Чимина, тот скромно улыбнулся и начал приводить себя в порядок. Умывшись, он припудрил лицо и подрисовал глаза, выглядит почти свежо. Почти.       — Ты прекрасен! — Джин чмокнул его в щеку.       — Ты смеёшься надо мной, — Пак, смущённо улыбаясь, потёр лицо.       — Ты простил меня? — голос полный надежды, а глазки большие и хлопают ресницами.       — Да, но я всё ещё злюсь и не совсем верю тебе. Ты придурок, умеешь встряхнуть и не смотри на меня так, — он в шутку ударил Джина по плечу и вышел из туалета.       Призрак прошлого остался глубоко внутри.       Они вернулись за столик в приподнятом настроении, но всё равно чувствовалась неловкость. Намджун пытался шутить, чтобы разрядить обстановку и постоянно подливал соджу. После нескольких порций алкоголя напряжение ушло и всем стало легче дышать. Чимин, почувствовав, что угроза со стороны альфы отсутствует, попробовал узнать его с другой стороны, и тот уже ему симпатизировал. Возможно, они в будущем станут друзьями. Возможно. Видя, как Намджун заботится о Джине и проявляет к нему внимание, Чим остался доволен, что друг вроде бы в хороших руках.       — Намджу… ой, директор, — запинался уже подвыпивший Пак, ещё не привыкший к неформальному общению, но его сразу оборвал альфа, подняв указательный палец вверх, призывая замолкнуть. Джин испуганно смотрел то на одного, то на другого.       — Нам-джун, — по слогам произнёс альфа, — запомни, ведь отныне ты мой брат, так как брат моего истинного, — он икнул и пьяно мотнул головой, — а ты для меня малыш Чими! Выпьем же за знакомство! — потеряв равновесие, Ким разлил соджу на стол. Джин засмеялся, глядя на обоих, но пьяного Чимина это не отвлекло от вопроса, который он хотел задать.       — Нам-джун, как теперь я буду вам на работе в глаза смотреть? Как теперь вообще с людьми работать?       — Мы с тобой уже договаривались, в коллективе на «вы», наедине на «ты». Не будем распространяться на работе о нашей связи, думаю, ты это хочешь сказать. Ты не хочешь лишних сплетен за спиной, ведь и так хватает, — мгновенно протрезвев, отчеканил Нам. — Но, ты всегда можешь на меня положиться и попросить о помощи, мой кабинет всегда для тебя открыт.       Это то, что и хотел услышать Чимин. На душе вмиг стало спокойнее, ведь если они втроём и знают правду, что его назначение было решено до того, как Намджун узнал о дружбе Джина с Чимином, то змеиный клок на работе, явно ждёт свеженькой грязной сплетни и вряд ли поверит о чудесном совпадении.       — Чимин, мы уже в кондиции, давай споём, пока очереди нет, — Джин тянет его за рукав.       — Ну-у, ладнооо, хватит, не тяни, идём.       Они выходят на сцену, красивые, чувственные и пьяные. Чимин мгновенно меняется, он становится раскрепощённым и бесстыже-сексуальным. Да, сейчас он знает себе цену, сейчас он уверен в себе и своей красоте, привлекательности и сексуальности, но ещё больше он уверен в своём голосе. Они начинают петь, следуя за буквами на экране, втягиваются и танцуют вместе. Разгорячённые омеги, то прижимаются друг к другу спиной, то держат друг друга за бёдра, плечи, вместе покачиваются в такт, трутся друг о друга, запрокидывают голову в театральном блаженстве, играя на публику. Всё это настолько естественно и привлекательно, что все взоры обращены на них, а у альф не только взоры. Ребята настолько вошли во вкус, что сами начали чувствовать желание, и закончили танец страстным поцелуем. Весь зал ахнул, а Намджун и вовсе потерял дар речи. Таким он своего омегу ещё не видел. То, как он раскрывается с Чимином, отдалось даже уколом ревности под ребром. Парни, разогретые и потные, вернулись за столик, смеясь и шепча на ухо друг другу шуточки об альфах в переднем ряду. Особенно они смеялись с парочки за первым столиком. У омеги выпал кусок мяса изо рта, когда его альфа, толстенький папик, повернул голову на сцену, чуть шею не свернув.       — Я отойду, — смеётся Чим Джину. Тот кивнул и пересел к Намджуну.       — Хм, не знал, что ты умеешь ТАК двигаться.       — Я и не только это умею, — Джин аппетитно облизал верхнюю губу.       — Покажешь мне сегодня свои таланты, — шепчет Нам ему на ушко, — а я тебя вознагражу, — он прикусывает мочку, спускается языком вниз по тонкой шее, начав нежно покусывать. Джин дрожит от столь приятных ощущений и запрокидывает голову, подставляя больше пространства для откровенных ласк. Альфа, не отрываясь от его шеи, грубо раздвигает колени омеги под столом, кладёт руку на ширинку, увлекая губы Джина в мокрый поцелуй.       Чимин уже подходил к туалету через коридор в виде арки. Прошел мимо целующейся парочки, кто-то слева говорил по телефону и курил, справа стоял, облокотившись о стену, альфа и тоже курил. Пак зашёл в туалет, после вымыл руки и решил немного освежиться, намочил лицо и шею. Хлопнула тихонько дверь и чья-то рука легла ему на талию. Чимин поднял лицо в зеркало и увидел того самого альфу, который стоял справа возле стены под аркой.       — А ты неплохо выглядел на сцене. Может, поедем ко мне? — он опустил ладонь на попу Чимина и крепко сжал.       — Отойди от меня, — цедит сквозь зубы Пак и пытается оттолкнуть поддатого альфу, но тот перехватывает его за талию, прижимает к себе. Сжимает в кулак светлые волосы и одёргивает голову омеги назад.       — Не хочешь там, будет тут, — альфа медленно проводит носом вдоль щеки и, приблизившись ко рту, больно целует блондина. Тот пытается освободиться, отодрать руки этой твари от себя. Альфа перехватывает его запястья, а тело прижимает коленом. Чим пытается вырваться, но нападающий не ослабляет хватку. Страх повторения событий юности настигает блондина, он пытается хотя бы крикнуть, но его рот зажат требовательным поцелуем. «Джин, где ты? Помоги! Ну хоть кто-нибудь», — проносится у него в голове.       Лёгкий толчок освобождает из панического плена. Чимин открывает зажмуренные от страха глаза, альфа обмяк и сполз на пол бездыханным телом. Омегу мутит, он сгибается пополам и пытается отдышаться.       — Эй, малыш, ты в порядке? — мужчина участливо кладёт руку ему на плечо и приближается к лицу. Чимин переводит на него взгляд и вдыхает, считает до десяти, как когда-то учили на сеансах по психотерапии. От альфы пахнет зимой, морозным вечером и тлеющими поленьями. Этот запах отрезвляет, возвращает в реальность, успокаивает. Страх ушёл.       — Да, спасибо, — омега разогнулся и встретился взглядом со своим спасителем. Отчего-то смущение накрыло, и Чимин отворачивается к умывальнику. — Спасибо ещё раз, меня, наверное, потеряли, я пойду, — он делает шаг в сторону двери, но незнакомец хватает его за руку.       — Меня зовут Мин Юнги, я хочу знать твоё имя.       — А? Да, меня зовут Пак Чимин.       — Ты дашь мне свой номер?       — Прости, но, нет, — Пак пытается выдернуть руку, но у Юнги крепкая хватка.       — Чимин, ты чего так долго? — Джин влетает в туалет и застывает на месте. Перед ним развернулась странная картина: какой-то альфа схватил друга и, по всей видимости, домогается. Омега сделал пару шагов назад и заглянул за дверь.       — Ким, сюда.       Тут же в туалет вваливается еле стоящий на ногах Намджун, подлетает к Юнги и попадает кулаком прямо в солнышко. Мин сгибается, задыхаясь, хватается за живот, а Джин, не теряя времени, тащит Чимина на выход.       — Что вы наделали?! Зачем его было бить?! — кричит во всё горло обезумевший Пак.       — В смысле? Ты нормальный? Он же к тебе приставал, — Сокджин останавливается, окидывает его непонимающим взглядом.       — Нет, наоборот, он меня спас. Ты что, не видел? Там мужик под раковиной в отключке! — Чимин от возмущения разводит руки в стороны. Как можно было не заметить?       — Нет, я как вас увидел, так и всё.       — Джин, надо вернуться, проверить его, — жалобно лепечет блондин.       — Нет, пошли, там Намджун, он разберётся, — Джин потянул его к выходу, за столик они уже заплатили и такси вызвали. Собственно, поэтому и пришли за Чимином. Намджун нагнал их через минут десять и, усевшись в такси, они поехали домой. Сначала завезли Пака, а затем поехали к себе в их, с недавних пор, квартиру.       — С тем парнем всё хорошо? — как бы невзначай поинтересовался Джин.       — Да, мы всё выяснили. И ещё, он просил номер Чимина.       — Я надеюсь, ты его не дал?! — Джин повышает голос, он всё же надеется на благоразумие своего парня.       — Нет, конечно! Кто я такой, чтобы без разрешения давать чужой номер? Если Мин нормальный мужик, то сам найдет Пака. Я намекнул ему, что Чимин периодически появляется по утрам возле кофейни «Савоярди», — Намджун улыбается, явно довольный собой, а вот Сокджин готов уже кинуться на него за опрометчивый поступок. И когда альфа успел выучить фамилию этого типа?       — Ты, что?! Это же возле вашего офиса, теперь этот хрен точно от него не отстанет.       — Да расслабься ты. Может, Чимин его и не заинтересовал так сильно, чтобы выслеживать по кафешкам, может, он его завтра и не вспомнит вовсе? Да и сам Чимин, как я понял, его продинамил. Юнги нормальный парень, остынь.       — В смысле «Юнги»? Ты его знаешь? Откуда? — Джин уже совсем ничего не понимает.       — Мы учились в одной средней школе. Оба держали её и несколько районов в страхе. Ну знаешь, детские разборки, игра в мафию. Мы тогда ещё толком о будущем не задумывались и всякой фигнёй страдали. Он, кстати, уже тогда музыку писал, у него хорошо получалось.       — А чего я раньше про него не слышал? Не общались? — омега положил голову на плечо альфы и томно зевнул.       — Скажем так, мы пошли не по той дорожке, но папа умер, и дядя отправил меня заграницу обучаться, чтобы я занял пост президента после вступления в наследство. Наши пути разошлись, и я не знаю, кто он теперь и как живёт. Это было очень давно.       Намджун закончил рассказывать и посмотрел на своего любимого, тот уже спал на его плече крепким сном. Расплатившись за такси, альфа поднял своё сокровище на руки и понес домой.       «Эх, вот тебе и незабываемая ночь…», — вздохнул альфа с досадой.