Хорошие сапоги, надо брать

      Чон Чонгук был весьма занятым человеком — его рекламное агентство было довольно известным в Сеуле — поэтому он дорожил своим временем и здоровой психологической обстановкой вокруг. А ещё он довольно много ходил пешком — с этажа на этаж в своём офисе, на утверждении локаций и во время съёмок рекламных фильмов. По этой причине он с особой щепетильностью относился к обуви, которую носил, выбирая лёгкие, удобные и достаточно солидные для директора ботинки. Не особый любитель ходить долго в поисках нужной пары, он уже давно выбрал для себя один магазин, который предлагал подходящие для него условия.       Собравшись с мыслями, Чонгук выпил для сохранения здорового эмоционального фона чай с мелиссой в небольшом кафе на первом этаже торгового центра и направился прямиком к обувному магазину. Указав консультанту на несколько пар на витрине, он прошёл в одну из примерочных комнат и устроился на диване. Через несколько минут коробки уже стояли возле него, а работник магазина бесшумно удалился в выставочный зал.       Вздохнув, он снял свои ботинки и отставил в сторону, но его покой был внезапно потревожен. Дверь примерочной открылась, и в неё вошёл то ли парень, то ли мужчина — возраст сложно было определить, так как в его руках возвышалась гора обувных коробок, что закрывала голову.       — Простите, но я больше не заказывал обувь, это, вероятно, ошибка, — поспешил остановить его Чонгук.       — О, нет, — послышался низкий голос откуда-то из-за укрытия, — никакой ошибки. Это моя обувь, я пришёл её примерить.       — Ну, как видите, примерочная занята, — начал раздражаться Чонгук.       — Остальные тоже заняты, — парировал «голос», — а эта — ближайшая к выходу, да и диванчика здесь два.       — Вы можете выбрать любую другую примерочную, — сквозь зубы процедил Чонгук. Ему не нравилась идея делить это пространство с посторонним.       Нарушитель его спокойствия повернулся к нему спиной, присел, чтобы поставить коробки к соседнему диванчику, а Чонгук впервые посмотрел на него внимательно: красная…нет, красная кожаная куртка и кожаные же штаны. Это что за, мать его, байкер? Остроносые ботинки сверкали, как начищенные монеты, и казались вполне новыми, чтобы искать им замену.       Незнакомец, оказавшийся молодым мужчиной около тридцати, тем временем поднялся и развернулся к нему лицом. Красивым, до безобразия идеальным лицом. С тёмными глазами, что смерили Чонгука с головы до ног внимательным взглядом, и соблазнительными губами, которые растянулись в ухмылке, прежде чем произнести:       — Пойдёт.       — Что? — не понял Чонгук и встряхнул головой, когда осознал, что непозволительно долго пялился на вошедшего.       — Что смотришь, красавчик, понравился? — с самодовольной улыбкой спросил незнакомец, плюхаясь на свой диванчик.       Чонгук не стал удостаивать его ответом, а лишь многозначительно фыркнул и отвернулся к своим коробкам, приступая к распаковке и примерке.       «Понравился, как же. Вульгарщина», — ворчал у себя в голове Чонгук, а взгляд его, вопреки его мыслям, то и дело перескакивал с собственных коробок на длинные изящные пальцы, распаковывающие коробки и вытаскивающие блядские сапоги, выстраивая их в ряд у диванчика. Они были невысокими, но каждая пара была на чёртовом каблуке, сантиметров пять, не меньше. Про расцветку и говорить не стоило — бежевые замшевые, чёрные из крокодиловой кожи, пятнистые «под леопарда» — куда он в них ходить собрался вообще?       Минут через пять мысли удалось собрать в кучу и заставить себя заняться примеркой собственной обуви. Услышав тихий смешок, он поднял голову и вопросительно вскинул бровь, безмолвно спрашивая у соседа, что смешного тот нашёл.       — Да ничего-ничего, — помахал тот руками, — такие же скучные ботинки, как и вся ваша жизнь, вероятно.       Удивлённо расширив глаза от такой наглости, Чонгук чуть было не открыл рот, чтобы ответить грубостью, но вовремя остановил себя, не желая уподобляться этому нахалу. Покачав удручённо головой, он вернулся к примерке.       — Ким Тэхён, — услышал он неожиданно.       — Рад за вас, — проворчал Чонгук, не желая заводить знакомство со всякими подозрительными личностями.       — Грубо, — ответил тот с лёгким смешком.       — Не грубее вашего комментария относительно моей жизни.       — Это был не комментарий, а предположение, — пожал плечами Ким Тэхён, — а раз вы обиделись, значит, так оно и есть.       — Послушайте, дайте мне спокойно найти подходящую пару и уйти отсюда без лишней нервотрёпки. Пожалуйста.       — Пожалуйста.       Чонгук было обрадовался тому, что всё-таки сумел донести до какого-то там Ким Тэхёна — и зачем ему вообще эта информация? — то, что его лучше не отвлекать, но не тут-то было. Надев пятнистые сапоги, тот встал с диванчика, прошёлся по примерочной, покрутился перед зеркалом, что-то бормоча себе под нос, а затем уверенной походкой подошёл к диванчику Чонгука.       — Как вы считаете, мне идут эти сапоги, коллега? — спросил Ким Тэхён, внимательно глядя на него сверху вниз.       — Ну, разве что, если вы выйдете в них на панель, — вырвалось у Чонгука, и он сразу же пожалел об этом и хотел извиниться, но, увидев растянувшуюся на губах мужчины улыбку, тут же передумал.       — Вот как, — почесал тот задумчиво подбородок и откинул с глаз взмахом головы мешающую чёлку. — Хм, а вы бы стали моим клиентом в таком случае?       — Не несите бред, — отмахнулся Чонгук.       — Я лишь поддерживаю заданный вами же вектор, господин «Рад-за-вас».       Ким поднял ногу и поставил её на диванчик рядом с бедром Чонгука, но тот продолжал молча сверлить его взглядом, не желая поддаваться на провокацию. Чуть приподняв свою штанину, Тэхён открыл вид на сапог и загорелую ногу, оголившаяся кожа смотрелась невероятно привлекательно на фоне пятнистого рисунка. Чонгук сглотнул, когда почувствовал лёгкое трение мягкой обуви в районе своего бедра, а Ким, поняв, что момент, в который он должен был бы получить в нос, уже прошёл, почувствовал свою безнаказанность и улыбнулся. И ему захотелось немного напакостить этому снобу, осуждающему его стиль, хотя втайне восхищающемуся им, судя по его примагниченному взгляду.       Театрально вздохнув, он поднял ногу ещё выше и нагло надавил ему на грудь, припечатав подошвой галстук Чонгука, педантично скрепленный зажимом на рубашке, заставив того оказаться не в силах сдержать ошеломлённый выдох.       — Так что скажете?       — Отвратительная безвкусица, — сообщил Чонгук восхитительно хриплым голосом.       — Значит, хорошие сапоги. Надо брать, — усмехнулся Тэхён, сверкнув глазами, и, убрав ногу, вернулся к своему диванчику, успев заметить недвусмысленную реакцию тела этого упёртого ханжи, спешно прикрывающего свой пах одной из коробок.       Сняв с себя сапоги в полной тишине, он положил все три пары обратно в коробки и, обувшись в свои лакированные ботинки, вышел, не прощаясь, из примерочной, неся башенку из коробок перед собой. Чонгук так и сидел, растёкшись на диванчике, переминаясь ногами в носках на специальном коврике для примерки, совершенно растеряв весь настрой на покупку обуви.       Этот странный молодой мужчина сбил все его планы и, даже оставив его в одиночестве, не давал ему покоя. Нет, он серьёзно взял и припечатал его грудь подошвой своего сапога? Вот так запросто: захотел и сделал? А Чонгук, что, просто взял и молча стерпел? Хотя, как «стерпел»… Ему, кажется, это даже понравилось, судя по до сих пор немного приподнявшемуся члену. Чёрт. Уму непостижимо.       Откинув голову на спинку, он прикрыл глаза и не заметил, как начал нервно жевать губу. Ему казалось, он уже давно искоренил эту вредную привычку, за которую когда-то так ругала его мама, ведь на такой высокой должности закалил свои нервы и постарался сделать свою жизнь чёткой, ясной и распланированной, и ничего не могло выбить его из колеи. Однако, как оказалось, он ошибался.       Этот странный Ким Тэхён сбил его с толку своим поведением и разбудил внутри него неуверенность, присущую ему с подросткового периода. Неуверенность в том, правильно ли он поступает, ограничивая свои желания и контролируя свою чувствительность и эмоциональность. Все дети в его семье воспитывались в строгости и определённых рамках. Несмотря на то, что он был самым младшим сыном и не имел видов на наследование корпорации отца, его так же, как и старших братьев, брали с собой на различные светские мероприятия до тех пор, пока он не нашёл в себе мужества отказаться принимать в этом участие. Однако, ограничив по максимуму общение с семьёй, он не смог избавиться от этой закрытости, отстранённости и, можно сказать, эмоциональной бесцветности. Как руководителю крупного агентства, ему это помогало произвести хорошее впечатление на клиентов, но как обычному человеку, ему сложно было строить отношения. Приятели обвиняли его в занудстве, а партнёры — в чёрствости.       В итоге к двадцати семи годам у него остался один проверенный друг. Мин Юнги, интроверт, проявляющий периодически повадки социальной бабочки. Как в нём это сочеталось — Чонгук не имел представления, но был рад, что тот не требовал от него слишком многого, понимая его без слов и не обижаясь на некоторую холодность.       Вспомнив, что он обещал встретиться вечером с другом, Чонгук обулся, поднялся с диванчика и, поблагодарив сотрудников магазина, направился к выходу из торгового центра. Вот ещё, не хватало ему тратить своё время и нервы на мысли о каком-то незнакомце. И его сапогах.

***

      Ким Тэхён нервно курил и прохаживался вперёд-назад возле своего белого мерседеса: какой-то хам на сером ниссане заблокировал его без возможности выехать. Закинув коробки с только что купленной обувью в багажник, он подошёл к своему другу, что недовольно сверлил глазами пол парковки торгового центра. Вскинув на него хмурый взгляд, друг воскликнул:       — И какого чёрта тебе нужно было покупать сапоги именно сейчас?       — Ты вообще в курсе, что это нервное? — оправдывался Тэхён. — Кто-то заедает стресс, а я — покупаю сапоги.       — Я не хочу из-за них потерять клиента!       — Послушай, Чимин, — вздохнул Тэхён и глубоко затянулся, а выпустив дым в потолок, продолжил: — Это они за нами бегали и ждали, когда мы освободимся. Я просто напоминаю. Поэтому подождут ещё немного, ты не считаешь?       — Просто вызови уже такси, Тэ.       Достав телефон, Тэхён зашёл в приложение, но чуть отвлёкся, когда голова его каким-то мистическим образом сама повернулась, чтобы посмотреть налево: из лифта торгового центра вышел его новый знакомый. Вспомнив шоу, которое он тому устроил, Тэхён усмехнулся и хотел уже вернуться к заказу такси, но внезапно передумал. Выкинув сигарету, он поспешил за парнем.       — Эй, господин «Рад-за-вас»! — окликнул он.       Чонгук притормозил и оглянулся, удивлённо вскинув бровь, он посмотрел на Тэхёна и бросил взгляд на его спутника. Тот тоже был одет весьма смело: узкие джинсы с несколькими прорезями на бёдрах, белая майка в мелкую сетку и джинсовая куртка с металлическими заклёпками.       «Два сапога — пара», — пролетело в голове Чонгука.       — Послушайте, будьте добры, подвезите нас с другом, мы опаздываем на деловую встречу, — с милой улыбкой попросил Тэхён и внутренне усмехнулся от того, как удивлённо округлились глаза парня.       — Я похож на таксиста? — спросил Чонгук, думая про себя о том, кто вообще ходит на деловые встречи одетым так.       — Нет, вы похожи на рыцаря, который может прийти на помощь в трудную минуту — мою машину заблокировали, — пояснил Тэхён, показывая куда-то назад.       — Далеко везти? — хмуро поинтересовался Чонгук.       — Нет, до ресторана «Чуншик», — радостно ответил Тэхён, подзывая к себе Чимина, а когда тот подошёл, представил друга: — это Пак Чимин.       — Чон Чонгук, — кивнул Чонгук этому симпатичному блондину и почти улыбнулся, увидев ошарашенный взгляд Тэхёна.       — Вот как, значит?! Обидненько.       Чонгук оставил его слова без комментариев и продолжил свой путь до машины. Разблокировав двери, он махнул парням в сторону заднего сиденья и сел за руль, готовясь к не самой простой поездке. У него до сих пор было какое-то смешанное чувство после первой встречи с Тэхёном, и где-то в глубине души он был даже рад такой неожиданной возможности ощущать его присутствие рядом, но при этом не слишком близко. Да ещё и не наедине. То, что нужно.       Пак Чимин оказался настолько болтливым пассажиром, что Чонгук начал бояться за свою голову, которая была готова взорваться от количества ненужной и несущественной информации вроде той, что говорит о многом и ни о чём одновременно. За двадцать минут езды он узнал имена («не клички, это важно!») трёх его кошек; названия всех таблеток, которые он принимал от аллергии — внимание — на кошачью шерсть; его любимые рестораны и их фирменные блюда (вместе с подробными рецептами), которые, к сожалению, он всё равно не ел, потому что постоянно сидел на диете; погоняла («не имена, это важно!») всех его друзей детства, с которыми он перестал видеться после одного глобального махача между ними из-за того, что Чимин объявил себя геем, а те отказались это принимать… и много другой информации, которая влетела в одно ухо Чонгука и, к счастью, тут же вылетела из другого, спасая его тонкую душевную организацию от психической атаки и психологической травмы.       Тэхён тихо посмеивался, глядя на круглые глаза Чонгука, который изо всех сил старался сосредоточиться на дороге, особенно в те моменты, когда воодушевлённый Чимин наклонялся вперёд и хлопал его по плечу, требуя реакции на свои слова. Однако эта чудесная поездка всё же закончилась без происшествий, и Чонгук припарковался недалеко от входа в нужный им ресторан.       Друзья выскочили из машины, так как уже прилично опаздывали, и, помахав на прощание Чонгуку, скрылись за дверьми заведения. Чон вгляделся в окна ресторана и через некоторое время увидел, как парни прошли к одному из столиков, за которым уже сидели двое. Довольно красивые, насколько Чонгук мог судить с такого большого расстояния, прилично одетые мужчины поднялись со своих мест и с улыбками поклонились Тэхёну и Чимину. После ответных поклонов все сели за стол и начали, вероятно, о чём-то разговаривать с улыбками на лицах.       «Деловая встреча? — думал Чонгук, поджимая губы. — На какое такое дело они приехали? Двойное свидание?»       Чонгук даже не сразу осознал, что внутри него поднялась волна возмущения, а когда понял, удивился сам себе. С каких это пор он осуждает людей? Не может же быть, что он приревновал этого нахального любителя сапог? Да ну, бред же… Да и вообще, разве можно ревновать того, кто тебе не нравится? А Ким Тэхён ему определённо не нравился. И вообще, он его видел в первый и последний раз в жизни. Точно.       Фыркнув, он завёл двигатель и поехал на встречу с Юнги. У него своих дел хватало, чтобы ещё думать о том, зачем парни приехали сюда. Бар (если так можно было назвать это элитное питейное заведение), в котором он любил зависать пару раз в месяц со своим старшим другом, находился недалеко от его дома, поэтому Чонгук сначала поставил машину на парковку, а потом уже пешком дошёл до места встречи. Опоздав минут на пятнадцать, он нисколько не удивился тому, что Юнги начал пить без него — тот никогда не заморачивался по поводу компании, когда дело доходило до алкоголя.       Сделав заказ у барной стойки, Чонгук сел за стол и уставился на друга, внимательно разглядывая его. Что-то было не так, но что конкретно, он не мог понять. Спустя несколько минут до него дошло — тот как всегда выглядел солидно в своём костюме от Валентино, а вот причёска его изменилась.       — Ты с чего вдруг выпрямил волосы? — спросил он друга.       — О, ты заметил — непохоже на тебя, — усмехнулся Юнги. — Только пока не могу понять, сказать тебе «спасибо» за внимание и комплимент или послать за подъёб.       — Не… — задумался Чонгук. — Вообще, нормально… вроде бы. Не знаю. Просто как-то непривычно. Так по какому поводу обновление имиджа?       — А вот как раз поэтому я и позвал тебя сюда сегодня, — начал объяснения друг. — Я знаю, что ты не любишь всякие тусовки, но я всё равно прошу тебя освободить вечер следующей пятницы и прийти на открытие моего клуба.       — Ты серьёзно решил купить ещё и клуб? — удивился Чонгук. — Я думал, это шутка была. У тебя и так три ресторана и самая большая в городе винотека.       — Это не просто клуб, — недовольно закатил глаза Юнги, — там будет дорогое неразбавленное бухлишко только для ценителей. Как здесь, только помимо бара там будет ещё тусовка для тех, кто любит подрыгать ногами и несколько комнат для тех, кто… просто любит.       — Ты прогоришь, приятель, или тебя посадят за подпольный бордель, — поднял свой бокал Чонгук и звонко чокнулся с другом, — но это, конечно, полностью в твоём стиле, тут не поспоришь.       — Эй, за бордель ответишь. Никаких проституток. Так ты придёшь?       — Даже не знаю, — вздохнул Чонгук.       — Ладно, давай просто выпьем, и я задам тебе этот вопрос чуть позже ещё раз, — подмигнул Юнги и опрокинул в себя очередной бокал.       Но примерно через полчаса Мин подозрительно прищурился и начал присматриваться к Чонгуку, пока они обсуждали очередную околоделовую тему. Подперев щёку кулаком, он в ближайшую удобную паузу прямо спросил:       — Тебя что-то волнует?       — Что? С чего ты взял? — удивился Чонгук.       — Ты уже несколько раз зависал, думая о чём-то своём. Проблемы на работе?       — Нет, никаких проблем.       Чонгук и сам не понял, почему он не мог до конца расслабиться, сидя в этом баре. Где-то на подсознании всё так же колола мысль о том, что Ким Тэхён и Пак Чимин сидели сейчас в том ресторане и «общались» с двумя выхолощенными красавчиками. А может, они уже переместились в какое-то другое, более интересное или более уединённое место.       И чего ему этот Ким Тэхён покоя не даёт?       — И вот ты опять завис, Чонгук, — усмехнулся Юнги.       — Блять, — Чонгук выдохнул, провёл пятернёй по волосам и уронил голову на руки, уперевшись локтями в стол.       — Ну чего? Расскажи уже, — потребовал друг.       — Сегодня я пошёл в обувной, а в примерочной какой-то хам назвал мою жизнь скучной, — признался Чонгук.       — Ну… — поморщился Юнги. — Не сказал бы, что он прямо совсем-совсем неправ… но, конечно, это было грубо с его стороны.       — Он был в чёртовой красной кожанке и кожаных штанах! — возмущался Чонгук.       — Вау, вот это точно нескучно.       — Ты не помогаешь, Юнги, — вздохнул Чон, посмотрев на него исподлобья. — Он… типа… флиртовал со мной… наверное? Я не знаю, но было очень похоже.       — Так он тебе понравился, ну круто, — уселся поудобнее Юнги. — Обменялись телефонами? Уже договорились встретиться? Наконец-то у тебя появится личная жизнь, а то прямо смотреть на твой трудоголизм не могу. Красивый? Сколько ему лет?       — Да стой ты, куда разогнался? — закатил глаза Чонгук и покачал головой. — Это вообще проходной, ничего не значащий инцидент.       — Ой ли? — поднял бровь в недоверии Юнги.       — Мы виделись первый и последний раз, ничем не обменялись. С чего вдруг? Да и не понравился он мне.       — Ага, а покраснел ты сейчас из-за того, что перепил, и дошло это до твоего организма именно в тот момент, когда мы начали говорить о крутом парне в кожанке.       — Заткнись. К тому же они вообще к каким-то мужикам поехали.       — Чего?!       — Попросили меня подвезти их до ресторана, и я увидел, что они там подсели за столик к двум богатеньким красавчикам.       — Да блять, я ничего не понимаю, — потряс головой Юнги. — Кто «они»-то?       — Ким Тэхён и его друг.       — А Ким Тэхён — это.?       — Парень в кожанке, — пояснил Чонгук.       — К мужикам их отвёз, значит, — кивнул сам себе Юнги, а когда Чонгук подтверждающе кивнул в ответ, добавил: — Ну, ты и придурок. Надо было сразу брать быка за рога и не упускать такого красавчика, раз он тебе понравился.       — Он мне не понравился.       — Сделаю вид, что я тебе поверил, — отмахнулся Юнги и налил себе ещё алкоголя из бутылки.       Больше они эту тему не поднимали, но перед уходом из бара Юнги напомнил Чонгуку про открытие своего клуба и сказал, что навсегда перестанет с ним общаться, если тот не придёт. И настоятельно посоветовал ему одеться «нормально», а не в свой рабочий костюм. Но Чонгук на это лишь фыркнул и сказал, что ничего не может обещать.       Хороший качественный алкоголь помог ему расслабиться, но с задачей совсем выкинуть из головы Ким Тэхёна он не справился. К сожалению. Чонгук, приехав домой, то и дело возвращался к сегодняшней странноватой встрече с парнем в примерочной. Он издевался над ним или флиртовал? Кто бы подсказал Чонгуку, да спросить не у кого, кроме самого Тэхёна, только вот как его найти, он совершенно не знал. Да и не был уверен в том, что тому это вообще надо было. Как справедливо заметил Юнги, они обменялись бы телефонами, если бы у них возник взаимный интерес. А Чонгук… он же просто хотел спросить, что всё это значило, и никакого интереса у него не было. Вот вообще.       Так он и продолжал себя убеждать в этом в тот вечер и на следующий день, и всю следующую неделю, когда мысли о Тэхёне нет-нет да проскакивали в его голове. Глупые мысли никак не хотели искать адекватную причину встречи Тэхёна и Чимина с теми мужчинами в ресторане. Вместо этого за неделю он как-то умудрился убедить сам себя в том, что парни — что-то вроде элитного эскорта, а то и вовсе проститутки. Ну, не могли, по его мнению, приличные люди прийти на приличную деловую встречу одетыми так неприлично.       Одобрял ли он это? Нет. Перестал ли он думать о Тэхёне после того, как сделал для себя такие выводы? Тоже нет.

***

      Вечера пятницы Чонгук ждал, как манны небесной — ему просто жизненно необходимо было отвлечься от всех этих мыслей, что то и дело стреляли в его голове. Да, он был довольно принципиальным человеком во многих вопросах, но он не был моралистом. Раз в несколько месяцев они с Юнги ходили в какой-нибудь приличный ночной клуб, где они, два свободных человека, могли найти себе интересную компанию на ночь. А сегодня он решил совместить приятное с полезным — поддержать друга на открытии его нового клуба и познакомиться с кем-то, подходящим ему по статусу, ведь вечеринка была закрытой, со входом строго по пригласительным билетам.       Приехав примерно через час после начала развлекательной программы, он попытался найти среди разномастной толпы хозяина заведения, но это оказалось не так-то просто. Основное помещение было довольно просторным, поделённым на «сектора по интересам» — барная стойка, танцпол, сцена, столики — всё было визуально красиво оформлено, неброско и не очень уж помпезно, хотя Юнги утверждал, что у него будет элитный клуб. Приглядевшись, он заметил лестницу на второй уровень и по логике других клубов догадался, что там могут находиться вип помещения, где он и хотел поискать Юнги.       Однако он так и не дошёл до лестницы, потому что, проходя мимо арки, ведущей в отдельный коридор, он буквально наткнулся взглядом на объект своих постоянных и нежеланных мыслей — Ким Тэхёна. Да, не то он выбрал место для того, чтобы отвлечься. Сегодня Ким был одет в красный строгий костюм и одни из тех сапог, что он примерял, сидя на соседнем диванчике — бежевые замшевые. Стоя боком к Чонгуку, он не видел его, поэтому тот мог спокойно рассмотреть его с головы до ног. Одобрительно кивнув его относительно скромному наряду, он решил уже пройти мимо для того, чтобы найти Юнги, но застыл в шоке, когда Тэхён развернулся лицом к нему. На Ким Тэхёне не было рубашки. Точнее, под пиджаком Ким Тэхёна вообще ничего не было.       Вот же ж блядство. Руки Чонгука непроизвольно сжались в кулаки, и он даже на секунду опешил от такой реакции. А что он, собственно, хотел? Чтобы Тэхён ходил в ночные клубы в скромных нарядах сына священника? Учитывая мысли, которые он себе вбил в голову за неделю, это было невыгодно Тэхёну, ведь надо «ловить на живца», или как там? Чёрт, а как он вообще получил приглашение сюда? Надо обязательно спросить у Юнги. Или он был чьим-нибудь «+1»?       Пока Чонгук думал, Ким Тэхён подошёл к нему и, широко растянув довольную улыбку, поздоровался:       — Ну, привет, Чон Чонгук. Надо же, такие хорошие мальчики разве ходят по ночным клубам?       — С чего ты взял, что я хороший мальчик? — недовольно проворчал тот.       — Ну, а как иначе? Конечно, хороший.       — Ну, я, очевидно, не хожу по клубам так же часто, как вы, но всё же не настолько всё запущено. Кстати, а Чимин где?       — А Чимин упорхнул ненадолго, — поиграл многозначительно бровями Тэхён, а Чонгук закатил глаза.       Тэхён скривил кислую мину в ответ и, пожав плечами, начал уже было разворачиваться и уходить, но Чонгук схватил его за руку. Он вдруг подумал, что Юнги был прав, а Чонгуку надо вытаскивать себя из рамок. К тому же он шёл сюда с вполне определёнными целями, а Тэхён был ему относительно знаком. Да и, чего греха таить, стоило уже взять яйца в кулак и признаться хотя бы самому себе, что этот экстравагантный парень ему понравился. Да какого чёрта вообще он тут из себя строит недотрогу? Хватит тупить, действуй, Чонгук. Все эти мысли пролетели в его голове за секунду, а когда он поднял глаза со своей руки, цепко держащей запястье Тэхёна, на его лицо, выражающее непонимание, то выпалил первое, что ему пришло в голову:       — Пойдём выйдем.       — Бить будешь? — удивлённо поднял брови тот.       — Нет. Чёрт. Я что, произвожу такое впечатление?       — Ну, выглядишь ты вполне решительно, — неуверенно ответил Тэхён, показывая глазами на свою руку, которую всё так же держали в довольно болезненной хватке пальцы Чонгука, — только вот непонятно, на что ты решился.       — Извини, — спохватился Чонгук, убирая руку, — пойдём туда, где потише.       Оглянувшись на арку, Тэхён развернулся и пошёл в коридор, а Чонгук послушно последовал за ним. Пройдя пару метров, Тэхён дёрнул ручку ближайшей двери, которая оказалась незапертой, и открыл дверь, пропуская Чона вперёд. Как только Тэхён вошёл вслед за ним, встал возле стены, выжидающе глядя на Чонгука.       — Кхм, — начал Чонгук, — послушай, Тэхён, мы с тобой взрослые люди. Как там говорится? Ты привлекателен, я — чертовски привлекателен. Не вижу смысла ходить вокруг да около.       — Я смотрю, сегодня ты более разговорчивый, — улыбнулся Тэхён. — Неужели думал обо мне всю неделю и набирался смелости?       Чонгук был доволен тем, что Тэхён, хоть и шутил свои шуточки, смешанные с лёгким флиртом, но всё же не послал его. А это могло значить только одно — он согласен. Поэтому, не удостоив его ответом, чтобы не дай бог ненароком не обидеть, он решил просто действовать. Подняв руку, он запустил пальцы в волосы Тэхёна на затылке, притянул его к себе и начал сходу целовать, не давая ему шанса отстраниться.       Ошарашенно выпучив глаза, Тэхён смотрел на то, с каким блаженством Чонгук прикрыл веки и сминал его губы, наслаждаясь их мягкостью и сладостью бальзама. Но вопреки первому желанию оттолкнуть, он обхватил Чона за талию и прижал к себе, углубляя поцелуй.       Чонгук сходил с ума от сильной властной ауры, исходящей от Тэхёна, он, кажется, уже минут через пять готов был исполнить каждое его желание, выполнить любой приказ и сделать всё, что ему угодно. Ему вдруг захотелось расслабить собственный «поводок», сдерживающий его в строгих рамках. Хотелось, чтобы весь мир за пределами этой комнаты исчез хотя бы на некоторое время. Хотелось забыть о том, что он директор крупной компании, брат известных в деловых кругах людей, сын уважаемых родителей, и просто пуститься во все тяжкие с этим умопомрачительным мужчиной в красном костюме.       А тот уже успел ослабить его галстук, расстегнуть пуговицы на рубашке и вытащить её из брюк. Горячие ладони гладили его спину, проминая мышцы и спускаясь всё ниже. Оторвавшись от губ, Тэхён прикусил его острую линию челюсти и спустился поцелуями к шее, несильно кусая и оставляя следом успокаивающие поцелуи. Ноги Чонгука еле держали его, поэтому Тэхён развернул его и прислонил спиной к стене, позволяя ему откинуть голову и расслабиться. Просунув бедро между его ног, Тэхён притянул его ещё ближе, заставляя жмуриться от давления в паху, и спустя пару минут Чонгук издал громкий напряжённый выдох, когда почувствовал настойчивые пальцы, наминающие его задницу.       — Айщ, вот это я чувствительного мальчика себе отхватил, — посмеялся Тэхён, оторвавшись от него ненадолго.       — Не смейся, — повёл плечами Чонгук, — поехали лучше ко мне.       — Хм, — сделал вид, что задумался, Тэхён, — звучит как отличный план.       — А Юнги ещё говорил, что проституток не будет, — бездумно вырвалось у Чонгука, пока он застёгивал рубашку, чтобы не светить голым торсом по дороге к машине.       Он даже не сообразил, что произошло, когда из него внезапно выбили весь воздух, и он согнулся пополам от резкой боли. Тэхён, после того как, схватив его за плечи, ударил коленом в живот, развернулся на каблуках и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Чонгук опустился на пол, держась за живот и восстанавливая дыхание.       «Какого чёрта?» — пронеслась в его голове мысль. Его раздирали смешанные чувства злости и обиды, и он не мог понять, чем это заслужил.       Сидя прислонившись спиной к стене, он отвлечённо водил взглядом по комнате, когда увидел рядом с собой бумажник. Возможно, он выпал у Тэхёна из кармана, когда тот решил внезапно помахать ногами. Подняв, он засунул его поглубже в карман брюк и встал.       Выйдя из комнаты в общий зал, он нашёл сотрудника клуба и спросил, где он мог бы найти Юнги. Тот сказал, что директор, скорее всего, уже вернулся к себе в кабинет, так как развлекательная часть открытия уже закончилась. Найдя дверь с табличкой «Служебный вход», он прошёл в длинный коридор, где в самом конце нашёл дверь с его именем.       — Ну наконец-то, — проворчал себе под нос Чонгук и толкнул дверь.       И тут же замер с открытым ртом, когда увидел присевшего на край своего стола Мин Юнги и стоявшего напротив него Пак Чимина, которые, услышав звук открывающейся двери, обернулись на него. Юнги ухмыльнулся едва заметно, увидев его зацелованные губы, а Чимин нахмурился. На парне был серый костюм и — сюрприз — под пиджаком ничего не было. Да у них прямо униформа с Кимом.       — А ты время не теряешь, я смотрю, — бросил Чонгук другу, до сих пор злясь на ситуацию с Тэхёном. — Решил развлечься на рабочем столе?       — Не неси чушь и не позорь меня, — нахмурился тут же Юнги. — Какого чёрта ты имеешь в виду?       — Ну, как же? — Чонгук кивнул на Чимина, а тот скрестил руки на груди.       — Ты совсем? — расширил глаза Юнги. — Мои замы два месяца их уламывали заняться организацией открытия клуба. Они же лучшие в этом деле. У них всё расписано, а мне нужно было только по высшему классу.       — Замы? — не понял Чонгук.       — Братья Ким, — кивнул Юнги, — Намджун и Сокджин.       В голове Чонгука начали медленно вращаться шестерёнки, он пытался выдавить из неё крепко засевший там собственноручно созданный образ эскортников и только сейчас понял, что он сделал не так в той комнате.       — Так вы не…? — пытался оставить себе крошечный шанс на оправдание Чонгук, глядя вопросительно на Чимина.       — Ты думал, мы проститутки? — дошло до Чимина, и он перевёл взгляд на Юнги, который тут же готов был откреститься от знакомства с этим болваном. — Вот это ты мерзкий типчик. А Тэхён ещё восхищался твоей солидностью и аристократичностью. Я вот как расскажу ему, что ты о нём думаешь…       — Да я уже… — пробубнил себе под нос Чонгук, понимая окончательно, что он облажался.       Чимин посмотрел на него взглядом, в котором смешались злость, жалость, презрение и разочарование. Не в силах выдержать на себе такое давление, Чонгук опустил голову и молча вышел из кабинета хозяина клуба.       Чимин отошёл от стола и закрыл за ним дверь на замок. Вернувшись к Юнги, он накрутил на пальцы его галстук и потянул на себя.       — Почему ты не сказал своему другу, что твои замы нас так и не убедили? — спросил он, глядя в глаза Юнги, и прикусил губу. — Почему не сказал, что нас уговорили не твои чудо-заместители, а ты лично, сделав мне предложение, от которого я не смог отказаться?       — Меньше знаешь — крепче спишь, — прохрипел Мин, обхватывая парня за талию и придвигая его ближе к себе. — Он бы не пережил такую информацию со своим идеализированием всего на свете.       — Кажется, Тэхён немного сломал его систему, — прошептал Чимин, задевая губы Юнги своими.       — Как и ты — мою.

***

      Чонгук сидел в машине и крутил в руках бумажник Тэхёна. Он не стал там рыться, однако открыл и увидел на стикере его домашний адрес. Там же был и номер телефона, но Чонгук решил, что ему непременно нужно извиниться лично, без возможности со стороны Тэхёна бросить трубку и заблокировать его. Однако и вот прямо так идти к нему было отчего-то слишком волнительно. Чего он боялся? Что Тэхён захлопнет перед ним дверь, а то и вообще не откроет? Или того, что всё-таки откроет, и ему придётся что-то говорить? Да, нужно было постараться убедить его в том, что на самом деле Чонгук вовсе не думал о нём плохо, просто накрутил себя за неделю глупыми мыслями. Сам придумал, сам развил. Болван он и есть.       Господи, стыдно-то как.       Протерев лицо ладонями, он решительно вышел из машины и направился к подъезду дома, оставляя все сомнения и шансы на побег позади. Поднявшись на лифте на нужный этаж, он нашёл квартиру Тэхёна и позвонил в дверь. Минут пять спустя ему пришла трусливая идея сбежать и сослаться на то, что дома всё равно никого не было, а значит, «не судьба», но было уже поздно — дверь перед ним открылась, и по ту сторону он увидел весьма любопытную картину, заставившую его растерять все свои мысли.       Ким Тэхён стоял в полосатой пижаме и с серой плюшевой повязкой на голове, убирающей его волосы. На ногах его были мягкие тапочки с мультяшными тигрятами, в руке — книга, а на носу — очки. Образ Тэхёна настолько отличался от того, к которому привык Чонгук, что он даже на секунду перевёл взгляд на номер квартиры, чтобы проверить, не ошибся ли он. Заметив это, Тэхён усмехнулся.       — Да я это, я, — покачал он головой и чуть отошёл в сторону. — Зайди, не люблю сквозняк. Так зачем пришёл?       — А, да, я принёс твой бумажник, — объяснил Чонгук, проходя в дверь, — ты обронил в комнате.       Чонгук вошёл в квартиру и, пока делал вид, что роется в карманах, быстро огляделся. Было мало что видно, но гостиная и часть кухни выглядели очень даже уютно. Точнее, Чонгук бы даже сказал, слишком уютно. У него вот в квартире было не так, и ему стало немного завидно. С кухни пахло ароматным чаем, свет был тёплым приглушённым, играла какая-то ненавязчивая музыка. А у него дома было как-то слишком холодно. Да и сам Тэхён, откровенно говоря, выглядел таким домашним, таким мягким, тёплым и комфортным, что даже в сердце что-то предательски кольнуло, стоило только вспомнить о том, как он облажался парой часов ранее. Поэтому, прокашлявшись, он достал бумажник и протянул его Тэхёну.       — О, спасибо, а я уж собирался звонить Юнги, чтобы они там поискали везде, — взяв в руки свой бумажник, он усмехнулся: — Я, конечно, не элитная проститутка, но денег там тоже немало.       И тут Чонгук вспомнил о главной цели своего визита. Выдохнув, он поднял на него глаза и со всей искренностью сказал:       — Прости меня. Я такой идиот. Ударь меня ещё раз, я заслужил. Побольнее, можешь по яйцам.       — Все совершают ошибки, не все способны их признать. Знаешь, я в тебе не разочаровался. Ты именно такой, как я и думал.       — Ну, так ударишь?       — Нет.       — Простишь просто так?       — Нет.       — Не простишь?       — Ты мне не кажешься настоящим.       — Что? В каком смысле?       — Посмотри на меня, что ты видишь?       Чонгуку не нужно было долго думать, ведь эта мысль ему пришла в голову в первую же секунду, как только он увидел Тэхёна. Поэтому он без лишних размышлений честно ответил:       — Комфорт.       — Вот. Такой я дома. Да, я люблю сапоги — этого не отнять. Они мои драгоценности, мои детки. Я надеваю каждую пару всего один раз, и каждая из них ассоциируется у меня с тем моментом. Вот, например, сегодняшние я не очень буду любить, честно признаюсь. Уж слишком неоднозначные воспоминания у меня.       — Прости.       — Ладно уж. Так вот о чём я? А, да. Об экстравагантности. На работе я хожу так для имиджа, но это тоже я. А ты? Ты сросся со своей скучной классикой и не отделяешь себя от своей работы. Я думаю, тебе пойдёт Баленсиага. Не смейся, а сходи в магазин и присмотрись, я уверен, что у тебя внутри всё отзовётся и ты просто сметёшь всё с полок. Я вижу, что внутри ты добрый, эмоциональный, чувствительный, но при этом самостоятельный, своенравный и принципиальный… а ещё… очень горячий. Тебе нужно просто вспомнить об этом и позволить себе быть собой, а не картонной оболочкой. И вот тогда ты станешь настоящим. Тогда бы я поговорил с настоящим тобой. А сейчас — уходи, иначе я правда тебя ударю. А мой удар по яйцам может надолго вывести тебя из строя, но мы же этого не хотим, правда?       Увидев еле сдерживаемую улыбку, Чонгук облегчённо выдохнул и благодарно кивнул Тэхёну. Попрощавшись, он вышел из квартиры и поехал домой. Решено. Хватит сидеть в своей скорлупе, пора на волю.

***

      Тэхён замотался. Если уже пару недель в его голове привычно крутились мысли о Чон Чонгуке, который каким-то непостижимым образом притягивал его к себе, несмотря на то, что первые две их встречи были далеки от романтических, то сегодня о нём было некогда и вспомнить. С самого утра у него не было времени даже просто посидеть, помолчать. Клиенты как сговорились — всем нужно было на Чусок подготовить какие-то торжественные мероприятия. И как теперь разорваться? Ну, неужели они с Чимином — единственное агентство по организации праздников? Да, они долго делали себе имя, но сейчас им это выходило боком. Чимин со второй половины дня начал на всех рычать и зубоскалить — бедные его непосредственные подчинённые. Сам же Тэхён был недалёк от нервного тика.       Бросив короткий взгляд на часы, он понял, что уже через десять минут будет официальное окончание рабочего дня их агентства, и можно будет с чистой совестью больше не брать трубку, а относительно спокойно разгрести накопленные за сегодня дела. Стук в дверь и вошедшая с виноватым лицом секретарша не сулили ничего хорошего, поэтому Тэхён тяжело вздохнул и спросил:       — Что-то случилось?       — Господин Ким, там к вам пришёл новый клиент, — вжала голову в плечи Миён, боясь получить злобный ответ, — он настойчиво требует обсудить с вами договор именно сегодня.       — Серьёзно? — Тэхён снял очки и устало потёр переносицу. — Боюсь, мы физически не потянем новых клиентов пока. У нас постоянные активизировались.       — Я знаю, я ему так и сказала, но он не хочет идти в другое агентство, хотя я ему дала все контакты, как вы и просили.       — Да что ж за день такой сегодня? — вздохнул Тэхён и махнул рукой. — Ну, пусть войдёт, я сам ему это скажу.       Всю дневную усталость как рукой сняло, едва он увидел вошедшего в кабинет Чонгука. На нём был оверсайз пиджак, надетый на чёрный лонгслив, который неплохо сочетался с чёрными же штанами и ботинками. Молча обведя его заинтересованным взглядом с головы до ног, Тэхён вместо приветствия спросил:       — Баленсиага?       — Ага. Она самая, — ответил тот, подходя к его столу, — ты был прав, мне там понравилось.       — И что, ты теперь ходишь на работу в этом? Ты же директор.       — Ты тоже, — пожал плечами Чонгук, но, оглядев Тэхёна и его вполне приличный, хотя и ярко-красный, жакет, добавил: — я из дома. У меня сегодня короткий день. Имею право, как ты справедливо заметил, я директор.       — А я вот капец зашиваюсь, — вздохнул устало Тэхён. — А тебе-то что от нашего агентства нужно? Сразу предупреждаю: свободного дня на ближайшие три недели уже нет.       — Ого, вот это вы нарасхват, — протянул Чонгук. — Запиши меня на ближайшую свободную дату. У меня рекламный проект для школы искусств. Нужно организовать торжественное открытие после реконструкции.       — Не думаю, что они потянут, — неловко поморщился Тэхён, — у нас фиксированные цены.       — Ничего страшного, — улыбнулся Чонгук, — я сам буду оплачивать, моя работа по рекламной кампании для них так же бесплатна.       — Благотворительность?       — Да.       — Ого.       — Так какую дату ты сможешь выделить?       — Знаешь, я боюсь, что даже ты не потянешь наши расценки, — с улыбкой протянул Тэхён, раскачиваясь на стуле.       — Ну… — Чонгук склонил голову и сложил руки на груди. — Я могу предложить ту же цену, что Юнги предложил Чимину… Ну или Чимин Юнги, я уж не знаю, кто из них оказался таким изобретательным.       — Откуда ты узнал? — усмехнулся Тэхён.       — Знаешь, когда за моей спиной защёлкнулся замок двери кабинета Юнги, где они оставались только вдвоём, несложно было сложить дважды два.       — Прекрасно выглядишь сегодня, — не выдержал и сделал комплимент Тэхён.       — Я теперь так буду выглядеть всегда.       Чонгук обошёл директорский стол и присел на корточки перед Тэхёном. Развернув его к себе, он взял его ногу и поставил себе на колено. Проведя пальцами по чёрным сапогам из крокодиловой кожи, он спросил:       — Ты в тот день купил все три пары?       — Да. Не смог выбрать.       — Я так и знал, — усмехнулся Чонгук и поставил его ногу обратно, вставая. — Чудесные сапоги, они тебе очень идут. Так что, подпишем договор?       — Как я могу отказать человеку, который оценил моих малышек?       Открыв верхний ящик, он взял оттуда типовой договор и, бросив взгляд на что-то ещё, что там осталось, закусил губу и взглянул на Чонгука. Прикрыв глаза, он быстро закрыл ящик и подошёл к стоящему возле окна Чону, передавая ему договор.       — Оплата вперёд, — протянул Чонгук и начал расстёгивать пиджак, — плачу всю сумму разом, без скидок и рассрочек.       — Воу-воу, полегче, — поднял руки Тэхён и отошёл на шаг назад, — если ты о расценках Чимина для Юнги, я сегодня вымотался на работе и не смогу вытрахать из тебя всю душу.       — Жаль, — Чонгук скинул пиджак на кресло, открывая вид на приталенный лонгслив, обтягивающий и выделяющий все его натренированные мышцы.       — Но… — Тэхён сглотнул, облизывая взглядом его фигуру. — Но я не говорил, что этого не можешь сделать ты… сегодня.       Чонгук сделал пару неуверенных шагов, подходя к нему вплотную, пытаясь понять, шутка это была, какая-то изощрённая месть за проёб в клубе, обычный флирт или реальное предложение. Боже, как же хотелось, чтобы именно последнее. Он даже и мечтать не мог о том, чтобы этот мужчина, что сносил его с катушек своей харизмой с первой встречи, вот так запросто захотел отдаться ему. Видя нерешительность Чонгука, Тэхён первый подался ему навстречу, целуя приоткрытые губы. А тот будто очнулся, получив зелёный свет — тут же обхватил его за талию и принялся с жадностью отвечать и углублять поцелуй.       Дыхание сбивалось, ноги подкашивались, поэтому слегка потянув Чонгука на себя, Тэхён присел на край своего стола и расставил ноги шире, позволяя тому встать между ними, прижимаясь всем телом. Поцелуй не был скромным, усталости Тэхёна также не ощущалось — он с удовольствием отдавал инициативу Чонгуку, но и не стоял без дела. Руки Тэхёна перебирали волосы Чона на затылке, сжимая их и чуть оттягивая, когда тот прикусывал его губы слишком уж яростно. Поэтому тот оставил их в покое и опустился мелкими поцелуями к шее, вылизывая её и с удовольствием впитывая носом приятный запах кожи.       Осмелев, а может быть, даже обнаглев, Чонгук опустил руки на ремень чужих брюк и звякнул пряжкой, расстёгивая его. Без особого возмущения Тэхён привстал, позволяя Чонгуку стянуть со своей задницы брюки вместе с бельём, наклонился к верхнему ящику стола и достал оттуда смазку, вызвав удивлённое выражение лица Чонгука.       — Только не надо спрашивать, зачем мне на рабочем месте смазка. Она просто здесь есть, окей?       Прыснув от такого обиженно-недовольного голоса Кима, Чонгук провёл пальцами по своим губам, делая вид, что закрывает замок и взял у него тюбик. После чего оглянулся по сторонам, обхватил Тэхёна вокруг талии и перенёс его к кожаному дивану.       — Тэхён, встанешь на диван на колени? — попросил он, когда тот вопросительно поднял бровь.       — Встану, — согласился Тэхён и полез с наполовину спущенными штанами на сиденье, с ворчанием устраиваясь поудобнее, — только давай без… о-ох, блять.       От неожиданности у него чуть звёзды из глаз не полетели, когда Чонгук своими немаленькими ладонями схватил его ягодицы, вжимая в них пальцы. Он даже не ожидал такой напористости от парня, но это ему однозначно нравилось. Не слишком грубо, но и не очень нежно — Чонгук действовал именно так, как нужно было Тэхёну. И как он только догадался? Огладив с нажимом мягкие половинки, Чонгук провёл руками по бёдрам, наслаждаясь гладкостью кожи, которая так очаровательно покрылась мурашками, едва он уткнулся носом в шею Тэхёна. Это было слишком романтично, слишком интимно и смущающе.       Слегка прикусив нежное местечко между шеей и плечом, Чонгук на пару секунд отвлёкся на то, чтобы расстегнуть и приспустить свои штаны, и уже через мгновение Тэхён не сдержал громкого вздоха, почувствовав одновременно руку, обхватившую его член, и член Чонгука, которым тот прижался к его ягодицам.       — Думал ли ты тогда, господин «Рад-за-вас», что будешь стоять со спущенными штанами и держать в руке мой член? — не сдержался от шутки Тэхён, но прикусил губу, как только почувствовал влажные от смазки пальцы Чонгука, поглаживающие его колечко мышц.       — Если честно, когда ты прижал меня к спинке дивана своим сапогом, у меня в голове пролетела мысль о том, что я, наверное, даже не отказался бы подержать твой член во рту.       — Оу, какой плохой мальчик.       На это Чонгук не ответил. У него сейчас была задача посложнее — сосредоточиться и не сорваться раньше времени, потому что Тэхён просто сводил его с ума. То, с каким грудным выдохом он принял в себя первый проскользнувший палец, чуть не заставило Чонгука кончить прямо так. Давление у него подскочило, и перед глазами всё поплыло, а ведь он пока ещё только растягивал Тэхена. Неторопливо, добавляя палец за пальцем только тогда, когда был уверен в том, что уже было можно, даже несмотря на своё болезненное возбуждение. Господи, он даже и не надеялся продержаться до самого главного. Тэхён — чёртов садист, в нём всё было слишком идеально и невыносимо для бедного Чонгука. То, как его колени продавливали кожаную обивку дивана, то как пальцы его со скрипом сжимали спинку каждый раз, когда Чонгук проходился подушечками пальцев по простате, его сдержанные стоны сквозь сжатые губы и откинутая назад голова выносили напрочь здравый смысл и сознание Чона.       — Боже, Тэхён, прекрати быть таким, — взмолился он, уткнулся лбом между его лопатками и изо всех сил зажмурился, стараясь унять возбуждение.       — Каким?       — У меня нет приличных слов.       — Скажи неприличными, мне нравится, когда ты становишься плохим мальчиком, — подначивал его Тэхён. — Ну, так каким?       — Таким… дрочным, — на выдохе признался Чонгук и не сдержал стона, когда в ответ на эти слова Тэхён довольно промычал.       — Позже подрочишь, малыш Чонгук-и, давай уже, покажи мне, каким горячим ты можешь быть, — обернулся к нему Тэхён, но вдруг нахмурился: — Только у меня нет презервативов.       — У меня есть, — спохватился Чонгук и потянулся к упавшим в район щиколоток штанам. Вытащив пакетик, он принялся спешно открывать его, ворчливо предупреждая почти так же, как и Тэхён минутами ранее: — Только не спрашивай, зачем он мне. Он просто лежит у меня в кармане, окей?       Услышав смешливое фырканье отвернувшегося Тэхёна, он поджал губы, сдерживая собственное неуместное веселье, раскатывая презерватив и обильно смазывая лубрикантом. Подставив член к хорошо, как он изо всех сил надеялся, разработанному анусу, Чонгук протолкнул головку и зажмурился. Было так туго, что он чуть было не захныкал позорно, но взял себя в руки и, позволив Тэхёну перевести дыхание, осторожно двинулся дальше. Мышцы с трудом расходились, поэтому Чонгук не стал торопиться, он успокаивал Тэхёна поцелуями в шею и неторопливыми поглаживаниями бёдер, расслабляя и отвлекая.       Войдя полностью на всю длину, Чонгук почувствовал, как его бёдра коснулись задней поверхности бёдер Тэхёна, которые были горячими и уже чуть липкими от пота. Держа его за талию, он осторожно покрутил тазом, давая Тэхёну привыкнуть, а когда тот двинулся навстречу, вышел почти полностью и одним мощным движением толкнулся вперёд, вырвав у того несдержанный крик.       — Надеюсь, Миён сделает вид, что ничего не слышала, — выдохнул Тэхён и повернулся к Чонгуку: — Мне понравилась демонстрация твоих способностей, давай так же до самого конца.       Развернувшись обратно к спинке дивана, он одной рукой схватился за обивку, а другую прикусил, не уверенный в том, что сможет сдерживаться самостоятельно.       Чонгук, поняв, что можно не осторожничать, сразу набрал хороший темп, осознавая, что на рабочем месте не до романтики, и желательно было закончить побыстрее. Тем не менее он умудрялся сбивчиво шептать приятные комплименты Тэхёну в то время, пока со всей силы толкался в него, держа за бёдра. Желая быть ещё ближе, тот отцепился от дивана, выгнулся и прижался к нему спиной, обняв за голову. Чонгук положил одну руку ему на грудь, а второй окольцевал живот настолько крепко, что Тэхён почти не мог дышать.       Открыв рот, он делал короткие частые вдохи, а перед глазами у него поплыли разноцветные круги. По вискам стекали капли пота, а по щекам — слёзы. Кажется, Тэхён реально улетел, потому что уже на грани сознания отразил, как мышцы во всём его теле напряглись, а в паху взорвалось скопившееся там напряжение, вылившееся в облегчающую разрядку. Сразу после этого Чонгук ослабил хватку и, вернув руки на талию Тэхёна, сделал ещё пару движений и кончил сам.       Тэхён восстанавливал дыхание, уткнувшись в спинку дивана, не в силах сказать ни слова. Он лишь указал Чонгуку на коробку с салфетками, которую тот взял и помог Тэхёну стереть следы спермы с дивана, после чего понял, что они до сих пор со спущенными штанами, и принялся стягивать с себя презерватив и одеваться. Тэхён, посмотрев на него, устало посмеялся и тоже решил одеться.       Внезапно дверь начала открываться и, судя по тому, что без стука, это мог быть только один человек.       — Тэ, я заёбан по самые… — Чимин сбился с шага и прикрыл рот пальцами, через один усеянными кольцами, когда увидел спешно натягивающих на себя штаны парней, явно не узнав со спины Чонгука. — Бля, я смотрю, ты тоже. А я думаю, чего это Миён убежала так рано с работы, — закончил он удивлённо.       Когда же Чон развернулся к нему лицом, Чимин в момент просиял и расплылся в довольной улыбке.       — Ни слова, — остановил поток его мыслей Тэхён, прежде чем слова вылились бы через рот, не обработанные мозгом.       — Окееееей, — протянул друг и стрельнул хитрым взглядом в Чонгука, который украдкой оглядывался и прятал что-то в кулаке, — мусорная корзина справа от стола, красавчик.       — Угу, — выдал подобие благодарности тот, подошёл к замаскированной под небольшую тумбу урне и, встав так, чтобы Чимину не было видно, выбросил презерватив.       — Я всё вии-дел, — отвратительно радостно пропел Пак, вызвав смешок Тэхёна.       — Вали домой, Чимин-а, рабочий день окончен, — устало попросил Тэхён, — всё завтра. Завтра-завтра.       — Ладно уж, — согласился Чимин, — пойду. А ты, это, если ещё не определился, так я подскажу: хороший мальчик…       — Надо брать, — кивнул Тэхён и махнул на Пака, чтобы он уже поторапливался и покинул кабинет, а тот с хихиканьем показал язык и вышел.       — Жду-не дождусь, когда возьмёшь, — услышал Тэхён проникновенный шёпот прямо в затылок, отчего по всему его телу прошлась дрожь.       Развернувшись, он внимательно посмотрел в глаза Чонгуку и томно вздохнул. И как вообще этот парень умудрился забраться так глубоко ему под кожу, что теперь и не выцарапать? Разглядывая каждую родинку, каждую малейшую неровность на его лице, Тэхён поражался удивительной, неповторимой красоте этого молодого мужчины, который так внезапно повстречался на его жизненном пути. И он, кажется, совершенно не хотел отпускать его. Особенно после такого сносящего напрочь крышу секса. Такого он от Чонгука, признаться честно, совершенно не ожидал, хотя и видел в нём горячий потенциал.       Чонгук же расценил его задумчивое молчание совсем по-другому. Поэтому поспешил исправиться:       — Конечно, нам ещё непременно нужно сходить на нормальное человеческое свидание. Как ты смотришь на то, чтобы выгулять твоих пятнистых малышек куда-нибудь в сторону клуба Юнги, например?       — Я смотрю на это исключительно положительно, — Тэхён расплылся в улыбке и засунул руки в задние карманы его штанов, притягивая к себе. Вдохнув жадно запах чужой кожи, он отстранился, — но не сегодня. Сегодня мы едем ко мне.       «И сегодня, и завтра, и через неделю, и через месяц, и даже через год», — думал Тэхён, обнимая Чонгука за талию со спины, подталкивая к выходу и предлагая поехать на его машине.       С Чонгуком уже не хотелось быть порознь. Он был так рад тому, что уговорил в тот день Чимина заехать в торговый центр за сапогами. Сейчас даже страшно было подумать, что было бы, не встреть он тогда Чонгука. Ведь точно так же, как он видел с первого взгляда подходящую ему пару сапог, он в тот самый день в примерочной почувствовал ещё кое-что.       Они с Чонгуком абсолютно точно — идеальная пара.