Trigger

Нил на короткий миг просыпается от того, что Эндрю отворачивается от него во сне. Солнце светит прямо в глаза, поэтому Нил тоже меняет свое положение. Он пробуждается снова, когда Эндрю обнимает его сзади, ощущая ровное теплое дыхание на затылке, а потом еще раз, когда Эндрю вылезает из кровати. — В туалет, — бормочет Эндрю, когда Нил переворачивается на спину и потягивается. Не успевает он моргнуть, как Эндрю уже снова возвращается в кровать, прислоняется к изголовью и тянет Нила к себе, пока его голова не оказывается у Эндрю на груди. В последний раз Нил просыпается от того, что чувствует, как под его рукой, лежащей на торсе Эндрю, урчит живот. Нил зевает, сжимая пальцами чужую футболку и вытягивая ноги. Рука Эндрю зарыта в его волосах; Нил едва ли может пошевелиться, чтобы не нарушить их положение, но у него получается отодвинуться ровно настолько, чтобы видеть лицо Эндрю. — Ты наконец-то очнулся? — спрашивает Эндрю, дернув Нила за волосы. — Мне кажется, я мог бы спать и дальше, — снова зевая, признается Нил. Он бросает взгляд на часы на прикроватной тумбочке и видит, что время близится к вечеру. — Извини. Тебе не обязательно было оставаться. В ответ Эндрю лишь вновь тянет его за волосы. Нил улыбается. — Ты что, просто смотрел, как я сплю? Эндрю поднимает свой телефон, лежащий рядом с ним. — Разрядился минут двадцать назад. А у тебя дебильная зарядка для андроида. — Так значит двадцать минут ты пялился на то, как я сплю, — говорит Нил, за что получает по лбу, и, пытаясь спрятаться, снова утыкается лицом в грудь. Эндрю хватает его за свободную ткань пижамных штанов на бедре и тянет за колено до тех пор, пока тот наполовину не ложится на Эндрю. Нил, вздохнув, устраивается поудобнее, погружаясь в чужое тепло, хотя он уже и так слегка вспотел от жара их тел, укутанных одеялом. Часть Нила предполагает, что это должно доставлять больше дискомфорта. За исключением той печально известной ночи, Нил больше ни с кем не спал в одной постели с тех пор, как умерла его мать. С другой стороны, Нил провел немало времени, вот так прижавшись к Эндрю, балансируя на грани между бодрствованием и блаженной дремотой, ощущая твердые пальцы, мягкие волосы, то, как ровно поднимается и опускается грудь Эндрю. В какой-то момент они, сами того не осознавая, скорее всего развили мышечную память. В какой-то момент инстинкты Нила решили, что будет лучше прижаться ближе к теплому телу в его постели, — теплому телу Эндрю — чем убегать. Как Нил вообще мог подумать, что это просто секс? — Рад, что ты остался, — шепчет Нил в ткань футболки Эндрю. — Я боялся, что мне все это приснилось. Дыхание Эндрю слегка сбивается. Нил чувствует это только потому, что его щека прижимается к груди Эндрю. Нил опускает руку к краю его футболки, замирая, пока Эндрю не произнесет раздраженное «да», прежде чем нащупать кожу. Он проводит ладонью вверх по самой мягкой части живота Эндрю, медленно вырисовывая круги большим пальцем. — Вопрос, — тихо произносит Нил. Рука Эндрю все еще лежит на колене Нила — он дважды похлопывает по нему, намекая продолжать. — Ты защищаешь себя от чувства привязанности. Но при этом у тебя столько людей, которые остались рядом. Твоя семья, Кевин. В чем разница? — С ними у меня тоже были сделки, — отвечает Эндрю. — Естественно, другого характера. Сейчас никаких сделок уже нет, но я до сих пор не могу от них избавиться. — Они доказали свою преданность, — говорит Нил. Эндрю не возражает ему, и тогда лицо Нила расплывается в улыбке. Эндрю, вероятно, чувствует это, потому что дергает Нила за волосы. Нил сдвигается и подпирает голову локтем, чтобы увидеть лицо Эндрю. Другую руку он оставляет лежать на его животе. — И я докажу, что достоин тебя, — говорит Нил. — Просто дай мне время. Эндрю вздыхает, закрывая глаза. Его руки сжимаются в кулаки, но дыхание остается спокойным и ровным. Нил дает ему время. Он сосредоточивает свое внимание на том, как его большой палец медленно водит кругами по нежной коже, а взглядом цепляется за волосы Эндрю, что торчат в разные стороны. В конце концов, Эндрю снова открывает глаза, и палец Нила замирает от глубины неотфильтрованных эмоций, которые он видит в этом взгляде. Но у него даже нет возможности разобраться в них, потому что Эндрю толкает его на спину и накрывает собой, как самым теплым и тяжелым одеялом. Носом он прижимается к шее Нила, его волосы щекочут подбородок. Нил обхватывает Эндрю за талию и не может сдержать улыбку на лице. Он почти задремал, когда в животе Эндрю снова урчит. Нил зевает, а после убирает руки от Эндрю, чтобы вытянуть их над головой и похрустеть запястьями. — Может, пойдем найдем что-нибудь поесть? — спрашивает Нил. Эндрю в ответ кусает его за шею, заставляя вздрогнуть от неожиданности, затем успокаивающе проводит по этому месту языком. Он откатывается в сторону и встает с кровати, потянув Нила за собой, ухватив его за запястье. Нил и Дэн достаточно давно не ходили за продуктами. Нахмурившись, Нил роется в шкафчиках и холодильнике. — У меня есть консервированный томатный соус, хлопья и какие-то сомнительные остатки тайской еды трехдневной давности. Или мы можем просто сходить и купить что-нибудь. Эндрю щиплет Нила за бок. Тот смеется. — Дай мне сначала в душ сходить. Я быстро. Дневной сон помог Нилу избавиться от большей части похмелья, а душ заставил его снова почувствовать себя живым. Он быстро одевается, после чего находит Эндрю, рисующим на холодильнике. Нил подходит к нему сзади, и Эндрю откидывается спиной на его грудь, дорисовывая маленького мультяшного лисенка. Его окружают другие животные — черепаха, цыпленок, лев, божья коровка. — Миленько, — комментирует Нил, когда Эндрю надевает колпачок на маркер и оборачивается. Он пробегает глазами по футболке и джинсовым шортам Нила, протягивая руку, чтобы потянуть за шлевки для ремня на поясе Нила. — Сейчас октябрь, — говорит он. Нил, улыбаясь, пожимает плечами. — Я надену куртку. Эндрю прикладывает лед к его синякам, а сам отправляется в ванную. Вернувшись, он берет Нила за подбородок, чтобы как следует осмотреть припухлости при дневном свете. Кажется, он приходит к какому-то выводу: его губы сжимаются в тонкую линию, когда он опускает руку и подталкивает Нила к входной двери. Оказавшись на тротуаре, Нил указывает в трех направлениях, называя ближайшие места, где можно перекусить, на каждой улице. — В эту сторону — Макдоналдс и вкусная, но дорогая индийская кафешка, туда — пиццерия и Сабвей, а там — магазин, но надо будет пройтись минут пятнадцать. Эндрю зевает, а потом указывает через улицу на угловой магазинчик с мигающей вывеской «ХОЛОДНОЕ ПИВО/МОРОЖЕНОЕ/ЛОТЕРЕЯ». — О, ну или можно зайти сюда, — говорит Нил. В магазине Эндрю накладывает в руки Нила Easy Mac, несколько ведерок мороженого и упаковку из шести банок Bud Lite. На кассе Нил добавляет к этой куче дешевый кабель для айфона из лотка на прилавке. — Он сломается через неделю, — бурчит Эндрю. — Тогда принеси что-нибудь получше. На улице Эндрю достает сигареты. Нил прислоняется к фонарю, наблюдая, как Эндрю прикуривает сразу две, одну передавая ему. Запах дыма успокаивает оставшуюся тошноту и, закрыв глаза, Нил глубже вдыхает его. Когда он открывает глаза и выдыхает, Эндрю наблюдает за ним. Солнце начинает садиться, отчего его светлые пряди волос отливают розово-оранжевыми оттенками неба. Нил улыбается. — Привет, — говорит он просто потому, что хочет это сказать. Уголок рта Эндрю приподнимается. — Привет. — Я правда по тебе скучал, — говорит Нил, и Эндрю закатывает глаза, прежде чем отвести взгляд. — Заткнись, — бормочет он. — Ты знаешь, это выше моих сил, — говорит Нил, пожимая плечами. — И мне кажется, ты скучал по этому. Скучал по мне. Эндрю бросает на него уничтожающий взгляд. — Тебе не обязательно произносить это сейчас, — рассуждает Нил. — До тех пор, пока ты сам не захочешь поговорить об этом снова. Но даже и думать не смей, что я не хочу этого так же сильно, как ты. Эндрю только смотрит в ответ. Нил выдерживает его взгляд, не обращая внимания на тишину, пока Эндрю выкуривает половину своей сигареты. — Хорошо, не буду, — наконец отвечает Эндрю. — Хотя именно так я и думал. Нил надевает пластиковый пакет на запястье таким образом, что тот соскальзывает к локтю, а сам протягивает ладонь. Эндрю на мгновение переводит взгляд на руку Нила, прежде чем переплести их пальцы. Через несколько минут телефон Нила начинает гудеть. Он морщится, зажимая догорающую сигарету между зубов, и достает телефон из кармана, но только взглянув на номер, сразу же сбрасывает звонок. Эндрю ничего не говорит, но Нил чувствует на себе его взгляд. Эндрю бросает окурок сигареты в водосточную канаву, и Нил наблюдает, как тот скатывается в нее. Он едва не подпрыгивает от удивления, когда Эндрю вынимает сигарету из его рта и, затянувшись, снова возвращает ее к жизни. Нил, наконец, встречает его недовольный взгляд. — Что? — резко спрашивает он. Губы Эндрю дергаются. — Ты все еще прячешься от ФБР? Нил вздыхает, отпускает руку Эндрю и отталкивается от фонаря, направляясь через улицу в сторону дома. Эндрю делает последнюю затяжку, прежде чем выбросить второй окурок и последовать за ним. — Думал, они уже должны были нарисоваться к этому моменту, — говорит Нил, открывая дверь. Эндрю хмыкает, но больше никак это не комментирует. Он молчит, пока они поднимаются по лестнице и разбирают продукты. Эндрю ставит на зарядку свой телефон, в то время как Нил наполняет водой огромную чашку Easy Mac и засовывает ее в микроволновку. Громкое жужжание только усиливает напряжение, которое Нил ощущает в комнате, — напряжение, которого он очень не хочет сегодня, когда все по-прежнему слегка похоже на сон. — Просто выкладывай уже все, что думаешь, — огрызается Нил, скрещивая руки на груди. Эндрю берет себе пиво и подтягивается, чтобы сесть на узкий участок столешницы между плитой и холодильником. Он в задумчивости делает глоток, ставит банку между конфорками плиты, затем притягивает Нила ближе к себе за край футболки. Нил дает ему обхватить себя коленями. — Это не закончится только потому, что тебе этого хочется, — просто говорит Эндрю. Нил вздыхает, сдуваясь. Эндрю хватает его за запястья, расцепляя скрещенные руки, и держит их. Нил наклоняется навстречу, прижимаясь своим лбом ко лбу Эндрю, и закрывает глаза. Он подпрыгивает от неожиданности, когда раздается сигнал микроволновки. Эндрю отпускает его, пиная по бедрам, и Нил идет доделывать макароны с сыром. Они едят на диване, ноги Эндрю лежат на коленях у Нила, когда телефон снова начинает вибрировать. Нил ставит свою тарелку на журнальный столик и достает телефон. Он отвечает прежде, чем сможет впасть в панику из-за этого, и включает громкую связь. — Что? — сходу спрашивает Нил. — Вот черт, — говорит Браунинг приглушенным голосом. — Подожди, я не думал, что ты возьмешь трубку. На другом конце раздается какой-то грохот и звук сливающейся воды. Нил закатывает глаза. — Ладно, — произносит Браунинг, на этот раз четче. — Ты упрямый паршивец, ты в курсе? Научись отвечать на звонки. — Если ты просто собираешься повторять одни и те же заезженные фразы, то я вешаю трубку, — говорит Нил. — У меня нет желания снова играть с тобой в эту игру. — Упрямый паршивец, — повторяет Браунинг. — Мы избавились от Ромеро Малкольма. Вот почему я звоню. Дело было закрыто. Я подумал, тебе следует знать. Нил делает резкий вдох. Эндрю впивается пятками в его бедро, и он опускает свободную руку на чужую лодыжку, крепко вцепляясь в нее, пока его зрение затуманивается. — Как? — Мы взяли одного из его парней во Флориде, — говорит Браунинг. — Он рассказал нам, что Малкольм должен был вылететь из Нью-Йорка под псевдонимом. Мы нашли его имя в билете на рейс в Осаку. Он улетел в прошлом месяце. Теперь он проблема Японии. Осака. — Я сообщу тебе, если он вдруг вернется в США, — продолжает Браунинг. — Но я сильно сомневаюсь, что он знает, что ты жив. Даже если он в курсе этого, то ты явно не тот, с кем он считает нужным свести счеты. Пассажирское сиденье. Щелчок прикуривателя. Рейс в Осаку. — Эй, парень, ты тут? Нил чувствует, как горло сжимается, а в груди сдавливает. Затем его мир наполняется въевшимся запахом сигарет и плотным теплом, когда Эндрю наклоняется, чтобы завершить звонок, забирает телефон у Нила из рук и бросает его на другой конец дивана. — Нил, — говорит он, схватив его за подбородок, тем самым заставляя посмотреть на себя, — дыши. Нилу все еще не хватает воздуха. — Давай, обычно у тебя получается лучше, — бормочет Эндрю и кладет вторую руку на затылок Нила, сдавливая его. Легкие Нила сжимаются от прерывистого, обессиленного смеха. — Иди ты, — выдыхает он, и губы Эндрю дергаются. Когда Нил делает несколько глубоких вдохов, Эндрю отпускает его лицо. Затем устраивается рядом, и Нил расслабляется, опуская голову ему на плечо. — Не могу поверить, что все закончилось, — тихо произносит Нил. — А оно закончилось? — спрашивает Эндрю. Часть Нила, вероятно, всегда будет жить в той ночи, мчась по шоссе в сторону Балтимора. Точно так же, как другая его часть живет, стоя на коленях рядом с дымящимся остовом машины на черном песчаном пляже в Калифорнии, или спотыкаясь, бредет по обочине дороги у черта на куличках, зажимая окровавленную ключицу, или в любом другом месте, где он оказывается в те ночи, когда сон заставляет его чувствовать себя скорее усталым, чем отдохнувшим. Но это в прошлом. Вот его настоящее и будущее: продавленный диван в его небольшой квартирке, игровой контроллер Дэн на кофейном столике, тяжелая ладонь Эндрю на его бедре. — Для меня — закончилось, — решает Нил. — Хотелось бы мне, чтобы он был мертв или гнил за решеткой? Естественно. Но и то, что он на другом конце света — сойдет. — А если он вернется? — спрашивает Эндрю. — Или федералам опять потребуется твоя помощь в том, что связано с твоим прошлым? Ты просто решишь выкинуть свой телефон? Нил хмурится, еще глубже зарываясь лицом в рукав Эндрю. — Вот когда это случится, тогда я и буду об этом переживать. Эндрю сжимает ногу Нила. — Мой психотерапевт был бы от тебя в восторге. Нил поднимает голову, чтобы посмотреть на Эндрю. — Мне кажется, что относительно этого у тебя вообще нет права голоса. Что сказал твой психотерапевт, когда ты неделями бегал от меня? Эндрю пихает Нила в плечо, и Нил ухмыляется. Эндрю игнорирует его, толкая их обоих, потянувшись через Нила за пультом, который лежит на столике. Он снова устраивается, закидывая ноги Нила себе на колени и обхватывая его рукой за талию, прижимает к себе. — У меня нет кабельного, — бормочет Нил. — Так что никакого спорта. Но зато есть Netflix. Эндрю включает документальный фильм о китовых акулах, но Нил уделяет больше внимания Эндрю, чем происходящему на экране. Чужие пальцы выводят на его талии узоры, которые Нил не может до конца расшифровать. От Эндрю пахнет табаком, имитацией чеддера и слабым, знакомым ароматом стирального порошка. Другой рукой Эндрю проводит вверх и вниз по ноге Нила, от лодыжки к колену, до середины бедра и обратно. С каждым движением он поднимается все выше и выше, пока пульс Нила не начинает биться чаще. Нил слегка двигает бедрами. — Если ты не остановишься, то у меня встанет. Рука Эндрю путешествует вверх по внутреннему шву джинсов, слегка задевая ткань по пути вниз. Нила пробирает дрожь. — Я серьезно, — стонет он. — Я несколько недель не мог нормально возбудиться. Ты меня добьешь. — Сколько раз ты пытался? — спрашивает Эндрю. Его тон расслабленный, будто это просто беседа. Его пальцы снова поднимаются по бедру Нила. Он настойчиво потирает большим пальцем выступающую косточку на бедре, отчего у Нила перехватывает дыхание. — Что? — Сколько раз ты пытался кончить с другими людьми? Нил откидывается, чтобы посмотреть на Эндрю, но тот не выглядит так, будто сердится или расстроен. — Я отсосал у троих, — говорит Нил, и он делает все возможное, чтобы это не звучало как исповедь. — А потом я поцеловал парня в клубе. Но все это ничего для меня не значило. Эндрю смотрит на него тяжелым взглядом. — Тебе не нужно передо мной оправдываться. — Я знаю, — говорит Нил. — Просто рассказываю, как было. Меня всегда привлекал только ты. Пальцы Эндрю впиваются ему в бедро и Нил осторожно наклоняется, чтобы коснуться губами его подбородка. Вопрос вертится на кончике языка — он думает прикусить его, потому что ответ на самом деле не имеет никакого значения. Он ничего не изменит. Но Эндрю, вероятно, замечает что-то в выражении его лица, поэтому он щелкает Нила по подбородку. — Ой, — беззлобно произносит Нил. Он потирает ушибленное место, а затем все же поддается собственному любопытству. — Ну, а ты? — Я отношусь к этому по-другому, — говорит Эндрю. Нил сосредотачивается на лице Эндрю, отказываясь чувствовать реакцию на его слова. — Секс, по большому счету, не обязательно для меня должен что-то значить. Но у меня не было никого с тех пор, как я впервые отсосал тебе. Нил моргает. Улыбка, которую он не может сдержать, расплывается по лицу. — Ты отсосал мне во вторую нашу встречу, — говорит он. Эндрю просто безучастно смотрит на него в ответ. Нил смеется, упиваясь потрясениями последних 24 часов. — Вау, я, видимо, действительно тебе нравлюсь или что-то типа того. — Поправка: я ненавижу тебя, — говорит Эндрю. Он отталкивает от себя ноги Нила только для того, чтобы приподняться и сесть к нему на колени. — Я пытался сказать тебе это миллион раз. Но ты не слушаешь. — Мммммм, — произносит Нил, все еще ухмыляясь. Он держит покрывшееся легким румянцем лицо Эндрю в ладонях, проводя большими пальцами по его щекам. — Разве можно меня в этом винить? Ты посылаешь столько противоречивых сигналов. Эндрю прижимается руками к груди Нила, вдавливая его в диван, а после медленно опускается к нему на колени, заставляя их обоих резко вдохнуть. — Мне нужно выражаться яснее? — спрашивает он, снова двигаясь на коленях Нила, и тот стонет, запуская руки в волосы Эндрю. — Да, — отвечает Нил. Эндрю рычит, прижимаясь бедрами к Нилу. Они оба ощущают растущее напряжение в штанах. Нил дергает Эндрю за волосы. — Скажи мне, чего ты хочешь, — произносит Нил. Всегда лучше услышать, как Эндрю об этом говорит. Глаза Эндрю темнеют, зрачки расширяются. — Тебя. — Меня ты уже получил. Эндрю обвивает руками шею Нила, утыкаясь лицом в сгиб своего локтя. И Нил хватает его за плечи, когда тот вновь опускается вниз. — Могу сказать то же самое и про себя, — тихо говорит Эндрю. Второй раз за последний час у Нила сдавливает в груди, но на этот раз от чувства, которое он хочет удержать. Он прикусывает мочку уха Эндрю. — Это значит, что мы можем попробовать потрахаться без презерватива? — шепчет Нил ему на ухо. Эндрю откидывает голову назад. — Заткнись, — говорит он, а затем наконец-то, наконец-то, целует его. Руки Нила не опускаются ниже плеч Эндрю, но руки Эндрю повсюду, настолько горячие, что Нил может чувствовать их след, когда Эндрю проводит ладонями вверх и вниз по груди и рукам. От поцелуев ноет больная челюсть, но Нил почти не обращает внимание на это ощущение — особенно когда Эндрю прочнее упирается коленями в диван по обе стороны от бедер Нила, вдавливаясь в него с большим напором. Вот как все это происходит. Вот то, чего не хватало Нилу в сексе. Секса с Эндрю. Вот единственный человек, который когда-либо заставлял Нила чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы быть настолько бесстыдным, позволяя себе выгибаться навстречу прикосновениям, постанывая каждый раз, когда трение посылает искры по всему телу. Нил знает, что ему повезло. Он знает, что это оно. Он никогда не найдет ничего лучше, потому что ничего лучше не существует. Это все, чего он хочет. Эндрю — все, что ему нужно. Эндрю… — Черт, — говорит Нил, когда Эндрю кусает его за мочку уха. — Черт. Я сейчас прямо так кончу. Тяжелое дыхание Эндрю громко отдается в ушах Нила — это все, на чем он может сосредоточиться, на этом звуке и на ощущении того, как Эндрю безжалостно вжимается в него, сидя у него на коленях. — Тогда кончай, — задыхаясь, отвечает Эндрю. И Нил кончает. Он хватает Эндрю за плечи, прижимая к себе, пока его трясет. Он также чувствует, когда дыхание Эндрю сбивается, его тело напрягается в объятиях Нила. Он стонет, заваливаясь вперед, прижимаясь всем своим весом к груди Нила, и хватает воздух ртом. — Обстановка накалилась, — шепчет Нил в волосы Эндрю. Эндрю издает тихий смешок, слишком выдохшийся, чтобы скрывать свое хорошее настроение. Он тянется к рукам Нила, прижимает их к своим бокам, пока до Нила не доходит, чего от него хотят, и он, не переживая ни о чем, обхватывает Эндрю за талию. Прижимаясь легким поцелуем, Эндрю утыкается лицом ему в шею. У Нила начинает чесаться в штанах, а ноги затекают под чужим весом. Но, несмотря на это, желание заснуть все равно достаточно устойчивое, чтобы с ним бороться. Не обязательно с этим бороться. Душ и его кровать находятся в пределах доступности в этой небольшой квартире. — Останешься на ночь? — просит Нил. — Можешь одолжить у меня завтра чистые штаны. Эндрю снова целует Нила в шею, затем в ключицу, затем в челюсть. — Главное, чтобы это не были брюки хаки.