Trigger

Элисон расстается с отстойным парнем, и празднование этого перетекает в обязательную вечеринку в клубе. Нил в принципе не любит клубы, но на практике они обычно оказываются не такими ужасными, какими он их себе представляет. Он сидит рядом с Рене за столом, полным людей, причем там присутствуют не только его близкие друзья. Элисон ради такого случая пригласила всех, кого она знает. — Ники, ты пришел! — кричит Элисон, когда высокий кудрявый мужчина обнимает ее сзади. — Ты что, шутишь? — спрашивает он. Глиттер на его пухлых щеках мерцает каждый раз, когда свет стробоскопов падает ему на лицо. — Танцульки и свобода от дерьмовых мужиков — это чисто мой любимый вид мероприятий. — Где Эрик? — спрашивает Элисон, и Нил приглядывается к мужчине внимательнее. — У них вон там еще один столик, — говорит мужчина, указывая куда-то за спину Нила. — Близнецы ведут себя асоциально. — Как обычно, — замечает Элисон. Нил разворачивается на стуле, блуждая взглядом, пока не находит стол, про который, видимо, говорил Ники. Эндрю сидит рядом со своей точной копией, за исключением того, что они не могли бы выглядеть более непохожими даже с такого расстояния. Эндрю одет в обтягивающую черную одежду. Сгорбившись и закинув локоть на спинку стула, другой рукой он крутит стакан на столе. Он уже смотрит на Нила. — Ты знаешь Эндрю? — спрашивает Рене. — Эм, — отвечает Нил, оглядываясь на нее, — ты знаешь Эндрю? — Элисон с Ники дружат уже много лет, — говорит Рене. — Эндрю и Ники — двоюродные братья. К тому же, я хожу к Эндрю в спортзал. — Ха, — Нил оглядывается в сторону Эндрю. За их столом сидят еще несколько человек — женщина, что-то шепчущая на ухо Аарону (Кейтлин, как догадывается Нил), и двое мужчин. Эрик и, возможно, Кевин? — Мир тесен. Когда Нил снова смотрит на Рене, то видит в ее улыбке столько понимания, что чувствует, как его лицо вспыхивает. — Действительно, мир тесен, — говорит она. Эндрю встает и начинает пробираться сквозь толпу в направлении бара, поэтому Нил тоже встает. — Все хорошо? — спрашивает его Дэн. — Ага, — отвечает Нил, оглядываясь через плечо. — Просто надо в туалет. Он ускользает прежде, чем кто-нибудь попытается потащиться за ним, и прокладывает себе путь через переполненный клуб. Он теряет Эндрю в толпе людей — их рост кажется таким несущественным в квартире Эндрю, но в таком месте, как это, он становится достаточно очевидным. Нил добирается до бара и вытягивает шею, чтобы посмотреть, нет ли Эндрю где-нибудь с краю толпы, когда чье-то тело проскальзывает в узкое пространство рядом с ним. — Меня так достало видеть твое лицо, — говорит Эндрю. Нил ухмыляется. — Никто не просил тебя приходить и смотреть на него. Эндрю хмыкает. — Кто-то сделал тебе прическу. Нил протягивает руку, чтобы дотронуться до него, но тут его сзади толкают, и он падает прямо на Эндрю. Нил пытается увеличить расстояние между ними, когда обретает равновесие, но Эндрю обхватывает его рукой за талию, удерживая на месте. — Я беру назад все, что сказал о брюках хаки, — говорит он. — Тебе нельзя давать так одеваться. Это неприлично. Бармен появляется прежде, чем Нил успевает ответить. — Эндрю! Давненько не виделись. — Роланд, — кивая, отвечает Эндрю. Взгляд Роланда падает на руку Эндрю, обнимающую Нила, и он ухмыляется. — Оооо, теперь все понятно, — говорит он. Нил в замешательстве переводит взгляд на Эндрю, а Эндрю, прищурившись, смотрит на Роланда. — Ничего тебе не понятно, — говорит Эндрю. Роланд кивает, но еле сдерживает улыбку. — Совсем ничего, — соглашается он. — Чем вас угостить? Эндрю переводит взгляд на Нила. — У тебя есть какое-нибудь манговое пиво? Нил фыркает. Эндрю заказывает себе виски, и Роланд снова уходит. Ладонь Эндрю ложится на поясницу Нила, притягивая его еще ближе. Нилу приходится выгибать шею, чтобы видеть его лицо. — Что это было? — спрашивает он. — Роланд — просто грязный сплетник, — отвечает Эндрю. — Забей на него. — А что, если мне интересно? — склонив голову набок, говорит Нил. — Я хочу знать, что люди говорят об Эндрю Миньярде. Рука Эндрю опускается ниже, мизинец задевает пояс джинсов Нила. — Они говорят: «не связывайся с этим парнем», — говорит он. — «Я слышал, у него было бурное прошлое». — Скукотища, — отвечает Нил. Два пальца Эндрю просовываются под край обтягивающих джинсов. — Что еще они говорят? — Они говорят: «я слышал, однажды он в драке едва не убил здесь нескольких ребят». Нил приподнимает бровь. — Уверен, на то была веская причина. Выражение лица Эндрю непроницаемо. Он наклоняется ближе, рукой скользит ниже, подушечкой среднего пальца слегка надавливает между ягодицами Нила. У того перехватывает дыхание. — Они говорят: «я слышал, Эндрю Миньярд делает отличный минет», — говорит Эндрю на ухо Нилу достаточно громко, чтобы его было слышно сквозь музыку. — «Я слышал, он может отсосать тебе прямо в туалете». — Они правы насчет первого, — говорит Нил, перенося свой вес таким образом, что пальцы Эндрю опускаются еще ниже. — Мне нужно доказательство концепции, чтобы подтвердить второе. Эндрю убирает руку, ущипнув Нила за бок. Роланд возвращается с их напитками. — За счет заведения, — говорит он Эндрю, после чего подмигивает Нилу. Нил провожает его взглядом. — Ты ему нравишься, — говорит он. Эндрю смотрит на Нила, поднося свой стакан к губам, а затем ставит его обратно на стойку. — У него просто есть доказательство концепции. — А, — Нил снова оглядывается на Роланда, пытаясь увидеть его таким, каким мог бы видеть его Эндрю. Он высокий. Смуглая кожа, аккуратная бородка, контрастирующая с бритой головой. Дружелюбнее, чем Нил мог бы представить, — он искренне смеется над чем-то, что говорит ему другой клиент, и в уголках его глаз появляются морщинки. — Это проблема? — спрашивает Эндрю. Нил снова смотрит на него и замечает легкое напряжение в челюсти. Нил моргает. Нил и Эндрю не встречаются. У них свободные отношения — в этом заключался весь смысл. Нил знал об этом с самого начала. Просто это выглядит забавным, вот и все: в последнее время понятие секса для Нила полностью сосредоточилось вокруг Эндрю, но он знает, что Эндрю воспринимает секс несколько обширнее. — Да нет, — говорит Нил. — Я просто подумал, что он кажется чересчур улыбчивым. Эндрю закатывает глаза, его колено проскальзывает между бедер Нила. — Улыбка, обычно, не имеет никакого отношения к тому, чем мы занимаемся, — говорит Эндрю. Он наклоняется ближе, шепча Нилу на ухо: — Я бы мог тебе это показать. Нил сглатывает. — Да. Эндрю отпускает его, увеличивая расстояние между ними настолько, насколько позволяет переполненный бар. Он одним глотком допивает остатки своего виски, а затем указывает на пиво Нила. — Ты не собираешься пробовать свое навороченное манговое дерьмо? Нил хмурится, но подносит бутылку к губам. Вкус кислый, как и у любого другого пива — иногда Нилу становится интересно, была ли та бутылка, которую он помнит, вообще пивом, или, может быть, это был сидр или нечто похожее. Или вообще это плод его воображения. Неважно, сейчас Нил кривится. — Все так плохо? — спрашивает Эндрю, выхватывая бутылку из его рук, делает глоток и морщит нос. — Какая гадость. — Хуже, чем Bud Lite? — Бесконечно. Эндрю полной бутылкой прижимает несколько купюр к стойке, после чего за запястье тащит Нила в уборную. Ни один посетитель не замечает того, как Эндрю заталкивает Нила в кабинку и запирает их изнутри. Они оба небольшие, но им все равно тесно. Приходится двигаться вместе, разворачиваясь таким образом, чтобы Нил прислонился спиной к дверце, а затем губы Эндрю оказываются на его шее, а руки забираются под рубашку. — Где я могу прикоснуться к тебе? — спрашивает Нил, все еще прижимая руки к бокам. — Талия и выше, — говорит Эндрю, касаясь его кожи. Нил, по натуре своей или благодаря приобретённому инстинкту, всегда настороже. По ту сторону дверцы есть люди — он слышит, как они двигаются, смеются, моют руки. На мгновение он задается вопросом, а не будет ли он на это отвлекаться, но затем пальцы Эндрю снова оказываются у него под поясом, и Нил думает: «это именно то, о чем предупреждала меня моя мать». Без разницы. Никто не гонялся за Нилом уже много лет, и за последним человеком, который мог бы желать его смерти, охотятся в нескольких штатах отсюда. Когда Эндрю прикасается к нему, фоновый шум и связные мысли исчезают. Нил обхватывает его лицо и целует. Вскоре Эндрю опускается на колени. Он смотрит на Нила снизу вверх, и его теплые ладони на бедрах Нила горячие, как и всегда. Футболка плотно облегает его мускулистые руки и грудь. Его волосы взъерошены руками Нила, но по-прежнему такие же шелковистые. Нил тянется вперед и проводит костяшками пальцев по щетине на подбородке Эндрю, который выглядит невероятно неуместно здесь, стоя на коленях в нескольких сантиметрах от унитаза, окруженный использованной туалетной бумагой, мусором и прочей грязью, покрывающей кафель. — Подожди, — говорит Нил. Эндрю застывает и выжидающе смотрит на него, когда Нил проводит большим пальцем по уголку его челюсти. — Я просто… Пол грязный. И люди… Выражение лица Эндрю нечитаемое. — Нам не обязательно заниматься этим здесь. — Нет, я давно хотел это попробовать, — говорит Нил, пальцем касаясь нижней губы. — Просто не обязательно, если ты не… Эндрю приподнимает бровь, и Нил замолкает на полуслове. Картинка меняется в голове, и у него перехватывает дыхание. — Тебе это нравится, — понимает Нил. — Ты кайфуешь от того, что это грязно. И опасно. Эндрю не отвечает. Нил снова ударяется головой о дверь и стонет. — Что сейчас происходит? — спрашивает Эндрю ровным тоном. — Я хочу, чтобы ты отсосал мне, — говорит Нил, обеими руками откидывая волосы Эндрю со лба. — Здесь. — Тридцать секунд назад для тебя это было слишком. — Но тебе это нравится, — говорит Нил, нежно дергая Эндрю за волосы. — А мне нравится, что тебе это нравится. Очень. Эндрю прищуривает глаза. — Ты не можешь идти у меня на поводу только потому, что мне что-то нравится. Нил убирает руку из его волос и, чтобы немного облегчить свое положение, прижимает ее к своим слишком тесным джинсам. Эндрю отмахивается от него. — Мой член говорит об обратном, — произносит Нил. Эндрю качает головой, но расстегивает его ширинку. Он останавливается, чтобы схватить Нила за запястье и снова запустить его руку себе в волосы, после чего дергает штаны вниз и берет его член в рот. Нил задыхается, выгибаясь в спине, — Эндрю вжимает его в дверцу кабинки, положив руку ему на живот, и хлипкая задвижка дребезжит. Нил еле сдерживает стон, отчетливо осознавая, где они находятся. Эндрю отрывается от члена с влажным звуком, заменяя свой рот рукой, а сам ухмыляется Нилу. — Пытаешься вести себя тихо? — спрашивает он. — Типа того, — выдыхает Нил. Кулак на его члене двигается абсолютно безжалостно. — Вроде как немного неприлично. Эндрю мычит, высовывает язык и размашистым движением проводит им по головке члена. Нил не в состоянии сдержать тихий стон. — Не знал, что тебя так заботят манеры, — бормочет Эндрю. Он давит пальцами на живот Нила, глядя на него снизу вверх сквозь свои светлые ресницы. — А вот меня — нет. Нил перестает заморачиваться об остальной части туалета, когда рот Эндрю снова опускается на его член. Сейчас его вообще мало что волнует: он просто ощущает губы Эндрю, его язык и пальцы. Нил еще ни разу не видел, чтобы тот выглядел настолько грязно, со слюной, стекающей по подбородку. Это развратно. Когда внутри Нила начинает разгораться пламя, он, предупреждая, дергает Эндрю за волосы. Тот поднимает на Нила взгляд, в котором читается понимание — его глаза покраснели и слезятся, и это зрелище заставляет Нила застонать. Затем рука Эндрю находит внутреннюю сторону бедра Нила; его пальцы задевают шов джинсов и следуют по нему выше, выше, выше, к заднице — просто легкое надавливание, едва заметный контакт — и Нил никогда бы не подумал, что прикосновение там может заставить его чувствовать себя так… …Эндрю проглатывает только половину, остальное стекает по губам к подбородку. Ноги Нила дрожат от усилий, благодаря которым он еще не упал, но, несмотря на это, ему хватает сил дернуть обеими руками за воротник футболки Эндрю, заставляя того встать. Эндрю как попало вытирает рот ладонью, прежде чем Нил притягивает его к себе для поцелуя. — Что ты… — Нил что-то шепчет во влажные губы Эндрю, рукой скользя вниз по его груди. Эндрю отстраняется, качая головой. — Не здесь. — Моя квартира в десяти минутах ходьбы отсюда, — говорит Нил. Эндрю приподнимает бровь. — Я вообще-то на машине. — Тогда еще быстрее. Они, насколько это возможно, вытираются туалетной бумагой, после чего снова ненадолго застревают, целуясь у стены. — Лучше от этого не становится, — бормочет Эндрю, прижимаясь к Нилу, а затем вздрагивает, когда Нил кусает его за горло. Нил смеется и оставляет Эндрю одного в кабинке, чтобы тот мог привести себя в порядок. Он игнорирует взгляды, которые бросают на него другие посетители туалета, когда моет руки. Нил поднимает взгляд на свое отражение и начинает глубоко дышать, чтобы отогнать привычную волну страха, захлестывающую его каждый раз, когда он сталкивается с чертами лица, унаследованными от отца. Его волосы растрепаны — все старания Дэн привести их в нормальный вид пошли насмарку. Воротник на рубашке оттянут, обнажая на ключице новый засос. Нил вздыхает и пытается скрыть его, сдвигая ткань, но из-за этого становится виден край длинного неровного шрама. Нил снова поправляет воротник, останавливаясь на той отметине, которую ему действительно понравилось получать. С тех пор, как он ушел, их столик заметно опустел, большинство друзей переместились на танцпол или к бару. Элисон в окружении Ники, Эрика, Рене и Жана, развлекает их то одной, то другой историей. — Хэй, — говорит Нил, сжимая ее плечи и прерывая ее монолог. Элисон запрокидывает голову, чтобы улыбнуться ему. — Вот ты где! Погоди… Ее глаза сужаются, и она стряхивает руки Нила, разворачиваясь, чтобы получше его рассмотреть. Она тычет пальцем прямо в засос. — Нил Джостен. Ты просто невыносим. Этот вечер о том, чтобы сказать «ебать мужиков»! Не «ебаться с мужиками»! Чьи-то пальцы скользят по пояснице Нила, и он поворачивается, чтобы увидеть Эндрю рядом с собой. — Домой сами доберетесь, — говорит Эндрю Ники, прежде чем направиться к выходу. Остальные смотрят ему вслед, после чего снова переводят взгляд на Нила. — Ты передашь Дэн, что я ушел домой пораньше? — спрашивает Нил у Элисон. Она приподнимает брови. — Постой-ка, Эндрю Миньярд — это тот парень, с которым ты спишь? Ты же в курсе, что он конченый псих, да? Нил хмурит брови. — Эээээй, — говорит Ники. — Он псих, но он мой псих. — Держи его при себе, — отвечает Элисон. — А я буду следить за тем, чтобы Нила не зарезали в подворотне. Фишка секса в том, что на самом деле трудно скрыть от людей, когда ты им занимаешься. Это то, что вспугнуло Нила, когда он впервые встретился с Эндрю, но в то же время это то, к чему он с тех пор пристрастился — то, от чего его мать всегда предостерегала своими резкими словами и грубыми руками. Есть что-то настолько волнующее в том, чтобы разрушить свои стены ради кого-то и позволить ему подвести тебя к самому уязвимому месту. И нет абсолютно ничего лучше ощущения, когда тебе позволено подвести кого-то другого к этому краю. Особенно того, у кого такие стены, как у Эндрю. Возможно, Нил знает Эндрю не так давно, как эти люди, но он не думает, что его представление об Эндрю настолько сильно отличается от реальности, и он не понимает, как Эндрю каким-то образом может быть для него опасен. Видимо, эти мысли отражаются на его лице, потому что Элисон отшатывается назад, выставив ладони перед собой. — О, ты остынь, да, — говорит она. — Я забыла, что иногда ты тоже пиздец как пугаешь. Теперь все стало на свои места. Ой! Элисон потирает то место на руке, где ее ущипнула Рене. Та только безмятежно улыбается Нилу, держа свои мысли при себе. — «Спишь»? — Ники цитирует Элисон, прищурившись, глядя на Нила. — Типа, неоднократно? — Постоянно! — говорит Элисон. — Уже несколько месяцев… Ой! Рене! — Я пошел, — Нил в последний раз сжимает плечо Элисон, прежде чем отойти. — Надеюсь, ты как следует отпразднуешь то, как сильно мужики сосут. — Надеюсь, ты с удовольствием отсосешь у мужика! — кричит Элисон ему вслед. — Merde, это ужасно, — слышит Нил жалобы Жана, пробираясь обратно в толпу. К тому времени, как Нил выходит из дверей клуба, машина Эндрю уже ждет у тротуара. Он не трогается с места, пока Нил не пристегнется ремнем безопасности, что приобретает больше смысла, когда его нога нажимает на педаль газа. Нил не думает, что ремень безопасности спасет его, если они врежутся во что-нибудь на такой скорости. — Здесь поверни налево, — говорит он, а затем по-новому оценивает жизнь, поскольку Эндрю чудом не вылетает на встречную полосу. — А потом направо, через три квартала. Помнишь, когда я в последний раз был в твоей машине? — Отчетливо, — говорит Эндрю, игнорируя знак «стоп». — Почему у людей создается впечатление, что ты собираешься убить меня и выбросить в переулке? — спрашивает Нил. — Скорее всего, потому что в прошлом я угрожал им. — Да, но ты никогда не угрожал мне. — Я все время угрожаю тебе. Ты просто слишком глупый, чтобы воспринимать это всерьез. — Нет, я просто знаю, как определить человека, который на самом деле хочет причинить мне боль, — говорит Нил. Эндрю сворачивает на улицу, где живет Нил. — Продолжай в том же духе, и я действительно сброшу твое тело в глухую подворотню. — Круто, ладно, мой дом вон, слева. Рядом даже есть помойка, которой ты мог бы воспользоваться. Эндрю фыркает. Он паркуется так плавно, что это будоражит нечто внутри Нила. — Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает Эндрю, вынимая ключ из замка зажигания. — Мне нравится, как ты водишь, — говорит Нил. — Я начинаю волноваться за свою жизнь, хотя обычно меня это не заботит. Но, думаю, что у меня какая-то травма, связанная с вождением. — Терпеть тебя не могу, — говорит Эндрю, вылезая из машины. Нил тоже выходит, огибает капот, чтобы перехватить Эндрю. Он кладет ладони ему на плечи, сдерживая улыбку, когда замечает безразличное выражение лица. — Я заглажу свою вину перед тобой, — говорит Нил таким серьезным тоном, на который только способен. — Своим ртом? Эндрю закатывает глаза, затем отталкивает Нила в сторону тротуара. Нил ведет их по лестнице в квартиру. Он то и дело оглядывается на Эндрю, который поднимается следом за ним — так странно видеть его здесь. Это посылает мурашки от… чего-то по его спине. Эндрю никак не комментирует тесную квартирку, когда Нил открывает дверь. Пока они разуваются, Нил пытается своим взглядом окинуть все вокруг и понять, что может окружающая обстановка рассказать Эндрю о Ниле. Однако он отвлекается, когда теплые пальцы Эндрю задевают край рубашки на его бедре. Нил смотрит на диван, но, в основном, он видит образ Дэн: ее любимое одеяло, ее толстовку, ее игровой контроллер на журнальном столике. — Как насчет пойти в кровать? — спрашивает Нил. — Ничего не имею против. — Хорошо, — отвечает Нил, направляясь в свою спальню. — Было бы слишком странно заниматься сексом в общей гостиной. Я потом никогда бы не смог смотреть Дэн в глаза. — Зато я бы не отказался заняться сексом в общественном месте, — говорит Эндрю. Нил смеется. — Ты сумасшедший. Я и не подозревал, что тебя так возбуждают запреты. Он запирает за ними дверь спальни, после чего разворачивается, чтобы понаблюдать, как Эндрю обводит взглядом комнату. Здесь тоже не на что смотреть — Нил никогда не был любителем декора. Он рад, что на этой неделе хотя бы постирал свои вещи, так что его простыни чистые, а из корзины с бельем ничего не вываливается. Эндрю бормочет что-то себе под нос, оглядываясь на него через плечо. — Наверное, у меня тоже есть какая-то травма. Нил прислоняется спиной к двери и протягивает руку к Эндрю. Тот отмахивается от нее, но следом оказывается в пространстве Нила, прижимаясь грудью, а губами впиваясь в опухший от предыдущих поцелуев рот Нила. — В кровать? — шепчет Нил, касаясь кожи Эндрю. Эндрю делает несколько шагов назад, увлекая Нила за собой, вцепившись в его бока. Он садится, когда ногами упирается в матрас, и тянет Нила к себе на колени. Они продолжают с того места, на котором остановились в туалете — голодные поцелуи и жадные руки. Эндрю дергает Нила за край рубашки, и Нил сбрасывает ее с такой скоростью, на которую только способен. Еще до того, как Нил просовывает голову через ворот, губы Эндрю уже начинают свое путешествие вниз по груди Нила, большим пальцем он ласкает сосок до тех пор, пока Нил не всхлипывает, потираясь о твердость в штанах Эндрю. Руки Эндрю опускаются, чтобы подтянуть Нила за бедра, и они стонут, снова, — Нил продолжает двигаться, медленно покачивая бедрами и одновременно стягивая с Эндрю футболку. Он обвивает руками Эндрю за шею, чтобы снова поцеловать, и наслаждается чужим сбитым дыханием, вызванным собственными действиями. Когда рот Эндрю раскрывается настолько, чтобы то, что они делают, уже сложно было назвать поцелуем, Нил прижимается губами к его горлу. Он наслаждается возникающей дрожью — Нил в восторге, как каждый раз это прикосновение срабатывает как заклинание. — Хочу отсосать тебе, — говорит он. — Да это все, чем ты вообще хотел бы заниматься, — отвечает Эндрю. Он так тяжело дышит, что его притворное раздражение выглядит совершенно неубедительно. Нил улыбается, затем скребет зубами по коже Эндрю. — Ты жалуешься? Эндрю толкает Нила в плечи, так что тот падает коленями на ковер. Эндрю расстегивает пряжку, и его член уже такой твердый, покрасневший и подтекающий смазкой, когда Нил, наконец, обхватывает его рукой. Он проводит большим пальцем по головке, поднимая взгляд, когда у Эндрю перехватывает дыхание. Тот откидывается назад, опираясь одной рукой на матрас, а другой зарываясь в волосы Нила. — Каждый раз, — говорит Эндрю, — ты единственный, кто хочет этим заниматься. — Только я, да? — спрашивает Нил, не убирая руки. Он прижимается поцелуем к бедру Эндрю, удерживая зрительный контакт. — Скажи мне, чего ты хочешь. — Я ненавижу тебя. Нил проводит кончиком языка по внутренней стороне бедра, отстраняясь как раз перед тем, как добраться до яиц. Он выжидающе смотрит на Эндрю. Он хочет услышать, как тот это скажет. Всегда намного приятнее слышать, как он об этом говорит. — Я хочу твой рот, — рычит Эндрю, и Нил не в состоянии ему отказать. Он интуитивно двигает губами и рукой, наблюдая, как вздымается грудь Эндрю, как его самообладание трещит по швам. На самом деле, вот ключ к разгадке: когда у Эндрю отвисает челюсть, когда с его губ срывается стон, когда он хмурится — вот то, чего добивается Нил. Именно на этом он строит свою мышечную память. Когда Эндрю мычит имя Нила, тот отстраняется, высовывает язык и доводит Эндрю до оргазма. Он ловит большую часть спермы ртом и губами и отпускает член, когда Эндрю издает лишь слабый скулеж. Эндрю наблюдает, как Нил облизывает губы, а после толкает его в лоб, а сам откидывается на матрас. Нил залезает к нему на кровать. Эндрю вытягивает руку, чтобы обнять его за плечи, когда тот сворачивается рядом калачиком. Другую руку он тоже закидывает на Нила — глаза Эндрю закрыты, шея вытянута, голова откинута на подушку, грудь вздымается. Нил выводит бессмысленные узоры на светлых волосах на его груди. Рука Эндрю дергается, возвращаясь к жизни, а затем его пальцы нежными касаниями трутся о поясницу Нила, опускаясь все ниже и ниже, и снова Нил чувствует ту искру любопытства и желания. «Еще», — шепчет его мозг. Всегда «еще», когда дело доходит до этого. — Ты когда-нибудь…? — спрашивает Нил. Эндрю поворачивается к нему, его челюсть изгибается под неудобным углом. Нил хочет приподняться, чтобы поцеловать его, но он также не хочет мешать движению руки Эндрю. — «Когда-нибудь» что? — подсказывает Эндрю. Нил открывает рот, не зная, как озвучить то, что он хочет сказать. Вместо этого он тянется за спину, чтобы обхватить пальцами запястье Эндрю, и опускает руку ниже, пока она не оказывается на его заднице. Эндрю слегка сжимает пальцами джинсы Нила, и тот забывает, как дышать. — Нет, я этим не занимался, — шепчет Эндрю. — А хотел бы? Эндрю убирает руку и перекатывается на бок, чтобы оказаться лицом к Нилу. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя пальцами? Нил вздрагивает. — Да. Выражение лица Эндрю непроницаемо — его глаза внимательно изучают Нила. — Ты сам когда-нибудь трогал себя так? — Нет, — говорит Нил, — я вообще-то об этом даже не думал до недавнего времени. А ты? — Я уже думал об этом. Откуда ты знаешь, что тебе это понравится? — Не знаю. Но именно поэтому мы можем это попробовать, да? Мы всегда можем остановиться. Эндрю несколько секунд молчит, по-прежнему не сводя глаз с Нила. Он сглатывает, а затем садится. — У тебя есть смазка? Нил кивает. Эндрю дважды хлопает его по бедру. — Иди прими душ. Помойся везде. Нил вскакивает с кровати и идет в ванную. Он борется с желанием покончить с этим побыстрее. Стоя под обжигающими струями воды, он неуверенно заводит руку назад и проталкивает палец внутрь. В этом ощущении нет ничего особенного, но, честно признаться, он и не ждал, что будет по-другому. Его рука редко вдохновляла его на многое. Он в курсе, что людям это действительно нравится — на прошлой неделе после катастрофического раунда в алкогольной викторине Джереми с Жаном зажали его в углу, отчаянно желая узнать подробности «похождений Нила в гей-сексе». Они оба намекали, что трахаться в задницу — это очень круто. Мэтт, подслушав их, согласился — именно тогда Нил узнал, что означает термин «пеггинг» , а также информацию о своей соседке, без которой он определенно точно смог бы прожить. Хотя его друзья и подчеркивали, что это не для всех, Нил думал об этом; точнее, он думал о том, какими еще способами руки Эндрю могут принести ему крышесносное удовольствие. Нил проводит другой рукой по своему соску и скользит ниже через солнечное сплетение, и это совсем не похоже на то, что было раньше. Это и близко не так хорошо. Вымывшись, он вытирается — кажется бессмысленным одеваться, поэтому он просто возвращается в комнату в одном полотенце. Эндрю сидит на краю кровати, все еще в джинсах, около приоткрытого ящика прикроватной тумбочки. Он листает страницы одного из паспортов, остальные три лежат на кровати рядом с бутылочкой смазки. Много лет назад такое повергло бы Нила в шок. Но сейчас уже не так, как раньше. Сейчас ему не нужны паспорта — у него нет намерения когда-нибудь убегать от этой новой жизни. — Это некрасиво — рыться в чужих вещах, — говорит Нил, прислоняясь к дверному косяку. — Всего лишь возвращаю тебе должок, — Эндрю поднимает паспорт. — Стефан Макиельски? — Подделка, — говорит Нил. Он делает шаг вперед и выхватывает документ из рук Эндрю, после чего открывает разворот, уставившись на свою старую фотографию — каштановые волосы, карие глаза, лицо без шрамов. Он захлопывает его и вздыхает. — Мой отец был жестоким и влиятельным. Это… — Нил показывает на свое лицо и тело, — его рук дело. Мы с мамой бегали от него много лет. Отсюда и фальшивые личности. Эндрю приподнимает бровь. — Тебя на самом деле зовут Нил Джостен? — Теперь — да, — уверенно говорит Нил. — Даже юридически. Мой отец мертв. А агент ФБР, расследовавший его дело, как-то сказал мне, что если я даже закажу кофе под другим именем, то у меня будут проблемы. — А твоя мать? Нил смотрит в сторону и тяжело вздыхает. — Он и ее убил, — говорит Нил. Он вертит паспорт в руках. — Если бы она все еще была жива, меня бы не поймали. Но тогда бы она ни за что не позволила нам перестать бегать. Она бы выбила из меня всю дурь, если бы узнала, как долго я здесь пробыл. На мгновение становится тихо. Нил проводит большим пальцем по обложке паспорта, а затем бросает его обратно в тумбочку. Эндрю складывает остальные документы сверху и закрывает ящик. Он притягивает Нила ближе за бока. — Какой возбуждающий разговор, — говорит Нил, невесело смеясь. Он кладет ладони на плечи Эндрю, большими пальцами проводя по его ключицам. — Все еще хочешь трахнуть меня, когда узнал больше о моем грязном прошлом? Эндрю пожимает плечами. — Это просто жизнь. А ты все еще хочешь, чтобы я это сделал? — Да, — говорит Нил, — еще как. Эндрю снова тянет Нила за бедра, усаживая его к себе на колени, не замечая, что полотенце упало. Они целуются некоторое время, и руки Эндрю блуждают по груди, рукам и ногам Нила — настолько теплые, что заставляют Нила дрожать. Он зарывается пальцами в волосы Эндрю, притягивая ближе и прикусывая его губу каждый раз, когда руки замедляются. Когда они снова возбуждаются, Эндрю разворачивается и неожиданно опрокидывает Нила на кровать. Тот издает испуганный смешок, приподнимаясь на локтях. Эндрю внимательно осматривает кровать, затем хмурится. — Почему у тебя только одна подушка? — Потому что у меня только одна голова. Эндрю бросает на него испепеляющий взгляд. — Тогда ложись, — говорит он. Он сворачивает одеяло, и когда Нил понимает, что Эндрю пытается сделать, то приподнимает свои бедра, чтобы Эндрю мог подсунуть одеяло под него. — Прикольно, — комментирует Нил. Эндрю качает головой. Он, скрестив ноги, устраивается около Нила и проводит руками по его икрам. Нил опускает одно колено в сторону, и Эндрю встречается с ним взглядом. — Ничего прикольного, — говорит он. — Это самый минимум. Если мы собираемся этим заняться, то мы сделаем это правильно. — Все будет хорошо, — отвечает Нил. Эндрю сжимает его колено. — Ты не знаешь этого. Мы двигаемся наугад. Если тебе будет совсем больно, ты скажешь мне об этом. Я не придуриваюсь, Нил. Я уйду и заблокирую твой номер, если ты позволишь мне причинить тебе вред. Нил кладет свою руку поверх руки Эндрю. — Я скажу тебе. Я обещаю. Эндрю кивает, затем ползет вдоль тела Нила, чтобы поцеловать его. Губы Эндрю на удивление нежные, что чувствуется настолько непривычно и непохоже на те дни, когда у них мало времени, а Эндрю быстр и груб. Это теплый, неторопливый язык Эндрю, его волосы падают Нилу на лоб, его запах смешивается с запахом «Райских Сумерек», смешивается с запахом дома, когда Нил опускается на матрас. Нил тихо скулит в рот Эндрю, и тот опирается на сильное предплечье. Он берет руку Нила и направляет ее вниз между ними, чтобы обхватить чужими пальцами свой член и начать двигаться вместе. Ленивые поцелуи, медленные поглаживания — Нил выгибается навстречу прикосновениям. Это хорошо. Это хорошо. Он хочет еще. Они собираются попробовать нечто большее. Нил снова скулит, вцепляясь в руку Эндрю. — Нетерпеливый, — бормочет Эндрю, подняв лицо. Нил кивает и тянется, чтобы прикусить нижнюю губу Эндрю, и тот целует его еще раз, просто сильно прижимаясь губами, прежде чем снова усесться на колени между его ногами. Эндрю берет в руки лубрикант и выдавливает немного жидкости Нилу на ладонь. — Продолжай ласкать себя, — говорит он. Нил повинуется — его рука в такой ситуации гораздо интереснее, — и Эндрю отодвигается назад, покрывая смазкой свои пальцы. Он просовывает руку между ног Нила и проводит скользким пальцем по коже. — Ого, — выдыхает Нил. Эндрю усмехается. — Я еще даже ничего не сделал. — Так сделай уже что-нибудь, — бросает вызов Нил. Эндрю сердито смотрит на него, но прижимает указательный палец ко входу Нила. Ощущается странно. Но Нил хочет этого. Это предвкушение чего-то большего. Это нечто новое, нечто томительное, и это все ближе, ближе, ближе — Нил чувствует, как по его телу бегут мурашки. — Да, — произносит Нил, затаив дыхание. Эндрю слегка вдавливает палец внутрь. По ощущениям, в этом нет ничего особенного. Скорее холодно, чем что-то еще. Нил кивает, когда Эндрю бросает на него выразительный взгляд и затем медленно вводит палец глубже, до первого сустава, а после вытаскивает обратно. Нил пытается не закатить глаза, когда Эндрю выдавливает еще смазки, но не протестует. Эндрю все равно шлепает его по внутренней стороне бедра. — Не торопи меня, — ворчит он. — Продолжай дрочить. Нил даже не понял, как остановился, слишком отвлеченный всем остальным. Он делает несколько резких движений, от которых поджимаются пальцы на ногах, и на этот раз Эндрю вводит палец глубже. — Ох, — Нил удивлен легким растяжением. — Это не больно, — добавляет он, когда глаза Эндрю поднимаются к его лицу, — просто странно. — В каком смысле «странно»? — Странно, как будто мне засунули палец в жопу, — Нил немного шевелит бедрами, привыкая к этому ощущению. — Хотя, неплохо. — На самом деле это не тот отзыв, который я ожидал. Нил еще пару раз двигает бедрами, и Эндрю поджимает губы. — Это «да», Эндрю, — говорит Нил. — Все не так уж и плохо. Я хочу посмотреть, получу ли я от этого удовольствие. До тех пор, пока ты тоже этого хочешь. В глазах Эндрю появляется нечто похожее на решимость. Его зрачки кажутся огромными в желтом свете лампы, который окрашивает бледную кожу и волосы в золотистый цвет. Эндрю проводит свободной рукой по ноге Нила, слегка царапая. Затем он вытаскивает палец, но не до конца — все так же медленно, медленно, медленно, — а затем снова толкается внутрь. Трение по-прежнему ощущается неплохо, но Нилу от этого ни горячо, ни холодно. Он продолжает сжимать свой член в кулаке, подстраиваясь под скорость Эндрю. Проходит совсем немного времени, прежде чем легкое растяжение ослабевает. Нил наблюдает, как между бровями Эндрю появляется морщинка, когда он сосредотачивается, чтобы согнуть палец. — Ебать, — выдыхает Нил, дергая бедрами и крепче обхватывая себя, когда что-то до смешного приятное пронзает его насквозь. Глаза Эндрю изучают лицо Нила, морщинка становится глубже. — Сделай так еще раз, — пыхтит Нил. Лицо Эндрю расслабляется — он повторяет движение. — О боже мой. Эндрю ухмыляется. — Простата. — Ага, — говорит Нил. Эндрю водит пальцем по тому же месту, и Нил вздрагивает. — Тебе нравится? — спрашивает Эндрю, снова загибая палец, на этот раз с большим нажимом, с большей настойчивостью. Нил запрокидывает голову, сильно зажмурившись. — Да, — стонет он. Эндрю быстро учится. По мере того, как он становится уверенней в себе, Нил все сильнее теряется в ощущениях. Звуки непроизвольно вырываются из открытого рта, когда он изо всех сил старается не двигать бедрами, в то время как его кулак беспорядочно скользит по члену. Эндрю снова обхватывает пальцами руку Нила и начинает управлять ей, подстраиваясь под ускоряющийся темп своих толчков. Кажется, что каждая мышца в теле Нила сокращается, когда он кончает — и это длится, и длится, и длится. Он начинает постепенно возвращаться в реальность, когда Эндрю аккуратно убирает их руки с члена Нила. Нил разлепляет глаза и вцепляется пальцами в ладонь Эндрю, не желая разрывать контакт. Он с трудом поднимает голову, чтобы оценить беспорядок на своем животе, внимательные глаза Эндрю и его твердый член. Нил сжимает руку Эндрю. — Кончишь на меня? Эндрю едва не ломает руку Нила, сжимая ее в ответ, но подается вперед, опираясь на матрас рядом с плечом Нила. Он опускает их руки к своей промежности. — Да, — шепчет Нил, и Эндрю обхватывает свой член их пальцами. Проходит совсем немного времени, прежде чем они вместе доводят его до оргазма. Нил лениво целует Эндрю в шею, пока тот содрогается, и еще больше тепла разливается по его животу. Кончив, Эндрю рушится рядом с Нилом и прижимается к его боку, пытаясь отдышаться. Нилу все еще кажется, что его мозг будто отключен от остального тела. С его ртом происходит определенно именно это — хотя его рот никогда полностью ему не принадлежал. — Мне кажется, я не смогу пошевелиться, — говорит Нил, поворачиваясь к Эндрю. Его лицо совсем рядом, подбородок покоится на плече Нила, а глаза закрыты. Нил позволяет себе пялиться, в то время как Эндрю слишком выжат, чтобы возражать по этому поводу. Если бы Нил мог поднять руки, то провел бы пальцами по едва заметным веснушкам на щеках Эндрю. — Пять баллов. Для того, кто никогда раньше этим не занимался, у тебя реально здорово получилось. — Тебе не с чем сравнивать, — говорит Эндрю, уткнувшись в кожу Нила. — Ты бы не понял, даже если бы я был ужасным любовником. — Я думаю, я бы понял. Мне кажется, я бы меньше чувствовал себя желешкой. Ты молодец. Доказательство концепции. Неудивительно, что люди сплетничают. Эндрю фыркает. — К несчастью для них, сейчас у меня нет сил на внеклассные занятия. Достаточно утомительно — поспевать за твоим бушующим либидо. Услышав это, Нил не может удержаться от улыбки. Затем Эндрю открывает глаза, и радужки темнеют. Он хмуро смотрит на Нила, но не отталкивает его. — Думаю, я тоже молодец, — размышляет Нил. — Иначе ты бы меня не терпел. — Не выделывайся, — говорит Эндрю, прижимаясь лицом к его плечу. Некоторое время они молчат. Нил борется со сном, что гораздо труднее, когда он находится в своей собственной постели. — Думаю, мне бы понравилось, если бы ты трахнул меня, — говорит Нил, и эта мысль приходит ему в голову так же внезапно, как и слетает с губ. Эти слова заставляют его прийти в себя. Эндрю вздрагивает, его пальцы сжимаются в том месте, где они покоятся на животе Нила. Он кусает Нила за плечо, прежде чем отодвинуться. — Не торопи события. Позже, после того как Эндрю ушел домой, а Нил снова принял душ, он все еще чувствует легкое растяжение от пальца при каждом шаге. Когда он надавливает на синяк на своей ключице, то чувствует тяжесть губ Эндрю. Когда он ложится в постель, его мышцы все еще расслаблены, такие разгоряченные, что он будто растекается по матрасу. Если ему что-то и снится, то он этого не помнит. Это лучший сон, который был у него за последние недели.