Trigger

У Нила есть любимая часть, когда он дрочит Эндрю, и это то, как он может сконцентрироваться. Следующие пару недель Эндрю притворяется, как сильно он раздражен тем, с каким усердием Нил подходит к этому процессу, но результаты Нила абсолютно очевидны. Он выясняет, как заставить Эндрю задохнуться, как сделать так, чтобы его челюсть отвисла, пальцы на руках сжались, а на ногах - подогнулись. Он экспериментирует, выискивая такие способы, которые подведут Эндрю к краю за считанные минуты или, наоборот, растянут удовольствие до тех пор, пока у него не начнут дрожать ноги. Нил внимательно следит за тем, чтобы нерешительность и разочарование — призраки того первого вечера, когда Нил прикоснулся к Эндрю, — не возвращались. Вместо этого, шаг за шагом, Нилу все чаще разрешаются прикосновения. Теперь у него есть возможность впиваться пальцами в мягкий живот и бедра, и в те моменты, когда Эндрю разминает бицепсы и икры, Нил поражается переменам под его ладонями. — Значит, ты тренер в спортзале? — однажды спрашивает Нил. — Нет. Я регистрирую карточки посетителей и вытираю их пот с тренажеров. Нил хмыкает и проводит руками по широким плечам и сильной спине. — Уверен, ты хорошо бы тренировал. — Я думал о том, чтобы получить сертификат, но это дорого, — говорит Эндрю, а после эффектно заканчивает разговор, занимая рот Нила. Квартира Эндрю становится для Нила почти такой же уютной, как и своя собственная. Он, поддавшись своей натуре, повсюду ковыряется, открывает ящики и роется на полках и в шкафчиках в гостиной, кухне и ванной. Эндрю со скучающим выражением лица наблюдает, как Нил исследует его коллекцию кружек или критикует ароматы разных лосьонов и мыла. На стеллаже рядом с телевизором есть коробочка с DVD-дисками «Скуби Ду», и они начинают смотреть их, когда Эндрю узнает, что Нил никогда не видел ни одной серии. Даже сквозь послеоргазменную негу Нил обычно способен угадать, кто скрывается под маской. — Не будь таким самодовольным, — говорит Эндрю, уткнувшись в волосы Нила одним вечером. — Это мультик для детей. Оказывается, это Эндрю вырезал всех этих маленьких деревянных зверюшек, которые живут на его книжных полках. Несколько лет назад он ходил на занятия по строганию вместе со своим кузеном Ники и его мужем Эриком. У Ники получалось дерьмово, но Эндрю продолжил этим заниматься, потому что ему нравилась возможность использовать ножи социально приемлемым способом. На самом деле Нил видел его только за работой по дереву, но Эндрю сказал, что это не совсем полное представление о его навыках. Он случайно отрезал клюв утке, над которой работал, заявив, что его отвлек взгляд Нила, прожигающий его руки. Нил, конечно, вряд ли был в этом виноват — доказательство тому настигло его через тридцать секунд, когда Эндрю забросил утку и вместо этого прикоснулся к телу Нила своими крепкими, опытными руками. Также Нил узнает, что у Эндрю есть брат, хотя и не может сказать, нравится ли он Эндрю или нет. У брата, Аарона, есть жена Кейтлин, которая Эндрю точно не нравится. У него также есть Кевин, который, по словам Эндрю, ему однозначно не нравится. Нил уверен, что это единственное вранье, которое говорил ему Эндрю. На протяжении всего этого времени Нил чувствует, что движется по жизни с таким запасом энергии, которого не было никогда прежде. Дэн говорит ему, что виной всему эндорфины от секса. Если это так, то Нилу следовало попробовать этот способ еще раньше. Если он думал, что бег прочищает ему мозги, то это ничто по сравнению с постоянными, качественными оргазмами. Конечно, он все еще бегает. В одно субботнее утро они с Дэн встречаются с остальными друзьями, чтобы пробежать полумарафон в центре города. По прогнозам, это будет первый по-настоящему весенний день — солнце уже нагревает кожу Нила к тому моменту, когда он переступает через стартовую линию. Нил с легкостью держится в первых рядах на протяжении большей части дистанции, но на последней миле сбавляет скорость, так что финиширует на тринадцатом месте, отстав от самых быстрых бегунов и, по крайней мере, еще четырех других участников, которые, похоже, были в его возрастной группе. Выход из первой десятки гарантирует, что ему не придется иметь дело с медалями и фанфарами. Он сходит с дистанции за аркой из воздушных шаров, установленной над финишной чертой, скрестив руки за головой, когда слышит знакомый свист. Эндрю стоит по другую сторону ограждения, одетый в обтягивающие джинсы и кожаную куртку. — Что ты тут делаешь? — говорит Нил. Он позволяет своему взгляду блуждать вверх и вниз по телу Эндрю, оценивая детали: очки-авиаторы в серебряной оправе, плотно облегающую грудь футболку, подвернутые джинсы и громоздкие черные ботинки. — Так странно видеть тебя в обычной одежде. Думаю, мне нравится. — Я проспорил, — отвечает Эндрю, игнорируя комментарий Нила. Сегодня удачный день — розовый оттенок на его ушах может быть просто признаком солнечного ожога. Нил улыбается, наклоняясь вперед к деревянному барьеру между ними. Эндрю не отступает ни на шаг. Нил улавливает аромат пряного одеколона, практически маскирующий знакомый въевшийся сигаретный запах, который преследует Эндрю, куда бы он ни пошел. — Не думаю, что это будет считаться как завершение гонки, если ты просто припарковался около финишной черты. — Да нет, идиот, — говорит Эндрю. — Я тут как команда поддержки. — Кевин? — догадывается Нил. — Что ты сейчас делаешь? — спрашивает Эндрю, вместо того чтобы утвердительно ответить. Нил пожимает плечами. — Я должен дождаться своих друзей. А потом, думаю, мы пойдем в кафешку. — И через сколько они будут здесь? — Без понятия. Поначалу они очень медленные, а потом становятся еще медленнее, когда начинают чесать языками, вместо того чтобы бежать. — Это они медленные или ты просто ненормальный? — Я быстрый, — говорит Нил. Он не может перестать улыбаться. — Я провел свое детство, бегая от всего. Сейчас это помогает показывать хорошие результаты. Эндрю закатывает глаза. Затем он протягивает руку и дергает Нила за ворот пропотевшей футболки. Если он будет продолжать в том же духе, Нил никогда не вернется к своему нормальному сердечному ритму. — Я действительно тут недалеко припарковался, — говорит Эндрю, просовывая руку под футболку Нила и царапая его ключицу. — Ты мог бы подождать своих друзей на заднем сиденье моей машины. Нил смеется. — Ты серьезно? Я вроде как немного вонючий. Эндрю кивает, затем проводит пальцами по вспотевшему горлу Нила. — Я знаю. Даже забавно, что ты не пахнешь Cupcake Sprinkle Dream. — Тебе разве не нужно оказывать поддержку? Эндрю достает из кармана телефон, после чего перепрыгивает через ограждение. (Это целое представление — при росте Эндрю он не должен выглядеть так грациозно, но все же он расставляет руки и подтягивает свой немалый вес вверх, как будто это ничего не значит.) Эндрю включает камеру на телефоне, передает его Нилу и встает таким образом, будто держит руками арку из воздушных шаров за спиной. Площадь начинает заполняться по мере того, как все больше и больше людей приходят к финишу. Нил делает снимок. — Отправь это Кевину Дэю, — говорит Эндрю. — Подпиши: ползешь как улитка. Эндрю подходит и встает позади Нила, положив подбородок ему на плечо и наблюдая, как Нил печатает. Нил отправляет фото, после чего добавляет свой номер в список контактов Эндрю, чтобы можно было отправить фотографию и себе тоже. — Джостен, — читает Эндрю, и слово вибрирует там, где его грудь прижимается к спине Нила. — Так будет проще. Чатиться в Tinder — отстой. — Плюс, теперь у меня есть доказательство того, что ты существуешь за пределами своей квартиры, — говорит Нил, протягивая телефон Эндрю, чтобы тот забрал его обратно. — Какая у тебя фамилия? Эндрю кладет телефон в карман. Он разворачивается и касается губами шеи Нила. — Миньярд, — шепчет он, и Нил чувствует его дыхание на своей коже. Он отстраняется, понимая, что его шорты ничем ему не помогут, если у него встанет у всех на виду. Эндрю припарковался в гараже, и окна его машины затонированы. Он первым забирается на заднее сиденье, затаскивает Нила к себе на колени и захлопывает дверцу. Он стаскивает с Нила футболку, а после губами проходится по обнаженной влажной груди. — Я хочу, чтобы ты отсосал мне, — говорит Эндрю. Нил моргает. Руки Эндрю все еще скользят по его спине, истощая все силы мозга Нила с каждым прикосновением. — Что? Сейчас? Здесь? Эндрю качает головой, затем толкает Нила в грудь так, что тот откидывается на спинку водительского сиденья. Пальцы Эндрю замирают между его приоткрытых губ. — Не сейчас, — говорит Эндрю. Второй рукой он скользит вверх по бедру Нила, а пальцами забирается под эластичную ткань шорт. — Потом. Я много думал об этом. Слишком много. — Я — за, — говорит Нил, и тогда Эндрю засовывает два пальца ему в рот, как он делал до этого множество раз. Нил нежно посасывает их, контролируя рвотный рефлекс, когда пальцы Эндрю скользят по его языку. Он сглатывает, после чего кружит языком между ними. Эндрю пристально смотрит ему в глаза, и Нил представляет, с каким лицом Эндрю бы смотрел на него, стой он на коленях. Он думает о том, как облизал бы свою руку после того, как Эндрю кончил в нее, и каково бы было проглотить его сперму. — Господи, — бормочет Эндрю. — Да, мы это сделаем. Нил отпускает пальцы Эндрю и кивает, затем зарывается руками в его волосы, притягивая к себе для поцелуя. Кожаная куртка Эндрю мягкая. Молния холодит теплую кожу Нила. Руки Эндрю горячие, слишком горячие. Эндрю дрочит им обоим, одновременно подталкивая к краю. Это упражнение в синхронности действий, в задыхающихся словах: чуть-чуть, подожди, ах, еще нет, блять, скоро, да, сейчас, сейчас, да, сейчас. После этого они лениво целуются, переводя дыхание, и руки Нила обвились вокруг шеи Эндрю. А когда Нил прижимается губами к коже и кусает, Эндрю шипит и толкает его обратно к водительскому сиденью, преследуя, чтобы отплатить тем же самым. Начинается сильная возня из-за того, что Эндрю достает влажные салфетки из бардачка, обтирает их и вышвыривает Нила из машины. Нил натягивает футболку и машет рукой, когда Эндрю отъезжает, чтобы забрать Кевина, из-за которого телефон Эндрю последние минут десять постоянно вибрировал в подстаканнике. Нил проверяет свой телефон, после чего находит своих друзей на террасе ближайшего бара. — Ну и где тебя черти носят? — спрашивает Дэн, когда он опускается на стул рядом с ней. — Ну, знаешь, — говорит Нил. Его мышцы ватные после бега и прикосновений Эндрю, щеки болят от того, как много он сегодня улыбался. — Просто наслаждался погодой. Сегодня классный день. — Нил, — говорит Элисон, перегибаясь через стол, — ты только что потрахался? Дэн хохочет, откидываясь назад, чтобы получше разглядеть Нила. Она шлепает по новому засосу, выглядывающему из-под ворота футболки. — Да боже, ты это сделал, серьезно? Как тебе это вообще удалось? Нил пожимает плечами, пряча ухмылку и хватая меню. — Простите, Нил сейчас занимается сексом? — спрашивает Джереми. — Частенько, — ухмыляясь, отвечает Дэн. — Типа, как кролик. — Нужно ли нам активизироваться в нашей игре? — спрашивает Мэтт, заставляя Дэн рассмеяться. — Шлюшья эра, — с издевкой шепчет Элисон. Нил выгибает бровь, но не отрывает взгляда от меню. — Кто-нибудь пробовал здешний фри из сладкого картофеля? — спрашивает он. Пока они разрешают ему спустить это на тормозах. Сладкий фри восхитительный. День сегодня реально классный. Всю неделю держится хорошая погода. В четверг вечером Нил выходит из торгового центра вместе с Хантер и Лейси, и они обе сразу же скидывают куртки. Нил отвлекается на то, как они радуются, поэтому ему требуется минута, чтобы снова заметить ту машину — черную, громоздкую, с мэрилендскими номерами. Он игнорирует ее, и, не поддавшись панике, провожает подростков до автобусной остановки. — Увидимся завтра, Нил! — кричит Хантер, когда они заходят в салон. Он кивает им, после чего таращится на уезжающий автобус, пока не слышит, как сзади кто-то к нему подходит. — Ты тот еще тип, ты в курсе? Нил поворачивается к агенту Браунингу, прожигая его взглядом. — Мне казалось, я ясно дал понять, что с меня хватит. — А я сказал, что это не тебе решать, — говорит Браунинг. Мгновение он пристально смотрит на Нила, затем вздыхает. — Я пытался не впутывать тебя в это. — Твои люди следили за мной. Браунинг пожимает плечами. — Я должен был убедиться, что ты до сих пор там, где был. — Ну, я здесь, — отвечает Нил, засовывая руки в карманы. — Что тебе так сильно припекло, что ты проделал весь этот путь сюда? — Ромеро Малкольм вернулся в страну, — говорит Браунинг. Нил замирает. — Мы следили за ним в прошлом месяце во Флориде, но потеряли из виду. Вышестоящие люди тогда хотели привлечь тебя к делу, но я сказал, что ты не знал ни о каких деловых интересах своего отца так далеко за пределами штата. Нил подается вперед. — Ты хочешь, чтобы я сказал тебе «спасибо»? — Нет, — говорит Браунинг, — но я хочу задать тебе несколько вопросов. — Ты был прав, — говорит Нил. — Никто никогда ничего не рассказывал мне о бизнесе во Флориде. Я знаю только то, что видел, когда рос. Браунинг кивает. — Вот почему нам нужно поговорить. Прошлой ночью Малкольм был замечен уличной камерой в Балтиморе. Нил проводит ночь в конференц-зале местного отделения ФБР. Обстановка ему слишком знакома — его кожа ощущается натянутой, а легкие словно придавлены чем-то тяжелым. Эти вопросы не в новинку. Нил уже рассказал им все, что ему известно. Но они хотят получить подтверждение о постройках, которыми владел его отец, местах, где Нил бывал ребенком, друзьях семьи, с которыми Ромеро мог связаться. Они дают ему перерыв около трех часов ночи. Нил откидывается на спинку стула и закрывает глаза, но все, что он видит, — это руку Ромеро, c щелчком вставляющую прикуриватель на место. Этот звук раздается в его голове так громко, что, кажется, его должны слышать все в комнате. — Мне нужно быть кое-где к 4:30, — говорит Нил Браунингу. — Cloud 9, — отвечает Браунинг, кивая. — Я в курсе. Нил чувствует, как его лицо каменеет при упоминании названия клуба Дэн. — Не впутывай в это мою соседку. Она ничего не знает. — Я не собираюсь ее беспокоить, — говорит Браунинг. — Мы просто следим за происходящим. Если Ромеро в стране, мы не хотим, чтобы он тебя нашел. — У тебя есть какие-нибудь основания полагать, что он знает, где я? — спрашивает Нил. — У него не должно остаться достаточно связей, чтобы знать новое имя или выследить меня здесь. — Маловероятно, — соглашается Браунинг. — Дай мне знать, если он выйдет на мой след, — говорит Нил. — При всех других раскладах держи своих парней подальше от меня. Я не хочу, чтобы рядом с моими друзьями разгуливали поехавшие головорезы. — Как пожелаешь, — отвечает Браунинг, поднимая руки вверх. Он откидывается на спинку стула. — Ты готов продолжить? Еще всего лишь несколько вопросов. После этого Нил позволяет Браунингу подбросить его только потому, что опаздывает, но сам выходит за квартал от клуба. — Рад был повидаться, Нил, — говорит Браунинг. — Будем надеяться, что этого больше не повторится. — Скорее всего, так оно и будет. Если только ты начнешь отвечать на мои звонки. Нил на миг задумывается. Возможно, так действительно будет лучше — он ничего не хочет слышать от Браунинга, если только это не настолько срочно, чтобы ему нужно было приезжать. — Пока, — говорит он и хлопает пассажирской дверью. Он доволен тем, что принял меры предосторожности и высадился вне поля зрения, потому что Дэн ждет рядом с дверью клуба, когда он, наконец, подбегает к ней. На ней одна из мешковатых толстовок Нила, велосипедки и кроксы, и это ярко контрастирует с ее темной помадой и блестящими тенями. — Привет, — говорит Нил, — Извини, что опоздал. Дэн оглядывает его с головы до ног. — Ты был сегодня вечером дома? Нил опускает взгляд на свою рабочую форму. Он даже не додумался открепить свой бейджик с именем. Он делает это сейчас, засовывая его в карман. — Нет. Дэн приподнимает идеальной формы бровь и смеется. — Ты живешь здесь и сейчас, правда? — говорит она. — Наслаждайся, пока есть чем. Фаза медового месяца рано или поздно заканчивается. Нил вздыхает, все пережитое этой ночью обрушивается на него разом. Нил так хотел бы провести всю ночь в объятиях Эндрю. Если бы Эндрю все еще не был на работе, Нил написал бы ему сейчас и спросил, согласится ли тот выпустить пар, прежде чем Нилу придется открывать свой магазин через несколько часов. Вместо этого он провожает Дэн домой. Нил падает в постель, надеясь поспать несколько часов. Вместо этого в его голове проносятся образы дорожных знаков, мелькающих в темноте, его лицо плавится, а Лола и Ромеро смеются, смеются, смеются. У Нила есть любимая часть, когда он делает минет и, как он и предсказывал, — это открывающийся вид. Из этого положения все выглядит по-другому. Также ему нравятся руки Эндрю в его волосах, которые то гладят, то сжимают их. Ему нравится, как растягиваются его губы, как он может чувствовать тяжесть члена Эндрю на своей челюсти в течение нескольких часов после этого. Ему нравится хватать Эндрю за бедра, когда тот кончает, погружать пальцы в мягкую плоть, сосредотачиваясь на глотании. Однажды он отвлекся, наблюдая, как Эндрю зажмуривается, и из уголков его губ потекли струйки спермы к подбородку. Это зрелище заставило Эндрю выругаться, когда он, наконец, снова открыл глаза. В следующий раз Нил разрешает Эндрю кончить прямо себе на лицо. — Давно хотел это сделать, — бормочет Эндрю после того, как моет лицо Нила модной умывалкой. Он втирает увлажняющий крем, пахнущий огурцами, в щеки Нила, подушечками пальцев нежно, но настойчиво проводя по его шрамам. Прикосновения к ним дарят большее облегчение, чем ожидал Нил, — резкий контраст со снами, которые преследовали его с тех пор, как Браунинг рассказал ему о Ромеро. В этом весь смысл, говорит себе Нил. Сны — это всего лишь сны. Прошлое — это всего лишь прошлое. Единственное, что имеет значение, — это то, что происходит сейчас. — Ты мог кончить мне на лицо еще тогда, когда дрочил себе сам, — говорит Нил. — Мне бы это понравилось. — Я ненавижу тебя, — говорит Эндрю. — Нет, — возражает Нил, — я тебе нравлюсь. И тебе нравится кончать мне на лицо. — Я ненавижу кончать тебе на лицо. — Значит, ты не хочешь сделать это снова? Эндрю не отвечает. Конечно же это повторится — Эндрю не делает ничего такого, чего бы он не хотел делать.