Trigger

Но в следующий раз Нил не приносит толстовку обратно. В свое оправдание он может сказать, что у него не нашлось времени постирать ее, учитывая, что прошло меньше суток с тех пор, как он в последний раз был в квартире Эндрю. И вот в свой выходной и вслед за послеобеденным сеансом дрочки, который оставил его неудовлетворенным, он пишет Эндрю. Нил Дж: Слушай, ты совсем сломал меня, теперь мне не нравится, когда я дрочу себе сам Эндрю М: ты что, опять возбудился? Нил Дж: Я наверстываю упущенное Нил Дж: Но круче, когда ты мне это делаешь Эндрю М: лентяй Нил Дж: Нет, просто твои руки более гладкие Эндрю М: это называется увлажняющий крем Нил Дж: Я постоянно пользуюсь увлажняющим кремом! Я работаю в магазине увлажняющих кремов Эндрю М: то, что продается в твоем магазине — дерьмо Эндрю М: если ты успеешь приехать ко мне и мы закончим до 4, я подрочу тебе Нил Дж: Твою ж мать Нил Дж: Буду через 20 минут Нил даже не успевает разуться, как Эндрю прижимает его к двери. Он проглатывает удивленный всхлип Нила, расстегивает молнию на куртке и сбрасывает ее с его плеч. Нил высвобождает руки, чтобы зарыться ими в волосы Эндрю. — Вот эти мне нравятся, — Эндрю запускает пальцы под пояс джинсов Нила. Нил не говорит, что «их выбрала моя подруга», потому что Элисон сказала ему, что он должен позволить людям предположить, что его чувство стиля не совсем безнадежно. — Рад, что они, наконец, соответствуют твоим стандартам, — вместо этого говорит Нил, затем резко выдыхает, когда Эндрю прижимается ладонью к его животу и скользит рукой ниже и ниже, и ниже, пробираясь под резинку его боксеров, после чего протискивает свое бедро между ног Нила, тем самым создавая дополнительное давление. Он продолжает поддразнивать еще пару минут, заново знакомясь с засосом на шее Нила, а затем расстегивает ширинку и, наконец-то, берет его член в руку. — Ебать, — Нил снова ударяется головой о дверь. Эндрю кусает его за шею, заставляя скулить. — Это то, чего ты хотел? — шепчет он и давит другой рукой на грудь Нила, пригвождая его к двери. — Да, — выдыхает Нил. Эндрю внезапно выкручивает запястье, заставляя пальцы Нила на мгновение вцепиться ему в волосы. — О, черт, да! Как хорошо. Твои руки. Через довольно короткий промежуток времени Нил кончает. Эндрю продолжает целовать его, не останавливаясь даже тогда, когда начинает дрочить себе. Его дыхание становится более хриплым, а поцелуи — небрежными, и Нил прижимается губами к его шее. Он размышляет о том, чтобы засосать кожу настолько сильно, чтобы синяк соответствовал отметине на его собственной шее. Но пока он не будет этого делать. (Возможно, в следующий раз.) — Хочу снова кончить на тебя, — выдыхает Эндрю. — Окей, — говорит Нил, запрокидывая голову, чтобы разглядеть лицо Эндрю, после чего убирает волосы с его лба. — Куда? Эндрю резко вздыхает, затем вертит головой. Нил прищуривается, пытаясь понять этот жест, но в голове у него все еще туман от оргазма. — Давай, куда угодно. Я хочу, чтобы ты это сделал. Эндрю прижимается лбом к его плечу. Он не издает ни звука, когда начинает изливаться себе в руку, но его дыхание сбивается, а тело дрожит. Нил опускает ладонь на затылок Эндрю, когда тот прерывисто дышит. Чистый кулак Эндрю, сжимающий футболку Нила, расслабляется, костяшками он делает один, два, восемь медленных кругов по животу Нила, после чего вздыхает и отстраняется. — Пошли, — он отворачивается, чтобы поправить штаны. Нил следует за ним в его спальню. Стены здесь выкрашены в холодный зеленый оттенок, а обе кошки нежатся на опрятном белом покрывале. Возможно, в этой комнате у Эндрю больше растений, чем во всей остальной квартире, вместе взятой. Эндрю подталкивает Нила в сторону ванной и включает воду, смачивает полотенце и бросает его в Нила. Нил обтирается, а затем подтягивается и садится на стойку рядом с раковиной, пока Эндрю моет руки. — У тебя тут как в спа-салоне, — говорит Нил. По крайней мере, пахнет именно так. И все выполнено в белом, синем и зеленом тонах, с элементами светлого дерева, которое, по мнению Нила, либо бамбук, либо достаточно качественная подделка. На полке рядом с раковиной выстроились маленькие флакончики и бутылки с дозаторами — их так много, но некоторые из них стоят в маленьких корзинках, поэтому все это не выглядит, как нагромождение. — Мой мозгоправ рекомендует мне практиковаться в уходе за своим телом, — говорит Эндрю, но сарказм в его голосе звучит без особого энтузиазма. Нил поднимает брови, когда Эндрю вытирает руки мягким на вид белым полотенцем. Эндрю прищуривается. — У тебя что, проблемы с мозгоправами? Или с уходом за собой? — Я просто в курсе того, что все эти психологи не настолько полезны, как они себя возомнили. Эндрю хмыкает. Он хватает тюбик из одной корзины и пытается втиснуться между коленей Нила. Нил раздвигает их, а потом закидывает локти на плечи Эндрю, чтобы притянуть его к себе для короткого поцелуя. — Раньше я тоже так думал, — говорит Эндрю, когда они отстраняются, — и мне не хочется в этом признаваться, но все меняется, когда ты находишь того, кто, наконец, способен сломать эти стереотипы. — Конечно, — неубедительно отвечает Нил. Эндрю фыркает, после чего поднимает тюбик между ними. — Крем для рук, — говорит он. — Какой-то модный. — Ты можешь купить его буквально в любой аптеке. — На самом деле я не уверен, что крем разгладит их, — говорит Нил, указывая на бугристые следы от ожогов на костяшках и выпуклые, изогнутые линии между пальцами. Эндрю откладывает тюбик на стойку и, взяв руку Нила в свои, проводит большим пальцем по ладони, касаясь грубых линий, которые вьются к подушечкам его пальцев. — Думаю, шрамы могли бы стать интересным опытом, — говорит Эндрю. Нил издает удивленный смешок. — Что? Эндрю сгибает каждый палец Нила по очереди, затем прикрывает ожоги на костяшках своей ладонью. — И на ощупь это было бы интересно, — размышляет он, поднимая голову, и встречается взглядом с Нилом. — И твою руку было бы сложно спутать с любой другой. Нил сглатывает, но не отводит взгляда. Ему, конечно, интересно, откуда взялись правила Эндрю. Ему интересно, через что прошел сам Эндрю, чтобы так быстро принять багаж Нила. Впрочем, не стоит строить догадки — правила есть правила, и Эндрю не обязан ничего ему объяснять. — Ты мог бы как-нибудь попробовать, — говорит Нил. — Я бы этого хотел. Эндрю кивает, снова опуская взгляд на руку Нила. Он разжимает пальцы, опять хватает тюбик, выдавливая на ладонь капельку размером с цент. — Я тоже, — он начинает втирать крем в кожу. И после этого Нил опять забыл занести толстовку. Прошло три дня, и они воспользовались промежутком между окончанием смены Эндрю и началом смены Нила. Эндрю отсасывает ему, а потом они тратят час впустую, играя в Mario Kart, прежде чем Нилу надо уходить. Дэн презирает то, что она называет «бесявыми итальянскими задницами», поэтому Нил на самом деле никогда раньше не играл в Mario. Он тратит сорок пять минут, поднимаясь по турнирной таблице, ноги Эндрю тяжелым грузом лежат у него на коленях. В заключительном раунде он выбивает Эндрю с первого места на последнем круге. Эндрю в отместку вышвыривает его из квартиры. Он снова без толстовки, когда заходит к Эндрю на выходных. Эндрю толкает его на диван и одновременно доводит их обоих, быстро двигая кулаком и посасывая шею Нила. Затем он готовит им бутерброды на завтрак, хотя солнце уже клонится к горизонту, и Нилу разрешается оставить засос на ключице Эндрю. В четвертый раз Нил появляется опять без толстовки, и он кончает в свои джинсы, когда Эндрю покачивается у него на бедрах. Липкое, неприятное месиво в трусах начинает подсыхать, пока они лениво целуются, и Эндрю отказывается одолжить Нилу хоть какие-нибудь штаны в качестве наказания. Когда Нил получает сообщение от Эндрю на следующий вечер, то он уже усвоил урок. Элисон, Мэтт и Рене пришли посмотреть «Холостяка» (или, возможно, это «Холостячка». Или, может быть, что-то третье — на экране в равной степени мелькают точеные мышцы и бикини; поэтому Нил почти что уверен, что это какой-то третий вариант). Нил вскакивает с дивана, когда его телефон вибрирует от уведомления; после начала серии не прошло и десяти минут. — Ой, я забыл, у меня дела, — объясняет он, ныряя в свою комнату, чтобы взять толстовку. — Очень жаль, я вас покину. — Тебе не жаль, — говорит Мэтт с усмешкой, — но я ценю твое невинное вранье. — Его манеры явно стали лучше, — говорит Дэн. — Мы приручили его. — На самом деле, я ненавижу это шоу, — Нил возвращается в гостиную. — И я в восторге от предлога свалить. — О, подожди, Нил! — говорит Элисон. — На днях я встретила на работе одного парня, он был довольно сексуален, — я показала ему твою фотку, и он попросил меня передать тебе его номер. — Не надо, — говорит Нил, застегивая молнию на куртке. Дэн смеется. — За последние две недели Нилу обновляли этот засос на шее раз двадцать. Это даже не его толстовка. Он больше не нуждается в твоей помощи, Элисон. — Всего четыре раза, — бормочет Нил. Элисон визжит. Нил проверяет свою нагрудную сумку на наличие ключей и бумажника, затем разворачивает ее, прежде чем подойти к двери. — Повеселись, Нил, — кричит Рене ему вслед. Двадцать минут спустя он стоит у дома Эндрю. Не успевает он достать телефон, чтобы отправить сообщение, как слышится свист откуда-то сверху. Нил отступает назад и видит Эндрю, высунувшегося из окна с сигаретой, приклеенной к его губе. Эндрю выставляет связку ключей над карнизом, позвякивает ими, после чего кидает на тротуар. Нилу приходится включить фонарик на своем телефоне, чтобы найти ключи в темноте. Он пытается открыть дверь, сражаясь с замком теми же способами, как, по его наблюдениям, это раньше делал Эндрю. Когда он наконец поднимается наверх, то находит Эндрю, валяющимся на диване в пижамных штанах и безразмерной футболке. — Выглядишь домашним, — говорит Нил, бросая ключи на журнальный столик. Эндрю игнорирует его, вместо этого наблюдая за баскетбольным матчем по телевизору, звук на котором приглушен. Он не двигается, поэтому Нил решает проползти над ним, держась на четвереньках. — Привет, — Нил тыкается носом прямо в подставленную ему щеку. Эндрю, наконец, переводит на него скучающий взгляд, будто это не он написывал Нилу. Он замечает воротник толстовки и протягивает руку, чтобы потянуть за завязки. — Наконец-то, — бормочет он. Нил ухмыляется, а Эндрю морщит нос. Он снова поворачивается к экрану. — Баскетбол? Сейчас? — спрашивает Нил. — Да ты настоящий спортсмен. Эндрю хмыкает. — Он уже шел. — Ну конечно, — говорит Нил. Он рискует и наклоняется, чтобы прижаться губами к шее Эндрю, за что получает резкий вдох и пальцы в своих волосах. Эндрю тянет лицо Нила, и они целуются до тех пор, пока руки Нила не начинают дрожать от усилий, которые он прикладывает, чтобы удержать свое тело над телом Эндрю. Вместо того, чтобы позволить себе рухнуть на его грудь, Нил отползает назад на крошечное пространство, не занятое ногами Эндрю. Тот поднимает свои ступни в шерстяных носках, чтобы Нил мог нормально сесть, после чего опускает их на колени Нила. Эндрю, закусив губу, несколько секунд изучает его. — Я хочу попробовать кое-что. — Кое-что? Эндрю вонзает пятку в бедро Нила — выговор за нарушение какой-то социальной нормы, которая, вероятно, существует только в его голове. — Я хочу, чтобы ты дотронулся до меня, — говорит Эндрю. Нил кладет руку на его лодыжку, и Эндрю закатывает глаза, но кивает, поэтому Нил просовывает ладонь под край штанов, чтобы провести большим пальцем по теплой коже. — Вообще-то я не это имел в виду, — говорит Эндрю. — Думаю, я разрешу тебе подрочить мне. Пальцы Нила замирают. Он встречается взглядом с Эндрю. — Да? Эндрю морщится, а затем снова смотрит в телевизор. Нил сжимает его лодыжку. — Я бы хотел попробовать, — говорит Нил, — если ты уверен. Эндрю шумно, раздраженно фыркает. — Я знаю, ты не делаешь ничего, чего не хочешь делать, — говорит Нил. — Просто ты, кажется, не в восторге от этой идеи. Эндрю пинает его ногой в живот. — Мы приближаемся к территориям, где я не шарю так же, как и ты, — говорит он. — Ты никогда никому не разрешал прикасаться к себе? Эндрю убирает ноги с колен Нила, садится и скрещивает руки на груди. — Ключевое слово — «разрешал», — говорит Эндрю. Он смотрит на Нила, прищурившись, словно ждет от него какой-то реакции, но Нил сохраняет бесстрастное выражение лица. Это откровение не то чтобы удивило его, но оно внезапно пробуждает нечто темное и жестокое в его груди. Он подавляет желание сжать руки в кулаки и делает глубокий вдох. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — произносит Нил как можно более спокойным голосом, — но я не прикоснусь к тебе, пока ты не будешь готов. Эндрю вздыхает, а его плечи расслабляются. Он немного перемещается на диване и садится лицом к Нилу, положив одно колено ему на бедро, а после протягивает руку, чтобы взять Нила за подбородок, скользя большим пальцем по его нижней губе. — Я бы даже не стал с этим заморачиваться, если бы не думал, что это возможно, — говорит он. Нил сглатывает. — Думаю, что и для этого найдутся правила? Эндрю пожимает плечами. — Те же, что и обычно. Делай, как я. — Окей, — говорит Нил. Он запускает пальцы в волосы Эндрю и ждет, когда тот снова поцелует его. Долго ждать не приходится. Довольно быстро Нил лишается толстовки и футболки, что была надета под ней. Эндрю опрокидывает его на спину, вдавливая в диван горячими, настойчивыми руками. Все начинается как обычно — одна рука Эндрю исчезает, и Нил чувствует прерывистое дыхание, когда тот начинает трогать себя. Нил держится руками за пряди волос Эндрю, пока тот не протягивает руку, чтобы схватить его за запястье. Он отрывается губами от губ Нила и плюет ему на ладонь, но затем снова утягивает в поцелуй. Нил не видит, как Эндрю обхватывает своей рукой тыльную сторону его ладони и направляет ее под пояс штанов. Нил старается быть расслабленным и податливым, он не смотрит вниз, когда Эндрю замирает в поцелуе, слишком сосредоточенный на том, как они обхватывают пальцами его член. Они застывают. Эндрю твердый и горячий в руке Нила. («Еще», — думает Нил, но тут же отбрасывает эту мысль.) Эндрю открывает глаза, встречаясь взглядом с Нилом, и начинает двигать их руками, на этот раз медленнее, чем он обычно это делает. Он переплетает их пальцы, затем делает глубокий вдох, и Нил запоминает это движение. Когда они набирают скорость, глаза Эндрю закрываются, а дыхание становится рваным. Нил все еще держит одну руку в его волосах, поэтому он поворачивает голову Эндрю так, чтобы добраться до его шеи. Тот издает какой-то звук — всего лишь намек на шепот, — и это посылает очередную волну возбуждения прямо в член Нила. — Тебе хорошо? — бормочет Нил. Эндрю раздраженно рычит, за что Нил легонько прикусывает его за мочку уха. — Хорошо? — повторяет Нил. — Да или нет? — Хорошо, — хрипит Эндрю, после чего утыкается лбом в плечо Нила. Его рука напряженно дрожит, пока он пытается сохранить пространство между их телами. Нил обхватывает ладонью затылок Эндрю, наслаждаясь торопливым дыханием на обнаженной коже. Эндрю сбивается с ритма, его бедра дергаются в такт движениям. Нил шепчет ему на ухо слова похвалы, и в этот момент Эндрю начинает задыхаться, все его тело сводит судорогой. Он продолжает двигать их руками до тех пор, пока не издает тихий всхлип, и именно Нил разжимает их пальцы и вытаскивает их руки из штанов. Эндрю опускается на локте, наполовину заваливаясь на Нила и тяжело дыша ему в плечо. Нил дает ему несколько секунд, накручивая его шелковистые волосы на пальцы, прежде чем сказать: — Поговори со мной, — мягко произносит Нил. — Все нормально? Эндрю кивает. Он садится, и Нил ничего не может прочесть в выражении его лица, кроме того, как оно покраснело от напряжения. Эндрю смотрит на свою руку, а затем соскакивает с дивана и уходит в спальню, закрывая за собой дверь. Нил тоже садится. Ему хочется знать, не облажался ли он. Ему хочется знать, должен ли он уйти. Но его рука вся в сперме, и он без футболки, и у него до сих пор стоит, и он не хочет уходить, потому что вдруг это сделает все еще хуже. Прямо сейчас он может решить две из этих проблем — на кухне есть раковина, а его футболка валяется на полу. Третья проблема становится менее насущной по мере того, как он решает первые две. Сэра тоже не пустили в спальню, и он скребется в дверь слишком тихо, чтобы его можно было услышать из-за шума льющейся воды. Нил садится на корточки и протягивает руку коту, и тот подбегает, утыкаясь мордочкой в ладонь, и трется о его колени. Нил садится на диван, чтобы Сэр мог запрыгнуть к нему на ноги, и, сделав несколько кругов по бедрам Нила, мурлыча, устроиться на них. Баскетбольный матч уже закончился, хотя команда комментаторов все еще обсуждает нарезку роликов. Вода останавливается. Нил проверяет свой телефон и обнаруживает, что Дэн прислала ему краткое содержание «Холостяков в раю» на случай, если он страдает от синдрома упущенной выгоды. (Нил был прав, это было третье шоу). Он скроллит детали, не в состоянии вспомнить лица к этим именам. Он думает отправить сообщение Эндрю, чтобы спросить, не нужно ли ему уйти, но тут дверь спальни открывается. Сэр бросается к Эндрю, лавируя у него под ногами. Волосы Эндрю прилипли ко лбу, и на нем чистая пижама. Он подходит и останавливается перед Нилом, но Нил не осмеливается протянуть руку. — Хочешь, я отсосу тебе? — спрашивает Эндрю. — Ты хочешь отсосать мне? На лице Эндрю мелькает раздражение. — Я играю по тем же правилам, что и ты, — говорит Нил. — Нет, сейчас мне ничего не нужно. Эндрю разворачивается, чтобы на этот раз исчезнуть на кухне. Раздается какой-то звон и хлопанье, и Эндрю возвращается с бутылкой пива в руке. Нил кладет руку на спинку дивана — приглашение. Эндрю закатывает глаза, но после садится рядом и делает большой глоток. — Я что-то не так сделал? — спрашивает Нил. — Нет, — резко отвечает Эндрю, — я же уже сказал тебе, что все было хорошо. Я знал, что мы могли бы остановиться. — Окей. Эндрю ставит пиво на столик, затем откидывает голову назад и прикрывает глаза. Он сглатывает — это выглядит, как настоящее зрелище на его вытянутой шее. — Все было хорошо, — снова произносит он. — И я хочу этого опять. Вот что меня беспокоит. Нил немного не врубается, но иногда и его собственную реакцию на что-то тоже нелегко понять. Он ждет, давая Эндрю возможность уточнить, но Эндрю не продолжает. — Снова будем смотреть спорт? — спрашивает Нил. Эндрю фыркает, но тянется через Нила, чтобы взять пульт с подлокотника. Он переключает каналы, пока не находит бейсбольный матч. — Кстати, я был прав, — говорит он. В глазах Нила читается вопрос, но Эндрю только хватает его руку со спинки дивана и тянет так, что она падает ему на предплечье. Он проводит большим пальцем по покрытым шрамами костяшкам. — Интересно. Нил смеется, чуть ближе пододвигаясь к Эндрю, и прижимает их головы: — Зашибись. Мне бы хотелось сказать женщине, которая мне их подарила, спасибо за то, что она помогла мне затащить мужчину в постель. Она явно не была бы в восторге от этого. Эндрю снова проводит по суставам Нила, на этот раз с большим нажимом. — Она мертва? — Да. Эндрю на мгновение встречается с ним взглядом, сжимает руку и снова поворачивается к телевизору. Уже далеко за полночь, когда Нил заворачивает за угол своей многоэтажки. Его глаза, как всегда, обводят квартал, а затем он отступает глубже в тень, его сердце бешено колотится. Через дорогу от его подъезда стоит черный внедорожник с мэрилендскими номерами. Федералы. Нил крадется обратно за угол, прислушиваясь, не хлопнет ли дверца машины или не заведется ли двигатель, но вокруг тишина, поэтому Нил выглядывает, чтобы еще раз все рассмотреть. Он видит слабый силуэт фигуры за рулем. Нил трет лицо, а от его вздоха в воздухе появляется заметное облачко. Пару недель назад снова начали звонить из балтиморского отделения ФБР. Нил избегал их не просто так: с него хватит. Он дал им все, что им было нужно, чтобы закрыть дело его отца, и они дали взамен ему новое имя. Находиться под слежкой не входило в условия сделки. Но если они собираются этим заниматься, то могли бы, по крайней мере, быть вежливыми и не следить за ним так откровенно. Нет никаких веских причин для того, чтобы копы снова появились в его жизни. На самом деле от них даже не было никогда никакой защиты. Они вышли на связь с Нилом только после того, как его похитили, жгли и резали на кусочки, — и начали диалог, пригрозив ему тюремным заключением, пока он все еще валялся на больничной койке. И сейчас Нилу не нравится, что они здесь, рядом с Дэн, рядом с его друзьями. Ему не нравится, что они всегда хотят, чтобы Нил смотрел исключительно назад, а не вперед. Прошлое ничего не значит для Нила. Эти струпья зажили; он перестал их ковырять. Нил, вероятно, мог бы переночевать у Мэтта или Элисон с Рене, но ему не хочется объяснять им, почему он не может вернуться домой. Он не хочет рассказывать Дэн, что за ними наблюдают. Он просто хочет, чтобы это закончилось. «Макдоналдс» открыт 24 часа в сутки. Телефон Нила разряжается около 4 часов утра. К тому времени, как встает солнце, машины уже нет.