Trigger

— Жду одну минуту! — кричит Нил в глубь пустого магазина. Хантер и Лейси, две студентки, закрывают сегодня свою смену вместе с ним. Хантер была одной из любимых сотрудниц Нила: она спокойная, не сует нос, куда не надо, достаточно сообразительна, чтобы решать проблемы, не привлекая к ним Нила. С ней по-прежнему все легко и просто, но с тех пор, как они наняли ее лучшую подругу, все, чем теперь они вдвоем занимаются, — это зависают по углам и перешептываются шутками, понятными только им двоим. И сейчас им требуется целая гребаная вечность, чтобы собрать свои вещи в комнате отдыха. В ожидании Нил проверяет свой телефон, натыкаясь на пропущенный входящий с неизвестного, но знакомого номера. Он удаляет уведомление об этом звонке, после чего убирает телефон в карман, когда наконец появляются девушки. — Некоторым из нас есть, куда спешить, — говорит Нил. — У тебя горячая свиданка или что-то такое? — спрашивает Лейси, поднимая свою сумку, чтобы Нил мог, как обычно, заглянуть внутрь. Это мера предосторожности по предотвращению краж, которую он должен соблюдать перед камерами магазина, хотя сам Нил ничего бы не сказал, даже если бы кто-то у него под носом пронес пять свечей. Он недостаточно зарабатывает, чтобы заботиться о корпоративной прибыли. — Не твое дело, — огрызается Нил, жестом приглашая их выйти в коридор, чтобы он мог опустить решетку над витриной магазина. — Нил не делится своей личной жизнью, — хихикает Хантер, — и это довольно-таки подозрительно. Нил игнорирует комментарий, запирая дверь, и подталкивает девушек к выходу из торгового центра. Он провожает их обеих до автобусной остановки, несмотря на то, что у него мало времени, но, к счастью, автобус прибывает точно по расписанию. Ему приходится немного пробежаться трусцой, но на улице достаточно холодно, чтобы он не вспотел в своей теплой куртке. Около знакомого дома его уже ждет невысокая фигура, вырисовывающаяся силуэтом в свете уличных фонарей. Вишенка сигареты светится красным — Нил наблюдает, как она движется в темноте, останавливается у чьих-то губ, и дым поднимается в желтом свете. — Неужели, — говорит Эндрю, как только Нил оказывается достаточно близко. Нил смотрит на часы. — Извини, — отвечает он, хотя опоздал всего на четыре минуты, — задержался на работе. Когда Нил останавливается перед Эндрю, тот протягивает руку и дергает за воротник куртки. Он поднимает свою сигарету к лицу Нила. — Я как раз собирался ее потушить. Хочешь сначала затянуться? Отдать дань памяти? Нил закатывает глаза. Он выхватывает сигарету из пальцев Эндрю, затягивается и бросает окурок на землю. Эндрю давит его ботинком, после чего ухмыляется, когда Нил выдыхает дым прямо ему в лицо. Эндрю снова тянет Нила за куртку, направляясь к двери, и Нил с легкостью следует за ним. Поднявшись наверх, Эндрю не предлагает ему пива. — Там пицца, — Эндрю указывает на коробку на маленьком столике. — Ты пьешь газировку? Нил, который не ел уже несколько часов, плюхается на стул и тянется за кусочком. Его подкосили несколько ярких воспоминаний о том, как он сидел здесь в прошлый раз. — Смотря какую, — отвечает Нил. — У меня есть пепси. — Нет, спасибо. — Ты, типа, из тех, кто думает, что кола и пепси на вкус разные? — У них реально разные вкусы, — утверждает Нил, — но мне просто не нравится ни то, ни другое. — И что же тебе тогда нравится? — спрашивает Эндрю. — Вода? — Да, — скалится в улыбке Нил, — а еще я люблю апельсиновый сок. Эндрю закатывает глаза, но достает из холодильника кувшин апельсинового сока, чтобы налить Нилу стакан. — Спорим, ты любишь с мякотью. — Я не привереда. — Неужели? Странно, — бормочет Эндрю, ставя стакан перед Нилом. Он не сразу отходит и наблюдает, как Нил кладет свой кусочек пиццы на стол, обхватывая стакан обеими руками. — Поцелуешь меня? — спрашивает Нил, уставившись на губы Эндрю. Именно это пристальное внимание позволяет Нилу увидеть, как дергаются губы Эндрю, когда он сдерживает то, что могло бы стать улыбкой. Нил поднимает взгляд, и Эндрю прикрывает его глаза ладонью, слегка отталкивая, прежде чем пересесть на стул напротив. — Сначала о новых правилах, — говорит он. Нил делает глоток сока, после чего жестом предлагает Эндрю продолжать. Эндрю опирается обоими локтями на стол, затем поднимает палец. — Первое: мы продолжаем видеться. Но это просто секс, не больше. — Меня устраивает, — Нил снова берет кусок пиццы. — Мне не нужен парень. Эндрю морщит нос при этом слове и поднимает еще один палец. — Второе: ты можешь оставаться со мной после секса столько, сколько хочешь, но ночевать у меня ты не будешь. Нил кивает, продолжая жевать, и сглатывает, прежде чем проговорить. — Тебя это беспокоит? Эндрю выгибает бровь. — То, что после я испытываю в этом потребность, — объясняет Нил. — Это не потребность. Это просто то, что тебе нужно. Я бы не разрешил тебе оставаться, если бы меня это беспокоило. — Окей, просто я не хочу, чтобы ты делал то, чего не хочешь. Эндрю безучастно смотрит на него, но его мнимая апатия подорвана ударом, который он наносит Нилу по ноге. — Я никогда этого не делаю. — Что еще? — спрашивает Нил, и Эндрю поднимает следующий палец. — Третье: ты можешь меня трогать, — говорит Эндрю. Нил от удивления перестает жевать. — Плечи и все, что выше, пока я не скажу тебе остановиться. Нил ухмыляется. Он тянется через стол, чтобы дотронуться пальцами до челюсти Эндрю, но получает резкий шлепок по руке. — Четвертое, — добавляет Эндрю, но на этот раз он указывает пальцем прямо на Нила. — Когда у тебя жирные руки, держи их при себе! Нил смеется. Он кладет корочку обратно в коробку, заработав очередной сердитый взгляд, после чего вытирает руки о штаны. — Какие правила придумал ты? — спрашивает Эндрю. — Я вроде как пытался воспользоваться твоими старыми, — говорит Нил. — Ну и этот загон с пулевым ранением. Но я пока не успел испробовать их на ком-то еще. Эндрю фыркает. — Понятно. — Почему ты снова позвал меня? — спрашивает Нил. — Ты вроде в прошлый раз довольно ясно дал понять, что больше не хочешь меня видеть. — Мне было скучно на работе. — Настолько скучно, что ты придумал целый ряд новых правил и условий? Эндрю прищуривается, наклоняясь вперед. — Ты хорошо следуешь правилам, — говорит он. — Это редкость. Ты бесишь, но при этом незаконно привлекательный. Я представлял себе столько разных способов, которыми я разбираю тебя на части, столько вещей, которым я мог бы тебя научить. Я хочу убедиться, что мои предположения верны. Нил судорожно сглатывает, игнорируя двусмысленные комплименты и пытаясь осознать всю суть сказанного. — И когда мы начинаем? — Бесишь, — ворчит Эндрю, после чего обходит стол и забирается к Нилу на колени. Его губы и руки обжигают. Нил осторожно опускает ладони ему на плечи, — Эндрю отрывается от его губ, чтобы сказать «да, Нил», и Нил не может не провести по их мускулистой ширине. Волосы Эндрю сильно отличаются от волос Нила — они намного мягче, струятся сквозь пальцы, как вода, как что-то эфирное. — Ты пахнешь, как старая бабка, — говорит Эндрю. Нил мурлычет: — Привет, красавица. Эндрю отстраняется, приподняв брови, на что Нил самодовольно улыбается. — Это название аромата. Ноты гардении, жасмина и магнолии. — Заткнись, — говорит Эндрю, затем хватает Нила за подбородок, заставляя его подчиниться. Время продолжает свой ход, и Нил совсем теряется в нем, но потом Эндрю встает, хватает его за шиворот и тащит в гостиную, при этом едва не спотыкаясь о кошку. Нил замечает боковым зрением, как та в панике шарахается от них. Эндрю дергает Нила за край футболки. — Снимай. И Нил не может ему отказать. Стянув вещь через голову, он видит, что Эндрю тоже избавился от своей футболки, что заставляет Нила замереть с согнутыми руками, пока его взгляд блуждает по этому открывшемуся виду, по бледной коже. Эндрю хорошо сложен, все в нем плотное, крепкое и сильное. Нилу хочется вцепиться пальцами в его живот, прижаться к мягкой плоти, покрывающей твердые мышцы. Ему не терпится узнать, каково это — чувствовать чужое тело, которое совсем не похоже на его собственную костлявую грудную клетку. Эндрю постукивает по подбородку Нила, привлекая его внимание. Кончики его ушей порозовели, и Нил чувствует, как горят собственные щеки. Он кидает футболку на пол. — Штаны тоже сними, — говорит Эндрю. — Я не могу на них спокойно смотреть. — В следующий раз я возьму с собой на работу костюм-тройку, чтобы переодеться перед визитом к тебе, — ворчит Нил, расстегивая молнию и снимая брюки хаки, оставаясь только в трусах и носках. Он не трогает боксеры, но наклоняется, чтобы стянуть носки. Эндрю фыркает. — Это необязательно. Ты можешь просто раздеться в коридоре перед тем, как зайти в квартиру. Нил усмехается, после чего выпрямляется и тянется руками к лицу Эндрю, привлекая его для очередного поцелуя. Руки Эндрю спускаются к бедрам, и он подталкивает Нила спиной к дивану, чтобы усесться и снова оседлать его. Эндрю прижимается пальцами к нижней губе Нила, пристально смотря ему в глаза. У Нила отвисает челюсть. — Думаю, однажды я захочу познакомить твой рот со своим членом, — шепчет Эндрю. Нил резко выдыхает. — Да. Эндрю дразняще проводит двумя пальцами по нижнему ряду зубов Нила, и Нил обхватывает их губами. Он слегка посасывает, скользя языком по подушечкам пальцев, повторяя движения Эндрю, когда тот делал ему минет. Зрачки Эндрю расширяются. Он трясет головой, убирая пальцы ото рта Нила, чтобы поцеловать его снова. Медленно рука Эндрю опускается в пространство между их телами, обхватывает ладонью член Нила, и из горла Нила вырывается тихий стон. — Моя рука или мой рот? — спрашивает Эндрю. Нил сглатывает. — И то, и другое? Эндрю кусает его за шею. — Жадный, — говорит он, а затем присасывается к коже. Прежний синяк уже исчез, но держался он больше недели — к большому удовольствию Дэн. Эндрю отстраняется, проводя большим пальцем по влажной коже. Довольный своим новым шедевром, он сползает с Нила на пол, и тот хватает одну из подушек с другого конца дивана, чтобы бросить ему под ноги. Эндрю презрительно смотрит на Нила, но опускается на подушку, сгибая колени. Нил раздвигает ноги шире, и Эндрю ведет руками по икрам и выше от колен, надавливая большими пальцами на самую мясистую часть внутренней поверхности бедер. — У тебя красивые ноги, — говорит он. Нил задыхается. Эндрю сплевывает себе на ладонь, затем вытаскивает член Нила и несколько раз лениво поглаживает его. — И красивый член. Нил быстро моргает, пораженный словами и тяжестью ладони Эндрю, обхватившей его. — Ты сегодня просто рассыпаешься в комплиментах, — выпаливает Нил. Усмешка трогает губы Эндрю, пока другой рукой он проводит вверх по прессу Нила, заставляя напрягаться мышцы. — Ты реагируешь на них, — бормочет Эндрю. — Это возбуждает. Бедра Нила дергаются, когда Эндрю высовывает язык и быстро облизывает головку его члена. Нил стискивает пальцы по бокам. — Ты можешь меня трогать, — напоминает ему Эндрю. Он ждет, пока Нил запустит пальцы в его волосы, прежде чем продолжить, и пульс Нила учащается, когда он осознает, что Эндрю тоже хочет его прикосновений. Эндрю встречается с ним взглядом. — Только не удерживай меня. — Естественно, — шепчет Нил, продолжая слегка перебирать волосы Эндрю. Эндрю облизывает член по всей длине — просто дразнит. От этого у Нила по спине бегут мурашки. — Никаких «естественно», — издевается Эндрю. — Однажды я, возможно, захочу, чтобы ты это сделал. — Пиздец, — голова Нила откидывается на спинку дивана. Эндрю ухмыляется, а затем полностью берет Нила в рот. Нил скулит, снова запутываясь пальцами в волосах Эндрю, ощущая быстрый и грубый темп, к которому он привык. В какой-то момент рука Эндрю исчезает с его бедра, и Нил чувствует, как у того сбивается дыхание, когда он, по-видимому, засовывает ее себе в штаны. Нил чувствует прикосновение кулака Эндрю к своей ноге, когда тот начинает дрочить. — Эндрю, — зовет Нил, успокаивающе проводя пальцами по его голове. Эндрю недоуменно моргает, глядя на него, и, Господи, неужели это зрелище будет опустошать Нила каждый раз? — Близко, — предупреждает Нил. Эндрю слегка отклоняется и открывает рот, касаясь языком головки члена, одновременно доводя Нила до оргазма вторым кулаком в ритме, известном только ему одному. Нил пытается держать глаза открытыми, когда кончает, не сводя взгляда с Эндрю, пока больше не в состоянии с этим справляться. К тому времени, когда он окончательно перестает вздрагивать и, моргая, возвращается в настоящее, Эндрю уже тоже затих; его щека покоится на бедре Нила, глаза закрыты, дыхание вырывается через приоткрытые губы. Нил гладит его по волосам, откидывая их со лба, и наблюдает, как тонкие пряди возвращаются на прежнее место. Волосы Нила всегда были жесткими и спутанными. Дэн советует ему не трогать их слишком часто, чтобы они были ухоженными, расчесывать их пальцами, когда они еще влажные, а затем оставить в покое, чтобы предотвратить «ломкость» и «повреждения». Нил думает о пальцах Эндрю, перебирающих его волосы, и решает, что на самом деле он не беспокоится о повреждениях. Его тело сильно повреждено, но работает просто отлично. После того, как Нил в третий раз проводит пальцами по волосам Эндрю, тот открывает глаза. Его веки отяжелели, но свет от торшера рядом с диваном падает прямо на его лицо. Нил скользит большим пальцем по скуле Эндрю. — Я думал, у тебя карие глаза, — шепчет Нил, — но они какие-то золотые, да? С небольшим оттенком зеленого. Эндрю фыркает, после чего еще плотнее утыкается лицом в ногу Нила и закрывает глаза. — Ореховые, — произносит он, прижимаясь губами к коже Нила. Нил хмыкает. — Я никогда до конца не понимал, что это значит. — Тупица, — говорит Эндрю. Он отодвигается, но лишь настолько, чтобы вытереть свою руку брошенной футболкой Нила. Нил хмурится, и Эндрю смотрит на него с насмешкой в глазах. — Упс. — Я пока не буду ее надевать, — предупреждает Нил. Эндрю пожимает плечами. Он кивает головой в сторону черной худи, висящей на спинке дивана. Нил снова натягивает боксеры, затем хватает толстовку и надевает ее, прикрывая свою слегка вспотевшую грудь. Эндрю, все еще с голым торсом, снова устраивается между коленями Нила, на этот раз лицом к телевизору. Когда Эндрю включает его, там показывают спортивную игру, и он стонет. — Фу, ненавижу экси, — но он не переключает канал, а снова прижимается головой к ноге Нила, и Нил проводит рукой по его волосам. — Я не очень разбираюсь в спорте, — говорит Нил. Эндрю щиплет его за икру. — Был слишком занят тем, что в него стреляли, чтобы попробовать себя в футбольной команде? — спрашивает он, но в вопросе, похоже, нет ни сожаления, ни настоящего любопытства. Нил фыркает. — Можно и так сказать. Они молчат, пока по телевизору показывают матч. Нил больше сосредотачивается на ощущении волос Эндрю между пальцами, на дыхании на своем бедре, на том, как большой палец Эндрю медленно водит кругами по его лодыжке. На экране судья дает свисток, хотя Нил не может понять почему. Игроки возвращаются в зону штрафной. — Почему сейчас пенальти? — спрашивает Нил. Эндрю вздыхает. — Слишком много шагов. — Что? — Они могут сделать только десять шагов перед тем, как нужно будет отдать пас другому игроку. — О, почему? — Предполагается, что это сделает игру более интересной. Нил только хмыкает в ответ. Он запускает вторую руку в волосы Эндрю, пытаясь подцепить на пальцы как можно больше прядей. Волосы Эндрю достаточно длинные, чтобы Нил мог собрать их в маленький хвостик на макушке, как обычно делала Рене, когда у нее была стрижка «пикси». Хотя, видимо, с волосами Эндрю такого не получится. Легкие как перышко, пряди рассыпаются быстрее, чем Нил успевает сжать их пальцами. Эндрю никак не реагирует на его эксперименты. Нил вздрагивает, когда Сэр запрыгивает на диван, но кот лишь спокойно устраивается рядом с Нилом. Кинг появляется через несколько минут, держась на расстоянии на другом конце дивана. Игра снова приостанавливается, и один из судей прикладывает желтую карточку к плексигласу, указывая на игрока. Трансляция воспроизводит последние несколько секунд, показывая, как тот повалил плечом кого-то из другой команды на пол. — И что это значит? — спрашивает Нил, в основном только для того, чтобы снова разговорить Эндрю. Нилу нравится, как звучит его голос. Он мягче, чем можно было бы ожидать — особенно с учетом резких слов, которые использует Эндрю, — и выше, чем у Нила, с постоянной хрипотцой. — Это предупреждение, — говорит Эндрю. — Два таких, и тебя вышвырнут из игры. — Это был всего лишь небольшой толчок, — говорит Нил. Эндрю фыркает. Следующие полчаса Нил проводит, накручивая волосы Эндрю на пальцы и задавая ему вопросы об экси. Эндрю притворяется, будто раздражен, но продолжает отвечать на них; как он и сказал Нилу ранее, он не делает ничего, чего бы не хотел делать. Нил начинает думать, что Эндрю, возможно, тоже нравится эта часть. Эта мысль заставляет его улыбнуться, и он рад, что Эндрю не видит этого. Когда игра заканчивается, Нил напоследок легонько дергает Эндрю за волосы, прежде чем отпустить, и вытягивает руки над головой так, что хрустит позвоночник. — Знаешь, — говорит он и замолкает, охваченный зевотой, — у тебя довольно-таки продвинутые знания в экси для того, кто его ненавидит. Эндрю тоже зевает, после чего приподнимается на колени. — К несчастью, я провожу слишком много времени с величайшим фанбоем экси, — говорит он. — И ты впитал все эти факты через осмос? — У меня хорошая память, — Эндрю поднимается на ноги и ищет свою отброшенную футболку. Нил наблюдает, как он бессознательно проводит большим пальцем по некоторым шрамам на своем предплечье, прежде чем осознает, что делает. — К тому же, — продолжает Эндрю, натягивая футболку, из-за чего его голос звучит слегка приглушенно, — я играл, когда был помоложе. — Так вот оно что, — вставая, говорит Нил. Сэр тихонько мявкает из-за потери тепла, а Эндрю натягивает джинсы. — На какой позиции ты играл? — Вратарем, — отвечает Эндрю, прислонившись к стене и наблюдая, как Нил застегивает ширинку. — И у тебя получалось? Эндрю пожимает плечами. — Так мне говорили. Нил рассеянно кивает, опуская руки в карманы толстовки Эндрю. Там лежит смятый чек — Нил обхватывает его пальцами. Эндрю вздыхает, барабаня костяшками по стене. — Мне нужно вставать на работу через пять часов. — Фу,— отвечает Нил, но понимает намек и направляется к двери. Он сует ноги в кроссовки. — Где ты работаешь, что встаешь так рано? — В тренажерке. — Ты тренер? — спрашивает Нил. — На сегодня у тебя закончились вопросы. Нил улыбается ему, наклоняясь, чтобы поправить загнувшуюся заднюю часть своей кроссовки. — Тогда увидимся в следующий раз, — выпрямляясь, говорит Нил. Эндрю открывает дверь — в кои-то веки кошки остались где-то там, развалившись на диване. Нил задевает Эндрю, когда проходит мимо, и тот протягивает руку, чтобы прижаться пальцами к засосу на его шее. Нил сглатывает. — Тебе лучше вернуть мою толстовку, — говорит Эндрю и закрывает дверь.