Наставник для Демона

      — Ты будешь здесь в безопасности. Если это одна из твоих уловок, то она сработала.       — Ангел…       Утром я проснулся от тихого бессвязного бормотания у самого уха. Я приоткрыл глаза. Было очень рано, солнце ещё даже и не думало о возвращении на небо. Моя голова лежала у Тони на плече. Чужие волосы щекотали мне нос, я чихнул. Было уютно, тепло. Я снова зажмурился, а потом постарался устроиться поудобнее. Энтони пах кожей, чем-то древесным и каплю отдавало миндалём. Я медленно втянул в себя ночной прохладный воздух. Не было ни мыслей, ни переживаний, ни страхов — только приятное чувство дремоты. Так давно его не испытывал, почти отвык.       Но я наконец осознал, что происходит. В одно мгновение я вскочил на ноги. Сердце забилось быстро, словно я отправился на пробежку. Только потом понял, что опасности не было. Забыл, что мы вчера заключили нечто похожее на перемирие. Я закрыл глаза и потёр виски.       Вчера мы уснули прямо на полу. Сидя, оперевшись на диван. Почти в обнимку. Боже…       Открыв глаза, я увидел, как Энтони недовольно нахмурился и потянулся за одеялом, которого не было. Вместо него он не глядя стянул с дивана мой старый бежевый пиджак и укрылся им, приоткрыл глаза, щурясь, посмотрел на меня, заразительно зевнул, тут же отвернулся и заснул снова.

***

      Энтони очень долго проспал. Человеческая привычка или восстановление сил после изменений?       Когда он встал, я заканчивал свои дела. Я стоял за стеллажами и видел, как он плетётся, чуть приоткрыв глаза. Его волосы были растрёпаны, а одежда помята. Я зачем-то взял в руки первую попавшуюся книгу, открыл её, но, когда Тони подошёл ближе, поставил обратно.       Я поймал себя на мысли, что совсем не понимаю, как себя с ним вести. Я кашлянул и слишком тихо и неуверенно произнёс:       — Доброе утро.       Он не услышал, поэтому пришлось повторить, но уже чуть громче.       — Доброе. — нехотя и недовольно откликнулся он, потирая глаза.       Кроули оглядел меня, как будто решил убедиться, что это всё на самом деле. После случившегося вчера он будет думать, что я слаб? Может, лучше держать дистанцию? Он увидел меня в слишком поганом свете. Я нервно стряхнул с лацкана пиджака несуществующую пыль.       Когда мой новый сосед поднял на меня глаза, он словно засиял, что удивляло. Он совершенно беззаботно проговорил:       — Я схожу за кофе. Тебе взять?       Мне не удалось сказать и слова, я кивнул и постарался дружелюбно улыбнуться.       Тони щёлкнул пальцами, его внешний вид пришёл в порядок, а сам он спешно и без лишних слов удалился.       То, с какой теплотой он посмотрел на меня перед уходом, заставило меня обратиться к воспоминаниям. Вчера всё так странно вышло…       — Ангел…       Помню, что тогда мои руки, поправляющие пиджак, тряслись. Прикосновения к плотной ткани, казалось, удерживали меня в этой проклятой реальности. Меня повело, перед глазами всё закружилось, а ноги стали подкашиваться.       Тони подошёл и, казалось, что он приобнимет меня. Но если такое и было в его планах, он не решился, что к лучшему. Он держал меня за плечи.       — Ангел… Я не хотел… — его голос дрогнул, — Ты весь бледный.       Его глаза, освещённые тусклыми лампами, казались просто огромными. Энтони нервно взглотнул. Он выглядел обеспокоенным, напуганным моим состоянием. Его взгляд, застывший на мне, был сочувственным и тёплым. Разве могут демоны так смотреть? Я уже был ни в чем не уверен.       Он медленно провёл меня к дивану и усадил.       — Так жарко, — пожаловался я.       Окна были открыты, и я понимал, что вокруг прохладно, но щёки горели, и я словно не мог как следует вздохнуть.       — Давай сюда, вниз. — сказал он, сползая с дивана на пол.       Я помедлил, но всё-таки последовал его примеру.       — Расстегни пуговицы, так будет легче дышать, — он так расслабленно устроился на полу, словно постоянно сидел здесь, я же никак не мог этого сделать, но дышать правда стало легче.       — У тебя есть что-нибудь успокаивающее? — спросил он.       Почему я так себя чувствовал? Вероятно, этот день настолько меня вымотал. Я просто был истощен. Но только ли это?       Я ответил, что из успокаивающего у меня только чай. Тони мягко и искренне улыбнулся. Впервые за последнее время это была не ухмылка или насмешка, какими он меня одаривал в ресторане, а настоящая искренняя улыбка.       Тони пошёл заваривать чай. А потом у нас был долгий разговор…

***

      Скоро Кроули появился на пороге, он улыбался всё так же искренне и обаятельно, как и вчера. Он держал два стакана кофе. Терпкий аромат быстро разлетелся на весь магазин.       Вчера я показал свою слабость перед демоном. Я совсем сошёл с ума?       Приглядевшись к Тони, я заметил, что теперь радужки его глаз были нормального размера.       — Ты говорил, что у тебя что-то для меня есть, — он хитро сощурился и приблизился ко мне.       Было не совсем ясно, о чём он. Сделав ещё один шаг вперёд, Энтони споткнулся, но не упал, а смог вернуть равновесие, не пролив и капли кофе.        — Пока не покажешь то, что обещал, — продолжил он, — кофе не отдам.       Он вел себя так, словно я его старый приятель. Но может я и ошибаюсь, у меня не было тех, кого бы я мог так назвать. Могли бы мы быть приятелями? Нет. О чём я думаю? Он же нечестивый. Что за идиотские мысли?       Поскольку я молчал, он решил сам прервать тишину:       — Ладно, — он поднял подбородок, показывая наигранное недовольство, меня это позабавило — кофе отдам. Но я всё равно жду обещанные очки!       — Да, — откликнулся я, вспоминая прогулку. — Но мне будет нужна помощь.

***

      — У тебя тут прям не дом, а антикварная лавка! — сказал Энтони, придерживая стремянку.       Мои ноги слегка подкашивались, и ему приходилось придерживать не её, а меня. Я старался не шевелиться лишний раз. Казалось, что у меня вот-вот снова закружится голова. К его прикосновениям у меня не было отвращения, но внутренне что-то сжималось.       — Нашёл!       Я спустился с этой развалюхи и отдал ему старые винтажные солнечные очки с боковыми шторками. Когда-то нашёл их в антикварном, мне хотелось использовать их для фокусов, но они не понадобились, не подошли. Когда я передавал очки, наши пальцы едва соприкоснулись, и я отшатнулся. Он крутил обновку в руках, внимательно осматривая. Кажется, ему было несколько неловко.       — Необычные. — он поднёс их к свету, ещё не решившись примерить.       В том, как он двигался была какая- то странность.       — У нас… Как это… — мне почему-то показалось, что я несу откровенную чушь, — И сама ситуация необычная.       Хотелось сказать: «И ты не совсем обычный». Но это звучало бы как-то пошло. Хорошо, что я не сказал так.       Он надел очки, и они удивительно ему шли. Осматривая себя в зеркале, Энтони расплылся в довольной улыбке. Было в нём что-то такое, чем можно любоваться. Ещё с первой встречи я отметил его лицо с острыми чертами, красивые волосы, до ужаса подвижные правильные брови, ярко очерченные скулы. И очки очень хорошо дополняли образ. О чём это я? Мы — враги. Я глубоко вздохнул, раздражаясь своим мыслям.       — Будто всегда их носил. — сказал я, было трудно подобрать правильные слова, — Я имею в виду, что… Это красиво. — мысли почему-то снова путались, я боялся сказать лишнее или показать свои расшатанные нервы. Нужно держать себя в руках. Он посмотрелся в зеркало ещё раз и кивнул.       — То, что нужно. — он аккуратно снял очки и опустил голову. — А то я вчера всех прохожих перепугал. Прости, если увлекся, мне казалось, что это весело.       — О, ничего страшного. Ты же демон.       Только потом я понял, насколько высокомерным тоном я это сказал. Но если посмотреть по-другому, по своей сути он и правда существо низких нравов. На что тут обижаться? Повисла неловкая пауза.       — Да. — он невесело усмехнулся. — Осталось только к этому привыкнуть. Скажи правду, ты ведь не в восторге от сложившейся ситуации?       — От того, что в моём доме живёт демон? Не в восторге.       — Кто бы сомневался. — сказал он шутливо.       — Но помогать тебе приятно для меня. — выпалил я правду не подумав, но тут же решил оправдаться, — Видимо, это всё моя суть.       Я с сжал губы, сожалея о том, что сказал ранее. Кроули хохотнул. Солнце коснулось его волос.       — Похоже, ты настолько правильный ангел, что помощь другим стоит у тебя на первом месте.       «Слишком правильный». Тут я бы, конечно, поспорил. Увы, ангельское сострадание не должно было распространяться на него. Кроме того, про которое говорил Гавриил. И сказал он это не просто так.       Энтони снова покрутил очки и стал оглядывать комнату, видимо, думая, куда положить их.       Я понял, что было странного в его движениях: он двигался слишком плавно. Даже когда он делал что-то быстрое — это выходило ненатурально, нечеловечески, пугающе пластично. Мне не стоило слишком расслабляться. Однако, соседство хотелось бы сделать комфортным. Хоть с очками вопрос решили.       — Ладно, мы нашли чем скрыть это безобразие, теперь можно заниматься другими делами.       Тони перестал оглядываться и зачем-то снова надел очки. Он сжал челюсть и поморщился.       Через какое-то время, видя мою неловкую борьбу со стремянкой, которая не хотела складываться, он подхватил её и довольно ловко всё сделал сам. Выглядел он более хмурым чем минуту назад.       — Тебе помочь переставить книги с той полки? — спросил Энтони без энтузиазма, — Ты говорил, что собираешься навести там порядок.       — О, не стоит. Кхм… Пока я не уверен… Что там всё безопасно. И в ту и слева от неё лучше пока не залазь. Всё остальное безопасно и в твоём распоряжении. А этими полками я займусь позже.       Утром, пока он спал, я многое успел. Избавился от святой воды. Просто оставил у двери одной религиозной знакомой и приложил записку. Передал местной церкви распятия. Отдал святые писания знакомому коллекционеру на хранение.       Энтони, поняв, что я избавился от опасных для него вещей, путано, негромко и неловко поблагодарил меня. Хотя за что было благодарить? Этот и в моих интересах теперь.       — Тебе спасибо, — начал я, наконец набравшись смелости, — за вчерашнее. Но ты какой-то совершенно неправильный демон!       Я всё ещё думал: будь он последним ублюдком, это бы сильно всё упростило. Снова чувствую, что мы как-то слишком хорошо общаемся.       — Может, потом исправлюсь. — он пожал плечами, — И оторвусь как следует.       — Не думаю. Вы слишком простые существа, вряд ли исправление вообще вам доступно. Демоны просты до вульгарности. Вы…       Он скрестил руки на груди и перебил меня, проговорив спокойным тоном:       — То есть, недостойны того, чтобы дать нам хоть какой-то шанс?       Он сделал шаг вперёд, его ноздри раздувались от злости. Отчасти я жалел о своих словах, но остановиться не мог, ведь произведённый эффект мне в некоторой степени даже нравился.       — Низшие своих качеств не меняют. — продолжил я, — А истинной злости в тебе нет. Иначе демонические чудеса выходили бы сразу.       Кроули снял очки и посмотрел на меня так, что в какой-то момент мне показалось, что он бросится на меня и разорвёт. Мурашки предательски пробежали по телу от шеи до пят. Он застыл примерно в полуметре от меня, свирепо немигающе вытаращившись.       Затем он немного расслабился.       — Может, я другого толка демон, и я искушать буду. Для этого быть злым не обязательно, надо лишь подталкивать на что-то человека.       — Например?       Я всё ещё был напуган, но меня повеселила его мысль.       — Например… Могу людей людей делать чревоугодниками. — он бросил взгляд на уголок моего рта и прищурился. Я потёр губы, там оставались крошки от сладостей, которые я решил попробовать утром.       — Ерунда! — я фыркнул от возмущения, — Умеренное употребление сладкого, ещё не чревоугодие.       — Или, может, буду потакать чужой лени. Подталкивать к праздности.       Увидев, что настроен я скептически, он задумался.       — А может… — его голос стал ниже, более глубоким, томным, — Может соблазнять в прямом смысле? — он подвинулся ко мне почти вплотную, — Развращать?       Его глаза блеснули, переливаясь на утреннем солнце. Я поёжился. Он был настолько близко, что можно было уловить его чуть сбившиеся дыхание. Как и при пробуждении, я снова почувствовал запах кожи и чего-то древесного.       — Кроули, прекрати. Ты смешон.       Он резко отпрянул и засмеялся. Когда я понял, что случилось, возмущение переполняло меня так, что я даже не сразу смог облечь его в слова.       — Гад. — произнёс я, сделав шаг назад. — Решил, что я поддамся на такие уловки?       — Это была шутка. — едва различимо прошептал он, надевая обратно очки.       Кажется, он был доволен своей местью.

***

      Я пытался успокоиться после случившегося и начал читать книгу. Но сосредоточиться было совершенно невозможно. В голове то и дело появлялись вспышки воспоминаний. В итоге я стал рассуждать о том, что было вчера ночью.       Тогда Тони пришёл с кухни с двумя кружками чая. Запахло лавандой и мятой. Он снова сел рядом со мной и выглядел обеспокоенным моим состоянием, считая, что я чуть было не потерял сознание из-за нервов. Мне было неловко и я опустил взгляд, чуть отодвинувшись от него.       — Прости, — сказал он, — Я не думал… — Тони потёр лоб, — Что ты так отреагируешь. Ты выглядишь таким…       Он остановился, видимо, решил не договаривать. Я сделал глоток чая и набрался смелости, чтобы задать вопрос.       — Каким?       Он прикусил губу и немного помолчал, подыскивая слово.       — Очень спокойным. — он поставил свою кружку прямо на пол и указал на неё. — Горячий.       — Все ангелы обычно спокойные. — я пожал плечами, — Так и должно быть.       Мне захотелось тоже поставить кружку на пол, но так делать не стоило.       — Но не все равнодушные. Иногда было видно, как ты паникуешь, а иногда… — он поднял свою кружку и выпил больше половины разом. — Казалось, что ты грохнешь меня и пойдёшь пить чай. — он вздохнул, я старался уловить каждое его слово, — Понимаешь? Ты ещё и развоплотить меня пообещал. Спокойно так сказал. Просто как факт.       — Я сказал, если напьёшься. — он обернулся ко мне, его брови полезли на лоб. — Я только припугнуть хотел.              Он вздохнул, на этот раз ещё громче, разом допил остатки чая и продолжил:       — В общем… Кхм… Не знал, что ты так переживаешь. Временами ты выглядишь жёстким.       Можно было только порадоваться такому мнению. Как и многие ангелы, я всегда был ужасно наивен и слишком мягок. Иногда мне казалось, что проще быть таким, как Гавриил. Он наивен, но лишние вопросы и переживания его редко терзают. Конечно, тысячелетия на земле и множественные развоплощения меня сильно изменили.       — Если буду совсем мягкотелым, — почти неслышно произнёс я, — меня просто сожрут. Когда ты говорил про «своих», ты правильно понял: Небеса не лучше Ада. Надо остерегаться и тех, и других.       — Ты живёшь здесь один. — сказал он утвердительно, — Стараешься не связываться ни с Раем, ни с Адом. И мало обращаешь внимание на людей.       — Это не так! — я запнулся, но тут же продолжил, — Я люблю людей.       Он не обратил на мою реплику внимания и продолжил:       — Это выглядит одиноко.       — Я не человек, и я не понимаю, что такое одиночество.       Сказать честно, чай был отвратительным. Но я выпил его весь до конца. Я хотел встать и унести кружку на кухню, но мне не дали.              — Сиди. Я унесу.

***

      Из воспоминаний меня вырвал грохот. Я вскочил и побежал в сторону звука.       Энтони стоял рядом с полкой у стены, на полу валялись книги. Он пытался поднять одну из них при помощи чуда.       — Ты всё-таки решил разобрать эту полку? Я просил без меня не…       Видимо, он не заметил, когда я подошёл, и то что я заговорил, было слишком внезапно, из-за чего он подскочил на месте. Нет, не так, просто подскочил. Я глазом не успел моргнуть, когда увидел его, зависшего в углу прямо под потолком. Сам он в тот момент напоминал здорового паука, поселившегося за книжной полкой. Однажды я смотрел фильм ужасов, в нём так же забиралась под потолок одержимая. Это было жутко. Кроули, кажется, сам от себя не ожидал, что так сможет, но тут же сделал вид, что ничего не произошло и как ни бывало спрыгнул вниз.       — Я просто хотел помочь. — сказал я, указывая на книги.       Пока он был наверху, я заметил большое пятно на его левой руке.       Чудом я начал ставить их на место. Он всё ещё молчал, наблюдая за этим. Едва уловимо запахло книжной пылью. Нужно будет над этим поработать. Книги взлетали и шумно приземлялись на полки.       — Ты начинаешь, но сбиваешься с мысли, либо торопишься. — объяснял я ему.       — Просто получается совсем не то, что было нужно.       Я отдал ему книгу.       — Попробуй повертеть её в воздухе. Почувствуй её структуру, вес, представь, что поднял её. Вот так. А теперь открой.       Книга висела прямо перед его глазами и стала перелистываться. Затем закрылась и отправилась на полку.       — Я был слишком резок, — сказал я.       — Ерунда. — он старался держаться бесстрастно, но было заметно, как он едва скривился.       — Я мало дел имел с…       — Проехали.       — Я виноват. — сказал я, заламывая руки, и посмотрел вниз.       Потом взял себя в руки, и мы продолжили убирать книги. У него получалось не сразу, но постепенно он втянулся.       — Ты же понимаешь, что это была просто злая шутка? — спросил он обеспокоенно.       — Да. — я кашлянул.       — Ты слишком смешно смущаешься. Первый раз такое вижу.       — А что у тебя с рукой? — решил перевести тему я.       Он недовольно сопротивлялся и не хотел показывать. Это пятно оказалось ожогом, о происхождении которого он рассказывать не стал, но всё было и так понятно.       Наконец, после его возмущений я взял его руку и тихо провёл по ней своей ладонью, исцеляя.       Он вздрогнул и сжался, увидев свет. Но вскоре, поняв, что я не делаю ничего плохого, расслабился. Рана постепенно стала исчезать.       Когда мы закончили, он посмотрел на меня, поджав губы, но тут же отвернулся.       — Что-то хотел спросить?       — Я хотел сказать спасибо, — он почесал шею, — И… Ты же ангел. Ты можешь творить чудеса. Значит, хотя бы отчасти библейские истории правдивы. И я тут подумал. Может так не принято спрашивать, но у вас есть… Крылья там или нимб? — он засунул руки в карманы и качнулся вперёд назад. — Всегда на рисунках ангелы с нимбами и всем прочим, а я ничего такого не видел. Что-то подобное вообще есть?       Я кивнул. Он воодушевился и тут же нерешительно попросил:       — А можешь показать?       Он упорно не смотрел на меня, но потом всё же бросил взгляд украдкой.       — Нимб не буду, а крылья могу.       От удивления он даже приоткрыл рот.       Я встал так, чтобы они не разнесли пол магазина, и выпустил крылья на свободу. Без разрушений всё же не обошлось, и какие-то мелочи всё же полетели на пол. Давно мне не доводилось делать этого. Даже забыл, как приятно чувствовать их за спиной. Энтони застыл не моргая, и хватал ртом воздух. Я не ожидал такой бурной реакции. Странно, что это могло его так удивить. Вид у него был совершенно ошарашенный.       — Потрясающе…       Во рту было ужасно сухо. Может достаточно? Он уже их увидел.       Он начинал приходить в себя и сделал шаг вперёд. Тони смотрел так, будто в мире кроме меня и моих крыльев не существовало ничего. Я совсем не привык к такому вниманию.       Потом он начал тянуться рукой к крылу.       — Стой. — его рука замерла. — Не надо. Это слишком… Интимно.       — Интимно?       — Некоторые даже стараются лишний раз не показывать крылья. Обычно их трогают только если очень близкие. — он смотрит очень внимательно, слишком внимательно. Я теряюсь, мне совершенно неуютно. — Это огромная степень доверия.       Он опустил руку, проводя ей рядом с белыми перьями, словно погладил их на расстоянии. Он так трепетно к ним отнёсся. Память подкинула то, отчего мне стало стыдно. — «Наконец скрыли это безобразие» — так я сказал про его глаза? А ведь они мне почти что нравились.       — Запах такой… Чем-то сладким пахнет и свежестью.       — Отпечаток Эдема.       Тони втянул в себя воздух и шумно выдохнул.       — Я не думал, что они такого размера. — его глаза бегали, рассматривая их. — Мягкие, наверное.       — Да… Пожалуй.       — А нимб точно нельзя посмотреть?       — Пойдём, сделаем чаю, — я скрыл крылья обратно, — Сейчас тебе про него расскажу, раз Вельзевул не успела.

***

      Перед сном я снова и снова прокручивал события предыдущих дней. Последнее, что мне пришло на ум перед сном — конец вчерашней ночи.       Я проснулся, когда Тони помыл кружки и вернулся.       Мне подумалось, что стоило забраться хотя бы на диван, но он снова плюхнулся рядом со мной.       — Все-таки разбудил.       Меня тогда снова настигли тяжёлые мысли.       — Кроули — окликнул я.       — Да? — он приблизился ко мне вплотную.       — Ты же понимаешь, что мы всё равно на разных сторонах?       Он вытянул ноги и откинулся назад.       — Я пока ни на чьей стороне. Уже не человек, ещё не демон. Черт знает что. Недоразумение какое-то.       — Рано или поздно ты будешь одним из них. Это вопрос времени.       — Даже если у меня отрастут рога, хвост и копыта, моего дурацкого характера это не изменит.       — Надеюсь, копыта не отрастут, а то придётся менять паркет. — неудачно пошутил я.       — Зато можно будет Гавриила лягнуть.       Я представил это, и всё моё напряжение за день вылилось смехом.       — Но если серьёзно, — продолжил он, — скажи, это только из-за нервов?       Я помотал головой.       — Не думаю. Я впечатлительный, но не до того, чтобы падать в обмороки.       Он усмехнулся.       — Ангел. Хрупкое существо. — я было хотел возмутиться и поспорить, но не успел, и он продолжил, — Как только я очнулся на дороге, я был напуган. Я помнил аварию слишком хорошо и понимал, что не мог выжить. Ты в первый день успокоил меня. Сказал, что позаботишься, чтобы всё было хорошо. И я поверил, мне показалось — я нашёл какую-то опору. Гавриил просил тебя меня убить. Или приказал? Он ведь так сделал?       — Она тебе сказала?       — Так мне сказали — и сказали правду.       Демоны никогда не говорят правду. Не говорят просто так.       — Но ты пошёл против начальства.       — Мне не приказывали.       — А какая реакция будет у этого сраного архангела, когда он узнает, что я жив, мне ничто не угрожает, и я сижу с тобой и мило беседую?       Гавриил на мне отыграется, это было понятно, но это не так важно.       — Ты всё равно мог бы позвать кого-то из «ваших» и меня бы прихлопнули. Мог бы попробовать запугать меня и заставить делать что угодно.       — Я бы не смог.       — Да! — он обрадовался, как будто я сказал что-то неожиданное, — С самого начала ты был добр, но… Будто для галочки, потому что положено. Потому что ты «правильный». А это… Это совсем другое дело. Понимаешь?       Я хотел спать и решительно ничего не понимал.       Внезапно он выругался и полез в карман. Что-то лязгнуло, ударившись о пол. Сталь блеснула в полумраке, но оружие тут же развалилось от чуда.       — Вельзевул дала на всякий случай. — он всплеснул руками, — Честно сдаюсь. Как ты говорил? Если твоя реакция — это отыгрыш и хитрость, то она сработала.       Теперь оставалось только дождаться, когда крылья вырастут и у этого бесхитростного демона.