Наставник для Демона

      Утро моё проходило в ожидании. Не так давно я окончательно стал отдавать себе отчёт в том, что на самом деле привязался к своему новому соседу.       Мне хотелось его видеть. Утром я вставал и ждал, чтобы посмотреть, как он сонный идёт сначала варить, а потом пить чёрный кофе. Мне хотелось с ним разговаривать. Мне не просто не хватало общения, мне хотелось говорить именно с ним. Кто бы мог подумать, что так быстро может возникнуть подобная тяга! Я всегда считал, что мне на это понадобятся столетия. Это было очень необычно, но это заставляло меня предвкушать начало каждого дня,       Если раньше то, что он где-то рядом, что он копошится, что-то делает казалось неловким, теперь было чем-то правильным и само собой разумеющимся. Просто было уже невозможно представить книжный без него. Я сидел на кресле с книгой, зная, что он скоро спустится вниз и пойдёт готовить бодрящий напиток. В комнате будет пахнуть кофейными зёрнами, Кроули пожалуется, что плохо спалось или спросит, что я читаю, а потом, возможно, заведёт спор на ровном месте. Как обычно, каждому моему слову он будет возражать, а я буду стоять на своём до последнего, пока он не начнёт горячиться. Это было так бессмысленно, но я любил эти споры.       Только в этот Энтони слегка задерживался. Обычно он вставал чуть раньше.       Мы не всегда спорили, иногда просто другу что-то рассказывали или один что-то объяснял другому. Например, на днях он с большим интересом слушал рассказ про Месопотамию и строительство городов там. Я же удивлялся тому, как много всего человечеству удалось уместить в мобильные телефоны.       Мои мысли прервались, когда со второго этажа потянуло чем-то палёным. Сверху чувствовалась тёмная инфернальная энергия. Мигом я преодолел лестницу и ворвался в комнату моего нового соседа.       Я застал Энтони, яростно машущего какой-то тряпкой. Как стало ясно, он сбивал ей огонь. При моём появлении пламя уже полностью удалось ликвидировать. Пострадали лишь мои венецианские шторы и обивка почти что нового кресла. Но оно было куплено где-то с век назад, и не слишком-то было мне дорого.       — Что случилось? — он молча ещё несколько раз хлопнул тряпкой по креслу. — Кроули?!       — Я нашёл кое-что и…       Энтони вытянул перед собой указательный палец и подул. Его дыхание зажгло на кончике пальца крошечный огонёк, переливающийся сине-красным.       — Ты решил сжечь всё адским пламенем? — не смог сдержать своего негодования я.       — Экспериментировал.       Слово «экспериментировал» в последние дни стало объяснением всех моих кошмаров наяву. Кроули то и дело обнаруживал какие-то особенности своей сущности. И каждый раз он задавался бесконечными вопросами, начинающимися с «А что если…?». И каждый раз всё нужно было проверить на практике.       Например, после того, как он случайно от испуга смог зависнуть под потолком, прям как одержимый, у него возникла идея проверить, сможет ли он поползти или идти по самому потолку. Стоит ли говорить, что проверка этой гипотезы, а он решил попробовать сделать это посреди ночи, довела бы меня до инфаркта, был бы я человеком.       Играя с гравитацией, он чуть было сам не дезориентировался в пространстве однажды. После очередного «эксперимента» в ванной пришлось вызывать сантехников, даже моё чудо не помогало. А потом, после того, как мы посидели без света пару дней, пришлось запретить трогать электричество. Хотя, запреты в этом случае вещь весьма условная. Скорее, это договор.       — Кроули, когда ты уберёшь скопившийся хлам? — сказал я, осмотревшись.       По всей комнате лежали различные инструменты, приборы, старинная техника. В углу пылился старый телескоп, за которым прятались карты века так девятнадцатого. Огромный стол, на котором они лежали, был заставлен несколькими компьютерными мониторами и непонятными статуэтками, книгами, письменными принадлежностями, и на него же была водружена печатная машинка. Рядом со столом стоял большой красный чемодан, неизвестного назначения, а на нём валялись какие-то провода. И это была лишь малая часть. У меня у самого было много вещей, но эта комната быстрыми темпами превращалась в свалку. Он притаскивал сюда всё, что хоть немного ему понравилось или заинтересовало.       — Это не хлам! — ответил он, закатив глаза.       — И зачем тебе это? — я поднял здоровую средневековую карту мира, которая чуть не рассыпалась у меня в руках.       Вместо ответа он издал звук, похожий на шипение.       — Тебе нужно остановиться. Поверь, оно тебе не пригодится.       Меня удивлял бардак, который он создал. В его воспоминаниях я почти всегда видел его жилище минималистичным и свободным. Даже если у него было много вещей, большая их часть убиралась в шкафы, на полки, в ящики. Здесь же они не влезали уже никуда и мешали проходу. Можно было бы дать ему больше пространства, но, боюсь, он заполонит бесполезной чушью любое пространство.       Любую свою вещь он отстаивал. Часто даже не давал к ним прикасаться.       Жадность. Один из проявившихся у него грехов.       — Тебе срочно надо расхламить комнату! — настаивал я, хоть и понимал, что это бесполезно. — Постой. Что это?       На его виске было что-то тёмное. Опять умудрился пораниться? Я протянул руку к пятну и ощутил что-то холодное и очень необычное на ощупь.       — Чешуя?       Он скривился и поджал губы.       — Как видишь. — сквозь зубы проговорил Энтони. — Она то пропадает, то снова появляется.       Я убрал руку, а он немного взлохматил волосы так, чтобы они худо-бедно прикрыли темневший участок на виске.       Иногда мне не давало покоя то, с каким пренебрежением я относился к нему не так давно. Видеть, как он пытается скрыть свои «недостатки» отчего-то было больно для меня. Он почти не снимая носил очки и теперь делал всё, чтобы я не мог рассмотреть его висок. Мне хотелось сказать ему, что это нормально. Что, в том, как он выглядел не было ничего такого, чего стоило бы стыдиться. Но я не решился. Иногда я задавался вопросом, привязался ли он сам ко мне хоть сколько-нибудь. После окончательного превращения, когда наши пути разойдутся, будет ли он если не заходить ко мне, то хотя бы вспоминать иногда? И что будет, если мы встретимся потом?       — Чуть не забыл. — продолжил он, — Ты говорил, что разбил любимую чашку. — он протянул мне маленькую коробочку. — Она мне напомнила… Открывай, в общем.       В коробке была большая белоснежная кружка. Вместо ручки у неё были два ангельских крыла. Я чувствовал, как улыбка сама собой заиграла у меня на губах. Кто бы знал, насколько в тот момент я был рад, что не так давно разбил несчастную старую чашку!       Внизу зазвенел дверной колокольчик.       Снова Гавриил.

***

      В глаза сразу бросалась идеальная осанка Гавриила. Интересно, я выгляжу со стороны похоже? Он отказался от какао. Да, он всегда презирал меня за мелкие слабости, играя в идеального ангела.       — Что-то случилось? — начал разговор я.       Кроули ходил из стороны в сторону по комнате. Я почувствовал его злость. Ему было, за что недолюбливать Гавриила, но в этот раз его реакция была чрезмерной, хоть он её и сдерживал. В последнее время я всё чаще видел, как усилилась его эмоциональность, и как тяжелее и тяжелее ему удавалось совладать с собой. Иногда он злился и закипал просто на ровном месте.       — Ничего. Вот решил посмотреть, как идут дела у одного из нас. — слащаво-притворно улыбнулся Гавриил.       — Посмотрели? Рады были вас видеть. — Энтони подошёл к архангелу. — Наверняка вам пора. Дела и всё такое…       — О, спасибо за беспокойство, но нет. — Гавриил посмотрел на демона с усмешкой. — Мне ещё хотелось бы кое о чём предупредить. А что это там? — он заметил висок Кроули. — Решил превратиться в ящерицу?       Тот злобно фыркнул и набрал в лёгкие воздух, явно собираясь обругать гостя.       — Так о чём нас собирались предупредить? — вступился я.       Кроули, которого прервали, снова отошёл подальше от Гавриила.       — Есть информация, что со стороны ада готовится диверсия.       — Диверсия? Новое слово узнал? — сказал Кроули, разозлившись сильнее. — Да чтоб твой офис подорвали!       Архангел с удивлением посмотрел на него.       — Это намёк, что в их планах покушение на меня?       — Кроули, не надо. — попытался я их угомонить, естественно безрезультатно.       — Это намёк на то, чтобы ты унёс отсюда свою архангельскую задницу.       Глаза Гавриила сверкнули ярко-сиреневым цветом. Комната озарилась ярко-белым светом. Я почувствовал, как этот свет приносит покой, радость, тепло. Судя по реакции Энтони, ему свет, исходивший от гостя, не приносил ничего хорошего. Демон побледнел и закашлялся.       — П-прекрати! — сказал я и не узнал свой голос. — Он же демон, что на него злиться и тратить силы.       Я мысленно извинился перед Энтони, не хотелось говорить что-то унижающее его достоинство, это было самым простым способом всё это остановить.       Свет медленно угас.       Кроули закашлял снова.       — Что там по поводу покушения? — старался заговорить Гавриила я.       — Диверсии. — педантично поправил он. — Пока мы мало что знаем, но говорят, что нас хотят вывести на конфликт. Вельзевул сегодня здесь не появлялась?       Я помотал головой. Про недавний визит мне отчего-то упоминать не хотелось.       — Конечно. Сейчас придёт чистосердечно подписывать. Как диверсант и партизан.       — Кроули! — разозлился я.       — Ничего. — махнул рукой Гавриил. — Дам маленькому геккону попищать.       — Я же сказал тебе уносить отсюда свою задни-с-с-ц-у!       Когда Кроули произносил последние слова из его рта показался раздвоенный змеиный язык. Демон зажал рот рукой, развернулся и направился в свою комнату. Гавриил присвистнул, поднялся и накинул пальто.

***

      Сначала я хотел пойти за Энтони, но всё же решил дать ему время прийти в себя.       Я сидел, раздумывая над произошедшим, когда меня стало очень сильно клонить в сон.       С недавних пор у меня не получалось проникать в его память специально. И всё, что я видел в его прошлом было застывшей картинкой. Можно было смотреть на вещи, вглядываться в них и даже трогать, но я не видел ни самого Тони, ни других людей. На этот раз передо мной был его родительский дом, в котором он жил ещё до того, как уехал на учёбу в другой город. Маленьким, но очень уютный. Мебель была старой и дешёвой, но у Энтони была собственная комната. На стенах у него висело множество постеров с какими-то сериалами и музыкальными группами. Жаль, что я в этом не разбираюсь, было бы любопытно понимать, чем они ему нравились.       Мне удалось рассмотреть его стол, на нём, вероятно, он делал уроки. Минималистичный, без лишних предметов. Всё убрано и аккуратно. Ровная стопка книг, ручки в специальном отсеке ящика, стопки бумаги разных размеров наверху. Та же, где лежали ручки, находились идеально заточенные, острые как иглы, карандаши. Ещё на столе стояла давнишняя фотография. Сделали её во время праздника. На ней улыбались несколько взрослых и множество детей. Видимо, это фото с родственниками или друзьями родителей. Стройная рыжеволосая женщина в левом углу фотографии имела до боли знакомую хитрую запоминающуюся улыбку. Рядом с ней стоял кареглазый мужчина, он слегка прищурился, отчего по его лицу поползли морщины, но от него веяло чем-то светлым, добрым. По фотографии мне было сложно понять, сколько детей в их семье. То ли некоторые из них были детьми родственников, то ли их родными. Среди них я сразу выцепил взглядом выделяющегося рыжеволосого, светящегося от счастья, мальчишку, с веснушками на щеках. Этот паренёк в белой футболке и со смешной кучерявой причёской выглядел по-ангельски милым. В правом углу фотографии была надпись: «Моему маленькому солнцу». Да, там он действительно был похож на солнце.       Иногда я любил наблюдать за тем, как изменяются люди. Как они взрослеют, становятся старше серьёзнее опытнее, как их дух становится сильнее, а тело со временем наоборот. Это завораживает. Но часто я стараюсь не погружаться в их истории. Мне бывает плохо, когда я ощущаю боль,через которую многие из них проходят. Глупая ангельская натура со своей любовью и сочувствием. С выдуманными историями проще. Я знаю, что этого не было на самом деле, это ограждает от излишних переживаний, но не даёт очерстветь.       Думая о той фотографии, я не перестаю восхищаться тому, насколько удивителен мир. Тому, как такой светлый ребёнок превратился во взрослого хмурого демона.       — Эй, ангел. Ты чего?       Стоило мне очнуться, как я понял, что нахожусь в очень неловкой ситуации.       — Я пришёл, — продолжил он, — а ты сидишь тут, мать его, и смотришь в одну точку. Ну ты меня напугал!       Он правда выглядел взволнованным.       — Если ты разозлился на то, что я Гавриилу наговорил, я перестарался. Мне хотелось накричать на кого-нибудь. А лучше врезать. — он повернулся к окну. — Сам не знаю, чего завёлся. Ну и рожа у него, что от неё такая злость берёт.       Я напоказ прокашлял, давая понять, что не хочу это слушать. Он осёкся. Но тут же продолжил:       — У меня был сон. Я кое-что… Я и раньше отчасти помнил, но…       Снова прозвенел дверной колокольчик.       — У н… У тебя не квартира а проходная! Пойду выставлю всех за дверь.       — Не советую.       По его испуганным глазам я понял, что в тот момент и он почувствовал, кто к нам пришёл.       — Сегодня что, день посещений?

***

      Вельзевул стояла почти неподвижно и сверлила меня своими чёрными бездонными глазами. Ей явно доставляло удовольствие наблюдать за тем, как я нервничаю. Она глядела молча, желая, видимо, довести меня тишиной.       — Азирафаэль? — она сделала шаг вперёд, показывая намерение войти. — Мне нужен твой подопечный. — на последних словах она ринулась вперёд, и мне пришлось пропустить её внутрь.       Сам визит был странным. Сомневаюсь, что она так ходит ко всем демонам.       — Кроули.       — Рад вас видеть.       — Скоро ты станешь одним из нас, но твоя помощь нужна Аду прямо сейчас.       Я было подумал оставить их одних, но меня не прогоняли, а значит, пока можно прикинуться дураком и задержаться.       — Внимательно слушаю. — проговорил Энтони, снова расположившись на кресле, и, закинув ногу на ногу, сладко потянулся. Поза, которую он принял мало походила на человеческую. Так перекрутиться надо ещё суметь. Но ему похоже было удобно.       Я тихо прошёл на диван и сел в уголок.       — Ты же понимаешь, что они просто так тебя не оставят? Пока ты не мой подчинённый и лёгкая мишень.       — Сегодня здесь был Гавриил. — оскалился Кроули. — Что-то он меня не прихлопнул. Настроения не было? Пришёл не за мной, разве что позубоскалил немного.       Мне не понравилось, что он сразу рассказал про визит Гавриила. Но показалось, что настрой Вельзевул сразу как-то изменился. Она не выглядела так устрашающе как пару минут назад.       — А не пытался ли он вывести тебя из себя чтобы ты напал первым?       Кроули сжал челюсть и без слов был понятен его ответ.       — Они любят сначала прощупывать почву. — после этих слов Вельзевул посмотрела на меня. — А ещё больше выставлять себя жертвами.       Мне вдруг стало жарко, будто голову опалили адским пламенем. Какое право она имеет говорить это в моём доме?       — Не надо всех грести под одну гребёнку. — сказал Кроули.       — Ты ведь вспомнил, — продолжила она, повернувшись к Энтони, демонстративно не обращая на внимание на последнюю, брошенную им фразу. — почему ты не получил белые крылышки с нимбом в придачу?       — Кхм… Да, было дело. — он нервно улыбнулся.       Меня потряс его ответ.       — Он же не должен вспоминать! — вмешался я не вытерпев.       Герцогиня Ада бросила на меня надменный взгляд и тут же потеряла интерес.       — Ты же понимаешь, — она снова повернулась к демону. — что они не отстанут? Ты как бельмо на глазу.       Она материализовала в своих руках кубок с неизвестной алой жидкостью и сделала глоток. Кроули скрестил руки и смотрел куда угодно только не на гостью, делая вид, что всё, о чём она говорит, его никак не касается.       — У меня предложение. Пока я не могу приказывать, а жаль. — она вздохнула, показывая своё сожаление, — Ты нейтральная сторона, поэтому можешь мне помочь. А я могу подсказать, как ускорить твоё становление демоном.       Он вскочил с кресла и мигом оживился. На его лице трудно было не заметить радость. Только её причины я не понимал.       — Ускорить?!       — Ты встанешь под протекцию Ада сразу как проведёшь ритуал, способ я объясню.       — Что нужно сделать? — Он снова сел, наклонился ближе и теперь сосредоточился и внимательно её слушал.       Она стала говорить так тихо, так, что я с трудом мог разобрать. Сама речь, приглушенная почти что до шёпота, завораживала. Казалось, что на комнату опустился мрак и укрыл нас, чтобы никто не услышал её слова.       — Есть такая книга: «Ключи Соломона». Якобы написанная царём Иудеи. Там говорится, как призывать ангелов и демонов и как заставить их повиноваться. Книга эта полная чушь! Однако, есть одна часть, которая верна.       — Стойте, стойте, — промурлыкал себе под нос Кроули. — Я её помню. Даже здесь где-то валялась копия. Среди тех книг, которые Ангел собирается продать. Значит, каждый может вызвать демона? Это так просто?       — Все копии книги правлены, чтобы никто не может ими воспользоваться. — она развела руками. — Но есть и оригинал. Демоны и ангелы поклялись не трогать его. Книга перешла людям-хранителям и пропала из виду. — на мгновение она замолчала, а мы боялись даже шелохнуться, внимая каждому звуку. — Но недавно кто-то воспользовался ей. Паре демонов успели навредить. Подозреваю, что Небеса к этому причастны. Вы двое должны найти, кто это сделал и принести мне книгу.       Моё сердце бешено застучало. Так вот что из себя представляла эта глупая гавриилова «диверсия». Так вот почему Вельзевул оставила меня слушать их разговор.       — Почему… — мой голос дрогнул, — Почему я должен это делать? Для вас это способ завладеть книгой и начать войну.       — Это как раз способ её избежать. — снова улыбнулась она и прищурилась, — Если это вина ангелов, то я постараюсь урегулировать всё через Гавриила. А если Небеса не причастны, в твоих же интересах доказать это, Азирафаэль.       Она допила и швырнула кубок в стену. На наших глазах он дематериализовался. Я вздрогнул от громкого звука. Кроули в задумчивости не обратил на это внимание.       — А когда вы всё выясните и принесёте книгу, можете воспользоваться ей и посмотреть ритуал для Кроули. Поспешите, лучший день для мессы в это месяце в ночь с тридцатого на первое.       Мне хотелось что-то спросить, но всё вылетело из головы. Всё происходящее напоминало не то бред, не то ночной кошмар.       — Здесь всё, что известно, — она кинула на журнальный столик потрёпанный конверт, — Развлекайтесь, мальчики.       После этого она ушла, оставляя нас наедине с проблемой. Я повернулся к Кроули. Теперь ему придётся ответить на целую кучу вопросов.       — Надо собираться. — сказал он, намереваясь уходить.       Но его походка была некрепкой.       — Энтони. — я пошёл за ним, сердясь за то, что он собирается уйти от разговора.       Он сделал шаг, его повело. Демон рухнул на пол.

***

       Думаю, он морально вымотался, а может, его «эксперименты» так утомили. Я положил его на кровать. Его обморок превратился в обычный сон, в котором он хмурился и что-то бессвязно бормотал.       Мне захотелось присесть рядом, что я и сделал. Кроули тяжко вздохнул и сдвинул брови. Ему снился кошмар? Мне захотелось прикоснуться к нему. Я дотронулся, чтобы успокоить и послать ему добрый сон. Его лицо смягчилось, демон снова вздохнул, но на этот раз вздох был от облегчения. Я провёл рукой по его плечу. Сам не знаю зачем.       Что он такого вспомнил? Надо поговорить с ним и убедить не влезать в такое дела Ада так поспешно.       В тот момент завидовал Энтони. Он безмятежно спал, а не мучался бесконечными думами о том, как поступить. Внезапно он закашлялся и открыл глаза. Тут же попытался встать, но я не дал, положив руку ему на грудь и заставляя вновь лечь.       — Со мной всё в порядке. — прохрипел он. — Надо торопиться.       Он снова постарался встать, и снова я воспрепятствовал этому. Он рассмеялся.       — Ангел!       — Сначала поговорим.       Он вздохнул и всё-таки приподнялся на локтях.       — Почему ты так торопишься? — я старался скрыть своё волнение, но не мог перестать заламывать руки, и говорил я взволнованно — Я смогу защитить тебя, если кто-то нагрянет.       — Зачем? — он сел немного повыше, то ли стараясь устроиться поудобнее, то ли в попытке отодвинуться от меня.       Его положение и то, как он старался держаться, заставляло меня чувствовать к нему какую-то нежность(?). И я знал, что помогу ему, даже если не удастся уговорить его одуматься.       — Они поступают неправильно. Не верю, что Всевышняя действительно хочет тебя уничтожить. Он зло усмехнулся.       — Ты говорил, что кое-что вспомнил. — продолжил я. — За что тебя наказали?       Он сжал губы так, что они превратились в тонкую полоску, и некоторое время молчал. Потом наконец сказал себе под нос:       — После аварии, — он сглотнул. — перед «воскрешением». — Кроули вздохнул и продолжил не сразу, я терпеливо ждал, что он скажет дальше. — Я «нанёс Ей оскорбление».       — Оскорбил?! — я не мог поверить своим ушам и наклонился ближе. — Чем?! Как?! П-почему?!       Он пожал плечами, давая понять, что объяснять он это не будет.       — Пора собираться.       Я даже не успел его остановить, и он сорвался, собираясь покинуть комнату. Этот разговор выбил меня из колеи. Попытки успокоиться были безуспешными. Мои руки дрожали.       — Кроули, подожди.       Он остановился, но не обернулся.       — В той записке был адрес. — проговорил я как можно быстрее. — Там раньше хранилась книга. Я нашёл это место и попросил пару людей разузнать больше о «Ключах».       Кроули повернулся и посмотрел на меня с теплотой и удивлением.       — Оперативно. — всё, что смог сказать он.

***

      Помнится, мне поручали наставлять людей. Некоторые были отъявленными негодяями или даже почти что монстрами. Но часть из них вставала на путь истинный и исправлялась. Не знаю, справедливо ли их было прощать, но они сознавались, каялись, исправлялись, и их прощали.       С демонами всё сложнее. «Непрощенные» так их называли? Они всегда считались безнадёжными. Обратно дороги нет, но, пока такси везло нас на место, в крошечный городок неподалёку, я всё же решил спросить:       — Ты жалеешь о том, что сделал?       И он сразу понял, о чём я и без промедления ответил:       — Ни капли!       — Но это же…       Нас дёрнуло, когда водитель подрезал другую машину.       — Если бы меня спросили, сделал бы я то же самое, если бы смог вернуться и всё исправить, я бы сделал это ещё раз. — мне нечего было ему сказать, такого ответа я не ожидал. — Даже зная, про всё это… Про глаза, клыки, чешую… — он потупил взгляд и недолго помолчал. — Ещё и грохнулся посреди книжного. Хотя, это даже смешно. — оживился он. — Того и гляди выряжусь в бальное платье, пойду на званый ужин и хлопнусь там как эта… Как её?       Нас снова тряхнуло из-за того, что водитель чуть было не наехал на кого-то, но успел вырулить.       — Барышня в кисее?       — Точно! Хлопнусь, меня будут откачивать нюхательными солями, и я найду жениха. Бедный мужчина! К тому моменту у меня наверняка отрастут ещё и хвост с рогами, и жениху придётся с этим мириться.       То, что он говорил, было в самом деле смешным, но мне было не слишком то весело, после того, как он ответил на мой вопрос.       Мы подъехали.

***

      — Как-то он подозрительно медленно поехал. — нарушил молчание я, глядя вслед водителю.       — Моя работа. — с гордостью сказал Энтони. — Не будет больше разгоняться.       Я осуждающе посмотрел на него.       — Что? Он так и убить кого-нибудь мог! А так всего-то будет пассажиров бесить черепашьим темпом.       Тут же он мечтательно добавил:       — А они будут раздражаться, выходить из себя и поступать по скотски.       Мне оставалось разве что закатить глаза, как это раньше делал он.       Мы подходили к маленькому несуразному кафе на выезде из города. Неподалёку некогда и были закопаны «Ключи». Невиданная беспечность, закопать вещь, требующую особого ухода. Несмотря на все меры предосторожности. Просто варварство какое-то.       На месте, где она некогда лежала, осталась небольшая квадратная ямка. Судя по тому, что было вокруг, вор не слишком-то беспокоился о том, чтобы сделать это тихо и незаметно. Но зацепок, что удивительно, рядом не было.       — Пойдём в кафе. Здесь мы всё равно ничего не найдём.       Кафе было маленьким и уютным.       Такие часто процветают в пригородах: домашний интерьер, немолодые официантки и запах свежей выпечки.       — Чем- то могу помочь? — спросила меня светловолосая пышная женщина в розовом фартуке.       — Да. Вы не видели здесь что-нибудь подозрительное?       — Например?       — Мелочь. — саркастично сказал Энтони, — Всего лишь человека, который приехал с лопатой, сшиб вам часть забора и перекопал весь двор.       — Не понимаю, о чëм вы.       — Простите его. — я коснулся её, успокаивая своим воздействием, — Тяжёлая дорога, нервы на пределе, вот и срывается. — теперь я постарался улыбнуться так, чтобы показать свою благожелательность и показал Кроули жестом, чтобы тот пока отошёл.       — Так о чëм мы? — спросила женщина.       — Вы не видели никого подозрительного здесь в последнее время? Городок маленький, новых посетителей тут мало, может кто странный забредал?       Она задумалась и почесала подбородок.       — Был тут один. Приехал на развалюхе что-то вынюхивал, мы его ещё ночью прогоняли. Обычный такой парень… Не сильно высокий, да и не задохлик, неприметный такой в очëчках.       — А машина?       Она деловито поставила руки в боки.       — Не помню. Но, может, какая-нибудь хрустящая бумажка поможет мне вспомнить?       Она поправила фартук и с прищуром посмотрела на меня.       Кроули подвинул меня и сам встал перед ней и снял очки.       — Сейчас ты расскажешь всё, что запомнила про машину, поняла?       Женщина словно впала в гипноз и безжизненным голосом проговорила:       — Reliant Robin. Я хозотала над этой машиной всё утро. Она была синего цвета.       Демон щелкнул, чтобы она пришла в себя.       Он рассмеялся.       — Свихнуться можно. Ты это видел? Я так могу?! Я это в каком-то дурацком сериале видел.       Энтони радовался как ребёнок.       — Пойдём, — я похлопал его по плечу. — Такая приметная машина найдётся легко.

***

      Через пару часов со мной связался один из моих осведомителей. Пока ждали информацию, мы зашли в небольшой ресторанчик. Всë-таки та забегаловка не внушала мне доверия. Кроули меланхолично ковырялся вилкой в салате. Казалось, есть он совсем не собирался.       — Ты ведь не со зла это сделал? — наконец спросил я, заставив его вынырнуть из своих мыслей.       Кроули посмотрел на меня удивленно. Кажется, он не понял о чём я.       — Ты не со зла оскорбил Её? У тебя была причина?       Я сходил с ума от предположений. Они засели в моей голове и не давали покоя.       — Не хочу об этом. — сказал он и продолжил издеваться над салатом. — Но, да. Причина у меня была.       Мне было страшно ошибиться. С одной стороны, я неплохо знал его. Я бродил по его воспоминаниям, искал страхи, мечты, надежды, видел его в разных ситуациях, чувствовал, когда он врал или недоговаривал, получал от него помощь и сочувствовал. С другой, никогда нельзя исследовать чужую душу целиком и полностью. А с ним в этом плане всё было очень непросто.       Я отправился на поиск «Ключей», но это не значит, что я не могу использовать ситуацию для пользы Небес. Мне не обязательно помогать Энтони в его странном стремлении быстрее закончить превращение. Объяснений он не даёт. Осталось лишь решить верить ему или нет.       Но появилась ещё одна проблема, и она была во мне.       Я слишком много чувствовал и не мог не верить ему. Его переживания и волнение стали и моими тоже. Если бы у меня была возможность, я бы проявлял больше заботы к Тони. Я окружил бы его ей. Да, ужасно глупо, но если бы это было возможно, я вернулся бы в прошлое и сделал бы всё не так. Я бы сделал всё, чтобы он чувствовал себя в безопасности, чтобы не переживал о том, что с ним происходит. И видя, как он в очередной раз всё обдумывает и, наверняка, ругает себя за проявившийся гнев, мне хотелось просто обнять его. Но это было бы безрассудным. Ничего кроме проблем это бы не принесло.       Мой телефон зазвонил.       Снова нужно было выезжать.

***

      — Как ты собираешься это сделать? — спросил он, когда мы подходили к дому престарелых. Здание словно забыли покрасить, было больше похоже на офисное. Рядом на дороге гудели машины и носились люди.       — Попрошу нас пропустить. Я бываю убедителен. В конце-концов, это всего лишь простые смертные. Они не почувствуют подвоха.       Я вздохнул. Когда я теперь подробнее рассказывал про свои методы, сам до конца не понимал, как мы туда попадём. Мы вошли внутрь и сразу ощутили долгожданное тепло.       — Простите. — я подошёл к седому охраннику с пышными усами, который чем-то напоминал старого сторожевого пса. — Не пропустите нас к мистеру Шедвеллу? Мы не смогли предупредить о визите. Прошу нас простить.       Он почесал нос и шмыгнул.       — Документы.       — Да, конечно. — в моих руках появились документы. Мужчина взял их и недовольно разглядывал то документы, то нас. — Нам срочно надо с ним увидеться.       — Вы же понимаете, что это заведение закрытого типа? Или вам самими бы понравилось, что к вашему старику может пройти кто угодно, только показав документы?       Энтони быстро подошёл ближе. Я чувствовал, как в воздухе витает демоническая энергия, как он поддаётся ей.       — Вы требуете взятку? - сказал он, склоняясь над окошком, за которым сидел охранник.       Мужчина сдвинул брови и удивлённо и беспомощно посмотрел на него.       — Нет. Что вы.       — Где у вас тут руководство? — почти что прорычал Кроули. — Я бы хотел поговорить. Меня не пускают и требуют взятку!       Он стал наворачивать по холлу круги и громко с выражением выкрикивать всякую чушь и так разошёлся, что не слышал вокруг абсолютно ничего. Он никак не мог выместить свою злость и поэтому никак не унимался. Старушка, желавшая что-то спросить на пункте охраны, сначала застыла, глядя на него, а потом развернулась и ушла.       — Боже… — измученно вздохнул охранник и перевёл взгляд на меня. — Успокойте, пожалуйста, своего… Кто он там вам? Брата, парня…       — Мужа! — прошипел Тони.

***

      — Зачем ты сказал про мужа? — пока мы ехали на лифте, он сиял как платье балерины.       Правильно, весь гнев то он выплеснул и теперь был почти что счастлив. А мне теперь краснеть!        — Да и зачем вообще этот цирк нужно было устраивать? — я же, казалось, просто чуть было не умер от стыда. Такое ощущение, что это не он так себя вёл, а я.       — Сработало же. — пожал он плечами.       — Я чуть сквозь землю не провалился!       — Тебе есть какая-то разница до того, как к тебе отнесутся «простые смертные»?       Здесь мне нечего было ответить.       Неужели он не понимает, что уже сам не человек?       — Между тобой и людьми очень большая пропасть. — сказал я ему.       — Согласен. — кивнул он. — Но это не значит, что они чем-то хуже. Звуковой сигнал оповестил о том, что лифт прибыл.

***

      В комнате никого не было. Хоть и персонал говорил, что всего пару минут назад здесь был Шедвелл, он словно исчез. На его прикроватной тумбочке лежали «Ключи» и белое перо. Вот только это выглядело…       — Это слишком заметная подстава… — сказал Кроули, поправляя очки. — И здесь чувствуется ангельское присутствие. Кхм, не только твоё в смысле.       — Но у нас нет доказательств того, что это так.       — Мы просто можем не показывать это. — он указал на перо.       — Но если они спросят, — проговорил я, ужасно волнуясь, — Я не смогу врать.       — Зато я смогу.       Он убрал перо в карман и мы собирались выйти. Но в тот момент в комнату вошёл Шедвелл.       — Кто впустил вас в мою комнату? Что за дьявольские проделки?!       Мне было неловко, я спрятал руки в карманы и неуверенно сказал:       — Мы по поводу книги. Как она у вас оказалась?       — Какой книги? Ворюги!       Я заглянул в его глаза и понял, что на него повлияли. Скорее всего, он и правда ничего не помнил.       — Я спрашиваю, какой такой книги?!       — Мы ошиблись. — сказал Кроули, взяв меня за руку и уводя прочь из комнаты.       Мы расспросили персонал, но не смогли фактически ничего узнать. На том и отправились обратно.

***

      Мы сидели в книжном на одном диване, прислонившись друг к другу, пытаясь как можно лучше изучить ритуал из «Ключей».       — Самое главное, хорошо начертить круг и не сбиться во время слов. — проговорил я очередной раз.       — Ангел, ты проводил что-то такое раньше?       — И да, и нет. То, что я делал, мало похоже на это.       Я взглянул на Кроули. Наконец он был без очков. Его взгляд как и его мысли блуждали где-то далеко.       — В любом случае, — продолжил я пытаясь взять себя в руки. — всё выглядит проще, чем я ожидал.       Энтони был так близко, слишком близко. Я чувствовал тепло от прикосновения его плеча, его дыхание. Видел, как он снова начал хмуриться и прикрывать глаза. Я переживал за него. Теперь наконец я отдавал себе отчёт в том, что мне нравился демон. Мне не стоило это чувствовать. Это совершенно неправильно. Но во многом мы научились этому у людей. И у них чувства возникали несмотря на «правильно» или «неправильно».       Кроули, казалось, был темнее тучи.       — Всё в порядке?       — Да, — прошипел он, — только я бы хотел выйти на улицу. Ты когда-нибудь забирался на крышу?

***

      На крыше было прохладно. Кроули снова прятался за очками и хмурился.       — Ты плохо себя чувствуешь из-за неприятия своей сущности. Когда мы противимся ей, начинаются проблемы. Я недавно впервые с этим столкнулся. Из-за этого… Ритуал сейчас может быть для тебя опасен.       — Ладно, Ангел, проехали. Завтра сделаем ритуал и всё встанет на свои места. Скоро ты забудешь весь этот кошмар с моими превращениями как страшный сон.       Луна освещала его лицо, и я снова засмотрелся на него.       — А ты знаешь, — воодушевлённо заговорил он, — что есть теория, что Луна на самом деле лишь кусок материи, что оторвалась от земли? Не знаю уж, как там согласно божественному провидению, но учёные считают, что они некогда были частью единого целого.       — Красиво. — ответил я, не зная, что лучше сказать, и неловко поправил манжет пиджака.       — Раньше я иногда думал, что, может, мы тоже просто часть чего-то большего, но просто этого не знаем.       В этот момент я как никогда ощутил, насколько мне он дорог и близок, и насколько мы далеки. Помню, как он провёл рукой рядом с моим крылом. Этот жест… Он словно коснулся не касаясь физически. Боясь навредить, сделать мне неприятно, он держал руку на расстоянии.       Так же и я теперь.       Он был совсем рядом со мной, я ощущал его волнение. Казалось, протяни руку и ваши души соприкоснутся. Но я понимал, что так будет только хуже.       Я был готов просто быть рядом никак не вмешиваясь, не проявляя свои чувства. Человеку, это могло бы показаться печальным. Но для меня было счастьем просто ощутить это. Такова истинно ангельская влюблённость: ни надежды, ни требований, ни иллюзий, ни желания обладать. Только прекрасное безнадёжное чувство.       — Сними очки, они же мешают.       Нехотя он послушался.       — Так лучше?       — Да.       Он усмехнулся.       — Забудь, что я говорил. — добавил я, — Они очень красивые. Твои глаза. И… Всё что происходит, это нормально. В этом нет ничего, чего бы тебе стоило стыдиться. Тебя наказали, — я сбился, но постарался взять себя в руки. — но я знаю, что ты не делал ничего во вред.       Он повернулся лицом к Луне, избегая моего взгляда и ничего не ответил. Было прохладно и пахло городской пылью. Звёзды было плохо видно, но, если приглядеться, то можно было заметить несколько ярких точек.       Я любовался Кроули, смотрящим на небо. Он молчал, пока я мысленно ругал себя за лишнюю откровенность. Я повторял себе, что стоит быть осторожнее, бережнее, какой я бестолковый, что полез с этими разговорами.       Тогда он повернулся и поцеловал меня.