No funny business

Ты никогда не испытывала отвращение к себе столь сильно, как на утро после той ночи. Смутно помнишь, как Микаса усадила тебя, Эрена и Армина в свою машину (только она, Леви, Эрвин и Энни остались трезвыми) и довезла по домам. Ты была достаточно вменяема, чтобы снять рабочую одежду, принять душ и рухнуть в постель. Сейчас, в воскресенье, чуть за полдень, ты продолжаешь прокручивать в голове свой разговор с Леви. Тебе нравятся низкие?! О чем ты, черт возьми, думала? Ты весь день мысленно проклинаешь себя, пытаясь вспомнить, сколько глупостей ты наговорила и не выставила ли себя полной идиоткой. Нет, ты уверена, что вполне контролировала себя, но всё равно... В воскресенье ты отправляешься за продуктами. Магазин рядом с домом — два шага, но одновременно это и благословение, и проклятие: достаточно близко, чтобы дойти пешком, но слишком близко, чтобы не заскочить туда поздно ночью за сладким. Ты бродишь по проходам, стараясь не наткнуться на знакомых, и хватаешь все, что на скидках. Купила пачку печенья. Это то самое, которое любит Саша? В понедельник, в автобусе, ты снова ерзаешь от нервов. Ну не должна же ты так переживать. Это же Леви. Сомневаешься, что что-то такое его может по-настоящему беспокоить. Когда ты заходишь в его кабинет с кружкой зеленого чая в руках, не можешь не начать с извинений. — Прошу прощения за свое поведение в пятницу, — говоришь ты, чувствуя, как внутрь тебя закрадывается сомнение. Леви ничего не отвечает. Он только поднимает бровь и берет свою чашку с чаем. На нем черная клетчатая рубашка, она ему идеально идет. И он выглядит слишком... сексуально. – Это было неуместно, — быстро говоришь ты, избегая его взгляда, — и я была в состоянии алкогольного опьянения. Он делает глоток чая. – И это все? Ты немного нервничаешь, но все же киваешь. – Да. Сэр. Леви ставит свою кружку на стол и передает тебе два файла. – Их нужно обновить на основе данных из компьютерной системы, — говорит он, не отрывая взгляда от экрана. — И не убьешь ли ты себя, если попробуешь немного разнообразия? — добавляет, беря свою кружку обратно. — Если ты снова сделаешь мне зеленый чай, я вылью его на тебя. Ты абсолютно уверена, что он выполнит свою угрозу. – Я обязательно сделаю другой в следующий раз, — отвечаешь ты, расслабляя плечи. Его явно не беспокоит то, что произошло в пятницу. Это хорошо. — Что-нибудь еще? – Нет. Пусть Микаса покажет тебе раздел в архиве по этим папкам. – Да, сэр. Ты закрываешь дверь и выдыхаешь с облегчением, упираясь лбом в руку. Он не обращает внимания на то, что произошло, и тебе тоже. Ты можешь оставить это в прошлом и просто отработать свои четыре месяца. Ничего страшного. Когда ты поднимаешь глаза, ты замечаешь, что все смотрят на тебя. – Что? — удивленно спрашиваешь ты. Имир, чей стол стоит ближе всего, наклоняется и хмурится. – Нет. Никаких слез. Раздается громкий стон Жана, который в сердцах опускается на свой стол, и Конни начинает смеяться, глядя на Сашу, которая все ниже и ниже сползает со стула. А, их пари, ты понимаешь. – Жаль разочаровывать, — саркастически говоришь ты, садясь на свое место. – Никакого разочарования, — ярко отвечает Имир, усмехаясь, глядя на несчастное лицо Жана. — Я все еще в игре. – Извини, — говорит Саша, потирая затылок. — Я думала, ты расплачешься еще на той неделе. – И подумать только, я собиралась угостить тебя печеньем, — бормочешь ты. Саша резко встает, чуть не сбив с места свой стул, и чуть не швыряет в тебя монитор. – Ты что?! — кричит она, заставляя Конни зажать уши руками. — Мне так жаль! Я больше никогда не буду ставить против тебя! Я... – Саша, — говорит Эрвин, стоящий рядом с Хистории (черт, он все это слышал?). — Что мы говорили о пресмыкании? Саша что-то бормочет себе под нос и садится обратно, краснея. Эрвин улыбается и поворачивается обратно к Хистории. Ты ухмыляешься про себя и достаешь из сумки печенье для Саши. Она благодарно улыбается и берет его у тебя, её глаза светятся. Ты не можешь поверить, что это всего лишь шестой день. Кажется, что ты здесь уже целую вечность. На тринадцатый день, в теплую сентябрьскую среду, твой компьютер решает, что хватит. Ты не понимаешь, что именно случилось, где ты ошиблась, но так или иначе, экран погас. Появляется этот чертов маленький круглый значок, и рядом надпись «Перезагрузка». «О, черт», — срывается с твоих губ. Ты только что работала над огромным проектом для одного из клиентов Леви, которому он собирался предложить серьезную сделку. Тратила на это почти весь вчерашний день и все сегодняшнее утро. А теперь все пропало. – Нет, нет, нет, — шепчешь ты себе под нос, проклиная все на свете. Ты же его сохранила? Он должен быть где-то. Или нет? Ты поднимаешь взгляд. Саша и Конни пропали с самого утра — на встречах с клиентами. Ты снова обращаешься к компьютеру. Он включается. Вводишь данные для входа и быстро открываешь папку, где, по твоему мнению, должен быть документ. Но его там нет. Черт. Встреча с Леви после обеда, а ты только что потеряла файл, который должна была ему отдать. – Эй, как дела? — спрашивает Леви, входя в комнату. О, Леви, у меня дела хуже некуда. Ты оборачиваешься в кресле. Он стоит у двери, листая папку. – Я… — начинаешь ты, но голос срывается. Он смотрит на тебя, и, видимо, понимает, как сильно ты паникуешь. Брови поднимаются, и он продолжает: – Ну? Ты чувствуешь себя как полная идиотка, когда шепчешь: «Мой компьютер сломался». – И что? – И я не могу найти файл, который, как я думала, сохранила. Он смотрит на тебя, не меняя выражения. – Ты пробовала поискать? – Да, — отвечаешь ты, совершенно отчаявшись. Его взгляд становится еще более мрачным, и тебе хочется просто раствориться в этом кресле. Он подходит к твоему компьютеру, кладет руку на мышь. – Дерьмо случается, — хрипло произносит он, наклоняясь к тебе и начиная быстро щелкать по папкам. – Думаешь, ты первая, с кем это случилось? У нас есть резервный диск. – О, — выдыхает у тебя с облегчением, плечи сразу опускаются. Леви приближается еще сильнее, оставляя всего пару дюймов между вами, пока его глаза сканируют экран твоего компьютера. Ты уже почти собираешься отодвинуться, но внезапно его пальцы касаются твоей спины, и твой позвоночник буквально вытягивается от ощущения. – Расслабься, — произносит он, и ты не можешь понять, относится ли это к сбою компьютера или к его пальцам на твоей спине. Ты сжимаешь губы, заставляя себя молчать. Его прикосновение словно передает электрический заряд по твоему телу. – Вот, — говорит он, отпуская мышь и указывая на экран. — Это наши резервные копии. Всё, что ты сохраняешь, автоматически попадает сюда. – Это хорошо, — говоришь ты, выдыхая с облегчением. — Спасибо. – Это всё? — спрашивает он, наводя курсор на файл. Ты киваешь, и он открывает его. — Чёрт, стажёр, ты собиралась заставить меня читать все это? — недовольно бормочет Леви, листая твои длинные резюме. — Ты не помрёшь, если сделаешь короче? – Ну, это… – Это твоя обобщённая версия, не так ли? — перебивает он. И когда ты не отвечаешь, он понимает, что прав. — Резюмируй лучше. Если я увижу больше четырёх пунктов в каждом разделе, я просто выкину это. Ты киваешь, сглатывая. Он всё ещё держит пальцы на твоей спине. – Да, сэр. – Хорошо. Мне нужно это через полчаса. Поняла? – Да. Он отходит от компьютера, и ты буквально вздыхаешь, когда его пальцы покидают твою спину. Он кивает и уходит в свой кабинет, захлопнув дверь. Ты остаёшься стоять, думая, мог ли он почувствовать, как сильно горит твоя спина после его прикосновения. Иногда ты остаешься работать допоздна. Тебя это особо не беспокоит. Ты ведь получаешь почасовую оплату, так что любые сверхурочные — это плюс к зарплате. А вечером, по сути, тебе и так нечем заняться. Ты бы сидела дома, свернувшись на диване, смотрела сериальчик — да вот только это тоже бывает редко. В первый раз ты задержалась всего на полчаса, потому что Леви надо было отправить файл. Ты не была одна: Эрвин тоже остался, а Энни с Бертольтом, похоже, занимались чем-то важным. В итоге Леви выгнал тебя через полчаса, сказав, что остальное сделает сам. Во второй раз все повторилось: полчаса работы, потом Леви прогнал тебя, сказав, что заставит Эрена сделать это. Ты бросаешь взгляд на часы — семь. И снова смотришь на презентацию, пролистывая слайды. На следующей неделе у Леви была встреча с несколькими региональными менеджерами по бюджету, но её перенесли на завтра. Леви весь день был раздражён, пытаясь подготовить всё для встречи. Он передал тебе четыре отчёта, которые должен был представить, сказал, что нужно их обобщить и выделить основные моменты, а потом вернулся в кабинет, разговаривая по телефону. Прошло четыре часа, и вот уже семь. Ты почти уверена, что он говорил по телефону не больше пяти минут. Эрвин ушел около шести, а ты заверила его, что справишься, и он ушел. Честно говоря, тебе было немного странно сидеть одной в огромном офисе, но голос Леви, доносившийся с другого конца здания, как-то скрашивал тишину. «Могло быть и хуже», — думаешь ты, прокручивая презентацию. За последние полчаса удалось сократить её с пятидесяти слайдов до тридцати. Ты убивала время, редактируя шрифты и играя с графиками, когда дверь кабинета Леви наконец открывается. Он выглядит, мягко говоря, не в лучшем настроении. – Ты всё ещё здесь? — с недовольством спрашивает он. Ты киваешь. – А что, я должна была уйти? – Ты могла уйти два часа назад, и я бы тебя не винил, — бормочет Леви, щипая себя за переносицу. — Чёртов Гаррисон. Ты хмыкаешь в ответ. – Как прошли звонки? – Дерьмово. Перестроить всё расписание из-за этой чёртовой встречи, — Леви поднимает бровь. — Чем занимаешься? – Презентацией, — говоришь ты, откидывая стул назад и наклоняя монитор так, чтобы он мог увидеть. – Ты сделала её? — мрачно спрашивает Леви, подходя ближе. Ты пожимаешь плечами. – Вы сказали, что это нужно сделать. Он молча изучает экран. Ты не можешь не чувствовать себя, как школьник, который показывает свою работу учителю, ожидая одобрения. – А файлы? — наконец спрашивает он. Ты протягиваешь ему их. – Обобщённые, я выделила важные цифры. Я сверила их с другими нашими данными, так что всё должно быть верно. И у меня есть примерный план презентации, — добавляешь ты, передавая ему несколько скреплённых страниц. — Важные заметки, сэр. Леви берёт документы, внимательно изучает тебя, а затем сосредотачивается на папках. Он пролистывает их, переходя к страницам с закладками. Ты ждешь, ущипнув себя за ногу в качестве напоминания о терпение. – Ты сэкономила мне несколько часов работы, — медленно произносит Леви, и ты выпрямляешься. Это, похоже, единственная похвала, которую он может дать. – Ну, это моя работа. – Завтра ты поедешь со мной. Твои глаза расширяются. – На собрание? С другими отделами? – Да. Ты будешь вести записи и наблюдать, вот и всё. Будет глупо, если ты пропустишь то, ради чего столько работала, — его взгляд становится немного мягче, но ты всё равно замечаешь усталость в его глазах. Последние три часа разговора по телефону, вероятно, выбили его из сил. — Иди домой. Ты киваешь, улыбаясь про себя, и начинаешь собирать свои вещи. Леви возвращается в кабинет за пальто, и вы вместе спускаетесь на лифте. Мимо проходит охранник, который машет вам рукой. На улице холодно, и ты жалеешь, что не взяла более тёплое пальто. Вокруг — кромешная тьма, и это вызывает у тебя лёгкое беспокойство. Ожидание автобуса будет настоящим испытанием. – Ты ездишь на автобусе? — спрашивает Леви, уже почти подойдя к своей машине. Ты киваешь, и он насмешливо усмехается. — Садись в машину. Ты морщишься, не веря своим ушам. – Пардон? Он оборачивается, взгляд уверенный. – Я довезу тебя. Не будешь же ты ждать автобус в такой час. Садись. – Всё в порядке, — ты уверяешь его, — я могу... – Ты задержалась по моей просьбе, — перебивает он, его глаза сужаются. — Поэтому я тебя отвезу. Леви не ждал твоих возражений. Просто садится за руль — в его блестящий черный автомобиль, который выглядит слишком дорогим, чтобы ты могла даже приблизиться, не говоря уже о том, чтобы сидеть в нём. Ты сглатываешь, подойдя к машине, и открываешь пассажирскую дверь. Как и в офисе, здесь всё безупречно. Машина выглядит совершенно новой. Ты ставишь сумку у ног и осторожно прислоняешься спиной к сиденью. – У вас хорошая машина. Леви включает задний ход и поворачивается, чтобы выехать, положив руку на подголовник и оглядываясь через плечо. Ты не можешь оторвать от него взгляд. Чёткие линии челюсти, суженные глаза, вытянутая рука — он до смешного красив. Ты всегда это знала, но в такие моменты это становится ещё более очевидным. Ты быстро отводишь взгляд и пытаешься выбросить эти мысли из головы. Леви переводит машину на драйв и нажимает на газ. Обычно дорога на работу занимает около десяти минут: тридцать секунд до автобусной остановки, семь минут в пути и пару минут до здания. На машине все гораздо быстрее. И, черт возьми, эти несколько минут кажутся вечностью. Ты не можешь успокоиться, ерзаешь на сиденье, путаешься в рукавах пиджака, перекрещиваешь и разкрещиваешь лодыжки, пытаясь как-то найти удобную позу. В какой-то момент Леви не выдерживает. – Ради всего святого, прекрати ерзать, — хмурится он. Ты сразу замираешь. – Извините. Он хмыкает. Ты не можешь понять, это насмешка, развлечение или раздражение. Скорее всего, второе. – Ты так ерзаешь, что я начинаю думать, у тебя под одеждой муравьи, — бормочет он. – Извините, — ты снова повторяешь, раздражаясь на себя за эти бесконечные извинения. Леви притормаживает у знака «стоп» и бросает на тебя взгляд. – Я тебя нервирую? — спрашивает он, как будто это не имеет значения. – Да, — отвечаешь ты, не думая. Тут же жалеешь об этом и спешишь добавить: – То есть, вы мой босс, конечно, вы заставляете меня нервничать, — быстро поправляешься. Он сворачивает вправо. – Ты не очень хороший лжец. Что он пытается этим сказать? – Я не лгу, — говоришь ты. Леви молчит, бросая взгляд на тебя, а потом снова смотрит на дорогу. Ты щипаешь себя за ногу, пытаясь успокоиться. Такое ощущение, что он ведет тебя туда, где ты неизбежно вспомнишь ту ночь. Он хочет, чтобы ты заговорила об этом, чтобы ему не пришлось. Когда Леви заезжает на парковку у твоего дома, ты вдруг осознаешь, что так и не сказала ему свой адрес. Это осознание ударяет тебя как кирпич, когда он паркует машину и открывает дверь. – Я никогда не говорила тебе свой адрес, — говоришь ты, медленно осознавая, что не хочешь, чтобы он это заметил. Он отвечает, не удивившись: – Я запомнил его. И вот он снова: этот взгляд, который ты не можешь игнорировать. Прошло больше месяца с той ночи, когда вы молча договорились, что не будете обсуждать случившееся. Но с тех пор было немало моментов, которые заставляли тебя задуматься, хочешь ли ты нарушить этот молчаливый договор. Моменты, которые заставляют тебя искать ответ, потому что кажется, что с каждым днем твое желание только растет. Глаза Леви медленно скользят по твоему телу, начиная с глаз, затем опускаясь к губам, шее и груди. Он делает это неторопливо, как будто намеренно, вдумчиво. Когда его взгляд снова встречается с твоими глазами, ты замечаешь пыл, который раньше в них не был. По позвоночнику проходят мурашки, и в этот момент ты понимаешь: он тоже не забыл ту ночь. Леви двигается вперед одновременно с тобой, и… Звонит твой телефон. Оба замолкаете. Леви первым отрывается, возвращая взгляд к дороге. Момент разрушен. Ты хватаешь телефон, и, чуть не стоня от разочарования, видишь номер своей лучшей подруги. – Увидимся завтра, — говорит Леви, и на этом все заканчивается. Ты киваешь, чувствуя, как нервно возишься с сумкой и говоришь: «Спасибо, что подвезли». Как только ты выходишь из машины и закрываешь дверь, Леви включает задний ход и уезжает с парковки. Ты нажимаешь на зеленую кнопку телефона и сквозь зубы про износишь: – Ты тупое ебланище, и я тебя ненавижу. На другом конце раздается смех. – Я тоже тебя люблю. Угадай, кто получил работу? Ты прогоняешь разочарование и заставляешь себя отвечать более радостным тоном, интересуясь подробностями ее новой работы. Оглядываешься назад, но машины Леви уже нет.