Locus (Локус)

Дамблдор вздохнул и печально покачал головой.  — Гарри, мальчик мой, ты слишком похож на Волан-де-Морт. Джошуа умудрился выглядеть крайне оскорблённым этим.  — Вы не можете говорить это серьёзно! О чём вы говорите? — требовательно спросил он, глядя на палочку, всё ещё направленную на него. — У меня были сомнения с того дня, как ты пришёл в эту школу, — сказал Дамблдор. — Ты выглядел достаточно невинно, но твои действия на протяжении многих лет… очень слизеринские, слишком слизеринские, совсем не похож на гриффиндорца. Джошуа просто уставился на него с явным недоверием и непониманием.  “Ты ведь рядом, верно?” — спросил он немного нервно. “Да”, — последовал долгожданный ответ. — С сожалением сообщаю тебе, дитя, что ты тоже Крестраж Волан-де-Морта. Это объясняет очень многое. — Ты сумасшедший, — яростно заявил он. Дамблдор печально посмотрел на него.  — Мне очень жаль, Гарри, но это правда. Твоё отношение, я подозреваю, что это твоя способность говорить на парселтанге… всё сходится. К сожалению, ты запятнан этой связью. Чтобы Волан-де-Морт был действительно побеждён, ты должен умереть. Но умри, зная, что ты был необходимой жертвой ради Высшего блага, и твоё имя всегда будут помнить как того, кто избавил нас от Волан-де-Морта. Секунду спустя старик начал стрелять в него заклинаниями, и Джошуа отреагировал чисто рефлекторно, уклоняясь почти от всего, будь то благодаря своим собственным заслугам или с помощью этого Феликса Фелициса. Он был ранен вскользь, но не смертельно, пока удачный выстрел не отбросил его на ближайшее дерево. Он пытался подняться, его дыхание сильно пострадало от удара, когда в поле зрения галопом появился самец-кентавр с натянутым луком, цвет дерева которого разительно контрастировал с его тёмной шкурой и кожным покровом. — Что здесь происходит? — требовательно спросил кентавр. — Почему ты нарушаешь покой леса? Дамблдор даже не пытался объяснить, он просто изменил цель и пригвоздил кентавра смертельным проклятием. Джошуа едва успел увидеть выражение недоверия на лице существа, прежде чем труп врезался в него, отбросив на сломанную ветку. Он закашлялся, с удивлением увидев, что с его губ брызнула кровь, и оглянулся на директора. Старик улыбался, хотя и немного печально, но всё же довольный.  — Что…? — он больше ничего не мог сказать и подозревал, что его лёгкие быстро наполняются кровью и вскоре он задохнётся. Он также подозревал, что несколько его рёбер были сломаны. Выражение лица старика подсказало ему, что с этой стороны помощи не будет. “Том...” “Я здесь”, — заверил его Волан-де-Морт. “Да, ты умираешь. Я позабочусь, чтобы всё было в порядке. Пожалуйста, доверься мне”. “Пожалуйста”, — то, что он редко когда-либо говорил. Он снова закашлялся, изо рта потекло ещё больше крови, и он почувствовал, как его охватило странное чувство слабости. Он задавался вопросом, как именно этот Феликс Фелицис помог ситуации. Его глаза только начали закрываться сами по себе, когда появился Волан-де-Морт с хихиканьем маниакального смеха на губах. — Итак, Дамблдор! Ты сломал ещё один инструмент? Выполнил за меня мою работу? Доверие. Он доверял своему возлюбленному. Его глаза закрылись, слух начал ослабевать, звуки стали приглушенными, как, будто он был под водой. Он больше не мог понимать произносимых слов, хотя часть его понимала, что произносятся заклинания. Ему было так холодно, очень холодно, но, как ни странно, не страшно. Умирать было... легко. Казалось, мгновение спустя он проснулся и был настороже, наблюдая, как Волан-де-Морт впечатал Дамблдора в дерево и лишил его сознания – возможно, он был не единственным, кто принял это зелье. Его возлюбленный быстро шагнул вперед, выпустив из своей палочки оглушающее заклинание, затем осторожно наклонился, чтобы собрать немного крови старика во флакон. Секундой позже он встал и попятился, приближаясь к его телу? Джошуа моргнул и огляделся вокруг, только чтобы увидеть своё мёртвое и изуродованное тело там, на лесной подстилке. Часть его кричала от боли, но здравый смысл вернулся достаточно, чтобы он смог – воспарить к своему возлюбленному и накрыть мужчину, привязавшись к Тому самым интимным образом. Секунду спустя он услышал испуганную мысль. “Я с тобой”, — сказал он. “Это… не бери в голову. Останься со мной!” — скомандовал Волан-де-Морт, затем быстро оттолкнул тело кентавра и нежно поднял тело Джошуа на руки. “У меня уже есть крестраж, и я должен действовать быстро, пока меня не одолели. Останься со мной!” Быстрый полуоборот, и он оказался в совершенно другом месте, которое он ни в малейшей степени не узнал. Он наблюдал, как Волан-де-Морт положил его тело на кровать, произнёс несколько заклинаний, а затем рухнул. Боль, которую испытывал его возлюбленный, выгнала его из тела Тома – не всё это также было связано с ассимиляцией Крестража. Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем Волан-де-Морт осторожно встал, его лицо осунулось от воспоминаний о боли. Джошуа снова заслонил его.  “Я с тобой”, — повторил он. Его возлюбленный вздохнул с облегчением и кивнул.  — Мы должны тебя подготовить, к остальному я уже подготовился. Мы должны сделать это быстро. Но сначала я должен исправить нанесённый тебе ущерб, — пробормотал он, произнося заклинание, сказав, что это было действительно самое странное ощущение - чувствовать, что кто-то ещё делит его тело, даже так неуверенно. Когда Волан-де-Морт закончил, он осторожно снял с тела Джошуа, даже кольцо и Джошуа увидел, что он выглядел совершенно живым, за исключением того, что не дышал. “Сейчас?” — Теперь мы проведём ритуал, — так он и сделал. Волан-де-Морт уже, без его ведома, стащил что-то с могилы Джеймса Поттера. Был вызван Фамуль, и он тут же впал в истерику. Огромный котёл уже ждал, под ним был разведён огонь, и тело Джошуа опустили в тёмную жидкость внутри. Он вздрогнул, хотя технически не мог этого сделать. — Тебе тоже нужно войти, — сказал Волан-де-Морт с лёгкой гримасой на лице. — Поселись в теле. “Хорошо”, — сказал он, передавая чувство любви Тому, и последовал его инструкциям. — Ты не станешь таким, как я, — заверил его Волан-де-Морт. — Обстоятельства не те. После этого всё прошло быстро. Была брошена кость Джеймса Поттера, Фамуль пожертвовал своей левой рукой, и была добавлена кровь Дамблдора. За исключением того, что время между тем моментом и тем, когда он появился, казалось ещё одной жизнью, полной непрекращающейся боли, сквозь которую ему приходилось задаваться вопросом, не было ли это наказанием за извращение естественного порядка вещей, за смелость победить смерть. Он, спотыкаясь, вышел и тут же рухнул прямо в объятия Волан-де-Морта. — Тебе нужно отдохнуть, — убеждал он его. — Ты только что умер. Один только шок...

****

Когда он проснулся, на улице было темно, и он лежал на кровати, аккуратно укрытый одеялом. Волан-де-Морт сидел на соседнем стуле с осунувшимся лицом, уставившись в одно из окон. Фамуль тоже был поблизости, щеголяя серебряной рукой, очень похожей на руку Петтигрю. Он искренне надеялся, что с бедняжкой всё в порядке. Хотя обычно ему не очень нравились эти существа, этот был особенным.  — Том, — прохрипел он и был рад увидеть, как Волан-де-Морт вскинул голову. — Привет. Его возлюбленный вскочил и сел рядом с ним, наклонившись, чтобы поцеловать его в висок и провести пальцами по волосам Джошуа.  — С возвращением. — Я чувствую себя на удивление хорошо, — сумел выдавить он. — Но я бы не рекомендовал умирать таким образом никому другому. Волан-де-Морт пристально посмотрел на него, затем выражение его лица смягчилось.  — Кажется, Феликс Фелицис сработал хорошо. Ты умер не от чьей-либо прямой руки. Это был несчастный случай. Джошуа улыбнулся прямоте и ходу мыслей.  — Я задавался вопросом. Ты полагаешь, это означает, что наша связь со Старшей палочкой не затронута, верно? — Совершенно верно. Приятный бонус, если хочешь, — Волан-де-Морт снова откинул волосы со лба, прежде чем спросить: — Ты голоден? К его удивлению, так оно и было, поэтому он кивнул. — Фамуль, принеси что-нибудь лёгкое для своего хозяина, — приказал Волан-де-Морт, затем снова обратил своё внимание на Джошуа. — Жаль, что у меня не было времени сделать больше для Дамблдора, — с сожалением сказал он. — Но ты не мог. Оставаясь, ты только подверг бы себя опасности. Волан-де-Морт кивнул.  — Я держал его совершенно беспомощным, — он покачал головой. — Ты гораздо важнее. — И Гарри Поттер официально мёртв, так что хватит притворяться, — сказал он с искренним облегчением, и на его лице медленно расцвела улыбка. Он протянул руку, притянул лицо Волан-де-Морта к своему и крепко поцеловал его. В этот момент появился Фамуль, пискнул и нервно прошаркал к кровати с подносом.  — Хозяева... — неуверенно произнёс он. Волан-де-Морт отстранился и помог Джошуа правильно сесть, затем взял поднос у домового эльфа, поставив его на колени Джошуа.  — У тебя достаточно времени, чтобы встать. А пока ешь. Он взял ложку и начал есть ожидавший его суп, затем снова был поражён тем, что произошло совсем недавно. Его рука начала дрожать, суп забрызгал весь поднос, и он быстро положил ложку обратно.  — Извини. Дай мне минуту. Я внезапно почувствовал себя более чем немного травмированным. Его возлюбленный просто кивнул.  — Может быть, хлеба? — предложил он. Джошуа знал, что Волан-де-Морт не вёл себя так, когда был возрождён, но... тогда столько всего произошло, и у него было время привыкнуть к этой идее. На самом деле, он понятия не имел, как отреагировал этот человек, когда Гарри вернулся в Хогвартс. — Несколько странно, — неопределённо сказал Волан-де-Морт, затем кивнул на хлеб. Он моргнул.  — Я не думал, что думал достаточно громко, — ответил он, затем взял хлеб, уже намазанный маслом, и откусил кусочек. — Как я уже сказал, у тебя другие обстоятельства. Отчасти из-за этого ты выглядишь точно так же, как и раньше. Он продолжал, есть свой хлеб, размышляя об этом, и задавался вопросом, имел ли Том в виду, что у него нет змееподобной заразы. И с чего бы это? — Потому что часть моего ритуала включала в себя укрепление себя зельем, приготовленным из яда Нагини, — объяснил Волан-де-Морт. — Ты был свежим. Твоё собственное тело. В этом никогда не было необходимости. Покончив с хлебом, он снова принялся за суп, на этот раз гораздо более твёрдой рукой. Забавно, что теперь ему было гораздо легче делиться мыслями. Возможно, это случилось из-за того, что они ненадолго оказались в одном теле? — Возможно. Он поинтересовался, что Фамуль думает об этом в основном одностороннем разговоре, и слегка рассмеялся, бросив весёлый взгляд на своего возлюбленного. Затем он удивился: “Почему у меня всё ещё было? А у тебя его не было”. — Возможно, способ умерщвления. Я действительно не знаю. Возможно, вмешалось зелье. Я полагаю, если бы твоё тело исчезло, Дамблдор был бы крайне подозрителен. Нет смысла беспокоиться об этом, подумал он. Пудинг представлял собой свежую клубнику со сливками и небольшим количеством сахара. После этого он был готов встать с постели. Фамуль взял поднос и исчез, поэтому Джошуа медленно, на всякий случай, встал с кровати. Волан-де-Морт, что почти неуместно, был поблизости, чтобы подхватить его, если он споткнётся. — Я чувствую себя прекрасно, — сказал он. — Думаю, какое-то время я буду немного не в себе, но сейчас я чувствую себя прекрасно. Где моя палочка? — Волан-де-Морт выгнул бровь, затем достал её с прикроватного столика и протянул ему, быстро помахав ей, почувствовав успокоение, когда почувствовал, как знакомое тепло поползло вверх по его руке. — Э-э, на кого я похож? Его возлюбленный тихо фыркнул.  — Поттер. Джошуа скорчил гримасу и быстро исправил это, подойдя к зеркалу на стене, чтобы убедиться в результатах, затем скорректировал свой возраст до чего-то более близкого к очевидному возрасту своего возлюбленного.  — Это наша спальня? — И да, и нет. Ты помнишь тот проект, над которым мы работали до твоего ухода? Он медленно обернулся, волнение переполняло его.  — Ты закончил это? Волан-де-Морт кивнул с довольно самодовольным выражением лица.  — Делать это самому было вряд ли приятно, но это полноценно. У нас есть дом в мёртвом космосе. И на этот счёт у меня есть для тебя подарок, постоянный портключ, который перенесёт тебя туда. Всё, что мне нужно сделать, это включить его. Это здание - моя номинальная штаб-квартира, но здесь нет ничего по-настоящему важного на случай, если его когда-нибудь найдут. У меня есть другие запасные варианты, но на данный момент это всё, — он снял кольцо со своего пальца и развернул его, затем достал другое, удивительно похожее по характеру на то, которое уже носил Джошуа. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что снаружи он был зеркально гладким, но на внутренней поверхности была единственная идеальная бороздка. — Мне просто нужно немного крови, — заявил его возлюбленный. Джошуа быстро протянул руку, с любопытством наблюдая, как Волан-де-Морт провёл тонкую линию вокруг безымянного пальца его левой руки, ровно настолько, чтобы из него пошла кровь, затем надел кольцо на место, как обручальное, подумал он. Волан-де-Морт бросил на него странный взгляд.  — Действие скоро начнётся. А пока, если ты готов, я проведу для тебя экскурсию. Ты всегда можешь аппарировать в эту комнату, у тебя уже есть ключ. Он кивнул, желая увидеть новые достопримечательности и получить шанс вернуть себе душевное равновесие. На следующий день, на стол рядом с его тарелкой бросили газету, поэтому Джошуа взглянул на неё и замер, его глаза слегка расширились.  — О, значит, я снова большая новость, поскольку мёртв и всё такое. И смотри – ты убил меня! — сказал он со смехом. — Ты удивлён, — сухо сказал Волан-де-Морт. — Вряд ли! Я не могу представить, что Дамблдор взял бы вину на себя, когда ты так, кстати, появился, и даже если бы ты этого не сделал, я ожидаю, что тебя всё равно бы обвинили. И как интересно, что кентавр, которого убил Дамблдор, даже не упоминается. Интересно, как он объяснил это, или другие кентавры предполагают, что ты тоже это сделал. Я должен задаться вопросом, признает ли он их вообще мыслящими, чувствующими, разумными существами, — он сделал паузу и лукаво добавил: — Иногда ты действительно убиваешь меня своим юмором. Волан-де-Морт выгнул бровь, глядя на него.  — Ты сегодня в исключительно хорошем настроении, особенно после того кошмара с криками, который разбудил нас посреди ночи. — А ты разве не тоже? — ответил он, игнорируя напоминание. — Я свободен, я - это я, и я с тобой. В данный момент ничто другое не имеет особого значения. — Люди постарше, без сомнения, узнают тебя, и это всё, что в конце концов имеет значение. Они признают твоё право на власть. И, говоря о власти, мне нужно объяснить тебе, как работают Тёмные Метки. Однако это может подождать, пока я не покажу тебе другие вещи и не протестирую несколько приёмов. — Например? — Например, наш настоящий дом, и посмотреть, откликнется ли тебе Старшая палочка. Джошуа кивнул и вернулся к своей еде, лениво читая статью о своей смерти, затем откусил последний кусочек, промокнул рот салфеткой и встал. На обратном пути в спальню, чтобы подготовиться к предстоящему дню, он сказал: — Я думаю об одной очень важной вещи, которую нам нужно сделать. — О? Он кивнул и хранил молчание, даже мысленно, пока они не прошли через дверь. Затем он бросил косой взгляд на своего возлюбленного. Этого было достаточно.

****

Бузинная палочка хранилась в их доме в мёртвом пространстве. Волан-де-Морт извлёк её из места, где она хранилась, достаточно безобидной коробки в кладовке на другом конце дома, вдали от практически всех интересных вещей. Странное выражение промелькнуло на лице его возлюбленного, а затем ему вручили палочку. В ту секунду, когда его пальцы обхватили дерево, он что-то почувствовал.  — Может быть, я сумасшедший, но, похоже, у этой палочки есть какой-то тип разума, и она чувствует себя немного сбитой с толку из-за того, что у неё два хозяина, — тихо сказал он. Казалось, палочка почти бормочет в его голове. Это несколько напугало его, поэтому он вернул палочку в коробку и закрыл её, затем обхватил пальцами руку Волан-де-Морта и потянул его прочь из комнаты. Когда они шли по коридору, он сказал: — Я должен задаться вопросом, возможно ли для каждого из нас предоставить двойное владение нашими Реликвиями. — По-настоящему сделать каждого из нас Мастером Смерти, или, таким образом, дуэтом, — размышлял Волан-де-Морт. — В любом случае, палочка, несомненно, наша. Джошуа рассеянно кивнул и прошёл ещё немного, затем остановился. Когда его возлюбленный остановился рядом с ним, он повернулся, положил обе руки на лицо Волан-де-Морта и закрыл глаза, концентрируясь. По тому, как двигалась плоть под его пальцами, он чувствовал, что его возлюбленный едва сдерживается, чтобы не задать вопросы об этом резком и необъяснимом поведении, но он проигнорировал это. Он был, хотя и недолго, интимной частью Волан-де-Морта, разделяя его тело, и они сохранили ментальную связь, несмотря на то, что Крестраж, который он когда-то носил, был возвращён. Таким образом, он сосредоточился, представляя именно тот результат, которого желал, и, наконец, открыл глаза. И улыбнулся.  — Может быть, тебе стоит взглянуть в зеркало, — предложил он. Волан-де-Морт выгнул бровь, затем потянулся, чтобы накрыть руки Джошуа своими, медленно отводя их. Он поцеловал каждую ладонь, прежде чем мягко опустить их и вызвать зеркало. То, что он увидел, заставило его ноздри раздуться в лёгком удивлении; змееподобная зараза от его перерождения исчезла, и это не казалось простой иллюзией. Зеркало было отправлено обратно в эфир, и его бровь снова приподнялась в молчаливом вопросе. Джошуа игриво ухмыльнулся ему.  — Это была просто моя идея. Мы всё ещё связаны, ты и я. Какое-то время твоё тело было нашим телом. Я использовал эту связь, чтобы мои силы перетекли в тебя. Возможно, ты не можешь совершить изменение сам, но я маг-метаморф и я могу... одолжить тебе эту силу. Ты можешь поддерживать её. То есть, если ты захочешь. Медленная улыбка растянула губы его возлюбленного, а затем он сказал: — Я знаю, что это расстроило тебя. Не то чтобы ты относился ко мне из-за этого по-другому. Я сохраню это, да.

****

У него появилось первое подозрение, что что-то не так, когда он понял, что руки Джошуа снова дрожат. Они говорили о предателях и тех, кто должен был умереть таких как Каркаров, Беллатрикс и Дамблдор и Джошуа казался нормальным. И всё же руки его возлюбленного выдавали его волнение. Он также, слегка вздрогнул, осознав, что разум Джошуа странно опустел. Несмотря на это, он, казалось, полностью осознавал их разговор. К тому времени, когда прошло ещё несколько минут, он заметил, что глаза Джошуа по-прежнему расфокусированы, но почти сразу же пришёл в себя. Поэтому он резко сменил тему, сказав: — Джошуа, ты плохо себя чувствуешь? Его возлюбленный помолчал несколько долгих мгновений, затем одарил его самым странным взглядом.  — Ну? — спросил он. — Ну? — Джошуа начал тихо смеяться, его мнимое веселье быстро набирало силу. Волан-де-Морт испуганно моргнул, когда смех Джошуа из тихого превратился в удручающе громкий, истеричный и маниакальный. Слёзы текли по лицу блондина, когда он бессвязно кричал, и вещи вокруг них начали взрываться и гореть без предупреждения; это было чудо, что ни в кого из них не попала шрапнель. Очевидно, Джошуа был не... ну. На самом деле, казалось, что у него срыв прямо на глазах.  “ДЖОШУА!” Его возлюбленный внезапно замолчал, замкнувшись в себе, в глазах заблестели слёзы. Волан-де-Морт придвинулся, чтобы обнять Джошуа своими руками, теперь он снова мог слышать его мысли. Отсроченный шок, бессонница, воспоминания о его смерти, подавленный гнев на Дамблдора... и хитрость, позволяющая скрыть это от него. Волан-де-Морт нежно поцеловал голову своего возлюбленного. Неподвластные ему обстоятельства помешали Джошуа быть рядом, когда Волан-де-Морт сошёл с ума – действительно, его безумие было почти прямым результатом того, что его там не было, но будь он проклят, если не окажется рядом, когда его возлюбленный, очевидно, так отчаянно в нём нуждался. Он поможет ему пройти через это.

****

Джошуа проснулся и лениво зевнул, затем почти сразу задался вопросом, какого чёрта он делает в постели. Последнее, что, насколько он помнил, они обсуждали… о. Жар залил его щёки, когда он вспомнил недавние события. — Ты чувствуешь себя лучше? Он открыл глаза, чтобы встретиться взглядом с Волан-де-Мортом, и закусил губу.  — Я снова чувствую контроль, — тихо сказал он. Волан-де-Морт кивнул, его взгляд смягчился.  — Когда я умер, это произошло чрезвычайно быстро. Отскочившее заклинание ускорилось так быстро, что у меня не было времени ни подумать, ни увернуться. Только после того, как я стал простым духом и оказался в месте, где чувствовал себя в относительной безопасности, я развалился на части. Я разглагольствовал как сумасшедший, каким и был. Если бы в то время у меня была реальная власть, я не сомневаюсь, что лес вокруг меня был бы опустошён, — он слабо улыбнулся, почти печально. — Я был готов вернуться к жизни. У меня было достаточно времени, чтобы разобраться в том, что произошло, хотя я не думаю, что ты когда-нибудь полностью оправишься. Я, однако, снова немного сошёл с ума, когда ты благополучно вернулся в школу, но больше потому, что я, наконец, понял, кого именно пытался убить. Я чувствовал такое раскаяние, такую боль. Тем не менее, часть меня не может сожалеть о том, что я пошёл туда той ночью, что я невольно запустил эту цепочку событий, убив твоих биологических родителей и пытаясь убить тебя. Хотя, я полагаю, в ту секунду, когда ты появился в прошлом, эти события были предопределены, высечены на камне. Временами я задаюсь вопросом, не являемся ли мы все пешками судьбы, дураками, пляшущими под её дудку. Или, возможно, нас просто направили таинственными путями к тропинкам, которые в конечном итоге дают нам то, что мы заслужили. — То, что меня не убивает, делает меня сильнее, — ответил он. — Фридрих Ницше. За исключением того, что мы действительно умерли. — А потом мы выжили. Джошуа улыбнулся.  — Да. Мне нравится читать его произведения. Спасибо. — Всегда, мой единственный. Он кивнул, больше ничего не нужно было говорить по этому поводу, по крайней мере, словами.  — Как насчёт того, чтобы попробовать ещё раз? Волан-де-Морт поднял его на ноги и повёл в столовую. Фамуль поставил еду на стол прежде, чем кто-либо из них успел спросить, но это имело смысл только с учётом их местоположения. Как только они удобно уселись и укутались, его возлюбленный сказал: — Каркаров сбежал по окончании турнира. Я знаю, где он, потому что могу отследить его в любое время через его Тёмную Метку. За прошедшие годы он преуспел, но этого будет недостаточно, чтобы спасти его, особенно теперь, когда он больше не директор Дурмстранга. Джошуа кивнул.  — Слишком много людей знают, что он может быть полезен. У меня может возникнуть соблазн просто сказать: отпусти его и пусть он живёт в ужасных страданиях, но он действительно предал тебя. Кодекс предписывает, — он остановился, задумавшись. — Он хотя бы добровольно присоединился к тебе? Волан-де-Морт пожал плечами.  — Он был одним из тех, кто предполагал, что я одержу верх. Он присоединился, чтобы быть на стороне победителя, и на стороне, которая позволила бы ему быть немного девиантным. Он сморщил нос.  — Возможно, я не хочу знать, но, вероятно, также должен. Что он из себя представляет? — Каркаров – компетентный волшебник, но мастер ничегонеделания. Он также трус. Если бы у него было немного больше выдержки и нервов, я думаю, он был бы хулиганом. В нынешнем виде ему очень нравилось развлекаться с магглами на местах нападений, используя зелья, чтобы сделать их послушными, поскольку они доставляли ему удовольствие. Я думаю, если бы он мог это контролировать, проклятие империус было бы его любимым. По стандартам общества чистокровных это отклонение от нормы, потому что это всё равно, что ассоциировать себя с грязью. В их сознании изнасилование является чем-то случайным, поскольку магглов часто считают не более чем животными, похожими на людей. Джошуа вздохнул и мгновение спустя вызвал в воображении немного пергамента вместе с пером и чернилами. Записав имя Каркарова, он спросил: — Он остался на месте? — Да. — А как насчёт Беллатрикс? Ты просто планируешь убить её, устроить несчастный случай, устроить её поимку или сделать из неё пример? — спросил он, записывая и её имя. — Частично это зависит от тебя, — ответил Волан-де-Морт. — Ты хочешь сам увидеть, как она отреагирует на то, что ты стал мне равным? Или ты предпочитаешь просто покончить с потенциально серьёзной проблемой? Волан-де-Морт знал её гораздо лучше, чем когда-либо мог. Кодекс точно не касался этой проблемы, хотя мог бы, если бы она плохо отреагировала на его присутствие. Было ли лучше превентивно разобраться с ситуацией, или ему следует придерживаться кодекса и посмотреть, чем всё закончится? Хватит ли у неё дерьма на самом деле попытаться причинить ему вред? Он слегка покачал головой; каким бы заманчивым ни было просто избавиться от неё, этот путь вёл к личному разложению.  — Мы увидим, что произойдёт. А как же Люциус? У него был один из твоих крестражей, и он фактически использовал его не по назначению. Конечно, для меня это сработало блестяще, но технически это не является оправданием того, что он сделал. — Ему повезло, что я не мог спросить его об этом до тех пор, пока не возродился и снова не нашёл тебя, — сказал Волан-де-Морт. — Если бы я всё ещё был в таком состоянии ума и если бы оно было уничтожено… Я оставил ему приказ использовать дневник в случае, если я пропаду надолго. Его идея и моя идея об этом, очевидно, довольно сильно отличаются, но он выполнил приказ. — Тогда я вычеркну его из списка. Кстати, об этом… теперь я знаю, что в то время ты был зол, но единственным Крестражем, который мог функционировать полунезависимо, был дневник. С какой целью Беллатрикс хранила один для тебя? Остальные были спрятаны обычным образом. Ответ, который он получил, был ответом Волан-де-Морта, выглядевшего слегка смущённым.  — У меня нет оправданий. Джошуа на мгновение приподнял бровь, затем продолжил.  — О Дамблдоре и его маленьких членах Ордена мы побеспокоимся позже, большинство из которых, вероятно, были бы бесполезны без него и вообще бесполезны с ним. Итак, навскидку, остаются приобретение земли, изменения в законодательстве и моя личная месть. У нас есть соглашение о самоуправлении, пока мы оставляем магглов в покое, и очевидно, что британское правительство не потрудилось применить к нам санкции. Я не уверен, что они передали бы права собственности на большие участки земли. Возможно, было бы проще просто украсть их у них из-под носа, но они, вероятно, поняли бы, что мы сделали. Если, возможно, мы не выделим территорию посреди одного из национальных парков. — Это будет долгосрочный проект, как и законы. — Итак, остаётся моя личная месть. — Твой кузен-кит - торговец наркотиками. Он почти умён в том, что находит места, где можно спрятать свои запасы по всему дому. Он прикрепляет пакеты скотчем к задним стенкам ящиков, к нижней стороне вещей… но, согласно его воспоминаниям, он мелкий торговец временем. Тем не менее, анонимный телефонный звонок в магловскую полицию может привести к интересным результатам. Он ухмыльнулся.  — Было бы приятно увидеть, как он хоть раз получит по заслугам. Возможно, этого даже будет достаточно. Если это разнесётся по всему району, то Вернон и Петуния не смогут утверждать, что они нормальные. И, возможно, сплетни в офисе тоже не повредят. Несмотря ни на что, их репутации будет нанесён ущерб. Но нам нужно сделать это быстро. — Естественно, — сухо сказал Волан-де-Морт. — Как насчёт того, чтобы поискать место, откуда мы сможем наблюдать, а затем позвонить? Некоторое время спустя, условно говоря, они появились в доме призраками – Петуния даже не поняла, что они там были, убедившись, что у Дадли действительно были припрятаны наркотики в разных местах по всему дому, и они устроились в ожидании прибытия полиции. И если бы Дадли был верен форме, когда приходил домой на сытный обед, он мог бы даже добраться туда вовремя, чтобы стать главной звездой сериала. На самом деле он так и сделал, прошествовав по дорожке, как, будто ему принадлежал весь мир, и войдя в дом с криком: «Мама! Я голоден!» Не прошло и пяти минут, как две полицейские машины тихо подъехали и припарковались. Первая пара полицейских скрылась за домом, в то время как двое других подошли к входной двери, расположенной рядом с ними, и громко постучали. Минуту спустя дверь открыла Петуния, которая выглядела недовольной. Она начала что-то говорить, скорее всего, язвительно, затем захлопнула рот, увидев форму. Через мгновение она сказала: — Да? — Мэм, у нас есть ордер на обыск, — заявил более высокий офицер, протягивая ей какие-то бумаги, чтобы она взглянула. Джошуа засунул костяшки пальцев в рот, чтобы не расхохотаться вслух, когда лицо Петунии сморщилось.  — Наверняка здесь какая-то ошибка, — настаивала она. — Мы порядочная, нормальная, законопослушная семья! — Мэм, пожалуйста, отойдите. Нам нужно обыскать помещение. Если вы вмешаетесь или попытаетесь остановить нас, вы будете арестованы. Теперь мы можем войти? Петуния начала заламывать руки и отступила назад, пропуская их внутрь, и вскоре дверь закрылась, отрезав им обзор. Джошуа и Волан-де-Морт немедленно переместились к одному из окон дома. Был день, шторы всё ещё были раздвинуты, так что открывался отличный вид, по крайней мере, на гостиную на первом этаже. Его тётя сидела на одном из диванов, всё ещё заламывая руки, и Дадли оторвали от еды, чтобы он сидел с ней. Два офицера, которые обошли дом сзади, теперь были в доме, и двое из них присматривали за Дурслями. — Мам, — захныкал Дадли. — Что происходит? Я голоден, а они не дают мне есть. — Это всё ужасная ошибка. Как только они уйдут, я отведу тебя в ресторан, хорошо? Куда захочешь, — пообещала она. Им пришлось ждать полчаса, прежде чем вошли два других офицера. Каждый, из которых нёс большие пластиковые пакеты, в которых были другие пластиковые пакеты, с надписями. Внутри которых были пакеты поменьше, содержащие различные порошки и таблетки. Джошуа с трудом удержался, чтобы снова не рассмеяться. — Дадли Дурсль, вы арестованы по подозрению в незаконном обороте наркотиков. Вы не обязаны ничего говорить, но это может повредить вашей защите, если вы не упомянете во время допроса то, на что позже будете ссылаться в суде. Всё, что вы скажете, будет приведено в качестве доказательства. Он пропустил то, что говорилось в тот момент, из-за пронзительного голоса Петунии, протестующе зазвучавшего, но на Дадли, несомненно, надели наручники, поскольку второй полицейский напрямую заговорил с ним о его правах, а другой попытался успокоить его тётю, но без особого эффекта. Беглый взгляд на внешний вид дома показал, что соседние домохозяйки начали собираться, склонив, головы друг к другу и бросая взгляды на полицейские машины. Они все ахнули, когда Дадли вывели из дома, и начали сплетничать ещё яростнее. Петуния всё ещё визжала во всё горло, но в ту секунду, когда она заметила своих соседей, громкость резко упала. — Думаю, я собираюсь намекнуть нашим милым соседским сплетницам, — сказал он, затем бросился бежать, став, видимым только после того, как благополучно скрылся из поля зрения. Было вызвано яблоко, от которого он откусил, и он неторопливо подошёл к домохозяйкам со слабой улыбкой на лице.  — Вы это видели? — сказал он возмущённым тоном. — В тех пакетах для улик были наркотики. Интересно, собираются ли они арестовать его так же и за нападения? Все эти бедные дети по соседству... — он печально покачал головой и откусил ещё кусочек. — Наркотики? — одна из них произнесла театральным шёпотом. — О боже. И вы знаете, мой бедный Тимми однажды пришёл домой весь избитый, без денег. Он клялся, что это был мальчик Дурсль, но когда я позвонила им, чтобы пожаловаться, они сказали, что это был их племянник. Тимми клянётся, что это не так. — Разве племянник не пропадал какое-то время? Как он вообще может заниматься всем этим, если его даже нет рядом? — Разве вы не слышали? Это было в газетах. Племянника недавно убили. Его тело нашли в туннеле. Джошуа выгнул бровь. Для него это было новостью.  — Нет, — выдохнул он. — Они правда? Тогда это не мог быть он. И, кроме того, это не объясняет пакеты с наркотиками, которые они нашли в доме. Я случайно услышал, как один из офицеров сказал, что многое из этого было найдено в спальне Дурсля. Что они там делали? Я надеюсь, что он надолго сядет в тюрьму. Как только сплетни достигли ещё более яростных высот, он тихонько ускользнул, идя по улице, доедая яблоко. Волан-де-Морт встретил его на перекрёстке с ухмылкой, и они вдвоём продолжили путь, на этот раз до ближайшего полицейского участка. После нескольких минут маневрирования и установки отслеживающих чар они закончили, так что вернулись домой, чтобы послушать. Дадли, которого привели в одну из комнат для допросов, плакал как ребёнок. Потому что его поймали? Или потому, что он был голоден? Он ещё не достиг совершеннолетия, поэтому, насколько они могли судить, его просто оставили там. Петунии, очевидно, придётся позвонить Вернону и попросить его уйти с работы пораньше, чтобы один из них или оба могли присутствовать. Учитывая, что они приготовили серию пергаментов и перьев и привязали к ним амулеты, они могли записывать всё, что представляет интерес, из различных комнат, предоставив Джошуа и Волан-де-Морту продолжать жить своей жизнью. — Теперь, когда с ними покончено, — сказал Волан-де-Морт. — Давай поговорим о том, как познакомить тебя с Пожирателями Смерти. Тебе понадобится имя. Он прикусил губу, отчасти от досады. Он был ужасно привязан к своему имени. Если он собирался использовать псевдоним, это должно было иметь для него какое-то значение. Джошуа позволил своему разуму блуждать по годам, рассматривая и отбрасывая множество вариантов, пока, наконец, что-то не показалось ему почти идеальным.  — Локус, — твёрдо сказал он. Его возлюбленный бросил на него несколько недоверчивый взгляд.  — Я верю, что за этим стоит какая-то логика. Джошуа наклонился и поцеловал Волан-де-Морта, затем откинулся на спинку стула.  — Естественно. Помимо того факта, что люди могут неправильно расслышать это и принять за Саранчу (Locust), что ж, ты - мой локус. Это в честь тебя. Центр или источник деятельности или власти, — процитировал он. — Ты был моим локусом снова и снова. Медленная улыбка появилась на губах его возлюбленного.  — Ты всегда знаешь, что сказать. И я одобряю. Теперь ты будешь, Лордом Локусом.