Locus (Локус)

Каркаров скрывался в отдалённом районе Польши. Без сомнения, он думал, что, поскольку его хозяин ещё не пришёл за ним, он в безопасности, хотя и не настолько, чтобы вернуться в большой мир. Ошибка с его стороны, как ни посмотри. Волан-де-Морт и Джошуа просто выпустили усыпляющий газ без цвета и запаха (хотя предполагалось, что их цель уже спит), дождались, пока он подействует, и сорвали защиту мужчины. Всё это время, потраченное на снятие проклятия, пригодилось. Волан-де-Морт позаботился о том, чтобы обезопасить своего вероломного приспешника, пока Джошуа рыскал по дому в поисках чего-нибудь важного. После этого они вернулись в штаб-квартиру и бросили Каркарова в защищённую камеру, без всего, кроме мантии, чтобы прикрыть его.  — Мы приведём его, когда я тебя представлю, — прокомментировал Волан-де-Морт, затем повёл Джошуа в зал заседаний. Там он достал ещё одно кресло почти такое же троноподобное – для Джошуа. — Готов? Джошуа бросил на своего возлюбленного косой взгляд, который заставил Волан-де-Морта слегка поёжиться.  — Да, — сказал он с ухмылкой. Волан-де-Морт указал ему на один из стульев, а затем позвал домового эльфа.  — Скажи Люциусу, чтобы он подошёл ко мне. Эльф низко поклонился и исчез, а Волан-де-Морт занял другой стул.  “Я ожидаю, что, как только я закончу свою вступительную речь, Беллатрикс решит, что ей нужно убить тебя”. “Ничуть не удивительно. Но ей действительно нужно действовать первой”, — ответил он, натягивая капюшон мантии, чтобы скрыть лицо. “В конце концов, я когда-либо убивал только одного человека”. Волан-де-Морт усмехнулся.  “Я не думаю, что это имеет значение. Это был акт милосердия, и ты это знаешь. Убийство Беллатрикс, по крайней мере, даст тебе понять, что ты думаешь обо всей концепции”. “Полагаю, да”, — выражение его лица изменилось, когда дверь открылась. Вошёл Малфой, быстро подошёл к возвышению, склонился в поклоне, затем сказал: — Вы звали, милорд. “Он хорошо обучен”, — прокомментировал Джошуа. “Казалось, он даже не заметил меня”. — Да. Твоя рука, Люциус, — мгновение спустя Волан-де-Морт прижал пальцы к Тёмной Метке, призывая своих "верных" к нему. Малфой отступил назад, как только Волан-де-Морт закончил, и просто стоял там, ожидая, его взгляд был сосредоточен на какой-то точке на стене за стульями. “Очень хорошо обучен”, — одобрительно добавил он. “Я полагаю, он может думать самостоятельно?” “Да. Обычно он справляется с работой. Ты, наверное, помнишь его отца по школе”. “Он когда-нибудь присоединялся к тебе?” “Нет. Я собрал свою группу, как только вернулся, и продолжил набор оттуда, но Абраксас, казалось, никогда не интересовался”. “Так что, по-твоему, сделает Беллатрикс?” “Возможно, внезапная атака”. Тогда ему придётся использовать несколько чар, чтобы обострить свои чувства. Нет смысла давать ей больше преимуществ, чем необходимо. Вопрос был в том, когда она начнёт действовать. Он снова встал по стойке смирно, хотя выражение его лица ни разу не дрогнуло, когда все Пожиратели Смерти были в сборе. Волан-де-Морт поднялся и сделал шаг вперёд.  — Приветствую, мои верные последователи. Сегодня я должен сказать несколько вещей. Первая из них - напомнить вам всем о нашей цели. То, что мы делаем, мы делаем… — он сделал многозначительную паузу. — Из любви. Из любви к нашей магии, нашему миру и нашим традициям. Из любви к нашим семьям и детям. Пытаемся уберечь себя от такой заразы как магглы, которые всегда рвутся вперёд просто потому, что могут, никогда не останавливаясь, чтобы спросить, должны ли они это делать. Культуры ассимилируются и уничтожаются. Наследие и традиции отбрасываются, как вонючие трупы, в пользу последней новинки. Вот почему у нас новый девиз, мои верные последователи, — Волан-де-Морт повернулся и взмахнул палочкой, используя её, чтобы вырезать слова на гладком сером камне задней стены. Джошуа уловил послание из разума своего возлюбленного. Что бы ни делалось ради любви, это всегда выходит за рамки добра и зла. Волан-де-Морт повернулся к пожирателям Смерти и улыбнулся им.  — Я хочу, чтобы каждый из вас подумал над этим. Я хочу, чтобы вы все решили, что вы готовы делать, — внезапно он сосредоточился на Люциусе. — Ты любишь свою жену, своего сына? — Да, милорд, — тихо ответил Люциус. — Любишь их настолько, чтобы умереть, чтобы они могли жить? Люциус кивнул. — Любишь их настолько, что убиваешь, чтобы они могли жить? Люциус снова кивнул. — А как насчёт остальных из вас? Должен быть кто-то или что-то, что привело вас сюда, что-то, что вы хотите защитить всеми имеющимися в вашем распоряжении средствами. Что-то общее, так или иначе, у всех нас. Объединённая цель. Некоторые из вас пресмыкаются передо мной, и да, для этого есть веская причина. Но что заставляет вас встать, гордиться тем, что вы здесь, готовы сражаться? Где ваше видение будущего пересекается со всеми этими другими? — Волан-де-Морт сделал паузу, давая этому осмыслиться, затем сказал: — Можно сказать, что Дамблдор - это одно, и вы были бы правы. Но мы также должны учитывать законы, по которым мы живём. Нелепые, несправедливые законы, которые мы нарушаем, не задумываясь. Законы, которые должны быть отменены. Коррумпированные чиновники, которые воруют у нашего народа, которых нужно подкупать, чтобы они поступали правильно. Подумайте об этом. Волан-де-Морт вернулся на своё место.  — Следующее. Я уверен, вам интересно, кто сидит рядом со мной. Лорд Локус, если позволите... Джошуа откинул капюшон, слабая ухмылка тронула его губы, его позабавило, когда некоторые люди в толпе удивлённо переглянулись. — Я знаю, прошло много времени с тех пор, как некоторые из вас видели его. Он больше, чем моя правая рука, он мне ровня. Его голос и мой голос - одно и то же. Не забывайте, чтобы не вспомнить, почему вы съёживаетесь. Теперь у нас есть тот, кто предал нас. Он ответит за это предательство сегодня. Люциус, Антонин, отправляйтесь в камеры и заберите оттуда заключённого. Оба мужчины поклонились и ускользнули, вернувшись через несколько минут с Каркаровым. — Посмотрите на него. Трус, который отказался поддержать наше братство. Он хныкал в суде, имена его товарищей срывались с его губ в попытке избежать Азкабана. Ты помнишь, не так ли, Руквуд? Этот человек, который привёл к твоему аресту. Розье, он назвал имя твоего сына. Он отдал твоё имя, Долохов, и твоё, Малсибер, и твоё, Трэверс. Кто-нибудь из вас хотел бы показать Каркарову, что вы думаете о том, что он сделал? Не стесняйтесь. Мне очень интересно посмотреть, как вы ему это объясните. Следующие полчаса были очень познавательными для Джошуа. Удивительно, на что способны люди, когда они сильно разозлены и без поводка. Всё это время он делал мысленные пометки, зная, что ему придётся встретиться лицом к лицу с Беллатрикс достаточно скоро – очень скоро, если судить по выражению её лица. Она была именно такой расстроенной, о чём предупреждал его Том. Он очнулся от своих размышлений, когда Каркаров испустил последний вздох. Был вызван домашний эльф, чтобы избавиться от тела, затем Волан-де-Морт сказал: — Напоминание всем здесь, кто подумает о предательстве. Я хочу, чтобы все вы начали думать о том, что необходимо изменить. В следующий раз, когда я позову вас на встречу, я ожидаю, что у всех вас найдутся идеи, которыми можно поделиться. А пока вы можете заниматься своими делами. Нападение произошло неделю спустя. Беллатрикс взбеленилась от того, что он мог видеть. Естественно, поскольку он знал о том, как действует Тёмная Метка, он всё время внимательно следил за тем, где она была, и знал, что она таилась поблизости, шпионила за ним с безумными глазами и жаждой убийства в сердце. Джошуа пришлось задаться вопросом, удалось ли ей вообще исказить новый девиз организации, обманув себя, думая, что её "любовь" к Тому была достаточным оправданием, в котором она нуждалась для того, чтобы перерезать ему горло, но не раньше, чем подвергнуть его пыткам. Итак, он знал, что она подкрадывалась к нему сзади в тот день, когда он направлялся к верхним этажам здания. Он знал, что она была там, когда проходил в обычно заброшенную часть этого этажа. Джошуа подождал, пока не почувствует наложенное ею заклинание, чтобы сделать шаг в сторону и развернуться.  — Беллатрикс. Кажется, ты немного промахнулась. И по какой причине ты считаешься опытным Пожирателем Смерти? Она просто мгновение смотрела на него, затем выпустила ещё одно заклинание, едва не задев его голову. Она даже не заговорила, что для Джошуа означало, что она либо была так зла, что не могла, либо впервые в жизни не видела смысла в безумном подшучивании. Где-то в её помутившемся мозгу, вполне могла быть мысль, что одержимость приравнивается к любви. Однако это не улучшило её цель. Джошуа позволил ей делать попытки ещё минуту, затем слегка вздохнул и пошевелил пальцами. Ловушка, которую он расставил ранее, ожила, аккуратно захватив ведьму и лишив её сознания. “Отличная работа”, — похвалил его Волан-де-Морт. “Она всегда была неспособна поверить, что кто-то может превзойти её, кроме меня, конечно”. “Мм… признаюсь, я в некоторой растерянности. Убить её сейчас или сделайте из неё пример перед остальными”. “Ну, мы уже приводили пример Каркарова”, — указал Волан-де-Морт. “Нет”, — медленно произнёс он. “Ты сделал из него пример. Я просто сидел там и выглядел прелестно. Что ж, по правде говоря, я полагаю, что должен сделать из неё пример, но я действительно не могу беспокоиться. Люди узнают”, — он с отвращением оглядел её неподвижное тело, взял свою палочку и безмолвно произнёс смертельное проклятие. И, убрав палочку, он аккуратно обошёл тело и направился на встречу со своим возлюбленным. — Я уверен, что кто-нибудь найдёт её, — прокомментировал он, оказавшись в той же комнате. — Возможно, они даже зададутся вопросом, что она сделала и как избежать тех же последствий. Волан-де-Морт одарил его долгим взглядом.  — Что ты об этом думаешь? Джошуа улыбнулся, вспоминая давний разговор.  — Это ничем не отличается от того, что мы делали всю нашу жизнь, просто немного более решительно. Нет, я не совсем в порядке, что мне пришлось это сделать, но это должно было быть сделано. Мы не можем позволить, чтобы люди искажали наши слова в своих целях, используя любую ложную рационализацию, которую они придумают, чтобы в конце концов сознательно ослушаться. Очевидно, что единственное, что её волновало, это её одержимость тобой, а все остальные могли бы пойти повеситься. Я искренне сомневаюсь, что её когда-либо волновало твоё сообщение. В любом случае, как бы глупо это ни звучало, мы оба умерли друг за друга. Я не собираюсь позволить кому-то вроде неё встать у меня на пути. Волан-де-Морт кивнул, хотя его глаза подсказали Джошуа, что его возлюбленный, несомненно, будет внимательно следить за ним в любых дальнейших эпизодах, и сказал: — Тогда нам следует перейти к обсуждению Дамблдора. Пока мы были в разлуке, я работал над книгой, хотя я никогда не увижу, чтобы она была опубликована под моим собственным именем. — Ты всегда можешь заставить эту отвратительную репортёршу, как там её зовут? Заявить, что это её собственная работа, — предложил он. — Но будет ли этого достаточно? Он может лгать как чемпион, и слишком много людей доверяют ему. Одна дедушкина улыбка и огонёк в его глазах заставили бы большинство людей проигнорировать доказательства. Его возлюбленный выглядел глубоко задумчивым.  — Мы могли бы попытаться заставить его говорить только полную правду, но загнать его в угол на достаточно долгое время, чтобы сделать это, было бы непростой задачей. — Домашние эльфы? — Возможно. Если бы мы смогли разработать разумный план, мы могли бы опубликовать книгу и наложить вето. В конце концов, Дамблдор либо заперся бы сам, либо сбежал. Мы могли бы даже попробовать пометить его разновидностью Тёмной Метки, чтобы он не смог по-настоящему спрятаться от нас. Единственное, что меня беспокоит - это его знание ритуала. — Однако если бы мы загнали его в угол, чтобы предъявить обвинение, не могли бы мы получить какие-либо документы, которые у него есть. И стереть из его памяти любые связанные с этим знания о том, как это сделать? Он бы знал, что использовал ритуал, чтобы убивать людей и красть их магию, но не знал точно, как. Хотя, на самом деле, если кто-нибудь узнает, что он украл магию и создал фальшивых магглорождённых, это просто вызовет всплеск предрассудков другого рода. Изменить предполагаемую цель ритуала? Может быть, в попытке использовать их магию для своей собственной? В конце концов, люди действительно считают его невероятно могущественным. Волан-де-Морт медленно кивнул. — Фамуль, — позвал он и был вознаграждён появлением своего домового эльфа секундой позже. — У меня есть к тебе несколько вопросов.

****

Дамблдор, самопровозглашённый гений, был не очень умён. Или, скорее, он был настолько умён, что предполагал, что никто никогда не сможет разгадать его гений и коварство. Ему нравились лёгкость рук и обман, впечатляющие сооружения, которые на самом деле были не более чем дымом и зеркалами. Именно это высокомерие и помощь нескольких домовых эльфов - позволило Джошуа и Волан-де-Морту практически вальсировать в спальне мужчины и делать всё, что им заблагорассудится. Вскоре после их прибытия Дамблдор был полностью под воздействием Зелья Живой Смерти, чтобы убедиться, что он не проснётся без всяких неудобств и не помешает их планам. И как бы ни было приятно просто убить этого человека, и он мог видеть, что его возлюбленный сдерживает себя с большим усилием, им нужно было уничтожить его. Как кто-то однажды сказал, есть вещи похуже смерти. Джошуа и два эльфа стояли на страже, пока Волан-де-Морт копался в глубинах разума старика. И даже тогда они прочёсывали комнату в поисках чего-нибудь интересного. Прошло долгих два часа, прежде чем его возлюбленный пришёл в нормальное сознание, его лицо было осунувшимся, а поза усталой. Волан-де-Морт указал в сторону, на достаточно безобидный столик.  — За ним есть потайное отделение. Через некоторое время Дамблдору стало неудобно постоянно возвращаться домой, поэтому он перенёс свои вещи сюда. Эльфы подбежали и начали расследование, передвинув стол и достаточно быстро обнаружив тайник Дамблдора. Опять же, высокомерие - не принимать во внимание, чем магия домовых эльфов отличается от магии людей. Джошуа быстро пролистал журналы и книги, испытывая отвращение к тому, что он видел.  — Это единственный тайник? — Да, как ни странно. Мне нужно немного отдохнуть, прежде чем я смогу начать удалять и изменять его воспоминания, теперь, когда я их обнаружил. И мне, вероятно, придётся снова отдохнуть, прежде чем закладывать установки. Джошуа нахмурился и провёл рукой по лбу, затем потёр лицо. Они делили тело. Он мог сосредоточить свою силу через Тома. — Возможно, да, — ответил Волан-де-Морт на его невысказанные мысли. — Мы попробуем. Так они и сделали, разделив нагрузку почти поровну, поскольку Волан-де-Морт использовал свой гораздо больший опыт и утончённость в обращении с воспоминаниями старика. И снова, после того, как они оба отдохнули, наложил на него заклятие, на этот раз при поддержке даже домовых эльфов, прежде чем они ускользнули, в вены Дамблдора было влито медленно действующее противоядие, и на нём осталась отметина, которую он теоретически никогда не должен был заметить. Вернувшись в дом, они все как один перешли в свои апартаменты и ванную комнату. Джошуа рассеянно направил магию на ванну, чтобы включить воду, и начал раздеваться, остановившись, когда Волан-де-Морт подошёл к нему сзади, чтобы обхватить руками тело Джошуа.  — Первый шаг – завершён. Джошуа выдохнул и откинул голову на плечо своему возлюбленному.  — Скоро, — он слегка поёрзал, когда поцелуй коснулся его шеи, затем продолжил раздеваться, когда его отпустили, с радостью опускаясь в уже полную ванну. Волан-де-Морт скользнул рядом с ним, и они оба просто расслабились на некоторое время. В конце концов, его возлюбленный потянулся за мочалкой и мылом, а затем начал чувственный процесс очень тщательного мытья Джошуа. Он был наполовину возбуждён ещё до того, как Волан-де-Морт приблизился, но это очень быстро изменилось. Его возлюбленный даже не дал ему шанса отплатить тем же, вместо этого быстро и эффективно вытер себя тряпкой, а затем отбросила её в сторону. Джошуа приветствовал, когда его вытащили из воды и поспешно вытерли, затем толкнули на кровать в соседней комнате. Он улыбнулся в предвкушении, увидев голодное выражение лица Волан-де-Морта.

****

— Шаг второй, — сказал Волан-де-Морт с ухмылкой, начат. Скитер получила команду опубликовать книгу. — И мы можем просто сидеть сложа руки некоторое время, пока весь ад не вырвется на свободу, — удовлетворённо сказал Джошуа. — Мне так нравится идея выиграть битву умов у этого старого маразматика. Я думаю... в честь выхода книги книгу того ритуала следует сжечь. — Я согласен. Не должно быть никаких свидетельств того ритуала, которые кто-либо мог бы найти. Если повезёт, это была единственная копия. То, что она написана от руки, говорит об этом. Если нет, нам придётся надеяться на лучшее. Как только он скроется от правды, мы выследим его. — А потом? — спросил он. — Тогда мы убьём его или...? — Признаюсь, я не придавал этому особого значения. Мои планы туманны. Так часто планы рушатся ещё до того, как у них появляется шанс начаться. Я подумывал о том, чтобы попросить одного из дементоров наложить Поцелуй. Технически он всё ещё был бы жив, и они могли бы продолжать попытки найти его, чтобы узнать больше правды, но мы могли бы помешать его поиску. Он кивнул, увидев возможности.  — Тогда мы могли бы убить тело через некоторое время, обставив это как самоубийство. Нам просто нужно было бы найти подходящее место, где его можно было бы найти. И как только это закончится... мы могли бы заняться делами. Привести в порядок министерство, найти больше земель, выяснить, что делать с угрозами безопасности, которые представляют магглорождённые, — он сделал паузу, затем ухмыльнулся. — Что? — Может быть, мы могли бы обратиться к древним сказкам, — сказал Джошуа. — Дети-подменыши. За исключением того, что там не было бы задействовано никаких фейри. Заменить магглорождённых осиротевших маггловских младенцев. Но это сработало бы только в том случае, если бы мы могли определить это при рождении, а не через несколько лет, когда они впервые проявляют случайную магию. Признаюсь, я ничего не знаю о том, как записываются имена. — Руквуд знает, — сообщил ему Волан-де-Морт. — Мы можем что-нибудь придумать. Это интересная идея. Тем более, если мы можем безопасно использовать зелья, чтобы изменить детей, чтобы они походили на своих новых родителей, что-то вроде усыновления по крови. Очень жаль, что Северус был… — он покачал головой. — У меня под рукой есть другие умы в этом направлении, которые я могу задействовать при необходимости. Впрочем, у нас с тобой всё получилось очень хорошо, так что, возможно, нам это и не понадобится, — он бросил задумчивый взгляд на Джошуа. — И временами у тебя действительно самый интересный взгляд на вещи. На мгновение ему необъяснимо захотелось покраснеть. Через секунду он просто улыбнулся и кивнул. Его возлюбленный просто говорил правду.  — Как ты думаешь, пожирателям Смерти придёт в голову хорошие идеи, или они будут извергать элитарную чистокровную чушь? Волан-де-Морт действительно вздохнул и провёл руками по лицу, в итоге положив подбородок на ладони.  — Понятия не имею. Я пытался достучаться до них. Я понимаю, что они, вероятно, понятия не имеют, откуда это происходит, это изменение. Возможно, старшие понимают, увидев, что ты вернулся, я не знаю. Мне никогда не приходило в голову спрашивать их мнение о тебе. Они видели меня таким, каким я был, потом сумасшедшим человеком, а теперь вот этим. Хотя новые Пожиратели Смерти… я ожидаю, что некоторые из них подумают, что я размяк и попытаются восстать, даже на примере смерти Каркарова. Нам просто нужно подождать и посмотреть. И, в конце концов, если такие есть, как я ожидаю, я должен разобраться с ними. Возможно, они никогда бы не дошли до этого без лидера. Возможно, они всегда оставались на заднем плане, желая, вожделея, но не действуя. И, выведя их наружу, я был бы обязан позаботиться о том, чтобы они не стали такими, как негодяйка Беллатрикс. Джошуа положил руку на колено Волан-де-Морта.  — Мы справимся с этим вместе. Как бы я ни жалел, что мне никогда не приходилось покидать тебя, это побудило тебя копнуть глубже. Без этого мы бы никогда не узнали глубины порочности Дамблдора. В этом отношении боль стоила того, чтобы я её испытал, даже смерти. Кто знает, как они работают, — он неопределённо махнул рукой в сторону потолка. — Но сейчас мы вместе. Ты причинил много зла, Том, но ты компенсируешь это. Я творил зло. Мы оба сильно страдали, как, будто эти страдания были предоплатой на данный момент. Возможно, чтобы заставить нас ещё больше ценить друг друга, яснее видеть, что делать. Ты всегда верил в меня, и я всегда буду верить в тебя. Что бы ни должно быть сделано, мы сделаем это вместе. Если будут смерти, мои руки будут в такой же крови, как и твои. Я знаю, что технически это была не моя вина, но я не могу не чувствовать ответственности за то, что ты сошёл с ума. Когда я вернулся во второй раз, я знал, что с тобой случится, и я горел. Меня одолевали сомнения. Я знал, что ничто из того, что я мог попробовать, ничего не изменит, и я всё равно попытался, потому что ты был самым важным в моей жизни. Я не мог не попытаться. И… — он прервал зрительный контакт и тяжело сглотнул. — Я сбиваюсь с пути. Я не уверен, откуда всё это взялось. Волан-де-Морт не сказал ни слова, он просто притянул Джошуа к себе и заключил в объятия.

****

В течение следующих нескольких дней общий тон общественного мнения перешёл от недоверия к подозрительности, а затем к прямой требовательности, когда дело дошло до предполагаемых действий некоего Альбуса Дамблдора. Они так хотели стать свидетелями всего этого лично; а так они были вынуждены полагаться на то немногое, что могли сообщить дети Пожирателей Смерти. Казалось, что Дамблдор особенно редко бывал в школе, и за главным столом во время еды в его присутствии царила жуткая тишина, как, будто другим сотрудникам не разрешали обсуждать это с ним на публике. Хотя, возможно, они просто не считали, что раскрывать правду посреди Большого зала было мудрой идеей. Прошла целая неделя, прежде чем из различных источников, одним из которых был Люциус, пришло известие, что министерство "пригласило" Дамблдора прийти поговорить с ними. Они сразу поняли, что нужно принять решение. Они похитили его до того, как он должен был появиться, или они подождали, чтобы посмотреть, что произойдёт? Сбежит ли старик? Какой у него был выбор? Не идти? Пойти и ничего не сказать? Или он изменил бы воспоминания людей, чтобы отразить то, что он хотел? Джошуа обменялся печальным взглядом со своим возлюбленным.  — Мы об этом не подумали. Волан-де-Морт тяжело вздохнул и ущипнул себя за переносицу.  — Возможно, он не сможет. Технически это обман. Ничего не говорить - это не значит лгать, это значит отказываться отвечать, а молчание само по себе является разновидностью ответа или правды. Однако изменять воспоминания и наделять их ложью - это ложь. Он не мог подавить чувство скептицизма по поводу того, что это может быть так просто.  — Можем ли мы позволить себе такой риск? — спросил он, рассеянно постукивая себя пальцем по груди. — Если ему удастся изменить их воспоминания, побудит ли анонимное сообщение министерство проверить наличие чар забвения, если Люциус расскажет об этом Фаджу? И тогда мы похитим его? — Я думаю, что это осуществимый план. Однако нам нужно будет работать быстро. Возможно, подарок Люциуса Фаджу, маленькая безделушка, которая позволила бы нам узнать, изменили ли воспоминания этого человека, если и когда Дамблдор появится для этой беседы. — Что-нибудь, что он может носить, чтобы записать, какие заклинания использовались против него? — Уловить эхо магии для расшифровки, как при использовании Приори Инкантатум на волшебной палочке, только на расстоянии. Они посмотрели друг на друга и кивнули. В течение дня, задолго до назначенной встречи, Люциусу подарили набор запонок, на которых был изображён герб самой известной семьи в родословной Фаджей. Это был лестный подарок, который не представлял особой ценности, кроме использованных драгоценных металлов, поэтому шансы на то, что его сочтут взяткой, были ничтожно малы. Одно это делало его слегка подозрительным. Тем не менее, они очень быстро узнали, что Фадж знал и практиковал довольно много странных заклинаний. Настал день встречи, и Дамблдор действительно появился. Джошуа был почти шокирован этим знанием, но его возлюбленный ожидал этого. И хотя ограничение необходимостью ждать, пока кто-то другой начнёт действовать, раздражало, именно это они и делали, с определенной долей цинизма разглядывая кристалл мониторинга, связанный с запонками Фаджа. Джошуа фыркнул, когда это произошло, а Волан-де-Морт выглядел одновременно самодовольным и раздражённым.  — Думаю, он попробует это. Он так убеждён в своём превосходстве, так слеп, — с отвращением сказал Волан-де-Морт. — Но ещё предстоит выяснить, насколько успешным он был, — указал Джошуа, затем позвал: — Фамуль, — когда эльф появился, он сказал. — Скажи Люциусу, чтобы пришёл. Люциус прибыл должным образом, был проинструктирован, а затем отправлен восвояси. Он вернулся несколько часов спустя с слегка мрачным выражением лица.  — Милорды, я убедил Фаджа, что с его воспоминаниями что-то не так, и сопроводил его к целителю, где было обнаружено, что, хотя ни одно из его воспоминаний не было удалено, они были перепутаны. Я могу только предположить, что Дамблдор предпринял попытку обливиэйт, и что-то пошло не так. Джошуа наклонил голову в сторону своего возлюбленного, по-прежнему не сводя взгляда с Люциуса: “Либо мы неправильно сформулировали его цели, либо он могущественнее, чем мы ожидали. Тем не менее, он не был полностью успешным”. “Мм”. — Какой была реакция Фаджа, когда он узнал, что его воспоминания действительно были подделаны? — Возмущён, сэр, — был готовый ответ. — Его намерение расспросить Дамблдора о достоверности этой книги Скитер, было сорвано. Сейчас он более чем когда-либо убеждён, что Дамблдор - зло и должен быть отправлен в Азкабан. В конце концов, старик отреагировал непривычно для него, как виновный человек, готовый заключить сделку... — Взятки, — сказал он, мысленно закатывая глаза. — …и его действия многое говорят о его вине. Фадж приказал департаменту магического правопорядка схватить Дамблдора и приволочь его обратно в цепях. Он прямо заявил, что предпочёл бы Азкабан завесе просто потому, что это могло бы научить старика некоторому смирению, — от Люциуса исходило слабое чувство веселья при этих словах. — Отличная работа, Люциус, — сказал он. — Ты можешь идти. Люциус почтительно поклонился и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. — Я полагаю, это наш сигнал, — просто сказал Волан-де-Морт.

****

“Зачем он пришёл... о, точно”. Волан-де-Морт наградил его сухим взглядом.  “Иногда я думаю о тебе, мой единственный”. Джошуа скорчил гримасу.  “Простите, что я не совсем достиг вашего уровня изворотливости”, — ответил он с притворной защищённостью. Волан-де-Морт выдавил слабую улыбку и дёрнул подбородком в сторону здания.  “Пойдём?” “Мы должны”, — он быстро произнёс заклинания, скрывающие его запах и любые звуки, которые он мог издавать, и прокрался в здание, зная, что его возлюбленный будет поблизости и точно так же замаскирован. На первом этаже, похоже, никого не было, и быстрая проверка источников тепла привела не наверх, а вниз, так что там должен был быть подвал. “Сюда”. Джошуа последовал за мысленным толчком по коридору, затем за угол. Там, через арку в то, что выглядело как кухня, и почти невидимая в тени за лестницей, была дверь: “Вероятно, это будет адски скрипеть”, — подумал он, затем использовал несколько диагностических заклинаний, чтобы посмотреть, есть ли какие-нибудь защиты, с которыми можно бороться. Как только он был удовлетворён, он осторожно, медленно ослабил и снял штифты петель, удовлетворённый, когда понял, что его возлюбленный использовал магию, чтобы удерживать дверь неподвижно. Буквально через минуту дверь отъехала в сторону и бесшумно опустилась на пол. Лестница была плохо освещена и выглядела так, будто застонала бы под тяжестью большей, чем у кошки, поэтому Джошуа был доволен, когда почувствовал, как Волан-де-Морт произносит заклинания, окутывающие спуск пеленой тишины. Они спустились, тихие, как могила, на сцену, окрашенную кровью. Дамблдор тяжело дышал, но на его лице было торжествующее выражение, когда он смотрел на труп своего брата. “Я должен предположить, что мы приводим в порядок все возможные незакрытые концы”, - прокомментировал он. В ответ Волан-де-Морт пригвоздил Дамблдора парализатором с близкого расстояния, маскировавшие, его заклинания спали, как шёлк, скользящий по его телу.  “Меня так и подмывает просто убить его сейчас, но это может немного подождать. Помоги мне влить в него это зелье, и мы тут же уйдём. Я уверен, что кто-нибудь найдёт тело”. Вскоре после этого Дамблдора поместили в совершенно особую камеру, во всяком случае, достаточно большую, чтобы вызвать дементора, и без лишних церемоний наградить Поцелуем. Широкая улыбка появилась на лице Джошуа, несмотря на тот факт, что видеть, как кого-то целуют, действительно было так ужасно, как рассказывалось. Ухмылка сменилась шоком, когда феникс влетел в комнату и мелодично запел, песня звучала одновременно ликующе и пугающе. Сам факт, что Джошуа это скорее утешило, чем расстроило, сказал ему, что он, в основном, остался по ту сторону черты. При взгляде на Волан-де-Морта на его лице появилось довольно страдальческое выражение, но, похоже, он не испытывал какой-либо поддающейся количественной оценке боли. Песня птицы подошла к аккуратному завершению, и она пристально посмотрела на каждого из них немигающими глазами, затем вспыхнула. Джошуа откашлялся и сказал: — Хорошо, этого я не ожидал. Если подумать, у меня, кажется, есть любопытный пробел в этом вопросе, — он бросил вопросительный взгляд на Волан-де-Морта. — Мне всегда казалось странным, что она у него была. Я должен предположить, что он нашёл способ привязать её к себе, чтобы улучшить свою репутацию. Мы оба знаем, насколько он был беспринципен. И, честно говоря, многое из того, что кто-либо знает о фениксах, является чистым предположением. Легенда может быть основана на правде, но она также является питательной средой для лжи и преувеличений. Он слегка напевал, кивая. Был ли смысл беспокоиться об этом? Птица, казалось, не собиралась причинять им вред, а скорее казалась довольной, что оказалась на свободе, несмотря на то, что те, кто её освободил, не были образцом Света. Он подождал, пока Волан-де-Морт вызовет домового эльфа и даст ему очень чёткие инструкции относительно бездушного Дамблдора, затем присоединился к нему на обратном пути наверх.  — Я полагаю, что Люциус, будучи так "близок" к Фаджу, может сообщить нам о лучшем времени, чтобы покончить с этим. — Согласен.