Locus (Локус)

Как оказалось, Том был прав; Диппет был нерешительным человеком, и его очень легко было заставить поступать так, как они хотели. Следующее, что узнал Джошуа, это признание того, что приглашение было подготовлено, но каким-то образом затерялось (и чем меньше об этом будет сказано, тем лучше), поэтому Диппет был рад отправить ещё одно, плюс организовать для него доступ к фонду помощи Хогвартса, для его школьных принадлежностей. Также не было ни каких возражений против выбора года обучения, и его даже не просили пройти ни какое тестирование для подтверждения его уровня знаний. Быстрая сортировка также убрала с дороги этот аспект вещей; он, конечно, был в Слизерине. Джошуа провёл ночь в спальне Тома, деля с ним постель, и обнаружил, что тот не возражает. Другие мальчики были запуганы и не задавали вопросов. Поездка на поезде была почти такой же, за исключением того, что купе было защищено от посторонних. — Я стащил немного сыворотки правды из запасов Слагхорна, — сообщил ему Том. Джошуа кивнул.  — Хорошо. Ты хочешь сделать это сейчас или подождать? — Нет времени лучше, чем сейчас, — однако Тому было суждено разочароваться, поскольку Джошуа давал только совершенно бесполезные ответы, такие как: «в другом месте». В конце концов, он с отвращением сдался. — Прости, — тихо сказал Джошуа. — Я хочу тебе сказать. — Я знаю, — Том несколько минут смотрел в окно, прежде чем повернуться и сказать: — Ты хотя бы был счастлив? Он слегка фыркнул.  — Нет, не совсем. Чуть больше двух лет назад произошло нечто замечательное, но даже такое приятное, как это было, это не могло компенсировать необходимость уехать в первую очередь. Похоже, что атмосфера - это медленно действующий яд, а люди - непостоянные ублюдки, которые тратят так много времени, убеждая себя, что ложь - это правда, особенно когда, правда так неудобна. — Приятно знать, — сухо сказал Том. — Я дрался, — внезапно сказал он, удивляясь, что вообще может это сказать. — Я дрался на кладбище прямо перед тем, как вернуться сюда. Я думал, что могу умереть. Произошло что-то действительно странное, а потом я был с тобой. Бровь медленно изогнулась. Он начал говорить что-то ещё и сразу же поперхнулся, затем покачал головой.  — Извини. Том небрежно махнул рукой.  — Мы попробуем Легилименцию позже, но я склоняюсь к мысли, что это будет невозможно. И все же я тебя знаю, — уголок его рта приподнялся. С миссис Коул было достаточно легко справиться, и Джошуа встретили так, как, будто он никогда не уезжал. Она также была рада услышать, что он будет получать то же образование, что и Том. В таком случае двое мальчиков удалились на задний двор в жалкое подобие сада, где их встретила змея. — Ты вернулся. Том кивнул и сел, рассеянно подбрасывая несколько рудиментарных беспалочковых оберегов.  — Ты знаешь, что сейчас происходит? Джошуа наклонил голову, обдумывая истинное значение. После того, как занял своё место, он покачал головой.  — Не совсем. Том слегка нахмурился и вздохнул.  — Мы в разгаре Второй мировой войны, — тихо сказал он. — Немцы бомбят Лондон. Тебе не кажется это интересным? Магглы отправляют своих детей в сельскую местность, к родственникам или друзьям, чтобы увести их подальше от ужаса. Но мы? Мы, сироты, дети-волшебники, остались здесь, в гуще событий. Наши собственные люди даже не заботятся о нашей безопасности. Размышляя об этом, Джошуа мог отчасти понять, почему Волан-де-Морт мог сойти с ума, по крайней мере, частично. Тем не менее, он задавался вопросом, как получилось, что он заручился поддержкой стольких чистокровных, когда именно, их бездействие оставило Тома одного и без защиты в магловском Лондоне во время войны. Из того, что он видел за годы своего пребывания в волшебном мире, им в основном управляли чистокровные или находились под их влиянием, даже если у полукровок и магглорождённых были какие-то роли. Магглорождённый контингент настаивал на своей безопасности? Или они вообще осознавали? Полукровки? Волан-де-Морт оказался большей загадкой, чем он себе представлял, и ему было стыдно, что он позволил себе взглянуть на этого человека в таких суровых выражениях до того, как нашёл дневник. Это было на него не похоже. Возможно, эти гриффиндорцы всё-таки оказали на него пагубное влияние. Он очень хорошо знал, что обращение с ним со стороны Дурслей оказало на него влияние, помогло сформировать его, точно так же, как и время, проведённое в приюте. И единственным человеком, который оказал наибольшее влияние на его жизнь, был Том. Даже не зная, кто стоит за Волан-де-Мортом, он прочитал достаточно истории, чтобы понять, что всё не может быть так просто. И вот ещё одна причина для этой кучи, ещё один кусочек головоломки. Он задумался, глядя на своего друга: “Надолго ли на этот раз? Сколько времени пройдёт, прежде чем я исчезну?” Змею он сказал: — Я рад видеть тебя снова. — Ты отсутствовал много лет. Хорошо, что ты вернулся. — Итак, расскажи мне о людях, которых ты знаешь в Хогвартсе. Том сообщил ему (довольно самодовольно), что узнал, что он прямой потомок Салазара Слизерина — узнал это на первом курсе - и что Слизерин оставил в замке потайную комнату.  — Я всё ещё исследую это, — сказал он, — и, думаю, я близок к этому. Каким-то образом Джошуа знал, что он никогда не сможет рассказать это, и ему придётся "выяснять" это вместе с Томом. Оказалось, что в Хогвартсе было шесть мальчиков, которые, так сказать, находились под крылом Тома. Казалось, он был довольно пугающим для других; Джошуа ухмыльнулся на это. Другие мальчики, казалось, были довольны его руководством и смотрели на него снизу вверх из-за его наследия. Остальные, хотя и могли не знать об особенностях его родословной, признали в нём какую-то силу и действовали соответственно. Вроде того, как Дурсли поняли, что он действительно может испортить им жизнь, если они перейдут черту, хотя он никогда не делал ничего конкретного. — Всё это к чему-то ведёт? — спросил он, прекрасно зная, что так и должно быть. На мгновение Том выглядел хитрым, слабая улыбка промелькнула на его губах. — Полагаю, можно сказать и так. Но никто из них не похож на тебя. Джошуа почувствовал себя польщённым этим и так и сказал. В конце концов, он четыре года отсутствовал в жизни Тома. Быть принятым обратно так быстро было чудесно.  — Конечно, я помогу. Я продолжал колдовать без палочки. Я читал всё, что попадалось под руку, включая продвинутые материалы, которые обычно запрещены для людей нашего возраста. Исследовать, манипулировать людьми, когда это необходимо, и другие вещи. Я всегда помнил, что не хотел, чтобы ты разочаровался во мне, — он на мгновение странно рассмеялся. — Это звучит почти так, как, будто я боготворю тебя, и, полагаю, в некотором смысле так и есть, но нет, давай просто скажем, что ты по-прежнему единственный человек, которому я доверяю. В течение лета Том рассказывал ему, кто был частью его группы. Единственная фамилия, которую он действительно узнал, была Нотт, и это из-за Теодора Нотта из Слизерина в его первоначальное время. Эйвери, Долохов, Лестрейндж, Малсибер и Розье не были теми, кто действительно вызывал интерес. — Одна из вещей, которую я очень презираю в нынешней ситуации, — сказал ему Том. — Это то, что мы, как волшебный народ, на самом деле не отделены от магглов. Да, у нас есть места, которые принадлежат только нам, но их немного и они далеко друг от друга. Школа, Хогсмид и Косой переулок. Вот и всё, на самом деле. Всё остальное перемешано. Древние чистокровные линии могут жить в больших поместьях, но всем остальным, как правило, приходится общаться с магглами. — Какой в этом смысл? Почему мы с тобой участвуем в войне магглов? И вдобавок ко всему есть Гриндельвальд со своей мантрой "Ради высшего блага". Большее благо для кого? Для нас? Или для него? Один человек решает, что так и должно быть, и мы все должны просто склониться и смириться, как овцы? Он хочет, чтобы мы установили превосходство над магглами. — Он вообще обратил внимание на то, на что они способны? Они сбрасывают бомбы на нас, Джошуа, убивая сотни, тысячи. Этот диктатор в Германии убивает миллионы. И Гриндельвальд считает хорошей идеей для нас каким-то образом установить превосходство над такой смертоносной силой? — Том покачал головой. — Ты думаешь, нам следует отсоединиться по-настоящему? — мягко спросил он. — Как? — Я пока не знаю. Я просто знаю, что Гриндевальд, должно быть, сумасшедший. Ни один разумный человек не стал бы делать то, что он делает. — Возможно, он даже помогает им, если это означает, что умрёт ещё больше магглов, — прокомментировал он. — Что ты думаешь о магглах? Том слегка усмехнулся, прежде чем сказать: — Я считаю их неполноценными. Однако если не считать отсутствия магии, они очень похожи на нас. Некоторые хорошие, а некоторые плохие. Они люди. Возможно, мне не нравятся многие присутствующие здесь дети, но отчасти это потому, что они такие дети, а дети жестоки. Но даже взрослые могли бы быть неприятными, если бы знали о нас, если бы боялись нас. Мне тоже не нравятся многие ученики в школе, но главным образом потому, что они видят обозначение дома и сразу же предполагают, что все там совершенно одинаковые, даже если они верят, что все в их собственном доме - отдельные люди. Для меня большая честь быть потомком Слизерина, но иногда я верю, что основатели делали неразумный выбор, например, в системе факультетов. — Что ты знаешь о самом Слизерине? — Не так много, как хотелось бы, — признался Том. — Я не могу найти никакой ясной причины, по которой он якобы ушёл. Слухи рисуют картину человека, владеющего Тёмными искусствами, который презирал магглорождённых из соображений безопасности и из-за их предполагаемой нечистой крови. Кажется, люди никогда не понимают, что магия есть волшебство. Нет чёрного и белого, нет тьмы и света, есть только сила, и те, кто слишком слаб, чтобы искать её. Джошуа поджал губы.  — Например, как заклинание, которое ты выучил на ранней стадии, можно использовать, чтобы убить кого-то, и при этом оно считается лёгким? — Мм. Да. Намерение, использование - всё это имеет значение, — взгляд Тома остановился на нём. — Я пробовал эти так называемые Тёмные искусства. На ощупь они ничем не отличаются от светлых искусств, — он медленно покачал головой. — Однако обычно они требуют больше силы, больше изящества. Часто больше эмоций. Я, конечно, не чувствую какого-то странного желания продолжать делать их, как будто я ничего не могу с собой поделать. Это правда, что большинство из них нелегко использовать в лёгкой манере. Джошуа пожал плечами.  — Когда-нибудь тебе придётся показать мне? Как ты относишься к безопасности магглорождённых? Том выгнул бровь и перевёл вопрос обратно на него. — На самом деле я не знаю, как обращаются со среднестатистическими магглорождёнными. Я имею в виду, их семьи дали клятву или что-то ещё, чтобы предотвратить утечку секрета? Получают ли магглорождённые вообще какую-либо помощь в адаптации к волшебному миру? Я имею в виду, я вижу, где они могут подвергаться риску, особенно если они закончат учёбу, а затем решат не оставаться. Хотя, — он нахмурился. — Я не уверен, что понимаю, почему они этого не сделали. Зачем прожить семь лет, а потом бросить всё это? Они делают то же, что и я? Я старался не отставать от маггловских программ обучения, не потому, что планирую оставить волшебный мир, а потому, что считаю разумным знать, на что они способны. — Я имею в виду, я заметил. Похоже, волшебный мир находится в состоянии застоя. Кажется, ничто не поощряет творчество, прогресс или инновации. Половина того, чему меня учили, похоже, не имеет никакого отношения к использованию в реальном мире. Это скорее похоже на то, как среднестатистическому магглу понадобилась бы базовая математика, но выше этого? Они никогда этим не воспользуются и просто забудут. Не все они учёные или инженеры. Сколько людей вспомнят или найдут применение для превращения спички в иголку? Одно дело, если это часть какого-то грандиозного плана по вовлечению студентов в идею, но в остальном… — Я думаю, что они представляют риск, если не связаны с клятвами. Я думаю, они рискуют, если приходят, оглядываются вокруг и решают, что так много вещей нужно изменить, потому что это не соответствует их представлениям. Некоторые вещи, вероятно, действительно нужно изменить, но не все. Я не понимаю, зачем отмечать христианские праздники. Я определённо не помню, чтобы был одним из них. — С другой стороны, если бы мы действительно жили отдельно, как бы это сработало? Рождаются магглорождённые. Что происходит с ними потом, если мы каким-то образом разделены? Мне также интересно, как другие страны справляются с ними. На самом деле, мне немного смешно говорить об этом, потому что мы с тобой, по сути, были воспитаны как магглы. — Но мы не магглы. — Нет. Но знаем ли мы, кем были наши родители? Том отказался отвечать на это. В августе они отправились в Косой переулок, в Гринготтс, чтобы получить доступ к фонду помощи Хогвартсу, затем закупили припасы на год, не говоря уже о нескольких небольших угощениях.  — Интересно, люди, которым пришлось воспользоваться фондом, внесут ли в него взносы позже? — размышлял Джошуа, сидя возле Фортескью. — Возможно, но не говори об этом здесь в открытую, — тихо сказал Том. Джошуа приподнял бровь, но кивнул. Возможно, никто, кроме персонала, не знал, что Тому нужно это использовать - ему было стыдно? Он наклонился ближе и тихо сказал: — Если ты потомок Слизерина, ты когда-нибудь спрашивал об этом в банке? — Там ничего не было, — насмешливо сказал Том. — Так что, если что-то и есть, этого там нет. И, честно говоря, я всё равно не уверен, что доверяю Гринготтсу. Или, по крайней мере, тем, кто им управляет. Гоблины исключительно злобны, и я не имею в виду все случаи, когда они восстали против строгости волшебников. Он сморщил нос.  — Я признаю, что они склонны смотреть на нас как на насекомых или что-то в этом роде. Интересно, есть ли какие-нибудь точные книги о них. — Я покажу тебе, что у меня есть, — пообещал Том. — У меня действительно есть причины для моих убеждений, и они основаны не столько на том, что рассказывает нам этот придурок профессор истории. — Тогда что? Что, если мы пойдём и заработаем денег? — Мы исследуем наименее опасные схемы создания хранилищ и используем их для получения части наших доходов. Остальное будет уходить куда-то ещё. Либо за границу, либо в какое-то место, которое мы придумаем сами. Мы не безмозглые. Мы не бездарные. Мы найдём способ. Джошуа поверил ему. Если он и узнал что-то из сказанного о Томе Реддле, так это то, что он был исключительно гениален. Том внезапно оглянулся через плечо, и на его лице появилась холодная улыбка. Несколько секунд спустя на стол упала тень.  — Ах. Джошуа, позволь мне представить Ризиарта Лестрейнджа. Лестрейндж, это Джошуа Дюран. Когда Джошуа повернулся на своём месте, он услышал, как кто-то пробормотал: — Приятно с вами познакомиться. Он кивнул.  — Взаимно, — он подумал о том, чтобы предложить ему остаться, но решил, что лучше оставить это Тому. — Джошуа присоединится к нам в Хогвартсе. Я уверен, что вы приложите все усилия, чтобы расположить его к себе, и передадите это остальным. Ризиарт немедленно кивнул.  — Конечно, — выражение его лица говорило, что он понял намного больше, чем было сказано. Джошуа слегка приподнял подбородок и слабо ухмыльнулся другому мальчику. Лестрейнджи были старшей чистокровной семьёй; с таким же успехом можно было попытаться с самого начала встать на правильную ногу. Лестрейндж слабо улыбнулся и снова кивнул.  — Тогда увидимся с вами обоими в школе. Хорошего дня, — затем он ушёл, быстро затерявшись в толпе. — Отлично сработано, — похвалил Том. Он улыбнулся и доел остатки своего мороженого. К тому времени, как поезд тронулся, у него был ещё один, более подробный брифинг о "друзьях" Тома. Все они упустили из виду явно не чистокровную фамилию Тома в пользу его очевидной силы и связей со Слизерином. Само собой разумеется, что они не обратили внимания на его собственную, просто основываясь на его близости к Тому. Но это не означало, что он мог лениться. Он должен доказать Тому, что он стоит усилий и веры.  — Они знают, что ты говорящий со змеями? — Да. И если они узнают, что ты так же говорящий, они поверят, что ты тоже потомок Слизерина, следовательно, заслуживаешь такого же уважения. — Они единственные? — Насколько мне известно. Я полагаю, что в противном случае до меня бы уже дошли слухи, — ответил Том. Джошуа подумал, помня о своих мыслях, что портреты Хогвартса в его время играли роль шпионов.  — А как насчёт персонала? Я искренне сомневаюсь, что они будут сплетничать там, где могут услышать студенты. — Возможно, — коротко ответил Том. Джошуа резко покачал головой и решил сменить тему.  — Ты делал какую-нибудь работу по превращению в анимага? Я рассматривал это, но побоялся пробовать многое в одиночку. — Не волнуйся. У тебя есть я. Они были прерваны, когда Лестрейндж подошёл поприветствовать их, за ним последовали Шайлер Нотт, Террелл Малсибер, Антонин Долохов, Уорд Розье и Патрик Эйвери. Каждый из них проявлял уважение к Джошуа, поэтому было ясно, что Лестрейндж передал инструкции Тома. Пир на открытии был странным только из-за того, что он сидел прямо напротив своего обычного места в Большом зале, но он чувствовал себя там комфортно. У него был не только Том, но и больше единомышленников. Пятый год прошёл гладко. Джошуа больше не боялся практиковаться в собственном доме. И, кроме того, его товарищи-слизеринцы, увидев его за работой, только укрепили в своём сознании его силу, не обращая внимания на то, что произошло, когда его соседи по общежитию "случайно" подслушали, как однажды вечером они с Томом разговаривали на парселтанге. Между подготовкой СОВ, превращениями в анимага, исследованиями с Томом секретной комнаты Слизерина и различные другие магические способности, которым они обычно не обучались бы до тех пор, пока не прошли бы годы, он был очень занят. В мае Том, наконец, открыл путь в комнату. Удивительно, но это произошло через женский туалет, что не имело особого смысла, учитывая, что во времена основателей у них не было современных внутренних помещений; они видели свидетельства существования оригинальных уборных во время своих скитаний. Он даже не хотел думать о том, сколько проблем, должно быть, было во время первоначального строительства замка, чтобы с ними работать. И потом, какая магия должна была быть использована для обновлений позже? Затем он решил, что потомок, должно быть, сделал альтернативный вход. Возник вопрос: кто бы это ни был, отключил бы это первоначальный вход? Даже в этом случае, кто в здравом уме стал бы использовать ванную в качестве входа? Он оторвался от своих размышлений, когда шипящая команда “открыть” заставила одну из раковин сдвинуться с места и обнажить трубу, достаточно большую, чтобы через неё мог пролезть крупный человек. Джошуа тихо фыркнул.  — Оставить ли вход для того чтобы вернуться? Или закрыть его за нами? Том ухмыльнулся ему.  — Не волнуйся. Во-первых, открытие входа автоматически блокирует эту комнату, так что никто не войдёт без больших усилий. Во-вторых, на выходе есть команда вернуть нас наверх. Хотя я бы предпочёл найти вход получше этого. В конце концов, у меня серьёзные проблемы с идеей, что Салазар Слизерин вторгается в свои личные владения подобным образом, поскольку это ужасно недостойно, — Том убедился, что дверь, ведущая наружу, действительно запечатана, затем скользнул в трубу. Он подождал, пока не услышит странное эхо голоса Тома, прежде чем прыгнуть внутрь, не желая врезаться в своего друга, и в конце концов оказался на сыром полу, тёмного каменного туннеля. Достаточно большого, чтобы в нём можно было стоять, усеянного костями мелких животных, которые неприятно хрустнули, когда он попытался подняться на ноги. — Пойдём? — пригласил его Том, отводя свою подсвеченную палочку в сторону, показывая единственный путь. Джошуа достал свою собственную палочку и сотворил Люмос, затем кивнул и последовал за туннелем, который тянулся бесконечно. За поворотом был ещё один туннель, залитый чернильной чернотой.  — Я думаю, факелы пригодятся в следующий раз или что-то в этом роде. Туннель поворачивал и снова поворачивал, и вот, наконец, когда они прошли ещё один поворот, он увидел впереди сплошную стену, на которой были вырезаны две переплетённые змеи с глазами, усаженными огромными сверкающими изумрудами. — Откройся, — сказал Том низким, слабым шипением. Змеи расступились, когда стена треснула, половинки плавно исчезли из виду, и они вошли в очень длинную, тускло освещённую комнату. Высокие каменные колонны, увитые множеством резных змей, поддерживали потолок, теряющийся во тьме, отбрасывая длинные чёрные тени сквозь странный зеленоватый полумрак, наполнявший помещение. Он обменялся взглядом с Томом, затем двинулся вперёд, и когда они поравнялись с последней парой колонн, в поле зрения появилась статуя высотой с саму Комнату, стоявшая у задней стены. Он взглянул в гигантское лицо над головой; оно было древним и обезьяньим, с длинной жидкой бородой, которая ниспадала почти до низа широкой каменной мантии волшебника, где на гладком полу Комнаты стояли две огромные серые ступни. — Потрясающе, — выдохнул Том. — Но за этим должно быть нечто большее, чем самовозвеличивающая статуя. Джошуа посмотрел на время и сказал: — Нам потребовалось двадцать минут, чтобы добраться сюда. Том огляделся и кивнул.  — Мы потратим полчаса на расследование, затем вернёмся. Вероятно, не повредит, если мы продолжим пытаться открывать вещи, на тот случай, если там есть какие-нибудь потайные двери. Я пойду налево, ты направо, и мы встретимся здесь. — Хорошо, — примерно через двадцать минут его потревожил крик, и он быстро пошёл, чтобы присоединиться к Тому. — Здесь за статуей есть дверь. Похоже на... кабинет? — Том начал произносить заклинания, чтобы проверить, есть ли там какие-нибудь защиты, затем вошёл внутрь. Джошуа последовал за ним, с любопытством оглядываясь по сторонам. У одной из стен стояли стеклянные шкафы с чем-то похожим на рукописи внутри и, возможно, свитки. Том разочарованно зарычал.  — У нас нет времени проверять это сейчас. Нам придётся вернуться завтра, — вернувшись в конец туннеля, он сказал: — Стоя прямо у трубы, скажи "выход" на змеином языке. Это вернёт тебя наверх. Я дам тебе минуту, а потом последую за тобой. Они без проблем добрались до общежития, разочаровавшись в себе, чтобы избежать поздней ночной прогулки со смотрителем или кем-либо ещё. Том был расстроен, но в то же время счастлив. Последующие посещения выявили внешний вход в Комнату и дали им время проверить множество оставленных материалов для чтения, один из которых, в частности, чрезвычайно обрадовал Тома.  — Я могу быть бессмертным, — сказал он, волнение окрасило его голос. Джошуа долго и упорно думал, не сказать ли что-нибудь, что угодно, но в конце концов промолчал. Он знал, что это должно было случиться, поэтому не было смысла пытаться вмешиваться. Он только задавался вопросом, не должен ли он в какой-то момент создать свой собственный. Мог ли он хладнокровно убить, чтобы быть уверенным, что сможет возродиться после смерти? Чтобы иметь возможность остаться с Томом? Или он уже отдал часть своей души Тому в ту ночь, когда его кровь помогла возродить Волан-де-Морта? Он просматривал свои записи по арифмантике, готовясь к СОВАМ, когда в комнату общежития ворвался Том с раскрасневшимся лицом и немного дикими глазами. — Произошла смерть. Джошуа выгнул бровь и медленно отложил свои пергаменты.  — Ты создал вместилище души? Том сделал паузу, явно приводя свои эмоции в порядок.  — Нет, — прошипел он в ответ. — Я... — На всякий случай, — сказал он, обрывая Тома. — Пока не рассказывай мне подробностей? Они могут подождать. Том промычал в знак согласия.  — Мудро. Но с этого момента нам следует избегать этой ванной. Нам придётся воспользоваться внешним входом, невзирая на неудобства, и продолжить поиски других в самом замке. Джошуа кивнул. Он мог только предполагать, что здесь замешан василиск, даже если ему ещё предстояло его увидеть; он знал, что он был там, внизу.  — Ты поможешь мне с учёбой? СОВЫ почти настигли нас. Тело Миртл Уоррен нашли почти неделю спустя. Равенкловцы, казалось, почти не заметили её исчезновения, она всем им так не нравилась, и даже когда они сообщили об этом, поиски начались на пятом этаже и распространились оттуда вверх и вниз. К тому времени появился призрак Миртл, преследующий Олив Хорнби, чтобы заставить её заплатить за то, что она дразнила её из-за очков. В результате первая неделя СОВ и ТРИТОНОВ была довольно подавленной, а также из-за распространившихся слухов о том, что Министерство магии обсуждает закрытие школы. Казалось, никто не имел ни малейшего представления о том, как именно умерла Миртл, но сотрудники называли это нелепым несчастным случаем. Джошуа покачал головой; нелепый несчастный случай вряд ли был причиной для закрытия дела. Те, кто разговаривал с её призраком, рассказали, что всё, что она видела в то время, была мужская фигура и пара огромных жёлтых глаз. Но потом она была мертва. Джошуа не поднимал головы и продолжал учиться и сдавать экзамены. Утром в понедельник, когда началась вторая неделя экзаменов, весь замок был в смятении. Преступник был разоблачён накануне вечером не кем иным, как Томом Реддлом, преступником оказался некий Рубеус Хагрид, третьекурсник Гриффиндора. К концу недели и сдаче всех экзаменов Хагрида исключили, Тому вручили награду за особые заслуги перед школой и запретили говорить об инциденте. Школа останется открытой. На следующий день они отправились домой. — Интересно, когда мы получим результаты, — задумчиво произнёс Джошуа. — С нашими письмами или раньше? — Я считаю, что ученики, сдававшие СОВЫ получают их пораньше, чтобы они могли спланировать, какие занятия продолжить. Это даёт нам время проинформировать школу, чтобы мы могли получить соответствующие списки книг. Я уверен, что мы... Дверь открылась, и Вальбурга Блэк вошла без приглашения, чем несколько шокировала Джошуа. Косой взгляд на Тома показал, что он был зол.  — Реддл, — сказала она, затем посмотрела на Джошуа и практически промурлыкала: — Дюран. Том вздёрнул подбородок и напустил на себя ледяной взгляд.  — Ты что-то хотела, Блэк? — Я подумала, что могла бы пригласить вас двоих посетить праздник. Узнать друг друга получше. В конце концов, следующий год будет моим последним, а мы, кажется, никогда не находим времени поговорить, — она посмотрела на Джошуа довольно собственническим взглядом. — Нам нужно будет посмотреть, сможем ли мы вписать это в наше расписание, — холодно сказал Том. — А теперь, если ты извинишь нас, ты прервала наш разговор. Вальбурга нахмурилась, но кивнула и вышла, закрыв за собой дверь. Джошуа немедленно бросил обереги и повернулся к своему другу.  — Что, чёрт возьми, это было? Ты видел, как она смотрела на меня? Том усмехнулся.  — Она играет с тобой. По всей вероятности, её родители уже договорились о чистокровном браке. Они ни за что не посмотрят на тебя из-за неопределённости в твоей крови. Она просто хочет немного развлечься, использовать тебя. Я этого не потерплю. Никто тебя так не будет использовать. Никто. — Почему я? Почему не ты? Том ухмыльнулся ему.  — Возможно, она предпочитает блондинов? Джошуа вздрогнул.  — С ней начнутся несчастные случаи, если это повторится, Том. Я не буду чьей-то игрушкой. — И я помогу, — пообещал Том. — Тебя ещё что-нибудь беспокоило из-за неподобающих предложений? — Нет. Опять же, я не провожу много времени с другими людьми, не так ли? — Вероятно, тебе следует быть более общительным, хотя я признаю, что это открывает возможность для появления большего числа людей, подобных Блэк. Если ты планируешь быть на моей стороне, тебе следует активнее участвовать. Джошуа задумчиво посмотрел на него, всё ещё задаваясь вопросом, как долго он вообще пробудет с Томом на этот раз, но признал его точку зрения обоснованной. Затем он ухмыльнулся.  — Почему-то я не думаю, что смогу сделать из своего собственного красивое новое имя так, как ты сделал своё. Том сдержанно усмехнулся.  — Нет, наверное, нет. Мы придумаем что-нибудь подходящее. Продавщица с тележкой пришла и ушла, когда Том ни с того ни с сего сказал: — Я планирую разыскать свою живую семью этим летом. Видишь ли, я навёл справки до твоего возвращения. Мою мать звали Меропа Гонт, согласно записи о рождении, сделанной в приюте. Она родила меня там и прожила достаточно, чтобы дать мне имя. — А как же твой отец? — Я не знаю. Я просто знаю, что меня назвали в его честь. Моё второе имя - дедушкино по материнской линии. Я надеюсь выяснить, что произошло, почему она оказалась в приюте, почему меня не было с моим отцом. Я узнал, что Гонты - чистокровная семья, но я не смог найти никаких записей о том, что моя мать посещала Хогвартс. — Это странно, — тихо сказал он. — Но, может быть, если в Гринготтсе ничего не было, они были слишком бедны и, возможно, слишком горды, чтобы она могла поехать? — Возможно. Я хотел бы посмотреть, есть ли что-нибудь о них в министерстве, но я бы не хотел, чтобы меня видели таким, каким я это делаю, — Том задумчиво посмотрел на него. — Есть ли какая-то другая причина, по которой мы вдвоём могли бы посетить это место? Я знаю, что то, что я делаю, не является заклинанием, поэтому я могу быть кем захочу. Ну, желательно после того, как мы уже окажемся внутри. — Есть экскурсии, — медленно сказал Том. — Обычно для студентов, чтобы помочь им получить лучшее представление о работе, к которой они, возможно, хотели бы стремиться. Это не идеальная идея. На втором уровне находится Департамент обеспечения соблюдения магического закона, а также некоторые архивы, доступные для общественности. Другим вариантом может быть проверка, упоминался ли кто-нибудь из них в Ежедневном пророке. Они смогли найти, немного покопавшись и разумно использовав неверное направление, информацию о том, что семья Гонт жила в Литтл-Хэнглтоне. Они провели день, осматривая город, отыскивая дом Гонтов - хотя, по правде говоря, это была скорее лачуга - и вернулись в приют, чтобы выполнить план. По возвращении, незадолго до получения результатов СОВ, Джошуа остался снаружи дома Гонтов в качестве наблюдателя, хотя никто из них на самом деле не ожидал, что кто-то помешает им. Он слышал громкие голоса внутри. «Ты! Ты! — проревел кто-то, но не Том, а затем всё стихло, и Джошуа с трудом удержался, чтобы не зайти внутрь и не посмотреть, что происходит. Некоторое время спустя он услышал. — Она обесчестила нас, эта маленькая шлюшка! И кто ты такой, что приходишь сюда и задаёшь вопросы обо всём этом? Всё кончено, не так ли…? Всё кончено». Примерно через пятнадцать минут Том вышел с застывшим и холодным выражением лица.  — Подожди здесь, — тихо сказал он, затем мотнул головой в сторону хижины. — В данный момент он находится под действием очень мощного парализатора, так что он не должен доставить тебе никаких проблем. Есть кое-что, о чём мне нужно позаботиться. Как только я закончу, я вернусь сюда, закончу, и тогда мы сможем уйти. — Хорошо, — быстро сказал он и посмотрел, как Том ускользнул в темноту. Прошёл час, прежде чем его друг вернулся, но он выглядел совершенно здоровым, хотя его глаза были немного дикими. — Несколько небольших задач, и мы закончили, — Том проскользнул обратно в дом Гонтов, вернувшись менее чем через десять минут, и единственное, что заметил Джошуа, это золотой блеск на одном из пальцев Тома.  — Давай вернёмся домой, хорошо?