Locus (Локус)

— Так что же всё это значило? Ты казался ужасно сердитым. — Я узнал, что мои дедушка и дядя были жестокими и более чем немного сумасшедшими, а мой отец был магглом, который бросил мою мать, потому что она была ведьмой, — яростно сказал Том. Джошуа прикусил губу, размышляя, затем сказал: — У меня такое чувство, что кто-то умер, — ему захотелось вздохнуть. С одной стороны, он был несколько расстроен этой идеей. Убить человека было нелегко. С другой стороны, он мог до некоторой степени понять, почему Том мог преследовать этих людей. В конце концов, разве они долго не придерживались идеи, что, если кто-то поступил с ними плохо, плохое случится и в ответ? Тому потребовалось время, чтобы ответить, его взгляд был отстранённым.  — Да. — Что ты об этом думаешь? — Я пока не знаю, — сказал Том, качая головой. — Я просто пока не знаю. Джошуа придвинулся ближе, сел рядом со своим другом и прислонился к нему. Он улыбнулся, когда рука Тома обняла его за плечи и притянула ближе.  — Знаешь, я немного удивлён, что ты не попытался сделать Крестраж, когда Миртл была убита. — Не в школе, не с Дамблдором там. Он наблюдает за мной, когда может, ты это знаешь. Он мне не доверяет. Кроме того, я не то чтобы знал, что она там будет, поэтому я не был готов. Кроме того, это не было прямым убийством, так что я не уверен, что это было бы засчитано. Джошуа хмыкнул.  — Почему не в этот раз? Я знаю, что ты собирался. Последовала пауза, прежде чем Том сказал: — Мне немного стыдно признаться, что я не мыслил ясно. Я был слишком зол на то, что узнал, чтобы думать об этом. Он подтолкнул Тома локтем.  — Не допусти, чтобы это повторилось. Том отпустил его и повернулся боком, глядя на него почти недоверчиво.  — Ты... только что отругал меня? Джошуа сверкнул улыбкой.  — Мм. Ты это заслужил. Я не соглашатель, Том, я твой друг, и ты мне небезразличен. Не думай, что я промолчу, когда пойму, что ты действуешь опрометчиво. Итак, что там с кольцом? Том опустил взгляд, его рука поднялась, пальцы согнулись.  — По словам моего дяди, это было в семье очень давно. У моей матери был медальон, который, как говорили, принадлежал Слизерину, но сейчас его нет. К тому времени, как он вернулся из Азкабана, её уже не было. Кажется, его отправили туда на три года после того, как он заколдовал моего отца, а затем также заявил, что не сделал ничего плохого и пытался сопротивляться аресту. Должно быть, она забрала его с собой. Возможно, она продала его. Должно быть, это была единственная ценная вещь, которая у неё была. — Я уверен, ты найдёшь его, — уверенно сказал он, снова прислоняясь к Тому.

****

Их результаты пришли вскоре после этого. Том сразу же выделился. Джошуа справился, за исключением того, что по астрономии у него было выше ожидаемого. — Это не конец света. Давай отправим обратно наши варианты, чтобы мы могли получить наши списки. Чем скорее, тем лучше. Их поездка в Косой переулок состоялась незадолго до этого, и они приступили к изучению своих учебников, предпочитая хорошо подготовиться к предстоящему году. Джошуа снова задался вопросом, когда именно его могут забрать. Успеет ли он сначала закончить учёбу? И если да, то когда именно он вернётся? Будет ли он отсутствовать всё это время, как раньше, или вернётся в тот момент, из которого ушёл? В том году он предпринял согласованные усилия, чтобы проводить больше времени с группой Тома, разговаривать с ними и узнавать их лучше. Возможно, они уважали его, но до сих пор он был неприступен, поэтому, если Том считал, что ему следует быть более общительным, он будет стараться изо всех сил. Однажды вечером Том потащил его с собой на одно из собраний "Клуба слизняков" Слагхорна, и ожидалось, что он будет там общаться. О, Слагхорн тоже считал Джошуа очень способным учеником и приглашал его ранее, но тот отказывался. Казалось, Том больше не хотел пускать это на самотёк. В результате Джошуа смог увидеть своего профессора зелий с другой стороны. Этот человек всегда был весёлым и удивительно терпимым, когда дело касалось принадлежности к дому и даже чистоты крови, но теперь его можно было рассматривать как человека, которому нравилось привлекать таланты. Очевидно, Слагхорн выбирал лучших и одарённых, а также выходцев из семей с отличными контактами, и воспитывал их, помогал им и, в свою очередь, позже в жизни добивался ответного расположения. В целом интересная система. Поскольку Том был признан самым блестящим студентом, которого видел Хогвартс за последнее время, естественно, он был любимцем Слагхорна. Группа молодых людей начала проводить больше времени с профессором. Том воспользовался этим временем, чтобы спросить Слагхорна о его мнении по очень многим вещам, что в конечном итоге привело к вопросу о крестражах и о том, имеет ли магический и математический смысл для человека использовать такие методы, чтобы использовать шесть из них, таким образом, получая душу, состоящую из семи частей. Слагхорн выглядел шокированным вопросом.  — Ты бы не…? — О, нет, — заверил его Том. — Просто я случайно наткнулся на тему, и вы знаете, как меня интересует арифмантика, какой увлекательной я нахожу эту дисциплину. Это заставило меня задуматься. Я спрашиваю вас, потому что вы цените знания ради самих знаний. Кроме того, вы встретили так много людей и многому научилась. Джошуа подумал, не перегибает ли Том палку, но Слагхорн снова начал улыбаться, так что он решил, что нет. — Семь - очень могущественное число, — сказал Слагхорн, кивая. — Вокруг него основано множество структур, поскольку оно усиливает и улучшает. Я мог бы предположить, что если бы кто-то сделал что-то вроде создания крестражей, то наличие души из семи частей могло бы быть усилено таким же образом. Но могут возникнуть непредвиденные побочные эффекты, которые не принесут пользы. Я никогда не слышал, чтобы кто-то делал это раньше. Я припоминаю, что слышал, что Герпо Фол был первым зарегистрированным человеком, который когда-либо создал Крестраж, но, насколько я знаю, он сделал только один, — затем он рассмеялся. — Конечно, ходят слухи, что его Крестраж был уничтожен ядом василиска, что в некотором смысле довольно иронично. Том усмехнулся и кивнул.  — Да, я могу себе представить. Итак, есть ли что-то особенное, чего нам следует с нетерпением ждать в этом году? Слагхорн немедленно начал бессвязно болтать о чём-то, бурно жестикулируя, но Джошуа был слишком увлечён разглядыванием своего друга, чтобы внимательно слушать. Часть его задавалась вопросом не только об опасности, заключённой в том, что планировал Том, но и о том, почему в последнее время его взгляд, казалось, так много времени уделял лицу друга. Он криво улыбнулся, когда Том взглянул на него, затем отвёл взгляд. Возможно ли, учитывая то, что он знал о Волан-де-Морте, что наличие такого количества крестражей свело его с ума? Или, по крайней мере, повредило его психике? Должен ли он обсудить этот вопрос позже наедине? Что было бы, то было бы, верно? Его взгляд снова скользнул к лицу Тома. Так что, если бы он был в состоянии аргументировать свою точку зрения, это могло бы ничего не изменить в долгосрочной перспективе. Но если он этого не сделает — не изменит ли это своему другу? Он решил, что лучше попытаться и потерпеть неудачу, чем не попытаться и, возможно, испытать настоящую, заслуженную вину за своё бездействие. — Ты думал о том, что он сказал? — спросил он позже, сидя на кровати Тома за защитными барьерами и задёрнутыми шторами. — О вредных побочных эффектах? Том пожал плечами.  — Ничто в этом материале не предполагало, что возникнут проблемы. — Том, ничто в этом материале также не указывало на то, что создание более одного крестража было разумным решением. Не было никаких данных о том, что может произойти, если предпринять несколько попыток, — с яростью сказал он. — Ты действительно думаешь, что такое сильное раскалывание своей души не повлечёт за собой последствий? Что это не изменит тебя? Ты можешь больше не быть собой! Ты можешь стать для меня незнакомцем. Что, если это ослабит твою магию? Что, если это повлияет на твой разум? — И ничто не говорит о том, что это поможет, — довольно небрежно сказал Том. Джошуа фыркнул.  — Уэнлок - она открыла свойства числа семь только после того, как Слизерин записал их. Салазар не мог знать. У него, вероятно, не было бы причин рассматривать создание более одного. Кроме того, нет никаких доказательств того, что он когда-либо их делал. — Что, ты собираешься сказать мне, что я не должен этого делать? — вызывающе сказал Том, раздувая ноздри. — Что я не должен получить бессмертие? Ты думаешь, я не справлюсь с этим? — Нет! Чёрт возьми, — Джошуа протянул руку, чтобы толкнуть Тома в колено. — Я просто хочу, чтобы ты подумал. Я знаю тебя. Я знаю, что ты собираешься создать, по крайней мере, один крестраж, и я знаю, что у тебя всё получится. Просто, пожалуйста, подумай о потенциальных последствиях. Я не хочу видеть, как ты навредишь себе из-за беспечной самоуверенности. Ты великолепен, но ты не непогрешим! Губы Тома странно дёрнулись.  — Ты заботишься обо мне. — Ты знаешь, что да, - тихо сказал он. Последовала долгая пауза.  — Мне... важно твоё мнение, — немного натянуто сказал Том. — Я подумаю над тем, что ты сказал. Джошуа кивнул и немедленно сменил тему.  — Ты заметил, верно? Этот парень, Хагрид, всё ещё в Хогвартсе. Том усмехнулся.  — Я слышал, это дело рук Дамблдора. Он убедил Диппета взять мальчика на обучение в качестве егеря. Старый назойливый тип, вечно сующий свой длинный нос во всё и вся. Я ненавижу его. — Как и я. Том искоса посмотрел на него, затем кивнул. На Хэллоуин, очень поздно, Джошуа заметил Тома, возвращающегося в общежитие с очень знакомой книгой: дневником. Он сразу понял, что его другу каким-то образом удалось ускользнуть из школы на достаточно долгое время, чтобы найти жертву. Либо это, либо он достаточно скоро услышит, что кто-то ещё в школе умер. Но он не думал, что Том будет настолько глуп, чтобы так остро привлекать внимание Дамблдора, особенно после случайной смерти Миртл. Он выгнул бровь, наблюдая, как его друг убирает дневник в сундук, затем внимательно изучил лицо Тома. Он выглядел прекрасно.  — Решил, хранить это в сейфе? — Я не уверен, хотя, возможно, пока оставлю это в Тайнике, — прошипел Том. — Может быть, где-нибудь, где мы сможем хранить наши деньги? — предложил он. — Возможно. Занятия в школе, выкачивание из Слагхорна информации, общение и исследования помогли ему провести большую часть оставшегося года. Они не только продолжали изучать новые материалы и заклинания, но и убрали вербальную составляющую. Для многих студентов это был трудный вопрос, хотя они должны были знать, что это произойдёт. В конце концов, какой взрослый, выкрикивал заклинания? Для Джошуа и Тома это не сильно отличалось от их лет беспалочковой магии, которая никогда не требовала вербализации, поэтому им было намного легче. В феврале был небольшой перерыв, когда несколько чиновников из министерства приходили каждую субботу, чтобы дать шестикурсникам уроки аппарирования. Очевидно, директор достаточно хорошо контролировал защитные чары замка (или, во всяком случае, некоторые из них), чтобы снять защитные чары для аппарирования в Большом зале, позволив им практиковаться. К сожалению, Джошуа придётся подождать с тестированием до августа, в отличие от тех его одноклассников, которые в апреле станут достаточно взрослыми, чтобы сделать это раньше. Он также, наконец, смог встретиться с василиском в Тайной комнате, главным образом для того, чтобы тот смог учуять его и понять, что он запрещён в качестве добычи. В конце концов, не годится, чтобы ему пришлось искать убежища там, внизу, и столкнуться с гигантской змеёй, разгневанной вторжением на её территорию. Тем летом они отправились в пеший поход вокруг нескольких островов, которые окружают основную часть суши Соединённого Королевства. Правда, некоторые невнимательные люди потеряли деньги, а они обменяли их на еду или солому в сарае, на которой можно было переночевать, но поскольку они не были богаты, им приходилось обходиться тем, что могли себе позволить. Тому пришло в голову представить, где можно создать специальное хранилище, которое не было бы настолько очевидным, чтобы находиться где-нибудь поблизости от Лондона или даже школы. Не похоже, что им придётся переправляться в континентальную Европу, хотя это был другой вариант. Именно во время этой поездки Том решил создать свой второй крестраж, на этот раз, используя маггловского насильника в качестве жертвы для кольца Гонтов. Джошуа наблюдал, как Том, хотя и не хотел этого, оглушил и агрессора, и жертву, затем наложил на человека смертельное проклятие, за которым последовало другое заклинание для имплантации разделённой части его души в кольцо. Таким образом, Джошуа точно знал, как сделать Крестраж самостоятельно, хотя и не планировал делать это в ближайшее время. Зачем рисковать, если он понятия не имел, как они повлияли на его друга, человека, который стал Волан-де-Мортом? Жертва была исцелена, и её память об инциденте была удалена, Том приобрёл навык для этого. Джошуа всё ещё немного сомневался в этом и нуждался в практике, и, кроме того, он ещё не дожил до своего семнадцатилетия. Создание этого Крестража было результатом того, что Джошуа испытал кризис совести. Он знал, что Том был гораздо более холодным, чем он, и гораздо меньше заботился в целом о жизнях других. Это было хорошим предзнаменованием, что жертва была плохим человеком, и что-то плохое произошло в ответ, но действия этого человека были связаны не с ними напрямую, скорее с другим. Было ли неправильно остановить его навсегда? Возможно, ли было, чтобы кто-то был реабилитирован после таких преступлений? Он попытался представить, если бы у него была бы сестра, и это была бы она. Насколько вероятно, что он убил бы этого человека? Возможно, он не слишком верил в чёрное и белое, или тёмное и светлое, но в этом было неправильное и правильное, даже если перспектива играла огромную роль во всём этом. В конце концов, он ничего не сказал, а Том никак не прокомментировал его исключительно вдумчивое поведение. — Нам нужно начать эксперименты по фазовому сдвигу пространства, — сказал Том бодрым ранним утром, когда они готовили завтрак у открытого костра. — Для хранилища? — Да, среди прочего. Если мы можем сдвинуть по фазе даже небольшую область и открыть её только для себя, она должна быть более или менее неприкосновенной и невидимой для магглов. — А как насчёт мёртвого пространства? Том вопросительно выгнул бровь. — Куда мы попадаем, когда открываем портключ или аппарируем? Мы проходим сквозь что-то, но просто ли мы так быстро перемещаемся в обычном пространстве, что мы как бы... бесфазны? Похоже на набор крошечных кусочков, которые проскальзывают сквозь другую материю? Или мы перемещаемся через другое, э-э, измерение? Это похоже на нашу реальность, свёрнутую так, что мы перемещаемся практически мгновенно из одного места в другое, по крайней мере, с помощью аппарации. Если да, можем ли мы использовать это пространство для хранения? Ничто из того, что я видел ни в одном из материалов об аппарации, не объясняет точно, что происходит, как это сделать, и даже это во многом зависит от веры. Том задумчиво кивнул.  — Это, мой друг, очень интересный вопрос. И эти две вещи могут быть связаны. — Было бы удивительно полезно, если бы у нас были варианты хранения, например, сумки или что-то ещё, которые служили бы проходом в секцию складного пространства. Нам не пришлось бы беспокоиться об объёме или весе. Мы могли бы носить с собой всё, что угодно. Или даже кольца. Представь кольцо, которое мы могли бы носить, и оно выглядит как простое украшение, ничего особенного. Но когда ты снимешь это, ты сможешь расширить его, дотянуться до него и вытащить всё, что тебе нужно. Медленная улыбка озарила лицо Тома.  — Бывают дни, когда ты по-настоящему удивляешь меня, Джошуа. У нас будет интересный год между этим исследованием и ТРИТОНАМИ. — Ну, идея кольца пришла мне в голову из-за нескольких причин. Во-первых, оно безобидное. Во-вторых, его можно довольно легко изменить по размеру, и оно будет функционировать только как... шлюз… при расширении. В-третьих, даже если люди отсканируют его на предмет магии, они могут увидеть только то, что, по их мнению, является простым заклинанием изменения размера. Улыбка Тома стала шире.  — Нам определённо есть над чем поработать. Джошуа был слегка раздосадован, осознав, что ему мешало в их экспериментах то, что он ещё не достиг семнадцатилетия, но в остальном он справлялся достаточно хорошо. В конце концов, они потратили годы, занимаясь магией без палочки, и то, что они пытались сделать, не имело реальных соответствующих заклинаний. Одним солнечным днём в начале августа был достигнут небольшой прорыв, когда Том сделал нелегальный портключ и сумел замедлить путешествие одним лишь усилием воли, на время, достаточное для того, чтобы они оба могли осмотреться и понять, через что они путешествуют. Единственное сравнение, которое мог привести Джошуа, было похоже на пребывание в открытом космосе, за исключением того, что там не было негостеприимно холодно и они могли дышать. Тщательное изучение их воспоминаний постфактум показало, что это была почти безликая равнина существования, бесконечные сумерки, нарушаемые смутными призрачными формами, соответствующими тому, что присутствовало в реальном мире. Том выглядел исключительно задумчивым, и когда он заговорил, то говорил медленно.  — Теоретически, мы могли бы связать кольцо с изображением чего-то, что уже существует, например, сундука. — Э, но сундуки можно перемещать, — указал он. — Верно, но это уже нечто, предназначенное для хранения вещей. Интересно, если сделать это таким образом, это усилит магию... с симпатией. Кроме того, даже если что-то вроде хранилища не сдвинется с места, его всё равно можно уничтожить, так что в этом смысле это не обязательно лучший выбор. — Хм, — Джошуа окинул взглядом пейзаж, на самом деле ничего из этого не видя. — Тогда как насчёт подземной пещеры? Я имею в виду, если бы она была укреплена, и желательно с единственным входом. Это дало бы нам физическую основу для нашей копии из мёртвого космоса. Если бы нам пришлось, мы могли бы волшебным образом вырезать одну из них в скале и впоследствии запечатать вход. Том издал невнятный звук и пошевелился, затем сказал: — Нам пришлось бы извратить магию, связанную с путешествиями, исказить её. Возможно, было бы проще работать с портключами, поскольку в них уже используется физический компонент. Нам также нужно решить, из чего сделать кольца. Я думаю, из чего-нибудь лёгкого, но прочного, чтобы, когда их уменьшат до размера кольца, они не были слишком тяжёлыми для ношения. Он оторвал взгляд от небытия и посмотрел прямо на своего друга.  — Это потому, что расширение их из обычного кольца слишком утончило бы материал и открыло возможность лёгкой поломки. — Правильно, — Том слегка улыбнулся ему. — Ну, мы никогда не найдём алмаз достаточно большого размера, так что, я полагаю, мы просто изучаем металлургию? Однако в их экспериментах до конца лета использовались дешёвые металлы, и эти кольца совсем не уменьшились. Учитывая, что у них был примерный план действий. Они вдвоём нашли, казалось бы, заброшенный коттедж и тщательно осмотрели окрестности. Задержка, связанная с получением Джошуа лицензии на аппарацию, заняла у них всего несколько часов, и они вскоре вернулись. Тем не менее, они также запаслись продуктами после стычки с некоторыми из самых захудалых жителей Лондона, которых убедили отдать все деньги, которые у них были. Джошуа был очень рад, что наконец-то смог аппарировать самостоятельно, даже если связанные с этим ощущения были почти такими же неприятными, как и то, когда его аппарировали, то, что он контролировал ситуацию, действительно имело значение. Коттедж был очень запущенным и едва ли пригодным для защиты от стихии, но привлекало то, что казалось маловероятным, что им помешают, и в нём стоял каменный контейнер с ветхой деревянной крышкой, который они намеревались использовать для своих первоначальных тестов. Железо от старого тележного колеса служило им предварительным кольцом. Магию портключа пришлось исказить, чтобы выполнять перенос только неодушевлённых объектов, а не существ, и сделать так, чтобы целевое местоположение останавливалось недалеко от физического мира, в пределах метафизического, и позволяло кольцу служить и входом, и выходом. Нельзя сказать, что они были достаточно блестящими, чтобы так быстро достичь своей цели, хотя они действительно добились прогресса. Том неохотно присоединился к Джошуа, собирая вещи вечером тридцать первого, затем присоединился к нему на их общем спальном мешке, чтобы посмотреть на звезды. — Быть старостой в этом году должно быть полезно, — лениво прокомментировал Джошуа. — Было бы ещё полезнее, если бы к этой должности прилагалась отдельная комната, — ответил Том. — Конечно, я не стал бы отказывать тебе в свободном доступе. Тем не менее, это назначение показывает, что персонал не думает обо мне плохо, за исключением Дамблдора. — Возможно, он не возражал открыто. Вероятно, он просто настаивал на другом кандидате. В конце концов, люди могут начать задаваться вопросом, почему он, казалось, имел на тебя зуб, и начать задавать ему вопросы. Я не могу представить, что он смог бы придумать что-нибудь стоящее. Не похоже, чтобы у тебя когда-нибудь были проблемы. Том тихо фыркнул.  — Мнение Дамблдора обо мне, похоже, основано исключительно на том, каким угрюмым я казался, когда впервые встретил его, а затем потому, что меня распределили в Слизерин. Джошуа перекатился на бок и коротко коснулся руки Тома.  — Угрюмый, потому что я исчез? — Мм. Это была большая часть. Но я бы не сомневался, что он вынюхивал, что другие думают обо мне. Кажется, он очень мало заботится о личной жизни. — Ну, а что будет после наших ТРИТОНОВ? — спросил он, снова переворачиваясь на спину. — Есть некоторые вещи, которые я хотел бы выяснить, но в целом я планирую стать силой в этом мире. У меня уже хорошее начало. Джошуа невольно вздрогнул, подумав о Волан-де-Морте и о том, что он казался в некоторых отношениях ничуть не лучше Гриндевальда. Почему всё пошло так неправильно? — Тебе холодно? — спросил Том. Он внутренне поморщился; он не мог лгать своему другу.  — Нет, просто думаю кое о чём, — и прежде чем Том успел спросить, он добавил: — Одна из тех вещей, о которых я, кажется, не могу говорить. Мне действительно не нравится дистанция, которую это создаёт между нами. Я должен был бы рассказать тебе всё, что угодно, хотя, думаю, в данном случае я понимаю, почему не могу. Том долго молчал, прежде чем, наконец, сказал: — Давай немного поспим.

****

Он сидел перед камином в гостиной Слизерина, радуясь, на данный момент, возможности побыть наедине с книгой. Все остальные давно легли спать, за что он был благодарен. Однако книга не отвлекла его от блуждающих мыслей, которые постоянно возвращались к встрече Клуба слизняков, состоявшейся ранее в этот вечер Хэллоуина. Само по себе собрание вызывало у него беспокойство, которое он не мог контролировать, но встреча также была причиной для того же. Слагхорн провёл вечер, дружелюбно болтая со всеми отобранными им приглашёнными, льстя им и даже слегка флиртуя с ними. Он был похож на раздутого паука, размещающего завёрнутые в шёлк тела в выгодных местах своей паутины, чтобы позже вернуться туда для кормления. Ему хотелось рычать всякий раз, когда Слагхорн заострял внимание на Томе. Что касается его самого, то он просто терпел это, у него сложилось впечатление, что Слагхорн не совсем уверен, какую пользу Джошуа может принести ему в будущем. Ещё хуже было с другими учениками, которые сделали то же самое с Томом, их глаза горели чем-то, что вызывало у него волнение и даже... ревность. Это удивило его. Был ли он обеспокоен тем, что кто-то другой может занять его уникальное положение в глазах Тома, что кому-то каким-то образом удастся украсть время его друга? Или он боялся, что это будет ещё более неприятно, когда кому-то удастся завоевать любовь Тома? Он покачал головой и вздохнул, а затем почти пискнул, когда кто-то сел рядом с ним. При беглом взгляде оказалось, что это Том, чьи глаза довольно блестели в мерцающем свете камина. — Что ты читаешь? Он снова покачал головой.  — Я даже сейчас не уверен, — ответил он, захлопывая книгу и откладывая её в сторону. — Ты рассеян и огорчён, — сказал ему Том. — Ты даже не заметил, что я приближаюсь к тебе. Это как-то связано с вещами, о которых ты не можешь говорить? Он удивлённо поднял брови.  — Нет, вовсе нет. Я думал о встрече, — сказал он, пожимая плечами. — Я не могу сказать, что я... ценю... то, как люди ведут себя во время них. Том выгнул бровь.  — От них действительно есть польза. — Я понимаю это. — Ты не одобряешь заискивающие массы? — лениво осведомился Том. — Мне не нравится, как они на тебя смотрят, — огрызнулся он, затем отвёл взгляд, испытывая лёгкий ужас от своего признания. Том придвинулся ближе и откинулся назад, между ними повисло напряжённое молчание. Минуту спустя рука обвилась вокруг его плеч и притянула Джошуа ближе.  — Ты мой единственный, — тихо сказал Том. — Твой единственный кто? Брат? — Нет, — последовал резкий ответ. — Ты думаешь, мне приятно, когда другие пытаются привлечь твоё внимание, бросая на тебя такие взгляды? — Какие взгляды? — нахмурился он и повернул голову в сторону Тома, который фыркнул. — Такая невинность. Ты узнаёшь это, и всё же нет, — Том убрал руку и повернулся к нему лицом. — Ты бы узнал, если бы кто-то из них сделал это? — спросил он, затем взял Джошуа за подбородок одной рукой и наклонился, чтобы поцеловать его. Он зашипел, когда его отпустили, в голове у него был бессвязный беспорядок. Он быстро успокоился, слишком привыкший к странным ситуациям, чтобы оставаться в стороне слишком долго. Тому, конечно, не нужно было знать, как быстро бьётся его сердце.  — Интересная демонстрация, — сухо сказал он. — Будут ли такие ещё в будущем? — О, это зависит от тебя, — сказал Том немного небрежно. Джошуа пристально изучал своего друга, наконец говоря: — Знаешь, это был мой первый поцелуй. Интересно, от кого будет мой следующий. Том зарычал и наклонился вперёд, протягивая руку, чтобы снова схватить Джошуа за подбородок.  — Лучше бы это было от меня. Все они. Он немного застенчиво улыбнулся, прежде чем спохватился и вместо этого ухмыльнулся. Возможно, это объясняло все те холодные взгляды, которые Том продолжал бросать на определённых людей.  — И почему это? Том отпустил его с натянутым смехом.  — Ты ставишь меня в невыгодное положение, — неохотно признал он. — Нет, — сказал он, качая головой. Том посмотрел на него, по-настоящему посмотрел на него и одарил одной из своих слабых улыбок.  — Уже поздно.

****

Вторник внезапно стал тем днём каждую неделю, когда они ускользали от всех. Скорее, вечером. Через некоторое время Джошуа понял, что их круг "друзей" пришёл к выводу, что они замышляют заговор. Вместо этого они исследовали это новое направление в своих отношениях, одновременно пробное и энергичное. Ни один из них по-настоящему этого не понимал, поскольку ни у кого из них не было большого примера. Поцелуи Тома были пьянящими, его руки то ловкими, то двусмысленными, его губы уверенными и нерешительными, его манеры спонтанными и рассчитанными. Джошуа находил это волнующим и ужасающим. Сколько такого могло быть в каждом сделанном Томом крестраже? Сколько в этом было любопытства и собственничества, а сколько искренней привязанности, более глубокой, чем дружба? В любом случае, было слишком поздно. Он знал, что, если существует другой вид любви, он уже влюбился. О, это была не просто похоть. Он внимательно наблюдал за тем, как вели себя окружающие. Они рассматривали это как удовлетворение низменных потребностей или даже как игру. В глазах немногих светилась искренняя забота. С другой стороны, зная, что он делал с чистокровными и их обычаями, это имело смысл. Они собирались вместе для создания союзов, чтобы увеличить богатство и власть. Самые умные выходили замуж за чистокровных из других стран. Очень немногим удавалось обрести ту неуловимую вещь, которая называется любовью. Приближалось Рождество, когда он заставил себя прошептать: — Это разрушит отношения между нами, если ничего не получится? Том одарил его одним из тех сосредоточенных взглядов, которые, казалось, заглядывали прямо в его душу.  — Может быть, и так, но ты не готов рискнуть, учитывая, что это может стать чем-то большим, чем любой из нас может себе представить в настоящее время? — возразил Том. — Кому ещё я доверяю? Кому ещё ты доверяешь? Мы слишком могущественны, чтобы не понимать, что почти все вокруг смотрят на нас глазами, жаждущими этой власти, без особой заботы о ком-либо из нас. Некоторые даже попытались бы использовать нас, украсть это у нас, а затем выбросить, как сломанные игрушки. — Я понимаю это. Но я говорю о чувствах, а не... простой похоти. Это не какое-то соглашение в стиле чистокровных. Будешь ли ты по-прежнему заботиться обо мне, если продолжишь разделять свою душу? — Что случится, то случится, Джошуа. — Это ужасно фаталистический взгляд на вещи. — Риск есть риск, — положил конец разговору Том, поцеловав его так, словно тот имел в виду именно это. Когда наступили каникулы, они были почти одни в Слизерине, среди старшекурсников. Это дало им больше свободы, хотя они оставались осторожными. Кто знает. И когда наступило Рождество, они открыли свои подарки в своей комнате в общежитии. Ни один из них ничего не купил для других, но это не помешало другим сделать это за них. Джошуа был удивлён, когда Том достал откуда-то из своей одежды небольшой свёрток и передал его. Открыв его, он обнаружил кольцо, на котором были выгравированы многочисленные крошечные руны. — Это... то, что я думаю? — Рабочий прототип, да, — сказал Том немного самодовольно. — Он установлен в том каменном ящике. — И что, если вообще что-нибудь, ты поместил уже внутрь? — Что ж, признаюсь, мне было любопытно узнать об эффектах, поэтому я отправил туда несколько яблок. Джошуа слегка наморщил нос, задаваясь вопросом.  — Как давно это было? — Неделю назад. В то время они были свежими, и на них не было наложено никаких заклинаний. Он кивнул и сосредоточил свою волю, коснувшись руны, предназначенной для увеличения кольца, после чего коротко произнёс: — Яблоко, — внутри увеличенного кольца появилось яблоко, затем упало прямо ему на колени. Джошуа отложил кольцо в сторону, ещё одним касанием превратив его в руну, затем взял яблоко и осмотрел его. Быстрым движением левого запястья в его руке появился нож, которым он разрезал яблоко пополам. Оно оказалось ещё свежим. — Возможно, было бы интересно посмотреть, как человек будет выглядеть через неделю или месяц. — Я согласен, — сказал Том с выражением удовлетворения на лице. — Возможно, время здесь не имеет реального значения, или оно просто течёт с другой скоростью. Определённо, нам следует знать кое-что, прежде чем класть что-то вроде зелий на хранение. — Как насчёт инвентаря? При этом вопросе выражение лица Тома стало самодовольным, он схватил кольцо и развернул его, прежде чем указать на определённую руну. Мгновение спустя он выглядел слегка смущённым.  — Над этим нужно ещё немного поработать, но это работает. Джошуа полностью проигнорировал этот недостаток.  — Это блестяще! Я понятия не имел, что ты такой подлый ублюдок и подобрался так близко, а я этого не заметил, даже когда мы всё ещё обсуждали проект, — восхищённо сказал он и был рад увидеть, как выражение лица Тома снова сменилось самодовольством. — Мы просто должны сделать это идеальным. Я знаю, что мы сможем это сделать. — Да. Да, мы можем, — уверенно сказал Том. После этого они продолжали тратить своё свободное время (не по вторникам) на работу над проектом, постепенно совершенствуя его до того момента, когда почувствовали, что могут создать его по-настоящему.