Соцветия

      Такая милая и легкая. На ее лице бледность осенних дней. Ветер подсказывает дорогу; за углом цветочная лавка, еле уловимый запах срезанных цветов. Лепестки вьются, один за другим падают в лужи, кораблем достигают краев и выезжают на мель.       Такая мягкая и хрупкая. Пружинит на маленьких каблучках к прилавку, осматривается и краснеет: румянец больше похож на симптом болезни. Старается не подать виду, опускает руку на дно сумки, не зная, что нужно найти и нужно ли.       Такая тонкая и нежная. Ей так больно смотреть на него, каждое слово будто игла. Она не хотела этого, только увидеть один раз, может, услышать. Но не разговаривать, не отвечать на вопросы. Путается в ногах, руках, словах и чувствах.       Такая счастливая и прекрасная, но ей так больно. Будто что-то проросло внутри. Капли падают с ресниц и притворяются дождем. Только не здесь, только не с ним.       Уходит, такая потерянная и печальная. Вот бы прикоснуться к нему еще раз, посмотреть в глаза. Кольцо на пальце как напоминание.       С каждым днем оно растет внутри — раздирающее на части чувство, похожее на агонию. И ей так больно: шипами охватывает горло и скользит вовнутрь, сдавливает, впивается и высасывает всю душу. Открываются красные бутоны, касаются ее нежной кожи, холодные. Под ними ломается любое лезвие, держатся крепко — они привыкли быть с ней.       Смирилась.       Такая отчаявшаяся и одинокая. Скользит вдоль белых гортензий по мощеной тропинке, словно призрак.       Такая бледная и беззащитная. Среди красных соцветий страшно и холодно. Листья закрывают небо с каждым днем всё больше и больше. За ними не увидишь ни звезд, ни облаков. Ее руки немеют, она теряет волю и поддается. Кольцо на ее пальце как напоминание о былом.       Такая белая и мертвая. Осталась одна, похоронена здесь. И пусть никто не найдет.       Такая молодая и слабая. Распалась на части, забыла, как жить.