Рождество, пекарня, любовь

***

      Рождественская суета медленно, но верно начинает овладевать Чимином. В свой выходной он решает отправиться в торговый центр за подарками друзьям и родственникам. Каждый раз это вызывает в нём неподдельный трепет. Стоит представить, как он гуляет по украшенному торговому центру, где из каждого угла доносятся рождественские песни, всюду снуют аниматоры, что развлекают детишек, наполняя пространство их заразительным искренним смехом. Эта атмосфера умиротворяет его.       Он решает немного принарядиться, всё-таки поход за подарками — дело ответственное. Чимин выбирает любимые чёрные брюки, что отлично сидят по фигуре, бежевый вязаный свитер и плюшевую красную куртку, поверх которой он наматывает такого же цвета шарф. Чуть не забыв, он наспех мажет розовым бальзамом губы и, немного поразмыслив, берёт хайлайтер и слегка наносит на щёчки. Пользуется он им крайне редко, в основном зимой, и то, если настроение будет. Оглядев себя последний раз в зеркало и проверив, насколько хорошо на нём сидят брюки, отправляется за покупками.       Он улыбается сам себе, надеясь, что его шоппинг пройдёт отлично. А если ещё и встретит кое-кого… Чимин загадывать не любит. Да, он где-то в глубине души, а, может, и выше, надеется встретить определённого альфу и увидеть его милую улыбку, по которой успел соскучиться за парочку выходных. А если не встретит, то такова судьба, что тут ещё скажешь. В любом случае, Пак себя настраивает именно на рождественский поход за покупками, где он будет заходить в каждый магазин со светящимися глазами и трогать чуть ли не каждый предмет. Обычно у него разбегаются глаза от обилия всяких вещиц, но это не мешает ему выбрать хорошие подарки, что всем будут по душе.       Омега на пути к пекарне непроизвольно напрягает зрение, пытаясь разглядеть Юнги. Он уже рад тому, что видит кого-то за стойкой. Не факт, что это Мин, но то, что пекарня работает — уже хорошо. Может, он ещё разок себя побалует чудесной выпечкой. Постепенно приближаясь, Чимин лицезреет такую картину: Юнги, а это совершенно точно он, стоит возле подаренного букета, аккуратно гладит лепестки и по чуть-чуть вдыхает нежный аромат, прикрывая глаза. Пак невольно краснеет и то же время радуется, что альфа сегодня работает.       — Привет, хён! — кричит Чимин, выглядывая одной лишь головой из-за двери пекарни. А после смеётся, ведь Мин был так сосредоточен на букете, что совершенно не замечал посторонних звуков, а услышав крик Чимина, в шоке обернулся и за сердце схватился.       — Чимин-а! Нельзя же так пугать, — проворчал старший, понемногу приходя в себя. — Ты тут какими судьбами? Я тебя не видел в цветочном… — уже тише говорит.       — О-о, хён, ты высматривал меня? — кокетливо протягивает омега, заходя в пекарню. Но вновь увидев смущённое выражение лица Мина, мягко улыбнулся. — Извини, Юнги, я пошутил.       — Всё в порядке, это ты меня извини, просто я…       — Пойдёшь со мной за подарками? — перебивает его Чимин.       — За какими?.. — задумывается он, а после выпаливает. — Пойду. Сейчас, только закрою здесь всё. Не дам никому покуситься на мои булочки, — умилённо ворчит и тут же ретируется.       Чимин от такого бурчания рот ладошкой прикрывает и присаживается в кресло, скрашивая ожидание. Оно и правда оказалось мягким и таким объёмным, что он чуть в нём не утонул, но чувствовал себя до жути уютно и комфортно. Он прикрыл глаза на мгновение, растворяясь в приятных ощущениях, и не заметил, как к нему подошёл альфа. А вот от мягкого касания к ладошке глаза тут же открылись, и в них сиял тёплый свет.       — Идём? — спрашивает Мин, протягивая руку. Омега кивает и вкладывает свою ручку в другую, аккуратно вставая из полюбившегося кресла. И всё равно каждый из них продолжает смотреть на их соединённые ладони, что выглядят вместе так гармонично.       «Такие маленькие пальцы, по сравнению с моими… А ещё ногти такие ухоженные».       «Бледные, но такие приятные на ощупь… Никогда бы не подумал, что моя ладонь будет так тонуть в другой. Красиво».       Они совсем недолго держатся за руки. Юнги приходится закрыть магазин, а одной рукой, он, к сожалению, сделать это не может. И с горем пополам отпускает Чимина. Может, потом он ещё наберётся смелости и повторит свой поступок?       А пока они направляются к первому попавшемуся магазину, начиная свою прогулку по торговому центру. Чимин начинает рассказывать о том, как он обожает Рождество. Это его любимый праздник с самого детства, что наполнен искренним счастьем, семейными застольями, подарками под ёлкой и фейерверками за окном. Он не забывает упомянуть и о том, что обожает гирлянды и вообще атмосферу праздника. Все эти походы по магазинам, упаковка подарков, пряничные домики… Юнги слушает его внимательно, для себя подмечая какие-то детали, неустанно улыбается и смеётся от весёлых комментариев Пака. Он мельком поглядывает на омегу, а в какой-то момент и вовсе замирает, хлопая глазами.       — Ты что, фею по дороге встретил? Или… Сам нафеячил?       — Ты о чём, Юнги-хён? — хмурится в недоумении Пак.       — У тебя вот здесь как будто пыльца какая-то, — спутанно объясняет он, указывая на щёчки. — Вот я и подумал.       — Этой феей был я сам, — улыбается. — Мне идёт, Юнги-я? — спрашивает и крутит мордашкой из стороны в сторону, красуясь.       — Красиво, ага, — произносит заторможенно, глядя в искрящиеся радостью шоколадного цвета глаза. И сам внутренне ликует, понимая, что смог это сделать. Он смог! Ура!       — Спасибо, хён. Пойдём в магазин?

***

      — Чимини, тебе не жарко? — спрашивает альфа спустя неизвестное число магазинов.       Почему неизвестное? Да когда он будет обращать на них внимание, если он всюду таскается за неугомонным омегой, что в каждом магазине весело щебечет, увидев милую вещицу. А Мин слишком слаб перед ним и его очарованием. Ещё он с удивлением заметил, что в постоянном контакте становится менее робким, может спокойно отвечать на вопросы, не подвисая, и даже шутить, вырывая звонкий смех. Радуется, что Чимин так хорошо на него влияет своей открытой душой.       Омега удивлённо вскидывает брови на заданный вопрос. Он даже как-то и не заметил, что за всё время нахождения в торговом центре так и не снял шарф и даже куртку не расстегнул. Был так поглощён болтовней с Юнги, его милыми улыбочками и шутками. А от его галантности он в приятном шоке. Тот всегда пропускал его первым, открывал дверь в магазин, если она там была, придерживал его под руку, когда тот вдруг спотыкался на ровном месте. А сейчас вот предложил остановиться в небольшой кофейне. И как бы Чимин не упрямился, говоря, что он хочет угостить альфу и отблагодарить за его угощения, Мин оставался непреклонен. И чудом не ляпнул, что согласен готовить ему постоянно, лишь бы только видеть нахмуренные из-за разногласий брови и надутые губы. А с этим розовым бальзамом они невольно притягивали взгляд.       — Да, жарковато, — отвечает омега, когда они уже зашли в кафе. Он принимается распутывать шарф, который в этот момент казался каким-то бесконечным. Покончив с ним, Чимин держит его в руках и собирается начать расстёгивать куртку, как Юнги осторожно забирает вещь и зажимает подмышкой. После он помогает снять куртку, аккуратно стягивая её с узких плеч, и вешает себе на руку. Мин выставляет локоть и улыбается, когда крошечная ладонь обхватывает его, и они вместе следуют к свободному столику у окна. На него указал Чимин, а кто Юнги такой, чтобы идти против его воли? Ему и самому нравились столики у окна. Мин кладёт вещи омеги на свободный стул, а после отодвигает другой, чтобы тот мог присесть. Он не забывает спросить, удобно ли ему, и, получая утвердительный ответ с милой улыбкой, садится напротив.       Они делают заказ, продолжают болтать и смеяться над глупыми шутками друг друга. Подкрепившись парой сэндвичей и десертом, Юнги не преминул сказать, что он бы явно приготовил лучше, а Чимин с ним легко согласился, сказав, что он в нём нисколько не сомневается. От этих слов на душе стало тепло. За разговорами Пак узнал, что альфа коллекционирует фартуки. Его самые любимые те, что подписаны именитыми кондитерами, которых ему посчастливилось встретить на различных кулинарных конкурсах. Есть тот, что дорог ему больше всего. Первый фартук, подаренный его мамой, когда Юнги только-только начинал свой путь. Он носил его долго за неимением другого, а позже, когда дела пошли в гору, снял и убрал в ящик. Но не потому, что зазвездился и забыл о том, кто он такой и с чего начинал, а просто хотел оставить его в надлежащем виде. И ему нравилось думать о том, что он мог бы передать его своему сыну.       Во время разговора у Юнги так светились глаза! Он очень увлечённо рассказывал о своём хобби, прерываясь на истории, без которых его повествование было бы неполным. Альфа постоянно улыбался, а когда упоминал известных кондитеров, с которыми ему довелось встретиться, улыбался так широко, что были видны дёсна. Чимин находил это невероятно милым. Конечно, Юнги смущался. Например, когда рассказывал про маму и то, как они вместе готовили. Смущался и одновременно с этим гордился. Он был несказанно рад тому, что мама поддерживала его начинания, более того, она обучила его всему, что знала сама. Готовили они вместе, вечно обмазанные в муке, но очень счастливые. Отец же всегда был их главным дегустатором и никогда не скупился на высокие баллы.       А когда Мин под конец сказал о том, что первый свой фартук, да и все остальные, хотел бы передать сыну, стал краснее некуда. Светящиеся глаза; улыбка, что пробивалась сквозь поджатые губы; палец, что чесал кончик носа; взгляд, устремлённый в чашку с ароматным кофе — всё это выдавало его смущение от понимания, что на своеобразном первом свидании он сказал омеге, что мечтает о сыне.       Но ему очень повезло, ведь у Чимина схожие взгляды на жизнь. Он накрывает его ладонь своей, поддерживая. Говорит, что нет нужды так смущаться, ведь такой альфа, как Юнги, станет прекрасным примером для сына. А ещё мог бы с гордостью получить звание «лучший отец». И чтобы альфа дальше не тонул в неловкости, начинает рассказывать про себя. Его история практически полностью повторяет рассказанную Мином раньше. За одним только исключением — на вкус его букеты не пробовали. Говорит, что ребёнка он хочет, но только тогда, когда будет к этому готов. Юнги понимающе улыбается и кивает, так и не выпустив миниатюрной ладошки из руки.       — А что насчёт хобби? Увлекаешься чем-нибудь? То, что ты подрабатываешь феей в цветочном — не считается, — смеётся он и слышит такой же мелодичный смех напротив.       — Люблю рисовать, писать небольшие рассказы… Я достаточно быстро переключаюсь между разными увлечениями, куда у меня фантазия полетит, туда и я. А так я не профи, конечно, это больше для души, знаешь. Прямо как подрабатывать феей в цветочном, — и они вместе с этого смеются. Чимину нравится открываться альфе, ведь тот его слушает внимательно, кажется, будто он каждое слово впитывает. И он почему-то уверен, что если задаст Мину какой-либо вопрос о себе, то получит верный ответ.       Юнги оплатил счёт, не забыв проявить должное внимание к омеге и подать тому руку, когда он будет вставать с кресла. Вывел из кафе, держа в руках его куртку и шарф, а также немногочисленные пакеты с покупками. Они продолжили гулять по торговому центру, выбирая подарки. У альфы тепло по венам разливалось, когда Чимин не мог определиться с выбором и с щенячьими глазками просил помочь. А Мин знает, что даже если бы тот не строил милых мосек, он бы всё равно ни в чём не смог отказать. Думается ему, что и сам омега это знает, просто хочет лишний раз покрасоваться.       Время близится к закрытию центра, и они негласно решили, что альфа проводит Чимина до дома. Все-таки темнеет рано, за окнами уже кромешная тьма несмотря на тысячи огоньков, что сверкают на просторах улиц. Атмосфера не то, что располагает, она буквально кричит о том, как же сейчас романтично! Просит бросить все свои дела и бежать на улицу, чтобы увидеть эту чарующую красоту. Мелкий снег, что равномерно опускается на землю, гирлянды, фонари и множество всяких огоньков наполняют улицу волшебством и счастьем.       И в эту атмосферу Рождества окунулись и вышедшие из магазина Юнги и Чимин, что неизменно держались за руки. Увидев падающий снег, Пак тут же выбежал из-под крыши навстречу волшебству. Он ещё никогда так не радовался тому, что пошёл на улицу без шапки. Его чёрные шёлковые волосы теперь украшали белоснежные хлопья. Снег не обделил вниманием и пушистые ресницы, которые стали ещё краше под тяжестью снежинок. И мягкие щёки, что покрывались морозным румянцем. Юнги стоял немного поодаль и наблюдал за омегой с милой улыбкой, кажется, попадая в настоящую рождественскую сказку с феей под боком. Он под действием каких-то неведомых сил достаёт из кармана телефон и фотографирует счастливого Пака, что запрокинул голову к небу и прикрыл глаза, улыбаясь, а потом, будто вспомнив, что чего-то не хватает, смотрит в сторону Юнги и смеётся, прикрывая рот ладошкой. Тот так и застыл с телефоном, вновь чувствуя неловкость.       — Покажи, что там получилось? — просит Чимин, протягивая руку в ожидании телефона. Мин тут же подчиняется.       — Вот эта хорошая, — показывает на ту, где омега улыбается, сверкая зубками. Чимин хмурится.       — У меня здесь видно кривой зуб.       — Это самый красивый кривой зуб из всех, что я видел, — заверяет альфа, смотря в глаза напротив. Те хлопают в неверии, губы произносят тихое «правда?» и после положительного кивка растягиваются в улыбке.       — Спасибо, Юнги-хён.       Они вместе следуют до дома омеги. Мин греет их руки в кармане пальто, периодически поглаживая пальцы. Между ними повисает приятная тишина, разбавляемая шумом улицы. Каждый думает о том, как чудесно прошёл сегодня день, какими эмоциями и впечатлениями он был наполнен. И никого не отпускает мысль о том, что эта встреча останется в памяти как лучшее, что с ними происходило.       — Вот мы и пришли, — тихо говорит Чимин, стоя у подъезда. Он не хочет нарушать этот одновременно неловкий и романтичный момент своими громкими возгласами.       — Тебе донести пакеты? Просто донести до квартиры…       — Нет, хён, спасибо, я справлюсь, — улыбается. — И спасибо за сегодняшнее свидание, — добавляет также тихо.       — Свидание?..       — Свидание.       — Свидание… — говорит он, будто пробует слово на вкус. Оно ему нравится, и он не откажется опробовать его ещё пару раз. — Подожди, но я ведь не забрал тебя из дома, не подарил цветов.       — Ты пошёл со мной по магазинам покупать подарки на полдня, Юнги-я. Это было лучшим свиданием, — произносит он уже чуть ближе к его лицу и целует в щёку, согревая её своими тёплыми губами. Альфа подвис на секунду, а затем быстро клюнул омегу в пухлую щёку.       — И для меня это было лучшим свиданием. Но в следующий раз я не опущу формальности, даже не надейся, Чимина, — улыбается дёснами да щёчку пальцами поглаживает. — Есть ли ещё цветы, симпатичные тебе? Не считая пионов, разумеется.       — Ты сказал, в следующий раз? — с надеждой в глазах спрашивает.       — Конечно. Так что, цветочная фея?       — Ну, хён! Это смущает! — пищит Чимин, прикрывая ладонями лицо. — Всегда мечтал иметь дома орхидею, — и улыбается так хитро, словно лис.       — Мечтал, сделаем.

***

      Юнги начинает свой привычный рабочий день теперь уже с переглядок с омегой, милых приветственных улыбок и… Воздушного поцелуя от флориста. Мин настолько этого не ожидал, что в ответ смог лишь помахать рукой и уйти в кухню, чтобы начать готовить. Он перебирал в голове моменты из вчерашнего свидания, улыбался и думал, когда можно позвать Чимина на следующее. Очень ему понравился этот омега. В ожидании обеденного перерыва Пака его терзают мысли о том, куда можно пойти на свидание. В торговом центре они уже были, в кафе тоже. Может, каток? Вдруг он кататься не умеет? А Юнги сам-то хоть умеет? Сложный вопрос.       Юнги замечает, как спустя пару часов Чимин начинает куда-то собираться второпях, чуть ли не бросая всё, что оказывается в его руках. Он думает, может, в пекарню бежит — Пак же несколько дней подряд, когда работал, приходил на обеденный перерыв к нему. Вот Юнги и думал, что сегодня тоже зайдёт. Но его отвлекает наплыв клиентов, которым приспичило раскупить его имбирные пряники, которые очень нравятся одному флористу. Вообще, легче сказать, что ему не нравится из выпечки альфы, просто потому, что такого блюда не существует.       Позже, когда Юнги присаживается и смотрит на цветочный напротив, он видит, что тот закрыт. И поблизости омеги не наблюдается. Так почему же он не пришёл к Юнги? Ему что-то всё-таки не понравилось вчера, а он просто не хотел расстраивать альфу? Может, Мин слишком много наседал? Или, напротив, недостаточно, и Чимин подумал, что совершенно не интересен? Да с точностью до наоборот! Интересен, как никто другой. Где ж ещё такого найти? Вопрос на миллион.       Ещё пару часов Юнги проводит в раздумьях, не замечая клиентов. Он рассеян, собирает неправильно заказы, приносит извинения и вновь возвращается к неутешающим мыслям. Его взгляд метнулся к бутику напротив и остановился не на обворожительном Чимине, а на альфе?.. По внешней комплекции очень уж он походил на представителя его пола. Высокий, широкоплечий, крепкий парень. Парень, что заигрывает с пока что не его омегой. Но с тем, с которым Мин ходил вчера на самое лучшее свидание. И он это просто так не оставит. Альфа срывается с места, еле успевая закрыть пекарню во избежание неприятных ситуаций, и направляется к магазину. Он входит туда бомбой замедленного действия. Не заметишь, как рванёт. Мин направляется к парочке у прилавка и видит лишь лицо Чимина, которому страшно неловко. Видимо, боится не только отказать, но и того, что может быть после. Пак его не видит, слишком поглощённый своими мыслями.       — Тебе говорили, что пионы — цветы надежды и любви? — спрашивает нагловатый альфа и улыбается клыкасто. Это, видимо, его дежурный подкат. А Чимин в таком шоке, что стоит и глазками хлопает. Зато Юнги не растерялся:       — Тебе говорили, что ты долбоёб?       — Юнги! — восклицает Чимин. — Ты что тут делаешь? — омеге теперь становится ещё более неловко. Пекарь слышал, как к нему подкатывает другой альфа…       — А что этот полуфабрикат тут делает? — грозно спрашивает Мин, сложив руки на груди. Чимин его за рукав дёргает, не желая устраивать здесь сцен, когда в любой момент могут зайти ещё посетители. — Что? Если он тебе не нравится, я выпровожу его.       — Ну да, посмотрим ещё кто кого, — хмыкает самодовольно альфа, повторяя позу Мина. — Омега свободен, на нём нет метки, кольца, да даже просто запаха альфы. Почему это я не могу подкатить?       — Чимин? — оборачиваясь к нему, спрашивает Юнги. Он медленно теряет терпение, сдерживая себя, чтобы не сорваться. — Ты только скажи.       — Юнги, не надо ругаться, — жалобно проговаривает он. — Пусть он сам уйдёт.       — Ты слышал его, — отрывисто кидает Мин. — А теперь уходи.       — А он типа твой, да? Собственность твоя? — смеётся альфа, показывая пальцем на Чимина. — Или не твой, вот ты и бесишься? Что я могу увести его?       — Во-первых, Чимин — не вещь, — медленно и вкрадчиво произносит, звеня сталью в голосе так, что ещё чуть-чуть и омега начнет дрожать. — А во-вторых, уходи по-хорошему. Ему неприятны твои слова, про себя я даже говорить не буду. В противном случае, я думаю, Чимин может вызвать охрану. Я прав?       — Идиоты, — кидает альфа и уходит, хлопая дверью.       — Ты меня извини за это. Я с обеда весь на нервах. Думал, ты придёшь, потом ещё эти покупатели, всё из рук валилось, каждый раз извиняться приходилось, этот ещё… Полуфабрикат явился.       — А куда я должен был прийти? — спрашивает осторожно Чимин.       — Ну, — Юнги неловко чешет затылок рукой и отводит взгляд, изучая цветы. — Я думал, что ты придёшь в свой обед в пекарню. Ну, как обычно, знаешь. Но у тебя, видимо, были дела, или ты просто поел в другом месте. Неловко вышло, — говорит он, постукивая пальцами по стойке.       — Боже, Юнги, это ты прости меня! Я не думал, что всё это выглядело именно так. Я не знал, что ты ждал меня…       Чимин и правда не думал, что его небольшое отсутствие столь легко заметят. Да ещё так, будто он намеренно не пришёл на обед к альфе. Он такого не хотел совершенно. А теперь чувствует себя очень виноватым перед Мином. Мало того, что не пришёл, когда его ждали, так ещё и эта сцена с альфой… Чимин ногти кусает и впервые не знает, что ему делать. Не может же он напрямую сказать, что ходил Юнги за подарком? А врать как-то не хочется…       — Да ладно, — сказал Мин и махнул рукой, будто ничего важного не произошло. — Сейчас ты в порядке? — спрашивает и смотрит в глаза в ожидании ответа. Пак кивает. — Ну и хорошо, это главное, — и улыбается грустно. Будто не хочет находиться здесь.       — Пойдём есть! Вот прямо сейчас, пошли, я жутко голодный, — тараторит Чимин, хватает Юнги за руку и ведёт к выходу, а сам магазин закрывает.       — Сегодня я угощаю, и это не обсуждается, — бодро оповещает Пак, а у альфы даже нет сил сопротивляться. Он просто кивает и направляется к прилавку, чтобы взять им что-нибудь на обед. Его голова всё ещё забита неутешительными мыслями. И как их оттуда вытащить, он не знает.       Чимину тоже не по себе. Он смотрит на альфу, что непривычно сосредоточен, его брови нахмурены, а сам он как будто не здесь, а вообще в другом месте. Пак чувствует себя ещё более неудобно. Всё, что он может, так это заплатить за еду. Он даже не может оказать помощь Юнги, потому что знает, что тот сейчас тут же её отвергнет. Даже чай сделать не разрешит. Их запахи наполняются горечью, неприятно смешиваясь и оседая в горле. Ситуация набирает обороты.       — Я ходил покупать тебе подарок, — выдыхает Чимин, когда они садятся за столик в пекарне. — Вот почему я не пришёл. И ты имеешь полное право обижаться на меня за это, — тихо произносит в кружку с чаем. Он осторожно её опускает, чтобы не выдать дрожи в пальцах. Глаза предательски щиплет непонятно отчего.       — Подарок? Мне? — также тихо и неверяще спрашивает Юнги, а его рука тем временем застывает в воздухе с чашкой чая.       — Да, скоро Рождество, вот я и подумал… Забей, в общем, — Чимин никогда бы не подумал, что кушать булочки может быть так неловко.       — Нет! Ты что такое говоришь? Я просто… Не ожидал, вот. Я не злюсь на тебя, ты не подумай. Наоборот, сейчас чувствую себя неприятно, что заставил тебя так думать, — уверяет альфа, глядя в грустные глаза напротив. Но чувствует, что этого недостаточно. Поэтому встаёт и просит об этом же Чимина. А после обнимает его всем своим телом, буквально впечатывая в себя. Омега в шоке, стоит и не шевелится. А потом отмирает и обхватывает руками сильную спину, вжимаясь лбом в плечо. Его тело приятно обмякает, когда он чувствует тёплые касания сильных ладоней по спине. Альфа неспешно гладит его, согревая. Одна рука поднимается к волосам и осторожно прикасаестся к ним, спрашивая разрешения. Чимин никак не реагирует, Мин же воспринимает это как согласие и медленно проводит рукой по шелковистым локонам. Он и сам успокоился в этих тёплых объятиях и от радости выпустил, кажется, больше феромона, чем следует. Зато Чимин успокоился. Юнги понял это по запаху, что его несказанно удивило. Он не думал, что настолько проницателен. И не думал, что будет краснеть от того, как маленькие ладошки нежно гладят его спину, будто благодарят за помощь и поддержку. Альфа втягивает носом воздух, пропитанный их смешавшимися ароматами. И это до одури приятно.       — Пусть на тебе останется хоть немного моего запаха, чтобы не лезли всякие, — бурчит Юнги, не желая отстраняться. — И всё равно прости за эту сцену.       — Ты так защищал меня, хён. Как будто… Ревновал, — хитро говорит Чимин и отрывает голову от плеча, устремляя взгляд в изумрудные глаза.       — Когда у тебя выходной? Мы пойдём на свидание, так что ничего не планируй.       — Послезавтра, — смеётся омега и целует в щёку.       — Заеду за тобой в пять.       — Хорошо.       — А ты умеешь кататься на коньках?

***

      После ухода Чимина Юнги не отпускали мысли о подарке. Это что же… Омега думал о том, как его порадовать? Да ещё и пожертвовал своим обедом, чтобы купить презент на Рождество. Юнги приятно удивлён. И в замешательстве. Он, конечно, тоже думал о том, чтобы сделать подарок флористу. Особенно, когда увидел его горящие глаза, что смотрели вчера на большую гирлянду-сетку на всю стену. Та, в качестве примера, была увешана маленькими фотографиями на прищепках и елочными шариками, размером с шоколадную конфету. Чимин тогда умиленно трогал эти небольшие вещицы, говоря, что давно мечтал о такой. В его словах не было ни капли намека на то, что альфа должен каким-то чудом догадаться и купить ему это. Он скорее озвучил свои мысли, мечтательно улыбаясь. И, кажется, в какой-то момент забыл о том, что Мин стоит рядом и любуется его короткими пальчиками, что украшены колечками со снежинками и шариками.       И Юнги хватается за это воспоминание, судорожно пытаясь восполнить картину вчерашнего вечера, чтобы представить дорогу к тому магазину. Мин в таких делах настроен решительно. И на одной гирлянде он не остановится. Чимин уж точно заслуживает больше, чем одну светяшку. Он открывает на телефоне приложение популярного интернет-магазина и, вспомнив о том, что Чимин любит рисовать и заниматься писательством, приступает к покупкам.       А потом открывает вкладку в браузере и печатает «где купить самую красивую орхидею».