Peccatores ante omnes

Он наконец-то стал высыпаться. Это было что-то нереальное, что-то из разряда фантастики. Бесконечной бумажной работы, которая донимала весь последний месяц, стало в разы меньше с приездом отца, хотя дело скорее было не совсем в этом. Все, чем им с Сынмином приходилось заниматься последние недели, было связано с предстоящим аукционом, к которому каждый год требовалась тщательная подготовка, но к всеобщему удивлению, это событие перенесли на целый месяц. Когда Минхо об этом узнал, он был мягко говоря в шоке. Все было уже готово, каждый лот доставлен и проверен, охрана назначена, гости и участники утверждены, а тут такие новости. Еще большим удивлением оказалась причина такого смещения сроков. Ли Кван соизволил приоткрыть эту завесу тайны, но скорее не ради того, чтобы поделиться с сыном и выказать ему свое доверие, а ради того, чтобы продемонстрировать свою силу, заставить других завидовать и обожать его. Глава клана объявил об этом на совещании, которое состоялось на следующий же день после его возвращения в Сеул. Его столь долгое отсутствие было связано с договоренностью о покупке и доставке ценнейшего груза, который будет представлен на аукционе и передан владельцам без покупки. Такая сделка могла быть проведена и в менее людной обстановке, но это должно быть показано всем, как экспонирование власти, которую Ли получит в свои руки. Все это время, Кван вел переговоры с японским кланом Якудза —одним из самых древних и сильнейших кланов в мире, имеющим влияние даже на политику других стран, не только Японии. Главой Якудза сейчас был Итикава Кеиджи. Очень говорящее имя, если учесть, что он был младшим сыном прошлого главы — Итикава Макото, который скончался около десяти лет назад от остановки сердца. Его место занял Кеиджи, который, по слухам, угрожал ради этого своему родному старшему брату, сбежавшему из-за этого за границу в неизвестном направлении. Если углубляться в историю главенства младшего Итикава, то можно найти много разных жестоких перестрелок, убийства политиков, крупные торговые сделки по продаже наркотиков и людей, как живых, так и их органов. От одного только этого имени уже бросало в дрожь. В свои 37 лет он добился известности и тесных связей с богатейшими людьми других материков. То ли из страха, то ли из чувства выгоды и желания получить защиту Якудза, с ним охотно сотрудничали абсолютно все. Все, кроме испанских бизнесменов и их правительства. Причиной этому стал внутренний конфликт между Кеинджи и главной испанского клана мафии Доротео Сан-Мартина. Клан в Испании предоставлял Якудза не малые партии МДМА, Кетамина и Марихуаны по смехотворно низким ценам, из-за тесной дружбы Доротео и Макото, которая длилась не один десяток лет. После смерти последнего, Сан-Мартин так и не принял Кеиджи и его методы ведения бизнеса, повысив цены и прекратив все взаимовыгодные сделки. Тогда новоиспеченный глава Якудза только начинал набирать свою силу и жаждал доказать то, что его нельзя просто взять и кинуть, сославшись на неопытность. Он устроил настоящее кровавое месиво, разразившееся прямо в центре Мадрида. Правительство Испании назвало это терактом и прямой агрессией со стороны Японии. Благодаря связям и влиянию Якудза на собственное государство, этот вопрос удалось замять. Замять, но не забыть. Кеиджи жаждал показать, что он опасен, и что они обязаны сотрудничать с ним на его условиях. Какие же психи эти больные до власти ублюдки. Минхо тошнило от этого соревнования по длине членов и желания нагнуть друг друга как можно ниже. Когда они были в порту, отец показал ему то, что заполучил с огромным трудом. Чертов меч Тисона, когда-то принадлежащий испанскому рыцарю Эль Сиду. Пришлось порыться в интернете, чтобы узнать об этом побольше и это, блять, какое-то сумасшествие. Меч является чуть ли не национальным достоянием Испании и хранится в Кафедральном Соборе Бургоса. Последний раз он был продан за 1,6 миллионов евро. Неизвестно, каким чудом Ли Кван смог его заполучить, но он своего добился. По условиям сделки, на аукционе, который и передвинули из-за приезда представителей всей элиты Якудза, Ли передаст этот меч во владение японскому клану, который ткнет всю Испанию носом прямо в задницу Итикавы, а взамен, Кван получит власть над всей Южной Кореей. В это число войдут и те территории в их стране, которые принадлежат Якудза, а еще поддержку от японского клана во всех вопросах, постоянное сотрудничество и их людей. Для Кеиджи это мелочи, а вот Ли Кван станет по-настоящему не победим. Перед ним будет пресмыкаться даже президент. Никто не пойдет сразу против двух таких могущественных кланов. Пиздец. После этих новостей, Минхо практически взвыл. Его совершенно не радовало это блядское событие, которое предвкушал весь совет и его отец. Дураку понятно, что жизнь для всех станет невыносимой, как только эта сделка свершится. Нельзя давать их главе такую власть, это самоубийство чистой воды, но он никак не мог на это повлиять. Будь это в его силах, он бы сделал все, чтобы не допустить такого исхода, но этому не дано случиться. Хотя-бы он смог немного отдохнуть, потому что всю заботу о проведении аукциона отец взял на себя, намереваясь довести все до идеала. Можно было бы заняться поиском группировки, но они залегли на дно после убийства Пак Союна. Прошла уже неделя с той самой ночи. С той ночи, когда он последний раз виделся с Ханом. Признаться, честно, он скучал. Немыслимо, но это так. Пусть Сынмин и выказывал свои подозрения и, ожидаемо, отнесся негативно к новости об их дружбе с Джисоном, Минхо продолжал его переубеждать. Их хрупкое равновесие с Джи не могло не радовать. Пусть встретиться и не получалось, они стали изредка переписываться. Не то чтобы это были какие-то долгие разговоры, но все равно лучше, чем сухие диалоги с Кимом и приказные сообщения отца, которые Хо ненавидел получать. Джисон присылал смешные видео про котиков, подписывая их «Это ты», что вызывало улыбку на лице старшего каждый раз. Он тоже не отставал и присылал ролики с белками, доказывая отпирающемуся демону, что он и правда внешне похож на этих забавных и милых зверьков. Как будто бы все налаживается. Минхо растянулся на своем диване в кабинете, завернувшись в плед, и листал новостную ленту в телефоне, умирая от скуки. Он настолько сильно привык к работе, что даже не представлял, чем можно заняться. Ночные посиделки у Сынмина под пиво и приставку уже наскучили, а ехать в бар без причины, он не решался. Оставалось только предаваться безделью. В ленте попалось очередное видео с какой-то сумасшедшей белкой, которая зацепилась задними лапками за тонкий столб фонаря и скатывалась с него вниз до самой кормушки. Хо посмеялся, отметив, что Хану это точно должно понравиться, нажал «поделиться» и кликнул на иконку контакта «Демон», но отправить не успел из-за неожиданного входящего звонка. Зачем ему звонит Джисон? Он никогда не звонит. — А, эм, алло? В динамике послышалось хихикание младшего. — Ты так удивлен? Я польщен. Занят сегодня? — Я? — Минхо все еще не мог отойти от того, что демон действительно позвонил. — Нет, я. Звоню тебе, чтобы спросить занят ли я сегодня. — А ты занят? — Пиздец, прими таблетки. Минхо, тебе вопрос: ты сегодня свободен? — Блин, прости, — Ли зажмурился и закусил губу, осознавая собственную тупость, — Нет, планов нет. — Отлично. Приезжай к бару сегодня в районе шести вечера. — За-зачем? «Неужели он хочет провести время вместе, как друзья?» — Работать поедем. Мы же должны искать эту группировку. Я связался со своим знакомым с трущоб, который может владеть нужной информацией. Беру тебя с собой, чтобы ты не говорил, что я нихуя не делаю. Ты в деле? Минхо постарался подавить разочарованный вдох. Без разницы, пусть это не дружеские посиделки, но все же лучше, чем торчать в кабинете. Тем более повод увидеться, за который отец не закопает его во дворе и ничего не заподозрит. — Да, окей, что-то от меня требуется еще? — Оденься соответствующе. — А это ка- Младший сбросил, не дав Хо закончить вопрос или хотя-бы сказать: «До встречи», но ладно. Это тоже не важно. Все равно они увидятся совсем скоро. Минхо отбросил телефон в сторону, закинул руки за голову и уставился в потолок, по-глупому улыбаясь.

***

Хенджин развалился на диване в зале бара, закинув одну ногу на колени к Феликсу и прожигал взглядом Джисона, который застегивал свою черную ветровку и поправлял кепку, стоя рядом. — Я все еще не понимаю, какого хрена ты подставляешь всех нас, Хан Джисон?! — по голосу он был зол, очень зол. Об этом говорило и то, что он перешел на полное имя, а не сокращения, которыми обычно пользовался. Джи закатил глаза и обошел диван, сев прямо напротив своего друга, который к великому счастью, наконец-то чувствовал себя намного лучше, и уже мог спокойно ходить и разговаривать без посторонней помощи. Соми можно целовать руки за такую прекрасную работу. — Повторяю в третий раз: я не подставляю никого из вас, а делаю то, что должен, — он посмотрел на Ликса, ища поддержки, но блондин четко обозначил свою позицию нейтралитета и сидел молча. — Серьезно? — презрительно усмехнулся Хван, — Я промолчал насчет того, что ты решил якшаться с этим Квановским приемышем, забив на то, что его дружок чуть не отправил меня в могилу, но это? Ты тащишь его на встречу с нашим информатором. Человеком, который знает тебя в лицо, Джи, очнись! — он помахал перед лицом кудрявого, словно пытаясь привезти его в чувство. Джисон проверил свой телефон на наличие сообщений от старшего. Пока ничего, но у того было еще десять минут. — Джинни, послушай, что я сейчас скажу. Так получилось, что я уже проебался пару раз и будь Минхо по-настоящему заинтересован в нашей поимке, давно бы сложил два и два и понял, что мы, как минимум, причастны. Я не хочу вызывать дополнительных подозрений. Он и так думает, что я нихуя не делаю. Что будет, если мой отец решит поинтересоваться у него моими успехами? Думаешь, он будет готов соврать? Зачем ему это? — Хан всплеснул руками, — Я же не дам ему говорить с нашим информатором, а просто отведу его в трущобы и покажу весь ужас, который там сотворил его отец. Пусть думает, что я упорно пытаюсь раскопать правду. Ликс закивал, понимая обоснованность таких действий, но Хван продолжал сохранять непроницаемое лицо. — Уверен, что ты делаешь это только для того, чтобы отогнать подозрения? — он скинул свою ногу с колен Феликса и, сцепив руки в замок, наклонился ближе к Хану, перейдя на шепот, — Или хочешь убедить его, что Ли Кван заслуживает смерти и его нужно остановить? Хочешь переманить нового дружка на нашу сторону? Очнись. — Это лишь твоя дебильная фантазия, — в тон ему прошептал Джисон, — Ты изменился, друг. — Да ну, серьезно? И как же? Сменил, блять, мыло для задницы? — Хан снова проверил телефон и услышал, как Хенджин хмыкнул. — А ты сам не заметил? Мы вот все заметили, — Хван указал на Феликса и следом на барную стойку, которая днем пустовала из-за отсутствия Чонина, но имел ввиду именно его, — За всю неделю, ты ни разу не выпил, ни разу ни с кем не спал. Джисон возмущенно простонал и откинулся на диване, запрокинув голову. Он и сам заметил, что его образ жизни поменялся, но этому было логичное объяснение. Аукцион перенесли, а значит, им нужно менять все свои планы. Даже хорошо, что так вышло. Из-за того самого «таинственного» груза, охрану увеличили в три раза. Теперь придется искать еще больше людей для операции, чем он и занимался всю неделю, пока Хенджин отходил от ранения. Времени не было ни на какие пьянки. Возвращаясь в свою квартиру под утро, Хан успевал только ответить на накопившиеся сообщения Минхо, после чего сразу засыпал. — Все это время, я крутился, как белка в колесе. Надеюсь это вы заметили? , — кудрявый прикрыл глаза, устав от этих споров, высасывающих энергию. Телефон завибрировал. Детка Ли; сегодня в 18:02; Я на месте. Хан встал с дивана и потянулся. Махнув своим друзьям, он проверил, что маска лежит в кармане, а пистолет плотно держится за поясом, и пошел к выходу. — Я не позволю тебе так подставляться! — крикнул вслед Хван, от чего Джисон резко остановился и обернулся. — Я не спрашиваю твоего позволения, Хенджин, — тон был грубее, чем следовало, — Просто не лезь. Это приказ, — он ненавидел говорить это. Ненавидел себя за то, что снова приходилось пользоваться своим положением, наплевав на дружбу. «Это все не ради Минхо. Это только ради J.One. Я должен сделать вид, что выполняю свое задание. Я не имею права позволить отцу или Минхо помешать операции на аукционе. Если Ли Кван заключит сделку с Якудза, то все станет бесполезным. Они ничего не смогут сделать. Джинни, ты должен это понимать» — он не сказал это вслух, но попытался передать взглядом, который был мягким, в отличии от напускного тона. — Приказ, — фыркнул его друг, — Хорошо, босс. Феликс легонько ударил парня по колену, чувствуя, как накаляется обстановка. Конфликты случались и раньше, но сейчас все было совсем по-другому. Джисон сжал руки в кулаки и стиснул зубы от обиды. Так чертовски больно, что его записали в список идиотов, создающих опасность и рискующих другими. Лучший, блять, друг. Сейчас выяснять отношения бессмысленно. Они оба на пределе, а это сулит только скандалом. Он разберется с этим позже. Больше не говоря ни слова, Хан развернулся и пошел на выход. Ускользающее настроение вернулось моментально. Сразу, как только Хан подошел к машине Минхо и увидел, как он был одет. Джи не сдержал смех и остановился в паре шагов от старшего, прыснув настолько сильно, что даже слюни вылетели изо рта. Нет, ну он ожидал, что этот кот что-нибудь то выкинет, но вот это? От былого Ли Минхо не осталось и следа. Сейчас вместо него стоял какой-то подозрительный тип в растянутых серых спортивных штанах, которые были заправлены в идеально новые черные Мартинсоны, и в темно-серой легкой куртке с вкраплениями белой и черной краски, как брызги, а завершала эту композицию черная бандана, повязанная на лбу полоской так, чтобы не мешали волосы. Нелепо, но чертовски мило. Джисон осознал, что имеет слабость вот к такому Минхо. Намного лучше, чем серьезный дяденька в рубашке или таинственный мужчина в огромном худи. — Что ты ржешь? — Хо бегло оглядел сам себя, уже чувствуя, что все-таки выставил себя клоуном. Он понятия не имел, как должен одеться, поэтому потратил целый час за просмотром роликов на Ютубе, чтобы увидеть, как сейчас одеваются подростки в обычных бедных районах. Видимо, интернету верить нельзя. — Нет, я… Пха! Ты не… Ай, — Джисон пытался остановиться. Даже задержал дыхание, чтобы его припадок отошел, — Тебе очень даже идет, правда. Я просто не видел тебя еще в таком виде. Хан наконец-то смог успокоиться. Он вдохнул полной грудью и закурил. Его типичный метод перед возвращением в ненавистное место, которое он старался обходить стороной и не посещать без острой необходимости. Все еще ощущая дискомфорт, находясь в этом образе, Минхо прислонился спиной к своей машине и впился взглядом в профиль младшего. Смотреть, как курит его отец или его коллеги было отвратительно. Их иссушенные и бледные губы всегда мерзко вытягивались, обхватывая толстые сигары, а пожелтевшие от многолетнего поглощения никотина зубы, скалились после каждого выдоха дурно-пахнущего дыма. Джисон выглядел совсем не так. Его розовые и пухлые губы на выдохе приоткрывались всего немного, после чего он их облизывал, и вновь зажимал тонкую сигарету идеально белыми и ровными зубами. Время от времени он поднимал голову, чтобы выпустить столб дыма вверх, от чего на его шее так явно выпирал кадык, что Минхо еле боролся с желанием провести по нему пальцами. Это слишком сексуально. — Ты опять пялишься. — Хан усмехнулся. Надо же было так спалиться. Боковое зрение никто не отменял, как Хо мог о нем забыть? — А можно мне? — неожиданно для самого себя сказал Ли, указывая на сигарету. Неплохая отмазка. Если что, скажет, что смотрел не на него, а на сигарету. Джи вскинул бровь, но спрашивать ничего не стал, как и доставать из кармана свою пачку. Вместо этого, он скинул пепел и протянул старшему свою. Минхо стаял, как вкопанный, смотря то на демона, то на его руку, не решаясь взять в рот то, что только что касалось губ Джисона, как бы пошло это не звучало. — Брезгуешь? Ты целовал меня после того, как я облизал твой член, а теперь не можешь после меня закурить? — Хан явно специально пытался его выбесить своим дразнящим тоном. Не на того напал. Ли перехватил чужое запястье, и сам поднес его руку к своему рту, зажав сигарету в зубах. От такого зрелища Хан даже присвистнул, но тут же снова рассмеялся, когда Хо закашлялся после первой затяжки. Новый опыт не проходит без проебов, что сказать. Ли Минхо не может выглядеть смешно, это ниже его достоинства. Поэтому он быстро взял себя в руки и уже без каких-либо эмоций затянулся снова, игнорируя отвратительную горечь на языке. Джисон зависал все то время, пока старший невозмутимо за ним докуривал, бесстыдно рассматривая его лицо. Ли знал, что выглядит идеально, и этот завороженный, томный взгляд демона был тому подтверждением. Потушив сигарету ногой, он открыл водительскую дверь своей машины, жестом показав кудрявому, чтобы тоже поторапливался и садился. Дважды указывать не нужно, и уже через секунду Джисон пристегивался, сидя на переднем сиденье. — Что с глазами? Зрачки, как будто дунул, — спросил Минхо, надеясь, что в этой сигарете не было каких-нибудь наркотиков. — Наши зрачки расширяются, когда смотрим на то, что нам нравится. Смекаешь? — Джисон наклонился ближе к старшему, поставив свой локоть на колено и подперев рукой подбородок. Минхо закатил глаза и отвернулся, нажимая на педаль газа. — Заканчивай свой дешевый флирт. Младший вернул свое тело в нормальное положение и сел ровно, но продолжал довольно улыбаться. Его так это забавляло. Реакция Ли бесценна, он готов любоваться ей вечно. — Мой флирт дорого стоит, как думаешь, ты потянешь? Неожиданно для него, Минхо улыбнулся и, оставив одну руку на руле, положил свободную на колено Джи. — Для тебя все, что угодно, — выдал он. В глазах кудрявого что-то промелькнуло. Буквально на секунду. Нельзя назвать это замешательством или удивлением, чего пытался добиться Хо, а скорее, удовлетворение. Или желание? Такого не может быть, он сам себя же накручивает. — Опа-аа, подключился, — протянул Джи, от чего у старшего пошли мурашки по всему телу, а рука, которую он все еще держал на чужом колене, стала горячей, — Без ножа меня режешь. Нет, это терпеть невозможно. Минхо ухватился обеими руками за руль, как за спасательный круг, и впился взглядом в дорогу. Он даже не знал, куда едет, а спросить не подумал. С ним творится что-то неладное рядом с этим парнем. Мозг перестает работать, тело не слушается, язык выкидывает какие-то выкрутасы, а сердце бешено ускоряется. «Он мне…?» — Ли не позволил этой мысли прозвучать даже в своей собственной голове. Как только встанет этот вопрос, он будет разрастаться, будто сорняк. Ни за что. — Куда едем? — он приказал себе вернуться к работе. Это сейчас то, о чем они оба должны думать. — Я уже забил в навигаторе, — Хан протянул ему свой телефон с конечной точкой их маршрута. Странно, но это были не совсем трущобы, а парковка у стройки будущего торгового центра, — Да-да, предугадывая твой вопрос, отвечаю: оставим машину там, и где-нибудь пол километра пройдемся пешком, если ты не хочешь, чтобы твою дорогущую машину разобрали на запчасти так быстро, что выйти из нее не успеешь. — Именно поэтому мы едем на моей, а не на твоей еще более дорогущей машине? — Хо немного нахмурил брови, надеясь, что сможет задать тот вопрос, который давно его мучает. — Да. Моя малышка не достойна тех вонючих мест. — Владельцы баров так много зарабатывают? — он все-таки смог это спросить, — Может, мне тоже бар открыть? — Хо решил не показываться слишком любопытным и перевести все в шутку, но Джисона вообще ничего не смущало. — Рискни, но столько не заработаешь. У меня есть крипта, — Джи посмотрел на старшего, ожидая реакции. Она не заставила себя долго ждать. На лице Ли тут же появилась смесь удивления и интереса, а на лбу показались морщинки, из-за поднятых бровей. — От куда? Это же дохрена сколько нужно всего. — Пха! Убери стереотипы. Не каждый, кто владеет криптовалютой, является долларовым миллионером, — он говорил это таким тоном, словно объясняет ребенку очевидную вещь, — У меня ее немного, на жизнь хватает. Ничего криминального, на самом деле. Помог однажды другу, он поделился, вот и все. Единственное, о чем подумал Хо в тот момент: «Где раздают таких друзей?» И нет, он не нуждался в деньгах и не искал халявы, просто, находясь в алчном и жадном обществе, он не представлял, как кто-то может вот так спокойно поделиться чем-то действительно приносящим доход. Хотя, чему тут удивляться? Если бы Сынмину или Джисону понадобились деньги, Минхо отдал бы все, что у него есть. Остальную часть пути на машине, а потом и пешком, они провели в тишине. Чем ближе Ли подходил к трущобам, тем глубже утопал в своих мыслях. Он почувствовал тяжелый смрад, оседающий на языке, еще задолго, но, когда они полностью вошли в этот район, рвотные позывы сдерживать оказалось намного труднее. Здесь грязно, до одури отталкивающе. Небольшие хибары, покосившиеся сараи, полу-разрушенные здания из кирпича, стояли рядами плотно друг к другу. Он не мог поверить, что там живут люди. Маленькие дети бегали по грязи босиком, пиная сдутый мяч. Они были очень худые, настолько, что видно каждое ребро и острые коленки. На большинстве из них рваная, поношенная одежда, а кто-то и вовсе был в одном только нижнем белье. Учитывая, сколько им на пути встретилось невменяемых пьяных людей, это было даже опасно. Он вслух задался вопросом, как родители не боятся отпускать на улицу своих чад, на что Джисон сразу ответил, что те алкаши и наркоманы, которые им попадались, и есть родители этих малышей. Его фраза: «Это все вина клана. Они не позволяют правительству касаться трущоб, обрекая местных детей на беспризорство, наркотики и проституцию. Нашим отцам выгодно, когда будущая черная рабочая сила взрастает в таких условиях, готовая на все, ради тех грошей, которые им дадут». Минхо и раньше ненавидел своего отца за жестокие убийства, неадекватные методы и манию величия, но теперь конкретно пожелал ему смерти. Вслух. И Хан улыбнулся, чего Ли совсем не понял. Он не думал, что демон послушный сын своего отца и знал, что тот предпочитает другую жизнь, но чтобы вот так без страха обвинять клан и Ли Квана прямо перед его сыном? Значит ли это, что он ему доверяет? Эта мысль заставила Хо внутренне ликовать. Они прошли несколько улиц, если их можно назвать таковыми, пока Джисон не остановился, чтобы надеть маску, закрывающую половину его лица. Минхо не стал спрашивать зачем и почему, а просто молча шел рядом, опасаясь того, с чем они могут столкнуться. Он не трус, но этот райончик буквально кричит о том, что смерть поджидает за каждым углом. Хан дернул Ли за рукав куртки, заставив резко остановиться, после чего обратился к нему таким строгим тоном, который был очень похож на приказной: — Ты сейчас остаешься здесь и ждешь меня. Я зайду вон туда, — он указал на одноэтажное здание, которое очень напоминало таверны из фильмов про средневековье. Есть свой шарм, хоть и убогий, — Никуда не уходи, ни с кем не говори и ничего не трогай. Я быстро. Минхо непонимающе вскинул брови. — Что? Ты войдешь один? Зачем ты тогда меня вообще сюда притащил с собой, если я останусь ждать на улице? — резонный вопрос. — Затем, чтобы ты понимал, с чем мы имеем дело и не орал на меня, как ненормальный, за то, что я не бегаю сюда каждый день по твоей прихоти, — а вот и резонный ответ. — Вау, так значит я на экскурсии, — Минхо со злостью выдернул свой рукав, который продолжал сжимать младший. Джисон так и остался стоять с протянутой рукой, как будто все еще придерживал Ли. Ему было немного страшно оставлять этого везде сующего нос парня одного, но брать с собой еще страшнее. Внутри находились люди, которые знали о многих делах J.Onе и даже рискнули всем, чтобы присоединиться, а появление правой руки главы клана вызовет, как минимум, волну недопонимания и подозрений. Может, приводить его сюда было не такой хорошей идеей. — Скоро вернусь, — Джи развернулся и скрылся за дверями этой богом убитой халупы. Хо пнул какой-то камень под ногами и засунул руки в карманы. Непривычно, когда с таким человеком, как он, ведут себя вот так. Бросить на улице, кишащей наркоманами и пьяницами, заставив ждать, как собака хозяина. Отвратительно. Прошло десять минут, а младший так и не вернулся. Минхо уже начинал потихоньку беспокоиться, но тот тон, которым Джисон практически приказал оставаться на месте, заставлял стоять и не рыпаться. Еще минут пятнадцать и он позвонит ему. Звонить же никто не запрещал. Тут позади раздался пронзительный детский крик, заставивший парня резко обернуться. Перед глазами оказалась маленькая девочка, на вид лет шести, в легком платье и кофточке, а на улице совсем не лето, да и тем более вечер. Ее волосы были коротко острижены и доставали только до кончиков ушей, за которые она схватилась, словно прикрывая от кого-то. Этот кто-то стоял прямо перед ней и тянулся своими толстыми дряблыми руками, пытаясь потрогать или погладить по голове, что вызвало у ребенка новый крик и поток слез, которые ручьями хлынули из глаз. Мужчина подходил все ближе к малышке, еле передвигая своими ногами и выпячивал надутый живет вперед. Его лицо скривилось в подобии хищной улыбки, обнажив ряд отвратительных гнилых зубов. Он что-то говорил, от чего девочка еще сильнее кричала и мотала головой. Минхо среагировал незамедлительно, в несколько секунд преодолев расстояние, загородил собой ребенка и обернулся, взглянув на нее через плечо. — Девочка, ты его знаешь? — он очень надеялся, что она сможет что-то ответить, несмотря на истерику. К его великому облегчению, она могла говорить. — Н-не знаю, — она смотрела на Ли с опаской, но без такого ужаса. Видимо, молодой парень пугал ее немного меньше, — О-н-н ск-казал, что х-хоч-чет забрать м-меня к себе, — с трудом, но малышка смогла закончит предложение. — Боже, — прошептал Хо, глядя на нее, — У тебя родители дома? — она кивнула, — Беги тогда скорее к ним и расскажи все. Дважды повторять было не нужно и девчонка тут же сорвалась с места. Теперь осталось самое интересное: — Нравятся дети, извращенец?! — Минхо рыкнул на этого отморозка, который продолжал стоять напротив, словно ему было все равно на побег потенциальной жертвы. Так оно и было. — Ты, блять, кто такой? — пробасил мужчина, — Хули лезешь, куда не просят? Ряженый, — он окинул Ли непонятным взглядом, точно не предвещающим ничего хорошего, — Ладно, девчонка подождет. Выворачивай карманы. — Да, бля, разбежался. Может сразу тебе номер кредитки выписать? — усмехнулся Хо. Это было смело, но чего бояться какого-то пьянчуги, который еле стоит на ногах? Ответа он не услышал, заметив, что мужчина сунул руку в карман и достал от туда рукоятку складного ножа. Щелкнув кнопкой, он выпустил лезвие и перехватил поудобнее, вероятнее для эффективности удара. Адреналин ударил Ли в голову. Пистолет за поясом стал ощущаться тяжелее, требуя, чтобы его взяли и пустили в ход. Минхо занес руку за спину, чтобы достать его и показать этому имбецилу настоящее оружие, но его остановили. Кто-то схватил сзади, полностью сковав движения так, что даже голову не повернуть, чтобы увидеть этого смертника. Зато мужчина напротив довольно улыбнулся, смотря куда-то за спину Хо. — Чхве, — он снова улыбнулся, сверкнув своей меркой челюстью. — Доген, я заметил, что ты тут ножом размахиваешь, решил помочь, — в нос Ли ударил запах перегара и, возможно, блевотины, из чужого рта, который сейчас говорил за его спиной. — Ебанутые совсем? — Минхо дернулся, но это не помогло, — Хули вам надо?! — Закрой этому пиздюку рот, — приказал этот самый Чхве. Тогда-то Хо понял, что он в полной заднице. Его губы зажали вонючей, грязной рукой, от чего парня чуть не вырвало. Еле проглотив то, что поднялось из желудка до самой глотки, он стал оценивать свои возможности в этой ситуации, пока Чхве надвигался на него. Времени на план оказалось безумно мало, потому что уже через несколько секунд, алкаш лазал по его карманам, в поисках наживы. Он уже достал телефон, бумажник и ключи от машины, затем потянулся к джинсам. Тут Минхо охватила настоящая паника. Если ублюдок найдет его пистолет, то все станет еще хуже. В надежде, он посмотрел на двери того здания, где должен находиться Джисон, благо оно находилось прямо напротив. Идеальный момент, чтобы уверовать во всех Богов мира и помолиться о появлении младшего. Хан вышел тогда, когда бедра Минхо уже вовсю облапывали, поднимаясь выше. Из-за маски и надвинутой на глаза кепки, старший не видел выражение лица демона, но заметил сжатые кулаки. Когда Джи выходил, он надеялся на то, что Хо сейчас будет причитать насчет долгого отсутствия, которое затянулось почти на пол часа, и ужасно боялся увидеть что-то такое. Знакомое чувство нарастающего гнева вдарило импульсом и начало растекаться по телу. Главное сейчас держать его в узде и не позволять управлять им. С огромным трудом, пересилив желание выстрелить прямо от туда в головы этим двум уродам, которые смели касаться Минхо своими мерзкими руками, он сорвался с места, подбежав к одному из них со спины, подпрыгнул и ударил его ногой с разворота прямо в солнечное сплетение. Тот от неожиданности завалился на бок и закричал, рухнув на землю. Хан даже на несколько секунд забыл про второго мужчину, удивившись такой реакции. Да, бил он всегда сильно, настолько, что на их тренировках Чанбин просил сдерживаться, но такого вопля от взрослого мужика точно не ожидал. Наклонив голову, Джи заметил, как из-под этого кричащего тела начала появляться небольшая дорожка крови, смешивающаяся с землей на дороге. В боку алкаша торчал нож, его собственный нож, на который он напоролся. По крайней мере, это не вина Джисона, он его им не протыкал, а значит все равно. Второй из напавших на Хо людей тоже заметил это и испуганно вытаращил глаза. Он резко убрал свою руку со рта парня, но из хватки не выпустил. Вместо этого, он достал из кармана небольшую полу-пустую бутылку соджу и занес над головой Ли. — Я сейчас расшибу его, а потом прирежу оставшимися осколками, — прошипел он, глядя на Джисона. Хотел напугать? Страх — это последнее, что чувствует Хан в моменты всплеска своего гнева. Разум холоден, как никогда. Чужие угрозы вызывают еще большее желание отделать этого смельчака и засунуть ту самую бутылку ему в задницу так, чтобы застряла там навсегда, но что-то подсказывает, что Ли этого не оценит. Вспоминая его реакцию на тот факт, что младшему приходилось убивать, можно сделать вывод, что он этого никогда не делал и делать не желает, поэтому придется сдерживаться. Джисон в одну секунду достал пистолет и сразу выстрелил, не тратя времени на пустые угрозы. Он даже не смотрел на того, в кого целился. Все внимание было направлено на Минхо, который зажмурился и вздрогнул. Пуля попала точно в цель, а именно в бутылку, которая разлетелась на много осколков, осыпавшихся на плечи и волосы старшего. Это тоже не есть хорошо, но зато эффектно. Мужчина тут же отшатнулся, выкинув горлышко, которое так и осталось в его руке, и слегка подтолкнул застывшего Ли в сторону Хана. — Простите, умоляю, — его ноги дрожали, а руки были сложены в молящем жесте, — Мы ошиблись, мы не хотели ничего с ним сделать, только ограбить. Взглядом Джисона можно было резать не хуже ножа. Он направил пистолет четко в его голову и пробасил: — Верните то, что взяли и уябывайте, пока я не сделал из вас лейку для душа. Дважды повторять не пришлось. Этот самый Чхве быстро метнулся к своему напарнику, корчащемуся возле ног, и достал из его карманов награбленное, бормоча извинения. Телефон, бумажник и ключи он передал Минхо, который уже успел отойти от своего ступора и смахивал с головы и плеч маленькие стеклышки. Джи закатил глаза, устав от медлительности этого отморозка и шикнул. Тот сразу подхватил мужчину по имени Доген под руки и потащил куда-то в подворотню, видимо, только для того, чтобы просто убраться с глаз вооруженного человека, а уже потом решать, что делать с раненым товарищем. Когда они оба скрылись, Хан почувствовал волну беспокойства, сменившую всю ярость. В этот раз беспокойство было не за себя, и не из-за своего поступка. Он переживал за Минхо. — Ты как? Они успели что-то тебе сделать? — он стал помогать старшему, отряхивая его куртку. Осколков было не так много, большинство уже упали, поэтому хватило пару движений, чтобы убрать все окончательно. — Нормально, — Хо отшатнулся от чужих рук, сделав шаг назад, — Я бы сам справился, но второй схватил сзади, а пистолет за поясом. У меня не было возможности, я… — Минхо сжал руки в кулаки и шумно вдохнул, расширив ноздри. Надо же было так опозориться. Показать молодому парню, что сын Ли Квана полное беспомощное ничтожество, которого могут схватить пара алкашей. — Ээ-эй, все путем, — Джи все сразу понял по одному только взгляду старшего. Он сделал несколько шагов вперед и положил руку на чужую спину, — Ты ничего не мог сделать. Я бы тоже растерялся и не смог выбраться, будь я на твоем месте, — на самом деле это ложь. Никто не может схватить Хана и творить, что вздумается, безнаказанно, но Минхо это знать не обязательно. — От куда ты так умеешь? — Хо повернулся, глядя прямо в карие глаза демона, которые перестали быть такими жестокими и холодными, как еще пару минут назад. Сейчас они излучали… Тепло? Заботу? Этого вопроса Джисон ожидал. Старший никогда не видел его в деле, по крайней мере, осознавая, что это Джи. Правду говорить нельзя, пусть она и безобидна. Результаты тренировок и практики, только и всего, но это повлечет за собой и другие вопросы, на которые он не готов отвечать, а Минхо не готов знать на них ответ. Кудрявый чуть привстал на носочки и зарылся пальцами в мягких каштановых волосах, слегка их взъерошив. Надавив на макушку, он заставил Хо придвинуться ближе к его лицу. Теперь их разделяло меньше пятнадцати сантиметров. Слишком близко. Перебор. — Не забивай свою красивую голову такими пустяками, — прошептал он и чмокнул Минхо в кончик носа. Не задумываясь. Просто для того, чтобы отвлечь внимание. Этот невесомый поцелуй ощущался, как удар током. У Ли дыхание спело, а сердце то ли остановилось, то ли, наоборот, разогналось быстрее, чем Формула-1. Еще чуть-чуть, и он не сможет себя удержать. Все самообладание сейчас уходило только на то, чтобы не впиться в эти пухлые, искусанные губы, вкус которых до сих пор стоял в памяти. Это была вишня. Они всегда на вкус, как вишня? Решиться или что-то еще сделать он не успел. Демон уже отстранился, сделав один большой шаг назад. С его лицом было что-то не то. Всегда уверенное, дерзкое, заигрывающее в моменты флирта, в этот момент было каким-то удивленным и смущенным. Невозможно. Это все игра его больного воображения. Моргнув, Ли снова посмотрел на Джисона. Он уже что-то печатал в телефоне, с совершенно непроницаемым выражением. Никакого смущения, а значит, точно показалось. — Идем, — сказал он, не глядя на старшего, схватил его за локоть и подтолкнул вперед себя. Минхо повиновался. Теперь обстановка вокруг не мешала и не раздражала. Все мысли занимал человек, тот самый человек, который сейчас шел рядом, докуривая уже вторую сигарету подряд. Они молчали. Никто не говорил ни слова, не желая обсуждать то, что недавно произошло. Хотя, возможно, демону было все равно. Он выглядел не напряжно, в отличие от Минхо. Глупая привычка старшего анализировать все и вся, теперь была ненавистна, как никогда. В голове одни вопросы и злость на самого себя. Внутренний голос продолжал вещать: «Почему я так оцепенел, когда он оказался близко? Почему перехватило дыхание? Зачем я хотел его поцеловать? Сынмина никогда не хочется поцеловать» — от последней мысли даже передернуло. «Может ли это быть что-то большее? Невозможно. Глядя на отца становится понятно, что любовь — это желание обладать. Это контроль. Это подчинение» — такого к младшему он не чувствовал, а значит ошибается. Предстоит выяснить, что это тогда за чувство. Погруженный в свои мысли, Минхо даже не заметил, как оказался у машины, причем один. Демон уже сидел за рулем. Хо засунул руки в карманы и понял, что ключей там нет. Когда он успел их стащить? Плевать, все равно вести машину сейчас не хочется, поэтому он просто открыл дверь и сел на пассажирское. — Хочешь что-то обсудить? Узнать, что я выведал? — Джисон посмотрел на него как-то обеспокоенно. Он и так дал ему время прийти в себя, думая, что Хо напряжен и напуган после столкновения с этими горе-бандитами. Старший отрицательно покачал головой и пристегнулся. — Давай позже. — Как скажешь, — Джи не стал спорить. Захочет — сам расскажет. Так у них двоих заведено. Они выехали с этих грязных улиц на главную трассу по направлению в район премьер-министра. Хан вел превосходно, максимально уверенно, без маневров, сосредоточенно смотря на дорогу. Маску он уже давно снял и сейчас было четко видно, как он покусывает свою губу. Такое ощущение, что его губы и правда настолько вкусные, что он сам постоянно их поедает. — Можно вопрос? — спросил Хо, избегая чужого взгляда. То, что он хочет узнать, смущало, как школьника. — Это и был твой вопрос? — усмехнулся Джи, — Задавай. — Ты когда-нибудь любил? — вот это поворот. В прямом смысле. Хан реально чуть не пропустил нужный поворот. Вовремя среагировав, он немного подрезал другой автомобиль, чтобы успеть, игнорируя сигналы чужого гудка. — С чего бы ты- — Забудь, это не важно, — Минхо и так уже сгорал от стыда. Ему жизненно необходимо разобраться в самом себе, а для этого не плохо было бы узнать о том, что чувствуют другие люди. Может, Хан опишет ему все по-другому. Больше некого спрашивать, не отца же. И точно не Сынмина, ему такие разговоры не понравятся. Он даже мелодрамы ненавидит. — Да, — Хан сглотнул, сжав руль до побеления костяшек, — Любил. Голос был хриплым, слишком низким. Звучал, как будто из глубины. Не добрый знак. Минхо поерзал на месте, зачем-то проверив ремень безопасности, не зная куда еще деть свои руки. — Это было не взаимно? — предположил он. Любопытство и еще какое-то неведомое чувство заставили продолжить эту тему. Факт того, что младший любил кого-то, а может и любит, вызвал всплеск странной злости. Не на него. Разве нормально злиться на человека, которого даже не знаешь? — Он не знал о моих чувствах, — так же коротко ответил демон, смотря только на дорогу. — А сейчас где он? — Он, — Джи замолчал на несколько секунд. Несколько долгих и неловких секунд, — Он погиб. Это было давно. Язык больше не повернулся, спросить что-то еще, несмотря на то, что Минхо хотел знать больше. Теперь уже не для того, чтобы разобраться в себе. Он не эгоист. Ли хотел знать, что произошло. и чувствует ли младший боль до сих пор. Забив на свою нервозность, он протянул свою руку и сжал его бедро. Никакого интимного подтекста, только дружеская поддержка. Джисон заметно расслабился, отпустил одну руку с руля и накрыл свей ладонью пальцы Минхо, немного сжав их. Впервые за столько времени, он повернулся и посмотрел прямо в глаза. Его почти черные и шоколадно-карие глаза Хо встретились, говоря все без слов. В этом взгляде было все: благодарность, опора, обещание быть рядом. Это все, что нужно. — Выпьем? — Выпьем, — согласился Минхо.

***

В баре было тихо. До открытия еще пара часов, поэтому внутри не было никого, кроме одной единственной компании, сидящей на диванах в конце зала. Друзья демона отдыхали в полном составе, занятые игрой в карты. Кроме Чонина, который в этом не участвовал и, скучающе наблюдал, попивая пиво. Джи кивнул старшему, похлопов по свободному месту рядом с собой. На них никто не обратил внимания, настолько все были поглощены своим поединком. Единственным, кто поднял голову, был Хенжин, но приветствия от него не последовало. Он закатил глаза и толкнул локтем блондина, который сидел рядом, и спорил с Чанбином насчет несправедливости карточного проклятия последнего. Бин задолжал парням уже несколько бутылок виски и фотку в трусах. Фотка явно беспокоила его больше всего. — О, Джи, ты вернулся, — Феликс наконец их заметил, — Как все прошло? — Возникла небольшая проблема, — начал кудрявый, отшвырнув свою кепку на соседний стол, но заметил, как напрягся Минхо. Кричать о своем позоре всем и каждому он точно не собирался, а Джисон не скотина, чтобы так поступать, — Но мы все решили. Хотите выпить? — Неси три бутылки виски, — скомандовал Чанбин, — Это будет платой моего карточного долга. — Ты и так пьешь у меня всегда бесплатно, еще и долги свои оплачиваешь за мой счет? — прыснул Хан, — Лисенок, метнись за его заказом, пожалуйста. Чонин кивнул и скрылся в подсобке. Вернувшись через пару минут, он поставил перед парнями стаканы и разлил алкоголь, не забыв блеснуть своим барменским мастерством. Карты были отодвинуты в сторону. Вместо этого все переключились на выпивку и какие-то отвлеченные разговоры о баре и его посетителях. Так Минхо узнал, что в Peccator бывали и драки, и даже почти случился пожар, который едва-ли остановил Феликс, отобрав у посетителя факел. Да, раньше помимо мечей, на стенах висели и факела, только не зажженные. Это было просто прикольным сувениром, но после такого выкрутаса от одного пьяного студента, их пришлось убрать. Никто не спрашивал почему Ли находится с ними и выпивает, даже наоборот, как будто были ему рады. За исключением Хенджина, который не пил, и почти все время пилил взглядом то Минхо, то Джисона. От этого становилось неловко, но задумываться старший не успевал. Чанбин постоянно втягивал его в разговор, спрашивая обо всяких мелочах, по типу любимой техники или видов транспорта, которыми он умеет управлять. Они даже нашли кое-что общее. Обоим парням нравились трансляции спортивных гонок, и они даже болели за одну команду. Джисон уже изрядно охмелел от выпитого, списав всю вину на пустой желудок, и теперь изнывал от жары. Его щеки порозовели, а на висках появились бисеринки пота. Он стянул с себя куртку, оставшись в одной свободной белой футболке и схватился за воротник, оттягивая его, чтобы воздух попал на грудь. — Минхо-я, — он дернул старшего за плечо, отвлекая от обсуждения с Чанбином фаворита гоночной команды, — Тебе не жарко? Ли выпил совсем немного, понимая, что ему еще садиться за руль, что не желательно, но придется. В нем было всего полтора бокала, а это не повлияет на координацию. Демон вообще влил в себя где-то пол бутылки. Намного больше, чем все остальные. Сейчас он был самым пьяным. — Нет, не жарко. — Жарко, — Джи потянулся руками, стаскивая чужую куртку. Несмотря на сопротивление, ему получилось стянуть ее до локтей, — Сними это! — буквально приказал кудрявый. — Ладно, ладно — Хо поднял руки, показав, что сдается и снял верхний атрибут своего лука. Демон довольно улыбнулся и положил свою голову на его плечо. Для них двоих этот жест не был таким необычным. Такое уже случалось и не вызывало дискомфорта, поэтому Минхо даже удивился шокированным взглядам, которые выражали все остальные. Ведут себя так, как будто не видят, как Джисон каждую свою пьянку зажимает кого-то в зале. Реально странные. Хану было все равно. Он закрыл свои глаза и немного потерся щекой о старшего, подняв уголки губ. Еще чуть-чуть и уснет. — Фу, ты ведешь себя, как дворовый кот, — фыркнул Ликс, пнув ботинком ногу друга. Тот, кто только что был мягким облачком, ластившимся к Минхо, сразу встрепенулся и подскочил, стрельнув взглядом. — Это он здесь кот! — по-ребячески надул губы и ткнул пальцем в грудь Ли, — Давайте выпьем! Демон потянулся за своим стаканом, но блондин среагировал быстрее и сгреб все в сторону. — Хватит тебе, и так хорош, — он не успел убрать бутылку со стола, когда кудрявый перехватил ее, — Из горла будешь пить, как алкаш? Джисон по-хитрому улыбнулся, прищурил глаза и цокнул, после чего выпалил: — Смотри и учись, ребенок, — он повернулся к Минхо и свободной рукой схватил его за плечо, на котором недавно лежал, впившись пальцами и надавливая, — Напрягись! Хо изогнул одну бровь, совершенно не понимая, чего от него требуется. Он невольно напряг мышцы, которых касались пальцы демона. Видимо это то, чего младший и добивался. Без предупреждения, он оттянул ворот футболки Ли настолько, что оголил достаточное количество кожи и плеснул виски прямо в ямку над ключицей. Минхо дернулся, от холодной жидкости, которая потекла по его телу, но не успел даже возразить, потому что Джисон припал к нему губами, втягивая алкоголь и утыкаясь носом в выпирающие ключицы. По телу тут же прошла дрожь и старший чуть не застонал от того, как Хан прошелся языком, слизывая остатки, а потом стал спускаться ниже, проводя горячим языком по влажной дорожке, которая вытекла из этого импровизированного сосуда. — Еба-ать, — послышался голос Чанбина. «Ебать — это мягко сказано» — подумал Минхо. — Бинни, твоя гетеросексуальность под вопросом, который у тебя сейчас встанет, — прыснул Феликс, глядя на открытый рот друга. Сцена безусловно жаркая, Ликс даже сам почти возбудился, увидев, как Хо сначала закатил глаза, а потом и вовсе прикрыл. — Не надо мне тут! — Чанбин зыркнул на младшего, — У меня были отношения только с- — Рукой, — закончил блондин. — Феликс, иди нахуй. Я же не лезу в ваши с Хваном отношения. — У нас нет отношений, — впервые за все время подал голос Хенджин, ни капли не повеселев. Никто не заметил, как улыбка испарилась с лица Ликса в одно мгновение. — У тебя отношения только со своими выебонами, — отчеканил Феликс, игнорируя вопросительный взгляд Хвана. — Зато вон у Хана с Минхо что-то есть, — Чонин довольно хлопнул в ладоши. Шипперское сердце ликует. Это отрезвило их обоих. Ли распахнул глаза и почувствовал, как приятное тепло и влажность чужого языка пропали, вызвав удручающий холодок. Он одернул свою футболку, прикрывая полу-оголенные ключицы, желая провалиться сквозь землю. Хана это не волновало. Он вскочил со своего места, подняв бутылку над головой, прокричал: — Хан Джисон — амбассадор независимости и блуда! Этот чудак вызвал у всех приступ хохота. Даже Минхо, который секунду назад переживал из-за того, что они вытворяли, забыл про все свое смущение и прыснул. Отличился опять Хенджин. Он молча поднялся с места и скрылся в проходе, который вел к туалетам. Джисон проследил за другом взглядом и, поставив бутылку на стол, ушел следом, бросив: «Скоро вернусь». Прошло около пяти минут, а этих двоих еще не было. Минхо не особо нервничал по этому поводу, потому что с Хваном точно что-то происходило и логично, если Джи попробует поговорить со своим другом. Не ему лезть в чужие дела. Единственное, что сейчас его волновало — это липкость от виски, которая так и осталась на коже. Было совсем неприятно, футболка прилипала. Не вытерпев такой пытки, Ли сказал остальным, что отойдет в туалет и ушел, в надежде, что водой и салфетками получится исправить свое положение. Стало и правда лучше. Он смысл весь высохший алкоголь и прошелся бумажными полотенцами, чтобы было максимально комфортно. Выйдя в коридор, он услышал громкие голоса за стеной. Той самой стеной, которая вела к квартире и кабинету Джисона. Он подошел и прислонился ухом туда, где должна быть дверь. Подслушивать не хорошо, но он оправдывал свой поступок тем, что если там ссора или, не дай Бог драка, он сможет вмешаться. Повышенный тон принадлежал Хенджину: — Прекрати делать вид, что ты все можешь предвидеть! От этого зависит слишком многое! — Ничего не произойдет, хули ты бесишься?! — это уже прокричал Хан, — Осталось меньше месяца, а потом он исчезнет из моей жизни! «О чем это он?» — подумал Минхо, надеясь, что станет понятнее с ответом Хвана. — Такими темпами, ты приведешь J.Onе к провалу, помяни мое слово. Минхо задержал дыхание, думая, что ему послышалось. Такого просто не могло быть. Это все нереально. Он ущипнул себя за руку, но не проснулся. — Я забрал то, что хотел. Протрезвеешь и поговорим, — закончил Хван. Дверь немного приоткрылась, от чего Ли мигом очнулся, и пулей метнулся обратно в туалет к раковине. Он успел включить воду за секунду до того, как Хенджин вышел. Невольно обернувшись на его шаги, Минхо заметил то, что парень нес в своей руке. Вернее, только лишь часть, но такую знакомую. Шипастая рукоятка того самого кинжала, который он потерял в их неудачной операции с участием крысы. Осознание накатило мгновенно, придавив, словно глыбой. По коже пронеслись мурашки, а все тело сковал ледяной страх, уничтоживший весь воздух. «Нет, нет, нет, нет. Умоляю, нет» — повторял он, то ли про себя, то ли вслух. Даже не понял. Еле как оторвавшись он злополучной раковины, он вышел обратно в узкий коридорчик, где столкнулся с Джи лицом к лицу. К этому он точно не готов. Не сейчас. Младший выглядел спокойно, как будто только что не поругался с другом. Глаза все еще были мутными от количества выпитого алкоголя, а ноги слегка пошатывались. Он слабо улыбнулся и облокотился на стену рукой. — О, ты здесь, — вопрос это или утверждение? — Да, я… — Минхо не знал, как себя вести. Перед ним стоял человек, в одну секунду ставший совершенно чужим, — Сынмин позвонил… Мне срочно надо на работу, пока. Я напишу, — он пулей вылетел наружу, оставив ничего не понимающего парня осмысливать сказанное. Перед остальными он даже не стал оправдываться, молча схватив свою куртку, почти выбежал на улицу. Прийти в себя удалось только тогда, когда до дома оставалось около пяти километров. Так быстро Хо еще ни разу не доезжал. В этот раз, наверное, собрал кучу штрафов, но это сейчас волновало меньше всего. Нужно сказать хоть кому-то, пока все, свалившееся на голову дерьмо, не сожрало изнутри. Слишком много громких мыслей в голове, которые не позволяют хотя-бы предположить, как действовать дальше. Да и приказ отца… Только один человек сможет что-нибудь придумать. — Мин… Ты был прав. Я случайно услышал разговор Джисона и Хенджина. Они говорили о J.One. Кажется… — каждое слово давалось с трудом, — Похоже, они оба имеют к этому отношение. Как и ожидалось, Мин не успокоился, пока не выпытал все подробности о том, что узнал Хо, после чего сбросил звонок, сказав напоследок, что они обязательно все обсудят позже. «Блять» — больше в голове не было ничего.

***

Сынмин всю ночь караулил возле своей двери, чтобы не пропустить возвращение соседа домой. Этот план он придумал уже давно, но не решался исполнить по многим причинам. Отрицания Минхо, хоть и не переубеждали, но вызывали сомнения в собственных выводах. То, что он должен сделать, слишком жестоко. В одно мгновение Ким потеряет то шаткое перемирие, которое они установили с Чонином совсем недавно. Больше никогда не будет их ночных посиделок, совместных обедов в выходные и просмотров фильмов. Теперь все это станет лишь воспоминанием. Еще ничего не сделал, а уже себя ненавидит. Младший действительно занял особое местечко в его твердом, как камень, сердце, но на кону стоит слишком многое. С кланом шутить нельзя. Раз вскрылись такие детали, то информацию необходимо проверить, чтобы выполнить приказ. Если он решит все замять и скрыть, то пострадает Минхо, он сам и его единственный родной по крови человек. Ли Кван знает о бабушке, еще бы не знал. Пусть Сынмин видел ее только пару раз в год, все равно любил и жалел. Она и так настрадалась из-за смерти отца и того, что он отказался передать маленького внука на ее попечение, оставив при себе и ввязав в преступный бизнес. Глава клана убьет ее не моргнув и глазом, как только подумает, что Ким посмел его предать. Все слишком сложно. На часах было уже пол шестого утра, когда в коридоре послышалось копошение, а затем и хлопок двери. Нужно действовать. Мин зашел в свою спальню и достал из нижнего шкафа письменно стола пакетик, который держал на всякий случай. Не для себя. Он такое презирал, но в работе могло пригодиться все. Привычка просчитывать любые исходы всегда играла на руку. Он сунул его в карман и прихватил из холодильника коробку с чизкейками. Ян открыл дверь сразу после первого стука. Парень еще не успел переодеться и стоял в уличной одежде, не скрывая своего удивления. — Минни, что-то случилось? — Мы можем выпить кофе? — он приподнял коробку, которую держал в руках. — В почти шесть утра? Ты точно нормально? — его недоумение можно было понять. Другого времени не нашлось. Пришлось бы ждать выходного младшего, а это будет неизвестно когда. — Да, я просто очень хочу побыть с тобой, можно? — он заранее отрепетировал все ответы на любые вопросы. Скажет, что из-за работы не было времени нормально побыть с Чонином и он соскучился. Это, кстати, было ебучей правдой. — Неожиданно, но давай. Ты же потом на работу? — Мин кивнул, — Окей, тогда по кофе, поболтаем, и я спать, а ты работать, — Ян жестом пригласил друга войти. Он никогда не отказывал. Не важно во сколько приходил Сынмин. В шесть утра или в шесть вечера, это для Чонина не имело значения. Он говорил, что всегда рад его видеть, даже, если не вовремя. На столе стояли две кружки горячего латте, а сам Чонин раскладывал по тарелкам принесенный другом чизкейк. Медлить нельзя. Сынмин мысленно себя проклял, перед тем, как осторожно достать из кармана пакетик и незаметно опустошить его прямо над напитком младшего. Он все рассчитал. Этот наркотик не опасен в таком количестве и будет безвреден для организма. Главное, что он сделает — развяжет Яну язык. Действие происходит через каких-то десять минут и может быть принято с едой, напитками или просто так. Мин изучил все вопросы заранее, по-настоящему беспокоясь за своего уже почти-бывшего друга. Из-за того, что наркотик легкий, он не сотрет память. Чонин должен будет помнить все, что рассказал и возненавидит его. «Прости меня, малыш» — последнее о чем подумал Сынмин, глядя, как младший выпивает сразу половину своей кружки.