Peccatores ante omnes

Голова раскалывается изнутри настолько сильно, что того и гляди, вытекут глазные яблоки. Из-за пульсации и давления заложило уши, создав такой вакуум, что стало не слышно даже самого себя. Может быть, это и к лучшему. Есть возможность ничего не видеть и не слышать, ибо даже собственное отражение вызывает отвращение. За какую-то одну ночь Минхо стал похож на тяжело больного человека, ожидающего смерти. Мало того, что по приезде домой ему пришла в голову «гениальная» идея опустошить целую бутылку вина, так еще и глаз сомкнуть не вышло. Собственный разум издевался над бедным парнем, не щадя даже на толику. За короткий срок пришлось пройти все стадии принятия неизбежного. Мимо прошла только депрессия, но на нее вообще нет времени. Сначала, ожидаемо, шло отрицание. Опьяненный, запутанный в собственных мыслях, мозг отказывался доверять слуху и логике. Ли не верит в нелепые совпадения и стечения обстоятельств. Так происходит только в фильмах и книгах. Главные герои сближаются, но после вскрывается чье-то предательство и жестокий обман. В жизни так не бывает, не в его так точно. Он просто не так понял, не то расслышал. Ему показалось. Эти жалкие попытки вдолбить себе такую иллюзию успехом не увенчались. Внутренний голос даже обозвал его долбоебом и идиотом, пристыдив похуже Сынмина. Тогда-то и накрыла стадия гнева. Было огромное желание просто закричать во все горло, выплеснуть эту ненужную, чуждую ему эмоцию, а может, даже разбить об стену бутылку или стакан, но неизвестно находился ли отец дома. Один только этот факт заставил сдержаться и ограничиться лишь тяжелым, резким дыханием, и нещадным сжиманием подушки. В который раз Минхо понял, что злость это не его. Не получается так, как надо. Он привык отдавать предпочтение расчетливой мести, если это было нужно. В момент торга, Хо пытался договориться сам с собой. Придумать какой-то компромисс, о котором никто не просил. Он пытался пообещать себе, что сможет притвориться, будто ничего не знает. Совсем ненадолго, а потом придумает, как поступить. Еще на повестке дня было предложение о разговоре с Джисоном и попытке его переубедить. Вдруг его просто заставляет кто-то извне? Этот бой уже проигран, стоит только вспомнить приказ отца: «Если опухоль игнорировать, она будет только разрастаться, пока не уничтожит организм. Нам нужно это вырезать». Смирение отрезвило. Минхо успокоился и принял, приказав себе подготовиться к любому исходу событий. Не нужно впадать в отчаяние, пока еще ничего не проверено и не доказано. Он же Ли Минхо, а это бренд решения всех проблем. Правда это не помогло ему заснуть. Всю ночь кудрявый демон хозяйничал в его мыслях. Вспомнилось все с момента их встречи и до скомканного прощания в туалете, принося боль в груди от потери, которая обязательно произойдет. Зато теперь образ Джисона был собран окончательно из всех кусочков, которые узнавались постепенно: ребенок, пострадавший от собственного отца и сломленный этим жестоким миром, был вынужден участвовать в борьбе. Так и нашлось объяснение его превосходной подготовке. Подсознание подкинуло момент побега двух подростков, как подумали все, в день прибытия груза. Тот резвый парень, перескочивший прямо через Минхо, был одет так же, как Хан в трущобах. Странно, он раньше не понял, что это — один человек. Что-то замылило его глаза. И это «что-то» теперь сдавливало сердце, вызывая желание вырвать его из груди голыми руками. На работу бледный и измученный Минхо пришел в семь утра, не дождавшись звонка от Сынмина. Главное — не находиться дома и переключить свое внимание куда угодно. Ким пришел через час и выглядел точно так же. Да по ним обоим, как Камаз проехал. Друг надолго не задержался, только еще раз выслушал рассказ Ли, после чего ошарашил тем, что сделал сам. Таких действий от него Минхо не ожидал, тем более в адрес Чонина, к которому Ким так сильно успел привязаться, хоть и старался этого не показывать. Обсуждать и комментировать это он отказался, сказав, что это не важно. Ложь. Ему больно. Им обоим больно из-за того, что люди, ставшие по-настоящему близкими и дорогими, оказались на другом берегу их беспощадного мира. Главное правило клана: Верность семье. Увы, но семью выбирать было не дозволено. Минхо в десятый раз включил запись, которую отправил Сынмин, как будто там могло появиться что-то новое. Он снова слышит смешок Чонина, который говорит: — Что ты сделал, Минни? Ты мне что-то подсыпал? — из-за вещества младший не мог говорить серьезно, поэтому каждое слово сопровождалось хихиканием, — Я, блять, сам варю. Думал, не догадаюсь? Этот факт озадачил Кима, но он не спрашивал. Все, что он делал, было не правильно. И, если он сейчас посмеет копаться в жизни Яна, то окажется последним дерьмом. Сынмин глубоко вдохнул, после чего сказал дрожащим голосом: — J.One, кто они? Хан и Хенджин имеют к ним отношение? — Ха! Иди нахуй! — снова рассмеялся Чонин, — Они изменят этот мир, — о ком именно он говорил, было непонятно. — Скажи, кто за этим стоит? Чего они хотят? — Тебе нельзя знать, Минни. Босс убьет тебя. Убьет всех, кто знает, — одурманенный наркотиком разум все-таки выдавал какую-то информацию, которую он бы ни за что не сказал в здравом уме. — Кто этот босс? Где он находится? — Сынмин выпалил слишком резко, чувствуя, что уже близок к правде. — Босс в баре, — это последнее, что он сказал перед тем, как провалиться в крепкий сон. Ким пытался разбудить младшего, чтобы выпытать больше, но все попытки оказались напрасными. Пришлось уйти, убедившись, что это действительно сон, а не потеря сознания. Подтверждения причастности Джисона к группировке все еще не было. Сначала, это дало маленькую надежду, но она моментально разбилась. «Босс в баре» Кем бы он ни был, Хан явно знает кто это. Возможно, это один из элиты, или все они. Все в этом участвуют и водят за нос Минхо. Боже, он такой идиот. Ли ударил себя по голове обеими ладонями и тут же застонал от нового приступа боли. Жизнь играет в дартс с его печальной судьбой, не иначе. Он сложил руки на столе и уткнулся в них лицом, чтобы немного облегчить свое состояние, но Сынмин, как знал, вошел в кабинет, громко хлопнув дверью. — Блять, тебя зачали антихристы, — промычал Минхо, с трудом поднимая свое тело в сидячее положение. — Я работаю, а не ною здесь, — холодно ответил Мин, бросив на стол несколько папок. Всем бы уметь так абстрагироваться от эмоций, как этому парню. Он точно робот. — У меня нет настроения смотреть на счета и- — Это вся информация, которую я смог собрать на каждого из друзей Хана. Это немного привело Минхо в чувство. Он внимательно просмотрел все папки, которые вместе не содержали и десяти листов. Слишком мало, чтобы делать выводы. — И это все? — за эти несколько минут, пока Ли изучал предоставленную информацию, головная боль значительно притупилась. Даже мыслить стало легче. — Как видишь, — Сынмин поморщился, массируя виски. Его состояние тоже было не лучше, — По Феликсу вообще все чисто, но даже если что-то и есть, за ним хорошо подчищают. Министр не позволит себя запятнать, поэтому может его покрывать, но я сомневаюсь. Он бы просто не допустил, так что его сын сам прибирает за собой. Хван Хенджин — темная лошадка. Родился в трущобах, мать и отец мертвы. Работал на каких-то подпольных нарколыг, потом попал в один из наших картелей. Через год слился от туда и пропал со всех радаров. Чонин… — тут в его глазах промелькнула боль, — Тоже родился в трущобах. Его дядю и старшего брата убили люди Хан Чэвона за производство и торговлю метамфетамина в обход клана. Ему тогда было всего двенадцать лет. Что происходило дальше, неизвестно. Самые интересные — двое последних. — Со Чанбин и Джисон. — Да. Как ты там успел посмотреть, на Хана у нас ничего нет, хотя его отец состоит в совете. Я даже обратился к Чэвону, притворившись, что собираю информацию о приближенных к тебе, но он сам либо не знает нихера, либо недоговаривает. Сказал, что он один раз сбегал из дома, потом Чэвон его вернул, а через годик вышвырнул, потому что тот не оправдал надежд. Говорит, Джисон осел в трущобах и якшается там с наркоманами, — Сынмин засунул руки в карманы и щелкнул языком, — Мы же и так понимаем, что младший Хан не так прост. Минхо согласно кивнул. Разгадать демона сложнее, чем собрать самую нерешаемую головоломку в мире. Он, словно куча пазлов, которые никак не складываются в единую картину. — А Чанбин? — Хо свел брови к переносице, вспоминая, что было о нем в документах Кима. Вроде-бы, там было только имя и адрес автосервиса, которым он владеет — Официально он чист, — уклончиво ответил Мин, подразумевая «но», — Я покопался в наших базах и нашел там кое-что любопытное. В совете раньше был босс по имени Со Ынджи. Он владел территориями, которые сейчас принадлежат Хан Чэвону. Как я понял, человек был слишком правильный, чтобы идти на жестокие методы ведения бизнеса. Господин Кван дал Чэвону добро на уничтожение Ынджи и всей его семьи, потому что видел в нем угрозу. Есть информация, что у Со был сын, но он никогда его не показывал и с ним не жил. Это наводит на мысль- — Думаешь Чанбин его сын?! — Хо вскинул брови, охреневая от этой Санта-Барбары. — Не исключено. Как видишь, двое из друзей Джисона пострадали от рук его отца. Это разве не странно, что они с ним так близки несмотря на это? — голова Мина уже кипела от вариантов. Он все-таки решил присесть на диван и перевести дух. В детективы они не нанимались. — Странно? Если бы твой отец когда-то мне навредил, то я не стал бы тебя ненавидеть. Минхо старался сохранять непроницаемое лицо, но это становилось все сложнее. Факты, дающие основание полагать, что Джисон в этом не то что замешан, а погряз, были неоспоримы. Все-таки он находится в фильме и сейчас на фоне должна заиграть тревожная музыка перед принятием судьбоносного решения. — Что будем делать, начальник? — Сынмин наклонил голову, вопрошающе глядя в глаза друга. Только Ли успел открыть рот, намереваясь ответить, что в душе не ебет, как им поступить, и думает поговорить напрямую с Джисоном, как телефон подал сигнал о входящем сообщении. Парень тут же сомкнул губы, сжав их в одну линию и разблокировал экран, надеясь, что пишет не отец. Демон; сегодня в 10:28; Прикинь, я проснулся утром. Сам в шоке. Ты вчера так быстро ушел, пропустил все веселье. Короче, это странно, но меня мучает совесть из-за того, что я заставил тебя тащиться в трущобы и все так некрасиво получилось. Давай смотаемся куда-нибудь? Как насчет обычной прогулки по пляжу? Минхо перечитал это сообщение раз пять, не веря своим глазам. Получи он это вчера, то был бы доволен, как мартовский кот, но теперь в его сердце кольнуло что-то острое. Этот малый и правда переживает из-за ситуации с теми отморозками и приглашает его погулять. Вопреки всему, на языке вертится одно лишь слово: «Ангел». Жаль, что существуют еще и ангелы смерти, или ангелы апокалипсиса. Ли сглотнул ком в горле и задержал дыхание, набирая ответ:

Вы;

сегодня в 10:32;

Я согласен. Когда и во сколько?

Сообщение моментально стало прочитанным. Демон; сегодня в 10:32; Сегодня. Приедешь к бару в 17:00?

Вы;

сегодня в 10:33;

Ок.

Он отложил телефон и только сейчас смог снова полноценно дышать. Глаза тут же нашли Сынмина, все это время наблюдающего за его действиями. Минхо попытался сказать о том, что собирается узнать все сегодня же, но язык приклеился к небу, а губы скривились, и сжались еще сильнее. — Ты меня пугаешь, — Мин встал со своего места и подошел прямо к другу, положив руку на чужое плечо, — Что-то произошло? Ли кивнул, но обладание над собственным ртом так и не вернул, поэтому разблокировал телефон и протянул Киму. Брови младшего поползли вверх, глаза метались из стороны в сторону, пробегая по строчкам, и расширяясь все больше и больше. — С ума сошел? — он положил телефон на стол и сжал плечо Минхо, — Умереть захотел? — Я должен это сделать. Это должен быть именно я. Только я, — голос вернулся, но речь стала похожа на бредни психопата, — Никому не говори, и не переубеждай меня. — Я поеду с тобой, — твердо сказал Сынмин, но увидел, как друг отрицательно мотает головой. — Поеду один. Если все окажется так, как мы думаем — один из нас сегодня умрет. Казалось бы, куда еще больше шокировать Сынмина? Да он же всегда спокоен, как удав, только ворчит. Но сегодня день дропа новых эмоций. Мин настолько высоко поднял веки, что стала видна склера, челюсть опустилась, а кожа вмиг побледнела. Его сковал самый настоящий страх за своего близкого человека, брата, который просто поехал крышей. — Нет, — прошипел он сквозь зубы, — Ты, нахуй, останешься здесь! — Ты сам знаешь, что не остановишь. Страх сменился гневом. Ким выпрямился, как струна, и шумно задышал, расширив ноздри, резко убрал свою руку с плеча парня, сжав ее в кулак. К горлу подступила тошнота, которая и так назревала из-за всего, что успело произойти за какую-то одну ночь. Он прекрасно осознавал, что еще немного, и он впервые в жизни его ударит. Ударит Минхо. Очень хочется это сделать. Настолько, что кулаки покалывает. Но вместо этого, он срывается с места и вылетает из кабинета, хлопнув дверью так стильно, что она чуть не сорвалась с петель.

***

В машине на полную работал кондиционер, но Минхо все равно ощущал духоту, сидя в тонком чертом свитере и в джинсовой куртке, которую выбрал только из-за удобного внутреннего кармана, куда отлично помещался пистолет. Сегодня он ощущался тяжелым грузом, как будто гиря, которая тянула тело к земле. Сгорая от нетерпения, он постукивал пальцами по рулю, закусив губу. До самого вчера он продумывал то, что должен сказать демону, но теперь в голове снова пусто. Все мысли улетучились, как и эмоции. Последнюю он потратил на то, чтобы еще раз поговорить с Сынмином и убедить его отпустить Хо на эту встречу. Ким согласился только на том условии: Минхо будет отправлять ему сообщения, а сам Мин будет в машине неподалеку от пляжа, готовый прийти на помощь. Ну, хоть так. Хо не представлял, как себя вести. Он решил позволить событиям идти своим чередом, а когда будет подходящий момент — они все выяснят. Конечно, он поспешил со своими словами насчет того, что кто-то из них умрет сегодня. Это было сказано на эмоциях. Главное, чтобы младший пошел на контакт. Может, если он сдаст своего босса, то Ли Кван учтет этот факт, как и то, что он сын Чэвона, и смягчит наказание. Они, в конце концов, смогут сказать, что младшего заставили. Звучит жалко, но обнадеживающе. Резкий стук в боковое стекло заставил парня повернуться. Кудрявый стоял на улице и улыбался во все тридцать два своей искренней, до одури милой улыбкой. Его волосы слегка растрепал ветер, и они были в легком беспорядке, что делало его еще больше похожим на ребенка. В этот раз он не выглядел, как какой-то шпион во всем черном и маске, а совсем наоборот. На нем был бордово-красный бомбер, застегнутый на все пуговицы, и синие джинсы с потертостями на коленях. Это стало последней каплей. Минхо неосознанно улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Демон вприпрыжку обежал машину и сел на пассажирское, сразу пристегиваясь. — Как настроение? — спросил он, все еще улыбаясь. — Уже лучше, — Минхо не соврал. Как только он увидел этого счастливого парня, все дурные мысли отошли на второй план. Настроение и правда поднялось. «Да не может такой светящийся малыш быть гвоздем в колесах клана» — пронеслось в голове. Ну действительно, как это возможно? — Я рад, — Джисон хлопнул в ладоши, — Поехали. — Куда едем-то? — Ли ясно помнил, что конечной точки маршрута не было в сообщении, ведь он перечитал его еще раз двадцать за сегодня. — Пха! А я и забыл. Ну, раз мы находимся в Сеуле, и тут, кроме реки Хан, у нас нет ближайших водоемов, выбор очевиден. Дай свой телефон, — он протянул руку, раскрыв ладонь. Хо не мешкая вложил ему свой телефон. Сынмин бы убил за такой поступок, но Минхо сделал это даже не задумываясь. Он, блять, доверял Джисону. Безоговорочно. Через минуту Хан вернул мобильник обратно, с открытым GPS. — Не близко, — подметил Хо, но даже не думал отговаривать. Место, которое отметил Джи было на самой окраине города. Там даже нет жилых домов, а значит, лишних глаз тоже. Это не пугало совершенно. Рядом с младшим ощущалось привычное спокойствие, словно весь мир стоит на паузе, тем более, когда он так счастлив. — А ты чего такой довольный? — Мино выехал с парковки и повернулся к демону, который сразу поймал его взгляд и прищурился. — Сто лет не ездил куда-то просто погулять! — он разорвал зрительный контакт и откинулся на сиденье, — Просто рад отдыху. У старшего засосало под ложечкой. Все его естество охватило давящее чувство вины. Почему именно ему это нужно переживать? Разве он в чем-то провинился? Но, глядя на радость в этих бездонных, блестящих глазах, хочется забыть абсолютно все, прижать к себе и рассмеяться вместе над какой-нибудь нелепой шуткой. За что судьба так жестока? — Ну, хоть музыку-то включи, — Хан поставил локоть на выступ двери и подпирал голову ладонью, рассматривая мелькающие в окне здания и другие машины. — Я… А что ты слушаешь? — Хо немного замялся. Если он сейчас включит свой плейлист, то младший его попросту засмеет. Ли создал отличный образ бесяче-серьезного члена мафии, который вообще не вязался с его музыкальным вкусом. Даже Сынмин не знал, что слушает его друг, поэтому сам включал свои любимые хип-хоп треки американских исполнителей. Эминем, кстати, оказался не так плох. Скорее всего, Хану нравится именно что-то такое. — Подключусь? — Джи достал свой телефон и, не дожидаясь согласия старшего, законнектился с аудиосистемой, — Во, погнали, детка! — он кликнул на одну из песен своей музыкальной подборки. Мелодия, наполняя атмосферу, громко заиграла в салоне, заставив Минхо вытаращить глаза и открыть рот. Он узнал с первых секунд свою любимую песню. Сначала он даже решил, что ему показалось, и слова сейчас будут совершенно другими, но реальность была иного мнения. До боли знакомые голоса группы Tomorrow X Together заставляли пританцовывать и постукивать пальцами в такт по колену, словно тело само знало, как реагировать. Джисон уже вовсю, с неистовой энергией, совершал какие-то телодвижения, насколько позволяло его сидячее положение, чуть ли не сползая со своего места. Весь Хан Джисон сейчас держался на ремне безопасности, который, как надежная опора, спасал его от позорного падения. Не будь его, он бы уже танцевал лежа на коврике. Минхо не смог сдержать смех, умиляясь этому кудрявому безумию. Младший повернулся, заметив, как губы Хо шевелятся, в точности повторяя слова. Он наклонился прямо к уху Минхо, чтобы тот точно его услышал и прокричал: — Не сдерживайся! И сам, в подтверждение своих слов, громко запел, от чего Ли забыл, как дышать. Голос младшего был таким… Таким… Идеальным. Глубоким, насыщенным, немного низким и, обладающим нереальной силой. Он попадал во все ноты, несмотря на то, что практически кричал, как будто изливая собственную душу. Звук, проникающий в каждую клеточку, шел прямо из его груди, вливаясь в уши Минхо, окуная с головой в этот омут. Только теперь Хо понял, что никакой исполнитель во всем мире больше не сможет его зацепить. Джисон просто обязан вырезать собственный голос на его груди, и не важно, как он это сделает. Хан, совершенно неожиданно положил свою ладонь на бедро старшего, заставив того повернуться и посмотреть прямо в его бездонные омуты, и пропел, глядя в глаза: — 기억해, yeah 마침내 찾은 answer, 나의 미래는 너야 Скорость биения сердца Минхо достигла своего эмоционального апогея. Он не мог даже вдохнуть, чувствуя, что если сделает это, то просто рассыплется на миллион маленьких осколков или растечется лужей. Весь мир, который раньше казался таким значимым, теперь стал не важен, потому что планета Хо крутилась вокруг одного единственного человека, который смог остановить время этим своим выкидоном. Он просто поет слова песни или это что-то большее? Хочет ли он что-то этим сказать? — Say my name, — продолжил Джи. На этой строчке в голове старшего вторило: «Хан Джисон, Хан Джисон, Хан Джисон, Хан Джисон». Он, как будто, оказался околдован. Околдован им. — 첫날의 약속처럼 널 세게 안을 거야. Блять, почему раньше эта песня не была такой жизненной? Минхо слушал ее каждый день, но даже не придавал значения словам, растворяясь в музыке. Больше такого не будет. Даже эта строчка, словно написана ими. «В обещании первого дня». Того самого дня, когда они впервые поговорили по душам в тайном месте Ли, обнимаясь под звездным небом, согреваясь друг о друга, передавая тепло и бесконечную поддержку. Это было, как будто сто лет назад, хотя не прошло и месяца. Минхо вспомнил про дорогу, на которую не смотрел уже несколько секунд. Чудо, что трасса оказалась пустой и они не разбились насмерть. Это было бы так глупо. Он на секунду зажмурился, решив, что разберется со всеми проблемами чуточку позже, а сейчас он позволит себе быть счастливым. Вобрав в легкие побольше воздуха, он запел, переплетая свой голос с голосом Хана: — 마치 déjà vu 넌 마치 déjà vu Say it, say it Say it, say it louder Их дуэт нереально гармонировал. Голоса подходили друг к другу, как половинки пазла, сливаясь воедино, словно были созданы только для того, чтобы звучать вместе. Хо полностью погрузился в этот их личный пузырь и отпустил себя, отдаваясь во власть энергии демона, забыв абсолютно обо всем. Они во все горло кричали слова песни, не заботясь о саднящем горле и боли в челюсти, от напряжения мышц. Джисон нажал кнопку на приборной панели и его окно полностью опустилось, впуская в машину свежий весенний воздух. Сильный поток ветра заставил младшего зажмуриться и смешно сморщить нос. Его волосы растрепались и стали похожи на кудрявое гнездо, но это делало его только милее. Такой образ выглядел максимально невинно, словно он не сын босса ветви клана, а просто обычный молодой, веселый парень, у которого жизнь только начинается. Он щелкнул замком ремня безопасности и подогнул под себя колено, опираясь им на сиденье, развернулся спиной к Минхо, и почти наполовину высунулся из окна, громко крича, выставив одну руку навстречу вечерней прохладе. Солнце, постепенно движущееся к горизонту, роняло свои золотые лучи на макушку парня, от чего непослушные пряди его волос переливались и сияли, приковывая к себе взгляд Ли. Старший с трудом пересилил свое желание любоваться этой волшебной картиной вечно и схватился за бомбер Джисона, потянув на себя, возвращая этого сумасшедшего ребенка на место. — Это опасно, — пришлось повысить голос, чтобы перекричать музыку и ответить на вопросительный взгляд Джи, который недовольно поджал губы, но тут же смягчился, улыбаясь и согласно кивая. Хо решил не лишать парня всего удовольствия и открыл собственное окно, высунув туда свободную от руля руку. Это и правда оказалось приятно. Немного прохладно, из-за чего пальцы слегка покалывало, но это было ничем, по сравнению с чувством безграничной свободы. Ощущение, словно им открыты все дороги, и весь мир состоит только из их двоих. Следуя его примеру, Джисон сделал то же самое, не прекращая улыбаться ни на секунду. До места они доехали в отличном настроении, спев по дороге еще минимум пятнадцать песен. Минхо не все из них знал, но каждая запала прямо в душу, и он мысленно сделал себе пометку добавить потом их в личный плейлист, чтобы наслаждаться по пути на работу. День близился уже к закату, окрашивая чистое и безоблачное небо в палитру розовых, фиолетовых и красных оттенков. Солнце отбрасывало свои последние лучи на реку Хан, отражаясь в ряби воды, как жидкое золото, от взгляда на которое начинали болеть глаза. Пляж был диким и пустынным. Сразу видно, что сюда все-таки приезжали люди, судя по глубоким дорожкам из следов на мокром песке, но весь берег зарос кустарниками, а под ногами мешались камни разной величины. Скорее всего, это было место отдыха только для тех, кто о нем знал. Практически девственный уголок, не иначе. Машину пришлось оставить на обочине дороги, пробираясь пешком по узкой тропинке, проходящей через маленький перелесок. Джисон умотал намного вперед, но Хо не спешил его догонять, посмеиваясь над энергичностью младшего, который завидев воду бежал к ней со всех ног. — Это невероятно! — он остановился, раскинув руки в стороны и вдохнул полной грудью, — Ну где ты там? — Джи обернулся через плечо, обращаясь к своему спутнику, которому осталось всего несколько шагов. Хо подошел и встал рядом, касаясь своим плечом младшего, как будто ему было физически необходимо чувствовать чужое тепло. Так оно и было. Ли нужна постоянная подпитка, чтобы эмоции не захлестывали его, а трепещущее сердце не вызывало дрожь по всему телу. Будь это возможно, Минхо просто предпочел бы раствориться в нем полностью. — Тебе нравится? — почему-то голос младшего опустился до шепота. Он повернулся к Хо, глядя своими невинными глазами-бусинками прямо в душу. — Да, — прошептал старший. Рука невольно дернулась, в попытке подняться, чтобы провести пальцами по чужой, пухлой щеке и очертить розовые губы. Это, как ломка, с которой приходилось бороться. Джисоно-зависимость. Можно ли считать это болезнью? — Надо потрогать воду! — Хан не дал свершиться его планам и схватился за предплечье Минхо, утягивая за собой. Ли не сразу сообразил, что должно сейчас произойти. По инерции он сделал несколько шагов вперед, но успел опомниться и уперся подошвами кроссовок в неровную поверхность берега. Джисон явно не ожидал какого-либо сопротивления, поэтому резко остановился и нахмурил брови, пытаясь понять, что успел сделать не так. — Я боюсь большой воды, — пояснил Минхо, — И пока ты не успел ничего сказать — она ледяная. Это и так понятно, нечего проверять. — Ты что? — демон вытаращил глаза. Вопреки всем ожиданиям, он не рассмеялся, ограничившись только удивлением. — Я не умею плавать и однажды, когда был на пляже с родителями… Родными родителями, — уточнил старший. Почему-то это показалось важным, — Чуть не утонул. Отец вовремя вытащил меня из воды, поэтому я туда больше ни ногой, ни рукой. — Ох, забавно. — То, что я чуть не утонул? — Ли поджал губы. Стыдно признаваться, но такая мелочь оказалось довольно-таки обидной. Джисон быстро заметил перемену в его взгляде и прыснул: — Да не. Забавно то, что ты теперь еще больше похож на кота, раз воды шугаешься. — Ха-ха, очень смешно, — все еще обиженно фыркнул старший. — Лицо попроще, — Джи без предупреждения привстал на носочки и быстро мазнул губами по его щеке, после чего резко сорвался с места и побежал вдоль берега, хохоча во все горло и оглядываясь на застывшего парня. — А ну стоять! — через несколько секунд Ли вышел из оцепенения и помчался следом, выкрикивая проклятия. Конечно, ему это понравилось, а вот то, что младший сразу убежал, застав его врасплох, было не приемлемо. Как догонит, придумает как заткнуть эти дерзкие губы. В голове уже много садистских вариантов. Это оказалось совсем не просто. Младший был очень быстрым. Его ноги ловко перескакивали камни и ветки, разбросанные повсюду, в отличие от Хо, который каждый раз запинался и чуть не падал, удерживая равновесие в самый последний момент. Хан над этим только еще больше посмеивался и начинал издеваться, сначала специально замедляясь, чтобы создать видимость усталости и подать Минхо ложную надежду в его поимке, а потом срывался с места, показывая язык, как маленький ребенок. Минут через десять таких догонялок, старший был готов упасть прямо на влажный песок, желательно лицом вниз, чтобы не пришлось смотреть в эти наглые глаза и принимать поражение. Джи, как будто бы, всю жизнь готовил себя к марафону, потому что на его лице не появилось и капельки пота, а дыхание все еще было ровным. Не человек, а ходячий набор премиальных скиллов. Сил больше не осталось совсем. По ощущениям, Хо был выжатым лимоном. Он замедлился, постепенно останавливаясь, когда увидел, что младший выбежал на невысокую траву, подальше от песка и, неужели, запнулся. Причем об собственную ногу. Он вскрикнул и рухнул на землю всем телом, в последний момент подставив руки, чтобы закрыть ими лицо. Минхо победно улыбнулся, мысленно поблагодарив удачу за этот подарок, и на последнем издыхании рванул к демону, пока тот не успел встать. Джисон даже не собирался подниматься. Только перевернулся на спину и раскинул руки, восстанавливая все-таки сбившееся дыхание. Он в сотый раз за вечер подумал о том, что выбраться с Минхо на обычную прогулку было верным решением. Хорошо, что Чонин подкинул эту идею еще вчера вечером, после того, как старший ушел. Хану тоже нужно было расслабиться и отпустить себя, хотя бы на один день. Они же договорились с Минхо, что будут притворяться и разделять свои роли. Вот оно в действии. Выглядит, как сказка. Ли упал на колени рядом с этим распластавшимся телом и навис над ним, расставив руки по обе стороны от кудрявой головы. Его тяжелое дыхание было прерывистым и рваным, а перед глазами плясали темные круги, но это не помешало растянуть губы в довольной улыбке. Он наклонился чуть ближе, роняя свои мокрые от пота волосы на лоб Хана, который молча смотрел своими черными глазами из-под длинных густых ресниц. И снова глаза в глаза. — И как мне тебя наказать? — Хо прошептал, не в силах вдохнуть достаточно воздуха для более громкого голоса. Джи прикусил губу и сделал задумчивое лицо, как будто и правда прикидывал варианты. — Детка, не переоценивай себя, — он хитро усмехнулся и схватился за плечи Минхо, ловко роняя того на спину, навис над ним в точно такой же позе, в которой только что был старший. Теперь они не только поменялись местами, но и ролями. Сейчас Ли не чувствовал себя победителем. Он лежал под младшим, упиваясь его сильной, доминирующей аурой. Поздравьте Ли Минхо, он только что обнаружил свой кинк. По телу даже прошла волна возбуждения, от чего он чуть не заскулил. — Ты не смог меня догнать, но воспользовался моим промахом? За такое в спорте, как минимум, не уважают, — Джисон не стал церемониться и наклонился, зависнув почти вплотную к чужому лицу, — Может, мне звать тебя Кицунэ? — Еще чего, — возмутился Минхо, дерзко вздернув подбородок, — Себя назови. — Может, будешь просто Кицу? — Хан словно играл с ним, переместив свою руку ближе к голове старшего, накручивал на палец прядку волос и слегка оттягивал. — Не прекратишь — буду звать тебя Они, — Ли знал, как играть в эту игру. Хорошо, что он прекрасно разбирался во всех этих японских мифах, благодаря многочасовым просмотрам аниме в редкие выходные. — Ты по-моему перепутал, — демон натянул чужие волосы еще сильнее, вызвав шипение, но сразу отпустил. Это не было больно, даже приятно, поэтому Минхо ничуть не разозлился. Его руки, которые все это время лежали плашмя, как переваренные макаронины, схватились за края чужого бомбера и потянули его на себя. Джисон дернулся, и едва не упал всем своим телом на старшего, но его крепкие мышцы вполне справлялись с таким напором. Хотя, он не удержался и пристроил свое колено между ног Ли, упираясь им в чужой пах. Минхо неосознанно простонал, слегка подавшись навстречу, чтобы ощутить какое-нибудь спасительное трение. Возбуждение еще не достигло своего пика, но было очень даже близко. — Сони… — проскулил он, заставив Хана замереть. Так Джисона называла только мама. Прошло уже много лет с тех пор, как он слышал это ласковое прозвище из чьих-то уст. Конечно, была еще Соми, которая называла его «Сон», но это было не с тем посылом. Ей просто нравилось, что так их имена становились немного похожи по звучанию. Девушка никогда не переходила к такому варианту его имени, понимая, что это уже личное. Что-то для по-настоящему особенных людей, скрепленных не просто дружбой. Если бы это сказал кто-то другой, даже Хенджин, Джисон бы не разозлился, но попросил бы не повторять и не будоражить воспоминания, закопанные глубоко внутри. Но это сказал Минхо. Голос старшего, выстанывающий его имя … Хан сейчас потеряет весь контроль и трахнет его прямо на этой грязной земле, заставив повторять это, как мантру. Что он там говорил? С друзьями не трахаются? Видимо, он просто не встречал еще таких друзей. Тело само подалось к приоткрытым и податливым губам Минхо, желая поскорее ощутить их жар и вкус. Облизать, прикусить, запустить язык в его рот, ловя вдохи. Он переместил свою руку на ногу старшего, приподняв ее и согнув в колене, медленно проводя ладонью по джинсам. Пальцы впились в бедро, вызвав очередной стон, который окончательно перерезал тормоза в голове Хана. Он наклонился еще ближе. Теперь они оба соприкасались носами, тяжело дыша друг другу в губы. Минхо сам подался вперед, схватившись за талию младшего и притягивая его к себе. В кармане Джисона зазвонил телефон, заставив его от неожиданности дернуться и отпрянул от чужого лица. Хо распахнул глаза, умоляюще смотря на демона. Без слов понятно, что он просит забить на все хотя бы ненадолго и вернуться к тому, чем они занимались. Они оба этого безумно хотели, до дрожи в коленках и головокружения. — Пр-прости, — прохрипел Хан и потянулся в карман. Он сам не хотел останавливаться и отрываться от податливого Минхо, но просто так его телефон никогда не звонит. Отец сообщает о встречах только через смс, друзья тоже пишут, если не происходит чего-то серьезного. На экране высветился номер Чанбина. Джисон разочарованно выдохнул и бросил в сторону Минхо извиняющийся взгляд. — Скоро вернусь, — шепнул прямо на ухо старшего и коротко чмокнул в щеку, как бы авансом, после чего поднялся на ноги и пропал из поля зрения. Хо пролежал так еще пару минут, ожидая пока спадет возбуждение. Он скрестил ноги и закинул руки за голову, наслаждаясь прохладным воздухом. Странно, но сейчас он совсем не чувствовал холода от лежания на земле, уже не обогреваемой солнцем, которое совсем почти скрылось за горизонтом. Разгоряченная кровь обжигала изнутри, а места, которых касались руки демона, припекали сильнее всего. От них даже исходила вибрация, чего точно не должно происходить в нормальной жизни. Он нахмурился, осознав, что это надрывается его телефон. Минхо так погрузился в эйфорию, что, как будто, отделился от собственного тела, прекратив его чувствовать. «Блять, нам все решили помешать именно сейчас?» — он закатил глаза и разблокировал мобильник, глядя на поток сообщений от Сынмина: Сынмо; сегодня в 18:54; Минхо все нормально? Ты должен отписываться мне, забыл? Минхо? Ли Минхо, уебок, ты можешь мне ответить? Я знаю, что ты жив. Твои часы подключены к моему приложению на телефоне, я вижу твой пульс. Ты бежишь или что? Я сейчас приду к тебе. Все, выхожу. Последнее сообщение было отправлено минуту назад, поэтому Ли быстро напечатал ответ, пока его возмущенный друг не прискакал и не испортил всю малину.

Вы;

сегодня в 19:01;

Все нормально, напишу позже.

И только убрав обратно телефон, Минхо задумался: «А какого хера он вообще здесь делает?» Осознание выбило из легких весь воздух. Он забыл. Он, блять, забыл зачем сюда приехал. Он забыл обо всем. Из головы напрочь вылетели и J.One, и запись разговора Мина с Чонином, и его подозрения насчет друзей Джисона. Он так расслабился и успокоился рядом с младшим, что не мог думать ни о чем другом, кроме него. Он полностью поглотил его, как Хо и хотел. Растворил в себе, вышвырнув все другие мысли. «Сука, какой же я идиот». Минхо подскочил, сразу начав вертеть головой в поисках Джисона. Взгляд нашел его быстро, словно внутренний радар был настроен прямиком на демона. Хан стоял метрах в тридцати, навалившись плечом на толстый ствол накрененного кедра, скрестив ноги. Между пальцами, свободной от телефона руки, была зажата сигарета. Поза вполне себе расслабленная, но Минхо не понимал, зачем убегать так далеко. Единственной логичной причиной было то, что он не хотел лишних ушей. Ли точно не должен был услышать, о чем сейчас разговаривает демон и с кем. К нему снова вернулось это давящее чувство предательства. Да, младший ему ничем не обязан и никогда не говорил, что не будет лгать, но это не важно. Важно то, что Минхо доверился ему, как никому больше. Даже Сынмин никогда не видел такие стороны своего друга, что уж там говорить об отце или ком-то еще. Хорошо, что Хан был повернут спиной и не видел старшего, который тихими шагами направился прямо к нему. Нужно узнать, что он скрывает. Это единственный выход из положения, в котором они оказались. Если Джи спросит зачем Хо пришел, он просто скажет, что хочет попросить сигарету. Младший же видел, как Минхо курил впервые в своей жизни, так почему бы не поверить. Но Хан и не думал оборачиваться, продолжая что-то говорить своему собеседнику. Ли не смог разобрать и слова, поэтому подобрался еще ближе. Жизнь с господином Кваном в одном доме с самого детства научила передвигаться бесшумно, словно тень. Наконец-то навык пригодился еще где-то. Остановившись в паре шагов от демона, он наконец-то смог разобрать слова Джисона: — … тогда я подумаю, что можно с этим сделать. Охраны там не много, а те, кто есть, суют свои члены куда не надо прямо в рабочее время. Мы и сами все разрулим. Волоски на теле Минхо встали дыбом. Пусть он и не слышал того, что говорит другой человек, но уже понятно, что… Что нихуя не понятно, если честно. — Ты прав. Займешься этим? Хо стоял, как статуя, затаив дыхание, словно сейчас должны были объявить новости, от которых зависела его жизнь. В какой-то степени, так оно и есть. — Да я бы тоже доверил это Хвану, но он пока не желает со мной разговаривать. От упоминания фамилии Хенджина, Минхо еще больше навострил слух. Появилась слабая надежда, что Хван замешан больше. Тогда можно попробовать уговорить Джисона сдать его и выторговать свою жизнь. Сука, кого он обманывает? Пусть прошло совсем немного времени с их знакомства, Хо отлично знал, как тот относится к своим друзьям. Да он быстрее сам под пули встанет, чем позволит кому-то пострадать. Чертов смертник. — Ты и сам все прекрасно знаешь, я не буду повторять. Ты перепутал меня с Чонином, раз принял за девку-сплетницу. Он снова замолчал, слушая голос из своего динамика и сплевывая себе под ноги. От туда даже до Минхо доносился чей-то очень громкий голос, но узнать не получилось. Для этого пришлось бы подходить вплотную, что сейчас нельзя ни в коем случае. Джи сделал последнюю затяжку, после чего выбросил окурок, не потрудившись затушить. — Не читай мне нотаций, я не указывал ему на его место! Он, как обычно, все драматизирует. Я сам не хотел этого говорить, боже. Он постоянно тычет меня носом в то, что я могу подвести нас, забывая, что J.One — это в первую очередь я. И я, как босс, несу всю ответственность и прекрасно это осознаю. Минхо умер прямо на месте. Своими словами Хан только что ударил его по лицу. Он так боялся услышать эти слова и одновременно хотел этого, чтобы выйти из неведения, расставить все точки над i, в конце концов. Из груди случайно вырвался слишком громкий выдох. Хо тут же закрыл рот, но поздно. Джисон его услышал. Он резко обернулся, застыв в нескрываемом ужасе. Зря. Это еще одно подтверждение для Минхо, что его водили за нос. Глаза демона метались по лицу старшего, пытаясь понять, как давно он там стоит и что успел услышать. Блять, да не важно сколько он там стоит, важно то, что Джи сказал последним. Он буквально признался в том, что руководит всей группировкой. Хан зажмурился всего на секунду, чтобы перезагрузиться и обрести возможность мыслить ясно, хотя бы приближенно к этому. Чанбин продолжал что-то говорить, но Джисон не слышал ни слова. В ушах зазвенело, как будто рядом что-то взорвалось и оглушило. Он сбросил звонок, ничего не говоря, и медленно повернулся к Минхо всем телом. Нужно что-то сказать. Язык не поворачивался, стал тяжелым и приклеился к небу. Молчание затянулось минуты на три, не больше, но и этого оказалось достаточно, что бы Минхо не выдержал первым: — Джисон… — его голос дрогнул, — Все это время… Это был ты? — про себя он молился, чтобы Хан начал все отрицать, хотя это было бы ложью, но кажется, Минхо готов поверить. Поверит любому его слову. — Прости, — даже это слово далось с огромным усилием. У Джи уже начало перехватывать дыхание, и к телу потихоньку подступали признаки страха, скребя своими острыми когтями. «Умоляю, только не сейчас» — он начал дышать глубже и отсчитывать до четырех перед каждым вдохом или выдохом. Панические атаки никогда не настигали его в стрессовых ситуациях, только после, но ее приближение ощущалось каждой клеточной. Неужели Минхо был, как лекарством, так и раздражителем для его нервной системы? — Прости?! — что-то внутри старшего оборвалось, заставив голос звучать громче, а выражение лица стало холоднее глыбы льда, — Это все, что ты хочешь мне сейчас сказать? — Ты и так услышал слишком много, — Джи удалось взять себя в руки после одного только взгляда на Ли. Вот он, сын главы клана. Как же тупо было забывать, что он может быть опасен. Хан так по-глупому шел на поводу своих необъяснимых желаний, которые диктовали ему быть ближе и притягивали, словно магнитом, к этому парню. — Ты лгал мне! Воздух накалился до предела. Еще немного, и между ними начнут стрелять молнии. Чувство вины, которое поначалу вспыхнуло в груди Джисона, было закопано очередным приступом его гнева. Он злился на все. На себя, на Минхо, на блядский клан, на всю эту чертову жизнь, которая просто не может оставить их в покое. — Я никогда не лгал тебе… Почти. — Почти, блять? Ты хоть понимаешь, каким мудаком меня выставил?! Заставил поверить, что мы друзья, а сам? Хоть что-то было настоящим? Разве все, что было между нами, только иллюзия? — Ли сделал пару шагов вперед, оставляя между ними все еще приличное расстояние. Честно, он не знал, что делать дальше. Он был к этому не готов. Сейчас нужно беспокоиться о клане, но сердце буквально разрывалось на части, причиняя физическую боль. — О каких нас ты говоришь? — Хан искренне недоумевал, — Нет никаких нас! Да, мы хорошо проводили время вместе, но ты пользовался мной так же, как и я тобой! Я ни к чему тебя не принуждал! — в груди что-то защемило и появилось чувство, словно он сказал что-то не правильное. Как будто врал самому себе, и правда рвалась наружу, но об этом не было времени задумываться. Если сейчас паника охватит его полностью, то он пропал. Легкая добыча, близкая мишень. В данный момент, сознание Джисона диктовало свои условия. Он не слышал сам себя, понимая только одно: ему нужно себя защитить. Глупо, что он не взял с собой пистолет, ведь ехал на встречу с Хо. Со своим ворчливым, но безгранично милым котом. Да даже будь пистолет сейчас при нем, он бы ни за что его не достал. Направить его на Минхо, значит предать свои же принципы. «Блять, я знал, что нам нельзя было сближаться» — винить оставалось только самого себя. По всем правилам, он должен убить единственного свидетеля, чтобы его друзья оставались в безопасности. Не сможет. Он тонет в этом болоте без возможности выбраться. — Ты такой урод, — прошипел Минхо сквозь зубы, — Так предан вашему делу? — Не тебе судить, — Джи презрительно стрельнул глазами, пытаясь казаться максимально невозмутимым. Он не имеет права показывать, что боится, — Сам знаешь, у нас есть свои роли. Нужно было исправлять эту ситуацию, но как? Ни одной мысли. Этот разговор был бессмысленным. Он стоял и бил словами Минхо, и сам втыкал в себя ножи. Старший имеет право его ненавидеть. Даже должен. А потом будь что будет. Если надо, он организует друзьям новую базу. Они спрячутся. Благо есть отработанный план, на случай их обнаружения. Даже это их не остановит. Эгоистично, но обиднее потерять то спокойствие, которое дарил Минхо. — Знаешь, какова моя роль? — Ли достал из кармана куртки пистолет и направил прямо на Джисона, — Мне приказали убить любого, кто к вам причастен. Любого другого человека, до истерики бы напугал ствол, направленный прямо в грудь, но Джисон не любой. Такие выходки всегда только злили его. Знакомое чувство агонии и ярости, которое он удерживал внутри, боясь причинить Минхо боль, вырвалось из своего заточения и накрыло в десятикратном размере. У этого был один плюс — полное отсутствие страха. И огромное количество минусов, одним из которых было то, что он переставал контролировать свое тело. Оно действовало само, словно со встроенной программой по защите своего обладателя. Он не видел себя со стороны, но прекрасно понимал, на кого сейчас похож. Ноздри широко расширены, грудь вздымается, каждая мышца напряжена до предела, по челюсти гуляют желваки, а глаза покраснели от сухости, потому что он всегда переставал моргать, словно боялся пропустить даже мимолетное движение своих врагов. Демон. Одно слово описывает все. — Ты посмел наставить на меня пистолет? Если собрался стрелять, то давай! — Хан сорвался на крик, сделал несколько быстрых шагов вперед, и перехватив ствол, направил прямо себе в лоб. — Так хочешь это сделать? Стреляй! Он прокричал во весь голос, продолжая удерживать оружие у своей головы. — Убей меня. Выслужись, псина, — Джи смотрел прямо в глаза Минхо, не позволяя телу дрожать, выдавил из себя улыбку. Если проигравший улыбается, победитель теряет вкус победы. Стеклянные глаза Минхо впились в безумные глаза Джисона, которые стали полностью черными из-за расширившихся зрачков и потемневшей радужки. Рука, в которой он крепко сжимал рукоять пистолета, дрогнула, но Хан не позволил своей хваткой отклониться оружию даже на миллиметр. Ли всеми силами старался игнорировать свое рвущееся на части нутро, но боль уже подступила к легким и сжимала их в тисках, не давая возможности дышать. Что он сделал не так в прошлой жизни? Представляя их разговор еще утром, он даже мысли не допускал, что дойдет до такого, и теперь просто терялся. Правильно отец всегда говорит: «Ты бесхребетный, мягкотелый трус, которого можно раздавить, как жука». Он правда трус. — Не могу, — одними губами сказал Минхо, — Твою мать, — из горла против воли вырвался нервный смешок. Он замолчал на несколько секунд, — Да какого хуя?! — прокричал Хо, выдергивая пистолет, сделал шаг назад. Джисон явно был не доволен такой реакцией. Он прошипел сквозь зубы и, с каким-то утробным рычанием, сорвался с места. Минхо не успел ничего понять, когда Хан крутанулся на месте и ударил его локтем в живот. От неожиданности, ствол вылетел из рук, упав на траву. Ли почувствовал подступающую тошноту и тупую боль в районе желудка. В глазах зарябило, он схватился за живот, в попытках как-то унять все эти ощущения и согнулся пополам. Ноги, и так дрожавшие от переизбытка эмоций, окончательно перестали его слушаться и подкосились. Минхо рухнул на одно колено, что-то сдавленно промычав, и поднял голову. Прямо перед ним стоял Хан, глядя сверху вниз все тем же диким взглядом. Он держал пистолет Минхо прямо у своего виска. Послышался звук щелчка предохранителя, от чего старший дернулся и попытался подняться на ноги, но Джи одним жестом пригвоздил его, указывая на то, чтобы не смел ничего делать. Джисон резко поменялся в лице. Его маска трескалась прямо сейчас, обнажая истинные чувства. Скорее всего, он даже не осознавал этого. Нижняя губа слабо задрожала, но Хан быстро впился в нее зубами, прикусывая и останавливая. — Хочешь этого? — он смотрел на Минхо, произнося свой вопрос почти шепотом, но в голове старшего он прогремел, как гром. Ли отчаянно замотал головой, забыв, что вообще умеет говорить, — Только что хотел, — в голосе отчетливо слышалась боль, — Ты должен думать перед тем, как что-то делать. «Он собрался учить меня жизни? Хочет втоптать меня в эту самую землю чувством вины? Не я это начал» — Минхо удерживал чужой взгляд, не позволяя себе моргнуть, — «Но ты мог этого не допустить» — упрекнул его внутренний голос. В этот момент Хо уже не видел никакого варианта все исправить. Если бы можно было вернуть время назад, он бы ответил Сынмину и продолжил лежать возле реки, и ждать Джисона. Ничего бы этого не было. Он сам толкнул их обоих в эту пропасть. Он сжал кулаки, впиваясь пальцами во влажную землю, которая тут же забилась под ногти, а иголки, осыпавшиеся когда-то с кедра, теперь неприятно врезались в ладони, но Ли уже ничего не чувствовал. Внутри все начинало клокотать, правда, не от злости. Это чувство было похоже на то, как закипает вода в электрическом чайнике, наполняя его паром, который силой давления заставляет кнопку щелкнуть и выключиться. Минхо стиснул зубы и плотно поджал губы, сдерживая этот напор в себе, но очередной брошенный взгляд на собственный пистолет в чужой руке, пробил в нем последнюю брешь. Негромкий всхлип вырвался из груди Минхо, звуча слишком жалко для такого человека, как он. Жгучая пелена полностью заслонила глаза, пришлось моргнуть. Горячие, крупные слезы потекли по щекам, оставляя после себя влажные дорожки, которые сразу пополнялись новыми каплями, став настоящими ручьями. Нос заложило, из-за чего пришлось открыть рот, чтобы иметь возможность дышать. Он уже забыл, какого это. Какие соленые на вкус слезы, и как они стоят в горле твердым комом. Захотелось выцарапать собственные глаза, чтобы они не делали этого. Не заставляли это чувствовать. — Прошу… — прозвучало слишком моляще. — Совет: бойся своих желаний — они имеют отвратительное свойство сбываться, — Джисон был невозмутим. Вот так вот и получается. Ты выстраиваешь по кирпичикам образ непробиваемой стены, а кто-то берет, и залезает тебе в душу, а потом смотрит, как ты превращаешься в жалкое подобие грязи под ногами. Минхо не может этого позволить. Он собрал в кулак все свои оставшиеся силы и, подгоняя себя накипающей злобой, зарычал, сорвавшись с места. Отвлеченный таким выпадом демон, даже не успел сообразить, как на его руку пришелся удар. Несчастный пистолет снова выпал. Минхо, что есть мочи, ударил парня кулаком в нос, схватился за чужие плечи и вбил свое колено в живот, возвращая Хану ту боль, которую он нанес ему. Джи не удержался на ногах и свалился на спину. Его лицо исказила гримаса боли, но этого не достаточно. Пусть причинять Джисону боль Ли хотел меньше всего, они оба должны это сделать. Привести друг друга в чувства. Особенно это нужно слетевшему с катушек младшему, который отдался под власть внутреннему дьяволу. Хо сел на него сверху и продолжил наносить удары по лицу, скрипя зубами. Его костяшки бились в нос, губы, скулы, окрашиваясь в красный. Джисон молчал и не пытался сопротивляться. Его распахнутые глаза смотрели на небо, не выражая вообще ничего. Губа была рассечена и сильно кровоточила, красные дорожки вытекали из разбитого носа, заливаясь в рот, и пачкая собой белые зубы. Только тогда, когда в уголках глаз Джи заблестели слезы, Минхо смог остановиться, с ужасом глядя на собственные руки. Он подскочил, проверяя на глаз состояние младшего и убедившись, что он в сознании, поднял свой пистолет. — Я не расскажу отцу о вас. Делайте, что хотите, мне плевать, — он решил рискнуть ради него, несмотря ни на что, — Но не попадайся мне больше на глаза. Если придется стрелять — я выстрелю. Не сомневайся, — Минхо в последний раз бросил взгляд на Джи, который все еще смотрел на небо, и ушел, пока не наделал еще больших глупостей. Сколько прошло времени с того момента? Несколько минут, а может и несколько часов. Джисон так и не понял, как долго лежит, пересчитывая звезды. Кажется, он сбился на сотой. Дважды. Адреналин постепенно спадал, возвращая всю боль в полном размере, которая пульсировала по всему телу, на местах ударов. Это ничто, по сравнению с тем, что сейчас происходило внутри. Тревога охватывала каждую клеточку, заставляя дрожать. Сердце билось, как сумасшедшее, сдавливая грудную клетку. Дышать стало совсем невозможно. Вдохи были либо слишком частыми, либо наоборот, слишком редкими, хаотичными, рваными, поверхностными. Те жалкие капли кислорода, которые все-таки доходили до легких, никак не ощущались, будто их и не было. В уши стали ударять звуки плещущейся воды, которая находилась достаточно далеко отсюда, чтобы быть такой громкой. Режущие слух, щебетания птиц, шелест веток — все это смешалось в единую адскую симфонию и, как будто окружало его, грозясь наброситься и залезть глубоко в голову. Дрожь усилилась, контроль над телом почти потерян. Разум еще продолжал с трудом функционировать, охваченный тошнотой и головокружением. Необъяснимый страх сковал ускорившееся сердце, нахлынув ледяной волной. Грудь сжималась все больше. Джисон с трудом вобрал побольше воздуха, и, трясущимися пальцами, стал медленно пробираться в карман. Нужно действовать, пока он все еще это может. Зажав в руках телефон, Хан открыл журнал звонков, даже не задумываясь о том, кому нужно позвонить. Он нажал на контакт для экстренных вызовов, отвлекаясь на короткие гудки и попутно считая их, чтобы хоть немного успокоиться. Один. Два. Три. Четыре. — Я все еще не горю желанием с тобой разговаривать, — раздраженный голос Хенджина послышался на другом конце линии. Джи облегченно выдохнул. Плевать, что они поругались накануне. Сейчас Хван единственный человек, которого он может просить о помощи. — Джи-джн-нни, — с трудом выдавил он, пытаясь унять стучащие зубы. — Хан-и? Что случилось? Где ты? — раздражение моментально сменилось волнением. — Я… Ты мож-шешь заб-рать меня? — Конечно, ты ранен? Мне взять с собой Соми? — в ответ молчание, — Хан-и, не молчи, умоляю. — Не ранен. — Я сейчас приеду, — на фоне послышалось копошение и хлопок дверью, доказывающий, что Хван уже вышел из квартиры, — Ты сможешь включить геолокацию в нашем приложении? — Да, — Джисон оторвал телефон от уха и кликнул на иконку приложения, разработанного каким-то знакомым Феликса только для их компании. Всплыло уведомление об определении местоположения, — Вс-се. — Хорошо. Не отключайся, прошу тебя. Я уже еду. Слушай мой голос. Давай я тебе что-нибудь расскажу? Феликс с утра готовил кексы…

***

Какой-то шепот сразу нескольких голосов разносился, словно повсюду. Граница сна и реальности смывалась, снова заставляя чувствовать боль. К этому можно привыкнуть. Голова гудела, а все лицо отекло и опухло. Он что, плакал? Когда? Хан с трудом открыл глаза, фокусируясь на том, что мог видеть. Звездное небо пропало, сменившись белым потолком, освещенным тусклым светом лампы. Знакомая лампа, у него такая же. Или это она и есть? Джи немного повернул чугунную, по ощущениям, голову, снова удивившись, что под ней не холодная земля и ветки, а мягкая подушка. Немного оглядевшись так, насколько позволял обзор, он приметил до боли знакомую тумбочку, шкаф-купе, плакат с Джокером на стене. Его спальня. Переместив взгляд еще правее, он заметил, что дверь в гостиную распахнута, а внутри горит яркий свет. Шепот и чьи-то шаги доносятся именно от туда. Джи приподнялся на постели, отмечая, что одежда на нем поменялась и, вместо грязного бомбера и джинсов, на нем домашние пижамные шорты и футболка. Коснувшись подушечками пальцев своего лица, он поморщился. Это больно, но терпимо. Что-то шершавое было приклеено к щеке, видимо пластырь. С тихим стоном он поднялся на ноги, ощущая ломоту в мышцах, вышел в гостиную. Яркий свет ударил по глазам, заставив зажмуриться и зашипеть. Только психи пользуются основным светом, так что за псих приперся к нему в квартиру? Голоса моментально затихли. Все его друзья, в полном составе, молча обратили на Джи свои обеспокоенные взгляды. Чонин сорвался с дивана и подхватил Хана под локоть, как будто он был тяжело больным или пожилым стариком. Отмахиваясь от ненужной помощи, Джисон схватил с кофейного столика стакан с водой и жадно впился в него губами. Наконец, осушив его полностью, он присел на пол, скрестив ноги. — Что молчим? — спросил он, оглядывая всех присутствующих. — Чертила, мы волновались за тебя, — упрекнул Чанбин, сложив руки на груди. — Отъебись от него, — цокнул Феликс. — Ты заставил меня очень сильно переживать, — Хван поднялся со своего места рядом с Ликсом и опустился на пол возле друга, — Не делай так больше, окей? Джисон криво усмехнулся. — Уж постараюсь. Что произошло? — Тебя, блять, хотим спросить, — снова подал голос Бин, но Феликс схватил его за ухо и потянул, от чего тот вскрикнул и запищал, как девчонка. Хенджин обхватил руками колени и подтянул ближе, положив на них подбородок. — Когда я приехал, ты лежал в перелеске. Сначала я испугался, думал, что ты без сознания, но ты спал. Вообще никак не реагировал. Пришлось тащить на руках до машины. Привез сюда, обработал раны, переодел, вызвал остальных, — он повернулся к кудрявому и положил свою руку на его плечо, — Как-то так. Ты готов рассказать о… — он замялся, — Вы же были с Минхо вдвоем, так? Йенни сказал. Джи поднял взгляд на своего младшего. Чонин выглядел очень виноватым, как будто случилось что-то ужасное. Его извиняющиеся глаза постепенно наполнялись слезами и блестели, а губа уже начала дрожать. — Лисенок, ты не при чем, — но Ян только быстро замотал головой. — Я виноват, Джи, — он опустил голову, теребя пальцами края свитера, — Я все испортил, — прошептал он. — Да нет же. Я поехал с ним, потому что сам хотел- — Дело не в этом! — младший слегка повысил голос, но тут же стушевался и продолжил уже в разы тише, — Я сказал Сынмину, что босс J.Onе в баре. Он… Он спрашивал про это… и я… — он больше не смог сдержать слез и разрыдался в голос, громко всхлипывая. Феликс притянул его к себе, обнимая за плечи, поглаживал по голове, и шепотом повторяя успокаивающие слова. Глаза Джисона распахнулись. Он вопросительно посмотрел на Хенджина, который совсем не удивился этому, и лишь сильнее сжал его плечо. — Чт- — Его накачали, — перебил Хван, — Мы сами узнали только час назад, когда он приехал. Ким пришел к нему утром под предлогом попить кофе и что-то подсыпал, а потом стал спрашивать обо всех нас. В частности обо мне и тебе. Он уже нас подозревал. Осознание не заставило себя долго ждать. Хан что-то прорычал и схватился руками за волосы, оттягивая пряди, причиняя себе неприятную боль. Она все равно слабее, чем то, что разрывает его изнутри. — Он знал, — прошептал Джи, — Он, блять, знал! — он впился ногтями в кожу на шее и с силой провел вниз, оставляя красные полосы. — Нет, стой! — Хенджин перехватил чужие запястья и дернул ими на себя, сжимая друга в объятиях, — Не причиняй себе боль, мне из-за этого тоже больно, — прошептал он, поглаживая Хана по спине. Прошло несколько секунд, прежде чем Джисон заставил себя произнести это признание вслух: — Минхо знает кто я. Он подслушал мой разговор с Чанбином по телефону и догадался. Я оставил его в живых. — Ты сделал что?! — снова вскрикнул Чанбин. Так как руки Феликса были заняты успокаиванием все еще хныкающего Чонина, он пустил в ход ноги, с силой ударив Со по лодыжке. Хан отстранился от Хенджина, оглядев своих друзей и тяжело вздохнул. — Не смог. Он тоже не смог. Навел на меня ствол, но не хватило духу пристрелить, — Чонин еще громче взвыл, осознав, что почти потерял своего самого близкого человека, — Не буду это мусолить. Он сказал, что не расскажет про нас Квану. Феликс впервые за все время решил что-то сказать: — Ты думаешь, мы можем ему верить? Тем более после того, как он тебя избил и чуть не убил? — видимо, они и сами догадались, что только Минхо мог так отделать Джисона и при этом уйти живым. — Мне плевать, — Хан прикусил щеку изнутри, — Я не буду убегать и прятаться. Если они за мной придут, я их встречу. И… — он закрыл глаза, — Я пойму, если вы решите уйти. Зачем вам такой лидер, который так вас всех подвел? Шлепок по голове, которая и так все еще побаливала, заставил вновь распахнуть глаза. Хван строго посмотрел, совершенно не раскаиваясь в своем поступке. — Значит так, босс, — он сделал упор на последнем слове, но без презрения или сарказма, — Если ты все еще помнишь, что я тебе говорил до этого, то я очень рад. Я предупреждал тебя, — эти слова заставили Хана уткнуться в колени, он еще никогда не чувствовал себя так виновато, — Но. Никто не идеален, ты же знаешь? Мы все косячили и не раз. Разве ты отказывался от нас? Осуждал, презирал, ненавидел? Ты всегда был рядом и исправлял наши проебы, прибирая дерьмо, как мамочка. Посмотри на них, — Хенджин толкнул друга в плечо. Тот поднял голову и еще раз оглядел друзей, которые согласно закивали. В их глазах не было и намека на ненависть или осуждение, только забота и мягкость, даже нежность, — Мы добровольно выбрали пойти за тобой. — Меня никто не спрашивал, — снова встрял Чанбин, но в этот раз никто даже не стал обращать на него внимания. — Мы верим тебе. Если ты скажешь, что мы должны остаться здесь и продолжить работать, несмотря на то, что в любой момент сюда ворвутся люди клана, то пускай. Покажем им, как мы умеем встречать незваных гостей. Хэй, да нам еще мир спасать! — он фыркнул и посмотрел на блондина, — Ликс вон уже заказал себе молот Тора. Считай, тоже блондинчик, ему подходит, — Феликс рассмеялся. — Земля находится под моей защитой, Локи, — блондин вытянул руку, словно держит в ней свой молот. — Эй, ты таким меня видишь? — Хван поджал губы, — Я Тони Старк, ваш Железный Человек на своем железном коне. А ты? — он повернулся к Джисону. — А мой костюм Паучка в стирке, — подхватил Джи, заразившись энергией друзей. Только они могут простить ему все. И только он, готов ради них пожертвовать всем. — Вот и хорошо, что мы разобрались. Кто-то хочет мои кексы? — Феликс потрепал Чонина на голове. Младший уже успокоился и даже улыбался. — Я хочу, — Со поднял руку. — Халк в списке! Сейчас принесу, — Ликс почти бегом направился на кухню, где оставил бумажный пакет с принесенными кексиками.

***

Два дня с того момента, как Джисон проснулся в своей квартире после их встречи с Минхо, прошли в каком-то хаосе. Весь первый вечер они провели с друзьями, за просмотром всех частей Марвел, вдохновленные речью Хенджина. Даже уснули все вместе в гостиной, кто на диване, кто на полу, но главное вместе. Разделяться тогда не хотелось больше всего. Вчера Джисон окончательно пришел в норму и даже решил заняться сексом в комнате для персонала с кем-то из гостей. Правда, это не принесло никаких результатов. Кончить он так и не смог, как бы не старался. Парень, имени которого он даже не знал, лежал под ним и громко стонал, но через пол часа он уже еле-еле хныкал, а потом и вовсе замолчал, и попросил остановиться. Да Хан давно бы сам остановился, если бы понимал, что вообще делает. Его движения совершались, скорее на автомате, не принося никаких чувств или эмоций. После этого он ушел в ванную, успешно доведя самого себя до разрядки собственной рукой. Странно, что это получилось только таким способом, но все можно списать на нервы. Зато сейчас он, более менее выспавшийся и отдохнувший, заправлял магазин новыми патронами, пряча по карманам еще пару ножей. На всякий случай. Бросив короткий взгляд на зеркало в кабинете, он увидел в нем свое лицо. Такое же, как и всегда, только лишние несколько ссадин и пара синяков портили всю картину. В глазах все та же решимость и отсутствие страха. Он снова в норме. Это хорошо. — Джи, последний раз спрашиваю, ты уверен? — Хван без стука ворвался в кабинет. — В четвертый раз отвечаю: да, — вздохнул Хан и закинул в рот подушечку мятной жвачки. Полу-пустую пачку он бросил Хенджину, который ловко ее поймали закинул в рот сразу две. — Я не буду повторять за Чанбином и говорить, что нам опасно пока высовываться, раз мы не знаем, чего ожидать от Ли Минхо, но дело не в этом. У нас нет достаточного количества людей. Из нас только ты, я и Чанбин идем. Ликс за рулем останется. К месту подтянутся еще пятеро моих людей, но их не хватит, — он открыл сейф, успешно введя пароль, и достал от туда сразу два пистолета, проверил наличие патронов и засунул их оба в разные карманы, — Я же говорил тебе, что еще шестеро соскочили, а ты все равно не отменил это дело. — Если вы боитесь, то я пойду один. — Хуйни не неси, а, — Хван приобнял друга за плечи, — Наш дрим-тим за любой кипиш. Через запасной выход, ведущий не сквозь бар, а сразу в коридоры их заброшки, они вышли на улицу, где уже ждали Чанбин и Феликс, сидя в машине. — Наконец-то! Как девчонки копошитесь, — Бин закатил глаза, поправляя маску, которая слегка съехала на подбородок. — Только на обратном пути попробуй не блистать своим тупейшим юмором, — Хенджин сел к нему на заднее сиденье. Джисон прошел вперед и сел рядом с водительским, — А то девушки тебя испугаются. Ликси, какой автопарк ты ограбил? Когда я говорил, что нам нужна машина, чтобы увезти лишних человек пятнадцать, то не думал, что ты приедешь на пассажирской газели. — Она моя. Взял лет пять назад, чтобы водитель развозил моих ребят на соревнования вне центра, — жаль, что она так и не пригодилась, потому что Феликс сменил свои планы по подготовке бойцов по тхэквондо для национальных соревнований, в пользу частной VIP-секции и подпольных боев на огромные ставки. О последнем отец, конечно, не знал, думая, что сын так и занимается своим бизнесом в сфере спорта, — Нужно, чтобы девчонкам было удобно и они не думали, что мы везем их куда-то на продажу в грязном кузове. Этот план они разработали еще месяц назад. У клана было много всяких борделей для разного класса людей, но один выделялся больше всего. Этот БДСМ дом, как его называли постоянные посетители, стал работать только пару лет назад, но пользовался огромной популярностью. Вся фишка состояла в том, что с девушками там можно было делать все, что угодно. Даже не обязательно было оставлять их в живых, только заплатить придется раза в три больше. Никто в здравом уме не согласится на такую работу, поэтому люди клана собирают беспризорных с улиц, преимущественно с трущоб, и принуждают к торговле своим телом. Многим из них было только шестнадцать-восемнадцать лет. Молодые нравились извращенцам больше. Давно пора было прикрыть эту лавочку, но кто бы решился? Вопрос со звездочкой. — Готовы, братья? — по традиции спросил Хенджин. — Готовы. Машину пришлось оставить недалеко от мусорных контейнеров за какой-то дешевой забегаловкой, чтобы не привлекать лишнего внимания. На город уже давно опустилась ночь, скрывая идущие по переулкам силуэты, которые передвигались, как тени. Почти у самого места назначения, они встретили обещанных Хваном людей. Всего пятеро, но хорошо подготовленных членов своей собственной группировки, которые нашли друг друга еще подростками и решили основать сопротивление. С их ресурсами это был заведомо проигрышный вариант, но благодаря поддержке J.One, шансы значительно выросли. Они остановились недалеко от задней двери, которая охранялась с улицы всего одним человеком. Не было смысла в большем количестве охраны, потому что единственной угрозой в этом месте были только пьяные и буйные клиенты. И то, если они начинали приставать к другим сотрудникам, а то, что они вытворяли с девушками, никак не наказывалось. Один из парней, которых завербовал Хенджин, кажется его зовут Тхан, отработанным ударом вырубил мужчину у входа и жестом подозвал остальных. — Вы парни, — прошептал Джисон, указывая на друзей Тхана, — Идете по комнатам, согласно схеме, которую мы вам дали. Там есть все: расположение, коридоры и так далее. У дверей охрана не стоит, потому что им плевать на то, что происходит в комнатах. Они проверяют все только после завершения оплаченного времени, на случай, если кто-то из бедняжек умрет, чтобы забрать тело и потребовать больше денег с клиента, — на этом предложении он поморщился от отвращения. — Собираете всех девушек и ведете к машине. Постарайтесь их успокоить, чтобы не навели лишнего шума. — Мы не записывались в психологи, — фыркнул какой-то парень с зелеными волосами, выглядывающими из-под шапки бини, но тут же замолк под строгим взглядом Тхана. Значит, Тхан у них главный. Отлично, адекватный лидер это то, что нужно. Хан благодарно кивнул и продолжил: — Мы с Бином и Хенджином разберемся со всей охраной. Когда вы подадите нам сигнал, что вывели всех, мы сожжем это прогнившее место. Вопросы? Все, как один, замотали головами. Не удивительно, что ни у кого нет никаких вопросов, они обговорили этот план раз пять, а сейчас только повторили, для верности. Хван вошел первым, крепко держа в руках пистолет, на случай неожиданностей. Джисон шел прямо за ним, подгоняя остальных. Никакого страха или ярости. Он спокоен. Холодная расчетливость и ничего больше.

***

На стол опустилась чашка горячего американо. Аромат тут же ударил в нос, щекоча все внутри и будоража засыпающее сознание. Желудок, который за последние два дня не видел ничего, кроме одной единственной упаковки заварной лапши, благодарно заурчал, призывая отдать ему хотя-бы этот несчастный кофе, чтобы немного насытиться. Минхо открыл глаза и поднял голову, которая до этого утыкалась в собственные, сложенные на столе руки. Сынмин нависал прямо над ним, держа вторую чашку в руках, отпивая горячий напиток маленькими глотками. — Я все еще зол на тебя, но больше на себя, — он поджал губы и поморщился, — Как ты всегда пьешь эту мерзость? — он поставил чашку и придвинул ее ближе к Минхо. Пусть забирает обе. — Прости еще раз, — кажется, он повторил это в сотый раз, — Но я принял решение, а ты прими мое. Мы никому и ничего не скажем, я доверил все только тебе. Сохрани это в тайне для меня, прошу, — Хо все-таки пошел на поводу своего желудка и отпил горьковатый напиток. Жидкость потелка по горлу, обжигая стенки. Приятная боль. — Мне все еще больно за Чонина, — неожиданно откровенно сказал Мин. Его щеки слегка покраснели, выдавая все эмоции. Совершенно несвойственно этому серьезному парню, — Теперь страшно показаться ему на глаза, хотя… Он не был дома с того самого дня, — Мин это знал. Прислушивался к шагам в коридоре каждый раз, в надежде, что услышит открывание соседской двери. — Мне тоже больно… — остальные слова излишни. Он винил себя во всем, что сделал с Джисоном. Можно же было просто поговорить, пообещать держать его тайну при себе и ничего больше. Теперь Хан точно сам пристрелит его, если будет такая возможность. Лучше бы была. Убедиться, что с ним все в порядке и плевать, какие будут последствия. — Я тебя понимаю, — Ким накрыл чужую руку своей, сжав пальцами в знак поддержки. Они провели в таком положении несколько минут. Кофе уже успел остыть, но это никого не волновало. Плевать. Пусть пройдет еще несколько часов, главное, чтобы было так же спокойно. Слишком много всего произошло, чтобы вынести это без последствий. Надеждам на спокойствие не суждено сбыться. Телефон в кармане Сынмина зазвонил. Он разорвал их хватку и ответил на звонок. С каждой секундой его брови хмурились все больше, но Минхо не мог понять о чем шел разговор. Мин отвечал коротко, только: «Понял», «Когда?», «Кто-то едет туда?». От этих вопросов тревога еще больше захватывала Ли. Почему-то он уже понимал, что это как-то связано именно с Джисоном. Все теперь было связано с Джисоном и это безумно пугало. Как пугало и то, что однажды эти новости про Хана или J.Onе могут прекратиться, что означало бы только одно — их больше нет. Сынмин отключился и молча уставился на Минхо, раздумывая, стоит ли говорить. С одной стороны, можно было бы соврать, а потом сказать правду, когда все закончится, но друг этого не простит. А если скажет правду, то что от него ожидать? — Говори, кто звонил? — нетерпеливо спросил Минхо. Мин вздохнул. Может быть, он пожалеет о выбранном решении, но рисковать еще и дружбой с Хо он не готов. — Из БДСМ дома, — Ли изогнул бровь, не понимая, зачем новости от туда докладывают Сынмину. Они к этому отношения не имеют, — На него напали. Думаю… Это J.One. Минхо сорвался со своего места, чуть не опрокинув чашку прямо на документы, к которым он не притрагивался уже несколько дней. На ходу доставая из шкафа пальто и накидывая его на плечи, он бросил Сынмину: — Поехали туда. — Хо, я не думаю, что нам- — Мин, мы поедем туда, — твердо ответил Ли, убирая пистолет за пояс брюк. — Наши люди уже выехали. Их там несколько человек, а наших пара десятков на подходе. Если они выберутся до их приезда, то ладно, но если нет, то мы ничем не поможем. К тебе сразу возникнут вопросы, — Ким пытался его вразумить только для галочки. В это время он сам застегивал куртку и проверял наличие патронов в магазине своего пистолета. — Наши же едут из охранного пункта? — спросил Минхо, уже зная, что ответ будет положительным. У клана на такие случаи была отдельная база, под завязку набитая людьми, готовыми в любое время приехать и начать резню. Там сосредоточены только психи, — Наш офис ближе, мы успеем. Спорить с ним Сынмин больше не собирался. Все равно он тоже принял решение. Поможет только из-за чувства вины. Если для Чонина сделать ничего не возможно, то можно помочь его друзьям. Машина летела по пустым ночным улицам с бешеной скоростью. Хорошо, что они оба, практически прописались в офисе и не расходились по домам. Мин ловко входил в узкие повороты этих дворовых дорог, которые позволяли сократить путь раза в три. Уже через десять минут они остановились возле главного входа в этот притон, который сами ненавидели и презирали каждого, кто пользовался предоставляемыми там услугами. — Хо, подожди! — крикнул он, отстегивая заевший ремень безопасности. Минхо уже не слышал. Он бегом направился к дверям, выхватив из-за пояса пистолет, и зашел внутрь. Звуки криков и выстрелов тут же ударили в уши, как будто он попал в какой-то другой мир. На улице было спокойнее и совершенно ничего не слышно. Над звукоизоляцией тут хорошо поработали. Пока Минхо вертел головой по сторонам, думая куда ему двигаться, мимо пробежал какой-то мужчина в костюме. Его ширинка была расстегнута, а штаны еле держались на бедрах, почти спадая. Он не заметил парня, стоявшего возле дверей, и с криками выскочил на улицу. Ли не думая бросился туда, от куда появился этот мужчина. Остановившись в узком коридоре, он замер, увидев мертвые тела охраны и распахнутые двери в комнаты «отдыха». Выстрелы доносились дальше по коридору, уже совсем близко. Медленными шагами Минхо пробирался вперед, огибая и перешагивая тела, стараясь на них не смотреть, чтобы сохранять голову холодной. Дойдя до поворота, он прислонился к стене и выставил руку с пистолетом перед собой, надеясь, что его не пристрелят в первую же секунду. Глупо было врываться сюда без плана или какой-нибудь защиты, ведь в перестрелках он никогда не участвовал, пусть и стрелять умел отлично. Выстрелы резко прекратились, погрузив коридор в удушающую тишину. Глубоко вдохнув, Ли задержал дыхание и сделал шаг вперед. В паре метров от него стоял Джисон, почему-то без маски, с ненавистью смотря на тело только что убитого охранника, который лежал у стены, забрызганной кровью. Он не заметил застывшего Минхо, сосредоточив свое внимание на пистолете. Достав пустой магазин, он сунул его в карман и вытащил от туда новый, заполненный патронами. Перезарядив ствол, он сделал шаг назад и зашипел, схватившись за бедро. Ли проследил взглядом за этим действием и увидел, что в джинсах демона была небольшая дыра, из которой сочилась кровь, окрасив уже половину штанины. Не нужно быть гением, чтобы распознать пулевое ранение. Причем серьезное. Он невольно сделал шаг вперед, случайно запнувшись от руку какого-то мертвого тела. Ойкнув он остановился, встретившись с парнем перед собой глазами. Такие же черные, как и всегда. Джисон вздрогнул и направил на старшего пистолет. Его глаза раскрылись в удивлении, когда он понял, кто стоит впереди. Усмехнувшись, Джи опустил оружие. — Ты же говорил, что выстрелишь, — он опустил голову на пару секунд. Когда Хан снова ее поднял, лицо уже перестало быть потерянным и застигнутым врасплох. Оно вообще стало не читаемым, — Вот он я. Минхо открыл рот, чтобы что-то сказать. Его взгляд метался по всему телу демона, проверяя, есть ли еще какие-то повреждения. — Я… — начал он, но резко сомкнул губы и направил пистолет, нажав на курок. Прогремел выстрел.